Текст книги "Три королевы (ЛП)"

Автор книги: Женева Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Праздники будут еще более неловкими, если ты этого не сделаешь, – заметила Камилла. – Слушай, ей нужно обсудить с тобой список гостей.

– Моя пара похищена, магия умирает, а она планирует гребаное чаепитие!

– Это званый ужин, – прервал ее высокий голос. Сабина вышла из-за угла. Она не потрудилась надеть пальто, но на шее у нее был намотан шарф. Мне стало интересно, помогает ли он ей слиться с толпой или скрывает синяки на шее, оставленные моей магией. – И я могу пересмотреть твое приглашение.

– Куда мне отправить свои сожаления? – Я хмуро уставился на нее. Конечно, она пошла за Камиллой. Даже мне надоело использовать свою сестру в качестве посредника, а Сабина оказалась еще менее терпеливой, чем я. Но если она думала, что личная встреча изменит мое отношение к ней, то она ошибалась.

– Ты будешь присутствовать.

– Я не подчиняюсь твоим приказам. – Я прошел мимо нее и сделал несколько шагов по мощеной улице.

– Я все еще глава этой семьи!

Несмотря ни на что, я улыбнулся, обернувшись.

– Возможно, ты и глава, но я не член твоей семьи.

Ее глаза округлились при этих словах, и мне захотелось, чтобы Тея была здесь и увидела ее лицо. Это было почти так же хорошо, как когда моя пара вызвала ее на дуэль на виолончели.

– Если ты думаешь…

– Я спарен. Это почти то же самое, что женат.

– Спарен и женат – это две совершенно разные вещи, сынок.

Я проигнорировал ее и продолжил:

– Теперь я член семьи Теи.

– Тея может быть мертва, – прошипела она.

Мой хрупкий самоконтроль сломался, и я бросился к ней.

– Надеюсь, что это не так.

– Или что?

– Или я закончу то, что начал. – Мой взгляд упал на шарф, завязанный на ее шее.

– Убийственная ярость тебе не идет. – Но она отступила на шаг.

– Вы оба можете немного сбавить обороты? – спросила Камилла усталым голосом. Если она сама все еще продолжала ссориться с Жаклин, то, наверное, ей уже хватило споров на сегодня. – Просто скажи ему.

– Сказать мне что? – Сердце подскочило к горлу и застряло там. Если с Теей что-то случилось, мама могла узнать об этом раньше меня. Но я бы почувствовал это – даже несмотря на то, что ее магия слабела с каждым днем. Я был уверен в этом.

– Пока ты была занят тем, что убивал половину вампиров Венеции…

– Поверь мне, они это заслужили, – сказал я.

– Я была у королев, – продолжила она, не обращая на меня внимания. – И я согласилась устроить раут в Венеции.

– Фантастика, – сказал я и направился прочь. – Больше светских приемов. Это решит все наши проблемы.

Ее губы растянулись в высокомерной улыбке.

– Это решит твою проблему. У меня есть план.

Я замер на месте и ждал продолжения, но не был готов к тому, что она скажет дальше.

– Я пригласила Уильяма Дрейка.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Джулиан

Я скучал по глазам Теи. Оставленное ею обручальное кольцо, лежащее на моей ладони, напоминало мне об этом. Я скучал по тому, как они вспыхивали от смеха, когда она улыбалась. Я скучал по крошечным золотистым искоркам, которые танцевали в них. Я скучал по тому, как они осматривали комнату, вбирая в себя каждую деталь.

Я скучал по тому, как она открывала их каждое утро.

Прошло уже десять дней с тех пор, как я проснулся и увидел, что на меня смотрят ее сверкающие изумрудные глаза. Мне было интересно, на что она смотрит сейчас.

Жаклин постучала в мою дверь и просунула голову внутрь.

– Ты почти готов?

– Я выйду через минуту, – тихо сказал я, сжимая кольцо в руке.

Я встал, когда она исчезла, чтобы собраться. Подойдя к комоду, я нашел цепочку, которую Джеффри купил для меня сегодня утром. Он не спросил, зачем она мне нужна, и от этого стал мне нравиться еще больше.

Я продел ее в кольцо Теи, и повесил на шею, прежде чем застегнуть рубашку. Я двигался, не задумываясь. После стольких веков мне не нужно было думать, чтобы завязать галстук. Это было проблемой, потому что я не мог отвлечься от мыслей о Тее.

Точнее, от надежды на то, что сегодня вечером Уильям Дрейк наконец-то попадет в наши руки.

Он не мог оказаться настолько глуп, но это не мешало мне мечтать об этом, пока я одевался. Через несколько минут я вышел в холл в смокинге и увидел, что моя лучшая подруга ждет меня.

Жаклин сделала глубокий вдох, прежде чем лучезарно улыбнуться мне. Я знал, что ее улыбка так же реальна, как и мое напускное спокойствие, но мне хотелось, чтобы я умел притворяться так же хорошо, как она.

– Тебе это нужно сейчас или позже? – Она протянула мне бауту и плащ, второй плащ был перекинут через ее руку.

– Позже, – сухо ответил я. – Ты хорошо выглядишь.

– Хорошо? – повторила она. – Это «Gucci». – Она повернулась, чтобы я мог лучше рассмотреть ее платье. Черный лиф так глубоко спускался между ее полными грудями, что две кремовые бретельки удерживали его на месте в области бюста. Шлейф из золотистого ламе драпировался вокруг глубокого выреза на спине. Волосы она оставила распущенными, чтобы они мягкими волнами спадали на плечи. Но как бы прекрасно она ни выглядела, я не мог выразить достойного этого восхищения. Учитывая то, что было поставлено на карту.

– Ты сама знаешь, что выглядишь потрясающе. Зачем тебе нужно, чтобы я говорил об этом? – спросил я.

Жаклин фыркнула, разрушая иллюзию настоящей леди.

– Потому что девушки заслуживают, чтобы слышать это время от времени.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал я со всей искренностью, на которую только был способен. Я согнул руку и протянул ей. – Пойдем?

У нее перехватило дыхание, но она кивнула, воспользовавшись моментом, чтобы аккуратно переложить наши плащи и маски в другую руку. Она взяла меня под руку, и мы направились к лодочному причалу внизу.

– Твоя семья приехала? – спросила она.

– Да. Они все здесь. Ты говорила с Камиллой?

Когда Жаклин обратилась за помощью к моей сестре, я подумал, что у них наметился прогресс. Но к тому времени, когда моя мать договорилась о том, чтобы снять для семьи резиденцию при Дворе, они не разговаривали друг с другом. Камилла злилась, что пригласили Уильяма. Сабина вела себя как обычно. Но казалось, чем бы не закончилось это противостояние, дружба Камиллы и Жаклин, зародившаяся много веков назад, должна была возродиться. Когда все уехали, это стало облегчением.

– Нет, не говорила, – отрезала Жаклин, когда мы подошли к нашей гондоле.

Я помог ей опуститься в нее. На борту лодки был вырезан фамильный герб Дюбуа. Жаклин устроилась на бархатном сиденье и недовольно поморщилась.

– За последние двести лет оно не стало удобнее, – предупредила она меня.

Но я едва обратил на это внимание, когда сел рядом с ней. В отличие от других гондол, которые туристы могли увидеть по всей Венеции, наша была гораздо старше и уединенней благодаря фельзе, маленькой каюте для пассажиров. Окна с трех сторон были закрыты ставнями, а занавески из черного кружева можно было задернуть, чтобы избежать любопытных взглядов. Учитывая, что сотни вампиров сейчас направлялись к Rio Oscuro, следовало быть осторожными, иначе мы рисковали привлечь слишком много ненужного внимания. Гондольер погрузил весло в воду, и мы отплыли.

– Как думаешь, он будет там? – спросила Жаклин, выглядывая в щель между ставнями.

– Не знаю, – признался я. – Он не дурак. Он поймет, что это ловушка, но я не уверен, что он сможет устоять. Он может появиться, чтобы выяснить, кто прислал приглашение.

– Все хотят знать, кто займет место Гвиневры. – Она кивнула. – Они действительно коронуют Сабину?

– Я не могу решить, худшая ли это идея на свете или лучший способ держать мать подальше от меня.

– Она не может помешать тебе жениться на Тее. – Жаклин опустила свою ладонь, затянутую в перчатку, на мою. – Никто из них не может.

– У них свои способы, – мягко сказал я. Был один очень простой и эффективный способ помешать мне жениться на ней. Мы все это знали.

– Никто не причинит ей вреда.

– Хотел бы я в это верить, – пробормотал я.

– Твоя мать не позволит.

Я рассмеялся от этой мысли.

– Когда ты успела стать такой оптимисткой?

– Она знает, что ты сделаешь, если они попытаются навредить Тее, – прошептала Жаклин. – Она не захочет платить такую цену. Она не рискнет потерять из-за этого своего единственного чистокровного сына.

Я не был так уверен. Большую часть времени я сомневался даже в том, что нравлюсь матери, не говоря уж о любви. Я оставил эту мысль при себе. У Жаклин все еще была надежда. Я не хотел лишать ее этого, даже если моя собственная была не более чем тлеющим угольком в пепле моей жизни.

Лодка остановилась, и Жаклин наклонилась вперед, высунув голову между занавесями.

– Гости начинают прибывать, – сказала она мне.

Выглянув наружу, я убедился, что она права.

– Сабине это не понравится.

Хуже опоздания на прием может быть только раннее прибытие. Вдоль канала, ведущего к Rio Oscuro, останавливались гондолы и скоростные катера. У некоторых из них на изогнутых кронштейнах висели фонари, освещающие путь по темной воде. Когда они доберутся до заколдованной части канала, в них не будет необходимости. Но на открытой воде Венецию поглотила тьма. Близлежащим к Двору кварталам было приказано закрыться на ночь. Чем меньше людей окажется в этой части города сегодня ночью, тем лучше. Две группы охраны кружили вокруг на моторных лодках, давая указания. Мне не хотелось приходить раньше времени, но не успели мы задернуть занавеси, как к нам подплыл один из них.

– Имя, – рявкнул на нас скучающий вампир в форме спецназа. Другой посветил фонариком в лодку. Жаклин вежливо кашлянула, а я застонал.

– Она хотела, чтобы мы приехали пораньше, – пробормотала она.

Хотя большинство из нас не разговаривали друг с другом, мы все получили информацию о плане Сабины. Мне он казался безумным, но у меня не было выбора.

– Джулиан Руссо, – представился я охраннику.

Его глаза округлились, и он толкнул локтем своего напарника, который все еще светил нам в глаза своим фонариком.

– Мои извинения, сэр. Пожалуйста, вы можете двигаться дальше.

Мы проплыли мимо других гондол, заполненных вампирами в вечерних нарядах. Женщины были увешаны драгоценностями, а мужчины демонстрировали диковинное разнообразие вечерних нарядов. Несколько костюмов, похоже, были из восемнадцатого века.

Поскольку мы были единственными, кого пропустили, мы быстро добрались до причала. Когда мы вышли из гондолы, я выругался.

– Кто-то чувствует себя как дома.

За те дни, что прошли с тех пор, как Le regine призвали меня, Сабина превратила Двор из скорбной тени в саму жизнь. Фонари, мерцающие волшебным светом, тянулись вдоль дорожки, ведущей от пристани к магическому кварталу. Сейчас здесь было тихо, но уже через час Двор будет заполнен придворными, как вампирами, так и фамильярами, как это было в прошлые века. Мы подошли к воротам, которые больше не были закрыты.

Траурные цветы заменили красные розы в полном цвету. Они поднимались в воздух колючими лозами, удерживаемыми какими-то заклинаниями, и образовывали арку над входом.

– Ты готов? – спросила Жаклин, когда мы вошли во внутренний двор дворца. Прежде чем я успел ответить, воздух разорвали дружные возгласы. Секунду спустя я оказался в чьих-то объятиях.

– Мы пытались найти тебя, – сказал Лисандр, приветственно хлопнув меня по спине. Его темные волосы были зачесаны назад, чтобы он не выглядел так, будто только что вышел из какой-то пещеры. Но даже в смокинге он казался не совсем соответствующим обстановке.

– Что вам помешало? – спросил я, с удивлением испытывая некоторое облегчение.

Прежде чем он успел ответить, Себастьян обнял меня. Он наклонился ко мне и прошептал:

– Не волнуйся. Если Уильям появится, мы его трахнем, что бы мама ни говорила.

– Что? – Я отстранился, но у меня не было возможности высказаться по этому поводу, пока Торен и Бенедикт не поприветствовали меня.

– Этот гребаный канал не пропустил нас, – объяснил Лисандр, пока они по очереди обнимали Жаклин. – Мама приказала этого не делать.

– Конечно, приказала, – сухо ответил я. Она вполне могла решить, что подготовка к рауту важнее жизни моей пары. – Но что ты имел в виду, говоря – неважно, что скажет мама?

– Он имел в виду приказ, который я им отдала. – Сабина появилась на ступенях дворца в сопровождении моего отца, который выглядел так, будто вот-вот взорвется, и разъяренной Камиллы. Все они были одеты в черное – традиционный цвет линии Гвиневры.

– Какой приказ? – медленно спросил я. Жаклин схватила меня за руку, словно желая удержать, когда я услышу ответ. Глаза Камиллы прищурились от этого движения, а лицо напряглось и нахмурилось.

– Тот же приказ, который я собираюсь отдать тебе, – сказала мне Сабина. – Сегодня никто и пальцем не тронет Уильяма Дрейка. Даже ты.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Жаклин

Проблема вампирских вечеринок всегда заключалась в отсутствии закусок. Я притопнула ногой, нахмурившись, когда мимо прошел официант с очередной порцией шампанского. Его всегда было предостаточно. Но мне хотелось что-нибудь пожевать, чтобы отвлечься от нелепого плана Сабины. В глубине моего желудка плавало кое-что еще – стыд.

Это я была виновата в том, что Тею похитили, и до сих пор я не сделала абсолютно ничего, чтобы вернуть ее домой. Стоять и наблюдать за прибытием гостей не казалось существенным вкладом в общее дело. Я подняла голову и увидела, что Джулиан с каменным лицом встречает людей у ворот внутреннего двора.

По крайней мере, мне не досталось это.

Я стащила бокал шампанского с ближайшего подноса и отпила из него.

– Предполагается, что шампанское пьют маленькими глотками, – сообщил мне резкий голос.

Я тут же пожалела, что не взяла два бокала. Мне явно потребуется больше, чтобы пережить этот вечер. Повернувшись, я улыбнулась маме.

– Обычно я пью прямо из бутылки.

– Не сомневаюсь. – Ее губы сжались в тонкую линию, когда она осмотрела меня с ног до головы. – По крайней мере, в этом платье ты привлечешь к себе внимание. Нам следует согласовывать, что ты будешь надевать на будущие мероприятия, раз уж ты отменила нашу встречу. Ты все еще планируешь участвовать в Обрядах, я полагаю?

Я планировала? Я умоляла свою мать позволить мне занять место Джессики. Моя сестра была на полтысячелетия моложе меня – слишком молода, чтобы выходить замуж. Как бы мне ни хотелось отказать матери, я не могла позволить, чтобы ее выдали замуж в столь юном возрасте. Не успела я кивнуть, как к нам присоединились остальные члены моей семьи.

– Привет, старшая сестра. – Джессика улыбнулась мне, держа нашего отца за руку. – Рада тебя видеть.

Минуту я могла лишь смотреть. Отношения с моими родителями были натянутыми уже несколько столетий. Никто не приглашал меня на семейные рождественские праздники, но Джессике удавалось отправлять мне письма. В последние годы мы даже несколько раз переписывались. Но в моем воображении она все еще была неуклюжим столетним подростком – по вампирским меркам.

Но в Джессике, на которую я смотрела сейчас, не осталось ничего неуклюжего. Она была почти моего роста, чему немало способствовали золотые туфли на шпильках, которые приподнимали ее на несколько дюймов от земли. Она тоже была похожа на нашу мать, но было странно видеть ее оформившуюся фигуру в платье, которое наша мать выбрала для демонстрации ее достоинств. У платья розового цвета была юбка длиною в пол, которая расходилась спереди и открывала более короткую юбку, демонстрирующую ее ноги. Вырез без бретелек приподнимал ее грудь и подчеркивал тонкую талию.

– Ты выглядишь великолепно, – сказала я ей, пока она поправляла перчатки, сшитые из той же ткани, что и платье. – Ты повзрослела.

– Именно поэтому я здесь. – Ее улыбка погасла, когда наш отец прочистил горло.

Я сделала глубокий вдох и повернулась к нему лицом.

– Здравствуй, папа.

– Жаклин, – он произнес мое имя ровно, не выдавая ни намека на эмоции или чувства. – Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Это случается, когда от тебя отрекаются, – выпалила я, прежде чем смогла остановиться.

У мамы перехватило дыхание, но она быстро взяла себя в руки.

– Или ты меня изгнала? – спросила я, не желая давать ей передышку. – Я не могу вспомнить.

– Давайте не будем об этом говорить, – вмешалась Джессика, прежде чем я успела ее остановить. – Давайте просто посмотрим, какую симпатичную партию мы сможем тут найти.

– Симпатичную? – повторила я. Может, она и не выглядела как неловкий подросток, но очевидно, что она все еще находилась в подростковом возрасте, если беспокоилась о внешности. Может, мне нужно было отвести ее в сторону и напомнить, что вампиры женятся на всю жизнь, и это длится очень долго.

– Мы это уже обсуждали, – со вздохом сказал отец. – Тебе нужно беспокоиться о положении, а не о привлекательности.

– Это то, что ты сделал? – Я улыбнулась ему. Он проигнорировал меня, но мы все знали, что это правда. Брак моих родителей был больше похож на договор, чем на отношения. – И ей совсем не нужно об этом беспокоиться.

Моя мама закатила глаза и повернулась к Джессике.

– Мы уже обсуждали подходящие семьи, помнишь?

– Подождите, – медленно произнесла я, когда до меня дошло, что они говорят, – вернее, кому они это говорят. – Джессика не обязана выходить замуж. Зачем ее готовить?

– Если она сможет найти себе пару в этом сезоне, то вполне может.

– Ни в коем случае. – Я сдерживала свой пыл, но теперь мой фитиль был зажжен. – Я сказала, что займу ее место.

– И ты официально займешь, – добавила моя мать. – Но она уже представлена. Она принимала участие в Бале Солнцестояния.

Конечно, представлена. Я слишком отвлеклась на появление Камиллы в тот вечер, чтобы следить за ними.

– Если вы собираетесь заставить ее выйти замуж…

– Что такое один сезон? – прошипела моя мать. – Совету нет дела до ее возраста.

Еще один повод сказать Совету, чтобы он шел на хрен.

– Все сошли с ума? Ей всего триста лет.

– Джессика гораздо взрослее тебя в этом возрасте.

Моя сестра прикусила губу, нервно переводя взгляд с меня на мать.

– Не ссорьтесь. Я не возражаю.

– Ты никогда не возражаешь, – пробормотала я. В этом-то и была проблема. Она была хорошей девочкой. Она делала то, что ей говорили, не задавала вопросов и следовала правилам.

Но к моему удивлению, жизнерадостность исчезла с ее лица. Джессика прищурилась и наклонилась ближе.

– Я могу принимать собственные решения.

Прежде чем я успела ответить, мой отец встал между нами, подняв руку.

– Это Энтони Девлин. – Он помахал рукой фамильяру средних лет, чтобы привлечь его внимание. – В их роду в каждом поколении рождается наследник.

– Хорошее племенное поголовье, да? – сказала я, чувствуя, как у меня свело нутро. Мало того, что я застряла здесь, пока моя семья пыталась пристроить меня какому-то старому фамильяру, как визитную карточку, так я еще и уклонялась от своих обязанностей перед Джулианом. – Если позволите, мне нужно увидеть Джулиана.

Рука сомкнулась на моем запястье, прежде чем я успела сделать хоть шаг.

– Останься и поздоровайся с мистером Девлином.

Я бросила взгляд на мать, но не попыталась отстраниться. Вместо этого я бросила умоляющий взгляд на сестру.

– Может, тебе стоит найти кого-нибудь, с кем можно потанцевать?

– Здесь нет музыки. – Джессика несколько раз моргнула, выглядя искренне смущенной моим предложением.

– Будет, – сказала я, толкая ее к центру зала, пока квартет занимал свои места неподалеку.

– Твоя сестра тоже останется и познакомится с ним, – твердо сказала мама. Я не могла не почувствовать, что она выстраивает нас как товары на полке. Она придвинулась ко мне ближе и понизила голос. – Если у тебя есть хоть немного мозгов в голове, ты выберешь себе мужа и покончишь с этим.

– Я не готова лишиться свободы, – пробормотала я.

– Глупое дитя, брак для женщины-вампира – это не кандалы. Это ключ.

Я не успела спросить, что это значит, до того, как подошел Девлин. Ему должно быть не меньше сорока пяти, поняла я, когда музыка заиграла вокруг нас. Это не имело значения, поскольку я была явно старше его. Но люди не только быстрее взрослели, но и быстрее старели. Судя по его редеющим волосам и постоянной хмурости, ему вполне могло быть пару тысяч лет.

– Дафна. – Он склонил голову перед матерью, прежде чем выдавить улыбку для моего отца. Выглядело это болезненно. – Стюарт.

– Рада видеть тебя здесь. – Моя мать подошла ближе к нему. – Мы задавались вопросом, многие ли смогут прибыть, когда нас предупредили за такой короткий срок.

– Планы изменились довольно неожиданно, – согласился он. – Но я рад присоединиться. – Он не выглядел счастливым, но трудно было сказать, был ли он недоволен или его лицо просто не меняло выражения.

У меня было несколько вопросов к Девлину, но один был самым насущным. Почему он не женат в своем возрасте? Люди обычно не ждут так долго. Не с их продолжительностью жизни.

– Ты один? – спросила я, заслужив яростный взгляд родителей. – Путешествуешь один, я имею в виду?

– Со мной несколько моих людей, – сказал он, изучая меня, – если ты это имела в виду.

Я кивнула, изобразив на лице фальшивую улыбку. Это был не совсем ответ на мой вопрос. Но, по какой-то причине, казалось, что он был холост.

– Жаклин – наша старшая дочь, – сказал мой отец.

– Намного старше своей сестры? – спросил Девлин, словно нас здесь и не было.

– Всего на шестьсот лет, – без обиняков ответила я.

– Женщина, – многозначительно произнес он, – простите за выражение.

Я уже собиралась сказать ему, что не прощу, когда он протянул руку.

– Не хочешь потанцевать?

Танцевать с ним было последним в списке моих желаний, но моя нерешительность дала ему возможность перевести взгляд на Джессику. Во мне взыграл защитный инстинкт, и я схватила его за руку.

– Давай потанцуем.

Я потащила его в центр зала, где уже кружились несколько пар. Девлин взял меня за талию и повел в вальсе. По крайней мере, во время танца я могла получше осмотреться.

– Я был удивлен, когда узнал, что семья Дюбуа выставила двух дочерей в этом сезоне, – сказал Девлин, кружа меня.

Я мельком взглянула на Джулиана, наблюдавшего за нами от ворот. Казалось, он вот-вот улыбнется. Я подумала, что если мои страдания заставят его смеяться, то я смогу потерпеть еще минуту.

– Выставила? Ты говоришь так, будто мы скот.

– Конечно, нет. – В его голосе звучало раздражение. Если я хотела избавиться от этого парня, это было хорошим началом. – Я просто имел в виду, что вы обе имеете на это право.

– Джессике всего триста, или мои родители не сказали тебе об этом?

– Триста? – повторил он потрясенно. – А ты?

– Достаточно взрослая. – Лучше было свести к минимуму любую информацию. Меньше всего мне хотелось заполучить поклонника-фамильяра средних лет.

– Может быть, ты хотела бы пойти… – Похлопывание по плечу прервало его.

– Простите. – Камилла мило улыбнулась ему. Я знала, что этой улыбке лучше не доверять. Мышьяк был сладким и смертельно опасным, в конце концов. – Могу я ее одолжить ее на время? Моей маме нужно с ней поговорить.

– Конечно, – ответил Девлин, послушно отпуская меня. Он снова нахмурился. – Мы можем закончить наш танец позже – и ты сможешь ответить на мой вопрос.

Я натянуто улыбнулась. Ни за что на свете мы не будем заканчивать ничего позже. Я последовала за Камиллой прочь от танцующих в коридор, который вел к задней кухне. Я не была уверена, должна ли я быть благодарна ей за вмешательство или беспокоиться из-за того, что Сабина спрашивала обо мне.

Мой взгляд скользнул по спине Камиллы. Платье без плеч открывало спину, обнажая ее кремовую кожу. У меня в горле образовался комок, когда я попыталась отвести от нее взгляд, но тут она прошла под висящим фонарем. Свет заиграл на ее спине, выделив едва заметные шрамы. Не задумываясь, я протянула руку и провела пальцем по одному из них.

Камилла резко остановилась, и я чуть не налетела на нее. Отдернув палец, я постаралась придать лицу презрительное выражение, когда она резко обернулась.

– Что ты делаешь?

– Шрамы, – пробормотала я, удивляясь, почему после стольких лет у меня все еще заплетается язык, когда она смотрит на меня. – Уильям…

– Я имела в виду танцы, – оборвала она меня, ткнув указательным пальцем в сторону приема. – Я думала, ты ищешь Уильяма. – Взгляд Камиллы пронзил меня насквозь, но я отказалась отступать.

– Я могу делать и то, и другое, – выдавила я сквозь стиснутые зубы.

Ее рот приоткрылся, и она моргнула, прежде чем взять себя в руки.

– Прошу прощения, я думала, мы здесь, чтобы помочь Джулиану. А не для того, чтобы искать мужей.

– Я не собираюсь искать мужа!

– Да ладно. Твои родители практически пускали слюни. Я слышала, у него большое приданое – его первая жена оставила ему свое состояние.

Комок в горле, казалось, мог задушить меня. Я сглотнула, но это не помогло.

– Как ты могла подумать, что мне есть до этого дело?

– А разве нет? – С вызовом спросила Камилла, встретившись со мной взглядом.

Было время, когда я думала, что могу утонуть в этих глазах. Теперь, глядя в них, я поняла, что это не изменилось. Возможно, это всегда было проблемой между нами. Наша любовь была смертельно опасной.

– У меня есть свои деньги, – выговорила я с трудом.

– То есть у тебя есть родители…

– Мои деньги, – оборвала я ее. – Они были не в восторге от выходки с оборотнем. Мне пришлось самой позаботиться о себе. Оказалось, что я отлично разбираюсь в инвестициях.

– Вот как? – Камилла наконец отвела взгляд, и я смогла вздохнуть.

– Ты бы знала, если бы оставалась на связи, – холодно сказала я. Я больше не была той сломленной девушкой, которую она оставила. Но я не была и той девушкой, в которую она влюбилась. Я уже никогда не смогу стать ни той, ни другой. Из осколков, которые она оставила, я создала себя заново.

– У меня не было выбора. – И на секунду ее жесткие черты смягчились, показывая правду. – Ты не представляешь, каково это, когда у тебя крадут жизнь.

– И поэтому ты стала такой? – спросила я. – Ты присоединилась к Мордикуму. Ты нападала на невинных.

– Почему я решила, что ты поймешь? – Она покачала головой.

– А почему я должна? – выплюнула я. – Ты могла вернуться домой. Ты могла связаться со своей семьей. Ты могла связаться… – Я чуть не подавилась последним словом, не в силах его произнести.

Со мной.

– Потому что я имею право злиться! – закричала она. – Я имею право причинять боль. Я заслужила. Я проливала за это кровь.

Она была права. Осознание этого поразило меня так сильно, что я чуть не упала.

– Я понимаю.

– Нет, не понимаешь, – решительно сказала она. Камилла сделала шаг ко мне и еще один, медленно оттесняя меня к стене. – Потому что если бы ты понимала, то не смотрела бы на меня так.

Она была так близко, что я почувствовала запах ее духов – благоухание цветов апельсина. Волна воспоминаний захлестнула меня: украденные поцелуи в библиотеке, послеобеденные прогулки по лавандовым полям на юге Франции, то, как она выглядела в вечер представления – в ночь, когда она встретила Уильяма.

– Как? – спросила я, затаив дыхание.

Ее дыхание участилось, когда она подошла ко мне вплотную.

– Как будто ты меня ненавидишь.

– Я не испытываю ненависти к тебе, – прошептала я, глядя ей в глаза. – Это было бы проще.

– Проще чего? – Она провела языком по алой губе.

Я потянулась, чтобы провести кончиком пальца там, где только что был ее язык, внезапно пожалев, что надела перчатки.

– Чем любить тебя.

Никто из нас не пошевелился. Мы так и остались стоять, наши тела почти касались друг друга. Но ни одна из нас не сделала и первого шага. Мир стал другим. Может быть, теперь и у нас все могло бы быть по-другому.

Но не слишком ли мы изменились?

– Жаклин. – Мое имя прозвучало как поцелуй на ее языке. Я слегка вздрогнула, вспомнив этот голос – тот, что прошептал мое имя в темноте.

Я обвила рукой ее шею, обхватив у основания, и притянула ближе. Она не сопротивлялась, и когда наши губы встретились, оказалось, что столетия, разделявшие нас, не имели значения. Наши различия не имели значения. Существовали только она и я. Казалось, что не было этого времени в разлуке.

Я крепко обняла ее и притянула ближе. Она вздохнула, прижавшись к моим губам, а затем впечатала меня в стену и углубила поцелуй, который уже начал становиться довольно интенсивным, когда нас прервало тихое покашливание.

Мы отскочили друг от друга, но было уже слишком поздно. Нас поймали.

– Ну, это многое объясняет.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Джулиан

– Ну, это многое объясняет. – Казалось, я наконец-то нашел что-то, способное отвлечь меня от мыслей о Тее – хотя бы на мгновение. Луна, висевшая над головой, давала достаточно света, чтобы разглядеть пару, прижавшуюся к древней каменной стене.

Камилла вырвалась из объятий Жаклин, обе уставились на меня широко раскрытыми глазами. Сестра поднесла руку к своим припухшим губам, а затем сжала рот в тонкую линию.

– Невежливо подкрадываться к кому-то, – сказала она, уперев руку в бедро.

– Простите, – сухо сказал я, – я не ожидал, что вы будете прятаться в темном переулке.

– Мы не прятались! – Жаклин выпрямилась и расправила платье.

– Полагаю, что нет. – Я не смог сдержать ухмылку. Я не мог вспомнить, когда в последний раз видел Жаклин такой взволнованной. Я не был уверен, что вообще когда-либо видел. Обычно моя лучшая подруга держалась уверенно, как будто знала, что находится в центре внимания. Сейчас же она выглядела так, словно была не в своей тарелке.

– Чему ты улыбаешься? – спросила Камилла. – Ничего не было.

Краем глаза я заметил, как Жаклин вздрогнула. Поцелуй многое объяснил, но и реакция каждой из них тоже.

– Кэм, – пробормотала Жаклин. – Может…

– Что тебе нужно? – Моя сестра скрестила руки на груди и уставилась на меня.

Я перевел взгляд с одной на другую. Жаклин, казалось, разрывалась между плачем и криком, а Камилла была такой же надменной, как и всегда. Все это должно было очень быстро выйти из-под контроля. А у нас не было времени на их драму. Не сейчас.

– Уильям едет сюда, – сообщил я им. – Мы получили сообщение от службы безопасности.

Настроение в воздухе изменилось. Камилла выпрямилась, расправила плечи и приняла убийственный вид. Я знал, что лучше не доверять этому взгляду. Как она отреагирует, когда встретится с ним лицом к лицу?

– Должна ли я его приветствовать? Он все еще мой муж. – Ее губы дрогнули на последнем слове, словно оно было кислым на вкус. Рот Жаклин приоткрылся. Я не мог понять, чем она больше шокирована – поведением Камиллы или ее предложением.

– Я не думаю, что это хорошая идея. Мы должны придерживаться плана.

Камилла закатила глаза.

– Мы оба знаем, что план Сабины – дерьмо. Неужели ты думаешь, что мы сможем отвлечь его так надолго?

Она посмотрела на Жаклин, ожидая поддержки, но получила в ответ лишь молчание.

– Это лучший план, который у нас есть. – Я был согласен с Камиллой. Мне было непонятно, почему наша мать считает, что мы сможем отвлечь Уильяма на достаточное время, чтобы проследить его передвижения по городу – с помощью или без использования заклинания определения местоположения, которое местный фамильяр создал по ее семейному гримуару.