Текст книги "Три королевы (ЛП)"

Автор книги: Женева Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Вернись к нам, il flagello, прежде чем просить об услугах.

Il flagello – бич. Именно так меня запомнили на узких улочках и каналах Венеции. Прошло несколько жизней с тех пор, как я носил эту маску и это имя, но мои грехи так и не были прощены. Стыд скрутил мое нутро, когда я вспомнил клятву, данную при отъезде. Не потому, что я собирался нарушить ее, а потому, что даже не колебался, прежде чем сделать это.

– Может, это плохая идея, – сказала Жаклин, прислонившись к дверному косяку.

– Это чертовски ужасная идея, – проворчал я, поднимая шляпу, – но у меня нет выбора.

– Есть и другие люди, которых мы можем попросить о помощи, например, твоя мать, – предложила она. – Le regine, возможно, охотнее выслушает ее.

– Маловероятно. – В моих словах прозвучала горечь. Было время, когда королевы, возможно, и послушались бы мою мать, но по мере того, как их влияние на мир вампиров ослабевало, они все крепче цеплялись за контроль над Венецией. Я перестал служить им после того, как они поссорились с моей матерью и меня вызвали домой для решения семейных вопросов, а затем запретили возвращаться в город. Моя мать не только не могла повлиять на параноидальных королев, но и была бы в таком же бешенстве от моего возвращения, как и они.

– Мне это не нравится. – Жаклин обхватила себя руками. – Я должна пойти с тобой.

– Нет. – Я повернулся к ней, бросив шляпу обратно в коробку. – Кто-то должен оставаться здесь на случай, если он выйдет на связь.

– Джулс… – Ее зубы впились в нижнюю губу, и она замолчала. Жаклин сдерживалась, и я знал почему.

Вероятность того, что Уильям Дрейк свяжется с нами, была невелика. Если он рассматривал Тею как заложницу, то такая вероятность существовала. Но он подходил к ней на Корфу. Гораздо вероятнее, что ему нужна была именно она. Никакого сообщения не будет, и мы оба это знали.

Правда заключалась в том, что я не хотел втягивать в это Жаклин. Ни с королевами, ни с Дрейком. Моя лучшая подруга могла постоять за себя в драке, но это было похоже на войну.

– Я не собираюсь просто сидеть и ждать…

– Именно это ты и сделаешь! – Я взорвался, и мир вокруг почернел, когда я направился к ней. – Ты и близко не подойдешь к королевам.

Она продолжала упорствовать, раздраженно нахмурившись.

– Но я не могу просто ждать. Я должна быть полезной. Это моя вина.

– Ты не можешь преследовать Дрейка. Он уже доказал, что может справиться с тобой, – холодно сказал я. – Я потерял сестру из-за этого психопата. Теперь у него моя пара. Больше я никого не потеряю.

– Камилла жива…

– Камилла – чудовище, – прорычал я.

Жаклин захлопнула рот. Она не смела возразить. Она не могла.

– Отлично! – Она вскинула руки вверх. – Это как-то связано с матерью Теи. Я сосредоточусь на том, чтобы найти нее.

– Позвони Камилле. – С этим придется смириться. Мордикум был опасен, но моя сестра могла помочь.

– Я думала, Камилла – чудовище, – холодно сказала она.

– Да, – пробормотал я. – Может, нам нужны монстры на нашей стороне.

Возможно, так я пытался оправдать то, что собирался сделать сам.

– Хорошо.

– Не делай глупостей. – Я накинул на плечи плащ. Груз прошлого, которое он олицетворял, сделал его еще тяжелее.

– Я могла бы сказать то же самое, – сухо произнесла она.

Но мы оба знали, что я сделаю все возможное, чтобы вернуть Тею, будет это глупостью или нет.

– Держи. – Она протянула мне бауту.

Я изучал ее знакомые черты – выступающие углы подбородка, округлые щеки и увеличенный нос. В отличие от большинства масок такого типа, здесь не было позолоченных краев или завитушек. Она была полностью сделана из гладкой потертой кожи, которая и сейчас сохраняла свою форму. В прошлом я носил ее, когда мои глаза становились черными. Люди считали, что в прорези для глаз вставлены осколки темного стекла. Вампиры знали, что не стоит переходить мне дорогу.

Я надел ее, и, хотя плащ был тяжелым, я испытал облегчение. Как il flagello, я не подчинялся никому, кроме королев. Какие бы группировки ни враждовали в этом городе, это все равно что-то значило. Их влияние могло не распространяться за пределы Венеции, но здесь власть королев была почти абсолютной.

Конечно, так было раньше. Теперь, когда Мордикум и Дрейк здесь, они могли почувствовать угрозу своей власти, или, что еще хуже, опасались потерять контроль.

– Люди подумают, что ты в карнавальном костюме, – предупредила меня Жаклин, когда мы подошли к двери. Фрейлина молча ждала меня там.

Я закатил глаза.

– Я позабочусь о том, чтобы они отметили меня в социальных сетях.

Я был в шаге от двери, когда Жаклин поймала меня за запястье.

– Серьезно, будь осторожен.

В ее голосе слышалась паника, и я знал почему. Я больше не был любимым мясником королев. Я был другим человеком. Я бросил их. Я изменился. По крайней мере, я верил в это до того, как надел старую маску. А теперь…

Казалось, я погрузился во тьму. Зверь, который бился во мне, – магия, которую я скрывал даже от Теи, – выпустил когти и приготовился к убийствам.

Но я кивнул и бесшумно выскользнул на улицу, сопровождаемый фрейлиной. Даже при свете дня улицы Венеции оставались окутанными тьмой, высокие здания заслоняли солнце. Дом Жаклин находился на окраине самого жилого района города, поэтому, мы ни с кем не сталкивались, проходя мимо булочных и магазинов. Почти никто из встреченных нами людей не обратил на нас внимания. Она шла впереди, хотя каждый шаг был мне знаком. Сколько раз я крался по этим переулкам в темное время суток, вызванный королевами? Я мог найти дорогу с закрытыми глазами, но все равно медлил, обдумывая, как изложить свою просьбу.

Королевы в лучшем случае были скользкими сучками. Одно неудачно сказанное слово могло определить мою судьбу на века – если не дольше. Заключенные сделки скреплялись магией, и старшая из королев, в отличие от многих из нас, никогда не скрывала, что в ее жилах течет магия. Вместо этого она использовала ее, чтобы делать из отчаявшихся собственных рабов. Если она была благосклонна, то могла исполнить твои желания. Но чаще она наказывала, чем вознаграждала. Моими договоренностями с ними занималась моя мать, и она тщательно следила за тем, чтобы я сохранил самостоятельность. Большинству тех, кто служил им, повезло меньше.

Но раньше я не был в отчаянии. Я жаждал крови, помогал подавить растущее сопротивление власти. Потом Венецию охватила страшная чума, принесенная вампирами, которым надоело правление Le regine. Не поэтому ли они призвали меня сейчас? Неужели город снова оказался на грани разложения?

Следом за своей молчаливой спутницей я свернул за угол и едва не налетел на нее, когда обнаружил, что она резко остановилась. Перед нами сгрудилась группа из двадцати или около того туристов, которые фотографировали нас, перекрикивая друг друга.

Им нужны были фотографии.

– Черт, – пробормотал я, и моя спутница кивнула – наше единственное взаимодействие за все время. По крайней мере, мы были согласны насчет гребаных туристов.

Один из подростков ухмыльнулся и направился к нам, показывая на свой телефон. Теперь они хотели, чтобы мы позировали? Я уже всерьез подумывал, не уничтожить ли их всех до единого, когда фрейлина подняла руку и сделала легкое движение кистью руки. Воздух вокруг нас замерцал, на мгновение ослепив туристов. Затем они повернулись и продолжили путь по другому переулку.

– Ты ведьма, – пробормотал я, удивленный и впечатленный одновременно. Это была не простая семейная магия или магия земли. В ней были признаки истинной магии. Неудивительно, что королевы наняли ее.

Она снова кивнула и показала жестом, что нужно идти дальше.

Не похоже, что она могла дать мне другие ответы. Маска, которую она носила, держалась на месте благодаря единственной выпуклости, зажатой между зубами. Давным-давно некоторые утверждали, что это придавало женщине загадочность и очарование. Для тех, кто работал на Le regine, она означала совсем другое. Это был символ верности, но также и власти. Фрейлины подчинялись только королеве. Никто другой не мог задавать им вопросы или даже приближаться к ним. Женщин выбирали за их умения и таланты. Столетия назад они могли служить при дворе. Но если эта женщина была ведьмой, ее не стали бы использовать для такой ерунды. В Венеции все изменилось. Была ли эта фрейлина особенной или были и другие? Я смотрел на ее красный капюшон, пока мы шли ко двору. Она не могла быть обычной прислугой. Не с такой силой. Было только одно предназначение, достойное ее – то, которое я знал слишком хорошо.

Похоже, у королев появилась новая убийца, и если это так, то что они запланировали для меня?

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Жаклин

Я что, сошла с ума? Очевидно, да.

В этом и заключалась особенность переживаний, связанных со смертью, – они заставляли задуматься о своих приоритетах. Дрейк свернул мне шею, но с такой же легкостью мог вырвать мне сердце или оторвать голову. Я не знала, почему он пощадил меня. Очевидно, он не знал о моих отношениях с его женой.

Итак, что было самым очевидным решением?

Позвонить своей бывшей, или кем там, черт возьми, была для меня Камилла.

Не потому, что она была нужна мне. Нет, она была нужна Джулиану. Именно поэтому я ей и звонила. По крайней мере, я продолжала себя в этом убеждать.

Я вышагивала по мраморному полу своей спальни, обмахиваясь веером. Слуги разожгли камины, что было вполне логично, потому что стояли холода. Зима в Венеции – дело хаотичное. В один момент могло быть немного пасмурно, а в другой – пойти дождь. Иногда даже шел снег. А у воды, в продуваемом сквозняками старом палаццо, могло пробирать до костей. Камины были для людей. Как вампир, я не мерзла. Совсем нет. Обычно жара меня не беспокоила, но я исцелялась. А это означало, что я перегревалась и моя кожа зудела.

И я была раздражена. Очень, очень раздражена.

Я остановилась перед окном и откинула шелковые шторы, чтобы посмотреть, как утреннее солнце окрашивает каналы сияющим светом. Было не так серо, как обычно. Мимо проплыла гондола, на которой воодушевленные туристы с удовольствием фотографировали достопримечательности. Обычно мне нравился этот город, но сегодня я жалела, что приехала сюда.

Я позволила занавеске опуститься на место и сбросила звонок, когда услышала голосовое сообщение Себастьяна. Я почувствовала облегчение от того, что он не ответил. Но это чувство быстро сменилось стыдом. Джулиан ушел час назад, и с тех пор я пыталась дозвониться до Греции. Я знала, почему он не хотел, чтобы я ехала с ним к Le regine. Меня никогда официально не представляли королевам вампиров, хотя они иногда приходили на балы или приемы.

Меня никогда не приглашали встретиться с ними. Какое благословение. Обычно они встречались только с теми, кто был готов продать свою душу в обмен на помощь.

То, что сейчас делал Джулиан.

Из-за меня.

Из-за того, что я облажалась.

Теперь у Дрейка была Тея, и история словно повторялась.

Я не могла потерять любимую подругу из-за этого психопата. Я должна была что-то сделать.

– Есть успехи? – спросил Джеффри, мой дворецкий, протягивая мне еще один бокал свежей крови. Он кормил меня насильно с тех пор, как меня нашли в саду.

– Нет. Наверное, все спят. – Я улыбнулась своему старому другу и безропотно принял бокал. Джеффри был англичанином, но тридцать лет назад он застрял в Венеции в поисках работы после разрыва с вампиром, которому он присягнул. Поскольку я считала его прежнего хозяина придурком, я с радостью наняла его присматривать за моим домом, пока меня здесь не было. Формального соглашения не было. Его никто не принуждал. Мы просто доверяли друг другу.

Но, глядя на него сейчас, я поняла, как сильно годы повлияли на него. Морщины прорезали его лоб, залегли вокруг водянистых голубых глаз, а его костюм уже не был таким аккуратным, как много лет назад.

– Неужели больше некому позвонить? – спросил он.

Я не стала посвящать его во все подробности. В основном потому, что мне, вероятно, пришлось бы нарисовать схему или две, чтобы объяснить творящийся кошмар.

– Единственный номер, который еще у меня есть, – это номер Сабины.

– Я понял.

Уверена, что так оно и было.

– Если я позвоню Сабине, она потребует рассказать, что случилось. – Я вздохнула и опустилась в кресло, обитое шелком. – Последнее, что нам нужно, – это чтобы она приехала в Венецию.

– А она бы приехала? – Джеффри всегда умел докопаться до сути. Это была одна из причин, по которой я полагалась на него.

– Только не ради Теи, – кисло ответила я. Сабина, возможно, и признала помолвку своего сына, но она не планировала никаких свадебных торжеств. – Хотя, если Камилла приедет, она может присоединиться.

– А Камилла придет?

Вот это был стоящий вопрос.

– Я не знаю.

На Корфу все было напряженно. Отчасти потому, что она появилась без предупреждения, но в основном потому, что я была не готова. С тех пор как Джулиан сказал мне, что она все еще жива, я пыталась разобраться в своих чувствах к ней. Мы пересекались в Греции, но у нас так и не нашлось подходящего момента для разговора. Может, он никогда не наступит. Может быть, любовь действительно может умереть, и наша погибла вместе с той Камиллой, которую я знала несколько десятилетий назад, в том пожаре. Все, что я знала, – это то, что я понятия не имела, что она собирается делать дальше и почему она вообще вернулась.

– Она что-то скрывает, и, если бы я смогла выведать у нее ее секреты, это могло бы помочь.

– Тогда тебе стоит продолжить попытки, – мягко сказал он. – Если только находиться рядом с ней не слишком сложно.

– Находиться рядом с ней невозможно, – прошептала я. Мне хотелось то задушить ее, то накричать. Я убеждала себя, что больше не люблю ее. Не после того, во что она превратилась.

Но я продолжала думать о том, чтобы поцеловать ее. Хотя бы раз. Просто чтобы выяснить, что я почувствую.

И ни за что на свете я не собиралась этого делать.

– Нет ничего невозможного.

– Кто тебе это сказал? – сухо спросила я.

– Ты. – Он забрал у меня пустой бокал.

– Хотела бы я все еще верить в это. – Я натянуто улыбнулась Джеффри. Если уж на то пошло, последние несколько месяцев доказали, что это правда – в какой-то степени. Джулиан проснулся, когда я уже начала бояться, что этого никогда не произойдет. Потом он действительно нашел свою пару. И Камилла… оказалась жива. Самое невозможное из всего. Но эти чувства, бурлящие внутри меня? Они были невозможны.

– Возможно, я мог бы навести кое-какие справки, – предложил он.

Идея была неплохой. Прислуга вампиров обычно держалась вместе. Вероятно, для того, чтобы они могли свободно сплетничать. Большинство слуг было под внушением и им было запрещено обсуждать существование магического мира с посторонними. Но они могли общаться друг с другом.

– Будь осторожен. Я не хочу привлекать внимание к этому дому, – сказала я. – Не упоминай ни мадемуазель Тею, ни Джулиана. Просто узнай, не слышал ли кто-нибудь о вампирах-повстанцах.

– В Венеции всегда есть своя доля ренегатов, – напомнил он мне.

Он был прав.

– Это группа. Она организованная. Они хотят перемен в политике и обычаях вампиров. В Венеции должны быть сочувствующие.

– А если они спросят, почему я интересуюсь?

Это было сложнее. Я заколебалась. Был только один способ разыграть это, но это означало перейти опасную черту.

– Скажи им, что твоя госпожа хочет встретиться с ними. Что она хочет вступить в их ряды.

– Я не уверен, что кто-то поверит в это.

– Скажи им, что меня заставляют выйти замуж. – Это было почти правдой. Скорее всего, если бы я осталась на Корфу, этот вопрос был бы уже решен. – Скажи, что я ищу выход.

Его глаза прищурились, и я поняла, что ему все это не нравится. Но он кивнул.

– Я посмотрю, что можно сделать.

Джеффри удалился, оставив меня наедине со слишком теплым камином и телефоном. Возможно, он сможет получить ответы, но сколько времени это займет? Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и набрала номер Сабины.

Она ответила на втором звонке.

Похоже, проклятым не нужно было спать.

– Жаклин. – Ее приветствие представляло собой едкую смесь легкого удивления и глубокого раздражения. – Чем я обязана такому удовольствию?

– Вообще-то я надеялась поговорить с твоей дочерью.

– Камиллой? – Я услышала, как раздражение сменилось любопытством. – О чем?

– Я думала, мы могли бы пройтись по магазинам, – солгала я.

– Ты знаешь, Жаклин, что когда ты появилась с тем оборотнем, я сразу поняла, что ты задумала? – Она наслаждалась каждым словом, как будто это был деликатес. – Но я никогда не понимала, почему.

– Мне нравится небольшое трение. Мех хорошо подходит для этого, – сухо ответила я.

– Ты могла бы выбрать моего сына, – напомнила она мне, – и тогда ничего этого не случилось бы.

Это бы точно случилось. Даже если бы я согласились заключить этот брак, у нас с Джулсом никогда не было бы романтических отношений. Мы бы отправились на тот прием в Сан-Франциско. Он бы встретил Тею. Я знала это, потому что очень легко обнаружить родственные души, а эти двое были именно ими. Я не произнесла ничего из этого.

– Слушай, я могу поговорить с Камиллой или нет?

– Я спрошу ее, – многозначительно сказала она.

Я услышала ее приглушенный разговор и поняла, что она не одна. Мгновение спустя в телефоне раздался голос Камиллы:

– Хочешь пройтись по магазинам?

– Не очень, – быстро ответила я. – Но мне нужно поговорить с тобой, и не стоит вмешивать в это твою маму.

– Хорошо. – Она вздохнула. – Где бы нам встретимся?

Мое сердце дрогнуло, и я разозлилась из-за этого.

– Я в Венеции.

– Это может занять у меня минуту, – медленно сказала она, – но я посмотрю, что можно сделать.

– Поторопись. Мы нужны Джулиану, – сказала я и завершила звонок. Я не доверяла себе, что не скажу чего-то лишнего. Не тогда, когда часть меня хотела добавить – ты мне нужна.

Мое сердце могло пропускать удары сколько угодно, но я никогда бы не признался в этом ей.

Или самой себе.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Тея

Моя комната, может, и была лучше, чем камера, но я все равно находилась в тюрьме. После ужина с Уильямом меня никто не беспокоил, так что я проявила изобретательность. Единственные два окна находились на высоте около 9 футов⁶ от земли. Я никак не могла выглянуть в них без посторонней помощи. Я собрала под ними все предметы мебели, которые только смогла передвинуть. Ни один не был достаточно высоким. Стол был самым устойчивым и прочным из того, что оказалось под рукой. Я использовала его как место старта.

Выше каменные стены становились все более неровными. Стоя на столе, я изучала камни. Если бы я нашла опору для ног, я смогла бы взобраться на стену. Несколько лет назад Оливия потащила меня в скалодром. Насколько это может быть сложнее? Заметив небольшое отверстие в каменной кладке, я облизнула губы, прежде чем поставить туда ногу. Я не обратила внимания на резкую боль в стопе. Кончики пальцев заскребли по шершавым камням, пока я не нащупала еще один над головой, за который можно было ухватиться. Цепляясь за него, я подняла вторую ногу, пытаясь нащупать опору. Грубые края царапали мне кожу, когда я нашла камень, выступающий достаточно сильно, чтобы я могла опереться на него.

– Не так уж плохо, – пробормотала я, осторожно позволяя левой руке скользить по стене в поисках того, за что можно зацепиться. Мои пальцы сомкнулись на камне, но, когда я ухватилась за него, камень сместился, и я потеряла опору.

На мгновение я почувствовала невесомость, а затем ударилась бедром о край стола. Боль пронзила меня, и затем я рухнула на ковер. Я ударилась спиной, сбив дыхание, и отчаянно хватала ртом воздух, лежа на полу как развалившаяся куча дерьма.

Дверной замок щелкнул, и дверь открылась, но я не могла даже повернуть голову.

– Что ты делаешь? – В комнату вбежала худенькая девушка из эскорта, которая была здесь утром, отчего содержимое серебряного подноса загремело.

– Пытаюсь сбежать, – пробормотала я. Не было смысла лгать ей. Моя блестящая идея не сработала. Не то чтобы я думала, что смогу протиснуться через крошечные окна, но я сунула записку в карман, надеясь, что смогу бросить ее через решетку или что-то в этом роде.

Мое образование в колледже не подготовило меня к побегу из логова вампира.

– Зачем тебе это нужно? – Она поставила поднос и подошла, чтобы помочь мне подняться. – Мастер Дрейк будет недоволен.

– Тогда пусть это останется нашим секретом. – Я потерла бедро. Там определенно должен был остаться синяк. Я могла только представить, что подумает об этом Джулиан.

Потому что он точно найдет меня.

– Что, по-твоему, ты собиралась увидеть, выглянув в окно? – спросила она, возвращаясь к своему подносу. Она стояла спиной ко мне, наливая что-то из чайника в чашку.

– Наверное, я надеялась полюбоваться видом.

– Ну, ты находишься на высоте пятидесяти футов⁷, а внизу только море. Кроме воды, смотреть особо не на что.

– Ох. – Последняя надежда на то, что мне удастся осуществить этот план, угасла. Это означало, что мне нужно сменить тактику, поэтому я переключила свое внимание на эскорт. – Как тебя зовут?

Я изо всех сил старалась казаться приветливой, но она повернулась ко мне, подозрительно прищурив глаза.

– Натали.

– Красивое имя. – Я улыбнулась ей. – У меня была подруга в колледже по имени Натали.

Она пожала плечами, не заинтересованная в этом разговоре. Прежде чем я успела придумать новую тему, чтобы втянуть ее в диалог, она протянула мне чайную чашку.

– Что это? – спросила я, но стоило мне заглянуть в нее, как мой желудок сжался.

– Свежая, – чопорно ответила она. – Я взяла ее у одной из девушек внизу.

У меня перехватило горло, когда я уловила пропитанной железом запах крови.

– Я не пью кровь.

– Теперь пьешь. – Она улыбнулась мне в ответ, обнажив ряд мелких зубов. Это было так невинно, что меня пробрал озноб. – Хозяин говорит, что тебе нужна сила.

Хозяин. Сир. Уильям Дрейк мог называть себя как угодно, но если он думал, что сможет контролировать меня, то будет неприятно удивлен. Сегодня утром он уклонился от всех моих вопросов, в том числе и о том, что он имел в виду, утверждая, что сделал меня вампиром.

Может, я и не человек, но вампиром я не была.

Я осторожно поднялась на ноги, стараясь не расплескать чашку. Последнее, что мне было нужно, – это пятно крови на ковре. Я протянула чашку Натали.

– Спасибо, но я очень сильная. Можешь передать ему это.

Она направилась к двери, игнорируя мою протянутую руку.

– Но тебе нужно будет стать сильнее для того, что грядет.

Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, она исчезла за дверью. На этот раз, когда замок закрылся, я поняла, что мне никогда не сбежать.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Джулиан

Она наложила на нас гламур. Только так можно было объяснить отсутствие интереса к нам со стороны туристов, особенно по мере приближения к площади Сан-Марко. С каждым шагом переулки становились все более запруженными людьми, рассматривающими итальянские кожаные сумочки и вульгарные безделушки, предназначенные для путешественников. Мы проскользнули мимо них, не удостоенные даже любопытного взгляда.

Когда Le regine искали место для средоточия своей власти, они последовали примеру церкви и дожей и выбрали центральную часть Венеции. В то время это имело смысл. А сейчас? Это был гребаный кошмар.

Я уже был готов бросить в канал несколько зевак, чтобы быстрее пробраться сквозь толпу, когда мы свернули в неприметный переулок. Для случайного прохожего он был совершенно неинтересен по сравнению с оживленным магазином джелато и бистро по обеим сторонам от прохода. Маленький магазинчик в конце темного тупика не привлекал особого внимания. На нем не было вывески. Его витрины были заполнены пыльными старыми книгами. Те немногие, кто заглядывал сюда, никогда не задерживались надолго – отчасти из-за быстро наступающей клаустрофобии, но в основном из-за шипящей кошки, которая охраняла это место от нежелательных посетителей.

Немногие люди оказывались в «Libreria Notte⁸». Еще меньше людей задерживались там дольше, чем на мгновение.

Не успели мы подойти к двери, как она с грохотом распахнулась, и двое студентов выскочили наружу, оглядываясь на воющий клубок рыжей ярости, преследующий их.

Я шагнул внутрь, и кошка мгновенно успокоилась. Она неторопливо приблизилась ко мне и стала виться между моих ног. Фрейлина отошла от нас, ее темные глаза наблюдали за мной из-за маски.

– Здравствуй, графиня. Давно не виделись. – Я опустился на корточки, чтобы почесать ее за ушами. Она закрыла глаза, и ее ярость сменилась мурлыканьем. За спиной я почувствовал знакомое присутствие. – И тебе привет, Конте.

Поднявшись, я обернулся к хозяину магазина. Как и город, он изменился в соответствии со временем, отказавшись от мантии в пользу костюма-тройки, который дополнял элегантный шарф, завязанный на шее. Темные волосы мужчины были зачесаны назад, очки, в которых он не нуждался, лежали в кармане. Он выглядел вполне современным венецианским джентльменом для того, кто вбивал сваи в болотистые земли, чтобы построить этот город более восемнадцати столетий назад.

– Я думал, тебя изгнали. – Несмотря на то что Конте был римлянином, как и мой отец, за годы службы на посту у входа в Rio Oscuro у него развился сильный итальянский акцент. Эта должность принесла ему титул, подаренный венецианской аристократией и самими королевами.

– Так и было. – Я протянул ему руку. Конте было наплевать, был я изгнан или нет.

– И все же ты здесь. – Он взял ее и крепко пожал. – Il flagello вернулся.

– Это ненадолго, – солгал я. Мне нравился Конте. Всегда нравился. Но мои дела с королевами нужно было держать в тайне, пока я не пойму, какие силы противостоят мне.

– Они могут попытаться тебя задержать, – предупредил он, когда графиня запрыгнула на прилавок. Она тыкалась носом в его руку, пока он не отпустил мою, а хвост торчал вверх, демонстрируя ее раздражение от отсутствия внимания с моей стороны.

– Я здесь по поручению, – беспечно ответил я ему. Сейчас было не время и не место упоминать Тею. Когда любой представитель магического сообщества мог зайти сюда в поисках входа в тайный квартал Венеции.

– Понятно. – Он взял кошку на руки. – В любом случае, позволь мне первым поприветствовать твое возвращение.

– Спасибо. – Я наклонил голову в знак признательности. Повернувшись, я жестом пригласил свою спутницу пройти мимо стопок книг в заднюю часть магазина. Прежде чем я успел последовать за ней, Конте поймал меня за плечо.

– Будь осторожен с Le regine. Они уже не те, что были раньше.

Прежде чем я успел спросить, что это значит, он исчез за очередной стопкой книг.

Я поспешил догнать фрейлину. К тому времени, когда я это сделал, она уже успела зайти в тесную подсобку. Затхлый запах мокрой формовочной бумаги ударил мне в нос, когда я вошел следом за ней. Большинство книг и журналов здесь были мусором, в основном из-за того, что дверь за магазином выходила прямо к каналу. На полу была вода и края моего плаща намокли.

– Черт! – Я вдруг вспомнил, почему плащи были такой занозой в заднице.

Но фрейлину это, похоже, не волновало – она пробиралась по лужам, направляясь к старой гондоле, привязанной к причальному столбу.

Я уже подумывал снять этот чертов плащ, пока брел по воде. Обувь тоже промокла, и я снова выругался. Забравшись в гондолу, я ждал, когда она присоединится ко мне, но она не двигалась.

– Ты идешь?

Она покачала головой, жуткая маска была такой же безэмоциональной, как и ее молчание. Затем она указала на север, вниз по каналу.

– Я знаю дорогу, – мрачно сказал я. То, что королевы хотели меня видеть, было плохим знаком. Еще хуже было то, что они хотели поговорить со мной наедине.

Отвязав гондолу, я взял весло и погрузил его в мутную воду. Как только оно коснулось поверхности воды, мир вокруг меня замерцал. Город стал неподвижным и безмолвным, как моя недавняя спутница. Со всех сторон меня окружали старинные здания, открывая взору площади в их первозданном великолепии. В цветочных ящиках распускались розы, которым не мешал зимний холод. Из открытого окна надо мной доносились резкие ноты фортепиано. Воздух настолько был наполнен магией, что я чувствовал ее вкус: густой, землистый аромат дерева и смолы, смешанный с травянистым запахом смерти и разложения.

Потребовалось всего несколько гребков, чтобы добраться до причала, соединявшего Rio Oscuro со скрытым магическим кварталом за его пределами. На причале меня никто не встретил. Я не стал привязывать гондолу. Как только я вышел из лодки, она медленно поплыла назад, возвращаясь в «Libreria Notte». Она приплывет за мной, когда я вернусь на пристань.

Если вернусь.

В отличие от тайных кварталов в Париже и на Корфу, сюда можно было попасть только по приглашению. Проблема заключалась в том, что и покинуть дворец можно было только получив разрешение.

Больше, чем когда-либо, мне хотелось почувствовать, как внутри тлеет огонек магии Теи. Возможно, приезд сюда был ошибкой. Королевы могли помочь, но также могли решить оставить меня здесь, и тогда я рисковал потерять Тею навсегда.

Я мог сделать только одно – предложить Le regine то, что им нужно больше, чем я. Что бы это ни было, черт возьми.

Слова Конте не выходили у меня из головы, пока я пересекал каменную площадь. Он сказал, что королевы уже не те, что были раньше. Теперь я понимал, что он имел в виду. Несколько столетий назад я оказался бы окружен толпой льстивых придворных, каждый из которых строил свои козни, чтобы возвыситься в глазах королевы. Обычно они расступались, шепча слова вроде «убийца», когда я проходил мимо. Сегодня их не было. Никаких бездумных льстецов. Никаких двуличных друзей, приветствующих меня. Если не считать музыки, играющей где-то вдалеке, место казалось немного… мертвым.

Когда я добрался до ступеней дворца, ворота оказались закрыты. Перед ними были разбросаны розы, одни увядшие, другие свежие. Все они были одного и того же мрачного оттенка.

Траурные цветы.

Если в каком-то городе и сохранился доступ к магии, с помощью которой они создавались, то это была Венеция. Вероятно, потому, что королевы заперли всех фамильяров, обладавших семейной магией, необходимой для этого.

Я осторожно обошел цветы и открыл ворота. Хотя двор угас, похоже, кто-то здесь еще был – тот, кто-то оставил эти цветы, и, учитывая такую преданность, я не рискнул бы их расстраивать.

Сам дворец был пуст. Ворота вели в великолепные сады, полные волшебных трав и растений. Обычно, магические огни парили в воздухе, а фавориты королевы отдыхали, смеялись и развлекались со своими слугами. Сейчас здесь не осталось ни единой травинки. Засохшие лозы цеплялись за каменные стены, отделявшие двор от остальной части квартала. Магия, поддерживавшая жизнь Rio Oscuro, словно осталась у ворот. Казалось, что все это место медленно превращалось в ничто.