Текст книги "Моя жена меня слишком балует (ЛП)"

Автор книги: Юэбань Яо Фэньцзя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 52 страниц)

Глава 67

Цзи Ян некоторое время поглаживал её тонкую талию, а затем его большая рука переместилась ей на спину, пройдясь между её двух выступающих лопаток. Затем он провёл рукой вдоль её позвонков сверху вниз до самых ягодиц. Не обнаружив ни капли лишнего жира, он не смог сдержать вздоха, и прошептал ей на ушко: «Тан Тан, ты действительно слишком худая, всё твоё тело – это кожа да кости?»

«Это уже слишком», – Тан Тан признавала, что она худая, но не до такой же степени. Она же женщина, помимо костей и кожи у неё была грудь и попа. Если бы у неё их не было, она бы была слишком уродливой. Тан Тан не удержалась и пробормотала себе под нос: «Я не везде худая, там, где нужно у меня всё в порядке. Почему же ты говоришь, что у меня одни кожа да кости?»

У Цзи Яна был очень хороший слух. Разумеется, он услышал её бормотание, его губы изогнулись в улыбке, и большая рука потянулась к застежке у неё на спине. Прежде чем Тан Тан смогла отреагировать, он просто снял с неё бюстгальтер. Избавившись от помехи, его большая рука переместилась со спины и накрыла ладонью одну из её грудей: «В этом месте всё порядке? Ну, здесь действительно всё хорошо».

Тан Тан вдруг прикусила нижнюю губу, и её лицо запылало. Она знала, что этот человек снова что-то затеял, и была недовольна тем, что тот прячет свою большую руку под её одеждой.

Цзи Ян ухмыльнулся в темноте, и его большая рука дважды нежно погладила её, а затем он заговорил так, чтобы его услышала только Тан Тан: «Они стали немного меньше, и прикасаться к ним стало не так комфортно, как было раньше».

Тан Тан: «...».

Лицо Тан Тан побелело, а затем покраснело. Она не знала, злиться ей, стесняться или смириться. В конце концов все её чувства вылились в сильное недовольство: «Они станут больше, когда я немного поправлюсь. То, какие они сейчас – это лишь временно».

Цзи Ян хотел рассмеяться, но, к счастью, сдержался. Однако он намеренно повел себя безразлично, и нельзя было понять, поверил ли он её словам или нет. Тан Тан встревожилась, потому что он мог не поверить ей. Она ведь не всегда будет такой худой. Крем для груди, который дала ей Цзи Юэ, оказался очень полезен, он действительно мог увеличить грудь. Если бы в последнее время Тан Тан не была так занята, она бы продолжала его использовать, и тогда её грудь стала бы ещё больше.

Мужчинам нравится большая грудь, но её грудь сейчас была такой маленькой, не вызовет ли это у Цзи Яна отвращение?

Тан Тан решила со следующего дня приступить к плану по набору веса и увеличению груди. Она решительно настроилась на то, чтобы показаться перед Цзи Яном в лучшем виде. Поэтому она стиснула зубы и прошептала ему на ухо: «Я гарантирую, что наберу пять килограммов за месяц. И они станут больше, правда, я не всегда буду такой худой».

Цзи Ян больше не мог сдерживаться, и его всего затрясло от смеха. Его малышка была такой милой. Настроение Цзи Яна стало ещё лучше, и он удивлялся, почему находясь рядом с ней, он так сильно отличался от самого себя. Обычно он вел себя спокойно и сдержано, но не мог сдержаться, чтобы не подразнить её и не рассмеяться.

Однако это тоже очень хорошо.

На самом деле он просто дразнил её. Ему нравилось, что она такая особенная. Честно говоря, ему было всё равно, толстая она или худая, высокая или низкая, красивая или некрасивая, но каждый раз, когда он смотрел на неё, ему так и хотелось её обнять. Просто из-за того, что она стала такой худой, его сердце разрывалось от боли и смущения. Он знал, с каким трудом она набирала вес, и теперь все её труды стали напрасными.

Больше, чем кто-либо другой, его малышка сама хотела стать красивой. Наверное, потому что всем женщинам нравится быть красивыми. Цзи Ян не просил ничего большего, лишь бы она была счастлива и здорова.

«Над чем ты смеёшься?» – Тан Тан не понимала, над чем смеялся Цзи Ян. Может быль, он не верил, что она сможет набрать вес?

«Я смеюсь, потому что ты милая», – Цзи Ян вытащил руку из-под её одежды, ущипнул её за мочку уха и спросил: «Почему ты такая милая? Мм?»

Почему она милая? Этот мужчина снова дразнил её! Тан Тан покраснела, прищурилась, закрыла глаза и сделала вид, что уснула: «Ой, ладно, уже поздно, давай спать».

«Хорошо, давай спать», – действительно было уже поздно и Цзи Ян не стал больше мучать её. Его большая рука успокаивающе гладила её по спине, чтобы она смогла заснуть.

Он гладил её по спине, и его аромат окутывал её, даря чувство безопасности, которое мог дать ей только он. В такой обстановке Тан Тан уснула всего за три минуты. Впервые за долгое время она так быстро заснула.

Цзи Ян снова взял её за руку и спокойно закрыл глаза.

* * *

На следующий день Тан Тан проснулась от громкого голоса в комнате. Когда она открыла глаза и увидела Цзи Яна, то поняла, что тот уже не спал. В этот момент он наблюдал за ней.

Цзи Ян коснулся её лица и спросил: «Проснулась?»

Тан Тан моргнула: «Который час?»

«Ещё рано, только восемь часов, поспи немного».

«Уже восемь часов? Я не буду спать, пора вставать», – Тан Тан обернулась и увидела, что занавеска вокруг кровати ещё не отдернута. Снаружи действительно разговаривала незнакомая женщина.

Цзи Ян заметил сомнения Тан Тан и прошептал: «Должно быть, это мать Сунь И».

«О», – Тан Тан поспешно поднялась с кровати.

Прошлой ночью она хорошо выспалась и чувствовала себя отдохнувшей. Приоткрыв занавеску, Тан Тан увидела, что у соседней кровати действительно сидит женщина средних лет, очень милая, с чертами лица похожими на черты Сунь И. Должно быть, это была мать Сунь И.

Тан Тан только что вставала с кровати, и её лицо покраснело. Ей было немного неловко здороваться с незнакомкой: «Тётушка, здравствуйте».

Мама Сунь И, должно быть, узнала о Тан Тан от Сунь И и улыбнулась, приветствуя её: «Привет, Тан Тан, ты провела здесь прошлую ночь?»

«Да», – Тан Тан кивнула и быстро отдернула занавеску. Цзи Ян, лежа на кровати, тоже поприветствовал тетушку.

Тан Тан быстро ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок, а затем взяла стакан с водой в одну руку, и зубную щетку Цзи Яна в другую. Немного приподняв кровать, она поднесла стакан к губам Цзи Яна и дала ему отпить немного, чтобы прополоскать рот. Она поднесла ему кувшин, чтобы он мог сплюнуть жидкость для полоскания рта, а затем дала ему зубную щетку, чтобы он почистил зубы.

Когда Цзи Ян закончил, Тан Тан выжала для него полотенце, смоченное в горячей воде, и вытерла ему лицо. Затем она встала и сказала: «Муженек, мне придется оставить тебя на некоторое время. Я схожу и приготовлю что-нибудь на завтрак. Я скоро вернусь. Разве ты не проголодался?»

Цзи Ян взял её за руку и сказал: «Не уходи и не готовь ничего, просто купи что-нибудь на улице. Тебе будет слишком тяжело ходить туда-сюда».

«Мне не тяжело, еда на улице не слишком питательная и не такая свежая, как домашняя».

«Это не имеет значения, ничего не случится, если пару раз съесть такую еду». Тан Тан всё ещё сомневалась, и тогда Цзи Ян сказал: «Я очень голоден, я хочу позавтракать прямо сейчас».

Услышав, что он голоден, Тан Тан перестала настаивать: «Хорошо, тогда я пойду и куплю что-нибудь. Подожди немного. Вызови медсестру, если что-нибудь случится, хорошо?»

Пока Тан Тан ходила за завтраком, тетушка, которая наблюдала за ней, улыбнулась и сказала: «Малыш Цзи, твоя жена очень внимательная, тебе так повезло. Ты выбрал себе хорошую жену».

Слова мамы Сунь И были искренними. Обычно людей в возрасте, смотрящих на молодую девушку, больше всего привлекала не внешность, а характер. Мать Сунь И в её возрасте предпочитала таких заботливых девушек, как Тан Тан, с нежным и добродетельным характером. Хоть у Тан Тан и была заурядная внешность, она очень нравилась женщинам средних лет, таким как мать Сунь И.

Цзи Ян улыбнулся и поблагодарил тетушку за похвалу, не став намеренно скромничать, потому что Тан Тан действительно была очень хороша.

Тетушка перевела взгляд на Сунь И, который всё ещё играл в мобильную игру, и разозлилась: «Ты всё ещё играешь со своим телефоном! Только посмотри, малыш Цзи такого же возраста, что и ты, но он уже женат и у него есть ребенок. А ты? В свои тридцать с лишним, всё ещё холостяк. Нам с твоим отцом постоянно приходится беспокоиться о тебе. Я стараюсь устроить тебе свидания вслепую, но ты не хочешь ходить на них и ведешь себя так, словно я отправляю тебя на смерть. Если бы знала, что ты будешь заставлять нас так переживать, то давно бы избавилась от тебя».

У Сунь И уже выработался иммунитет к такой критике, он слышал подобное не в первый раз. Раньше он пропустил бы её слова мимо ушей, но на этот раз он оторвался от телефона и серьёзно сказал матери: «Мам, ты говорила мне о свидании вслепую с какой-то девушкой, я встречусь с ней».

«Ты каждый раз не… – а?» Тетушка подумала, что он снова откажется, и уже собиралась отчитать его, но в этот раз ответ был другим. Она даже подумала, что ослышалась: «Что ты только что сказал? Ты встретишься?»

Сунь И кивнул: «Я схожу. Познакомь меня с кем-нибудь позже, но у меня есть условия. Во-первых, ты должна сразу предупредить девушку, что я военнослужащий, а быть девушкой или женой солдата – это не просто. Ты не можешь этого скрывать. Во-вторых, я хочу найти добродетельную женщину, которая умеет готовить».

Тетушка замерла и посмотрела на сына, чтобы убедиться, что он не шутит, и вдруг радостно рассмеялась: «Сынок, ты правда взялся за ум? Ты правда хочешь сходить на свидание вслепую? Эй, это же здорово!»

Сунь И вздохнул. Ему через многое прошлось пройти, пока его забрасывали собачим кормом, и он не хотел больше это терпеть. Он тоже хотел жениться. Он хотел найти жену, которая умеет быть сдержанной и страстной. Если он получит травму, она сможет позаботиться о нём.

Он действительно восхищался и завидовал Цзи Яну.

«Сынок, неужели у тебя больше нет никаких требований? Ты уверен?» – снова спросила тетушка.

«Только эти два условия. Ничего страшного, если она не красавица, даже работа не важна, если она готова стать женой военного».

«Что ж, мама обещает найти тебе хорошую пару, так что подожди». Мама Сунь И воспряла духом, хотя найти добродетельную девушку в современном мире было не так-то просто, она не собиралась сдаваться. Она тут же достала мобильный телефон и отправила сообщение, чтобы мобилизовать семь великих тётушек и восемь великих монахов. Когда всё было готово, она задумалась. Этот парень всегда отказывался от свиданий, и скорее готов был умереть, чем согласиться на встречу. Почему он вдруг изменил своё мнение? Что послужило стимулом?

Вскоре мама Сунь И получила ответ на свои вопросы, когда увидела вернувшуюся Тан Тан.

Тан Тан сходила домой, чтобы забрать детей и дедушку Цзи. Она пришла с большим пакетом еды на завтрак. Сначала она раздала завтрак детям и дедушке, а затем взяла кашу, чтобы накормить Цзи Яна. На самом деле у него не было проблем с тем, чтобы есть самому, но каша была слишком горячей, и Тан Тан всё ещё боялась, что он случайно обожжется. Его рана ещё не до конца восстановилась, поэтому она кормила его сама, несмотря на присутствие посторонних, и делала это очень осторожно.

Цзи Ян не хотел беспокоить Тан Тан, поэтому позволял ей продолжать кормить его. Это стало небольшой забавой между мужем и женой.

Рано утром, ещё до завтрака, Сунь И получил очередную порцию собачьего корма. Словно избитая одинокая собака, он подсознательно закрыл на это глаза. Почувствовав зависть в своём сердце, он решительно отвернулся и перестал смотреть на них.

Мать Сунь И пристально посмотрела на сына, а затем снова перевела взгляд на Тан Тан и наконец поняла, почему её сын вдруг захотел пойти на свидание вслепую.

Оказалось, что он завидовал Цзи Яну, который нашел такую хорошую жену, и наконец-то захотел найти себе жену!

Тетушка и так была хорошего мнения о Тан Тан, но теперь та стала нравиться ей ещё больше. Внезапно она подумала, что в этот раз было не так уж и плохо, что её сын получил травму. Как говорится, что ни делается, всё к лучшему.

Увидев, что её сын наконец-то готов был найти себе жену, она не стала его отговаривать, и даже готова была перестать ругать его за то, что он получил травму.

Если бы Сунь И знал, что из-за этого его мать готова была перестать отчитывать его, он бы точно поблагодарил Тан Тан сотню раз.

После завтрака Тан Тан взяла бутылку с водой, чтобы закипятить воду. Она приготовила дедушке Цзи чашку горячего чая. У старика не было никаких особенных увлечений в жизни, но он всю жизнь любил пить чай.

После ухода Тан Тан тетушка обратилась к дедушке Цзи. «Старший, тебе так повезло, у тебя такой хороший внук, и такая хорошая и почтительная внучка. Я смотрю на неё и завидую. Было бы хорошо, если бы мой бестолковый сын смог подарить мне такую же мудрую и рассудительную невестку».

Ни в чём не виноватый Сунь И лежал на больничной кровати: «…».

Эй, если хочешь посплетничать, то так и делай. Почему ты втягиваешь в это меня?

Дедушка Цзи очень обрадовался, когда тетушка сказала это. Его внука и внучку хвалили другие, разве могло быть иначе? Даже будучи человеком, не лишенным тщеславия, он всё равно старался скрыть свои эмоции от посторонних глаз. Лицо старика по-прежнему выглядело серьёзным. Он махнул рукой и сказал: «Не стоит их так хвалить, они не такие хорошие, как могут показаться на первый взгляд».

«У каких детей в наши дни нет недостатков? Но такую, как ваша внучка трудно найти. Она не только добрая и заботливая, но и усердная. Она заботится о малыше Цзи и детях, но при этом не жалуется и не выказывает недовольства от усталости. Даже родители не такие заботливые, как она. У малыша Цзи действительно хороший вкус».

Мать Сунь И не бросалась пустыми словами. Она действительно считала, что Тан Тан очень хорошая. Все девочки в семьях её подруг росли как маленькие принцессы. Они не умели готовить даже простые блюда. Она никогда не встречала никого подобного Тан Тан. Она такая юная, но такая добродетельная, такую сложно найти.

Было бы здорово, если бы её сын познакомился с кем-нибудь похожим.

Естественно, дедушка Цзи понял, что тетушка искренне хвалила их. И чем больше он слушал, тем счастливее был, и в то же время внутри у него разгорался огонь. Этот яростный огонь был направлен не на Тан Тан и не на Цзи Яна, а на кое-кого другого.

Даже посторонние заметили, что Тан Тан оставалась рядом и в одиночку заботилась о молодом человеке, в то время как его родители и тени своей не показывали здесь. Что это за родители?!

Старик тихо встал, притворившись, что ему нужно выйти, и, взяв в руки телефон, позвонил кому-то, чтобы отчитать. Проходившие мимо люди, услышав разговор старика, невольно замирали, не в силах скрыть любопытство. Кого так яростно ругал этот старик?

Вся семья пробыла в палате до десяти часов. Тан Тан увидела, что приближалось время обедать. Она собрала вещи и вместе с двумя детьми отправилась домой готовить обед. Что касается дедушки Цзи, она решила оставить его с внуком наедине, чтобы они смогли быстрее поладить друг с другом.

«Дедушка, я схожу домой, чтобы приготовить обед, так что мне придётся побеспокоить тебя, присмотри за Цзи Яном. Мы скоро вернёмся».

Цзи Сяо Чжо и его мама уже всё обсудили. Он забрал с собой Но Но и сразу же попрощался с прадедушкой Цзи: «Прадедушка, мы тоже пойдем с мамочкой, мы скоро вернёмся».

Закончив разговор, все трое ушли, не оглянувшись.

Оставшийся один дедушка Цзи: «…».

Почему они такие неразумные? Они даже не спросили его мнение, а просто убежали. Они такие шустрые, прямо как кролики.

* * *

В это время три маленьких кролика уже выбежали в сад на первом этаже больницы. Очевидно, что старик уже не смог бы их догнать. Трое мужчин остались в палате и нервно переглянулись.

Цзи Сяо Чжо протянул свои маленькие пухлые ручки к Тан Тан и Но Но: «Давайте, дайте пять!»

Тан Тан и Но Но тоже протянули руки и хлопнули его по ладоням.

Цзи Сяо Чжо взял Тан Тан и Но Но за руки, а затем радостно спросил у Тан Тан на ходу: «Мамочка, прадедушка хорошо присмотрит за папочкой?»

«Да», – утвердительно ответила Тан Тан. – «Твой прадедушка очень хорошо присмотрит за твоим папой. Скоро эти двое смогут помириться».

«Это здорово», – улыбнулся Цзи Сяо Чжо. – «В будущем я смогу открыто встречаться с прадедушкой. Если папа снова меня накажет, я могу пожаловаться прадедушке, и тот поучит папу за меня! Хе-хе»

Тан Тан лишилась дара речи. Она считала, что её Бао Бао добродушный ребенок. Неужели по этой причине он так старался помирить своих отца и прадедушку?

Было страшно даже подумать об этом.

Мать и дети всю дорогу улыбались, но, когда они проходили через сад мимо скамеек, их улыбки исчезли с их лиц. Но Но даже неосознанно сжала руку Тан Тан.

На скамейке сидели не кто иные, как отец Но Но – Вэнь Чжан И, и мачеха – Лю Цзы Кай, с которой недавно у них возникли разногласия.

Вэнь Чжан И был одет в больничный халат и, похоже, был ранен. Лю Цзы Кай сидела рядом с ним на солнце. Они разговаривали и смеялись. Они выглядели очень мило, но, когда они увидели Тан Тан с двумя детьми, улыбки тут же исчезли с их лиц.

Лицо Лю Цзы Кай стало непроницаемым.

Вэнь Чжан И удивился, увидев Вэнь Но, прячущуюся позади Тан Тан: «Вэнь Но? Как ты здесь оказалась? Почему ты не в детском саду?»

Глава 68

Но Но услышала вопрос Вэнь Чжан И и тут же опустила голову. Она спряталась за Тан Тан, не желая отвечать на его вопрос.

Увидев это, Цзи Сяо Чжо успокаивающе погладил её: «Не бойся, Но Но, я больше никому не позволю причинить тебе вред! Я отведу тебя домой, пойдём со мной».

С этими словами Цзи Сяо Чжо выбежал за ворота, уводя за собой малышку.

Тан Тан не стала останавливать детей. В тот момент она не хотела разбираться с этими двумя людьми, поэтому отправилась за детьми.

Вэнь Чжан И не понимал, что произошло. Он остановил Тан Тан и спросил: «Что здесь происходит? Как здесь оказалась моя Вэнь Но? Ты привела её сюда, но почему ничего не сказала нам?»

Тан Тан непонимающе посмотрела на него. Это было странно. Она повернулась и посмотрела на Лю Цзы Кай. Она увидела, как та прикусила нижнюю губу. В её взгляде читались вина и тревога, которые невозможно было скрыть. Она взяла Вэнь Чжан И за руку и сказала: «Чжан И, пойдём наверх. Мне вдруг стало холодно. Я хочу отдохнуть. Поскольку Но Но тоже здесь, мы можем найти её позже».

Вэнь Чжан И накрыл её руку своей и ответил: «Подожди немного. Я хочу выяснить, в чём дело».

Лю Цзы Кай ещё сильнее прикусила нижнюю губу, её ладони вспотели, и она пожалела, что они сегодня вышли на улицу.

Увидев её в таком состоянии, Тан Тан вдруг обрадовалась. Может быть, Лю Цзы Кай ничего не говорила Вэнь Чжан И? Если это так, то реакция Вэнь Чжан И вполне объяснима.

Чем больше Тан Тан смотрела на них, тем больше ей казалось, что так оно и есть. Лю Цзы Кай, похоже, не осмелилась рассказать Вэнь Чжан И о том, что она сделала. Она боится, что он на неё разозлится?

Тан Тан больше всего на свете ненавидела Лю Цзы Кай. Она могла быть доброй к кому угодно, но только не к Лю Цзы Кай. Поскольку Лю Цзы Кай намеренно скрыла правду от Вэнь Чжан И, она должна раскрыть ему глаза. Над его дочерью издевались, как отец, он не мог оставаться в стороне. Он всегда должен защищать свою дочь.

Поэтому Тан Тан не ушла, а вместо этого холодно посмотрела на Вэнь Чжан И и сказала: «Командир батальона Вэнь, разве ты не должен спросить об этом у своей жены? Ты должен спросить её, почему она ударила Но Но, да так сильно, что малышка потеряла сознание. Спроси у неё, почему, когда я узнала об этом и захотела отвезти девочку в больницу, она всячески препятствовала этому. А затем спроси, почему она, узнав о том, что Но Но получила сотрясение мозга и потеряла слух, начала угрожать моей семье вместе своей матерью. Теперь ты понимаешь, почему Но Но здесь? Если бы я не привела Но Но в больницу на приём к врачу, как ты думаешь твоя жена сделала бы это?»

«Сотрясение мозга? Потеря слуха?» – Вэнь Чжан И недоверчиво раскрыл глаза. Спустя долгое время он спросил, глядя на Лю Цзы Кай. – «Разве ты не говорила, что Вэнь Но сейчас дома, в детском саду, и что она под присмотром твоей мамы?»

Лицо Лю Цзы Кай побледнело, а её ногти глубоко вонзились в ладони. Она знала, что так дальше продолжаться не может. Лучше всего было самой признать свою ошибку, поэтому она схватила мужа за руку и объяснилась: «Чжан И, послушай меня. Я сделала это не нарочно, я случайно поранила Вэнь Но, я думала, что с ней всё в порядке. Я боялась рассказать тебе, потому что твоя рана усугубилась бы, если бы ты начал переживать. Я собиралась подождать пока ты восстановишься. Я рассказала бы тебе всё после выписки из больницы».

Вэнь Чжан И сжал губы и ничего не сказал, его лицо стало непроницаемым.

Лю Цзы Кай увидела его таким, и у неё защемило сердце, из её глаз потекли слёзы: «Ты мне не веришь? Хоть мне и не нравится Вэнь Но, заходила ли я когда-нибудь так далеко? Если бы я действительно хотела причинить ей вред, то почему ждала до сегодняшнего дня? Другие мне не верят, но ты должен поверить?»

Вэнь Чжан И разжал губы и после долгой паузы спросил: «Что произошло?»

Услышав его вопрос, Лю Цзы Кай вздохнула с облегчением. Так как он захотел выяснить причину происходящего, она могла быть уверенна в том, что он всё ещё верит ей. Она тут же рассказала о том, что произошло в тот день: «Вэнь Но принесла домой плюшевого тигра, и Руи Руи захотел с ним поиграть, когда увидел его. Вэнь Но не отдала его, и Руи Руи не удержался и схватил его. Дети начали спорить, и Вэнь Но толкнула Руи Руи, отчего тот горько заплакал. Я увидела, как Вэнь Но, обижает своего брата. Я так разозлилась, что дала Вэнь Но пощёчину. Я не ожидала, что Вэнь Но ударится о стену и потеряет сознание. Я правда не хотела этого. Я просто подумала, что Вэнь Но быстро придёт в себя, и решила подождать. Она была без сознания, но я не думала, что всё будет так серьёзно. Ты же знаешь, что у меня всегда был вспыльчивый характер».

Тан Тан сдержанно выслушала Лю Цзы Кай и её объяснение ситуации. Она выставила всё так, словно действительно поддалась порыву в гневе и дала пощёчину ребёнку. Но можно ли вообще бить ребёнка по лицу?

Тан Тан действительно разозлилась, и тут же вспылила: «Как ты можешь так легко об этом говорить? Могло ли от одной пощёчины лицо Но Но так распухнуть? Из-за твоей пощёчины левое ухо Но Но полностью оглохло. Правое ухо тоже пострадало. В будущем ей понадобится слуховой аппарат. Как можно было так ударить ребёнка, что она стала инвалидом? Ты хоть представляешь, что это значит для такого маленького ребёнка? Неужели ты сказала бы тоже самое, будь это твой собственный ребёнок?»

«Ты!» – Лю Цзы Кай ненавидела Тан Тан за её назойливость, но возразить ей было нечего, потому что в тот раз она не просто дала Вэнь Но пощёчину, а со всей силы ударила её по лицу. В итоге, когда она осознала, что натворила, сожалеть было уже поздно, но она не могла сейчас это сказать.

Когда Вэнь Чжан И услышал Тан Тан, его лицо стало ещё более мрачным. Он не был дураком. Он знал, что от обычной пощёчины не бывает сотрясения мозга и потери слуха. Если ребёнок был в таком состоянии, значит, Лю Цзы Кай о чём-то умалчивала.

Хоть он и не очень любил Вэнь Но, она всё же была его плотью и кровью. Он по-своему любил её в глубине своего сердца. Он знал, что Лю Цзы Кай всегда была против существования Вэнь Но, но он никогда бы не подумал, что она так поступит с ребёнком и даже сделает девочку инвалидом. Возможно, она сделала это не нарочно, но это точно была не просто пощёчина.

Девочка стала инвалидом, что с ней теперь делать всю оставшуюся жизнь?

Вэнь Чжан И глубоко вздохнул. Не желая, чтобы над ним смеялись посторонние, он сжал кулаки и отвернулся.

Лю Цзы Кай тоже проигнорировала Тан Тан и быстро последовала за мужем, пытаясь что-то объяснить.

Тан Тан посмотрела в след удаляющимся фигурам этих двоих, а затем повернулась и ушла. Что бы эти двое ни решили, в конце концов она почувствовала облегчение от того, что смогла отомстить. Что касается Лю Цзы Кай, то она действительно не хотела прощать её.

Когда Тан Тан примчалась домой, она увидела двух малышей. Они были без ключей, поэтому жались друг к другу у входной двери. Но Но вся сжался, а Цзи Сяо Чжо раскрыл руки и крепко обнимал её. Он гладил её по спине и старался утешить, чтобы она не боялась.

При виде этой сцены Тан Тан почувствовала, как у неё потеплело на душе.

В конце концов, они были рядом с Но Но и дарили ей любовь, не так ли?

Тан Тан шагнула вперёд и обняла двух малышей. Она поцеловала их: «Хорошо, малыши, давайте на обед приготовим большую похлёбку из морепродуктов? Вам нравятся креветки? А крабы?».

Цзи Сяо Чжо тут же придвинулся к щеке Но Но и повторил ей на ухо: «Но Но, ты слышала, на обед у нас будет много крабов и креветок».

Но Но подняла свои красные глаза и сжала маленькие губки. Внезапно она протянула руки, обняла Тан Тан за шею и с капризным видом уткнулась лицом ей в шею.

Но Но редко капризничала. Похоже, на этот раз ей было действительно грустно. Тан Тан так расстроилась, что ничего не могла с собой поделать. Она взяла малышку на руки и открыла дверь. Занося девочку внутрь, Тан Тан прошептала ей на правое ухо: «Наша маленькая принцесса Но Но такая милая! Ты должна быть счастлива каждый день, ведь если ты будешь грустить, то уже не будешь такой красивой и милой, верно?»

Малышке потребовалось много времени, чтобы тихонько кивнуть, сидя у неё на руках.

Тан Тан снова поцеловала её: «Но Но, ты же знаешь, что я и твой дядя не причиним тебе вреда, мы тебя любим, Сяо Чжо тоже любит тебя, и прадедушка тоже, так много людей тебя любит. Тебе так повезло, ты счастливее многих детей. Не имеет значения, если есть другие люди, которые тебя не любят, потому что у тебя есть мы, верно? Маленькие дети не должны быть жадными».

Но Но помолчала и снова кивнула. На этот раз её кивок был гораздо шире.

Тан Тан усадила малышку на диван и подарила ей недавно купленную авиамодель: «Смотри, эту модель дядя купил для тебя, но у меня не было времени отдать её тебе. Теперь я дарю её тебе. Если ты соберёшь её сейчас, то сможешь показать её своему дяде, он обязательно похвалит нашу Но Но».

Глаза Но Но тут же загорелись, и она протянула свои маленькие ручки, чтобы рассмотреть подарок поближе. На её лице не было ни тени грусти. Как только девочка чем-то увлекалась, она забывала обо всех плохих эмоциях. Нужно было признать, что в этом было её преимущество.

Рассмотрев модель в течение трех минут, Но Но немедленно передала её Цзи Сяо Чжо: «Старший брат, помоги мне разобрать».

Цзи Сяо Чжо взял модель и начал разборку, взяв свой собственный специальный инструмент для разборки. Два маленьких малыша снова начали трудиться вместе.

Увидев, что оба ребенка ведут себя как обычно, Тан Тан вздохнула с облегчением и отправилась на кухню, чтобы начать готовить обед.

* * *

Когда Тан Тан вернулась с двумя малышами в палату на обед, она увидела такую картину: дедушка Цзи сидел у кровати и читал газету, а Цзи Ян лежал на кровати, и нарезал яблоко. Они никак не взаимодействовали друг с другом. Казалось, что они незнакомы. Однако яблоки, которые нарезал Цзи Ян, предназначались не для него самого. Нарезанные кусочки яблока он складывал в тарелку, а дедушка время от времени протягивал руку, чтобы взять кусочек и съесть.

Один чистил, пока другой ел. Такая картина выглядела удивительно гармонично.

Тан Тан улыбнулась, а затем взяла двух детей за руки и завела их внутрь. Дедушка Цзи увидел их и посмотрел с угрюмым выражением на лице. Однако эти трое не испугались старика и продолжали улыбаться. Потому что все они знали, что дедушка Цзи был «бумажным тигром».

Тан Тан поставила еду на стол. Цзи Ян только начал восстанавливаться после операции, поэтому ему нельзя было есть все морепродукты, и Тан Тан отдельно приготовила для него рыбу, чтобы он смог есть морепродукты вместе со всеми.

Тан Тан вытащила все рыбные кости, прежде чем положить рыбу в тарелку. Она наполнила тарелку рыбой, и только потом взяла её в руки, чтобы накормить Цзи Яна.

Дедушка Цзи наблюдал за этим долгое время. Его внук ждал, пока Тан Тан начнет ухаживать за ним, словно пациент с физическими отклонениями. Он вел себя так, словно не может сам о себе позаботиться. Дедушка Цзи действительно не мог больше этого выносить. Всего мгновение назад его внук прекрасно держал в руках нож, срезая яблочную кожуру, почему же он притворялся таким слабым в присутствии своей жены?

Почему здоровый мужчина заставляет свою жену прислуживать себе? Кроме того, двое детей всё ещё были здесь. Разве они не знают, что как родители, они оказывают на них большое влияние? Они так пренебрежительны в своих действиях по отношению к детям. Что будет, если дети последуют их примеру, и научатся у них подобным вещам?

Позже Цзи Сяо Чжо, который только перешёл в среднюю школу, взял Но Но за руку и повёл домой. Когда он объявил семье, что Но Но – его будущая жена, дедушка Цзи чуть не достал ремень и не устроил скандал, желая отлупить Цзи Яна за то, что они с Тан Тан своими действиями развратили детей!

Конечно, это будет в будущем.

В этот момент дедушка Цзи, не зная будущего, бросил палочки для еды на стол и уставился на Цзи Яна: «У тебя сломаны руки или плечи? Почему твоя жена кормит тебя? Взрослые мужчины не должны так себя вести. Разве ты не можешь поесть сам?»

Тан Тан была потрясена тем, как громко возмутился старик. Её рука, державшая рисовую лепёшку, вдруг застыла. Увидев, что старик встревожен, она испугалась, что внук и дедушка снова поссорятся ещё до того, как помирятся. Она тут же начала оправдываться и объяснять: «Дедушка, ты же знаешь, что Цзи Ян не виноват. Это я настояла, желая ухаживать за ним. Ему больше ничего не оставалось делать».

Дедушка махнул рукой: «Не говори так, даже если ты сделала что-то не так, он всё равно виноват. Неужели теперь в порядке вещей, что взрослые мужчины прячутся за спинами своих жен?»

Тан Тан хотела объяснить, что произошло, но Цзи Ян остановил её. Он взял тарелку из её рук и признал свою ошибку: «Прости, дедушка, я знаю, что был неправ. Теперь я сам буду есть».

После этих слов на лице старика не осталось недовольства. Если присмотреться, то в его глазах можно было заметить скрытое счастье. В глубине души Цзи Ян тоже был счастлив, потому что дедушка снова наказал его после стольких лет, а это значит, что сердце старика уже начало «примиряться» с ним. Если бы это было не так, то старик не стал бы отчитывать его.

Цзи Ян довольно быстро признал свою ошибку. Дедушке Цзи больше не чего было добавить, поэтому ему оставалось лишь сдаться и продолжить есть, опустив голову.