Текст книги "Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ)"

Автор книги: Яра Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Уже завтра? Так скоро? А если не получится?

Он подал мне руку и помог подняться из кресла.

– Я совсем забыл. Погоди. Тут у меня кое-что…

Вытащил нижний ящик стола и вдруг протянул мне платок. Яркий, рыже-сине-зеленый, узорный, и большущий, почти в два раза больше того, который погиб вчера на экзамене!

– Благодарю! – растрогано сказала я, – Хотя и понимаю, что вы просто надеетесь вернуть себе свой шарф!

– Не очень хочу. Но мне казалось, ты предпочитаешь более радостные цвета…

– Просто они отвлекают. Внимание отвлекают. От меня на платок. И если кто-то попросит вас меня описать, вы сразу скажете, это такая странная девица в оранжевом платке.

– Это такая странная ящерка… – сказал он непонятно. – Тебе понравился мой шарф? Оставь. Пусть у тебя будет два платка. На смену. Будем надеяться, что это ненадолго!..

Глава 12
Дорога домой

Осень выдалась теплой. Все ждали, когда же погода, наконец, опомнится, и вернет на столичные улицы мерзкие осенние дожди и туманы. Но погоде нравилось дразнить людей затянувшимся летом. Она лишь слегка припорошила золотом листву.

Ректор сказал, что мне понадобится форма, и сам отвел на склад, где я получила хрустящий пакет с темно-синим платьем ниже колена, с белыми воротником, поясом и оборками. Вообще, как я поняла, наблюдая за студентами и особенно – за студентками, в Западной Башне было важно скорей соблюсти цвета, чем действительно ходить всем в одинаковом. И студентки – многие – или перешивали, или заказывали одежду «в академическом стиле», но чтоб юбочки – покороче, вырез – побольше, а кружева – подороже. Но даже доставшийся мне вариант казался слишком приталенным и открытым.

На мою попытку оплатить комплект, ректор сказал:

– Верона, в твоем договоре пункт про форму тоже был!

И я смирилась. Но на первое занятие все равно пришла в своей старой, застиранной, но удобной одежде. К новой я потом. Привыкну.

Мой первый учебный день начался на тренировочной площадке. Нас учили распознавать плетения по их цветовому профилю и рисунку.

– Вам не нужно расшифровывать суть каждого плетения, – говорил преподаватель, задумчиво подкручивая ус. – Это бесполезно и даже вредно, потому что отнимает у вас секунды, которые вы могли бы потратить на защиту. Некоторые варианты боевых плетений которые использует ваш противник, могут оказаться лишь ширмой, ловушкой для отвода глаз. Вы потратите на них время, а может и свою воду, и проиграете. Итак, цвета…

Нас было человек десять на занятии. Оказывается, каждый курс здесь, в Западной Башне, разделен на учебные группы, и большая часть практических занятий проходит в них.

Милены со мной в группе не было. Но остальные отнеслись к появлению «новенькой» –настороженно. Меня все в общежитии слишком часто видели.

Никто не подошел даже из любопытства. Не заговаривали. Но и не задевали – и то хлеб. Спокойней будет.

Я честно старалась сосредоточиться, но мыслями все время уплывала в предстоящий вечер и поездку домой. Что там меня ждет? Как там? Как дела у Вита?..

Нет, так нельзя. Надо сосредоточиться.

– Чаще всего в жизни вам придется сталкиваться именно с бытовыми заклинаниями, но вероятно вы удивитесь, сколько сюда интегрировано боевых узлов, стихийных и даже ментальных. И ровные зеленые и охристые оттенки «бытовой» магии здесь сразу начинают переливаться гранями фиолетового и голубого оттенков… Вот, взгляните. Сейчас я проявлю плетение, наложенное на этот вот кристалл. Это мой магворк.

Рядом кто-то хихикнул. А над кристаллом поднялось действительно сложное магическое плетение, в целом изумрудное, но с такими неожиданными переливами, что я даже залюбовалась.

– Вот эта боевая, синяя часть – это фрагмент, отвечающий за скорость передачи и правильность звучания. А в чистом виде это фрагмент заклинания акустического удара. Довольно болезненная штука, хочу вам сказать, хоть и не смертельная. А вот этот почти вишневый фрагмент…

Через некоторое время нас разбили на пары, произвольно.

Теперь один из нас должен кидать другому заклинания, а второй – давать им характеристику, определяя основные узлы и цвета.

Две пары сразу включились в эту азартную игру, еще две о чем-то остановились совещаться. Мне в напарники досталась невысокая и некрасивая полненькая девушка, одетая несколько проще, чем другие студенты нашей группы.

Я даже подумала, что может быть, с этой стороны подвоха ждать не следует. Я ошиблась.

Артефактами и водой на практических занятиях пользоваться разрешено. Все равно ограничитель есть у каждого студента и не позволит создать что-то опасное для жизни или имущества Академии.

– Ты первая! – сказала мне девушка. – Кидай!

Я высветила заклинание «быстрое тепло», для отопления и обогрева в сильные холода. Накладывается как правило на камни – они дольше сохраняют энергию.

Моя напарница скривила губы:

– Зеленое. Бытовое, с синими и фиолетовыми штрихами – для тепла. Основные узлы в верхнем и среднем секторе. Может быть использовано как боевое, если заменить некоторые петли. Так?

Профессор всмотрелся и кивнул.

– Теперь моя очередь!

Она не стала высвечивать заклинание перед собой, а сразу уж швырнула его в меня – резким движением ладони. И на лице отразилось какое-то непонятное мне радостное торжество…

Я только кинула взгляд, и сразу узнала. Именно этим плетением на экзамене сожгли мой предыдущий платок. Да пусть все свечки погаснут! Я упала на пол, пропуская заклинание над собой. Оно вдруг вспыхнуло пламенем, столкнувшись с пожарным стендом и тут же опало.

– Не ушиблась? – спросили надо мной с ложной участливостью.

– И зачем? – поморщилась я.

– В любом случае смешно получилось бы.

Я села, потерла многострадальные локти и отчиталась:

– Синее, замедленное боевое, всего четыре основных узла, колючих, один красный, ментальный. Реагирует на подсознательные страхи.

– Верно! – Обрадовался преподаватель, – но вы упустили, что считывать настолько подробно не нужно. Для того, чтобы определить, какой вам понадобится щит, достаточно цвета и характеристики узлов…

Занятие продолжилось, но теперь я была настороже. Однако, как ни выискивала, больше ничего предосудительного моя напарница-противница не сделала. И мы больше ни одним словом не обменялись.

Только в самом конце, когда нам уже показали, как ставить элементарные, то есть чистые щиты, она вдруг выдала:

– Мало украсть чужую воду. Надо еще научиться ей пользоваться!

– Я ничего не крала, – ответила я, пытаясь одновременно воспроизвести предложенный преподавателем щит.

– Да что ты говоришь?! Что-то я не помню такой магической семьи – Фелана…, наверное, что-то очень древнее и родовитое! Кстати, меня просили передать...

Я старалась не обращать внимания на голос рядом – единственный узел плетения нужно было воспроизвести максимально точно. Потому что магические щиты – это одно из немногих заклинаний, которые не предполагают привязки к физическому объекту. Они должны держать и форму, и удар сами собой.

– Эй, ты глухая?

– Нет.

– Руки прочь от Дакара, поняла?! Он занят!

Я даже моргнула. Рука дрогнула и мой щит взмыл к потолку большим зеленым облаком не собранных в узел прядей и петель.

– Почти нормально, Фелана! – обрадовал меня преподаватель – у тебя это хотя бы похоже на плетение, а не на мочало.

– Кем? – уточнила я на всякий случай.

Хотя тоже была уверена, что занят. Какой-нибудь красоткой, не имеющей к Академии магии никакого отношения.

– Узнаешь. А будешь мелькать в поле зрения, пожалеешь!

Я немного подумала, и сообразила, что просила передать ее эти слова, возможно, Милена. Или другая «академическая» звезда, которую я пока не знаю. А эта девушка, вероятно, ищет ее покровительства или дружбы. Я сказала:

– Я приму к сведению. Но ничего не обещаю…

На других занятиях все было тихо, а я с каждым часом все больше нервничала.

Все то время, что мы с тетушкой жили в столице, я порывалась написать кому-то из прежних друзей или знакомых, узнать, чем все закончилось два года назад.

Но сначала тетушка мне запретила: «Новая жизнь, значит, новая жизнь!». А потом я и сама не смогла решиться.

***

– Знаешь, Верона… – Моя соседка прихорашивалась у зеркала первой, потому что у нее – вечерняя смена на четвертом этаже, а там та-акие парни!

Я с улыбкой наблюдала, как ловко и быстро она превращается из просто хорошенькой юной горничной в прелестно-соблазнительную, но скромную юную горничную.

– Надо было рассказать про ее выходку. Пусть бы преподаватель что-нибудь сказал. Ну хоть замечание сделал!

– Да ерунда. Я вот только все думаю, почему именно это плетение. Оно вроде, не из простых…

– Я тебе знаешь, что скажу? Во-первых, я тут работаю уже третий год. И у меня есть глаза и уши. Надеюсь, ты мне веришь!

– Конечно, верю.

– Ну вот. Самое простое объяснение – с этого плетения у них начались практические занятия по стихиям.

– Оно было боевое. Хотя, да. По своей сути – зажигалка. Оно медленное, от такого легко уклониться. Но зато с привязкой на страх.

– Пугач? – Она вздохнула, – жаль, я не маг. Но рассказать стоило. Или такой вариант – эта девушка… как ее зовут?

– Эльза? Кажется, Эльза.

– А, такая страшненькая, и платье в облипку? Пытается прибиться к компании крутых, но ее не очень берут. Эльза Здана, точно. У нее сестра есть. На пятом курсе, на боевом. Скорей всего, она и научила.

– Может быть.

И верно. Если подумать – масса вариантов!

– А что сестра? Красивая?

Дриана отложила пудреницу и посмотрела на меня большими блестящими глазами. То, что мне у себя на лице не изобразить никакой магией, она умудряется делать только при помощи косметики.

– Такая… яркая. Хищная. Рррр…ам!

Понятно. Может быть, Эльза старалась и не ради Милены. Хотя, им-то я как дорогу перешла?

Слухи слухами… или эта хищная и вправду – пара ректору. О чем я думаю? Это, в конце концов, не мое дело. Дакар – красивый мужчина, в него, наверное, многие влюблены.

Дриана отошла от зеркала и разгладила платье. Ну, красавица же!

– Ладно, твоя очередь! Надеюсь, я тебя убедила.

Убедила. Значит, надо присмотреться еще и к старшим курсам боевого. А так хотелось просто – приходить на лекции, узнавать новое, готовиться к экзаменам. Может, найти… ну не друзей хоть, а приятелей.

Все поменять.

Из зеркала на меня смотрела все та же Верона Фелана, что и вчера. Волосы плотно спрятаны под платком, шея и грудь – под бусами, ноги – под широкой и бесформенной коричневой юбкой. Удобная одежда, к которой я привыкла, практически, сроднилась, и без которой чувствую себя голой.

Вот… до отъезда – с полчаса.

Как мы поедем? Верней, ректор сказал – полетим.

Наверное, надо переодеться. Но у меня только ни разу не надеванная форма. Аккуратное синее платье с белым воротом и оборками.

Тоже отнюдь не дорожная одежда. А та, которую мне когда-то выдал ректор, серые бриджи и пиджак на два размера больше, чем нужно, осталась в прачечной. Но идти сейчас искать, я не могла себя заставить. В этой одежде я выгляжу еще более смешно и жалко, чем в своей.

Или отказаться. Ректор не обязан мне помогать. И заставлять его решать еще и мои проблемы – это не правильно.

Вопреки последней мысли, мое отражение внутри зеркала нахмурилось и выдало чистую правду. Нет, Верона. Просто ты боишься возвращаться. И еще больше боишься, что у ректора ничего не получится. Как не стыдно! Хорошо, что он не умеет читать мысли!

Ректор ждал меня в своем кабинете. Усмехнулся:

– Ящерка, я думал, ты хоть пару монет из зарплаты потратишь на гардероб. А не только на противозаконные зелья. Ладно, пойдем. Нас уже ждут.

Все деньги – почти все – я перечисляла в счет уплаты долга. Впрочем, он мог и не замечать столь незначительных вливаний, но чеки у меня хранились.

Мы вышли из Академии, на наемном моторе доехали до городской ректорской квартиры. И действительно, внутри нас ждали. Тот самый контролер ректора, с которым я познакомилась в первый день.

Увидев меня, он приподнял унылые брови:

– Вы умеете удивлять, господин Дакар.

– Стараюсь.

– Значит, держите путь на север?

– Так и есть.

Сколько времени до отправления?

– Час. Может больше. Да не переживайте. Я не планирую в столице никаких убийств и разрушений.

– Мне будет спокойней, если я сам отвезу вас к телепорту. Девушка с вами?

– Да.

– И как? – обратился он ко мне. – Получается вернуть долг?

– Понемногу. – Собственный голос показался мне слишком тихим. – Я устроилась на работу. И успела вернуть три сольма. Полных.

– Из ста.

– Да.

– Не жалеете, что предпочли этого позера честному правосудию?

– Господин ректор – не позер. Я ему благодарна.

– Осторожней с ним, – уже без намека на улыбку напомнил контролер. – Этот молодой человек разбивал сердца и попрочнее вашего…

– Хватит, – поморщился Дакар. – Если вы с нами, то едем!

– Это не я с вами, а вы со мной, – уныло и дотошно поправил контролер. Надел свою кожаную кепи и стал похож на водителя или клерка.

Мотор у него был под стать ему самому. Серый, без украшений или дополнительных магических приспособлений. Четырехместный. Даже панель управления была минималистичной донельзя – два кристалла и полусфера управления, втопленная в переднюю панель.

– Садитесь. Сзади. Оба! Двигатель на разогрев, оптимизировать время.

В салоне пахло кожей и почему-то апельсинами. Дакар пропустил меня внутрь, потом забрался сам.

У отчима тоже есть мотор – черный монстр для езды по пересеченной местности. Но – с личным водителем, обвеской магической защиты, сигнальником на крыше и различными подсветками. Близко к его игрушке подходить разрешалось только собственно водителю и механику. А нам с Витом запрещалось даже слишком активно шевелиться в красивом кожаном салоне.

Дакар сразу прикрыл глаза, откинувшись на спинку, а я с интересом изучала салон… а потом поняла, что изнутри куда интересней смотреть, где мы едем, куда сворачиваем, как одеты горожане. Мир снаружи был удивительно красивым и ясным.

Правда, ехали мы по центру, ни разу, даже краем, не выехав на территории веселого города.

По крутому виадуку – как в небо. Я даже на миг поверила, что взлетим. Но нет. Наземные моторы не летают. В них магии – минимум, в основном механика…

Остановились у Главной телепортационной станции.

– Приехали! – недовольно разбудил Дакара его контролер. – Давайе, Шандор Дакар. Освобожу вас временно от обязательств перед короной…

Мы все вышли на улицу. Ветер поднял в воздух мелкие листья и пыль.

Дакар засучил рукава, и я увидела на его запястьях – не единственный тоненький шнурок-ограничитель магии, как у всех студентов, а две широкие кожаные полосы, утыканные металлическими печатями, каждая из которой переливалась призрачными плетениями.

Унылый контролер буднично снял «украшения» и сунул себе в карман.

– Как вернетесь, не забудьте встать на учет.

– Разумеется!

Уныло покивав честности ректора, контролер вернулся в свой мотор и укатил. А я решилась спросить:

– Зачем эти… браслеты? Почему вас контролируют?

– Я сильный маг, – растирая запястья, ответил Дакар, – Это означает, что я в теории – оружие массового поражения. Таким как я запрещено жить в мегаполисах без артефактов, контролирующих допустимый уровень магии. И без специально обученного человека, который раз в месяц обязан меня навещать и подтверждать в полиции, что я достаточно здоров, в своем уме и контролирую собственные способности и собственную жизнь.

На последних словах он с досадой поморщился, и я подумала, что, наверное, не все так просто. Что скорей всего есть еще какие-то причины.

Но я и сама терпеть не могу, когда мне в душу лезут. Так что расспрашивать дальше не стала. А Дакар пояснил:

– Мы возле телепортационной станции. Отсюда перейдем в Рокодву, а там или наймем мотор… или придумаем что-нибудь. Пошли!

Станция – огромный просторный зал, гудела от голосов, звука шагов и хриплых объявлений. Бегали мальчишки, продавали газеты и пирожки.

В маленьких торговых закутках продавали сувениры, бублики в дорогу и чай.

Я крутила головой, стараясь как можно больше увидеть и запомнить, а Дакар мчался чуть ли не бегом, я едва поспевала. В какой-то момент он просто поймал меня за руку, чтобы не потерять. Теперь уж все мое внимание переключилось на то, как бы не запутаться в собственной юбке и не упасть.

Пальцы у ректора были холодные и очень жесткие. Почему-то вспомнилось, что у отца руки совсем другие. Меньше, мягче. Почему я их помню?

Наконец мы пришли, куда собирались: к кассам транспортной сети.

Я продолжала крутить головой, пока ректор оплачивал нашу поездку. А посмотреть – было на что! Император расщедрился, маги и архитекторы постарались на славу! Станция словно вся состояла из света, стекла и плавных легких линий.

– До Ледяного Мыса округ Рокодва, на двоих, без багажа.

– Благодарим, что выбрали нашу компанию, дежурный телепортист вас ждет на площадке отправлений номер сорок два, в зале зэ-двенадцать, следуйте за маг-указателем!

Маг-указатель – светящийся и попискивающий зеленый летающий шарик, – привел нас в нужное место рекордно быстро. На каменной площадке номер сорок два стоял пожилой телепортист, успевший уже разместить транспортные артефакты в нужные ячейки графического воплощения будущего заклинания. Почти пентаграмма. Запутанная – жуть!

Маг посмотрел на нас, и вдруг спросил:

– Вы, молодые люди, ммм… не настолько крупные. Ммм. Как могли бы.  Хотите эээ… пораньше попасть туда, куда собирались?.. Ммм? И одновременно? Могу предложить одновременный переход. Появитесь в одной кабинке в точке выхода. Ммм. Опять же, погрешность по времени выхода будет меньше…

– И вам два раза кристаллы не заряжать, – хмыкнул ректор. – Давайте одновременно.

– Вот и отлично! Ммм! Вы, молодой человек, встаньте вон там. Видите? Круг. Белый, то есть раньше был белый, сейчас серый. А вы, барышня, подойдите к мужу поближе, и встаньте рядом. Да что вы, как не родные! Надо, чтобы телепорт счел вас одним человеком!

С чего бы телепортист принял нас за пару? Даже за семью?

Ах, да. Руки. Дакар все еще держал меня за руку. Так мы и бежали через всю станцию. Наверное, дело в этом!

Я посмотрела на ректора снизу-вверх, а ему, оказывается, было весело! Он же рассмеяться готов, наблюдая за тем, как я примащиваюсь в круге так, чтоб лишний раз до него не дотронуться.

Увидел, что я смотрю, и шепнул:

– Ящерка, представь, что это игра. Мы в прозрачном стакане размером с серый круг, касаться стенок нельзя…

Круг был маленький. Одному стоять – комфортно, а вдвоем – уже сложнее.

– Мне придется вас обнять, – поняла я.

– Придется. А мне тебя.

Сказал, и тут же сделал. Обнял. За плечи. Осторожно так привлек к себе. К той своей потертой летной куртке. Я вздохнула, и шагнула ближе, на те полшажка, на которые еще было можно без риска упасть самой и уронить ректора.

И тоже его обняла, возвращая себе запах еловых почек и кофе, и чего-то еще, неуловимо цитрусового, приятного. Захотелось зажмуриться и постоять так хоть немного. Хоть минуту. Но – где-то рядом дзынькнул колокольчик, оповещая, что мы прибыли. И я все равно постояла еще мгновение, постаравшись поймать его и запомнить.

– Рона. Пойдем, – шепнули мне в макушку. – Скоро стемнеет, надо найти гостиницу. Повезло, что телепорт был свободен.

Глава 13
На грифонах!

Гостиница оказалось маленькой, дешевой и единственной, и номер в ней свободный оказался только один. Из плюсов – в этом самом номере оказался душ, а кровати были снабжены ширмами. Я тут же отгородилась от мира, ректора и собственных страхов, и сидела так, обняв коленки, прислушиваясь, как в душе плещется Дакар.

Он плескался долго и с удовольствием, разве что песни не пел. И я подумала, что почему-то даже в Академии, где никто не ограничивал меня в применении воды, старалась ее экономить. Я слышала, как шлепают по полу босые стопы, слушала как он устраивается на ночь в своей постели. И отправилась мыться, только когда уловила спокойное ровное дыхание заснувшего человека.

Вода была чистой, теплой и очень приятной, а мыло пахло ландышами. Я заставила себя не торопиться. Как раньше, давно, дома. Стоять под теплыми струями, закрыв глаза, и уноситься мыслями и фантазиями куда-нибудь далеко-далеко…

Наверное, я за последние два года ни разу так долго и с удовольствием не принимала душ. Даже кожа на пальцах успела стать нежной, розовой и сморщиться.

Перед тем, как лечь спать, я бросила короткий взгляд на соседнюю койку.

Дакар спал навзничь, утолкав в угол подушку и запрокинув голову. Не то, чтобы я не догадывалась… но у него были мышцы. Не гора нагнанного в спортзале мяса, а…

Я прикусила губу и мышкой нырнула к себе за ширму: показалось на миг, что на самом деле он не спит, а исподтишка наблюдает за мной.

А утром я проспала. Проснулась оттого что солнце забралось на лицо и ущипнуло глаза. Вскочила… и поняла, что одна в комнате.

Быстренько оделась, прибрала постель, сложила и отставила к стене ширму. Очень хотелось есть, и я уже подумывала над тем, чтобы сходить на первый этаж, поискать ресторан. Наверняка же есть! И наверняка взятых мной денег хватит пусть на скромный, но – завтрак. Но пока я собиралась, дверь открылась и в комнату вернулся Дакар с подносом, заставленным различными мисочками и тарелочками. А в центре исходил паром большой кофейник.

– Не знаю, как ты, Ящерка, – сказал он с вздохом самокритики, – но для меня утро без кофе – это не утро!

Я вспомнила то утро, давным-давно, когда я проснулась в комнате ректора. Когда нечаянно спасла Вильгельмину. Ведь действительно нечаянно – на одном только рефлексе. И как тогда меня ректор тоже угощал на завтрак кофе с кофе.

– Что дальше? – Спросила я, изучая поднос. На нем было, кажется, все, от овсянки, до воздушных пирожных. – будем нанимать мотор?

– Держи-ка… это специально для тебя! Я не очень люблю сладкое.

Песочная корзиночка с взбитыми сливками, настоящей клубникой и желе.

– Спасибо! Это невероятно вкусно!

– Не за что. Нет, дальше мы поедем с тобой не на моторе. На моторе – это еще полдня потерять. Но здесь, на Ледяном, дежурит наш пограничный патруль… грифоны. Скажи-ка, Ящерка, а ты высоты боишься?

Я замерла, чуть не уронив последний кусок умопомрачительно вкусного пирожного. Высоты? Грифоны? Что?!

– Ну что замолчала? Если боишься, просто превратись в ящерку. Я спрячу тебя вон, под курткой. Как тебе план?

Я быстро замотала головой. Превратиться в ящерицу и пропустить полет на грифоне?!

Да я все детство и юность о таком мечтала. Я же упрашивала родителей, чтоб договорились с кем-нибудь, чтобы свозили меня покататься…

И никакие аргументы, что грифон – это не развлечение, а серьезный хищник, служебное животное, не помогали.

Я чувствовала мировую несправедливость оттого что мальчишкам – можно на грифоне, а девочкам – нет.

– Это правда? – спросила я тихо. – Мы полетим на грифонах?

– Если ты не против. Рона, я знаю, что многие боя…

– Ура! – так же шепотом сказала я. Начав всерьез предполагать, что я все еще сплю, и мне снится и задумчивый ректор, и это пирожное, и предстоящий полет.

– Неужели «ура?!» – поднял он брови.

– Конечно. Пойдемте!

– Ящерка, не спеши. Во-первых, там, куда мы летим, может оказаться значительно холоднее. Во-вторых, отряд капитана Эвана отправляется в предгорья через три часа. У нас полно времени. Спокойно доедай. А потом мы сходим и купим тебе какие-нибудь теплые штаны и какую-нибудь куртку…

Капитана пограничного патруля я представляла каким-нибудь мощным высоченным дядькой ростом выше, чем Дакар. А оказалось, он Дакара на полголовы ниже. И на гору мускулов тоже не похож. Только через некоторое время вспомнила, что для грифоньих отрядов специально отбирают худощавых мальчишек, не страдающих лишним весом, чтоб юным грифонам к переносу тяжестей привыкать постепенно.

Капитан, увидев ректора, широко, на все тридцать два зуба, улыбнулся и радостно приветствовал:

– Шад! Р-рад видеть, бродяга! Неужели насовсем?

– Я тоже рад, – обнял приятеля ректор, – но мы ненадолго. По делу.

– Ну, все равно повод для встречи! Представишь меня девушке? Или я сам?!

– Рона, – усмехнулся ректор, – знакомься, капитан Эван. Ты полетишь с ним, а я с Тамиром, вон он идет. Капитан, это – Рона. Одна из наших очень талантливых студенток.

– Да Златокрылый! Я не могу. Шад, только не говори, что ты в этой Академии уже пустил корни и тебя оттуда не выскрести… Если так, то прискорбно. Рона, вы себе не представляете, какой невероятный человек у вас работает ректором…

Капитан старался пустить мне пыль в глаза и это было настолько необычно, даже странно, что я просто стояла и хлопала ресницами. От капитана было очень много веселого шума. Не дослушав его, ректор направился встречать своего всадника, только что рукой мне махнул на прощание.

В теплой куртке было непривычно жарко. Штаны, зато, оказались точно по фигуре. А вот сапог на мою слишком небольшую ногу мы за час так и не смогли подобрать. Утешало лишь, что через снежную часть гор нам лететь совсем недолго. Не должна успеть замерзнуть. Я прислушалась к разговору Дакара и его всадника.

С ним ректор тоже тепло поздоровался за руку, и даже получил несколько дружеских хлопков по спине.

– Как город? – Спросил Тамир, – все та же суета?

– Разумеется.

– Как Сула?

Ректор замялся. Ответил не сразу и очень нехотя:

– Жива. Прогнозы не утешительные. Давай не будем об этом, ладно? Вообще, вы, кажется, торопились… где остальные?

– Остальные стартуют чуть позже, – услышал их разговор Эван. А вы если готовы, то пошли к гнездам, ждали только вас!

Гнездами, как оказалось, назывались теплые, хорошо обустроенные казармы, совмещенные с вольерами, приспособленными для обитания грифонов.

От гостиницы – всего один квартал. Проходная, обустроенная по армейским правилам, вход по пропускам. Уже слегка припорошенный осенним золотом сквер. Сквер как раз подметали два курсанта-всадника, а больше никого не было видно.

Мы по каменным древним, гораздо старше зданий города, ступеням спустились к тем самым казармам. Тоже строение из давних веков, не новое. Я загляделась на выступающий прямо из скалы фасад, а капитан Эван с удовольствием пояснил:

– Это все – времен Оставленного Города. Можно сказать, тогда люди оставили не только древнюю столицу, но и вообще все эти земли. Только лет сто назад начали возвращаться. Но как ни странно, все древние приспособления сохранились. Мы только прочистили водопровод и замазали несколько трещин. Я бы показал вам, как там внутри все устроено, но боюсь, нам некогда, да и Шад может взревновать!

Я ничего не стала отвечать: Эвану собеседник не нужен. Ему нужны уши.

– Сейчас позову Тигра. Только… скажите, вы хоть раз грифона вблизи видели?

– Пару раз. Когда-то мы жили недалеко от Остоши.

– Тогда, короткий инструктаж. Грифоны – умные ребята, специально на людей не нападают. Только если уж очень их кто-то раздразнит. Или если получат приказ. Поэтому бояться не нужно. Спереди сидит обычно всадник. Вы сядете на спину грифону позади меня. Надо будет подогнуть ноги назад, чтобы не мешать ему работать крыльями, и пристегнуться, я покажу, как. Будете держаться за меня. Если станет страшно – зажмурьтесь. Если будет очень страшно – так и быть, кричите!

Я даже в детстве мечтать не могла, чтобы полететь на грифоне. Самой! Ну пусть со всадником, но все равно – самой! А уж после побега из дома…

В городе ведь их нет. Разве что в зоопарке где-то.

Я обернулась и перехватила вдруг очень пристальный и серьезный взгляд Дакара. Какой-то… тоскливо-понимающий.

Но моргнула, и стало понятно, что показалось.

И вообще в тот момент как раз курсанты вывели грифонов.

Хотя тут, кто-кого вывел! Парни шли просто рядом, полеты на грифонах не предполагают уздечек.

Грифон, на котором предстояло лететь мне, был желтогривый, рослый, с мощными львиными лапищами и пристальными желтыми глазами. На клюве – две полоски черной краски. Красавец! Ух, какой! Ростом даже чуть выше своего всадника, а уж, когда расправит крылья, наверное, вообще будет чудо расчудесное.

Второй грифон был еще крупнее и мощнее, а в гриве встречались не только желтые, но и черные перья, особенно от лба и за уши.

Интересно, какой грифон у ректора? Он никогда не говорил, что у него есть грифон, но нетрудно догадаться. У него друзья – всадники, и здесь, на Ледяном, его встретили, как родного. И вообще, посторонних бы, наверное, всадники не повезли ни за какие деньги.

– Давайте, помогу! Вот петля, видите? В нее ногу. Руками держитесь за седло… Тигра, стой смирно, мы катаем девушку, она в первый раз!..

Я выполнила инструкцию и сразу поняла, что надо делать дальше. Надо отползти (ой, он подо мной шевелится! А ему не больно?) немного назад и вставить колени в кожаные опоры. С виду казалось, что будет не очень удобно, но грифон у же лошади. Оказалось, даже подогнув ноги, сидеть вполне можно.

– О, отлично, разобрались. Теперь, вот вам, держите. Это спинка. Пассажирам без нее лучше не летать!

Он подал мне длинный кусок жесткой кожи с ремешками и застежками:

– Это за спину, а ремешки пристегнуть… вон там кольца у переднего сидения, слева и справа. Через них пропустить и застегнуть. Регулируйте сами, в полете будет поздно!

Я четко выполняла инструкции, но справилась все равно куда позже, чем Дакар. Он махнул мне со своего места позади Тамира.

Эван продолжил инструктаж:

– Самое страшное, это разбег и взлет, когда грифон машет крыльями, иногда кажется, что есть шанс упасть. На самом деле, вы даже специально будете пытаться – не свалитесь. Ну, есть шанс сорвать поток воздуха на крыле… но сразу предупреждаю, за такую попытку Тигра может и покусать. Шучу. В общем, это страшно, но безопасно...

– Как на карусели, – вздохнула я.

– Именно. Готовы?! Полетели!!!

Тигра плотно прижал крылья к спине, и вдруг сорвался в бег вперед к обрыву! Быстро!

Я бы ахнула, но забыла, как. Потому что грифон вдруг спрыгнул со скалы и раскинув огромные желто-огненные крылья начал набирать высоту.

Но до того все равно было несколько мгновений жуткого, но при том и вызывающего восторг, свободного падения.

Веселей, чем на карусели. Ярче. По-настоящему. Внутри меня на миг все сжалось, а когда свободный полет прервался и нас дернуло вверх, я все-таки вскрикнула.

Я ощущала под коленями ровное дыхание грифона, я могла даже дотронуться до перьев на его крыльях. Видела, как кончики маховых немного загибаются на концах от ветра. Грифон пах звериным потом, но подобные запахи никогда не вызывали у меня отвращения. А здесь, в воздухе плавилась свежесть утра, горечь желтой листвы. Запах кожаной упряжи и одежды капитана Эвана.

И это было умопомрачительное сочетание, в котором, пожалуй, недоставало только запаха кофе и еловых почек.

Я видела – слева и чуть ниже мелькнула спина второго грифона. А Эван крикнул: