Текст книги "Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ)"

Автор книги: Яра Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Я себе пыталась представить, как выглядели эти места в давние времена. Какими были эти дома, когда их крыши были на месте? Какими были улицы, когда на них не росла трава…

Фантазия отказывала. Темное небо – не ночное, но полное слоистых, быстрых, темных облаков, угнетало.

– Здесь, – Сказал Трион, – вдруг привалившись спиной к одной из стен. – Сейчас.

Я видела, как у него дрожат колени, и что он вот-вот начнет сползать вниз по стенке. Но тогда-то я его точно не подниму!

– Трион, идемте! Давайте руку. Мне на плечо! Куда нам?

Источник был оформлен, как небольшой мраморный фонтан: вода вытекала из горки камней и стекала в небольшую каменную чашу. Когда-то чаша была ослепительно белой, но сейчас – скорее грязно-коричневой. В ней стояла черная вода, белый мрамор толстым слоем покрывала короста из засохшего ила, мусора, грязи. Звук был глухой и едва уловимый.

От источника веяло безнадежностью и недоброй вечностью – по-другому это ощущение нескончаемого пустого, ни для кого растянутого времени я не придумала бы, как назвать.

– Мертвая вода. Превратить источник живой воды в такое вот… несложно. Нужно просто убить возле него мага, который с ним связан семейной магией. Убить, и сделать так, чтобы вся его магия без остатка в момент смерти ушла в грунт. Самое простое, убивать ритуальным кинжалом. Такие – большая редкость…

– У графа ди Стева целая коллекция. И ему предлагали еще. Один.

– А вот оживить источник… – он вздохнул. Коснулся пальцами воды. – Оживить никто не пробовал на моей памяти. А у меня долгая память. Я говорил.

В его голосе мне послышалась угроза. Я отпустила его руку и отступила на шаг. Но Трион только невесело хохотнул:

– Никто не пробовал. Но кто-то когда-то думал об этом, несомненно. Иначе, откуда я это могу помнить…

Он помолчал, набираясь сил.

– Вернуть жизнь источнику. Маги прошлого считали, для этого нужно развеять магию смерти. Я не смогу этого сделать. Ведь никто из них не смог. Но я могу отдать источнику все то, что мне отдали поколения Хранителей Памяти… ведь во всей этой длинной цепочке бесконечной жизни нет воспоминаний о смерти.

Действительно. Ведь нельзя же скопировать память у мертвеца.

– Дайвары начались от земли, в нее же и уйдут. Наша память оказалась нужна лишь этим серым камням… – он улыбнулся, впервые за все это время взглянув на меня. – Но грустить не о чем, верно, девочка? Чужая мудрость так же никому не приносит добра, как и чужая глупость.

– Отойди от нее! Назад! Верона! Иди сюда!

Пока мы разговаривали, то ли по следу, то ли на грифонах, сюда примчались все – И Эван, и Тамир, и Шандор. Крикнул Шандор.

И снова мне показалось – в глазах укор.

– Это не Тарбо! – Крикнула я.

– Все хорошо, девочка, – поспешно сказал Трион. – Иди. Дальше я сам.

–Но…

Передо мной стоял Тарбо.

Тот самый человек, который убил Адара Кета.

У меня не получалось думать об Адаре – «отец». Я его не знала, никогда не видела. А мама, наверное, его помнила всю жизнь.

В груди жгло. Если закрыть глаза, то можно представить на месте Тарбо – старого Триона. Даже представить страшно, что за обряд пытался провести Тарбо. Что это за магия.

– Беги! – Напомнил Трион и поморщился.

Смогла только кивнуть…

Я побежала к Шандору, на всякий случай специально перекрывая всем троим возможность воспользоваться боевой магией.

Я еще не успела добежать, как мне в спину вдруг ударил сильный ветер и яркий теплый свет. Кто-то из всадников все-таки ударил?! Да нет же!

– Шандор, стойте! Не надо!

– Смотри! – крикнул Эван, и было непонятно, чего в его голосе больше – восхищения или страха.

Шандор схватил меня за руку и притиснул к себе, но я все равно обернулась и увидела, как вверх из чаши струится поток чистого золотистого света, вокруг которого вьются магические искры. Триона я не видела – слишком ярким был луч.

Луч летел к небу, к серым тучам над Оставленным городом, а может быть даже и еще выше. К вечернему небу над ними, к звездам.

Луч, упершись в тучи, заставил их светиться изнутри и отступать. Я завороженно смотрела, как черно-серая хмарь словно обжегшись, рассеивается, выпуская на свободу чистый холодный небосвод, полный вечерних звезд.

По земле от чаши тоже полетели быстрые золотистые змейки. Нестрашные.

А тишина вдруг наполнилась звуками – шелестом ветра в сухой траве, журчанием воды в камнях, криком какой-то птицы далеко в небе.

– Что он сделал? – Спросил Шандор. Слишком громко! Я вздрогнула и прижалась к нему еще теснее. – Испугалась? Ронка, не молчи! Что он сделал?!

– Все хорошо, – ответила я. – Со мной так точно. Тарбо провел обряд, он хотел… хотел, как я поняла. По «рецепту» дайваров. Заполучить то, что они называют «память предков». Всю дайварскую магию. Но все пошло не так, Трион сломал его защиту и сам… на время. Стал им.

– Все-таки, похитители тел…

– Тогда я тоже похититель. Только, если второй кто-то не хочет. Или не готов. То я не могу поменяться телами. Просто не могу…

– Ящерка, про тебя я все знаю. Не психуй.

Луч стал потихоньку меркнуть. Но все изменилось! Воздух стал чистым холодным и звонким. Я вдруг поняла, что куртку оставила в развалинах. Придется за ней вернуться.

Досказала:

– Трион собирался сделать Хранителем Памяти меня, потому что Адар погиб. Шандор, выходит так, что он мой дед. А Тарбо его убил. Я думаю, убил…

Меня обняли крепче, прижали к груди.

Лучь в небе не гас, и это было так… так невероятно и красиво. Жалко, что он должен погаснуть.

Но я еще не закончила рассказ. Надо уж довести историю до конца. Шандор должен понять – Трион не убийца. А дайвары – не похитители тел, а люди с уникальной магией, которую нельзя потерять…

– Он сказал, что единственное, чего нет в памяти предков, это памяти о смерти. Когда они передавали друг другу свой опыт из поколения в поколение, они же были живы и здоровы. Он сказал, что попробует оживить здешние источники. И мне кажется, у него получилось. Потому что, как еще объяснить…

Свет над чашей потускнел, но совсем не исчез. Мы подошли туда. Чаша по-прежнему была грязной снаружи, но изнутри мрамор очистился. Стал белым, как сахар.

Бездумно я сунула ладони в прозрачную, искристую, даже чуть голубоватую воду и… и оказалось, что с этим источником отдельно знакомиться мне не надо. Он меня помнил! И чувствовал. И радовался, что я рядом.

Как раньше радовался наш семейный источник ди Стева.

Из-под ног, из примятой травы чуть дальше от чаши, вдруг донесся тихий стон. Мы все четверо посмотрели в ту сторону. Ну конечно! Лучом Тарбо отшвырнуло, но не убило.

И сейчас это совершенно уже точно был бывший каритский советник Тарбо, инквизитор и убийца. Он смотрел на нас снизу-вверх с бессильной ненавистью.

– Надо будет его перевязать, – Тамир деловито зашарил в своей поясной сумке.

– Трион говорил, что хотел бы. Чтобы он дожил до суда.

– Доживет! – ничего хорошего улыбка Эвана гаду не сулила.

– А Трион, – с надеждой спросила я, – он точно умер? Могло же так быть, что не умер…

Тамир глубоко вздохнул и покачал головой, а Эван возразил:

– Вернусь туда и проверю. Расскажешь потом про него?

Я кивнула. Расскажу. Конечно расскажу – все что знаю. Это самое малое, что я могу для него сделать!

С руки всадника слетело простенькое обездвиживающее плетение, и заставило Тарбо замолчать.

В этот момент ожил магворк сначала у Шандора, потом, почти сразу, у остальных.

– А что случилось? – уточнил Шандор. – У нас все хорошо… Как по всему Оставленному Городу?! Прямо так и бьют в небо магические лучи? Да нет, почему. Приедем, расскажем. Но похоже, мертвой воде в Оставленном Городе – конец!

***

– Готова?

Мы смотрели со скалы у Форта Всадников на бесконечные леса под нами. Леса, которые готовились вот-вот покрыться первой зеленой листвой. Мне даже казалось, что я вижу зеленую дымку то тут, то там.

– Конечно!

– Сула, полет!

Грифон разбежался в четыре прыжка и ухнул вдруг вниз, ловя крыльями ветер.

На скале, на ярко освещенном пятачке остались люди – братья Шандора и конечно, его племянники и племянницы, которые, несомненно, пришли сюда такую рань в надежде, что их тоже покатают на грифонах. И я даже не сомневалась, что покатают: Эван с Тигрой вернулись с облета границ еще вчера днем, прекрасно выспались и готовы к приключениям.

У ребят получились чудесные долгие выходные: четыре дня в Форте, день – в нашей усадьбе. Брат был счастлив, что мы приехали. Граф, хоть и не показывал, тоже был рад. Он даже вышел к ужину, и весь вечер вел себя, как настоящий аристократ: сдержанно, скромно и гостеприимно.

Коллекцию кинжалов, кстати, он передал короне. В дар. Но вот со мной так и не разговаривал: не далее «да», «нет», «доброе утро!».

А завтра мы все летим в Остошь, на учебную базу всадников. И потому, что Вит успешно сдал экзамен и перевелся на боевое, а в Северной Башне это в первую очередь – подготовка новых всадников. И потому, что там же – «дедушка Трион».

Удивительно, как старик выжил!

Маги и врачи форта, а потом и столичной императорской больницы, по их признанию, несколько раз теряли надежду, но воли к жизни у «дедушки» было больше, чем у многих молодых. А после лечения он сам попросился в форт. «Поближе к границе, подальше от любопытных магов».

Но пока жил с нами, успел подружиться со всеми младшими наследниками семейства герцога, а императору пообещал записать буквами по бумаге все, что сочтет возможным рассказать о дайварах…

Оказалось, что память нельзя отдать – ей можно только поделиться. Так что формально мой дед – последний из известных Хранителей. И однажды мне все-таки придется этому научиться. Он говорит – это не значит, что ты каждую минуту помнишь все, что было, и что будет. Но это значит, что в нужный момент для себя или для своего народа ты вспомнишь именно то, что нужно. Но на вопрос, вспомнил он про мертвые источники, или догадался, старик молчит. Только улыбается хитро, и обещает, что я однажды сама все узнаю, и что «мне понравится!» …

Все было хорошо.

Солнце скользило по горным склонам, вспыхивало на снежных перевалах, звало нас за собой. Я знала, что Сула тоже счастлива вернуться в небо. Долгие месяцы Тисса заставляла ее перед полетами возвращаться в форму, наращивать мышцы и сбрасывать жирок. Но сейчас доктору уже не до нас. Ремонт идет полным ходом, но не дожидаясь его окончания, в центр попал еще один юный грифон, лошадь и две служебные собаки…

Ветер пел в перьях, и мне самой хотелось петь.

И кричать! И обнять весь мир.

Когда-то мне казалось, что невозможно повторить чудо. Да, это правда! Повторить невозможно. Но сотворить его снова – можно. Чтобы чудес в мире было как можно больше.

Сула заложила крутой спуск к Остоши, и только ремни, кажется, удержали меня в седле. А Шандор вдруг крикнул так, что все горы услышали:

– Ронка! Я тебя люблю!!!

Конец