Текст книги "Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ)"

Автор книги: Яра Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8
Секрет Ящерки

Вскоре в коридоре общежития, на втором этаже, появилось объявление о том, что Академия собирает комиссию для проверки знаний студентов, желающих восстановиться. В списке таких желающих было двое. Некий Леон Касара и я, Верона Фелана.

То, что я – это я, раззвонила подругам, конечно, моя соседка Дриана, а уж от горничных и уборщиц небывалая новость пошла гулять по Академии. Очень быстро приобретя не слишком лестное для меня звучание. Которое в один прекрасный миг озвучила Милена Латава, которую очень-очень возмутила сама возможность сидеть со мной на лекциях в одном и том же кабинете.

Мы встретились случайно возле столовой. Красавица преградила мне дорогу и приподняла домиком соболиные брови:

– Привет, пугало.

Я вздохнула и остановилась, переждать стихийное бедствие.

– Я вот все думала, а чего это Дакар за тебя вступился, а тут вон оно что…

Я ждала.

– Тут у нас скандалы и интриги! Хочешь, удивлю⁈ Твой маленький секрет – раскрыт!

Не знаю, чего мне стоило в этот же самый момент не схватиться руками за платок. Платок я теперь наматываю так, что случайно, да и специально его с меня содрать можно только с ушами. Но первым делом я подумала, конечно, про этот маленький секрет.

– О, да ты побледнела⁈ Замечательно. Я отцу скажу, что ты забралась в постель к Дакару и думаешь, что экзамен для тебя будет чистой формальностью… но вот нет! Все будет по-честному, поняла⁈ И Дакара еще проверят, что он тут за бордель устроил…

С каким же облегчением я выдохнула. Даже улыбнулась. Пусть проверяют. Пусть хоть упроверяются! Дакар держал слово и был для меня все эти недели не больше чем репетитором и куратором. И очень требовательным! Как будто готовил к тому, что на экзамене из меня попробуют выбить пух и перья. А ведь, возможно, так и будет!

Милена, впрочем, по моему лицу поняла, что где-то просчиталась.

– Что? – Спросила она зло. – Разве не так?

– Ректор помогает мне подготовиться к экзамену. Вечером. В частном порядке. Милена, позвольте, я пойду. У меня еще фехтовалка не почищена. Для второго курса.

Она фыркнула и отстранилась, а в коридоре меня неожиданно догнала Вильгельмина. Видимо, слышала наш разговор.

Сначала дернула за рукав, но сразу же его и выпустила:

– Это правда? Планируешь… планируете поступить?

– Хочу попробовать.

С этой девушкой я не ссорилась. Хотя было и странно, что она со мной заговорила.

– Это хорошо.

– Думаю, да.

– Она такая зараза, эта Милена. В общем. Я хотела сказать. Я не обижаюсь из-за сумки. Мир?

– Ладно, – осторожно ответила я. Внезапный душевный порыв или очередная подлянка от судьбы? Я слишком мало знаю о здешних нравах и слишком отвыкла от студенческой жизни.

Только в этот момент до меня дошло, что придется ведь возвращаться. Наново влезать в старую шкуру. Стать своей на ближайшие три года. И как-то выплыть.

Бесов ректор! Это же его затея!

Утром я по-прежнему бежала прибираться. Потом – завтрак и смена по мытью рекреаций и тренировочных площадок, расположенных прямо тут, в студенческом корпусе. После обеда у меня был час на библиотеку и читальный зал, и снова приборка в коридорах. А вечером я спешила к ректору. Заниматься.

В знакомом кабинете появился еще один стол, кажется, перекочевал из одной из учебных комнат. Небольшой, но мне достаточно.

Когда я приходила, как правило меня встречала секретарь – пожилая женщина строгого и опрятного вида. На мои бусы и амулеты она глядела с осуждением, но молчала.

Я доставала учебники и план подготовки. Быстренько перечитывала все, что мы разобрали с ректором вчера, и готовила вопросы – что не поняла, что вызвало сложность, а над какой темой хочется поработать глубже.

Очень трудно было заставить себя спрашивать. Я забыла, что такое «спрашивать». Улица не терпит любопытных.

Но ректор, слегка потерев бровь, смотрел на меня с насмешкой, и приходилось брать себя в руки и выползать из удобной и такой уютной скорлупы. Мне иногда даже казалось, что я слышу, как она похрустывает, разваливаясь, эта самая скорлупа.

Он сам принес мне стопку книг для дополнительного чтения и широким жестом разрешил копаться в его библиотеке, если мне что-то покажется интересным или нужным.

В тот день, до экзамена оставалось уже совсем немного времени, ректор пришел позже обычного и особенно мрачный. Сказал:

– На экзамене я присутствовать не буду. Разве что, среди наблюдателей. Условие комиссии. Кто-то наплел, что… ладно, меня обвиняют что я собираюсь отдать место в элитной высшей школе любовнице. Справишься?

– Справлюсь. Не переживайте. Просто кто-то проследил, наверное, что я от вас вечером выхожу. Вот и… гуляй, сплетня.

– Гуляй, сплетня… – покачал головой Дакар. – Ящерка, скажи-ка. А что ты будешь делать, когда закончишь Академию? Чем планируешь заняться?

Я была готова снова пожать плечами и вернуться к учебникам. Терпеть не могу личные вопросы. Н в последний момент передумала. Все еще чувствовала себя несколько виноватой за неудачный побег и экскурсию в тетушкину сарайку.

Да, точно. Именно.

– Что буду делать? Я, знаете, хочу немного изменить профиль. На маг-поддержку в медицине.

– Почему?

– Глобально? Хочу сделать так, чтобы необратимых ошибок было меньше. И в медицине и вообще в жизни. Не знаю, насколько хорошо у меня это получится.

– Думаю, получится, – неожиданно склонил голову набок Дакар. – А для себя? Мир во всем мире – это понятно. Что ты бы хотела для себя⁈

– УУУ!

– Кажется, этот вопрос экзаменаторам лучше не задавать…

– А могут задать? Нет-нет, я отвечу. Я…

Я подняла вверх ладонь, и загнула большой палец:

– Научусь кататься на сабе. Отправлюсь в путешествие. – загнула указательный.

– В теплые страны?

– Нет, хотя может быть. Но нет. К нам в лес, в Остошь. Знаете, как там красиво, особенно осенью?

– Знаю, – немного растерялся ректор.

– Вот… ну и. Сниму бесово проклятье! Рано или поздно, я придумаю способ его снять!

Я загнула средний палец.

Дакар втянул ртом воздух, потом резко выдохнул, и вдруг очень осторожно, как маленькой девочке, напомнил:

– Рона, полицейские проклятья, санкционированные судом, имеют четкий срок действия. Который невозможно отменить. Странно, что ты не знаешь свой. Но это можно уточнить в суде, вынесшем приговор. Если ты мне скажешь…

Ну да. Очень логично и правильно. И вообще-то, лучше бы господин ректор так дальше и думал. Только ведь он дотошный. Реально же отправит запрос по судам и там ууупс! Такой подсудимой не значится.

Я аккуратно, старательно выровняла на столе все книжки и тетрадки, собираясь с мыслями. Положила ручку. А потом – будь что будет. Сказала, как есть:

– Да это не полицейское проклятье. Это стихийное. Ну знаете, иногда такие бывают. Случаются.

– Кто ж это тебя так невзлюбил? – недоверчиво приподнял бровь ректор.

– Отец. Верней, отчим. Ну, он пьяный был. И очень злой.

Не поверил, нахмурился. До этого что-то искал на своем столе, тут встал, навис надо мной – черный монумент. Я даже поежилась.

– Ящерка, ну-ка пойдем. Раз уж начала рассказывать, давай сначала.

Да пусть все свечки погаснут! Зачем только я рот раскрыла свой болтливый! Если рассказывать, то это придется обо всем. Коса моя отрезанная – это ерунда на самом деле. Это можно пережить. Но вот как рассказывать про причины?

Про маму. Я же не смогу. Нельзя!

Между тем, он отвел меня в свою библиотеку – ту комнату, где когда-то уже угощал меня кофе. Усадил на тот же диван. Подвинул стул, чтобы самому сесть напротив.

Как на приеме у мозгоправа. Я улыбнулась и озвучила эту мысль, но Дакар только кивнул. Да, как у мозгоправа. Смирись!

– Я готовилась к экзаменам, когда мне пришло письмо, что мамы больше нет. Я знала, что так могло случиться. Она ездила куда-то весной по делам, на обратном пути разбила мотор, и сама чудом выжила. Она всегда сама водила. После операции осталась дома, но прогнозы были плохие. Ну и… Я собралась и поехала домой…

Я рассказывала. Рассказывала это все впервые: тетушке хватило намеков, она прекрасно знала моего отца и так. А больше мне было некому рассказывать.

Про похороны и поминальный ужин, на который съехалась вся округа. Графиню ди Стева любили. Хотя милой и доброй ее вряд ли кто-то назвал бы, не покривив душой.

Скорей – яркой, веселой, изобретательной. Она любила риск и праздники.

И да, она изменяла мужу. В этом тоже был риск – все знали, насколько ревнив и мстителен граф. А ей все было нипочем. Иначе – скучно, и зачем тогда жить?

Отец не знал. И не слишком верил сплетникам. Именно про это я не собиралась говорить.

– Гостей было много, я помогала слугам готовить комнаты. И многие долго гостили. Поддержать семью в час скорби. Но в конце концов разъехались почти все. Кроме тех, кого он… отец. Отчим. Сам попросил остаться. Я не знаю, как так у них вышло… как так получается. Поминки перешли в пьянку. Там были его друзья, очень давние, и сослуживцы и… я даже не знаю, кто. Маги тоже были.

– Тебе, наверное, было неприятно.

– Я старалась пореже выходить. Но многие слуги уволились после похорон, их мама нанимала. И отец раньше так никогда не пил, он был не похож на себя. Да все гости были пьяные, ели мясо. А потом кто-то сказал отцу. Что жена ему изменяла. Их едва растащили, и вроде бы все кончилось, но там был один маг, который подлил масла в огонь.

Я замолчала. Вот и сказала. И – никаких комментариев. И потолок на меня не рухнул.

Дакар как-то незаметно переместился. Сел рядом на тот же диванчик, взял меня за руку. Без всякого намека. Просто в знак поддержки. От ладони к сердцу, до самого нутра прокатилась теплая волна. То ли его участие, то ли – моя благодарность. Я вздохнула, и продолжила рассказ. Надо с этим закончить. Раз уж начала откровенничать, раз решила доверять – значит, придется доверять. Будь, что будет.

– Там был такой. Немного не от мира сего. Он возмутился и сказал, что тот человек совершенно прав, и что он по многим признакам может определить, что Верона – не родная дочь графа. А Витес – родной сын. И стал перечислять эти самые признаки. Меня к тому времени в зал уже позвали. Отец приказал. Я собиралась их всех успокоить, напомнить, зачем собрались, и убедить отца пойти отдохнуть. Я была уверена, что получится, до этого несколько раз получалось.

Я вспомнила перекошенные лица тех гостей, когда они увидели вместо меня ящерку, и решила, что хватит драмы.

– Вот тут началось самое веселое. Отец… то есть отчим, взревел, что сейчас всех убьет. Я под горячую руку крикнула, чтобы они прекращали. Тогда он схватился за ритуальный прадедушкин кинжал… не спрашивайте. У него был особый шик – дорогие ритуальные вещи использовать по прямому назначению. Из Кубков Источника они вино пили, на очажке могли там, не знаю, рагу подогреть, если остыло. А тем кинжалом мясо резали. Схватил меня за косу. Гости пьяные смеются, отчим орет, я ору, чтобы отпустил. А он давай кинжалом мне волосы пилить… и приговаривать. Всякое. Что я… не хочу повторять. Но и так понятно. Что.

– Ящерка…

– Но это не конец истории. Там совсем дурдом начался, когда я в первый раз перекинулась в ящерицу. Гости глазами хлопают, куда я делась, он сам стоит, потряхивает косой – чистый змееборец! А я на полу в собственных одежках путаюсь, как в мешке. И не понимаю, почему мне не встать, и почему все такое странное. Отмерла, когда он косу бросил и за сапог схватился. Закричал – убью! Вот тут я и поняла, что надо как-то перебирать лапками… и под стол. Под мебель удрала, спряталась. Как назад в человека – понятия не имела. Гости мигом там начали трезветь, а он им давай кричать, что отлучает меня, что я не его кровь, и что за обман все поплатятся. А имя его супруги в грязи валять он не позволит.

Я замолчала. Что еще рассказывать? Как я потом по кустам и тропинкам искала дорогу к тетушкиному дому? Как сидела у нее под окном в темноте, только надеясь, что получится снова стать человеком?

– Ты могла вернуться в свою Академию, попросить помощи…

– Он же меня выгнал. Отлучил от источника. Все его гости видели и слышали. Он не оплатил бы мое обучение. И потом. Я увидела себя в зеркало. Вот с этим…

Ткнула себя указательным пальцем висок и не стала договаривать.

– Позволь мне взглянуть? Вдруг что-то придумается? – вдруг с наигранным энтузиазмом предложил Дакар.

Позволить? Ну… он эти волосики гадские уже видел. Я развязала хитрый узел, стала разматывать ткань, но он перехватил инициативу. Как будто бинт снимал. С открытой раны.

Виток за витком.

Волосы немного отрасли за прошедшие недели. Даже немножко уже примялись по форме головы. Я знала, что выглядит это довольно жалко.

Сходил куда-то. Капнул мне на макушку чем-то холодным. Провел ладонью, растирая каплю. А потом, мне кажется, уже просто – закопался пальцами, взъерошил эту недоприческу, пригладил, опять взъерошил. Стоял совсем рядом, гладил меня по голове. Молча. Я хотела напомнить, что он обещал меня не жалеть. Но эти прикосновения были такими приятными и теплыми, что я промолчала.

Он опомнился сам, совсем скоро. Убрал руки, протянул мне мой платок:

– Ящерка. Надо добыть этот кинжал. Думаю, все дело в нем. Я предлагаю тебе после экзаменов ненадолго слетать в родной замок и поговорить с отчимом. У меня к нему тоже есть вопросы.

Я вздрогнула: Так скоро? После экзамена?

– Не бойся. Полетим вместе. Со мной – не страшно?

– Нет, – соврала я. – Конечно. Я готова!

Глава 9
Чудесный эликсир

Последние дней пять перед экзаменом – как в тумане. Все казалось – знаний нет, рассеиваются сразу, как прочитаю. Ничего не остается. Вскакивала среди ночи, потому что во сне очень реалистично проваливала все вопросы один за одним. Думала, что отвечаю правильно, а комиссия смотрела на меня кто с жалостью, кто с высокомерным пониманием, некоторые даже открыто смеялись нал моим ответом, а я не понимала – почему.

Дриана крутила пальцем у виска.

Потом говорила:

– Знаешь, соседка, ты чокнутая. Никто так не учится. Посмотри на этих раздолбаев? Они что, зубрят чего-то? Да ни фига.

Умом я это тоже все понимала, но… но страх не проходил.

А самый страшный сон – это когда я все знаю, мне задают вопрос… а ответить не получается. Челюсть сводит до боли, ни крикнуть и прошептать. А время идет.

Однажды вечером ко мне подошел парень – один из приятелей Милены, крепенький высокий брюнет. Я его запомнила еще с времен «вонючих луж». Я как раз закончила приводить в порядок лестницу и уносила инвентарь в кладовку.

В хозяйственном коридорчике, куда не то, чтобы студентам нельзя ходить, просто особо не зачем, тихий оклик заставил меня вздрогнуть.

– Эй!

Чуть ведро не уронила.

Жестом показала, что слышу, сначала отнесла и поставила все на место и закрыла двери. Спокойно вымыла руки. И дождалась, когда он подойдет.

– Слу-ушай. Как тебя. Фелана. В общем, я знаю, что у тебя экзамен. И что ты его не сдашь, потому что кое-кто попросил кое-кого, сделать так, чтобы ты точно не сдала. И ректор тут не поможет, потому что он на комиссию не влияет… понимаешь, о чем я?

– Я все же попробую.

– Значит, не понимаешь. Ты не сдашь, как бы хорошо ни отвечала. Я точно знаю. Но. Могу помочь.

– Убедишь Милену передумать? – приподняла я брови.

– К черту Милену, – нахмурился он. – Короче. Тебе интересно, или я пойду?

– Допустим, интересно!

– Тогда, допустим, пошли!

– Куда⁈

– Туда, где нас не подслушают!

– Ну, пошли.

Мы поднялись по нашей лестнице на самый верхний этаж. Здесь я никогда не была, да и не удивительно. Здесь были какие-то кладовки, хранилища. Запертые помещения.

Парень своим ключом открыл одну из одинаковых дверей. Я думала, увижу там что-то вроде студенческого клуба – с алкоголем, музыкой и недорогой едой, и конечно, со студентами, которые только меня и ждали. Но там оказался выход на заброшенную галерею – широченные арки-проемы как будто поддерживали крышу здания. Галерея, опоясывает весь верхний этаж. Красивое место, и непонятно, почему заброшенное. С того места, где мы стояли, открывался потрясающий вид на центральную часть города – в огоньках окон и уличных фонарей, под высоким и ясным ночным небом.

Впрочем, кроме этого слабого мерцания, другого света здесь не было.

Мой спутник засветил очень слабый огонек и поманил:

– Давай сюда. Быстрее!

В том месте, где мы оказались, стояла старая покосившаяся мебель. Должно быть, то старье, которое когда-то почему-то не выкинули из общежития, а подняли на верхний этаж. Кровати, тумбочки. Шкафчики. Вот возле одного такого шкафчика он и остановился. Отворил дверцу. Внутри что-то стеклянно мерцало.

– Короче. Есть правило. Если органический уровень магии у абитуриента выше двенадцати по шкале Строва, то абитуриента берут автоматом. Думаю, на таких как ты тоже распространяется. Надо только показать высокий уровень. У тебя сколько?

Я попробовала вспомнить результат предыдущей проверки.

– Восемь. Или десять.

– Есть способ резко поднять до двенадцати. Интересно?

Я поняла, что «Интересно?» это любимое словечко моего потенциального благодетеля.

Ладно, мы тоже не в белой башне родились, и всему на слово не верим.

– Допустим, я тоже знаю такой способ. Даже два. Даже три.

– Да ну?

– Глотнуть из своего источника. Серьга с живой водой. Опять же, желательно – своей. Ну и. Эмульсия. Но это незаконно.

– Ну, положим, у нас – не эмульсия. Я не дурак мертвую воду в академию тащить. Да и никто не дурак. Просто есть способ несколько усилить эффект от живой воды. Разово. Понимаешь?

Да, теоретически – возможно. Я не так давно изучала вопрос, связанный с темой концентраторов магии. Сложно, но можно.

Я кивнула.

– Ну, в общем. Цена вопроса – пять сольмов.

– Это моя месячная зарплата. Так что…

– Ладно. Полтора. Считай, скидка за первую покупку! Не раскупоривать до экзамена! Не пускать туда воздух. Преподам не показывать!

– Почему не показывать? Если, сам говоришь, что не эмульсия?

– Ты дура, да? Покажешь – и хрен тебе, а не 12 баллов природной магии. А длительная беседа с уже другой комиссией и окончательное отчисление.

– Понятно.

– Так что, берешь? Имей в виду, второй раз не предложу.

Что же. Угроза провала – есть. Особенно, если будут заваливать специально. Шанс, что в склянке окажется не живая вода, а какая-нибудь гадость тоже велик. Я бы сказала – девяносто девять к одному. А с другой стороны, лучше пусть у меня эта склянка какое-то время побудет. Использовать я ее по назначению не буду, конечно. Но… для спокойствия.

– Хорошо.

– Деньги?

– В комнате. С собой не ношу.

Он вытащил из шкафа и сунул в карман действительно какой-то маленький, сверкнувший зеленым, пузырек.

– Пошли. Передам в обмен на деньги.

Было ощущение, что он этот шкаф мне показал нарочно. Зачем-то. Мог все то же самое на лестнице сказать, или вообще у меня в комнате. Но нет же. Заставил прогуляться.

Ладно, буду держать ушки на макушке. Не впервой. А может, расскажу ректору завтра. Флакон тоже отдам, если он вообще окажется у меня в руках.

Но назавтра ректора в кабинете не оказалось. Секретарь передала мне листочек с запиской и не ушла, как уходила обычно, оставив нас с Дакаром заниматься. Остановилась у выхода, ожидая, когда и я выйду.

«Фелана, извини, вынужден уехать. Завтра к экзамену вернусь. Не переживай и попробуй выспаться! Ш. Дакар».

Выспаться! Какой тут сон⁈

Конечно, это была одна из самых бессонных и тревожных ночей в моей жизни.

Мой «благодетель» пузырек мне отдал и очень быстро исчез с горизонта, забрав деньги. Это стало еще одной причиной, по которой я решила не пользоваться «прекрасной, но немного исправленной» живой водой.

На день экзаменов я взяла дополнительный выходной. Госпожа Лора Хатона, моя начальница, ворчала долго, но причин отказать не нашла. Так что, хоть тут волноваться было не о чем.

Тем утром я встала очень рано, раньше обычного. Я перебрала не по разу все свои амулеты (лишь бы не сочли, что они магические!!!). Я открыла конспекты, попробовала что-то читать, но буквы прыгали перед глазами, и не хотели собираться в слова.

Я почти собралась ни свет, ни заря бежать к ректору, проверять, не вернулся ли, но остановила себя. Незачем создавать лишний повод для сплетен. Дакару это точно не нужно.

Я собрала сумку – бутылочку воды. Обычной, из чайника. Бутерброд. Тетради. «Дуализм менталистики» – эту заумную книженцию я так и не успела одолеть до начала экзамена. Ручку, чистую бумагу. Что еще может понадобиться?

Купленную «живую воду?».

Надо ли? Если вдруг найдут ее у меня – возникнут вопросы. А если там еще окажется действительно эмульсия? Здравствуй, настоящее полицейское проклятие?

И оставлять здесь тоже неправильно.

Мало ли, кто-то стащит. У нас довольно часто комната остается незапертой. И мне уже несколько раз казалось, что в моих немногочисленных вещах кто-то копался. Мелочь, книга не так лежит, или закладка не на том месте. В шкафу белье чуть глубже засунуто, чем я могу достать. Может, случайность.

Но на улице я привыкла, что случайностей не бывает.

Я постояла, вертя в руках флакончик, в сумку не сунула, но и оставлять в комнате не стала. Так и несла в кулаке. А что – он маленький, действительно на один глоток. Красивый, из узорного стекла, когда-то даже на цепочке был, чтобы носить на шее или на запястье. Кстати, кое что в флакончике мне показалось знакомым, но об этом я, пожалуй, расскажу ректору, когда он появится…

Экзамен должен был состояться в одной из основных лабораторий Академии.

Почему именно в лаборатории – да потому что они просторны, шумоизолированы, и там сложно устроить массовое шоу с большим количеством зрителей.

Да, с небольшим количеством – запросто!

Но меня радовало уже то, что вся эта толпа любопытных студентов останется снаружи. Внутри – только комиссия, независимые наблюдатели (подозрительно много, больше десяти человек, и ни один мне не знаком), и мы. Экзаменуемые.

То есть, я и еще один хмурый длинноволосый парень, одетый во все черное.

Парень выглядел старше меня, был худ и бледен, и смотрел четко перед собой.

Нас провели в лаборантскую, вернее, в прихожую перед ней.

Миленькая девушка в форменном халатике доброжелательно разъяснила:

– Чтобы успешно сдать экзамен мало просто хорошо отвечать на вопросы, надо показать достойный уровень владения магией, на уровне второго курса, или даже немного выше. И крайне желательно показать неплохой балл собственной органической магии. Комиссия будет строго следить за честностью выполнения заданий. Поэтому прошу вас переодеться. Для вас подготовлены проверенные лабораторные халаты. Оставте здесь на столе все, что вы принесли с собой. В том числе магворки и амулеты. А вам… Верона Фелана, рекомендовано снять головной убор.

В первый момент сердце камнем полетело отбивать мне пятки, но я постаралась взять себя в руки. Ректор такого приказать не мог. Значит, или происки Милены, или чье-то любопытство. Впрочем…

– Рекомендовано – не значит обязательно? – упрямо уточнила я. – с вашего позволения, я оставлю платок. Я никогда его не снимаю.

– Ваше право! – улыбнулась девушка, – но будьте готовы к дополнительной проверке.

– А если у нее там амулеты привязаны? – возмутился вдруг мой товарищ по экзамену, Леон. Леон Касара.

– В любом случае, – наша улыбчивая провожатая развела руками, – комиссию обмануть невозможно. Пожалуйста, оставьте ваши вещи здесь. На столе. И поспешите!

Я покладисто сняла тетушкины амулеты, все до единого. Без них почувствовала себя словно бы не до конца одетой. Свернула, сунула в сумку. Туда же закинула и бутылочку с «предположительно живой водой». Надела халат. Голубой, красивого серебристого оттенка, с эмблемой академии, халат этот можно было надевать прямо поверх своей обычной одежды. Он оказался чуть больше размером, чем требовалось, но проблема решилась за счет пояса и подгиба рукавов. Ну вот – в руках ничего, в голове – звенящая пустота.

Можно идти!

– Эй, Фелана! – окликнул меня Леон Касара, когда девушка вышла в зал, объявить, что мы готовы. – Слышишь?

– Что?

– У тебя что-нибудь есть?

– Что именно?

– Что-то чтоб подзарядиться? Я пустой!

Я ничего не успела ответить, как девушка вернулась и поманила меня резким и выразительным жестом. Что же, откладывать некуда. Пришлось идти.

Просторное помещение, демонстрационный столик в центре. Кафедра, за которой – комиссия. В составе несколько профессоров, с которыми я немного знакома – прибиралась в их кабинетах. Но остальных – в первый раз вижу. Лица все серьезные, сосредоточенные.

Все та же девушка с официальной интонацией продекламировала:

– Начинаются квалификационные испытания кандидата Вероны Феланы, на подтверждение квалификационного уровня, соответствующего четвертой учебной сессии по разделу бытовой магии, в направлениях «Комфортная среда» и «Магическое сопровождение». Председатель комиссии, профессор менталистики Ставор Карт, члены комиссии…

Вдох, выдох. Все будет хорошо, Ронка.

Ректора нет. Так и не успел вернуться к началу.

Ничего.

Ты справишься, ты все знаешь.

– … регламент и порядок сдачи экзамена. Обязательная устная часть будет состоять из билетов и устных дополнительных вопросов преподавателей, если ответ покажется неполным. Практическая часть будет поделена на два этапа…

Ронка, у тебя раньше всегда получалось. Что у тебя могут спросить такого, о чем ты не сможешь сейчас ответить хоть пары слов? Тем более, все вопросы в билетах вы разобрали.

– … ограничения. А так же дополнительные обстоятельства, которые могут повлиять на итоговый балл и решение комиссии. Пожалуйста, подтвердите, вслух, что все объяснения вами поняты и условия принимаются.

Я поспешно кивнула:

– Да. Я все услышала. Условия понятны. Готова приступить к экзамену.

– В таком случае… – подал голос профессор Карт, высокий седой мужчина с выразительным горбатым носом. – выбирайте билет!

Билеты вспорхнули с преподавательского стола эффектными бабочками, подлетели ко мне и закружились. Видела такое. И если только в Западной Башне это заклинание не перенастроили, то ловить бабочек не надо. Это только посмешит комиссию.

Я замерла, прикрыла глаза и подставила бабочкам ладонь. Ну, кто из вас?

Большая ярко-красная бабочка села мне на палец и тут же превратилась в гладкую и блестящую прямоугольную карточку. На которой проявился номер билета и оба вопроса.

И так…

– Четвертый билет, – озвучила я для комиссии. – Первый вопрос из раздела «комфортная среда». Применение «воздушных» заклинаний для поддержания оптимальных климатических условий для жизни человека. Второй вопрос из раздела «Магическое сопровождение». Подпитывающие артефакты, плюсы и минусы применения, особенности создания боевых подпитывающих артефактов.

Кажется, несложно. Кажется, могу отвечать и так…

– Сколько вам нужно времени на подготовку? – участливо спросил один из членов комиссии, я не запомнила имя.

– Думаю, – вздохнула я, – что буду отвечать без подготовки.

Если сяду писать, то точно что-то забуду и упущу. И буду жалеть, что не вспомнила. Лучше бы, конечно, набросать план. Но он и так есть в голове. Даже со списком литературы, кажется.

Я стояла перед комиссией, рассказывала про особенности воздушных заклинаний, и что именно они чаще всего применяются, когда надо где-то быстро создать стерильные и комфортные условия. И про то, что в случае, когда порядок нужно поддерживать долгосрочно, то лучше использовать комбинации воздух-вода, а еще лучше – обойтись вовсе без магии. Рассказывала про артефакты, которые помогают боевым магам. Что конечно, прямой доступ к живой воде своего источника – это лучше и надежней, но в бою не всегда есть время и физическая возможность раскупорить фиал или хотя бы глотнуть из фляжки…

Про опасность частого применения таких артефактов.

Про то, что любой артефакт имеет срок полезного действия…

Я рассказывала, а сама все больше успокаивалась: все хорошо. Я знаю тему. Все мои устные выводы могу подтвердить формулами и расчетами – там, где вообще возможны формулы и расчеты.

Я вдруг поняла, что мне даже нравится рассказывать таким внимательным слушателям. Уже два года я никому ничего не рассказывала. Только ректору вот недавно, но это – другое. Тут, как будто возвращение домой. Где другие люди интересуются примерно тем же, что и ты. Где спор может быть ради истины, а не ради дележа денег.

Я рассказывала, кажется размахивала руками. Кажется, пару раз не удержалась и запустила в воздух пару формул. Это почти не требует усилий даже с браслетом.

Когда я закончила, в зале повисла тишина. Надолго, мне показалось – на целую минуту.

– Ваше мнение, профессор Карт? – уточнил вдруг один из членов комиссии.

Старик потер бровь:

– Впечатляет, что уж говорить… но давайте перейдем к вопросам.

– Позвольте, уважаемые профессора!

Вдруг встал и выступил вперед один из наблюдателей.

Видимо важная персона, раз его не попросили вернутся на место и продолжить наблюдать.

– Слушаю, вар Латава!

Милена тоже Латава. Это ее родственник. Значит, надо готовиться к худшему!

И я оказалась права.