Текст книги "Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ)"

Автор книги: Яра Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Сула вздыбила перья, когда проходила мимо, и снова зашипела.

– Твоя работа? А где Фарат?

На этих словах Сула высоко пискнула и поцокала внутрь здания, к бассейну и выходу во внутренние помещения

Один из полицейских склонился над телом, пощупал живчик на шее и выразительно покачал годовой. Потом стянул с него шапочку и присвистнул:

– Вот это да! Как могла ветеринарная клиника перебежать дорогу картелям? Знакомая рожа…

Шандор едва не сбился с шага. Картель? Очередная месть за облаву в Оставленном городе? Или что-то другое… за лабораторию в Академии? Как-то узнали про грифона и решили убить?

К тому времени Сула уже вошла во внутренние помещения, ближе к любимой подстилке. И оттуда донеслись какие-то неправильные звуки. Шандор, уже не оглядываясь и на ходу готовя магические щиты, выбежал следом за ней и сразу увидел на полу еще одно тело, а над ним – чуть припавшую на передние лапы Сулу. Будь у него нервы чуть более расшатаны, непременно решил бы, что грифон решил кого-то добить. Но на самом деле Сула, напротив, за кого-то сильно волновалась. И в тот же миг он узнал, за кого:

– Фарат!..

По стене тянулась длинная кровавая полоса – парень, видимо, шел так, опираясь о стену, потому что услышал грифонью истерику снаружи.

Но далеко не ушел, свалился.

– Фарат! Эй, ты с нами?! Где рана?! Дай взглянуть!

– За… зачем вы… Дакар, они не за вами… нез…

Он лежал, скрючившись, и Шандор догадался отвести в сторону его руки. Похоже, в Фарата стреляли.

– Тихо! Сейчас доктора приедут!

Магворк повис у самого лица и Шандор быстро и четко объяснил дежурным медикам ближайшей больницы, что случилось и куда ехать, сам при этом обеими руками зажал рану, хоть и не верил, что это может помочь. Добежавший до них полицейский услышал:

– Стрелял в Сулу… я оттолкнул, но их двое… им не мы нужны…

– Бандиты хотели убить грифона? – уточнил полицейский.

– Может… мне показалось. Они просто… сами. Не знали. В меня попали, потому что я сам на них… Я сначала не понял…

Речь у Фарата путалась. Но все-таки вскоре стало понятно, что с час назад или чуть меньше, в здание ворвались минимум трое бандитов. Вели себя громко и нагло, все перевернули в кабинете у Тиссы. Фарат знал, что единственная настоящая ценность здесь – собственно Сула, и перебрался к ней в вольер, приготовив нож.

Когда бандит ворвался в вольер с пистолетом, то Фарат оружие выбил, а Сула, решившая, что это на Фарата нападают (а трепать Фарата в этом здании имеет право только она!) снова забыла, что частично парализована. И атаковала врага со всей стремительностью молодого резвого грифона.

Бандит отступил, вернее, бежал, но как оказалось, был он не один. И второй принялся палить по грифону и вообще по всему, что рядом.

Суле повезло, ее не задело. Она, помогая себе крыльями, совершила очень длинный, хоть и не очень элегантный прыжок, и ударила бандита клювом. В это время Фарат к ним уже подбегал, и получается, сам подставился…

Так все обстояло, когда сюда прибыли полицейские.

От входа вновь зашумели, появилось новое действующее лицо, и Шандор вздохнул с облегчением – Крейн Багран не из тех, кто отступится, поняв, что из объектов нападения никто не пострадал. Крейн когда-то сам начинал в форте всадников.

Поздоровался с Шандором, быстро вошел в курс дела. В это время медики уже грузили тело жертвы грифоньего гнева на носилки. Ему предстояло вскрытие, но и так причина смерти ни у кого сомнений не вызывала.

Крейн же вдруг присмотрелся к убитому, нахмурился и уточнил:

– Шад, а ты точно уверен, что это приходили по твою с грифоном душу?

– Есть сомнения?

– Да, парень мне знаком. Хотя, его физиономия многим знакома, он с месяц, как в розыске. Но нам с тобой он знаком по другим причинам…

Шандор, как ни вглядывался, знакомых черт в бандите не находил. Так что Баграну пришлось объять самому:

– Этого парня я запомнил, потому что именно он стал собственником дома Примулы Фелана после ее смерти. Якобы за долги. Да, он из картеля, и теоретически, его могли отправить сюда избавиться от Сулы. Но мне не нравится его связь с Фелана. Верона сейчас дома? У нее все хорошо?

Шандор потер лицо руками. Хорошо ли? Они попрощались в дворцовом парке, теоретически там безопасно, всюду охрана.

Но если предположить, что здесь сейчас они имеют дело не с неудачным нападением, а…

– Это может быть попытка как-то отмстить девушке? Эй, Дакар, ты о чем сейчас подумал?

– О том, что это может быть не месть. Нам надо во дворец. Если все так, то, боюсь, без следователя не обойдется!

Сулу с трудом удалось убедить остаться в вольере – она высоко поскуливала и норовила тоже куда-то бежать и что-то делать… но пока что ее физические возможности вызывали у Шандора большие сомнения. И надо сказать, справедливо.

Он на ходу уже вызвал Тиссу и объяснил ситуацию. Попросил полицейских организовать охрану здания… но все мысли были уже не здесь.

Только в пути он высказал старому приятелю свои опасения:

– Мы узнали, что Верона по крови наполовину дайварка.

– Думаешь, каритская инквизиция до нее добралась? Очень сомнительно. Во-первых, этой организации уже четверть века не существует. Я думаю, это просто более изощренная месть тебе. Если так, то жди, свяжутся. Во-вторых, кроме вас, об этом факте. Что она – дайварка, хоть кто-то мог знать?

Шандор осторожно припарковал мотор у обочины и почти ласково уточнил:

– Бумаги Катрины ди Стева, похищенные из дома старой гадалки. Их ведь так и не нашли. Мы полагали, они как-то связаны были с договоренностями между ди Стева и картелями. А что, если нет…

– Не нагнетай. Или хочешь, я поведу?

– Еще чего! Едем!

Глава 33
Мертвая вода

Вокруг меня безусловно что-то происходило, но скользило по краю сознания и улетучивалось в бездну. Меня, кажется, куда-то везли. С кем-то ругались… потом заставили выпить какое-то… что-то мерзкое и холодное. Завернули в одеяло… или это, как в старой пьесе, был пыльный ковер?

Сколько это длилось, была ли еще ночь? Или это была уже другая ночь? Мотор тихо гудел, что-то щелкало. Пахло алкоголем и почему-то знакомыми духами.

Духи я пыталась вспомнить, но ассоциации были нейтрально-неприятные. Что-то из академии. У меня в академии друзей мало, но и врагов можно по пальцам пересчитать… Милена Латава, да Эльза Здана…

Эльза сбежала, Латава болеет. Не о чем тут говорить…

Я проваливалась в сон, потом вдруг просыпалась, но в голове по-прежнему варилось некое густое зелье из несочетаемых ингредиентов – воспоминаний и догадок, и просто случайных образов. Мне, пожалуй, хотелось куда-нибудь побыстрей приехать. Даже не важно куда – лишь бы это выматывающее бесконечное движение закончилось.

Помню телепортацию. Как кто-то долго объяснял, что я – чья-то там дочь и что хотела сбежать из дому… ерунда, может, сон.

Потом снова долго-долго куда-то ехали. В салоне мотора было тепло, даже жарко, а на меня еще накинули теплых вещей. Одеял, может, шуб.

А вернулась в сознание уже окончательно я оттого, что меня снова кто-то бросил в воду. Как тогда, в детстве! Как будто снова собирались утопить…

Я закричала, забарахталась, наглотавшись тепловатой, пахнущей илом воды, и далеко не сразу поняла, что до дна совсем недалеко. Можно даже встать на колени. Или сесть. Мелкий бассейн, локтя в три глубиной.

В ушах звенело. С волос потекли ручьи.

– Не давай ей вылезать, пока хозяин не придет!

Голос был мне не знаком. По коже заскользил ветерок. Я поняла, что мы не в помещении, но сейчас – зима! И пока ехали, не знаю почему, но во мне крепла уверенность – движемся на север!

Я стерла с лица воду и обернулась на голоса.

Двое. Одеты… обычно. В теплые штаны, меховые куртки. Так многие в городе носят. Только шапки. Шапки закрывают все лицо, лишь для глаз и носа оставлены прорези. Не хотят, чтобы их узнали?

– Отвернись! Ты! Идиот, тебе же велели глаза ей завязать! Или вам плевать на инструкции?!

– Так пусть из воды вылезет, я мигом!

– Точно идиот. Дайвары в воде безвредны. Не могут оборачиваться. Так она никуда не денется, а если перекинется в кого-нибудь, и что станешь делать? С тигром? Или с грифоном?!

Прямо передо мной был белый с прожилками камень, покрытый трещинами. Мрамор? В трещинах жил темный мох. Я осмелилась осторожно посмотреть вверх, и поняла, что меня бросили в фонтан. Очень старый, конечно же, не работающий. Фонтан наполняла вода – скорей всего дождевая. Вода была грязной и покрытой ряской и мелким мусором.

– Держи ее на прицеле. Отвечаешь головой. Она хозяину нужна живая.

По хмурому небу быстро бежали облака на фоне темных обветренных силуэтов древних развалин. Все старое…

Кто-то когда-то говорил мне, что в Оставленном Городе никогда не бывает холодно. Правда, светло тоже никогда не бывает – древняя магия хранит здешние тайны. А тайны эти настолько опасны, что оба государства, и Мерания, и Каритская республика, запретили частные исследования на этих территориях.

По остаткам стен непонятно, что здесь было – городская площадь, или двор богатого дома, или что-то еще. Фонтан среди замшелых развалин казался самой целой вещью. Но вода в нем была обычной, не магической.

В Оставленном городе все источники – мертвые.

А с мертвой водой живому человеку соприкасаться нельзя. Погибнет.

Сколько времени прошло? Меня хватились? Да наверняка. Вот только найдут ли – никаких следов. У меня даже возможности не было оставить знак или весточку. А Шандор не успокоится, пока не найдет… как плохо… как мы одновременно с Сулой. Ему придется выбирать, кого спасать… а может и не придется.

Я закашлялась – полный рот грязной воды.

Несмотря на относительно теплый воздух, стало зябко. Так все-таки? Это Оставленный город?

По рассказам всадников, город – это огромное пространство, в два, а то и в три раза большое нашей столицы. И там стоят огромные храмы…

Те, кто его строили, дайвары это или еще какой-нибудь народ, строили основательно, и в городе сохранились целые улицы. Да, без крыш, да, возможно, без верхних этажей или внешних стен. Но сохранились куда лучше, чем это место.

Где я?!

Я осторожно сменила позу – под водой казалось теплее.

Другие древние места неподалеку от замка ди Стева – это форт всадников и Ледяной Мыс в Рокодве, поселок с телепортационной станцией и одной из баз пограничников. Но должны быть еще. Ближе к границе. Точно должны быть, просто про них никто не вспоминает – безлюдные земли, мертвые источники!

– И зачем девка этим психам из Карита? Я понимаю, Здана уцепился за возможность насолить Дакару и всадникам. Я понимаю почему Косорра ввязался – по тому же, почему и ты – ему денег пообещали.

– Это какие-то их внутренние Каритские дела. – пробубнил тот голос, который все время называл собеседника идиотом. – Но по мне, надо бы побыстрей валить отсюда. Что-то затевается!..

– Зелист, а ты-то почему ввязался?! Ведь тоже из-за денег!..

– Из-за Карита. Там бывшие дружки Здана меня не достанут, руки будут коротки! Впрочем, тебе об этом знать не нужно.

– То есть?! Ты что, работаешь на Карит? И давно?

– Идиот. Следи за девкой, она уши греет. Еще по имени меня назвал, пустышка…

Ноги затекли, стало откровенно холодно. Я переползла к основанию фонтана и оперлась об него спиной. Стало легче.

«Они в воде безвредны. Не могут оборачиваться».

Вот почему я оказалась в бассейне – в детстве, когда убили Адара Кета. Чтобы не сбежала. Не для того чтобы утонула, а чтобы не сбежала. Как поздно иногда приходят озарения!

Сейчас бы выбраться из воды, призвать ветер, высушиться. Здесь должно получиться. Здесь очень уютный магический фон. Как дома… почти как дома. Как возле нашего семейного источника.

В одном они были правы – ящерка не отзывалась. Видимо и вправду вода мешает магии обмена тел.

Я долго лежала так, в воде, прикрыв глаза и слушая их короткие реплики – но ничего полезного они так и не сказали. Пустая болтовня, жалобы на въедливых полицейских, жалобы на начальство, которое не знает, чего хочет. Жалобы на голод.

Вообще, удивительно – мне есть совершенно не хотелось. Пить-то понятно, почему не хотелось, нахлебалась жижи из фонтана. А вот есть… все-таки прошло много времени. Мне казалось, сутки. Хотя, если бы сутки, мне тут же захотелось бы чего-нибудь другого…

Стоило об этом подумать, как конечно, тут же захотелось! Я прикусила губу.

Может, получится их как-то убедить…

Не получилось. Надо мной посмеялись и посоветовали воплотить желание прямо в воду – никто ж не заметит.

Я в ответ не сдержалась и высказала все, что о них думаю на том простом и понятном языке, на котором в минуты стресса говорит Веселый город и Сурраг.

– Они ее точно из дворца вытащили, а не из подворотни?! – сплюнул голос, которого звали Зелист.

Его собеседник, которого я пока знала, как просто «идиота» не ответил.

Все изменилось неожиданно. Мне-то казалось, прошло много времени, но скорей всего не больше часа. Небо оставалось таким же хмурым, даже упало несколько дождевых капель. Не страшно. В какой-то момент охранник остался один, но у него был пистолет. Второй ушел куда-то.

Вот когда он ушел, я услышала цокот лошадиных копыт где-то в развалинах, а еще спустя минут десять возле нас остановилась кавалькада из четверых всадников на крепких и высоких лошадях шоколадной масти.

Сразу стало понятно, кто здесь главный.

Ну понятно. По лесам и скалам без дорог на моторе не наездишься. А грифонов в Карите не разводят…

Почему я сразу подумала о Карите, не знаю. Но человека в центре кавалькады я узнала существенно поздней, чем мысленно связала прибывших людей с соседним государством. А как узнала, мне сразу захотелось спрятаться или превратиться в кого-то помельче ящерки. И поядовитей.

Тарбо постарел, отпустил небольшую бороду. Обзавелся глубокими залысинами.

Но он все равно остался очень похож на себя молодого.

Тарбо мазнул по мне равнодушным взглядом и обратился к Зелисту:

– Где ваш начальник? Шеф, босс, кто там у вас.

Сейчас я наконец смогла разглядеть этого Зелиста: крепкий, давно небритый. Такой типаж я встречала в Веселом городе – и среди недорогих клиентов, и среди охранников, и в обслуге моторного хозяйства. Крупный, не слишком умный, но ушлый мужик, не любящий работать и умеющий от работы отлынивать.

Он медленно расправил плечи, плюнул себе под ноги и заявил:

– Я за него!

– Не мели ерунды.

– Я сказал – я за него! Начальник мой того… дуба врезал.

– Ладно. Держи!

На землю под лошадиные ноги упал внушительных размеров бумажник, из которого даже вылетела пара купюр немалого номинала.

– Забирай деньги, своего напарника, и проваливай!

– У нас был другой дого…

Он определенно не понял, с кем связался! Тарбо вскинул руку, полыхнуло синим, и Зелист упал в грязь.

Второй, имени которого я так и не узнала, понял, к чему все идет, и попробовал убежать, скрыться в развалинах. Но сделать успел только несколько шагов – следующая вспышка настигла уже его.

Пока все это происходило, я заставила себя встать. Тяжелое мокрое платье облепило ноги. Но как бы там дальше ни было, с этим человеком я буду разговаривать стоя!

Никогда не ездила верхом. И в этот раз тоже не пришлось – меня опять обездвижили и перекинули через седло. Ехали медленно, шагом, – быстрей по лесу и не получилось бы. Чем дальше уходили от развалин, тем становилось холоднее. Но ни кричать, ни даже шептать об этом я не могла. Бывший посол позаботился.

Ладно хоть, дал в кусты сходить: побоялся, что я ему седло испачкаю, наверное. Тогда же я успела теплым воздухом высушить платье и частично – сапоги. Одного не получалось – призвать ящерку. Инквизитор действительно владел каким-то секретом…

Оказалось, путь предстоял не дальний. Тропа повела в низину, и вскоре мы оказались на просторной поляне у излучины широкой реки, лишь частично скованной льдом. Над рекой сходились гранитные скалы, изрядно припорошенные.

Ротта – скорей всего это она. Официально, по этой реке проходит граница. Только об этом помнят одни официальные бумаги столетней давности. Границу в районе Оставленного города никто не охраняет.

Опасное место, и добраться сюда трудно.

Вообще, из той позы, в которой я висела, кроме бока лошади и куска заснеженной тропы было мало что видно, но одно я уяснила, здесь были люди.

– Только дернись, – прошипел мне Тарбо, стащив с лошади. – Я знаю природу твоей магии. Попробуешь обернуться – сдохнешь!

Я не стала отвечать, все внимание было сосредоточено на необходимости стоять: ноги замерзли и онемели, хотя на мне были зимние сапожки, в которых я гуляла с Шандором вечность назад в зимнем дворцовом парке.

– Переставляй ноги. Пошли. Скоро все кончится.

Не знаю, почему я пошла. Может, потому что его слова про «все кончится» мозг воспринял в положительном ключе. Хотя чутье и кричало – нет! Думай! Делай что-то, иначе все скоро закончится совсем нехорошо!

У скал стояло несколько деревянных хижин, там были люди. Еще там была накатанная в снегу дорога и несколько моторов, в том числе – грузовых, выкрашенных в белый цвет. Наверное, на снегу да сверху их вовсе не видно.

Еще тут были люди. Как оказалось, кое-кого из них я даже знаю!

– Ха! Фелана! Рада тебя видеть! Особенно радует веревка!

Веревкой связали мне руки, но я ее почти не чувствовала. А кричала мне Эльза Здана, в короткой приталенной шубке и шапке из белого меха.

– Недолго ты радовалась! Это тебе – за отца! И за меня!

В меня прилетел крупный ком слежавшегося снега. Каким образом у Эльзы в голове сложилось, что в аресте ее отца и крахе картеля повинна я, не знаю. Но как-то сложилось. Потом вдруг мне снова померещился знакомый запах и рядом с Эльзой показалась Ксарина Дилтара – бывшая секретарь ректора академии. Вот чей это был запах… это она меня сюда вывезла?!

– Иди в дом! – властно приказала она. – Нечего смотреть. Зрелище будет не слишком эстетичное.

– Ты мне не мать!

– Эльза, я ведь могу и передумать…

Она еще раз с ненавистью на меня зыркнула и отступила за спины других людей. Этих я видела впервые, но догадалась, что они имеют какое-то отношение к картелю бутлегеров, одним из хозяев которого был как раз отец Эльзы.

Как они спелись с Тарбо и его приспешниками-фанатиками? А, если немного подумать, вероятно ответ будет на поверхности… но думать было тяжело. Мысли тоже замерзли. Их осталось мало, мыслей. И все были о сиюминутном: что надо двигаться. Что нельзя падать. Что надо как-то выбираться…

Под скалами оказался вход в неглубокий грот. По дну его среди мелких камушков тек ручей. И вот его-то как раз питал источник живой воды. Вероятно, свободный. Вернее, общий. Наверняка маги картеля им пользовались.

Здесь горел большой костер, у дальней стены грота лежали дрова, а еще там в стальной клетке, тепло, но просто одетый, стоял, вцепившись в прутья худой сутулый старик. Седые длинные волосы всклокочены в мочало, короткая борода.

Но взгляд…

Черные бездонные глаза смотрели прямо на меня. И от этого взгляда по коже пробежала волна мурашек.

– У тебя, наверное, много вопросов, – презрительно сказал Тарбо. – Знаешь, кто я?

– Знаю. Вы – Тарбо, инквизитор Штайо. Вы убили Адара Кета в Мерании. В зимнем саду императорского дворца… Адар Кет был другом Игнаса IV. Помните его?

Он неприятно улыбнулся. Как будто хотел показать мне клыки. Как будто он не человек, а какой-то жуткий дикий зверь.

– Адар Кет… смешно! Не было такого человека. Не существовало.

– Вы его убили! Вы сами его так назвали!

– Должен же я был как-то это назвать… а, Трион, король мертвецов?!

Тарбо резко повернулся к клетке. Но старик не шелохнулся.

Король. Надо же, еще один король. Как много королей… но зачем?

– Молчит! – развеселился Тарбо. – Тогда я тебе расскажу. Слышала ли ты легенду про похитителей тел? Магов-дайваров, которые могут выгнать душу человека вон из тела и завладеть им. И прожить чужую жизнь как свою. Слышала?!

Это он выкрикнул, аж слюни полетели.

Я кивнула.

– Слышала! Это хорошо. Потому что я – инквизитор Штайо. Я один из немногих, кто еще стоит на страже чистой человеческой крови. Я один из немногих, кто охраняет обывателей, простых людей, от похитителей тел… да, Трион?! Знаешь, девочка, сколько лет мессиру Триону? Не знаешь… и я не знаю. И никто не знает. Сколько тел он похитил? Сколько жизней погубил?.. возможно, он помнит Оставленный город живым, да? Людным.

Смотреть в сторону клетки мне и до того было жутко. А тут и вовсе захотелось зажмуриться. Я не стала.

У костра кроме нас были еще люди. Среди них даже несколько весьма респектабельно одетых господ. Как будто тоже, вместе со мной, только что прибыли с императорского бала.

– А тот, кого ты называешь Адаром Кетом, был всего лишь одним из тел, заботливо выращенных специально для того, чтобы Триону было, в кого переселяться. Видишь ли, в телах обычных людей его величеству некомфортно. Они часто болеют, живут недолго… толи дело дайвар. Особенно чистых кровей. Прошло бы немного времени, и мы все познакомились с Трионом перерожденным. У того тела не было имени. Вероятно, имя ему дали те, кто его похитил… и кто потом его руками похитил архив инквизиции… впрочем, это было давно. Инквизиция оправилась от удара.

Не оправилась, поняла я. Почему-то сам факт, что эти люди занялись мелкой местью, да еще и чужой, показался мне неоспоримым доказательством, что инквизиции Штайо на родине приходится туго.

– И все-таки, – сказала я зло, – Он был. Он сделал себя сам. И сам заслужил доверие короля. И любовь… других людей.

Я не стала называть мамино имя, незачем. Но он догадался.

– И тут мы переходим к самому интересному! Я не могу убить Триона – он просто перекинется зверем или похитит тело любого из тех, кто здесь есть. Он только кажется немощным старикашкой, на самом деле он сильный маг! Нет, так просто таких древних тварей не уничтожишь! Но есть один проверенный способ. Его я убить не могу, но если рядом есть дайвар. Молодой и необученный, слабый магически. Такая вот нежная бескрылая ящерица. О, мой друг Трион просто не сможет переселиться в какое-то другое тело. И когда вы обменяетесь телами. Только тогда! Ты не представляешь, с каким удовольствием я его прирежу!

– Меня…

– Кому ты будешь нужна в том теле?!

Он патетично указал на старика, но я не стала смотреть. Без того колени дрожали. Что же делать?

– Кстати, – продолжил он откровенничать. – Знаешь, почему мы здесь? Здесь, у живого источника?! Не догадываешься? Потому что моим друзьям с этой стороны границы нужен надежный и тайный источник мертвой воды. Уж не знаю, что случилось в Оставленном городе, но его источники стали мертвыми не случайно…

Я догадалась за миг до того, как Тарбо сказал об этом вслух:

– В каждом из этих источников кого-то убили?

– Не кого-то, а мага-дайвара. И не просто так, а…

В его руке вдруг оказался кинжал, который больше всего был похож на один из тех, что коллекционировал граф ди Стева. Впрочем, у графа в коллекции такого вот, с золотым лезвием, не было.

– Ладно. Пустые разговоры. Надеюсь, ты понимаешь, что никакой личной неприязни я к тебе не испытываю. Я напротив, даже рад, что ты не утонула.

– Вы хотели, чтоб я умерла.

– Я хотел, чтобы проклятой крови в мире не осталось! И я был прав! Стоило немного подождать, чтоб решить этот вопрос раз и навсегда! Давай! Иди! Знакомься с источником!