Текст книги "Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ)"

Автор книги: Яра Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 10
Экзамен с последствиями

– Господа, вы уж простите, но очевидно же, что девушка выучила один единственный билет. Да, не спорю, выучила на отлично, но я думаю, если задать ей вопросы из других билетов, такого блестящего выступления, тем более без подготовки, мы не получим! И надо еще выяснить, как ей… а может быть и с посторонней помощью это удалось провернуть!

– Вар Латава, ваше возмущение понятно, – ответил профессор Карт и даже покивал солидной седой головой. – Что же. Думаю, будет справедливо, если вы сами выберите вопрос из списка. Они у вас на столе, в синей папке! И очень вас прошу далее не нарушать регламент. Госпожа Фелана, вам придется ответить на еще один вопрос.

– Да, конечно. – согласилась я слегка осипшим голосом. – Я готова.

– Так же, без подготовки! – хмыкнул родственник Милены и уткнулся в список.

А я исподтишка впервые окинула взглядом комиссию.

Восемь человек. Трое мне знакомы. Но на меня прямо смотрит только Карт, остальные что-то читают в своих папках или пишут. Кто-то скучает, кто-то заинтересован. Но основное чувство, которое просто-таки витает над комиссией, как мне показалось – дискомфорт. Как будто они не ждали, что я вообще что-то смогу ответить.

Ладно. Выдох. Вдох. Ждем. Что там придумает этот Латава.

– Вот! – наконец, выбрал он. – Вопрос номер пятьдесят два. Факторы, при которых допустимо применение мертвой воды. Слушаем вас, девушка!

В моем списке было только пятьдесят вопросов.

Думаю, список изменили совсем незадолго до экзамена, раз ректор об этом не узнал и не посоветовал мне подготовиться. Но так вышло, что мертвая вода – это тема, слишком популярная на окраинах «веселого города», чтобы мне в ней совсем плавать. Да и при подготовке к другим вопросам я не раз натыкалась на информацию по ней.

Я немного подумала, и начала рассказ:

– Мертвая вода – это просторечное название источников, находящихся во взаимодействии с магическими структурами Оставленного Города. Сама по себе она не убивает. Но в сочетании с магией живой воды может стать опасным ядом, даже оружием. Я бы выделила три группы факторов, при которых мертвую воду можно и следует применять.

Не знаю, почему сказала про три группы. Просто три – это красиво. Но с двумя-то понятно, это легко.

– … Первая – медицинское применение. Когда существует непосредственная угроза жизни из-за понижения природного уровня магии, то имеет смысл залить рану средством на основе мертвой воды, добиться восстановления функций организма, а уж потом лечить недостаток природной магии и депрессию. Однако, как нас учит книга профессора Мирона Зарады, надо помнить, что таковое применение допустимо только специалистами. И только как крайняя мера. При простом смешивании живой и метровой воды, пострадавший с большой вероятностью, погибнет. Вторая группа – применение в боевых условиях. Надеюсь, это не требует расшифровки, однако…

Я вспоминала примеры применения мертвой воды, я рассказывала про особенности ее воздействия на кровь и все никак не могла придумать третью группу.

– Довольно! – вставил вдруг слово председатель комиссии. Так грозно, как будто я несла сейчас полную ахинею.

Прямо, как в моих кошмарах! Я даже отступила на шаг.

– Довольно, – сказал он мягче. – Кажется, все поняли, что с теоретической подготовкой у вас все более или менее пристойно. Как вы считаете, коллеги, не стоит ли нам перейти к практической части?

– Она не рассказала про третью группу! – напомнил кто-то из наблюдателей, и этого «кого-то» тоже не осадили. Особые гости. Так бы и растворила в какой-нибудь кислоте на какой-нибудь тигле…

Стоп. Кислота. Лаборатория. Есть ответ!

– Ну хорошо, девушка. Ответьте нашим гостям. Только умоляю, коротко. Иначе мы рискуем остаться не только без обеда, но и без ужина.

– Этого нет в учебниках… – проворчал один из профессоров комиссии.

– Ничего, – вздохнула я, – Это быстро. Третья группа – это научный эксперимент. Для, собственно, подробного изучения свойств этой магической субстанции, понимания области применения и еще… того, чем всем нам грозит появление новых мертвых источников. Простите. Изучать мертвую воду надо, иначе в один прекрасный момент живой воды не останется.

Мне с кафедры кто-то даже похлопал.

Практическая часть меня почти не беспокоила. Программу второго курса в части бытовой магии я знала очень неплохо, и исправно продемонстрировала и «восстанавливающее» заклинание, позволяющее из разбитой вазы собрать целую, так, что и трещин не останется, и «чистые стекла».

Большего не требовалось, хотя, мне кажется, в тот момент я справилась бы.

Казалось, что все уже хорошо.

Что я почти у цели и комиссия – хотя бы ее часть! – на моей стороне. Во всяком случае, профессор Карт наблюдая за моими действиями тихонько кивал своим мыслям.

– Ну что же. Осталось только проверить природный уровень магии. Фелана, подойдите к артефакту поближе.

Артефакт-измеритель уровня магии, в просторечии «Стакан Строва», стоял на кафедре, с краю, в черном деревянном защитном футляре.

Внутри стакана переливалась бирюзовым жидкость с толикой живой воды.

– Начинать? – уточнила я.

– Знаете, что делать?

– Да.

– Начинайте!

Я сняла крышку, осторожно опустила пальцы в воду, чувствуя, как возле них щекотно образуются пузырьки воздуха. В детстве это меня всегда завораживало.

От пузырьков жидкость вскоре стала совсем белой, потом немного позеленела и начала твердеть.

– Все, – сказала я. – иначе не смогу вынуть!

И вытащила пальцы.

Пена осталась зеленой. И очень густой, почти твердой. Так будет с полчаса, но уже и без таблицы цветов ясно, что уровень природной магии у меня чуть выше среднего, около десятки.

– Ну, что же. – Благожелательно начал говорить профессор Карт, – ступайте пока, мы обсудим ваше выступление и озвучим решение чуть позже…

– Постойте!

На этот раз вставил вдруг слово один из членов комиссии. Он сидел у окна, и против света лица его мне было не видно. Смазанное пятно. Но ни голос, ни фигура, не были мне знакомы.

– Да?

– Несомненно, госпоже Фелане передали мою настоятельную просьбу снять платок. Я с самого начала заподозрил, что вероятней всего, в складках этого украшения она носит артефакты, как позволяющие усилить магию, так и дающие подсказки по билетам. Раз она отказалась выполнить мою просьбу, я считаю, мои подозрения вполне оправданы.

Словно холодом повеяло.

Настоятельная просьба?

– Госпожа Фелана? – поднял брови профессор Карт.

– С вашего позволения, – дрогнувшим голосом ответила я, – я не стану снимать платок. Я его никогда не снимаю. Я не ношу специальных артефактов на голове, могу поклясться, чем угодно!

Сказала, и поняла – проиграла.

Они почувствовали и дрожь в голосе, и испуг.

Нашли слабое место.

– Что ж, в таком случае…

Что хотел сказать мне профессор Карт, так и осталось тайной. Вероятно, он хотел все же выставить меня за дверь для обсуждения ответа. Но теперь уж с учетом моего упрямства и своего недоверия.

Но он не успел договорить, потому что в этот момент случилось три события одновременно.

Первое.

Кому-то из магов надоело ждать и терпеть выходки какой-то там претендентки. Я даже успела уловить обрывок довольно красивого огненного плетения над дальней от меня частью кафедры. Плетение коснулось моего платка, и он полетел вниз обрывками пестрых кусочков, как петушиных перьев.

Второе.

Я дернулась бежать и прятаться и мигом совершенно закономерно провалилась. В смысле поменялась телами с ящеркой и утонула в складках платья и халата.

Хорошо хоть хватило ума спрятаться под тряпочками и замереть. Не знаю, как отреагирует наша профессура на магию обмена тел. Во-первых, это тоже не очень законно. А во-вторых, в возможность такого обмена с животными даже не все верят.

И наконец, третье.

Громко хлопнула входная дверь и в зал быстрым шагом кто-то вошел. И очень знакомым, хоть и очень усталым голосом поинтересовался:

– Хорошо, что не начали без меня. Карт, там за кафедрой для меня место найдется?

Была бы я человеком, я бы сейчас нервно засмеялась. Причем громко и до истерики. Страх, загнавший меня в ящерку никуда не ушел. Даже наоборот, от только сейчас подступил и осознанием близости провала, и как ни странно – облегчением. Обошлось. На ящерке красные волосенки не растут!

– Вообще-то начали! – возмутился господин Латава. – Просто ваша протеже сбежала с середины экзамена!

– Сбежала? – нахмурился Дакар.

Мне не было его видно, но я слышала по интонациям, что – нахмурился.

– Телепортировалась! – снова голос родственника Милены.

– Да она и не… так. Профессор Карт! – словно проснулся вдруг ректор. – Что здесь случилось? Она сдала экзамен? Она ответила на вопросы?

– Да, – поморщился председатель комиссии. – да, она прекрасно отвечала, но…

– Хорошо. Она справилась с практической частью?

– Очень неплохо, но…

– Уровень магии… а и так вижу, десятка. Так что же случилось⁈ Чем вы ее так… расстроили, что она решила вас столь экстренно покинуть?

Повисла тишина, а шаги ректора опасно приблизились к моему убежищу.

Он присел, что-то поднял с полу.

Спросил с насмешкой:

– Чья была идея заставить Фелану снять платок? У девочки есть причины его не снимать. Ладно. Надеюсь на честное решение комиссии. Пока…

Меня вдруг некая сила подхватила вместе с кучей тряпок.

– Пока вы совещаетесь, верну ей ее имущество. Будет не очень красиво заставлять студентку бегать по зданию без одежды.

– Знаете, где она? – удивились с кафедры.

– Нет. Но думаю, мне не составит труда позвать ее через портал.

Меня вынесли в коридор. Потом шепнули:

– Терпи. Сейчас Леон начнет свою попытку, сможешь вернуться. Ящерка, прости, не мог раньше.

Выпутали из платья и вдруг… поднесли к губам и чмокнули. Прямо в ящеричьий нос. С чем осторожно опустили на пол. Я поспешила спрятаться под мебелью. Боюсь быть ящерицей. Она маленькая, и кажется, совсем не опасная. Для людей и крупных хищников.

И правильно сделала, потому что на шум из лаборантской выглянул Леон, увидел ректора и несколько напрягся.

– Пойдем, – кивнул ему Дакар. – Рано или поздно, а этот час все равно бы настал…

– Но господин ректор, может, лучше поздно?

– Пойдем, тебя ждут.

Мне показалось, что Леон, пока меня ждал, где-то добыл алкоголь и хорошо к нему приложился. Правда, чуткий нос ящерки никаких подозрительных запахов не улавливал.

Я слушала сквозь стену, как секретарь комиссии бубнит о квалификационных испытаниях, председателе, членах и регламенте и пыталась сосредоточиться.

Я почему-то была уверена, что времени у меня мало. Надо было возвращаться. Надо было одеться. И еще что-то на голову намотать… Да хоть тот же халат. Уже все равно!

Вернулась. Едва уместилась под столом. Быстренько сгребла свою одежду и заперлась в лаборантской. Так. Фух! Тут никто не подсмотрит.

Оделась, как могла, быстро. Слава всем высшим силам, какие есть, ящерка за это время мое тело не успела ни выкупать в грязи, ни покормить червячками, ни уронить со скалы. Вернула почти не пострадавшим – ссадины на локтях и коленях не в счет. Ссадины там еще со времен сабы не до конца зажили.

Все. Теперь голова… чем бы замотать. Халатом, правда, что ли?

Стол в лаборантской был всего один, длинный и заставленный различными сосудами. Были еще шкафы, но они оказались заперты. Я уже пристраивала халат на голову (получалось громоздко и не прочно) когда из коридора окликнули:

– Верона! Ты где?

Ректор.

Я придерживая башню на голове, высунулась наружу.

Он невольно усмехнулся, и тут же вынул из воздуха и протянул мне… темный и очень стильный мужской шарф.

– Держи.

Я принялась привычно наматывать шарф, как платок. От него едва заметно пахло хвоей и кофе.

– Благодарю.

Потом кое что вспомнила:

– Вы обещали меня не целовать!

– Так я тебя и не целовал! Технически.

Что-то изменилось в Дакаре. Я не сразу заметила, и не догадалась, что. Ах вот… он не то чтобы улыбается. Но в глубине глаз скачут веселые бесы…

Ух, как сразу стало звонко в ушах, как тепло в груди!

«Ну-ка, возьми себя в руки! – велела я себе. – Еще не победа! Еще ничего не кончилось! И вообще. Дакар – ректор. Нечего так пялиться!» Но отвести взгляд стоило большего труда.

И тут в зале что-то грохнуло. Сильно и громко! Кто-то вскрикнул. Мы с Дакаром одновременно кинулись туда – не знаю, как он, а у меня было острое ощущение, что это пьяненький Леон отчудил что-то, чего лучше бы не чудить.

Посреди лаборатории развеивался столб черного дыма. Рядом со столбом стоял Леон и растерянно хлопал глазами. А я у него в руке вдруг разглядела приметное горлышко. Пузырек, который мне продал приятель Милены! Отлично. Значит, пока я отвечала, этот идиот залез в мою сумку. И ничего более ценного не нашел. И вероятно, применил. Внутрь.

Вот же дурак в рот тянуть непроверенную гадость…

– Что произошло? – отгоняя от лица остатки черного дыма, холодно поинтересовался ректор.

– Юноша порадовал нас признанием, что владеет чарами призыва и решил немедленно продемонстрировать свой навык, – мрачно пояснил профессор Карт.

– Мардасы калаба! Выр!!! Выр-е! – возмутился парень.

– Я вдруг обратила внимание, что под носом у него набухает черная густая капля.

Дым почти развеялся, посветлел, только над полом еще вились плотные коричневые прядки. Тот преподаватель, который хотел снять с меня платок, кашлял, краснел и пытался открыть запечатанное магией окно. Остальные члены комиссии справились с проблемой проще – наколдовали себе «очищающую сферу» вокруг голов. Теперь дым обтекал, ее не причиняя вреда. Но меня заинтересовал вовсе не дым. Леон стоял слегка присев и уперев ладони в собственные колени. Он тяжело дышал.

Пока ректор открывал окно, я подошла к парню ближе – зрачки расширены, кожа бледная, а губы как будто помадой накрасили.

– Господин ректор, – позвала я, – у него кровь.

– Рбалы рума! – накинулся он вдруг на меня. – Кадара, пер ру!

– Что он говорит? – спросил кто-то из наблюдателей.

Ректор, разглядев в каком парень состоянии, скомандовал:

– Заканчиваем. Здесь нужна помощь медика! У кого-нибудь есть вода? Просто вода, питьевая.

Я метнулась за своей сумкой и передала ректору бутылку с водой из чайника. Точно не магическая. Сама наливала.

Он взглянул на меня испытующим взглядом, как будто не поверил, что в бутылке – обычная вода.

– Да, я думала, пить захочется, когда буду отвечать. И налила. У меня и бутерброд есть!

– Бутерброд не надо. А это еще что?

Он заметил в руке Леона злополучный пузырек и осторожно вытащил его. Если сейчас всем расскажет…

Я быстро сказала:

– Это он вытянул у меня из сумки. Я вам собиралась отдать.

– Ко мне в кабинет! Живо! Сидеть там и носа не показывать! Карт, вызови доктора Фарава. Сюда. Леон, давай, переставляй ноги… стул дайте кто-нибудь! Садись, запрокинь голову! Фелана, ты еще здесь?

Я втянула голову в плечи и помчалась исполнять.

Глава 11
Про мертвую магию

Его не было долго, может, час. Секретарь из-за своего столика поглядывала на меня, но ничего не говорила. А я не знала, что делать. То ли сесть в кресло для посетителей и ждать судьбы, то ли наоборот – снова бежать отсюда, причем, так быстро, как только возможно, чтобы опять не догнал.

То ли стоять в прихожей, смиренно, как полагается провинившемуся школяру.

Я металась. От кресла к окну, от окна – опять к креслу. То смотрела сквозь прозрачную белую занавеску на то, как по центральной площадке между основными корпусами Академии спешат по делам разные люди, студенты и преподаватели, то, зачарованным кроликом, следила, как быстро и уверенно бегает по бумаге перо секретаря. Она не пользовалась современными пишущими приборами, доверяя только чернилам.

Дакар вернулся в свой кабинет почти через час, я уже готова была начать грызть ногти. Положил, почти швырнул себе на стол тот самый злосчастный пузырек.

– Фелана, надеюсь, у тебя есть объяснение. Только не говори, что тебе это подкинули!

– Нет же! – ответила я, – конечно, нет. Я это купила!

– Что? Зачем? У кого? Большей глупостью было бы только выпить содержимое этой бутылки самой!

– Я не собиралась это пить! Я собиралась вам это отдать! Но вас не было. Оставлять в комнате я не рискнула.

Я вскочила и отвернулась к окну. Почему-то страшно мне не было. Просто обидно, что дурацкий пузырек, даже не примененный по назначению, даже не «найденный» у меня при досмотре вещей, а все равно испортил мне, вероятно, сегодняшнюю победу на экзамене. Не восстановят меня в Академии. Зачем вообще стоило начинать это все, если оно обязательно вышло бы мне боком. Рано или поздно.

– Так, ладно. Спокойно. Фелана, вернись, пожалуйста, в кресло.

Я пожала плечами и вернулась.

Дакар обеими руками встрепал себе затылок, потом обратился к секретарю:

– Ксарина, можете быть свободны на сегодня. После обеда у меня комиссия, потом уеду в к старейшинам и уже не вернусь.

Секретарь неспешно, обстоятельно принялась прибираться на своем столе. А ректор вернул все свое сердитое внимание мне.

– Итак. Давай с самого начала. Ты отправилась на рынок, чтобы купить фиал…

– Нет. Ко мне подошел парень…

Я рассказала все, как было. И добавила:

– Я бы не стала это пить. Догадалась, что там или просто вода, или какая-нибудь относительно безобидная магическая шалость. Скорей всего, приятели Милены хотели, чтобы я это глотнула и устроила какое-то безобразие на экзамене. Я бы и отказалась, но. Не знаю, как объяснить. Им очень хотелось меня достать. Они б или подбросили. Или еще что придумали. Они мне даже показали место, откуда я его могла взять. Наверное, на случай магического допроса. Я поняла, что есть подвох, но не поняла какой. Но самое главное, я не стала бы это пить и уж тем более кому-то предлагать!

– Дурочка.

На этот раз я была готова согласиться. Но если б он вчера не уехал, то пузырек еще вчера был бы у него!

– Знаю. И… что теперь? Меня не восстановят? И что с Леоном?

– Хорошо, что спросила. Живой. Да, мертвой воды там не было. Но всяких недружелюбных для человеческого организма магических компонентов – было. И много.

– Понос? – предположила я. Шутка в духе Милены. Опять же, друг-зельевар…

– Не только. На самом деле там из всех отверстий… но маги разобрались. Уже практически, вернули ему способность соображать и говорить.

– Я не думала, что…

– Думать – полезно! Голова…

– …чтобы думать! – закончила я одну из поговорок моего старого преподавателя по маг-сопровождению мастера Антвана Стиара.

– Вот именно!

Я покаянно опустила «орган для думанья». Ну как объяснить свою тогдашнюю абсолютную уверенность, что флакон все равно так или иначе оказался бы у меня в сумке? Или не этот флакон, а любая другая гадость. И было бы хуже, если бы они эту гадость подлили мне в питьевую воду… или там, набрызгали мне на бутерброд…

Хотя, кое-что важное было еще.

– Погодите. Я точно. Я хотела вылить содержимое в… не знаю, в цветочный горшок или унитаз. А флакон выбросить. Но потом посмотрела на него, и решила отдать вам. Вместе с содержимым. Потому что… вот. Переверните!

Дакар поднял брови, но тюбик перевернул.

– Клеймо, – пояснила я.

– Где? А, да. Клеймо.

– Такое же как на том флаконе, который был у Вильгельмины. Солнышко и корона.

– Да не может быть.

Он снова потер затылок, зажмурился.

– Так. Давай по порядку. Что за студент, знаешь его? Понятно, что на галерее тайник был организован лично для тебя. Но ты права, это ниточка. Как его найти?

– Он приятель Милены Латава, он со второго курса. Могу показать, но имени не знаю.

– Так. У второго курса сейчас артефакторика и маг-минералы. Давай посмотрим!

По взмаху руки ректора большое зеркало, украшавшее кабинет, потемнело и превратилось в экран, на котором высокий очень эмоциональный профессор вел лекцию. Над амфитеатром летало огромное призрачное изображение розово-серого кристалла.

Милену я увидела сразу, двух ее обычных подпевал – тоже. Где же тот, нужный парень?!

– Его здесь нет? – уточнил нетерпеливо ректор.

– Есть. Вон, третий сверху ряд, почти с краю. В синей рубашке с белым галстуком.

– Да. Вижу. Ладно. Попробую разобраться.

Зеркало снова отражало ректорский кабинет.

– Подожди меня, – сказал ректор. – Скоро вернусь!

Но вернулся он не скоро. Я успела полистать монографию, найденную на столе, не смогла сосредоточиться и отложила. Успела даже немного подремать в кресле для посетителей.

Бутерброд мой пал жертвой слишком пристального внимания претендента Леона, и от него остались одни крошки, а вот бутылка с водой уцелела. Не заинтересовала парня. В ней не было ничего магического. Что же, довольно долго, все лето, так выглядел примерно любой мой обед и любой мой ужин.

Я бы, может, и ушла, но секретаря ректор отпустил, а оставлять кабинет открытым и без присмотра мне было страшно.

Да нет, если честно, мне просто не хотелось уходить. И тревожно было, что там с «моим благодетелем», и за Леона тревожно. И за результат экзамена – немного. Ведь результат так и не объявили. Приняла комиссия решение? Или нет?

Я ждала худшего.

Дакар появился уже почти ночью. Не глядя, залез в свой стол. Достал оттуда что-то. Вышел, вернулся уже в одежде, более подходящей какому-нибудь полицейскому или всаднику, а вовсе не солидному руководителю солидной организации.

Я даже залюбовалась.

То есть, я знала, что Дакар красавчик, еще в первый день знакомства заметила. Но это было знание. Вот я знаю, что у нас очень красивая Академия. Но от этого меня не торкает изнутри, и это никак не может меня вогнать в краску. А ректор и в солидном костюме, и в мантии преподавателя выглядел здорово.

Но в одежде всадника я его еще не видела. Ох…

Он резко обернулся на скрип кресла, скомандовал добавить в комнате света и уставился на меня удивленно:

– Ящерка? Ты что здесь? Иди спать.

– Вы сказали ждать, – вздохнула я.

А оказывается, не надо было. Можно было не ждать.

– Забыл. Прости. Если все получится, сегодня мы закончим с мертвой водой. Отчасти, благодаря твоей наблюдательности.

– …и глупости, – хмыкнула я в ответ.

Было зябко вне кресла, я потерла плечи.

– Немного! – развеселился ректор. – Совсем чуть-чуть. Пошли.

Он подхватил со стола какие-то коробочки, шкатулки и склянки, ссыпал в поясную сумку. Запер за нами кабинет.

Я хотела спросить, что мне завтра делать. Идти работать, идти учиться, или «собирать манатки», но не придумала, как к нему обратиться. А пока соображала, он уже умчался.

– Значит, пойду работать! – решила я. – долг сам себя не выплатит, и все такое…

Утро ничего не решило. Я вышла на работу. Дриана удивилась, но ничего не сказала. Студенты проходили мимо меня как обычно – кто-то посмеиваясь, кто-то старательно не замечая. Не задавали вопросов, но и не насмешничая открыто, как несомненно было бы, если бы им стало что-то точно известно о результатах экзамена. Вернее, о моем провале на этом самом экзамене. Ректор так и не вернулся из своей ночной вылазки. Вероятно, заночевал в городе.

В обед мое беспокойство переросло в нешуточную тревогу. И из-за ректора, и из-за Леона, про которого тоже пока никаких объявлений не было. И из-за экзамена, конечно. Хотя я и повторяла себе ежесекундно, нечего себя накручивать. Все скоро прояснится. Вряд ли про тебя забыли.

Наскоро перекусив (несмотря на то, что вчера я обедала и ужинала простой водичкой, кусок в горло не лез), я все-таки отправилась «выяснять хоть что-то».

И первая новость была хорошей.

Дежурившая в медчасти практикантка радостно сообщила, что с Леоном все превосходно, но организм потерял много жидкости и теперь у парня слабость и постельный режим. И он спит. Но навестить его будет можно завтра, часов с пяти вечера, после осмотра.

Я покивала и поспешно ушла. Я конечно нашла бы, что сказать этому придурку. Но такие вещи высказывать больному, который только-только пришел в себя – это как-то не гуманно, да и не стал бы он меня слушать.

В кабинете ректора секретарь ответила, что нет, не возвращался, и ничего не передавал, «Но вы можете подождать».

Я поблагодарила и сказала, что зайду позже.

Оставалось самое сложное. То, что изводит больше всего.

Чем ближе я подходила к той самой магической лаборатории, тем хуже мне это давалось. Медленнее. У двери и вовсе замерла.

На стук никто не отозвался, я вошла.

В небольшой прихожей все было так, как мы вчера оставили. Даже стол, под которым я пряталась ящерицей, стоял чуть сдвинутым – я же и сдвинула, когда превратилась и неловко оттуда вылезала.

В лаборантской было тихо, а в лаборатории слышались голоса. Я сначала подумала – идет занятие и приготовилась ждать, но вскоре поняла, что внутри – профессор Карт и еще кто-то из преподавателей и они просто обсуждают премьеру в одном из столичных театров.

На мой стук Карт изнутри нетерпеливо велел входить.

– Добрый день, профессор, – сказала я, изо всех сил стараясь говорить громко и уверенно, но получилось все равно тихо и робко. – Позвольте спросить…

– А, Фелана! Рад, что вы здоровы. Вашему товарищу по испытаниям вчера досталось, да?!

Я поежилась, ответила:

– Просто он старался поднять свой природный уровень магии.

– А вы? – коварно поднял брови пожилой профессор. – телепортация – это довольно серьезное умение.

– Это от испуга, – улыбнулась я.

– Понимаю. Так что вы хотели?!

– Я хотела узнать. Приняла ли комиссия какое-то решение в отношении меня. Ну и… Леона.

– Вы неплохо выступили, – развел руками профессор. – Но подозрения в мухлеже, это, знаете ли, серьезно. Вот если бы вы спокойно показали нам, что у вас под платком ничего не спрятано…

– Я не могла. Ректор знает, почему. И точно знает, что я ничего не прячу.

– Он так и не сказал.

Я пожала плечами. Трудно поверить, что Дакар так уж сильно бережет мои чувства. Просто проклятие – это проклятие. У меня с ним вообще шансов не осталось бы. При том и на учебу, и на работу. Или просто забыл. Или не успел.

Мы помолчали.

– Знаете, – сказал вдруг профессор Карт. – Если все же поступите, буду рад видеть вас на своих занятиях. Всегда приятно, когда тема интересна не только одному зануде-преподавателю. Так что, буду рад…

– Для этого еще надо поступить.

– Ничего. Вот Шандор вернется, соберемся, просмотрим еще раз особенно интересные места ваших выступлений. И обязательно сделаем официальное объявление о зачислении. Приказ будет на всех досках объявлений, обещаю!

Я попрощалась с Картом. Ну вот… кажется, что-то становится немного понятней.

И можно спокойно идти мыть вторую рекреацию.

Приказ о зачислении появился следующим вечером, подписанный ректором. Все, как надо. Не удивительно, что только на меня.

Я несколько раз его прочитала. И так и не поняла, что теперь делать.

Нет, понятно, что надо узнать свое расписание, взять в библиотеке обязательные учебники, купить тетради и ручки.

Я целый час просто бродила по комнате, натыкаясь на предметы и пыталась себя убедить, что это не сон, и что все действительно получилось. Потом вспомнила, что надо идти работать. Потом обнаружила себя у стенда с расписанием. Судя по нему, с работой все-же придется расстаться. Или искать какую-то другую, более денежную и отнимающую меньше времени.

Потом я оказалась у кабинета ректора. Я же обещала зайти?! Обещала. И планировала.

Секретаря сегодня не было. Вероятно, Дакар ее отпустил. Он сидел за столом, хмурый, собранный, такой вполне обыкновенный ректор Дакар. Отстраненный.

Увидел меня. Вздохнул:

– А, Фелана. Входи. Подожди минуту. Я сейчас закончу.

Ну входи, значит, входи. Я привычно села в кресло для посетителей. Украдкой принялась разглядывать ректора. Что-то не похож он на победителя. Победители победы празднуют, а не объяснительные пишут.

Наконец он отложил ручку и взглянул на меня.

Я поспешно сказала:

– Спасибо!

– За что?

– Что помогаете. У вас свои проблемы. Я понимаю.

Он вышел из-за стола, остановился надо мной, высоко подняв брови.

– Ящерка. Что-то еще случилось?

– Я просто хотела спросить. У вас получилось? Вы говорили, что покончите с мертвой водой.

– Почти.

Встал, удобно прислонившись к столу.

– Уже примерно с год в городе мы находим эмульсии, созданные в лабораторных условиях, очень чистые и очень опасные. Для мага это как… плохой крепкий алкоголь. Мгновенно вызывают привыкание, эффект все меньше, для повышения магического уровня эмульсии требуется все больше. Вымывается природная сила. Отсюда – беззащитность перед внешним воздействием, депрессии.

– Вильгельмина…

– Да, но с ней благодаря тебе все будет хорошо. Многих спасти не удается. В Академии случаи почти не фиксируются, но по некоторым признакам источник этих смесей здесь. У нас.

Я кивнула. Эмульсия – это дисперсная смесь живой и мертвой воды. Эмульсии бывают разные, но все опасны для жизни, если неправильно применять. Потому что они помогают кратковременно, но очень значительно, повысить природный уровень магии.

На эмульсии чаще всего подсаживаются люди без магических способностей. Хотят почувствовать, каково это – быть магом. Наверное, так. А потом хотят повторить. Потом кажется, что без магии уже не получится. А потом – очень грустный и закономерный итог.

– Что расстроилась? Мы нашли лабораторию. И закрыли. В городе. Флакончики твои подсказали, где искать.

– Какой-нибудь магазин? Или склад?

– Склад при стекольной мастерской, да. Так что, одной проблемой меньше…

– Но вы не празднуете. – озвучила я недавно пришедшую в голову мысль.

– Устал просто. И я почти уверен, что если посчитать, то окажется, что одна лаборатория с таким объемом поставки этого дерьма не справилась бы. Наверняка, есть еще. И мы взяли исполнителей, кое-кого из менеджеров. Но эти бутлегеры – только часть организации. А может, я накручиваю себя просто.

– Хотите, попрошу уборщиц тащить вам все склянки и бутылочки, которые они находят? Они много находят…

– Может, и стоит. Лучше скажи, как ты. Готова к началу новой жизни?

– Да. Думаю, да. Но я написала заявление на увольнение. Так что не знаю, когда теперь смогу выплатить вам долг. А за обучение же тоже нужно платить, но я даже не знаю, сколько.

– Кстати об этом. На вот… держи. Это твой договор. Здесь написано, что после окончания полного курса ты обязуешься отработать в Академии Западной Башни или любого из ее филиалов три полных года, пока не будет полностью погашена задолженность за твое обучение. Там много пунктов. Прочитай внимательно. Спрашивай, если что-то непонятно.

– Хорошо.

Голос дрогнул. Я до последнего не верила, что буду учиться.

Прикусила губу, пробежала пункты контракта и подписала.

Ректор кивнул. Один экземпляр положил перед собой, второй отдал мне.

– Что планируешь на завтра?

– Иду в библиотеку. За учебниками.

– Здорово.

– А еще…

– А еще завтра вечером мы с тобой отправляемся на север. Я обещал, что мы навестим твоего отчима. И постараемся найти тот самый кинжал.

– Ох!