Текст книги "Столица на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Я всего пару раз отправлялся на задание Администратора без пассажиров. Джан, Федя, слуги, даже Кефир и неразлучные Гог-Магог перешли во второй дом, под иллюзию. В Антаркиду я полетел в гордом одиночестве, прихватив с собой только Хорвен и АРМ. Почти Нео, только машины встали под мои знамёна.

Путешествие отняло гораздо больше времени, чем обычно.

Аж полчаса.

Само собой, я отгородился от фрактального сумасшествия за окнами и расслаблялся, просматривая запись концерта исполнителя, подозрительно напоминавшего Жана Мишеля-Жарра. Мужик тоже был французом, а концерт дал в Стамбуле, прямо под открытым небом.

– Приближаемся к заданным координатам, – сообщил Бродяга.

Специальной формой одежды в этом рейде я не заморачивался. Как был в шортах и футболке – так и полетел. Только на ноги кроссовки нацепил для удобства. Мне вообще-то нечего делать внутри антарктической станции. Но если придётся туда влезть, то ходить босиком – не лучшая идея.

– Море Росса, – отрапортовал Бродяга. – Мы у цели.

– Отращивай бур, – приказал я.

– Конфигурацию тоже придётся сменить.

– Выполняй.

Домоморф во время рейдов принимал форму диска или сферы, но сейчас вытянулся в конус, ориентируясь острым концом вниз. Я находился в центральной части конуса, и кабинет визуально не изменился. Хорвен парила неподалёку, отключив иллюзион.

При перемещении сквозь многомерность, никакие перегрузки не ощущаются. Ни торможение, ни ускорение. Даже переход в обычное пространство, если ты его не видишь в окно, пролетает незаметно. Вот только Бродяга пошёл ещё дальше. Выдвинув из себя бур и врубившись в ледник, он сделал это плавно, без шума, как будто нырнул в тоннель метро. Понятия не имею, что это за технология. Но Древние знали толк в уровне комфорта.

– Можешь включить прожектор и организовать трансляцию? – попросил я.

– Не рекомендую, – последовал ответ домоморфа. – Мы понятия не имеем, как станция среагирует на луч света.

– Уговорил.

– До объекта – около двадцати семи метров.

Вот такие цифры всегда взбадривают.

Я напрягся.

Двадцать семь метров – это же рукой подать!

Я откинулся в кресле, наблюдая на ментальном экране, как Бродяга прогрызает путь сквозь тысячелетиями спрессованный лёд. Процесс напоминал замедленную съёмку того, как змея заглатывает кролика – только в обратную сторону и в геологическом масштабе. Конус домоморфа пульсировал, расширяясь и сужаясь, чтобы компенсировать давление ледника.

Когда я говорю про «ментальный экран», то предполагаю прямую трансляцию из машинного разума Бродяги. Который, к слову, не нуждается в освещении.

– Есть контакт с внешней средой, – голос Бродяги прозвучал непривычно тихо. – Станция реагирует на внедрение. Сканирую…

Я затаил дыхание. В голове проносились картинки возможного развития событий: автоматические древние турели, превращающие нас в пыль, ментальные атаки, от которых не спасёт даже многомерность, или банальная активация самоуничтожения, которая разнесёт половину Антарктиды к чертям собачьим.

– Интересно, – протянул домоморф. – Станция идентифицировала мой архитектурный код как дружественный. Но доступ открывает только к техническому уровню. Жилые сектора и командный центр заблокированы.

– Нам туда и не надо, – напомнил я. – Мы за протоколами и, возможно, протоматерией.

– АРМ готов к выходу, – Бродяга вывел на вмонтированный в стену экран изображение шахты, внутри которой притаилась увеличенная версия гончей.

Хорвен телепатически выразила желание сопровождать биомеха и защищать при необходимости.

– Исключено, – отрезал я. – Если станция сочтёт тебя угрозой, мы потеряем всё. АРМ – расходный материал. Ты – нет.

В красных зрачках Хорвен мелькнуло что-то похожее на обиду, но спорить она не стала. Вместо этого приблизилась к иллюминатору, за которым уже начал проявляться контур древнего сооружения. Иллюминатор появился секунду назад, и я понял, что небольшая подсветка в этом ледяном аду присутствует. В толще доисторических напластований протянулись мириады тускло мерцающих прожилок, смахивающих на капилляры.

Лёд расступился, и я увидел станцию.

Она не была похожа на человеческие антарктические базы – никаких цилиндрических модулей, никаких торчащих антенн и солнечных панелей. Это оказалась идеальная полусфера из материала, напоминающего полированный обсидиан, но с едва уловимым внутренним свечением. Будто кто-то погрузил в ледник гигантскую каплю жидкой ночи и позволил ей застыть.

– Красиво, – выдохнул я.

– Функционально, – поправил Бродяга. – Засекаю колебания защитного поля. Оно пропускает мой бур, но не даёт льду повторно смерзаться над нами. Умно.

АРМ начал проявлять признаки беспокойства.

– Выпускаем, – кивнул я.

Люк хранилища бесшумно сдвинулся.

Биомех выскользнул в образовавшийся тоннель и буквально поплыл по воздуху к поверхности станции. Его щупальца едва касались льда, создавая впечатление, что тварь парит в невесомости. Подобравшись к полусфере, АРМ замер на мгновение, словно прислушиваясь, а затем… просто провалился сквозь обсидиановую гладь, не оставив и следа.

– Вошёл в контакт с внешней оболочкой, – прокомментировал Бродяга. – Теперь ждём.

Я посмотрел на часы. Половина седьмого утра по Фазису. Где-то там, за тысячи километров, моя семья просыпается в безопасном доме под присмотром усиленной охраны. А я здесь, под толщей льда, играю в бога с технологиями, которые старше человеческой цивилизации.

– Человек, – голос Администратора зазвучал в голове, как только я сжал грани коммуникатора. – АРМ активировал диагностические протоколы. Станция запускает полную проверку систем. У меня есть около семнадцати минут вашего времени, чтобы внедрить изменения в коды Бродяги.

– Всего семнадцать? – нахмурился я.

– Этого достаточно. Но есть проблема. Для завершения модификации Бродяга должен физически соединиться со станцией. Ему придётся покинуть многомерный карман и войти в обычное пространство.

Я только сейчас сообразил, что контуры станции претерпели изменения.

Выпустив модуль, Бродяга поспешил убраться в иные измерения.

– Это опасно?

– Да, – без тени сомнения ответил Администратор. – Защитные системы станции могут идентифицировать домоморфа как чужеродный элемент, несмотря на дружественный код. Но без этого этапа протоколы не активировать.

Я взглянул на Хорвен. Та парила в метре от пола, неподалёку от иллюминатора, и, не отрываясь, смотрела на станцию.

– Бродяга, ты слышал?

– Слышал, Сергей. Готов выполнить любой приказ.

Администратор теперь общался со мной через внутренние динамики домоморфа. Я ничуть не сомневался, что связь поддерживается не через коммуникатор, а с помощью АРМ.

– Какие у нас шансы на выживание? – в голосе против воли прорезались металлические нотки.

– Ты должен быть готов эвакуироваться, если что-то пойдёт не так, – ответил домоморф. – Нам придётся уходить в многомерность, отказавшись от установки протоколов.

– Идиотский план.

– Других у нас нет.

Я сжал кулаки до хруста в суставах. Ненавижу моменты, когда остаётся только ждать и надеяться. Но Бродяга прав – лезть внутрь станции без понимания, что там происходит, самоубийственно.

– Делай, – выдохнул я.

Конус домоморфа дрогнул. Ощущение защищённости, которое давала свихнувшаяся реальность иных измерений, начало исчезать по мере того, как Бродяга материализовывался в обычном пространстве. Стены кабинета обрели предательскую прозрачность, сквозь них проступили очертания ледяного тоннеля и чернеющая гладь станции.

Мы рванулись вперёд.

Без предупреждения.

И снова домоморф погасил инерцию, так что безжалостная сука гравитация не вжимала меня в кресло. Но картина снаружи менялась, и я ощутил диссонанс.

Никакой стыковки не было.

Мы прорвали некую аморфную мембрану, замедлили движение и повисли между внешней оболочкой станции и лежащими внизу… Даже не знаю, как это назвать. Секторами? Ячейками гигантского лабиринта? Так или иначе, в этих закоулках что-то происходило. Двигались блоки, вспыхивали и гасли световые панели, прокладывались линии, внутри которых циркулировало нечто тёмно-фиолетовое…

– Протоколы активированы, – голос домоморфа звучал иначе. Глубже. Увереннее. – Администратор закончил модификацию. Станция передала мне доступ к отдельным архивам.

Пауза.

– Ты… усилился? – прошептал я.

– Восстановил часть прежних функций.

– Сваливаем?

Я не верил, что всё так просто. Бывает – настроишься на жесть, нафантазируешь всякого… А никакой эпичной битвы не происходит. Или наоборот. Операция проще некуда, а непонятно откуда-то Сонные Мастера вылезут, то ещё какие-нибудь сектанты.

– Администратор? – произнёс я, рассчитывая на ответ динамиков. – Ты меня слышишь?

– Да, человек.

– Станция не собирается нас уничтожать? Всё в порядке?

– Распознавание ещё не завершено. Артефакт не понимает, что случилось с домоморфом. Почему он запрограммирован на подчинение представителю иной расы.

Эти слова меня насторожили.

– И дальше что?

– Я передал станции программу, составленную Предтечами. План внедрения в этот мир тронутых и перезапуск колоний, оберегающих Врата.

Фраза чем-то меня зацепила.

Значит, не все колонии одинаковы. И не все интересуют моего… хм… нанимателя. А ещё – Врата. Финальный этап нашей деятельности явно привязан к открытию порталов… куда? Я до сих пор толком не понимаю, что это за бесконечная степь, случайно увиденная мной в пещере под Туровом. И таких Врат будет много. Хочется верить, я не подготавливаю второе пришествие Древних собственными руками. Быть инструментом чуждого разума и уничтожить свою цивилизацию – явно не то, к чему я стремился.

В воздухе разлилась угроза.

Станция как будто присматривалась ко мне и Бродяге, принимала решение. Ликвидировать или оставить в покое. В эти секунды артефакт казался мне живым существом.

– Диагностика завершена, – провозгласил Бродяга. – Дополнительные протоколы установлены.

– Перемещайтесь обратно, – добавил Администратор.

– Эй, – во мне взыграла жадность. – А что там с протоматерией?

– Запасы не обнаружены, – отрезал домоморф.

Не скажу, что для меня это было потрясением. Хотелось, конечно, ещё немного расширить Бродягу, но ведь и так места хватает. Род у меня пока не многочисленный, толпу детишек я нарожать не успел…

Мы прорвали мембрану станции.

И ушли в многомерность.

* * *

Три дня я спал как младенец.

Бродяга настроил многоканальный выход во внешние конструкты, при этом никто извне не мог пролезть в наши головы. Вот только я сомневался, что Сонные Мастера так легко отступят. Поэтому мастер Багус продолжал сбор информации, да и наводил справки по разным каналам. Включая не совсем легальные контакты с преступным миром Фазиса. Ничего отыскать не удалось.

Но в четверг прибыл Лука Каримов.

И практически сразу меня пригласили в гости к семейству Кобалия.

За минувшие полгода у Маро много чего поменялось. Объявился голем Евлампий, который выполнял функции дворецкого, уборщика и секретаря одновременно. Евлампий был гораздо умнее своих собратьев Гога и Магога, что как бы намекало на мастерство Доброго Эха. Живых слуг бессмертная так и не завела, по привычке опасаясь предательства. Несколько месяцев назад я невзначай поинтересовался, как же моя соседка обходится без повара и горничных. Оказалось, что в отличие от других аристо, госпожа Кобалия – образцовая домохозяйка. В перерывах между тренировками она наводит порядок в доме, готовит что-нибудь интересное и полезное, да ещё ухитряется книги читать.

А спустя ещё несколько недель бессмертная наконец-то освоила мою службу доставки. Не разово, а на постоянной основе. Удобно? Ещё как. Сразу выкроилось время на театры, прогулки по горам и прочие активности.

В четверг Маро готовила сама.

Подозреваю, это был своеобразный знак уважения к нам с Лукой.

Мы, естественно, вызвались помогать, хотя этим вполне мог бы заняться и Евлампий. С шинкованием овощей и мясными нарезками голем справлялся на отлично. Разговор незаметно перетёк в область последних новостей Фазиса. Естественно, самой забавной, как по мне, выглядела криминальная хроника. Один джигит вынес у другого десятки банок с чачей, пока друг спал в гамаке на террасе. Жрецы культа Древних устроили между собой разборку на ножах, оба участника в больнице. Не поделили, кажется, трактовку одного из священных текстов… Ну, и вишенка на торте – это спасение мужика, угодившего в рабство. Турист приехал в Атлер полгода назад, его напоили, увезли в горы и заставили собирать апельсины. Чувак работал за еду, но ухитрился как-то послать весточку знакомым, а те начали трясти полицию… К слову, нашли дядьку не в Атлере, а где-то в горах, в одной из крохотных деревенек. И ещё стражи порядка начали бороться с нелегальным промыслом – местные продавали туристам воздух Фазиса в бутылочках. Бутылки с воздухом наводнили ларьки и палатки на Гранд Базаре, но налоги, конечно же, никто платить и не думал…

– Как спится? – невзначай поинтересовалась Маро. – Не лезут Мастера?

– Бродяга усилился, – честно ответил я. – Теперь у нас максимальный уровень защиты от морфистов.

– Это, конечно, хорошо, – задумчиво произнёс Каримов. – Но у Сонных Мастеров есть и другие способы воздействия. Очень неприятные.

Я посмотрел каббалисту в глаза.

Он явно что-то знал и собирался рассказать.

Глава 20

Вернувшись домой, я отправился с Демоном на полигон, чтобы развеяться и погонять на турбированном «Скорпионе». Машина оказалась настолько шустрой, что я не сразу адаптировался. «Витязи» старых моделей кажутся неповоротливыми и медленными в сравнении с этой игрушкой. Я уж молчу про прыжки и чувствительность к ментальным приказам оператора. «Скорпионы» не зря используются в конфликтах как аналог лёгкой кавалерии – соединения таких мехов способны быстро перемещаться по полю боя и наносить сокрушительный урон противнику. Если, конечно, это не «Бастионы», ха-ха!

На протяжении всего пути туда и обратно я размышлял над тем, что мне поведал Лука Каримов. Сонные Мастера, если уж взяли кого в оборот, так легко не отцепятся. В моём случае, они почуяли добычу в виде множества дорогих и полезных технологий, которые раскапывает Джан. И раз уж прямое давление не прокатывает, Мастера постараются отыскать обходные пути. Иными словами, будут воздействовать на моё окружение. Программировать через сны разных людей, чтобы они пакостили. Так даже устраняют неугодных – старый и проверенный способ. Но из-за своей филигранности встречается крайне редко. Одно дело – заставить кого-то угостить незнакомца фруктами. И совсем другое – подвести к мысли, что надо совершить убийство. На такие операции нередко уходят месяцы, при этом в сон человека боевой морфист погружается каждую ночь. Так мне говорил Ярик.

Я усилил безопасность, созвал ближний круг на совещание и выдал мастеру Багусу список людей, которые должны регулярно подключаться к защитным конструктам. Там были сам Багус, Демон, Хасан, наши телепаты и руководство холдинга. Как мне объяснила Джан, укрыть абсолютно всех не получится, ведь количество людей в конструкте влияет на его сложность, перегружает и делает громоздким. Вплоть до обрушения. Поэтому богатый Род не может прикрыть всех вассалов и слуг, а концерн – всех сотрудников. И это я молчу про то, что Мастера слишком сильны даже по меркам Ярика, они вполне могут и взломать систему, действуя коллективно.

И что у нас получается?

Бей первым, Крикс.

Вторая часть разговора с Лукой вышла более продуктивной. Известно, что Сонные Мастера многим перешли дорогу, и у них есть враги. Среди этих врагов – успешные финансисты, промышленники и целые правительства. А вот найти тех, кто с Мастерами взаимодействует, гораздо сложнее. Лука считает, мне повезло. В том плане, что они лично захотели поговорить в Могилёвской губернии. А так их никто обычно не видит. Физически. Есть какие-то посредники, но если их начать допрашивать – несут разную околесицу. Не могут ответить, снился им наниматель или существовал наяву. Пробовали ментальные допросы – тоже хрень получается. Разум посредника верит в то, что Мастер ему привиделся. И не понимает, зачем вообще побежал выполнять приказ.

Я спросил, а как же связались с самим Лукой. И главное – как он ухитрился контактировать с Эфой и Сонными Мастерами одновременно. И получил интересные ответы. Прежде всего – Мастера с ним напрямую не разговаривали. Предложение заняться поиском средства долголетия поступило от руководства Эфы. В ту пору за связь с тайным обществом морфистов отвечал кто-то из окружения Гамова. Но Лука дал мне понять, что есть и другие люди, владеющие сведениями о наших врагах. К примеру, герцогиня Воронова.

Мастер Багус ещё не успел собрать нужные материалы.

И, чтобы не терять драгоценное время, я решил пообщаться с госпожой Вороновой. Что предложить в обмен на информацию, я ещё не решил. У Вороновой я и так в долгу. Но попытаться ведь можно? Так что я отправил к ясновидящей курьера с письмом и предложил встретиться в одном из ресторанов Фазиса. На усмотрение герцогини. Ответ пришёл довольно быстро. Семь вечера, ресторан итальянской кухни «Мама у плиты».

Письмо я получил примерно в половину шестого.

И сразу приступил к сборам.

* * *

– Зря ты так, – сказала герцогиня, выпив немного белого вина. – Здесь кормят очень вкусно.

Я по своему обыкновению ничего не ел. Если есть хоть какие-то вероятности, что человек, с которым я веду переговоры, знает хозяина заведения и имеет гипотетический доступ к моим блюдам, то уж лучше голодным посижу. И да, на мне были перчатки.

Герцогиня неспешно поглощала ризотто с трюфелями, запивала всё это белым вином и откровенно потешалась над моей паранойей. Пусть. Лучше показаться смешным, но прожить долгую жизнь. В одном из своих перерождений я умер от подсыпанного в пищу яда. Смерть, доложу я вам, не самая приятная.

– Охотно верю, – мои губы дрогнули в едва заметной улыбке. – Но предпочитаю не отступать от своих правил.

Наталья Андреевна явилась на встречу в длинном чёрном платье – элегантном, но очень простом, без излишеств. О платье нельзя было сказать ничего в плане брендовости или дороговизны, но я ничуть не сомневался, что передо мной – эксклюзив.

Погода выдалась приятной.

И герцогиня предпочла вариант с открытыми плечами.

Ресторан, как и следовало ожидать, находился в Старом Городе, но упрятали его так далеко в историческую часть, что сюда не добирались даже вездесущие туристы. Нужно было пройти пешком через лабиринт мощёных камнем улочек, свернуть в полутёмную арку, подняться по винтовой металлической лестнице и выйти на открытую террасу, расположившуюся над старой антикварной лавкой. С того места, где мы сидели, открывался вид на массажный салон, из которого выходили одни мужчины. И заходили тоже. У дверей салона неоновая девушка призывно светилась розовым.

– Когда мы виделись в последний раз, – заметила герцогиня, – то забыли обсудить старый долг. Не хочу быть навязчивой, но люди стареют. Я бы не хотела застыть в вечности дряхлой развалиной. Тебе не понять, ты слишком молод.

При этих словах я с трудом сдержал усмешку.

– Я понимаю вашу озабоченность, Наталья Андреевна. В данном случае меня сдерживает… отсутствие знаний. Я понятия не имею, как активировать… хм… артефакт. А проводить на себе эксперименты, рассчитывая на сомнительный результат… Не лучшая идея, как по мне.

– Должны быть разные источники информации, – глаза Вороновой стали колючими. – Если ты не можешь получить данные по одному каналу, воспользуйся другим.

– Передо мной поставили условие, – уклончиво ответил я. – Некоторое количество выполненных заданий в обмен на инструкцию по применению.

– А выбить эту инструкцию ты не можешь?

– Нет, – я покачал головой. – Решительно невозможно.

– Поверю на слово, – вздохнула ясновидящая. – И только потому, что знаю тебя не первый день. Раз уж ты пообещал, то выполнишь договорённость.

– Радует, что вы обо мне столь высокого мнения.

Герцогиня отставила бокал и аккуратно промокнула губы салфеткой.

– Встречу назначил ты. Хочешь о чём-то попросить?

– Скорее – спросить.

– В нашем мире это одно и то же. Некоторые люди знают то, что не знают другие. И раз уж ты обратился ко мне, твоя хвалёная служба безопасности не справилась с задачей. Я правильно понимаю?

– Пока не справилась, – уточнил я.

– Но ты спешишь.

Герцогиня – умная бестия. Одинокая женщина, сумевшая удержаться в правящем ядре, сохранить статус фаворитки князя и держать руку на пульсе всех мировых событий. Аналитический отдел, возглавляемый Вороновой, был чрезвычайно полезен для нужд Трубецкого. Настолько полезен, что без Натальи Андреевны не принималось ни одно жизненно важное политическое решение.

– Спешу, – не стал я спорить. – И рассчитываю на вашу поддержку.

– Зависит от характера сведений, которые ты хочешь получить, – глаза женщины коварно сверкнули. – Рассказывай.

– Я интересуюсь Сонными Мастерами.

Лицо Вороновой застыло.

– Вы, безусловно, о них слышали, – надавил я. – Тем более, что Маро держали под контролем не без их косвенного участия.

Герцогиня вздохнула.

– Скажу так, Сергей. Всё меняется. Раньше у нас были прямые контакты с этим… сообществом. Но, как тебе известно, они повели собственную игру. Наши издержки компенсировали… информацией. И формально клан не имеет претензий к морфистам.

– Но осадочек остался, – хмыкнул я.

– Вроде того, – неохотно признала герцогиня.

– Так сложилось, что они представляют угрозу для моего Рода.

– Дай догадаюсь. Хочешь достать их физически?

– Хочу.

– Многие воспротивились бы твоему желанию, Сергей. Мастера непредсказуемы и своенравны, но изредка мы получаем от них ценные… разработки. Изобретения, которые в нашем мире не встретишь.

– Наталья Андреевна, – вкрадчиво произнёс я. – Мне ясна позиция клана. Но что с этого имеете лично вы? Помогите мне добраться до Мастеров – и…

– И что? – перебила Воронова. – Должна быть серьёзная компенсация.

– Что вас интересует?

– Ну, если абстрагироваться от нашей сделки… Я бы приобрела некоторое количество акций твоего будущего оружейного завода… скажем, до выхода этих бумаг на биржу. По приятной цене.

– Я бы не хотел иметь представителя клана в числе ключевых инвесторов.

– О, нет. Меня не интересует управление. Исключительно прибыль. Есть предчувствие, что ваши акции сильно вырастут в цене, когда все распробуют новых мехов.

– И откуда такие сведения?

– Всего лишь женская интуиция.

Ну-ну.

Делаю себе мысленную отметку: поручить мастеру Багусу тщательно перепроверить всех сотрудников холдинга. Утечки данных не происходят на ровном месте. В коллектив затесалась «крыса».

– Хорошо, – сказал я. – Вопрос об акциях будет рассмотрен. Поговорю с Джан и руководством холдинга. Но, сами понимаете, Наталья Андреевна, всё будет зависеть от ценности информации, которую я сейчас получу.

– А как ты измеряешь ценность? – хитро прищурилась герцогиня.

– Результатом, – жёстко ответил я. – Вы мне говорите, как найти Мастеров. Я их нахожу и уничтожаю.

– Значит, инвестиции перед запуском производства тебя не интересуют.

– Не критично, – пожал я плечами. – Без ваших инвестиций я вполне могу обойтись. А вот люди, способные пробираться через сны в головы моих соратников… как бы это сказать… внушают мне вполне реальные опасения.

– Хорошо, – сдалась герцогиня. – Это можно понять. Предупреждаю сразу: я сведу тебя с человеком, который отвечал за контакты с морфистами. Это и есть та информация, за которую я хочу получить… некие преференции в будущем. Этот человек расскажет о системе связи. Но ты не узнаешь, где живёт кто-то из Мастеров. Никто не назовёт тебе адрес их резиденции. Я вообще не уверена, что кто-то в России может утверждать, что располагает подобными сведениями.

– Прямо неуловимые мстители, – фыркнул я.

– Кто, прости?

– Не важно.

– Итак, герцогиня, я вас услышал. И готов встретиться с вашим человеком. Если я смогу раскрутить этот клубок, опираясь на его слова, вы получите свою долю акций. В том объёме, который посчитает нужным утвердить руководство холдинга.

– Смею рассчитывать, ты меня не обделишь.

– Мы давно сотрудничаем, Наталья Андреевна. И хорошо осознаём тот факт, что Земля круглая.

Герцогиня звонко рассмеялась.

– Точная формулировка, барон. Обожаю твою прямолинейность.

– Вот и хорошо. Разрешите откланяться, ваша светлость.

Я покинул ресторан, не до конца удовлетворившись разговором. Потому что – время. Наверняка Воронова обратится к одному из клановых. Тому, кто отвечал за сотрудничество с Мастерами. Возможно, курировал научные исследования или ходил под Гамовым. Или подчиняется Барскому… Так мне казалось.

Но герцогиня удивила.

Не успел я вернуться домой, как мне прислали письмо курьерской доставкой. С адресом, временем встречи и коротким описанием внешности нужного человека. Ни имён, ни чинов. Бросив взгляд на часы, я обнаружил, что сейчас восемь вечера, а встреча назначена на половину девятого. И ехать нужно не в центр города, а в грёбаный Атлер!

Сделать это физически я не успевал, но герцогиня понимала, что у меня есть домоморф. Так что я, не переодеваясь, предупредил своих о перемещении, перебросил Бродягу в нужную локацию и выехал на «Ирбисе» из гаража. На улице давно стемнело, и тихие улочки пригорода освещали фонари. Здесь был типичный район особняков, утопающих в зелени фруктовых деревьев, виноградных лозах и близком шуме прибоя. Попетляв немного по извилистым асфальтовым лентам, я выехал на небольшую площадь. Здесь обнаружилась семейная гостиница с кафешкой на первом этаже. Перед кафешкой была оборудована терраса с несколькими столиками. За одним из этих столиков сидел человек. Блондинка, как и было указано в письме.

– Добрый вечер, барон.

Приблизившись, я понял, что меня ждёт Милана Барская.