Текст книги "Столица на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

– Живой! – Джан кинулась мне на шею, обняла и крепко поцеловала в губы.

Щека у девушки была мокрой – она плакала.

Я ещё не успел толком ничего сообразить, но приём мне понравился.

– Задушишь, – улыбнулся я.

Этот уровень сна был рельефным.

Я чувствовал выпуклость подушки, вдыхал запах свежей простыни, мог потрогать клетчатый плед, которым меня укрыли. Голова дико раскалывалась.

Девушка отлипла от меня, но с кровати не ушла.

Нежно погладила по щеке.

В её глазах светилась неподдельная радость.

Я осмотрелся. В комнате находились Федя, Ольга, Демон, Маро и Лука Каримов. Дверь спальни распахнулась настежь, и въехала коляска под управлением Хасана. Коляска тихо жужжала.

– Надо бы целителя позвать, – предложил Хасан.

– Подождите, – сказал я.

И сел на кровати, скрестив ноги.

Первая радость схлынула, и я подумал о том, что надо бы проверить реальность происходящего. Вопрос в том, как это сделать. Персонажи сна, дублирующие реальных людей из моего окружения, будут вести себя безупречно. С моей точки зрения. Потому что они, эти фантомы, отражают моё представление о своих друзьях. Общие воспоминания? Всё это можно извлечь из глубин моей памяти. Физический контакт? Не смешите. Во сне я содрал в кровь ладони – и ощущал вполне реальную боль.

Мне стало не по себе.

Как жить в мире, если не до конца веришь в его существование?

Ладно. Попробуем услышать версию происходящего от тех, кого я условно знаю.

– Расскажите, что случилось, пока я спал.

Мне сунули в руку стакан с клюквенным морсом. Пригубил. Морс, как морс. Никаких фокусов. Но это ничего не значит – я ведь хорошо знаю вкус напитка.

– Ты надолго застрял в той квартире, – сообщил Демон. – Парни телепортировались по нужному адресу, Байт переместился через многомерность. Лука тоже подъехал.

– А где Хорвен? – перебил я.

– В коридоре, – ответила Джан.

– Никто не против, если я её позову?

Собравшиеся возражать не стали.

Гончая откликнулась на мысленный призыв и влетела в проём. В усадьбе биомех иллюзиями не прикрывался. Как говорится, все свои.

Убедившись в том, что контакт налажен, я отправил Хорвен в её комнату.

И повернулся к Демону:

– Продолжай.

– Оля не смогла с тобой связаться, – сказал Лютый. – Мы ждали час. Ничего не происходило. Отправили Мусаева. И он увидел вас с этим типом, за которым мы гонялись.

– Посредник, – кивнул я.

– Да, – кивнул Демон. – В общем, этот твой посредник лежал на кровати, а ты – прямо на полу. Даже рюкзак не успел снять. Скорчился на боку и спишь. Разбудить не получилось. Ни тебя, ни его.

– И что? – пока всё выглядело правдоподобно.

– Я предположила, что вы в конструкте, – вмешалась Джан.

– Правильно предположила, – одобрил я.

– Байт нашёл коробочку, – вспомнил Паша. – Она сейчас у дока на экспертизе. Но и так было ясно, что сильнодействующее снотворное. Запах стоял, как в лавке со специями.

– Мусаев хоть не надышался этой дрянью? – забеспокоился я.

– Есть немного, – признал Демон. – Я ему приказал возвращаться. Сейчас он спит, так-то. А тебя вытащили прыгуны из поддержки. Я им респираторы выдал.

– Вы что, Бродягу туда отправили? – восхитился я.

– Нет, – хмыкнул Лютый. – Там дома очень плотно прижаты, некуда стыковаться. Ребята тебя вытащили из подъезда, и отнесли к Луке в машину.

– Но не сразу, – покачала головой Джан. – Мы сначала попытались добраться до конструкта, в который тебя закатали. Дали Ярику снотворного, и он попробовал туда вломиться.

– Я так понимаю, не прокатило?

– Нет.

– Мы решили, – добавил Демон, – что раз у Бродяги есть защита против морфистов, тебя надо затащить сюда. И это автоматически разорвёт связь с конструктом.

– Звучит логично, – одобрил я.

– Но ты мог и не проснуться, – дрогнувшим голосом произнесла Джан. – Мы не понимаем, что это за вещество. Есть пара версий, но без лабораторных исследований не обойтись.

– У нас просто не оставалось выбора, – сказал Федя. – Я наблюдал за тобой через Проектор, и ты вообще не хотел просыпаться. Даже не шевелился.

– Мы анализ крови взяли, – поддержал оружейника Демон. – У тебя столько всего, что не приведи Древние.

– Получил большую дозу, – сообщил я. – Этот урод распылил порошок в воздухе. Кстати, что с ним?

– Посредника взяли под стражу, – ответил Демон. – Сейчас его мастер Багус допрашивает.

– Он проснулся одновременно со мной?

– Как только вас перенесли через порог, – подтвердила Джан.

– Хм, – я взял паузу, чтобы обдумать происходящее. Голова уже не так раскалывалась. Стакан с морсом опустел. – А письмо?

– Ну, мы его забрали, – пожал плечами Демон. – Только, по-моему, этот финт уже не имеет смысла. Мастера наверняка догадались о том, что мы их выслеживали.

– Догадались, – я не стал отрицать очевидного. – Но у нас возникла новая проблема.

– Какая? – насторожился Добрый Эх.

– Я не уверен, что все вы… существуете на самом деле.

Джан переглянулась с Маро.

– Может, и существуете, – поспешно добавил я. – Но как в этом убедиться? Я в том конструкте уже просыпался – и попадал в новый сон. Теперь сложно верить.

– Ну ты даёшь, мужик, – не выдержал Демон.

– Ты ещё молод, Павлик, и много чего не знаешь, – осадил бывшего ученика Хасан. – Поговори с боевыми морфистами. Вложенные сны – это для них в порядке вещей, брат.

– Допустим, – начальник гвардии упрямо мотнул головой. – Но мы ведь настоящие.

– Это ты так думаешь, – ухмыльнулся инструктор. – А чем докажешь?

– Так, успокойтесь, – вступила в разговор Джан. – Кто-нибудь из вас, умников, в курсе, почему внутри сложных многоуровневых конструктов творится всякая дичь?

Повисло гробовое молчание.

– Не в курсе, – резюмировала турчанка. – А всё потому, что идеально копируют реальность примитивные конструкты. Одноуровневые. Чем больше деталей, переходов, персонажей, тем сложнее всю эту систему поддерживать в равновесии. Иногда всё перемешивается. А когда куча слоёв… Начинается полный сюр.

– И что это значит? – не понял я.

– А то, – сказала морфистка, – что конструкт, в котором ты, предположительно, находишься, не может поддерживать иллюзию нормальности бесконечно долго. Рано или поздно начнутся сбои.

– С нами заговорят кебабы, – фыркнул Федя.

– Почему бы и нет, – Джан и глазом не моргнула.

– Стоп. Я, кажется, дорубаю, – в глубине души забрезжила надежда. – Если никакого маразма в ближайшее время не произойдёт…

– Ты не спишь, – кивнула Джан.

– Хорошо, – я почувствовал себя увереннее. – И сколько ждать?

– Зависит от огромного количества факторов, – ответила морфистка. – Мне будет проще, если ты покажешь, что с тобой происходило.

– Это контент не для слабонервных, – предупредил я.

– Что он такое несёт? – зацепился за незнакомое слово Хасан.

– Язык заплетается, – выкрутился я. – Оля, предоставишь канал?

– Само собой, – невозмутимо ответила охранница.

– А нам можно посмотреть? – заинтересовался Каримов.

– Позже, – отрезала Джан. – Сейчас мне надо понять, насколько глубоко Мастера влезли к нему в мозги. И что они успели выяснить.

* * *

Я откинулся в кресле и провёл рукой по волосам.

В глубине души нарастало раздражение.

– Что значит – ничего не помнит?

– Он даже не понимает, как оказался в России, – пояснил мастер Багус. – Не сомневайтесь, господин, мы вели телепатический допрос, а это даже не одарённый. Блоки он выставлять не умеет.

Пленник, которого мы привезли из Никосии, оказался Йоргосом Хараламбусом, коренным киприотом. Холостым, одиноким, без детей и близких родственников. Работал Йоргас… да никем он не работал. Сдавал посуточно три квартиры на побережье, с этого и кормился. Никаких Сонных Мастеров знать не знает, ведать не ведает. Никаких порошков не распылял. Требует отпустить его домой. Искренне не понимает, что у нас за претензии к его скромной персоне.

– Его так настроили, – вступила в разговор Джан. – Думаю, это одноразовый курьер.

– Объясни, – попросил я.

Мы собрались в кабинете, который я оснастил удобными креслами. Прошло два дня с тех пор, как я проснулся в собственном имении. За это время новых попыток уничтожить моё имущество не производилось. Писем Мастера тоже не присылали. Реальность не срывалась в шизоидный трип. Я вздохнул с облегчением…

Но проблема ведь никуда не исчезла.

Рано или поздно Мастера нанесут удар.

– Настроили, – повторила Джан. – Как ты иногда выражаешься, запрограммировали. Сначала заложили в голову ложную картину мира и великую миссию, ради которой необходимо что-то совершить. Второй слой – конкретная задача. Третий – забыть о миссии и задаче спустя некоторое время.

– Круто, – оценил я. – А почему он одноразовый?

– Потому что в следующий раз найдут другого человека, – ответила девушка.

– Фух, – я посмотрел в окно.

Снаружи шумел ливень.

Разверзлись хляби небесные, и всё такое.

Тропический ливень ни с чем не спутаешь – мир тонет в дожде, дороги превращаются в ручьи, из водостоков вырываются ревущие потоки, горные реки выходят из берегов…

Жесть, в общем.

И, разумеется, сразу похолодало.

– Нам придётся его отпустить, – сказал мастер Багус. – Или убить.

Глаза Джан расширились от возмущения.

– Убивать мы никого не будем, – отрезал я. – Забросим его в Никосию на Бродяге. Предоставим небольшую денежную компенсацию. И я лично извинюсь за беспокойство.

– А что с Мастерами? – уточнила Джан. – Я могу посоветоваться с папой.

– Не думаю, что мы выиграем на их поле. Попробуем зайти по-другому.

* * *

С Мигелем Костой мы встретились в начале сентября, в Лиссабоне.

Здешний Лиссабон, как по мне, был гораздо атмосфернее того, к которому я привык в прошлых жизнях. Тут неслабо развернулся культ Древних, и храмы были прямо ну очень монументальными. Прибавьте сюда алтари Предтеч, раскиданные по всему городу, дворцовый комплекс Браганса и старейшую в Европе канатку.

Впрочем, меня интересовало другое.

Мигель Коста был видным промышленником, изобретателем и инвестором, его влияние простиралось даже на старые аристократические династии. А ещё он был потомственным морфистом и, как несложно догадаться, научился добывать ценную информацию по своему профилю в мире снов. Конечно, официально Коста этого не признавал. Но моя служба безопасности копает глубоко. И мы докопались до конфликта Косты с Сонными Мастерами.

Убедить промышленника встретиться было нелегко.

Но мы смогли это сделать, воспользовавшись, в числе прочего, связями отца Джан. Который уже считал меня близким родственником – после официального объявления о помолвке с его дочерью. Званый вечер ещё не состоялся, но сговор мы провели. По всем правилам, распространённым в Халифате.

Так вот, я получил рекомендации от господина Курта.

И Мигель Коста согласился на встречу.

Мы сидели в «Доме Алентежу» – самом пафосном лиссабонском ресторане, расположенном в районе Байша. Целый, мать его, дворец! С соответствующими интерьерами, декором и мебелью. У меня сходу возникло ощущение великосветского приёма. Людей в главном зале почти не было, и все эти многоступенчатые люстры, арабская лепнина и ряды пустующих столиков погружали меня в депрессию. Вышколенные официанты перемещались по залу с королевским выражением на лицах.

По своему обыкновению я ничего не ел.

Господин Коста, расправившись с хлебным супом, приступил к какому-то навороченному блюду с бараниной, моллюсками, кинзой и картошечкой. Возможно, там ещё присутствовала куча специй, но я не знаток кулинарных рецептов из Алентежу.

Отпив немного белого вина, Коста отставил бокал и произнёс:

– У вас очень странные привычки, господин Иванов. С одной стороны, я не веду дел с людьми, которые отказались разделить со мной трапезу. С другой – меня предупредили о ваших… хм… предпочтениях. Что интересно, я ни разу не встречал русского, столь хорошо говорящего на моём родном языке.

– Благодарю, – кивнул я.

Разумеется, не встречал.

Чтобы так хорошо знать португальский, здесь надо прожить хотя бы одну инкарнацию.

– И всё же, я не совсем понял, какова цель нашей встречи, – продолжил промышленник. – Господин Курт говорил полунамёками, и смыл от меня, признаться, ускользнул.

Начинается.

Я не я, и корова не моя.

– Сеньор Коста, – я скрестил на столе пальцы рук, затянутых в белые перчатки. – У нас с вами общий враг. Организация, именующая себя Сонными Мастерами.

Вилка и нож в руках португальца застыли.

– Не уверен, что…

– Они выставили вам ультиматум, – перебил я. – Как и мне. Сотрудничество или война. А ещё они намерены всячески мешать вам в поисках нужной информации через сны.

– Молодой человек, – Коста нахмурился. – Если вы думаете…

– У меня мало времени, – вновь перебил я. – Давайте без всего этого. Часть ваших патентов не из этого мира. Я это знаю. Мастера тоже знают. Но мне плевать. Морфисты перешли мне дорогу, и я собираюсь их уничтожить. Помогите мне. Это обоюдная выгода.

Коста вздохнул.

Отрезал кусочек мяса, закинул в рот, прожевал. Запил вином.

– Как именно я могу помочь?

Я улыбнулся:

– Сделайте вид, что решили вступить в их организацию. И добейтесь личной встречи с одним из Мастеров.

– И тогда? – португалец приподнял бровь.

– И тогда на сцене появятся мои люди.

Глава 29

Впервые за долгое время я не участвовал в операции лично.

Сидел в своём кабинете и ловил образы.

Как всегда, отдувался Мусаев, и ещё несколько прыгунов были на подхвате. А встреча с нужным мне человеком происходила всё в том же Лиссабоне. Точнее – над ним.

Мигель Коста потратил неделю, чтобы убедить противников в своей слабости.

И я не был уверен, что ему поверили.

Промышленник получил приказ сесть на пассажирский дирижабль, следующий в древнюю Хегру, что на Аравийском полуострове. Туда же под иллюзиями купили билеты мои прыгуны и Байт Мусаев. У меня под рукой находился Расширитель, и я применил бы это устройство в случае необходимости.

Трансляцию вёл Федя.

Мы использовали уже отработанную технологию с меткой, только Знаки вшили в одежду Косты. Проекция находилась рядом с нашим союзником, когда в его каюту постучали.

Дирижабль уже плыл высоко над Средиземным морем.

С момента взлёта прошло несколько часов.

Коста открыл дверь, и в каюту вошли трое. Мужчина двадцати пяти лет с длинными волосами, собранными в пучок на затылке. Девушка-подросток со стрижкой под каре. Азиатская внешность, колючий взгляд, высоко вздёрнутый подбородок. И смуглый пакистанец, возраст которого я так и не смог определить.

Мои губы растянулись в усмешке.

Знакомые лица.

– Добрый день, синьор Коста, – произнёс пакистанец на арабском, который в Португалии был вторым государственным языком. – Вы знаете, чьи интересы я представляю.

– Догадываюсь, – последовал осторожный ответ. – Располагайтесь, дамы и господа.

Я передал Байту через Олю, что девушка с каре – самый опасный боец.

Насколько я помню, азиатка была электриком.

Каюта промышленника, хоть и относилась к люксовой категории, не могла считаться просторной даже по меркам океанских лайнеров. Пакистанец сел в кресло, длинноволосый парень устроился на стуле в рабочей зоне. Девушка продолжала стоять, заняв позицию возле двери.

– Уверен, что вы подстраховались, – ровным голосом сказал пакистанец. – На этой палубе мы видели бойцов из вашей личной охраны. С даром телепортации. Так вот, они вам не помогут.

– Не понимаю, о чём вы, – Коста хорошо отыгрывал свою роль.

– Всё вы понимаете, – пакистанец погрозил собеседнику пальцем. – Но мы не в обиде. Просто вы должны понимать, сеньор Коста, что в случае непредвиденных обстоятельств мы… эээ… возобновим давление. И переговорные позиции будут пересмотрены.

– Я решил примкнуть к вашей организации, – португалец тянул время. – Но нужно обсудить условия.

Никто ничего обсудить не успел.

Потому что девушка-электрик сползла на ковёр, хватаясь за шею, из которой торчала едва заметная игла. Байт Мусаев, выкрутившись из многомерности, сделал неуловимое движение кистью. Вторая игла вошла в сонную артерию волосатого парня. Тот дёрнулся, попробовал встать, но вместо этого повалился под ноги португальцу вместе с перевернувшимся стулом.

Иглы с нейротоксином – убойная вещь.

Главное самому не пораниться.

– Вы не сможете избавиться от трёх тел, – пакистанец оставался невозмутимым, даже проигрывая. – Мы на дирижабле.

– Я заметил, – Коста выглядел как человек, контролирующий ситуацию.

– И проблемы для вас на этом не закончатся, – резюмировал пакистанец. – За нами стоит мощная организация.

– Само собой, – не стал спорить промышленник.

Мусаев вогнал в шею пакистанца третью иглу.

Я отдал мысленный приказ.

В полу образовалось отверстие.

Мусаев подождал, пока в каюту не телепортируется ещё один прыгун, и они начали совместными усилиями подтягивать тела к люку.

А люк вёл в нижнюю каюту, оккупированную автоморфом Каримова.

* * *

На перекрёстные допросы мы потратили три дня.

Руководил процессом мастер Багус, и это было жёстко. Против телепатического вмешательства у всех троих были выставлены блоки, в сонных конструктах пакистанец нам успешно противостоял. Сработали разнообразные препараты, которые индонезийцы вкалывали пленникам. В сочетании с пытками. И да, на протяжении всего этого времени Мигель Коста жил у нас, чтобы получить иммунитет от Сонных Мастеров.

Первым раскололся каббалист.

Второй – японка.

От них мы узнали, что у Сонных Мастеров есть резиденция в Гермополе – одном из древнейших египетских городов, который многие считают заброшенным. В реальности, как пояснил каббалист, Гермополь контролируется их сообществом, а местные власти туда не лезут.

Дальше – больше.

Охрана Гермополя – высокоранговые одарённые стихийных школ и толпы боевых големов, в создании которых принимал участие и наш пленник. Там есть каббалистические ловушки, отклоняющие линии, радары и небольшой отряд мехов. Но самое сложное – это выяснить точные координаты города-призрака. Почему-то информация об этом властями скрывается, а все, кто докопался до истины, куда-то исчезают или забывают о произошедшем.

Чтобы проверить данные, я обратился к Бродяге.

– Гермополь упоминается в нескольких античных трактатах, – сообщил домоморф. – У меня есть копии Оксиринхских папирусов, Хроники Эль-Ашмунейна, труды Марка Кратоса и путевые заметки…

– Источники меня не интересуют – перебил я Бродягу. – Ты можешь определить локацию, в которой находится Гермополь? Хотя бы приблизительно?

– Боюсь, что нет. Видишь ли, Сергей, в упомянутых источниках Гермополь относится к разным областям Среднего Египта. Очень большой разброс. Также авторы ссылаются на труды, отсутствующие в моей библиотеке. Эти труды считаются безвозвратно утерянными.

– Что за бред! – не выдержал я. – Если в городе живут, он должен иметь контакты с внешним миром. Хозяева этого места – они же не солнечным светом питаются? Им нужны еда, одежда, топливо, расходные материалы, запчасти, бытовая химия, техника… А раз столько всего нужно, есть поставщики. Ну, или они сами иногда выбираются из своего гетто. Или я не прав?

– Прав, – согласился Бродяга. – Но я рассказал всё, что знаю.

Разговор состоялся на второй день после операции над Лиссабоном. А на третий день меня вызвал мастер Багус и сообщил, что пакистанец готов к разговору.

Морфиста держали в одном из пустующих таунхаусов, где и проводили допросы. На ночь мужика переводили в Бродягу, чтобы он не мог связаться со своими.

Таунхаусы располагались в нескольких километрах от усадьбы, так что пришлось ехать на «Ирбисе».

Пакистанец выглядел основательно потрёпанным.

Когда я просочился сквозь запертую дверь, игнорируя замки, он поднял голову и уставился на меня мутным взглядом. Спать ему, конечно же, не давали. Поэтому мужик сидел в мокрой одежде, а в дальнем углу находилось ведро с холодной водой. Нам удалось выяснить, как его звали. Фарук Рандхава.

– Вот что, Фарук, – сказал я на урду, который этот упырь отлично знал. – Ты принял верное решение. Человек не рождён для страданий.

Сонного Мастера били.

Ему что-то кололи.

И вообще, он едва мог держать голову и смотреть на меня прямо. Яркая лампочка под потолком тоже не усиливала уровень комфорта.

– Думаю, ты уже знаешь ответы, – прошептал Рандхава, с трудом разлепив губы. – Мы разбросаны по всему миру. Но ядро, самые сильные из нас, редко покидают Гермополь.

– И если я их уничтожу, ваша организация развалится, – я встал напротив морфиста, скрестив руки на груди. – Больше не станет представлять угрозу.

В глазах морфиста – безмерная усталость.

– Знаешь, я не стану спорить с тобой, Крикс. Или как ты себя называешь. Потому что… я не знаю. Не исключено, что ты прав. Но как поступят выжившие? Объединятся вновь? Постараются тебе отомстить? Решат, что каждый сам за себя? Понятия не имею.

Пришло сообщение от Ольги: не врёт.

– Хорошо, – кивнул я. – Перейдём к следующему пункту. Где находится Гермополь?

Губы морфиста тронула кривая ухмылка:

– И снова сюрприз, Кромсатель. Я не отношусь к правящей верхушке. Наша группа странствовала по планете, занимаясь вербовкой неофитов. Мы пришли за тобой и госпожой Курт. Мы пришли за этим португальцем. В обоих случаях совершили ошибку.

– Правда? – не удержался я от сарказма.

– Мы были уверены, что вы заинтересуетесь открывшимися возможностями. И защитой от сил… обитающих в иных мирах. Но человеческая глупость не знает границ.

– Довольно слов. Как мне попасть в Гермополь?

– И вот тут мы подходим к самому интересному вопросу, – глаза пакистанца загорелись недобрым огнём. – Надо ли меня убивать сразу после получения этих сведений? Потому что без меня вы никуда не попадёте, господин Иванов.

Последняя фраза была произнесена по-русски.

– Я слушаю.

– Как я уже отметил, моя группа – это далеко не высшая ступень иерархии. Поэтому нам никто не сообщает точные координаты. Когда нам надо прибыть в Город, мы оказываемся в нужном месте в правильное время. Встречающие завязывают нам глаза, садят в машину и везут через пустыню в неизвестном направлении.

– И сколько времени уходит на дорогу? – вкрадчиво поинтересовался я.

– По-разному. Думаю, встречающие петляют. Не думай, что там идиоты. Они понимают, что по скорости движения и проведённому в пути времени можно попытаться вычислить радиус поиска. Ещё одна немаловажная деталь – у нас забирают часы.

– И все ощущения субъективны, – хмыкнул я.

– Верно.

– Когда вам развязывают глаза?

– В пустыне. Никаких ориентиров там нет, и мы не можем понять, где находимся.

– Хороша организация. Даже своим не доверяют.

– Нас могут арестовать, подкупить, накачать разной дрянью. Как это делают твои подручные. Сонные Мастера уже не первое столетие выстраивают систему безопасности. Одну из лучших в мире, прошу отметить.

Я прошёлся из угла в угол, размышляя над словами морфиста.

Остановился слева от пленника.

– Ты не похож на фанатика, мой друг. Предлагаю сделку.

– Предлагай, – охотно согласился пакистанец.

– Мне нужен проход в Гермополь. И ты его обеспечишь.

Морфист впился в меня неприязненным взглядом.

– А что взамен?

– Ну, сейчас твоя жизнь не стоит и гроша. Всё, что мне нужно было узнать, я получил. Теперь, друг мой Рандхава, ты лишний свидетель. Проведёшь меня к тайному городу – выиграешь время. Сумеешь сбежать.

– Ты меня не отпустишь, – покачал головой Сонный Мастер. – Я знаю, кто ты. И ещё человек шесть это знают. За мной начнётся охота.

– Да, – не стал отрицать я. – Но если заляжешь на дно и не будешь вредить моему Роду, то выживешь. Лучше призрачный шанс, чем его отсутствие.

– Встречающие не повезут твоих людей в город, – заявил морфист.

– И не требуется, – я обошёл стул с Мастером по кругу и остановился в метре от собеседника. – У нас есть свои методы слежки. Главное, чтобы ты достиг города.

– Что мне мешает предупредить своих братьев об опасности?

– Ничего, – я пожал плечами. – Но есть нюансы.

– Правда? – насторожился морфист.

– Ты не должен никого предупреждать до прибытия в город, – отрезал я. – Нарушишь это правило – и за твоей головой придёт мой человек. Тот, что умеет путешествовать в многомерности.

– А как ты узнаешь?

– Повторяю, мы будем следить за твоим перемещением. Мы это уже провернули в Никосии. Технология отработанная.

– Допустим, – скривился пленник. – И ты спустишь своего пса с цепи? Чтобы он перебил нас всех?

Он что-то скрывает. Думает о ловушках и артефактах.

Мысль Ольги внесла коррективы в допрос пакистанца.

– Полагаешь, вы отобьётесь, – на моём лице появилось зловещее выражение.

– Уверен, – Рандхава понимал, что поверхностный слой его мыслей сейчас считывается. – Резиденция Мастеров напичкана технологиями, о которых ты и помыслить не можешь.

Я подождал комментария Ольги.

Он не врёт.

– Не важно, как я планирую уничтожить ваше логово, – присев на карточки, я заглянул в глаза пакистанцу. – Важно, что ты приведёшь меня в это место.

– Дай мне уйти, – потребовал морфист.

– И как ты это сделаешь? – заинтересовался я. – Ты ведь не сможешь никуда поехать. Потому что не знаешь направлений. А вокруг пустыня.

Человек передо мной отчаянно цеплялся за жизнь.

Нет, он не был трусом, просто хотел выжить. Естественное устремление всякого разумного существа. И он готов был идти на компромиссы. Испытывал ли я к нему уважение? Нет. Потому что эта сволочь организовывала набеги на моих людей. Подстраивала диверсии в филиалах «Стрижа». Однако, если я пообещаю морфисту что-то, то сдержу слово.

– Угоню внедорожник, – сказал морфист. – Просто дай мне время.

– У тебя будет час, – я выпрямился, отвернулся от пленника и пошёл к двери. – Не вздумай сообщать о нас. Помни, я достану тебя в любой точке планеты.

Ответ я не услышал.

Да он меня и не интересовал.

Главное, что мысль накрепко засела в мозгу этого ушлёпка. Которого я собирался использовать в будущем для собственных целей. И он реально был мне нужен живой, а не дохлый.

По дороге в усадьбу, я связался через Ольгу с мастером Багусом, приказал выдать пленнику новую одежду, отправить к нему целителя и хорошо накормить. Пытки закончить, никаких сывороток правды не вкалывать. Двух его спутников – в расход. Сразу после этого я вызвал к себе Матвеича. Назначил через два часа оперативное совещание, на котором изложил своим людям текущий план. Меня, разумеется, посчитали свихнувшимся психопатом. Единственным человеком, которого восхитил размах, оказался Демон.

На всякий случай я поговорил с Администратором, попытался навести справки о Гермополе. Почти ни на что не рассчитывал, и оказался прав. Гадский ИИ мог выдать стандартные сведения, которыми обладал и Бродяга, а заодно предложил прочесать египетскую пустыню с помощью АРМ. Сроки меня не устроили, пришлось отказаться.

Оставалось дождаться условленного дня и переправить пакистанца в крохотный египетский городишко, затерянный в бескрайних прокалённых песках. И сделать это так, чтобы выглядело естественно.

Ну, а потом…

Я ведь предупреждал Мастеров, что со мной лучше не связываться.