Текст книги "Столица на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

– Я больше не выдержу, – Джан отставила креманку с недоеденным десертом. – Зачем ты меня сюда привёл?

Улыбнувшись, я задал встречный вопрос:

– А просто приятно провести время уже не катит?

Мы сидели в одном из любимых ресторанов Джан. Очень уютное местечко, но при этом труднодоступное. Ибо бронировать столик надо чуть ли не за полгода. Сейчас, в самом конце августа, когда Фазис переполнен туристами и желающими скупать местную недвижку, сюда и вовсе нереально попасть. Мне пришлось задействовать связи Регины, которая, узнав о моём плане, пришла в дикий восторг и в два счёта решила проблему через своего отца.

Ресторан носил поэтическое название «Волна».

Фишка в том, что заведение располагалось на выступающем в море скалистом утёсе, отдалённо напоминающем Ласточкино гнездо в Тавриде. Правда, здесь никаких крепостных стен не имелось. Ровная площадка с парапетом, открытая всем ветрам. На площадке – сам ресторанчик и примыкающая к нему терраса. В дождь количество посадочных мест естественным образом сокращается. Поэтому ради дорогих клиентов администрация смонтировала целую систему выдвижных каббалистических тентов, которые не просто закрывают террасу от тропических ливней, но и меняют свою структуру, твердеют. Обычные тенты, знаете ли, черноморский ливень может порвать.

Нам повезло.

С голубого неба светило ласковое солнышко, дневная жара спала. Вдобавок свежий ветер доносил запахи моря и крики чаек. Обстановка – романтичнее не придумаешь.

– Серёжа, милый, – проворковала Джан. – С тобой я готова проводить часы напролёт.

За минувшие полгода наши отношения продолжали развиваться, и в какой-то момент я осознал, что уже не представляю жизни без этой взбалмошной девчонки. Когда мы впервые познакомились с морфисткой в ПСП, где к ней пытались приставать местные гопники, я решил, что передо мной эдакая пацанка, которая на раз-два украдёт что-то в чужом сне или заставит торговца на рынке бесплатно поделиться с нами едой. Но время шло, и мне открывались всё новые грани личности этой девушки. Под колючим характером скрывались высокий интеллект, рассудительность, нежность, страсть и готовность пойти за любимым человеком хоть на край света. Я ни разу не пожалел, что принял морфистку в Род. И да, я безоговорочно следовал всем её рекомендациям, касающимся финансовых вопросов.

Но любят ведь не за это.

Любят просто так.

Когда я решил, что Джан Курт стала неотъемлемой частью моей жизни, и я могу доверять ей как себе, одновременно попытался разобраться в своих эмоциях. И, как у многих бывает, не смог. В итоге я решил, что раз мне комфортно с этим человеком и больно от одной мысли, что мы можем расстаться, значит, это оно. То самое чувство.

– Часы, – я задумчиво посмотрел на свою спутницу. – А как насчёт лет? Хочешь проводить со мной годы… или века?

Фраза, которую я произнёс, была кодовой.

Байт Мусаев, подобно заправскому фокуснику, выставил из многомерного пространства тёмно-синий футлярчик. Для Джан всё это выглядело таким образом, словно коробочка материализовалась сама по себе возле её креманки.

Секунда – и я увидел в глазах девушки запоздалое понимание.

– Джан Курт, – официальным тоном произнёс я. – Согласна ли ты выйти за меня замуж?

Растянувшееся мгновение.

Мне показалось, что девушка впала в ступор.

Потом её лицо просветлело, глаза заискрились счастьем. Да, я знаю, что тянул слишком долго по любым меркам. Но я стремился к серьёзным, взрослым отношениям. И мы оба должны были понимать, что этого хотим. Джан все эти годы терпеливо ждала. Она была со мной, как это ни банально звучит, и в горе, и в радости. Хотя имела тысячи возможностей всё бросить, вернуться в Халифат, жить со своим богатым и влиятельным Родом. С людьми, не имеющими перспектив столкновения с инквизицией. С отцом, который научился уважать выбор дочери и больше не собирается ей ничего навязывать. И всё же она осталась со мной и Федей.

Вот уж правду говорят: порой чужие люди могут стать семьёй, а родные хуже врагов. Это я про замечательную Федину родню вспомнил…

– Милый, ты ещё спрашиваешь! – Джан, не веря своим глазам, открыла футляр. Там обнаружился бриллиантовый солитер. Платиновое кольцо с крупным бриллиантом. Но, разумеется, этим дело не ограничивалось. По внутренней стороне кольца тянулась гравировка в виде каббалистических цепочек, которые нанесли лучшие мастера планеты – Лука Каримов и Михалыч. Кольцо было мощным оберегом, направленным против ментальных атак. – Прелесть какая!

– Надень, – попросил я. – И влей немного ки.

Девушка так и сделала.

Я уловил лёгкое энергетическое завихрение.

– Что оно умеет? – женское любопытство моментально сместило акцент с торжественности момента.

– Мощная блокада любых телепатических воздействий, – ответил я. – Эмпаты тоже не смогут тебя просчитать.

– Чума, – прошептала Джан.

– Так ты выйдешь за меня?

– Конечно, дорогой! – Джан перегнулась через столик и поцеловала меня в губы. – А как ты узнал размер кольца?

– Солнышко, мы ведь живём внутри домоморфа. Он знает всё о любых объектах на своей территории.

– То есть, я – объект? – притворно нахмурилась турчанка. – А что ещё он обо мне знает? И что знаешь ты?

– Да ничего такого, – смутился я.

– Извращенец.

Женская логика нерушима.

Нам подали гранатовый сок.

Так случилось, что мы с Джан не употребляли спиртного, хотя имели на это законное право. Абсурд, но в империи обретение Дара и жетона самостоятельности снимает большую часть ограничений. Видимо, считается, что через медитацию одарённый способен очистить свои сосуды от любой дряни, так почему надо себя ограничивать? Я придерживался на сей счёт иного мнения.

Джан накрыла мою ладонь своей.

– Ты уже определился с датой?

Пожимаю плечами:

– В следующем году. Нам как раз исполнится восемнадцать.

– У тебя какой-то странный фетиш с этой цифрой.

Оглянувшись по сторонам, я тихо произнёс:

– Не то, чтобы фетиш… но… в моём прежнем мире…

– Ни слова больше, – Джан прижала палец к моим губам. – Я побывала в некоторых снах. Имею представление, как там у вас всё устроено.

Джан была единственным человеком в этой вселенной, кому я открыл часть правды о себе. Во-первых, она и так догадывалась, посещая мои сны и через них перебрасывая свой разум в коллективное бессознательное моей прежней реальности. Во-вторых, турчанка никогда не была дурой, и прекрасно понимала, что на ровном месте у паренька из ПСП не возьмутся навыки профессионального убийцы. В-третьих, вещи, которые для меня призывал Федя… и которыми я на автомате пользовался… ну, они как бы намекали. В-пятых, я доверял Джан. А ещё у меня была выстроена надёжная система защиты против менталистов, ясновидящих и прочих упырей, пытающихся вынюхать тайны моего Рода. За исключением Сонных Мастеров, пожалуй. Но если они вновь попробуют сунуться в мои дела – сильно об этом пожалеют.

Я не рассказывал о том, что бесконечно перерождаюсь и помню свои прежние инкарнации. О том, что мой реальный возраст перевалил за две тысячи лет – тоже умолчал. Но кое-какие намёки Джан улавливала, ведь она заглядывала в мои сны. И выхватывала оттуда образы, которые… никак не сообразовывались с двадцатым веком.

– Милый, – Джан строго посмотрела мне в глаза. – Ты же в курсе, что у аристократов… всё несколько сложнее? Кольцо – это далеко не первый этап помолвки.

– Намекаешь, что я не оттуда начал? Первый этап – брачная ночь?

– Фу быть таким! – рассмеялась Джан, но в глубине её зрачков вспыхнул лукавый огонёк. – Я не это имела в виду.

– Конечно-конечно. Я всё прогуг… выяснил у Бродяги. Сначала сватовство и переговоры с твоим отцом. Мы обсуждаем приданое и прочую ерунду…

– Ерунду? – всплеснула руками прагматичная турчанка. – Ты хоть понимаешь, что мы можем получить в качестве приданого от моего Рода?

– Да пофиг. Я и сам не бедствую.

– Вот за что я тебя люблю, так это за самоуверенность. Ладно, продолжай.

– Дальше идёт сговор. Типа банкет с родственниками. Мы дружно делаем вид, что никто ничего не понимает, и объявляем всё официально в присутствии всех членов двух Родов.

Морфистка смотрела на меня и откровенно веселилась.

– Потом обмениваемся кольцами и подарками, – продолжил я. – Ну, это вообще не вопрос. Я могу тебе ещё одно кольцо подарить. С меня не убудет.

И вот тут девушка звонко рассмеялась.

– Серёжа, мне их что, коллекционировать?

– Будешь носить по очереди, – нашёлся я. – Нашла проблему.

– А почему ты решил поломать всю эту схему, если не секрет?

Я задумался.

И решил таки сказать правду:

– Знаешь, мне не нравятся все эти традиции, где девушка ничего не решает. Для меня главное – чтобы ты была счастлива. И поэтому я для начала обратился к тебе, а не к твоему отцу. Ты расстроена?

Джан погладила мои пальцы своей рукой.

В её взгляде появилась нежность.

– Нет. И знаешь, что?

– Что?

– Никто не смог бы поступить лучше. Правда. Но тебе придётся пройти через все эти формальные этапы, которые ты очень не любишь. И самое неприятное…

Девушка замялась и погрустнела.

– Говори. Ты знаешь, я непробиваемый.

– Мы оба знаем, кто твой настоящий отец. Но ты бастард. А это означает, что он… не явится на званый вечер. Я тебя люблю, и плевать на условности. Отец, как глава Рода, примет решение в твою пользу. Ты знаешь, он к тебе хорошо относится. Но вот другие родовичи… Я знаю пару-тройку человек, которым такое положение вещей не понравится.

– Они для тебя что-то значат?

– Я с ними и раньше предпочитала не общаться.

– Тогда не бери в голову. Мы просто не пригласим их на свадьбу.

– Ах-ах-ах! – турчанка вновь рассмеялась. – У тебя всё так просто!

– Иногда всё сложно, – признал я. – Но не в этом случае.

* * *

За полгода в Фазисе многое изменилось.

В первые дни перехода власти это выражалось в безудержном праздновании и в тотальном преследовании Маро её почитателями. Перед началом Турнира как раз завершился Йоль, и жители южных губерний решили, что устроить очередной недельный загул – прекрасная идея. Маро сутками пряталась от журналистов, которые хотели взять у неё интервью или пригласить на Фазис-ТВ поучаствовать в ток-шоу. Посыпались предложения стать лицом концерна, прорекламировать товар. Не выдержав, бессмертная исчезла из города на пару недель вместе с сыном. А когда вернулась, шумиха понемногу начала затихать. Но на улицах мечницу по-прежнему узнавали.

А вот то, что началось в последующие месяцы, аналитики моего холдинга предсказали с высокой точностью. Приток инвесторов. Туристический бум. Океан желающих переехать из других губерний. И я сразу смекнул, что бывший владелец «Прогресса» не прогадал. Посыпались заказы на возведение новых жилых комплексов, архитекторы Эфы представили сразу несколько проектов по модернизации кварталов в Новом Городе и Атлере. Муниципалитет вознамерился увеличить протяжённость набережной, разбить новые парки, протянуть больше линий канатки и даже замахнулись на наземное метро. Даже в горах, в районе Альпики, что-то собирались строить. А ещё поговаривали о ремонте износившихся тучеразгонителей и закладке пяти-шести новых установок…

Жизнь закипела.

Деньги потекли рекой.

Аркусы и Джан одними из первых догадались, что надо закупаться акциями причерноморских строительных компаний. От идеи вкладывать средства в недвижимость мы отказались, справедливо рассудив, что это неликвид. К тому же, чем больше будут строить, тем ниже будет качество жилья, потому что ставка будет делаться на ажиотаж. Однажды этот мыльный пузырь лопнет, и мы бы не хотели стать участниками бездумной гонки за «квадратами». Потому что через десять лет, когда Турнир выиграет другой клан, карета превратится в тыкву.

Итак, мы вложились в ценные бумаги.

Но сделали себе отметку, что придётся сбрасывать их лет через девять. Только на ожиданиях от проигрыша Эфы всё начнёт сыпаться.

От притока людей выиграла вся финансовая система Рода. Инвесторы до упора забили пансионат, устраивали там бесконечные форумы и прочие сабантуи. Богачи, эстрадные звёзды и скучающие аристо спускали сумасшедшие бабки в казино. Служба доставки постоянно расширялась, курьеры носились по городу как сумасшедшие. Все наши апартаменты и гостевые дома были заполнены туристами. Я уж молчу про то, что в Фазис начали массово съезжаться делегации из других стран. Пачками открывались посольства и консульства, в Змеиных Кварталах кипела бурная деятельность.

Я пожинал плоды всего этого сумасшествия.

Но пожинал без фанатизма.

Холдинг теперь был самодостаточной структурой, и даже контроль со стороны Джан был минимальным. Поэтому я сосредоточился на двух вещах – разработке уникальных мехов, характеристики которых будут превосходить то, что предлагают конкуренты, и на усилении обороноспособности своих земель. Причём от количественных показателей я перешёл к качественным. Гвардейцы усиленно тренировались, днями пропадали на полигоне, получали самую лучшую экипировку и оружие. Одарённые прокачивали свои способности на том же полигоне, двигаясь к повышению ранга. Демон отрабатывал слаженность действий, испытывал различные построения, отыгрывал атакующие и оборонные тактики. За всем этим наблюдал Хасан – один из лучших боевых инструкторов Эфы за всю историю существования клана. А ещё мы понемногу начали создавать ударных големов, причём у Михалыча они получались особенно свирепыми и сообразительными. А что? Есть не просят, зато очень полезны в бою…

И за всеми этими событиями я малость подзабыл Сонных Мастеров.

Зря подзабыл.

Наступила ночь, когда они напомнили о себе.

Глава 18

Я плыл по течению давно забытых дней.

Жил в деревянном доме на севере Норвегии, слушал вой ледяного ветра, разгоняющегося во фьордах, смотрел в улыбающееся лицо одной из своих матерей…

И в какой-то момент я вдруг осознал, что воспоминания меняются.

Трансформируются.

Ветра вдруг перестали выть, снег растаял, мои родичи куда-то исчезли, а я остался один, с недоумением всматриваясь в окно. Морозные узоры растворились, и я увидел мощёную камнем улочку, спускавшуюся к океану.

Хлопнула дверь.

Повернув голову, я обнаружил здоровенного бурого медведя, ввалившегося в проём. Медведь уставился на меня чёрными бусинами глаз.

Ощущение неуправляемого сна ушло.

На смену этому чувству явилось другое. Будто я пребываю в сюрреалистическом трипе, но вполне могу контролировать свои действия в бессознательном пространстве. Вот сейчас схвачу топор и дам мишке по голове…

Вот только исчез топор.

А бурый медведь – нет.

– Ты обсудил наше предложение с Джан? – поинтересовался медведь, усаживаясь на невесть откуда взявшийся бочонок.

И я понял, откуда ветер дует.

Конструкт.

Иллюзия, сотворённая Сонными Мастерами.

– Да, – я внимательно посмотрел на собеседника и прикинул свои шансы. – Мы вынуждены отказаться.

– Мы? – переспросил медведь. – Предложение адресовалось ей. Не тебе.

– Это не имеет значения, – холодно парировал я. – Джан в моём Роде. Как глава Рода, я принимаю окончательное решение.

– Мы ведь тебя предупреждали. Будут проблемы.

Я уже полностью осознавал происходящее.

Конструкты – штука опасная. Если сплести иллюзию, внедрившись глубоко в подсознание жертвы, можно и убить спящего человека. Этим приёмом часто пользовались боевые морфисты. Мы все чего-то боимся, даже самые смелые из нас и полные отморозки. Важно подобрать ключик к этим потаённым страхам. А ещё можно направить разум в лабиринт видений, неотличимых от реальности, выудить любую информацию или запрограммировать на отложенное действие. У меня против таких техник защита отсутствует.

К счастью, мы предвидели вторжение Сонных Мастеров.

Поэтому заготовили свой конструкт, разворачивающийся внутри наведённого морока и перекраивающий его на глубинном уровне. Этот конструкт помог разработать отец Джан. И был там ещё один фокус – призыв наших морфистов в случае опасности. Ярика и ещё нескольких, из числа адептов Чёрного Ока.

Чтобы уловить грядущие изменения, надо знать, куда смотреть.

Я обратил внимание на перестраивающуюся улицу за окном. Дома ужимались и вытягивались вверх, обрастали новыми балконами, меняли островерхие крыши на плоские, окружали себя пальмами… И вот я уже посреди ближневосточного города, подозрительно смахивающего на Дубай. С поправкой, что Дубая в этой вселенной не существует.

Внешние метаморфозы сопровождались внутренними.

У меня в душе крепла уверенность. Я вдруг понял, что способен управлять этим местом и в определённой степени даже представлять угрозу для вторгшегося Мастера.

Медведь грозно зарычал:

– Ты что творишь?

– Возьми балалайку, – ответил я.

В лапах у мишки нарисовалась самая обычная балалайка. Мастер попытался отбросить инструмент, но не прокатило. И тогда я решил добавить ещё пару штрихов. Кафтан, сапоги, кепку.

– Теперь прикольно.

Медведь встал.

И перестал быть медведем.

Посреди комнаты возвышался худощавый мужчина в старомодном сюртуке, шляпе-котелке и до блеска начищенных туфлях. Брюки почему-то были с лампасами.

– Доиграешься, человечек.

– Никто не разрешал открывать пасть! – рявкнул я.

Мужика швырнуло к дальней стене. Руки Мастера разлетелись в стороны, их обвили гибкие чёрные жгуты и намертво присобачили к брусьям. То же самое произошло с ногами. Несколько секунд – и мой противник оказался распятым на стене избы, в которой разворачивались все события.

Конечно, это сделал не я.

Подчиняющийся мне конструкт сейчас подпитывали лучшие морфисты из службы безопасности моего Рода. Да и сама структура сна продолжала перекраивать фантазм, созданный врагами.

– Вот что я тебе скажу, Мастер, – я приблизился к человеку, заглянул ему в глаза. – Не думай, что со мной будет так просто, как с другими. И даже не пытайся лезть к Джан. Мы говорим: «нет». Род Ивановых не заинтересован в сотрудничестве. Более того, если ты и твои друзья попытаетесь атаковать меня во сне, сильно пожалеете. Я приду за вашими головами физически. И вы этих голов не досчитаетесь. А теперь вон отсюда.

Стена исчезла.

Порыв ветра подхватил фигурку морфиста и уволок в бесконечность. В клубящееся белое марево, не имеющее ничего общего с городом или пустыней.

* * *

Глядя в темноту за окном, я произнёс:

– Бродяга, почему ты пропустил ментальную атаку?

– Сергей, не далее как на прошлой неделе я обращал твоё внимание на факт уязвимости.

– Какой ещё уязвимости? – переспросил я с раздражением.

На часах – пять утра.

– Занятия Фёдора и Джан в дистанционных образовательных учреждениях, – терпеливо объяснил домоморф. – Мне приходится размыкать контур безопасности. И в эту дыру могут проникнуть враждебно настроенные личности.

– Тебя не смущает, что сейчас конец августа?

– Этой ночью госпожа Курт вынуждена присутствовать на родительском собрании в Дальневосточной школе. Обсуждается, насколько мне известно, подготовка к началу учебного года.

– И как эта информация могла просочиться за пределы нашего имения?

– Рискну предположить, что дата собрания известна многим ученикам и их родителям.

Здорово.

Сонные Мастера следят за моей семьёй и наносят удары с расчётливостью шахматистов. С момента моего визита в Могилёвскую губернию прошло больше шести месяцев, но никто не давил, не напоминал. Оставили время на размышление. А потом заявились, чтобы продемонстрировать силу.

Отступят ли?

Ну, я не первый день на планете живу.

Впереди – противостояние.

– Свяжи меня с мастером Багусом.

Впереди – сентябрь.

А это означает, что я буду уязвим почти каждую ночь, за исключением субботы и воскресенья. Ну, и каникулы ещё. Поэтому надо выстраивать максимально крутую защиту против морфистов. И даже спать в конструкте. А поскольку я не из тех, кто всю жизнь проводит в норке, как крыса, то придётся расчехлить кусаригаму и отправиться на кровавую жатву.

Пафосно задвинул, а?

Сняв трубку появившегося телефонного аппарата, я тихо сказал:

– Доброе утро, мастер. Извините, если побеспокоил.

– Я уже встал, господин.

– Прекрасно. Соберите максимум информации о Сонных Мастерах.

– Вряд ли я смогу расширить старый отчёт, – честно признался индонезиец.

– Меня интересуют точки, где с ними можно пересечься. С кем взаимодействуют, сотрудничают. Есть ли у них враги. И как с этими врагами связаться.

– Я понял ход ваших мыслей, – последовал ответ старика. – Приступаю к поиску.

Повесив трубку, я отдал приказ домоморфу:

– Разработай более сложную и многоуровневую защиту, которая позволит прикрыть всех твоих обитателей.

– Боюсь, мои возможности ограничены, Сергей.

– Чем?

– Есть недоступные протоколы, заархивированные моими создателями. Я не могу добраться до них и запустить.

– А это помогло бы?

– Да.

– Администратор способен решить проблему?

– Да.

Вздохнув, я прервал разговор.

Погрузился в глубокую медитацию, успокоил нервы и привёл мысли в порядок. За окном начинало светать: тьма превращалась в серую мглу.

Делать нечего.

Пришлось достать из сейфа кубик коммуникатора, сжать противоположные грани и услышать знакомый голос Администратора в голове:

Человек, я тебя слушаю.

У меня возникли проблемы с морфистами. Прошу оказать помощь Бродяге, чтобы он распаковал и установил улучшенные протоколы ментальной защиты.

Эта область ограничена Предтечами.

Моя просьба – не пустая прихоть.

И я вкратце поведал Администратору историю столкновения с Мастерами. Сделал упор на то, что морфисты могут добраться до моих прошлых жизней, сделки с Администратором и наших совместных планов. Выкрутил так, что модификация Бродяги – в наших общих интересах.

Достаточно, человек. Ты прав, есть основания для беспокойства. Рекомендую устранить Сонных Мастеров в реальном мире.

Само собой. Но я хотел бы иметь гарантии.

Повторяю: у меня нет полномочий установить программы, запрещённые к использованию Древними. Но есть способ обойти запрет. В случае успеха, Бродяга усовершенствует себя. И сумеет обеспечить многоканальный доступ в коллективное бессознательное из охраняемого пространства.

Что за способ?

Есть артефакт, название которого… отсутствует в человеческих языках. Функция артефакта – техническое обслуживание домоморфов и подобных им устройств.

Станция обслуживания.

Можно и так сказать. Включи станцию. Запусти внутрь АРМ – и я получу доступ к автоматике. Внесу незаметные правки на уровне изначальных настроек. Это позволит артефакту подключиться к Бродяге и распаковать требуемое.

Очень хорошо. В чём подвох?

Администратор никогда не давал простых заданий. Одни колонии охранялись инквизицией или могущественным кланом, другие прятались на дне океана или в глубокой пещере. А кое-где ещё могли открываться порталы в иные миры с недружелюбными обитателями. Что меня ждёт на сей раз? Кратер вулкана? Толща арктического льда?

Оказалось, я был недалёк от истины.

Станция покоилась под антарктическим ледяным щитом в окрестностях моря Росса. Там целый шельфовый ледник, в который мне и предстоит внедриться. Нужная точка сразу возникла на мыслекарте. Идея заключалась в том, чтобы вынырнуть из многомерности у самой станции, проделать тоннель с помощью выращенного Бродягой бура и запустить в него АРМ. После этого модуль сам займётся всем необходимым: разыщет технический люк, откроет его, пролезет внутрь артефакта и запустит процесс развёртки. Мы нырнём в многомерность, дождёмся полной активации устройства, а уж затем произведём стыковку. Пока станция будет диагностировать домоморфа, Администратор поколдует с настройками. Финальный этап – распаковка необходимых мне протоколов. Кроме того, намекнул мне Администратор, в толще шельфа может найтись карман с протоматерией.

Разумеется, я понимал, что меня используют.

Станция не только ремонтировала и настраивала домоморфы, она могла чинить и собирать с нуля АРМ. А я подозревал, что запасы ремонтных биомехов у Администратора не бесконечны.

Поэтому я не удивился, услышав ответ:

Я не знаю, какие оборонные системы у станции отключены, а какие – нет.

Смыл сказанного дошёл до меня не сразу.

Хочешь сказать, Бродягу могут уничтожить?

Маловероятно. Но рекомендую максимально усилить внешнюю защиту и большую часть времени проводить в многомерном пространстве.

Какие сроки?

Чем быстрее, тем лучше.

Отложив коммуникатор, я встал с кресла и отправился на пробежку.

Небо над горной грядой быстро светлело, разгоняя серость по закоулкам Красной Поляны. Озеро перестало выглядеть исполинским чёрным провалом и теперь смахивало на разлитый богами свинец. Подёрнутый рябью свинец. Ночной ветер шумел в водосточных трубах и изломах крыш, когда я выбегал с крыльца. Фонари ещё не выключились, и посёлок вроде как был погружён в спячку. Встретить можно было исключительно големов-строителей да сонных патрульных с термосами в руках. Порядок на улицах поддерживался общими усилиями, но процесс координировался Демоном и мастером Багусом. Полицию мы к себе не допускали.

Конец августа в Фазисе – это самый разгар лета.

Да и в сентябре вы особой разницы не почувствуете.

Я бежал, наслаждаясь прохладой, утренней тишиной и спокойствием. Приводил мысли в порядок. Обдумывал новое задание Администратора. По логике вещей, этот квест никак не был связан с цепочкой поручений, необходимых для активации Великого Артефакта. Но я получал усиление Бродяги, дополнительные контуры безопасности и, вероятно, протоматерию.

Стоит ли затягивать с рейдом?

Нет.

Более того, если запустятся нужные мне протоколы, я смогу уже сегодняшней ночью обеспечить свой Род надлежащей защитой.

Огибая озеро, я заметил на противоположном берегу Маро и помахал ей рукой. Бессмертная помахала в ответ. Похоже, в нашем клубе любителей бега пополнение, хо-хо-хо. Девушка бежала в коротких шортах и футболке, я невольно залюбовался. У моей соседки всегда была отличная фигура.

Минут через пятнадцать мы пересеклись и побежали вместе, взяв общий темп. Маро улыбнулась и сняла наушники, из которых доносилось бодренькое диско. Щёлкнула кнопкой аудиоплеера, закреплённого на поясе.

– Доброе утро, – сказал я.

– Привет.

– А чего одна бегаешь? Луку с собой прихватила бы.

– Он куда-то уехал, – пожав плечами, Маро слегка сбавила скорость. – На пару дней.

– Ясно. К нему Сонные Мастера не лезут?

Во взгляде Маро, когда она повернула голову, проскользнула настороженность.

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что они влезли в мой сон.

– Когда?

– Сегодня.

– Вот почему ты выбрался в такую рань.

– Хотел бы навешать, что всегда встаю в пять, но нет. Не всегда.

– И что они хотели?

– Затащить Джан в свою секту.

– Ни в коем случае, – в голосе мечницы появились резкие нотки. – Пообещай, что даже не начнёшь думать об этом. Мой сын их слишком хорошо знает, страшные люди.

– Уговорила.

– В смысле? – не поняла Маро.

– Уговорила. Я всех вырежу.

– Сергей, не смешно! Ты всегда так проблемы решаешь? Хотя, это же ты. Конечно, всегда.

– Лука знает людей, которые могли бы вывести меня на Мастеров?

– Не уверена, что я хочу впутывать сына в это дерьмо.

– А ты и не впутаешь. Я сам всех найду и со всеми переговорю. Проблема вообще-то и вас касается. Не думаю, что эти фанатики отказались от идеи подмять лучших каббалистов Земли.

– Не отказались, – вздохнула Маро. – Вчера мы получили письмо.

– От них?

– Вроде того. Ставят ультиматум. Добрый Эх собирается в полном составе и вступает в их организацию.

Что-то недоброе кольнуло меня в сердце.

– Полный состав? Это что, вместе с Михалычем?

– Да. Они про него знают.

Несколько минут мы бежали молча. Солнце ещё не показалось над краем горной гряды, но небо обретало привычный голубоватый оттенок.

– Планы меняются, – сказал я.

– Ты о чём? – насторожилась Маро.

– Да так. Сегодня хотел поплавать в бассейне. Видно, не судьба.