Текст книги "Столица на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Столица на краю империи

Глава 1

Убедившись, что в радиусе двух-трёх метров нет энергетических возмущений, я переступил порог.

Вошёл внутрь через бесплотную дверь.

– Меч вам не пригодится, – сказал длинноволосый. – Мы не враги.

Я осмотрел подозрительную троицу.

И, на всякий случай, приказал гончей влететь в комнату, сделав окно проницаемым.

Никто этого не заметил.

– Лука, я пришёл за вами, – игнорируя длинноволосого и девушку с каре, я обратился к сыну Маро. – По просьбе вашей матери…

Лицо пятидесятилетнего мужчины поплыло.

Вернее, исказилось.

Типичный признак снятой иллюзии.

Не успел я опомниться, а передо мной сидел уже не пожилой каббалист, а смуглый мужчина неопределённого возраста. Будь я в прошлом мире, определил бы его как пакистанца. Но здесь, насколько я помню, Пакистан был частью Индии, всего лишь одной из провинций.

– Кто вы? – холодно поинтересовался я. – Где Каримов?

Меч, само собой, не сложил. Иллюзию не снял. Но было понятно, что пакистанец меня видит: на его глаза были надвинуты уже знакомые очки-консервы, в которых объединились артефактные и каббалистические технологии.

– Начну со второго вопроса, – пакистанец говорил на хинди, будучи уверенным, что я его понимаю. Правильно думал. – С самого начала эта операция была спланирована таким образом, чтобы привести вас сюда. Луки Каримова здесь нет и не будет.

– Тогда где он?

Как я ненавижу эти многоходовочки…

В разговор вступил длинноволосый:

– Прежде всего, господин барон, хочу отметить, что вы можете смело общаться с нами в этой комнате, не опасаясь ясновидящих. Мы включили устройство, которое стирает из окружающей среды голосовую и визуальную информацию.

– Допустим, – я продолжал наблюдать за этими странными типами.

Все они, безусловно, обладали Даром. Я не сразу определил, каким именно, но таки определил. Пакистанец – морфист. Его спутники – электрик и каббалист. Электриком была девушка.

– Мы не знаем, где в данную секунду находится Лука Каримов, – с прискорбием сообщил длинноволосый. – Покинув наши ряды, он больше не объявлялся.

– Вы не работаете на Гинденбургов, – уверенно заявил я.

Конечно, они не в клане.

Иначе не стали бы включать устройство, очищающее предметы от образных слепков.

– Хочу выразить восхищение вашим биомехом, – сказал пакистанец. – Невероятное устройство. Я впервые вижу настолько безукоризненный контакт с хозяином. И мне казалось, они летают ниже.

Я не ответил.

Хорвен лениво шевельнулась, выплыла на середину комнаты и застыла в метре от пакистанца, под самым потолком. Небольшая демонстрация. И сидевший в кресле морфист оценил происходящее. Его лицо застыло, превратилось в напряжённую маску.

– Мы не работаем на Гинденбургов, – пакистанец сглотнул, но быстро взял себя в руки. Не удивлюсь, если он с кем-то держит телепатический контакт, получая синхронный перевод. Я ведь продолжаю общаться на русском. – Здесь нас не должно быть. Как и вас.

– Это вы мне звонили? Вывели на Шимановского?

– Звонок поступил от одного из членов нашей организации, – подтвердил пакистанец.

– И чего вы добивались? – искренне удивился я. – Хотели побеседовать? Это можно сделать гораздо проще.

– Мы захотели проверить ваши возможности, барон, – пакистанец восстановил контроль над собой. Теперь он разговаривал сухо, с ноткой лёгкого превосходства. – Должен отметить, вы нас впечатлили. Обычный аристо, пусть даже умеющий хорошо убивать, не справился бы с защитной системой этого комплекса.

– Проверили, – хмыкнул я. – А теперь отвечайте, как мне найти Каримова.

– Это всё, что вас интересует? – искренне удивился длинноволосый. – Гораздо важнее то, что мы собираемся вам предложить.

– Вы испытываете моё терпение, – отдаю мысленный приказ, и Хорвен на полметра приближается к морфисту в кресле. – Я могу убить всех, кто находится в комнате.

– Можете, – кивнул пакистанец. – Я в этом ничуть не сомневаюсь.

– Лука Каримов сотрудничал с нами, но решил исчезнуть, – сказал длинноволосый. – Где он скрывается, мы не знаем. Раньше он вёл исследования в НИИ Эфы. Затем – в этом комплексе.

– Вы – Сонные Мастера, – у меня в голове сложились детали паззла.

– Именно так, – подтвердил морфист. – И мы уже с вами встречались, господин Иванов. В одном из конструктов, через который вы воздействовали на инквизитора.

Я вздрогнул.

Неуловимый морфист.

Тот самый, с которым не смогли справиться ни Ярик, ни Джан.

– Вы были в моём сне? – смотрю на пакистанца в упор.

– Нет, – покачал головой человек в кресле. – В тот раз вы встретились с нашим снотворцем, но это был не я.

– Если Каримов сбежал, почему Рыси ухитряются шантажировать Эфу? И что, Барский не мог проверить правдивость полученных сведений?

– Не мог, – усмехнулся пакистанец. – Потому что Луку заменил я. Образные слепки, предоставленные службой безопасности Дома Рыси выглядят вполне правдоподобно. Оба клана верят в то, что Добрый Эх находится в этом комплексе.

– Ловко, – похвалил я.

– Мы ведём опасную игру, – признал пакистанец, – но все, кто гипотетически будет догадываться о нашем присутствии, однажды заснут. И во сне мы внушим правильные воспоминания.

– И чего вы добиваетесь? – поинтересовался я.

Почему-то сообщать о конверте Каримова не хотелось. Интуитивно. Конверт могли прислать как Сонные Мастера, так и настоящий сын Маро. Я бы предпочёл не вскрывать этот козырь раньше времени.

– Как мы уже отметили, возникла проблема, – пакистанец говорил спокойно, хотя гончая его нервировала. – Вы, должно быть, в курсе, что коллективное бессознательное, или мир снов, простирается далеко за пределы этой реальности. Факт малоизвестный, пространство чужих видений почти не изучено. Но есть морфисты, ухитрившиеся прорваться за пелену окраинных фантазий. Прорваться, влезть в головы иномирцев и начать извлекать определённые… выгоды.

Я начал понимать, куда он клонит.

– В вашем Роду есть девушка по имени Джан. Из влиятельного халифатского семейства Куртов. Мы заметили, что она регулярно проникает за грань, и выносит оттуда ценные сведения. Наши подозрения усилились, когда стало очевидно, что вы применяете в этой реальности… ммм… чужие технологии.

– Недоказуемо, – я нахмурился.

– О, доказать можно всё, что угодно, – небрежно отмахнулся морфист. – Но мы не ставим перед собой задачу, как бы это помягче выразиться…

– Настучать, – подсказал длинноволосый.

– Такой задачи мы не ставим, – морфист продолжал вещать на хинди, и я укрепился в мысли, что между этой троицей поддерживается телепатическая связь. – Не вы одни догадались использовать сны для промышленного шпионажа. Подобное практикуют кланы, да и сами инквизиторы. Но всё это чревато… последствиями.

– Да неужели.

– Зря иронизируете, барон, – сухо ответил пакистанец. – Мы ведь не просто так объединились в тайную организацию. Много лет назад Сонные Мастера поняли, что в иных реальностях можно выискивать интересные вещи. Но делается это с осторожностью. Во-первых, мы не должны привлечь внимание Супремы. Во-вторых, мы не должны попасть в поле зрения обитателей вселенных, которые дальше нас продвинулись в паранормальных способностях.

– А такие есть? – моя бровь изогнулась.

– К сожалению, да, – вздохнул пакистанец. – Я мог бы предоставить вам доказательства. У нас имеются исторические документы, из которых следует, что как минимум дважды за историю человечества морфисты влезали куда не положено. И в наш мир открывались порталы, через которые проникали… очень неприятные гости. Впервые это случилось около сорока тысяч лет назад, но вторжение было отражено Древними. Второй прорыв случился около пятнадцати веков назад в Средней Азии, и тогда на защиту Земли встали Кормчие. Агрессоры явились из разных миров, но это, вне всяких сомнений, были завоеватели, обладавшие паранормальными способностями.

– Хотите сказать, их привели морфисты? – усомнился я.

– Исторический факт, – отрезал пакистанец. – Кроме того, среди нас есть Мастера, которые столкнулись с мощными разумами иномирян и едва сумели унести ноги. Эти Мастера продвинулись гораздо дальше вас в изучении Неведомого. И сейчас мы вынуждены согласовывать свои перемещения. Рейды тщательно планируются, мы избегаем неоправданных рисков.

Я обдумал услышанное.

Джан добывала технологии не только в моей прежней реальности. Мы обсуждали её ночные странствия и пришли к выводу, что девушка побывала минимум в трёх вселенных. Точнее – в подсознании жителей тех вселенных. Разумеется, за минувшие тысячелетия другие морфисты продвинулись неизмеримо дальше. Это логично. Но этих людей – единицы. Дело тут не столько в ранге одарённого, сколько в его опыте. Ориентироваться в чужих снах непросто, там не работает привычная география.

Всё это очень интересно.

Но время идёт, а я не нашёл сына Маро.

И это плохо, ведь я привык сдерживать свои обещания.

– Ближе к делу, – поторопил я. – Что вам от меня нужно?

– От вас – ровным счётом ничего, – улыбнулся пакистанец. – Мы хотим предложить уважаемой госпоже Курт присоединиться к нашему сообществу. В теории и вы можете, но иерархия у нас очень жёсткая. Всем заправляют Мастера, другие входящие в организацию одарённые на подхвате.

Я бросил взгляд на длинноволосого и девчонку с каре.

Да, тут не поспоришь. Стоят, внимают мудрости своего лидера. Готовы выполнить любой приказ.

– И в чём ваши преимущества? – уточнил я. – Почему эта идея должна заинтересовать Джан?

– Мы предоставляем некоторые гарантии, – с готовностью ответил морфист. – Подчищаем следы. Улучшаем процесс навигации. Делимся полезными сведениями и… назовём это «картами». Хотя сложно говорить о картографии в эфемерных условиях сна.

– А ваша выгода в чём?

– Мы будем получать аналогичные сведения от госпожи Курт, – пояснил мужик в кресле. – А также мы будем уверены, что она не влезет в запретные области и не подставит всех нас. Кроме того, у нас имеется конструкт, в который мы внедряем подсмотренные наработки, если они не представляют угрозы для человечества.

– Здорово, – я начал улавливать смысл происходящего. – Но как быть с морфистами инквизиторов, кланов, чужих правительств? Вы не сможете остановить этот поток. Рано или поздно кто-то из них нарвётся на неприятности. А то, что высокоранговых морфистов больше в старых Родах и спецслужбах, я даже не сомневаюсь.

– Вы правы, – согласился пакистанец. – Но мы обмениваемся навигационными материалами и с ними. Это вопрос общей безопасности. Никто не хочет пережить очередное вторжение иномирцев.

– Инквизиторы вас терпят?

– Не просто терпят, – с гордостью провозгласил пакистанец. – Консультируются, доверяют, а в некоторых случаях спрашивают совета. В этом клубе только лучшие из лучших, господин Иванов. Те, кто может беспрепятственно влезть в любой конструкт. Кто давно перешагнул скудные возможности третьего ранга. Кто научился путешествовать так далеко, что вам даже и не снилось. Простите за каламбур.

– Я передам ваше предложение госпоже Курт, – холодно произнёс я. – Но ничего не обещаю.

– Вы должны понять, – с жаром произнёс лидер группы, – что без нас она может попасть в беду! Сны иномирцев чрезвычайно опасны!

– Поверьте, я услышал. Но у меня есть дела. Я должен найти Луку Каримова, для меня это вопрос чрезвычайной важности.

– Ничто не может сравниться… – начал пакистанец.

Но я его перебил:

– Хватит. Мы подумаем. На этом всё.

Думаю, я мог бы взять этих ребят за яйца, основательно допросить и выведать правду. То, что они сказали про Каримова – это ещё требуется доказать. Но у меня возникло чёткое понимание: Мастера не знают о конверте, доставленном в Красную Поляну. Иначе вся эта клоунада не имела бы смысла. А раз не знают, остаётся всего один вариант. Письмо отправил сам Каримов.

А ещё я не был уверен, что мне нужно ссориться с группировкой могущественных морфистов. Даже если мы с Джан отклоним их предложение, конфликт лучше не развязывать. В тёмное время суток у нас попросту нет защиты от этих людей.

– Что ж, – пакистанец, бросив косой взгляд на Хорвен, встал с кресла. – Вы нас услышали. Мы найдём способ связаться с вами, барон, через некоторое время. Думайте, мы никуда не спешим.

Вся троица дружно направилась в противоположный конец комнаты.

– И как вы отсюда будете выбираться? – бросил я им вслед.

– Разумеется, с помощью уникальных технологий, – заявил пакистанец. – Всего доброго, господин Иванов.

Меч в моей руке сложился в цилиндр.

Никогда бы не подумал, что рейд в один из самых защищённых комплексов страны обернётся такой хренью. Я даже немного обиделся.

Длинноволосый прикоснулся к стене.

Целая секция отъехала в сторону, формируя проём.

Морфист со своими спутниками перешёл в круглую то ли камеру, то ли кабину, по периметру которой были вмонтированы приборные панели и светящиеся экранчики. Ни кресел, ни каких-либо сидений. На подземную лодку не похоже.

Обернувшись, пакистанец помахал мне рукой.

Секция задвинулась на прежнее место.

Я поспешил восстановить прозрачность, но машина Сонных Мастеров бесследно исчезла. Как сквозь землю провалилась, честное слово.

Ох, не люблю я это коварное колдунство…

Глава 2

– И это всё? – вырвалось у меня.

Федя и Джан давно спали. Я сидел в кабинете, недоумённо смотрел на лист бумаги, грубый и сероватый, и пытался постичь полёт мысли Каримова.

С Добрым Эхом я сто лет не переписывался.

А теперь он присылает короткое, ничего не значащее сообщение. Номер почтового отделения и номер бокса. Всё. Я должен отправиться в половину первого ночи хрен знает куда, чтобы добыть не пойми что. И это при условии, что почта работает. Круглосуточных отделений в Фазисе – раз, два и обчёлся.

Прямо на моих глазах письмо стало распадаться.

Серая бумага рассыпалась в пепел. Затем пепел превратился в дым. В воздухе запахло чем-то, не имеющим аналогов в этой реальности. Дикая смесь чего-то древесного с нотками корицы и жжёной резины.

Конверт тоже исчез.

Грёбаная каббалистика.

Из комплекса «Стах» мы выбрались благополучно, при этом персонал даже не сообразил толком, что происходит. Наверняка пришлют ясновидца, попытаются расследовать, но максимум, что обнаружат – собственных людей, умирающих от рук невидимок. Я немного переживал за операторскую, но думаю, что Мастера не соврали. Уходя, длинноволосый снял с пульта какой-то приборчик, нажал неприметную кнопку и сунул устройство в карман пиджака.

Снова бросаю взгляд на часы.

Стрелки неумолимо движутся к часу ночи. У меня совсем мало времени на выполнение миссии. И, если уж на то пошло, какие у меня варианты?

– Бродяга, где находится сто шестнадцатое почтовое отделение?

Я мог бы активировать мыслекарту, но так быстрее.

– В Пригорье, – ответил домоморф.

– Ночью работает?

– Согласно данным из моего справочника, изданного в прошлом году, это круглосуточный почтамт с возможностью отправлять письма и посылки через боксы, а также звонить в любую точку планеты. Если нужно послать телеграмму…

– Не нужно, – перебил я. – У меня есть номер бокса. Но нет кода от него. Это вообще не мой личный бокс. Как мне добраться до содержимого ячейки?

– Думаю, речь идёт о письме до востребования, – пояснил Бродяга. – Код можно получить двумя способами. Например, если его сообщит отправитель.

– Не удосужился, – буркнул я.

– Второй вариант – иметь при себе документ, удостоверяющий личность. Паспорт, жетон самостоятельности, водительские права. Код будет одноразовым, его выдаст в конверте сотрудник почты.

– Зачем такое делать?

– Чтобы исключить возможность получения кода третьими лицами. Например, если бы конверт вскрыли без твоего ведома.

Я хмыкнул.

А тётка на кассе, конечно же, ничего не вскроет…

Но в данном случае страховкой будет являться то, что сотрудники почтамта понятия не имеют, кто получатель, а кто отправитель. У них все эти коды десятками за день оборачиваются.

– Давай-ка сгоняем туда, – я поднялся с кресла.

Комбинезон Михалыча я давно сменил на удобный спортивный костюмчик. Красный с белыми полосками. Прямо как в СССР, честное слово. Помню, был у меня в школе физрук…

На улице было прохладно, январь всё-таки. Поэтому я влез в свои универсальные всесезонные кроссовки, накинул пальто и ощутил себя братком из «лихих девяностых». Только кепочки не хватает и кастета в кармане. Добавишь эти важные аксессуары – и можно кошмарить владельцев палаток на ближайшем продуктовом рынке…

В сочетании с жетоном самостоятельности мой образ смотрелся и вовсе эпично.

Бродяга вмонтировался в недостроенный дом, окружённый со всех сторон бурьяном, кучами щебня и прочего мусора. Никакой ограды. Света от фонаря едва хватало, чтобы понять, куда двигаться. Тогда я приказал создать пару нормальных светильников на стене дома и вырастить из земли несколько фонарей по пути моего следования. А то, неровен час, ноги переломаешь о какие-нибудь кирпичи или осколки шифера…

Я вышел на тихую извилистую улочку, которая привела меня на обшарпанный перекрёсток. Здесь светофоры мигали жёлтым, а дома выглядели нелепыми монстрами, обросшими разнообразием балконов, террас и телевизионных антенн. Между домами тянулись верёвки с развешанной для сушки одеждой.

Почтамт выделялся на общем фоне.

Имперский, а не клановый герб. Большая витрина. Выстроившиеся в ряд будки таксофонов и голубые почтовые ящики для заброски писем. Дух основательности.

В столь поздний час здесь почти никого не было. Какой-то паренёк застрял в таксофоне, да припарковалась прямо на тротуаре аккуратная белая машинка.

Поднявшись по ступенькам, я сразу направился к дежурной кассе.

– Здравствуйте. У меня есть номер бокса, там нужно кое-что забрать.

Полная женщина кавказской наружности отставила чашечку кофе, поправила золотые очки на переносице и устало посмотрела на меня.

– Да, дорогой. А утром почему не пришёл?

– Очень надо, – честно признался я.

Общий зал с переговорными кабинками и столиками был пуст. Только седой пенсионер в плаще и шляпе терпеливо ждал в углу, просматривая каталог подписки. Судя по всему, дед заказал межгород. А раз на дворе глубокая ночь, причина неординарная. Лицо старика было грустным.

Кассирша не хотела работать.

Тяжело вздохнув, она обронила:

– Фамилия.

– Иванов.

Открыв толстую книгу, женщина перелистнула несколько страниц, сверилась с какими-то записями.

– Было поступление. Паспорт давай.

– У меня жетон.

Я протянул кассирше кругляш, идентифицирующий мою личность.

Не особо заморачиваясь тем, что видит, кассирша достала из скрытой под столом ячейки жестяную коробку.

– Номер бокса?

– Сорок два.

Порывшись в коробке, женщина извлекла крохотный конверт, помеченный указанным числом. Протянула мне и снова погрузилась в своё архиважное занятие – разгадывание кроссворда.

– А платить ничего не нужно?

– Нет, родной. Оплачено отправителем.

Провожать меня никто не вышел.

И вообще, кроме тётки я не заметил сотрудников, желающих выполнять свои непосредственные обязанности.

– А как я попаду в комнату с боксами?

– Там открыто, дорогой.

Охренеть.

Про безопасность и конфиденциальность тут явно не слышали. От почтамта веяло кавказской неторопливостью, раздолбайством и какой-то… провинциальностью?

Ну, а чего ты хотел.

Пригорье – оно такое.

Я неспешно направился к стеклянной двери с надписью «БОКСЫ». Узкий обшарпанный коридорчик, вторая дверь. Нажимаю ручку – действительно, открыто.

Внутри царила полная тишина.

Ни одного посетителя.

Стены представляли собой вереницы камер хранения, которыми имперцы пользовались для передачи конфиденциальной информации. И не только имперцы. Если вы хотите отправить нечто, не афишируя свою личность, заведите персональную ячейку. Или пользуйтесь одноразовыми камерами. Вот как я сейчас.

Бокс отыскался в самом тёмном углу.

Вскрыв конверт, я достал оттуда обрывок ленты, как у телетайпа, с пробитыми в виде точек цифрами. Покрутив наборный барабанчик, открыл ячейку.

И снова – конверт.

На сей раз письмо, отпечатанное на машинке, выглядело более информативным:

ВСТРЕЧАЕМСЯ У ШЕСТОГО ПРИЧАЛА, В 2.00

Хмыкнув, я сунул бумажку во внутренний карман пальто.

И практически сразу составил в голове план действий.

Вернувшись в усадьбу, переместился домой, оперативно собрал группу нужных мне людей и провёл инструктаж. Суть этого инструктажа заключалась в том, что встретиться с Лукой мне надо, но я ему не доверяю от слова «совсем». Отправитель – не обязательно Каримов. Это может быть как один из Сонных Мастеров, так и вообще кто угодно. Гарантий ноль. Я уже наелся по горло всеми этими разводняками, так что в моих планах – нестандартный ответ.

Для начала я отправлю вместо себя Ахмета под иллюзией. Ясновидец примет мой облик и постарается выяснить, тот ли это Каримов, или очередной ушлёпок из тайного общества попытается мной манипулировать. Рядом будут находиться прыгуны из службы безопасности. Я сам понаблюдаю со стороны за происходящим. И выйду из тени, если посчитаю нужным.

Каримов, если это он, ведёт странную игру.

А когда ты не понимаешь правил чужой игры, рискуешь стать разменной фигурой.

На организацию и переброску своих людей к порту я потратил около часа. Бродяга подбросил нас с Ахметом к зданию морвокзала, а уже оттуда мы пешком направились к причалам.

Ладно, не совсем «мы».

Ахмет, принявший мой облик, зашагал по набережной в гордом одиночестве, я же плавно скользил чуть в стороне в мимикрирующем комбинезоне, не забыв усилиться иллюзией.

Ночью, естественно, похолодало.

С моря дул пронизывающий ветер, волны накатывали на камни, а мы забирались всё дальше. Я держался на расстоянии двадцати-тридцати шагов от своего ясновидца. По правую руку тянулись административные здания, слева очерчивались громады пришвартованных кораблей. Порт был хорошо освещён, в том числе бортовыми огнями. За спиной осталась марина с яхтами, но до грузового сектора, не говоря уж о военном, я ещё не добрался.

Шестой причал был выбран неслучайно.

Ни одного пришвартованного корабля, никаких контейнеров и грузчиков. Лужи на бетоне, грохот прибоя и взлетающие над кромкой платформы брызги.

Ахмет остановился в нерешительности.

Я приказал Хорвен подняться повыше, а сам задержался у одинокого фонаря и начал всматриваться в ночную портовую панораму.

Нас никто не встречал.

И это смахивало на очередную ловушку.

Момент, когда в реальность встроилось нечто, я мог бы упустить, но сработала отменная реакция. Сперва я обратил внимание на характерные искажения, а потом увидел машину.

Посреди причала из многомерности выбралась тачка.

Машина была чёрной, обтекаемой, неприметной. Увидишь такую – и не запомнишь. Вообще ничего не сможешь сказать. Ни про марку, ни про модель, ни про год выпуска. Колёса не вращались, фары не горели. Тонировка не позволяла рассмотреть, что происходит внутри.

Ахмет не растерялся и сделал шаг вперёд.

Дверь с водительской стороны открылась, и наружу выбрался человек. Обычный пенсионер, лет шестидесяти пяти, в старомодном пальто и начищенных до блеска штиблетах. На голове у пенсионера была надета шляпа, а вот его глаза… Их я не видел, потому что верхнюю часть лица закрывали очки-консервы.

Твою мать!

Глубоко внутри меня взвыла тревожная сирена.

Пенсионер скользнул взглядом по Ахмету, быстро осмотрелся, засёк парочку моих прыгунов, отметил присутствие гончей, а потом уставился на меня. В упор. На лице незнакомца появилась холодная усмешка.

– Барон, вы хорошо подготовились.

Да уж.

Мой маскарад раскрыли на щелчок.

Пора привыкать к новой реальности, в которой живут люди, оснащённые ничуть не хуже меня и моей гвардии. Умные люди, играющие по своим правилам.

Вот только я не понимал, кто передо мной.

И это мне очень не нравилось.

Пенсионер, продолжая улыбаться, двинулся в мою сторону, игнорируя Ахмета. Прыгуны из службы безопасности, не сговариваясь, сократили дистанцию. Я их не видел без специального прибора, но они поддерживали со мной телепатическую связь.

– Не переживайте, я не причиню вам вреда, – сказал пенсионер. – У меня нет оружия.

– Кто вы?

– Мне стало известно, что вы хотите со мной встретиться, барон. И я пришёл.

– Лука Каримов?

– Не так громко. Да, но я под иллюзией. Если не боитесь остаться без сопровождения, я приглашаю вас прокатиться в своей машине. Обсудим ситуацию.

Охранники ждали моих приказов.

– Я скоро.

Меня услышали все.

То, что свита будет дожидаться своего господина, я не сомневался. Вопрос в том, куда этот тип собрался меня везти. Машинка у него с сюрпризами.

Хорвен, по моему распоряжению, осталась с Ахметом. В случае чего ясновидец будет защищён. А то знаю я этих любителей многоходовочек…

Приблизившись к легковушке, я обнаружил, что дверь с пассажирской стороны попросту исчезла. Знакомые, однако, повадки.

Каримов, если это был он, уселся в кресло водителя.

Я устроился справа от него.

И сразу понял, что начинается сюр. Никакой приборной панели, руля, педалей и рычагов. Вообще ничего для управления этой штукой. Кресла обычные, кожаные. Салон хорошо отделан. Дорого-богато. Но эта машина по всем законам логики не должна ездить!

Дверцы вновь сформировались на прежних местах.

– Уверен, эта технология вам знакома, – сказал Каримов. – Всё, что вы видите, создано из протоматерии.

Иллюзия развеялась.

Пенсионер отключил незримое устройство, и помолодел лет на десять. Теперь я видел, что передо мной находится сын Маро. В слепках, полученных от моей подруги, он выглядел именно так.

– Это домоморф? – я провёл ладонью по «торпеде».

Полированное дерево, кожа, стиль ретро. Есть радио, даже миниатюрный экранчик телевизора. Ну, или чего-то подобного. Ни спидометра, ни указателя уровня топлива. Ничего, хоть отдалённо похожего на инструменты управления.

– Нет, – покачал головой Каримов. – Технология та же. Но функций гораздо меньше. Поддерживать диалог эта штука не умеет, реагирует на мысленные команды.

– Машина выпала из многомерности, – заметил я.

– Разумеется.

Окна на несколько секунд потемнели, под потолком включилась световая полоска. А потом стёкла обрели прозрачность.

Мы находились в совершенно ином месте.

Пальмы, пляж, парапет набережной. Но то, что я видел, определённо не являлось Фазисом. До самого горизонта простиралось серебристо-платиновое, как с картинки, море. Или океан. Зависит от того, где мы находимся. Солнце едва взошло над горизонтом. Значит, разница с Фазисом по времени – около шести часов.

Я напрягся.

– Просто спокойное место для разговора, – Лука расстегнул пуговицы пальто, снял шляпу и артефакторные очки. – Выходить наружу не рекомендую. Там сейчас плюс тридцать.

В салоне уже работал кондиционер.

Волны прохлады распространялись по автомобилю.

– Итак, – каббалист пристально взглянул на меня, развернувшись вместе с креслом. – Мать меня разыскивает. Зачем?