Текст книги "Столица на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Я ожидал чего-то помпезного в духе инаугурации президента или коронации одного из европейских властителей, но нет. Когда страсти улеглись, и все зрители расселись по своим местам, арбитры объявили о завершении Турнира.

Признаться, я до самого конца ждал, что лидер Дома Рыси выкатит протест. В зале сидели не дураки, и кое-то мог заметить фокус с головой Маро. А сопоставить это с моим присутствием – дело нескольких секунд. Вот только Владимир Сапега даже не дёрнулся, хотя я и ловил на себе его долгие, предельно тяжёлые взгляды. Никто не попросил записи с камер, не захотел переиграть или иным способом повлиять на результаты. Думаю, у многих рыльце было в пушку. Волков я подозревал очень сильно и склонялся к мысли, что именно они подослали мнимого «журналиста» с кинжалом.

А ещё аристо не дёргались по причине того, что в «Арену» прибыл инквизитор. Неизвестный дознатчик, которого направили из-за жалобы Эфы. Дознатчик очень плотно взялся за дело и сейчас, насколько мне известно, по комплексу бродил ещё и провидец.

В общем, мне кажется, клановые лидеры струхнули.

Решили не ввязываться в бессмысленные тяжбы и поскорее убраться из Екатеринбурга.

Выждав положенные Регламентом четверть часа после объявления победителя и не получив ни одной апелляции, арбитры признали результат окончательным. Под узнаваемый гимн Российской империи Маро вышла на песок арены, и ей на голову водрузили лавровый венок. А ещё всучили платиновую статуэтку в виде меча, торчащего из камня. Включились фанфары. Откуда-то сверху посыпалось конфетти. Добавили немного светового шоу, но без фанатизма, чтобы не превратить церемонию в фарс. Сразу после этого круг освободили для «солидных господ».

На арену выдвинулся Николай Долгоруков, лидер Дома Медведя и прошлый император. За князем следовали двое в тёмно-синих костюмах и массивным на вид ларцом, который несли за боковые ручки. Ларец поставили на песок. Двое отступили, а Долгоруков, приблизившись к ларцу, положил на инкрустированную драгоценным камнями крышку свою растопыренную пятерню.

Крышка начала складываться.

Уже знакомые мне каббалистические пластины, со щелчками сдвигаясь и фиксируясь в заданных точках, втянулись в боковые стенки ларца.

Словно по сигналу, в круг Арены начали выходить другие князья.

Владимир Сапега, туровский владыка, претендовавший на роль нового императора и почти достигший своей цели. Князь Волконский, извечный конкурент южан и главная сила Сибири. Князь Орлов, под чьей железной рукой находился весь Северо-Запад. И повелитель южных губерний, включая Кавказ и Тавриду, Чёрное, Каспийское и Азовское моря, – Николай Трубецкой.

Лидер Эфы остановился перед ларцом.

– Тебе, брат мой, передаю я управление нашим государством, – с этими словами Долгоруков вытащил из ларца… нет, не Шапку Мономаха. Изящный обруч с вкраплениями драгоценных камней и сложным, переплетающимся орнаментом. Обруч Долгоруков надел на голову своему «брату». На краткий миг мне почудилась, что очертания короны поплыли, будто она подгоняет размер под нового владельца. – Носи этот венец с честью и достоинством, соблюдай наши вековые традиции, защищай народ России перед лицом внешних врагов. Пусть под твоей рукой империя идёт к величию и процветанию!

Вслед за обручем из ларца появились скипетр и держава.

Трубецкой, широко улыбаясь, воздел руки с реликвиями, а четыре клановых лидера склонили головы, как бы покоряясь его воле.

Съёмка велась непрерывно.

Меня слепили вспышки фотокамер.

Удерживая атрибуты власти, Трубецкой задвинул короткую речь, к которой явно готовился. Лаконично, по делу, солидно и эпично. На слезу не пробил, но заставил проникнуться к себе уважением.

Пока вся эта история фиксировалась для потомков, я задумался над тем, как сильно отличаются нравы этой России от той страны, которую я помню по прошлым перерождениям. Венец – чистая условность, переданная не по наследству, а благодаря победе лучшего мечника клана. Никакого религиозного оттенка – даже жрецы Древних не появились на церемонии, хотя этот культ доминирует в стране. Правитель – лишь первый среди равных. И любые решения, идущие вразрез с интересами большинства, будут обжалованы в Соборном Трибунале…

Видимость единства.

Иллюзия централизации.

* * *

Бумаги, которые так хотела заполучить Маро, были подписаны в тот же день. Лично Трубецким. Добыв победу своему клану, Маро Кобалия перестала быть частью Эфы и пополнила ряды вольных аристократов.

Я получил разрешение от Барского на прибытие Бродяги.

Прямо в пансионат.

Оставалась сущая мелочь – получить вознаграждение, которое причиталось мне по праву. У меня было достаточно времени на то, чтобы обдумать свои желания. Навести кое-какие справки. И когда меня пригласили в княжеские апартаменты на верхнем этаже, я примерно знал, что хочу попросить.

Но князь всё перевернул с ног на голову.

– Барон, прошу, не стесняйтесь, – Николай Трубецкой, уже без короны и скипетра, в повседневном костюме без претензий на пафос, повёл меня через роскошные коридоры в свой кабинет.

За свою жизнь я насмотрелся на разные кабинеты и могу засвидетельствовать, что ничего экстраординарного не увидел. Ковёр, обшитые дорогим полированным деревом стены, мебель под старину, портрет знаменитого предка на стене… Ну, и, понятное дело, письменный стол. Массивный, ручной работы, явно намекающий на высокий статус хозяина.

Мы заняли угловые кресла рядом с панорамным окном.

Снаружи всё затянуло мрачной серостью, кружился снег, чернели исполинские сосны. Ещё дальше, за пределами клановой территории, громоздился неуютный уральский мегаполис.

– Сергей, я не буду ходить вокруг да около, – князь посмотрел на меня в упор, скрестив пальцы на животе. Мы оба не имели при себе оружия. – Я понимаю, что произошло там, на арене. Понимаю, что ты за минувшие дни… неоднократно спасал Маро от смерти. И, зная тебя, уверен, что ты хочешь попросить… нечто весомое.

– Вы очень прозорливы, князь, – ответил я, надев на лицо бесстрастную маску.

– Но прежде, чем ты изложишь свою просьбу, – вновь заговорил правитель, – я бы хотел… продемонстрировать свою осведомлённость. До меня дошли слухи, что ты всерьёз задумываешься обзавестись собственным банком. И даже вёл некие… хм… переговоры в Халифате.

Кто сказал, что Барский зря ест свой хлеб?

Планы я в секрете не держал и кое с кем успел поделиться идеями, но… Чёрт возьми, оперативность!

– Было такое, – пожимаю плечами в ответ. – Но окончательное решение ещё не принято.

– А что сдерживает, если не секрет?

– Нестабильность в мире, – хмыкнул я. – Если уж Ганзе нельзя доверять, то кому можно? Мы то с Европой воюем, то с Халифатом, а то, неровен час, Наска на нас полезет из своих заокеанских далей. И я бы, наверное, предпочёл держать сбережения в своей стране. Чтобы никто ничего не заморозил, не изъял и в своих интересах не использовал.

– Разумно, – одобрил князь. – И завод на Урале ты строишь своевременно. Количество конфликтов в мире растёт, мехи нам пригодятся…

– Нам? – я изогнул бровь.

– Сергей, ты – часть этой страны. А я теперь несу ответственность за все регионы. И все границы, вплоть до Тихого океана. Поэтому да, нам.

– Всё это казуистика, – сухо улыбнулся я. – Если не усложнять, я просто не доверяю любым зарубежным партнёрам. Или не до конца доверяю. Что, наверное, одно и то же.

– А посему, – во взгляде Трубецкого появился лукавый огонёк, – хочешь обзавестись собственным банком.

– Есть такое.

Я всё ещё не мог понять, куда клонит новый император.

Гадство. Я что, должен к нему теперь обращаться подобающим образом? Типа Ваше Императорского Величество? Хотя, я и с Долгоруковым особо не церемонился…

– И у меня есть интересное предложение, – лидер начал подводить разговор к главной мысли. – То, что ты мог бы выбрать в качестве награды.

– Я слушаю… Ваше Императорское Величество.

– Да ладно тебе. Свои же люди, – князь коротко хохотнул. – В общем, среди моих вассалов есть человек, с которым ты лично не знаком. Граф Ипполит Иванович Хаудов. Он из кабардинской знати, если что, но имеет интересы и в нашей губернии. Так случилось, что предки Ипполита Ивановича основали небольшой банк под названием «Прогресс». Несмотря на покровительство клана, они стоят на грани банкротства. Рискованная кредитная политика, потеря ликвидности. Думаю, через полгода-год это учреждение перестанет существовать. Хаудовы задумались о продаже.

– Вы предлагаете мне купить… банк? А в какой вселенной это считается наградой?

Князь громко расхохотался.

– Сергей, ты прагматик, каких свет не видывал! Награда заключается в том, что я выкуплю у своего вассала этот банк за бесценок. И передам тебе. Безвозмездно.

– То есть даром, – вырвалось у меня.

– Именно.

– И в чём подвох?

– Да ни в чём. Этот банк может вывести из кризиса команда профессионалов. Не сразу, но ты восстановишь баланс, выйдешь в ноль и начнёшь получать прибыль в будущем. Проблема в том, что господин Хаудов… как бы это выразиться помягче… не заинтересован в продолжении семейного бизнеса. Он ясно дал понять, что не испытывает склонности к банковскому делу и хотел бы сконцентрироваться… на других направлениях деятельности. К примеру, курортная недвижимость.

– Сдача?

– Строительство, – усмехнулся князь. – Хаудовы – это один из известных застройщиков. Работают в эконом-сегменте. И очень востребованы.

– То есть, в качестве награды за своё десятилетнее правление вы предлагаете неликвидный банк на грани банкротства, спасти который смогут только финансисты-виртуозы?

– Точная формулировка, – согласился Трубецкой. – И, поверь, такие предложения на рынке попадаются не каждый день. Вместо того, чтобы строить всё с нуля, ты модернизируешь то, что уже есть. При грамотной политике можешь преуспеть. Лет через пять-шесть. Видишь, я предельно честен с тобой.

– Я могу посоветоваться со своими людьми?

– Времени на это почти нет, – покачал головой князь. – Я распоряжусь, чтобы отчёты, аналитику и результаты аудита передали госпоже Курт. Это можно сделать прямо сегодня. Но, поверь, кроме тебя есть и другие… потенциальные покупатели.

– Знал, что вы это скажете.

– Считаешь отсечкой по времени?

– Конечно.

– Мы давно знаем друг друга, Сергей. Давай так. Если я тебя обманул, и этот банк вообще ничего не стоит… или относится к числу проблемных активов… я заберу его обратно. И отблагодарю твой Род другим способом. Даю слово. По рукам?

Впервые за долгие годы я испытал проблеск симпатии к Трубецкому.

Как говорится, дайте два.

– По рукам, – сдался я. – Ваши аргументы непробиваемы, князь.

* * *

– Вот что я хотела вам показать, – тихо произнесла Джан, стоя у большого окна, выходящего на проспект Дарвина.

Мы переместились из Екатеринбурга вовсе не в Красную Поляну, как следовало ожидать. Турчанка попросила Бродягу доставить нас в центр города. Домоморф встроился в высотное здание, первые этажи которого были закрыты на реконструкцию. И сейчас нам открывался вид на широкую магистраль, по которой раньше сновали потоки машин, а сверху была проложена линия канатки. Так вот, капсулы были остановлены, дорога перекрыта и запружена толпой.

Разношерстной толпой.

Ликующей, орущей, дующей в какие-то дуделки, бьющей в барабаны. Многие были в масках и карнавальных костюмах. Прямо под нашими окнами с черепашьей скоростью катил грузовик с открытой платформой, на которой танцевали плюшевые медведи. Люди несли транспаранты и здоровенные портреты… Присмотревшись, я узнал Маро.

– Ты теперь национальная героиня, – сказала Джан.

– Ну… – бессмертная смутилась. – По-моему, ты преувеличиваешь масштаб, подруга.

– Пусть не национальная, – согласилась Джан. – Но твою победу празднуют на всём Кавказе и на берегах трёх морей. И в Тавриде, разумеется.

Я усилил зрение, чтобы рассмотреть надпись на транспарантах.

Чего там только не было!

ХОЧУ БЫТЬ КАК МАРО!

МАРО, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ

МАРО – ЧЕМПИОН!

НАШ КЛАН, НАШ МЕЧ, НАША СТОЛИЦА

С крыш и балконов разбрасывали конфетти.

Над бетонными силуэтами домов парил дирижабль с трепещущим на ветру флагом Эфы – жёлтой спиралью на голубом фоне. Спираль, естественно, символизировала змею. Такие же флаги жители массово вывешивали из окон, растягивали на балконах, крепили в держателях у входов в магазины…

Уровень патриотизма зашкаливал.

Вслед за танцующими медведями прошла колонна длинноногих барабанщиц в красных гусарских мундирах, высоких киверах с галунами и коротеньких юбчонках. Девушки исступлённо колотили в барабаны и зажигательно танцевали…

– Эфа организовала? – спросил я.

День для празднования выдался удачный, несмотря на конец января. Тучи разошлись, дождя не было, тротуары высохли. Градусник показывал плюс пятнадцать.

– Скажешь тоже, – фыркнула Джан. – За один день?

– Мало ли, – смутился я.

– Они сами, – пояснила морфистка. – Спонтанно.

– И муниципалитет перекрыл движение? – не поверил я.

– А что им оставалось, – хмыкнула турчанка.

Да, жители Фазиса умели праздновать. И могли устроить движ на ровном месте, этого у них не отнять. И всё же, размах мероприятия поражал.

– Мне лучше не выходить на улицу, – изрекла Маро.

– А я просто хотела вам это показать, – улыбнулась Джан. – Добро пожаловать в столицу империи!

Глава 16

– Ты что творишь, демон? – Федя с опаской посмотрел вверх, под самый потолок, где находился я.

Точнее – мы.

Хорвен парила между двумя массивными деревянными балками, удерживая меня щупальцами под своим механическим брюхом. Щупальца биомеха не имели когтей или пальцев, они никак не были сцеплены между собой. Зато гончая могла фиксировать конечности в любом положении. Сейчас из этих отростков было сплетено нечто наподобие люльки, в которой я и висел, глядя на очумевшего толстяка.

– Человек создан для полёта, – глубокомысленно заявил я. – Но не все об этом догадываются.

До пола – метров пять.

Я вообще без понятия, как эта штуковина летает. Возможно, создаёт какое-нибудь антигравитационное поле. Или особо коварное колдунство. Ни крыльев, ни гула мотора, ни реактивных выхлопов. И эта бесшумность мне по душе.

Идея подниматься в воздух с помощью Хорвен мне пришла в голову сравнительно недавно. Месяца два назад. Ладно, кого я обманываю? Мыслишку подбросил Ярик, который при кажущемся раздолбайстве довольно умён. И рассуждает нестандартно.

А ведь действительно.

Почему нет?

Отдав Хорвен мысленный приказ, я сбросил высоту, заложил широкий вираж и, пролетая мимо Феди, выхватил у него из руки продолговатую коробку с чипсами.

– Эй! – возмутился оружейник. – Произвол!

Описав ещё один круг, я отправил чипсы в нишу с молниеносно сформировавшимся мусорным ведром. Ниша затянулась деревянными панелями, а чипсы по невидимым каналам отправились на переработку. Экологи заверещали бы от радости, узнав, как Бродяга обращаемся с отходами. Перестраивает атомы и молекулы, превращая всё ненужное в воздух.

– Как так! – возопил Федя.

– Полезное питание, – напомнил я. – Сходи на кухню, перекуси хлебцами из водорослей.

– Чего⁈

– Шутка. Яблоко съешь.

Для яблок сейчас – самый сезон.

Август-месяц.

У Феди заканчиваются каникулы, Джан переходит на второй курс Дистанционного Университета. И никто из них не горит желанием видеть обучающие сны на протяжении девяти месяцев. Поэтому стараются выкраивать больше времени на развлечения. Но получается не всегда.

Я бы сказал, вообще не получается.

Федя плотно задействован в конструкторском бюро. Джан вынуждена контролировать разросшуюся финансовую империю Ивановых. Пока на Урале строится мой чудо-заводик, оружейники и каббалисты собирают прототип первого серийного меха. Даже не один, а сразу три прототипа. Нам предстоит всё апробировать, испытать на стендах, затем – в полевых условиях. Что-то неизбежно отправится на доработку. Что-то перестанет существовать. Такова жизнь…

Но больше всего Джан напрягает моё зимнее приобретение.

Банк «Прогресс».

Прошло полгода с тех пор, как император выкупил умирающий «Прогресс» у одного из своих вассалов, передал мне и тем самым закрыл долг за спасение Маро. Я очень хорошо запомнил тот день, поскольку давно не видел Джан в такой ярости. Девушка металась по кабинету как фурия, трясла документами, рассуждала о грядущих проблемах… но в итоге согласилась с простым утверждением: дарёному коню в зубы не смотрят. На принятие у морфистки ушла неделя. В итоге она заявила, что всё плохо, но не катастрофично.

В начале февраля я собрал ведущих финансистов и аналитиков своего холдинга, познакомил с «Прогрессом» и поставил задачу вывести банк из кризиса. После детального изучения отчётов Николай Филиппович решил заявиться в банк с инспекцией, познакомиться с работниками, директором и высшим руководством. Итог: были вскрыты грубые нарушения, распилы и мошеннические схемы. Большая часть руководства «Прогресса» вылетела на улицу, некоторым из этих персонажей грозят вполне реальные сроки. Хотя, почему грозят? Я слышал, двоих уже посадили.

Избавившись от крыс, мы начали понемногу набирать компетентных сотрудников, которых тщательно проверяла моя служба безопасности. Полгода было потрачено на то, чтобы собрать мощную антикризисную команду, предложив этим людям зарплаты выше среднего по рынку. Основательно выше среднего. Расходы были жёстко урезаны, активы реструктуризированы. Я регулярно получал отчёты и пояснения от Джан, из которых следовало, что наши спецы плотно взялись за просроченную задолженность. Которая, собственно, чуть не похоронила банк.

«Прогресс», как и следовало ожидать, не относился к числу крупных финансовых учреждений. Долгое время его головной офис, именуемый в России Управлением, располагался в Нальчике, но когда бывший хозяин переехал в Фазис, то купил здесь новое здание в центре, неподалёку от Турецкого Квартала. Что, безусловно, облегчило нам жизнь. И всё же, мы первым делом решили закрыть убыточные филиалы. Преимущественно в маленьких горных городках и в Ставропольской губернии. Таких было около дюжины. Шестнадцать штук, если уж совсем точно.

Работы ещё много.

Я пока не уверен, что мы вырулим. Поэтому не спешу переводить в «Прогресс» свои активы и накопления. Сначала надо укрепить базу и выйти на стабильный рост. И да, я отказался от предложения отца Джан и его деловых партнёров, честно указав в качестве причины подарок князя. Господин Курт, вопреки моим ожиданиям, одобрил выбор. Заметил, что и сам поступил бы схожим образом, будь у него в Халифате собственный банк.

На фоне всего этого почти незаметно прошёл переезд в Красную Поляну Луки Каримова, сына Маро. Из моих соседей этого мужика почти никто не знал. А даже если и знал, то не связывал с личностью Доброго Эха. Собственно, и про Эха, объединяющего лучших каббалистов планеты, слышали немногие. Это вроде как инфа для избранных. Ограниченное предложение. Я даже не знаю, кто там сейчас заправляет, и можно ли, как и прежде, заказывать распадающиеся пули через почтовые боксы. Да у меня и отпала в этом необходимость с появлением Михалыча.

А вот Михалыч Каримова сразу вспомнил. И у нас уже состоялся разговор, где мне прозрачно намекнули, что надо бы как-то привлечь живую легенду в Род. Ибо он круче варёных яиц.

Мысль здравая.

Но я не хотел оказывать давление на Маро.

Впервые за долгое время мать и сын воссоединились. Лука перебрался в Красную Поляну согласно договорённостям с Эфой. Тут за безопасностью слежу я. И, несмотря на то, что вольная виконтесса Кобалия не принадлежит к числу моих вассалов, любую попытку напасть на её сына я буду расценивать как личный вызов. Трубецкой это знает. Барский знает. И никто не дёргается.

А вот кто может дёрнуться в будущем, так это Сонные Мастера.

Но я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления.

Я понятия не имел, чем сейчас Каримов занимается. И чем планирует заняться. Время от времени он садится в свой чудо-автомобиль и растворяется в многомерности. Иногда может отсутствовать несколько дней кряду. Что свидетельствует о высокой загруженности за пределами Фазиса. Не удивлюсь, если он восстанавливает связи с прежней командой или продолжает безнадёжную охоту за бессмертием…

Вспомнив о Великом Артефакте, я хмыкнул.

У меня дома лежит эта штука, а я к физическому бессмертию не приблизился и на полшага. Потому что задания Администратора всё никак не заканчиваются. В голову почему-то лезут подвиги Геракла, которые тот совершал по приказу Эврисфея…

– Умеешь ты испортить настроение, – пробурчал Федя, когда я спрыгнул на твёрдую поверхность.

Хорвен неспешно полетела к противоположной стене додзё, где образовалось круглое отверстие. Люк вёл в закрытое помещение, в котором гончая «дремала» в свободное от моих вызовов время.

– Римляне съедали по яблоку каждый день, – наставительно произнёс я.

– И даже зимой?

– Зимой они впадали в спячку.

– Что, серьёзно? – у мальчишки глаза полезли на лоб.

– Нет. Когда я вообще с тобой серьёзно разговаривал?

– Когда свою ракетную установку просил призвать.

– Ракеты не терпят суеты, – выдал я очередной перл.

А про себя подумал, что в этом мире мой ПТУР стоит без дела. Как чеховское ружьё. Жаль, на Отечество не прут враги забугорные, можно было бы жахнуть…

– Так, – я внимательно посмотрел на паренька. – А что, наступило время нашей тренировки?

– Нет ещё, – замялся Федя. – Я по другому поводу.

– Что-то случилось?

– Джан говорит, тебе лучше на кухню заглянуть, присесть. Чайку выпить. Успокаивающего, с мелиссой.

– Я вас умоляю, – направляюсь в сторону двери. – После Сонных Мастеров и Знаков под кожей у одного типа в Ебурге меня уже ничто не удивит.

– Уверен?

В голосе оружейника прозвучали зловещие нотки.

Так мне показалось, во всяком случае.

– Приму душ и спущусь.

Через четверть часа я сидел вместе с Джан и Федосом на кухне, которую слуги успели привести в идеальное состояние. Всё сверкало, сияло и внушало оптимизм. Чай в кружке был горячим, солнце настойчиво лезло в окно.

Федя добыл зелёное яблоко и под суровым взглядом Джан отправился его мыть.

– Не тяните уже, – я сделал первый глоток. – На нас опять кто-то собирается напасть?

– Пока нет, – Джан посмотрела на меня как-то странно. – Но я бы советовала хоть иногда просматривать отчёты мастера Багуса, в которых он отмечает потенциальные угрозы безопасности Рода.

– Смотрел же на прошлой неделе, – отпиваю из кружки. – Ничего ведь срочного, да?

Когда происходит что-то ужасное в моменте, Багус связывается со мной через телепатов. Или по телефону. А так, у меня были важные дела. И одно из этих дел Джан точно понравится. Просто она не в теме.

– В Фазисе открылась консистория.

Я замер с поднесённой ко рту кружкой.

О том, что инквизиторы планируют влезть в наш славный город со своим представительством, я слышал давно. И тут, пожалуй, нет ничего удивительного. Фазис после многолетнего перерыва вернул себе столичный статус, а как такое возможно, чтобы в главном городе империи не сидели эти чмошники в рясах? Я просто не был морально готов к тому, что святоши справятся с задачей к осени.

А всё почему?

Консистория – это вам не хрен собачий. Под свои владения инквизиторы загребают целый квартал, возводят там административные и жилые корпуса, иногда семинарии, целую систему подземных туннелей, арсеналы… Да всего и не перечислишь. Я уж молчу про то, что они наверняка будут прокладывать некий аналог оптоволокна для своей Тайной Сети. И кучу артефактов устанавливать, о которых простым смертным знать не положено.

– Но это ещё не всё, – решила добить меня Джан. – Угадай, кто назначен предстоятелем.

– Боюсь предположить. Капитан Куница?

Капитан Куница – один из культовых персонажей комиксов, на которых плотно сидит Федя. Это капитан воздушного корабля, странствующего через параллельные вселенные и сражающегося со злом. У него там целая команда таких же отбитых типов. Например, Бритвенная Лиса.

Джан подавила улыбку, а Федос бросил на меня недовольный взгляд. Только Кефир продолжал меланхолично жевать третью по счёту сардельку.

Кефир, кстати, вырос.

И приблизился габаритами к коту Бегемоту, воспетому классиком из моей прежней вселенной…

– Предстоятелем официально назначен отец Иероним, – припечатала Джан.

Я с глухим стуком поставил кружку на стол.

– Скажи, что ты пошутила.

– Она не пошутила, – заверил Федя.

– Разве он не влип в неприятности? – я нахмурился, вспоминая. – Расследование, если я ничего не путаю. Он превышал полномочия.

– В Супреме он больше не работает, – пожала плечами Джан. – Можно считать его назначение… своеобразной ссылкой.

– Правда? – я мрачно уставился в кружку. – Ссылка… Я всегда думал, что всяких провинившихся недоносков ссылают в глухие заполярные города. Или в Африку какую-нибудь. На худой конец – в Бангладеш или Индию, где нет водопровода и дерьмо плавает по рекам. А уж точно не в курортные города, которые по совместительству – столицы больших империй.

– Возможно, это новая политика Супремы, – хмыкнула Джан.

Или отец Иероним сам захотел сюда приехать, чтобы поквитаться со мной. Или ему удалось убедить своё начальство, что я представляю опасность, тогда он работает под прикрытием. Притворяется предстоятелем.

Много всяких «или».

В том числе – роковое совпадение.

– Так, – я отпил немного чая из кружки. – Так… Он уже здесь?

– Как следует из отчёта мастера Багуса, – неспешно произнесла Джан, – отец Иероним прибыл в Фазис позавчера вечером. И не только он. Сейчас отовсюду слетаются инквизиторы, которых перевели в новую консисторию. Везут оборудование морем и воздухом. Что-то по железной дороге.

– Распаковочка, – хмыкнул я.

– Что?

– Да так, ничего.

О блогерах, сколотивших миллионные аудитории на распаковке товаров, здесь слышать не могли. Как и о Ютубе с ТикТоком. Благословенное место!

– Пока им не до нас, – заметил Федя, вгрызаясь в яблоко.

– Так считает и мастер Багус, – кивнула Джан. – Наши агенты выяснили, что развёртка стандартной консистории в среднем занимает пару месяцев. И это по самым скромным прикидкам.

– И чем они занимаются эти два месяца? – стало интересно мне.

– Кто ж скажет, – буркнул Федя.

– Мы можем только предполагать, – Джан пожала плечами. – Уверена, что подключаются к своей Тайной Сети, заполняют информаториум, решают административные вопросы. Разбираются с должностями. Устанавливают артефакторику, прокладывают каббалистические линии. Это же не просто организация. Там у них целый военный городок.

Я хмуро уставился в окно.

Августовское солнце меня совсем не радовало.

Потому что я не хотел видеть отца Иеронима в Фазисе.