Текст книги "Столица на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Когда я закончил говорить, каббалист некоторое время сидел молча. Сложно было понять, что он думает. А ещё я не мог для себя решить, насколько глубоко он погружён в эту историю.

Наконец, Каримов вышел из ступора:

– Итак, Сонные Мастера решили подмять морфистку из вашего Рода, но также их заинтересовали ваши способности. У них довольно интересная иерархия. Снотворцы управляют обществом, добывают и распределяют знания. Все остальные – это, по сути, их служба безопасности.

– Я так и понял.

– Но маму шантажируют не они, – задумчиво произнёс Лука. – Дом Рыси.

– Совершенно верно.

– Барон, вы же понимаете, почему я не хочу возвращаться в Фазис? Или ехать в тот же Екатеринбург?

– В общих чертах, – ответил я. – Но некоторые детали не сходятся.

– Давайте попробуем их сложить.

– Ну, вы ведь работали с Эфой и Мастерами, потом они якобы исчезли. На самом деле, до чего-то докопались, и решили выйти из-под контроля. Сейчас вы, господин Каримов, не хотите лишний раз светиться перед Трубецкими, и это можно понять. Я не понимаю двух вещей. Даже трёх. Как вы оказались вовлечёнными в проект Гинденбургов. Как смогли убежать. И почему отправили мне письмо в тот момент, когда я находился в их засекреченном комплексе. В совпадения, уж извините, я не верю.

– И правильно делаете.

– Жду ваших разъяснений.

– Видите ли, барон, вы не совсем понимаете, с кем связались, – вздохнул каббалист. – Смотреть нужно вовсе не на кланы, а на Сонных Мастеров. Именно от них я бегу, а пересечения с Великими Домами… Побочный эффект. Много лет назад…

И он начал рассказывать.

Сонные Мастера вышли на Луку в тот момент, когда Добрый Эх превратился в живую легенду. Каббалисты, работавшие под этой торговой маркой, предложили людям нечто уникальное. Модификации чего угодно и полную конфиденциальность. Всё выглядело так, что Доброго Эха невозможно найти. Однако никто не защищён в своих ночных фантазиях. Когда Мастера заинтересовались каббалистами, те уже были состоятельными людьми, но большую часть средств тратили на конспирацию и нескончаемые путешествия. Нигде подолгу не задерживаясь, спецы из Доброго Эха платили за свободу отсутствием привязанностей. Не всем это нравилось. Несколько человек, включая Михалыча, ушли.

А потом до Эха добрались Мастера.

– На самом деле, это жёсткие и опасные ребята, – сказал Лука. – Они всегда поначалу предлагают. А потом выясняется, что они могут влиять на твой разум или добывать разные сведения… То, что ты предпочёл бы не афишировать.

– Если влезть в голову каббалиста, – возразил я, – какой с этого будет прок? Можно что-нибудь сместить не туда и превратить человека в овоща.

– Риски ничтожны, но они есть, – согласился Каримов. – Поэтому они зацепились за одну старую переделку, в которую я вляпался. Если бы про меня в то время рассказали кому не следует… мы бы с вами здесь не сидели.

– Снова шантаж, – хмыкнул я.

– Несложно, если умеешь влезать в чужие воспоминания через сны, – с горечью заметил каббалист. – В общем, я заключил сделку. Моих друзей из Доброго Эха оставляют в покое, я участвую в проектах, которые ведут Мастера. До недавнего времени эта договорённость соблюдалась.

– До недавнего времени?

Каримов нехотя продолжил говорить.

Передо мной открывалась весьма неприглядная схема. Мастера сначала манипулировали верхушкой Эфы, делая это тонко, исподволь. Они не рисковали, влезая в сверхзащищённые княжеские конструкты, предпочитая внедряться в сны второстепенных персонажей. Тех, кто отвечал за перспективные исследования. А потом, в какой-то момент, было принято решение разбежаться с Эфой и запустить новый проект совместно с Домом Рыси. Нечто подобное Мастера и раньше проворачивали, но делали это в Западной Европе и Наска. Опять же, редко.

– В общем, они затевают что-то, – проговорил Каримов, глядя на поднимающееся солнце. – Им потребовалось больше людей, разбирающихся в артефакторике и каббалистике. Не исключено, что их кто-то нанял.

– Подтянули ваших друзей? – догадался я.

– Надавили на моих друзей, – поправил каббалист. – Стали вылавливать по одному. Преимущественно, в сновидениях. А мы так не договаривались.

– И вы решили сбежать.

– Да. Мне не составило особого труда это провернуть, но я не учёл нескольких вещей. Во-первых, что они заинтересуются вами, барон, и попытаются использовать в своих интересах. Во-вторых, что мать шантажируют, принуждая к участию в Турнире.

– Она в ярости, – честно признал я. – Не из-за вас. Там нешуточная грызня между кланами, её много раз пытались убить. И она хочет размазать всех на арене.

– Даже сражаясь за Эфу? – искренне удивился Лука. – Она же их ненавидит. Трубецкие жёстко подставили её и Хасана, да вы и сами знаете эту историю. Хасан на той войне ноги потерял, а они с мамой были чуть ли не лучшими друзьями. И что, она готова преподнести победу на блюдечке этим уродам?

– Никто не может предвидеть будущее, – покачал я головой. – Маро не застрахована от поражения.

– Что мы сейчас имеем? Она не снимается с соревнований?

– У нас время до полудня. Если я приведу тебя – Маро вступит в бой. Так она сказала.

Незаметно мы перешли на «ты».

Это должно было выглядеть абсурдно, учитывая зримую разницу в возрасте. В реальности, Каримов был младенцем в сравнении со мной. Очень странно видеть перед собой зрелого, побитого жизнью мужика, и представлять его сыном молоденькой «девушки», которая навечно застыла в возрасте восемнадцати лет, а выглядела на шестнадцать-семнадцать. Полный диссонанс.

– И как ты себе представляешь мой приезд в Екатеринбург? Да ещё в одну из резиденций Эфы? – скептически произнёс Каримов. – Меня только там и ждут. Сразу захват, какой-нибудь закрытый санаторий, менталисты, морфисты, ясновидцы… Им ведь только и нужно, что добраться до материалов, которые стащили Мастера.

– А у тебя их нет?

Каббалист постучал себя по голове:

– Ты знаешь, слепки можно извлечь. Этим Барский и займётся. А заодно будут маму держать на коротком поводке.

Размышлял я недолго.

– Твоя супертачка может переместиться в Екат?

– Да куда угодно, – хмыкнул Каримов.

– Насколько она защищена от внешних воздействий?

– Защищена, уж поверь. И от энергетических, и от физических. Даже ты со своей бесплотностью не сможешь проникнуть в салон, если я этого не захочу.

Я кивнул:

– Примерно так и думал. Значит, мы можем отправиться в пансионат «Космос» уже сейчас.

– И не дать маме выспаться?

– Она и так спать не будет, – покачал я головой. – За тебя переживает. Издёргается, будет нервничать. А четырнадцатого ведь нет никаких боёв. Поспит следующей ночью. Если вообще решит в этом участвовать.

– А если нет? – Лука посмотрел мне в глаза.

– Тогда я могу предоставить вам убежище на своей земле.

– Смеёшься? Какое убежище, если против нас выступит целый клан?

На моём лице невольно нарисовалась покровительственная усмешка.

– Спроси у Маро. Против моего Рода никто не выступит.

* * *

Несмотря на то, что наш бэтмобиль выскочил из многомерности в три часа ночи, атака последовала незамедлительно. Сначала, без предупреждения, на нас обрушили запредельную стужу, проморозив пятачок земли трёхметрового диаметра чуть ли не до состояния абсолютного нуля. Артефактная защита выдержала натиск. И тогда вокруг заполыхал огонь. Очень странный огонь – ослепляюще-белый, практически нестерпимый для сетчатки.

Тачка выставила фильтры, и я не ослеп.

Добрых полминуты мы сидели, наблюдая за разлившимся снаружи сиянием. Возникло ощущение белого шума, когда ночью заканчиваются телепередачи, и ты втыкаешь в пустой экран, заполненный мелкозернистой хренью.

На салоне удары кинетиков никак не отразились.

Кондиционер больше не работал, зато включилась печка.

А потом, когда языки пламени перестали лизать кузов автомобиля, в боковое стекло врезался бешено вращающийся диск циркулярной пилы. Я знал, что эти штуки покрыты алмазным напылением. Во все стороны посыпались искры, а в неясном свете фонарей очертились контуры здоровенного меха. Я безошибочно распознал «Гефеста». Тяжёлый ударник, предназначенный для раскурочивания броневиков, автопоездов или заграждений, выставленных противником.

Несмотря на все усилия «Гефеста», стекло осталось девственно чистым.

Даже трещинки не появилось.

И тогда на крышу легковушки обрушился удар молота. Даже не коловрата. Тяжёлого молота размером с половину моего туловища. Редкий обвес, такое мало где используют…

Я невольно вжался в спинку кресла.

Всё же, сила привычки.

Будь я в старой вселенной, нас бы расплющило. Без вариантов. А протоматерии, укреплённой какими-то хитрыми энергетическими полями – хоть бы хны. Ни вмятин, ни других видимых повреждений.

– Я ж говорил, – в голосе Каримова прозвучала гордость. – Не пробить.

Пилот, словно не поверив в происходящее, обрушил на тачку второй удар.

С тем же результатом.

Убедившись, что толку ноль, мех присел, легко оторвался от земли и запрыгнул на крышу, придавив нас всей свой массой. Одна нога, смахивающая на колонну с четырьмя стальными когтями, упёрлась в капот. Вторая – в кузов.

Ничего.

Ни вмятин, ни проломов.

Вообще никаких разрушений.

Хотя нас по идее должно было раздавить в лепёшку…

Я полностью расслабился, даже вернул себе материальность. А то, мало ли… Вдруг сын Маро – психопат-самоубийца? Решил оборвать своё бытие столь экзотическим способом? Надо быть всегда готовым к тому, что некоторые люди, взаимодействующие с тобой, не совсем адекватны.

Каримов был уверен в своих силах.

Для этого у него были веские основания.

– Телепат Барского хочет с нами поговорить.

Я вспомнил, что домоморфы блокируют, в том числе, и ментальные атаки. При этом сообщают хозяину о важных деталях. Артефакт Каримова явно работает на тех же принципах.

– Передай, что я здесь. Пусть отзовут своих бойцов и дадут мне выйти.

Через минуту пилот меха, получив приказ от начальства, отвёл «Гефеста» в сторону. На приличную дистанцию, метров десять. Знают, собаки, что со мной шутить не стоит.

Нервные они.

Давно такого не видел, чтобы в нестандартной ситуации Барский сразу спускал псов. Значит, все напряжены, ждут любого дерьма и готовы порвать всякого, кто покусится на Маро.

А чего мы ждали?

Из иных измерений вылезает неведомая хрень, похожая на машину. С тонированными стёклами. И всё это – за несколько часов до предполагаемого самоотвода топового поединщика.

Убедившись, что поблизости никого нет, я повернулся к Луке.

– Жди меня здесь. Я приведу Маро.

Каримов молча кивнул.

Наш план был прост, как макушка бабуина. Если Добрый Эх боится за свою жизнь и свободу, ему не нужно покидать устройство, обладающее чуть ли не абсолютной защитой. Проще доставить сюда Маро и позволить им уладить все недоразумения. А дальше будь что будет.

– Ты можешь просочиться сквозь дверь, – разрешил Каримов.

Я так и поступил.

Выскользнул в морозную ночь, к которой совершенно не был подготовлен. Демисезонные ботинки на рифлёной подошве, джинсы, вязаный свитер и мимикрирующий комбез. Вот и вся моя экипировка.

Комбинезон сразу подстроился под заснеженную территорию пансионата. Я слился с высокими сугробами вдоль парковых дорожек, тусклым фонарным светом и поскрипывающими на ветру деревьями.

Сделав несколько шагов, сбросил капюшон.

Ветер пробирал даже сквозь шерстяную вязаную шапку.

И почти сразу ко мне обратился телепат СБ Эфы:

Господин Иванов, с вами хочет поговорить начальник.

Я слушаю.

Он ждёт в холле главного корпуса.

Покосившись на машину-полиморфа, я двинулся по дорожке, ведущей к парадному крыльцу. Мимо застывшего в темноте меха с урчащим движком.

Среди деревьев проносились стремительные тени.

Хмыкнув, я поднялся по лестнице и оказался в уже знакомом вестибюле.

Барский терпеливо дожидался меня у входа. Я отметил про себя невероятно уставшее и, кажется, постаревшее лицо аристо.

– В отпуск бы вам, Артур Олегович, – я пожал протянутую руку. – Сразу после Турнира.

– Эх, Серёженька, – вздохнул граф. – По живому режешь.

– Ну, должен у вас быть заместитель, – предположил я. – А то ведь полную дичь творите. На людей с молотами да прочими инструментами бросаетесь. Не разобравшись толком.

– Извини. Мои люди действовали по инструкции.

– Это по какой? – мне стало интересно.

– Уничтожать любые неопознанные объекты.

– Ладно, теперь вы нас опознали.

– Сергей, на этом… устройстве… приехал Лука Каримов?

– Он самый.

– А почему не выходит? И где ты его откопал?

– На первый вопрос ответ очевиден. Мужик вам не доверяет, и его можно понять. Со вторым – сложнее. Должен признать, это его заслуга, а не моя.

– И чего вы сейчас добиваетесь? – прищурился Барский. – Условия будете ставить? Опять хочешь денег?

– Я вас умоляю, Артур Олегович. Просто дайте возможность Маро поговорить со своим сыном. И не вмешивайтесь. Если повезёт – сохраните бойца.

– Если, – пробурчал граф.

Глава 4

Мы сидели в уютной рекреационной зоне с видом на парк и машину, в которой скрылась Маро. Бессмертная отсутствовала уже минут сорок. Как я и предполагал, она не спала, и едва к ней в дверь постучали, быстро спустилась вниз, накинув на спортивный костюм дутый пуховик.

Нам с Барским подали кофе.

– Значит, Сапеги шантажировали нас, даже не имея на руках козыря, – расстроенно произнёс начальник СБ. – После такого мне точно нужно подавать в отставку.

– Не драматизируйте, – поморщился я. – Никто не мог этого предвидеть.

– И до чего они там договорятся? – граф явно нервничал. – Сейчас возьмут и уедут… куда-нибудь.

– А козлом отпущения будете вы, – догадался я.

– Кто ж ещё, – хмыкнул Барский, делая глоток из миниатюрной чашечки. – У нас всегда так. В любых непредвиденных косяках виновата служба безопасности.

– Не знаю насчёт службы, – я проводил взглядом чудовищную фигуру меха, протопавшую среди деревьев, – но Эфа дров наломала. А всё из-за вашего утилитарного отношения к людям.

– Это ты к чему? – прищурился Артур Олегович.

– К дождю, – буркнул я. – Зачем вообще понадобилось отправлять своих людей к чёрту на рога? А потом сливать их? У вас столько лишних бойцов, что ими можно разбрасываться?

Барский чуть не подавился кофе.

Но взял себя в руки и спокойно ответил:

– Во-первых, что значит «вас»? В то время СБ управлял Гамов, к нему все претензии. Если хочешь знать, я этот шаг не поддерживал.

– Ну, теперь-то легко говорить, – безжалостно припечатал я. – Можно всё свалить на покойника.

Увидев возмущение на лице собеседника, я добродушно улыбнулся:

– Ладно-ладно. Проехали. В чём-то вы правы. А что во-вторых?

– Хм, – Барский надолго задумался, а потом изрёк: – Думаю, все сроки давности прошли, и можно об этом говорить спокойно. Ты знаешь, в какой именно «горячей точке» служила Маро?

Пожимаю плечами:

– Она не говорила.

– А я тебе скажу. Это был Египет. В учебниках истории этот конфликт упоминается вскользь, одним предложением. А зря. Я бы подробно объяснял детям, кто есть кто в их родной стране.

– Против вас бились Волки, – вспомнил я. – Что вы там забыли вообще?

В этой реальности Суэцкий канал тоже прокопали в девятнадцатом столетии, так что Египет, по логике, имел стратегическое значение. Участи быть завоёванной Халифатом эта страна избежала благодаря тонкой дипломатической политике. Но около пятидесяти лет Египет находился под протекцией Стамбула и предоставлял туркам уникальные транзитные условия. То есть, не брал плату за проезд с халифатских торговцев. Вообще не брал.

– Как обычно, всё разгорелось из-за наследия Предтеч, – объяснил Барский. – Недалеко от побережья Красного моря нашли разрушенную колонию.

– Не думал, что их можно разрушить.

– Вообще никто не думал, – граф поднёс чашку ко рту. – Как выяснилось, можно. Огромная трещина, повреждённая оболочка. Накрывшиеся системы. И, несмотря на это… много всего интересного.

– И что, за тридцать тысяч лет никто не разграбил? Свободный же доступ.

– Не совсем свободный. Потому что Синайский хребет. Колония потерпела крушение или была разрушена внешней силой высоко в горах. Добраться туда без специального снаряжения очень сложно. Ну, если знаешь точку, можно послать прыгунов… Или дирижабль… Но так получилось, что местность дикая. Никто там ничем не интересовался. Раньше.

– Странно, что вы не сцепились с Халифатом.

– Я ж говорю, Сергей, не всё так однозначно. Первыми до артефакта добрались британские учёные, потом разведка доложила о случившемся халифу. Было это почти тридцать лет назад, в 1952 году.

– Стоп, – я малость охренел от услышанного. – Пятидесятые? И вы уже собирали механикусов?

– Конечно, – Барский искренне удивился моему невежеству. – А что такого? Технология во многом основана на каббалистике и артефакторике. Я тебе больше скажу, люди ещё в «тридцатых» пилотировали. Просто агрегаты были примитивные, громоздкие.

– Хорошо. Узнал Халифат об этой разрушенной колонии. И дальше что? Причём тут вообще Россия?

– А при том, – глубокомысленно изрёк Барский, – что там очень много всего нашли. А мы в ту пору были с Халифатом в напряжённых отношениях. Так что Эфа поддержала британцев, а Волки – Халифат. Был введён ограниченный контингент…

– Чего? – перебил я. – Вы поддержали британцев? Это шутка?

– Нет, – хмыкнул Барский. – Это, мой юный друг, политика.

Я обдумал услышанное.

– То есть, вы дружили с ними против Халифата.

– Недолго, – граф снова отпил из чашки и покосился на машину-полиморфа. – Через несколько лет расклады поменялись. И Трубецкие стали лучшими друзьями Махмуда. Но тогда, в пятьдесят втором… Короче, мы дрались с Волками и Халифатом. А британцы стояли плечом к плечу с нами. При этом… мы воевали под британским флагом.

– Вас там не было, – догадался я. – И что? Кому добыча досталась?

– Никому, – мрачно произнёс Барский. – На колонию решили наложить лапу инквизиторы. И не просто наложить. Готовилось серьёзное обвинение лидерам кланов, которые, дескать, ввели войска, не испросив высочайшего соизволения. Так что всем грозили неприятности.

– И вы бросили своих людей.

– Бросили, – на Артура Олеговича было жалко смотреть. – Исключили из клана. Удалили из реестров. Напрочь забыли об их существовании.

– Но это же абсурд! – не выдержал я. – Допроси любого пилота с пристрастием, подключи ясновидцев, телепатов – и станет ясно, за кого они воевали!

– Говорю же, маскарад, – хмыкнул Барский. – Гамов выиграл время, а потом договорился с Супремой. Я в этом не участвовал, но слышал о серьёзных отступных. И формальности надо было соблюсти. Чтобы у других правительств не возникло вопросов.

– Уверен, все понимали.

– И что? Ты можешь понимать, что угодно, но если не можешь доказать – сидишь и молчишь в тряпочку. Чтобы не выглядеть идиотом на международной арене.

– Артур Олегович, вы мне ничего нового не открыли. Я в общих чертах понимал, что кланы так действуют. И понимал, какое отношение к стоящим внизу иерархии. И как эта мотивация должна убедить Маро, что вы не чмошники, а мудрые политики, пекущиеся о благе Родины?

Барский вздохнул.

– Тяжёлый ты человек, Иванов.

– Какой есть.

– Тяжёлый, но полезный, – зачем-то решил уточнить граф. – Скажу так, были у тогдашней верхушки и другие соображения. Не лежащие на поверхности. Так, если бы вскрылось, что мы воюем с Волками напрямую, это бы означало необходимость развязывания внутреннего конфликта. Да-да, аристократические заморочки, которые ты не любишь. Но это означало бы нарушение Варшавской Унии. Хаос и кровь, упадок страны. Лишившись Унии, мы бы перегрызлись друг с другом, а остатки империи разорвали бы наши милые соседи. Вот и скажи теперь, высока ли была цена. Пожертвовать горсткой солдат или целой страной?

– Нечего было туда лезть, – отрезал я. – Что за привычка вообще такая – хозяйничать в чужих странах, прибирая к рукам всё подряд?

Барский не успел ответить.

Дверца бэтмобиля испарилась, и Маро Кобалия вышла наружу. Мы с графом чуть ли не одновременно вскочили со своих мест. Бессмертная быстрым пружинистым шагом пересекла открытое пространство перед корпусом пансионата и скрылась в портале входной группы.

Барский направился через коридор в сторону холла.

Я последовал за ним.

Мы встретились с Маро чуть ли не у самой стойки регистрации. Девушка направлялась к лифтам, явно не рассчитывая на долгие разговоры. Ещё бы, на часах – без четверти четыре.

– Госпожа Кобалия, – окликнул Барский. – Найдётся минутка?

Маро резко обернулась.

– Я слушаю, Артур.

Никак не привыкну к её истинному возрасту.

– Ты с нами?

Девушка фырнула.

– Только это тебя и волнует, да?

– Сама знаешь, что да, – огрызнулся Барский. – И что давить на тебя я больше не могу.

– Не можешь, – подтвердила Маро. – Потому что ни один из ваших хвалёных кинетиков не в состоянии пробить артефакт Древних. И вычислить, где скрывается мой сын, тоже кишка тонка.

Барский чуть ли зубами не заскрежетал.

Но этот человек умел контролировать эмоции, что доказывал многократно.

– Мы согласны на любые условия.

– Так уж и любые, – Маро пронзила взглядом собеседника.

– В пределах разумного, – Барский не отвёл глаза.

Маро усмехнулась.

– Тогда я хочу, чтобы ваша шайка оставила в покое моего сына. Не пытайтесь его искать, давить на него через сны или иным способом. Просто отпустите.

– Это потребуется согласовать, – растерялся граф. – Он работал на нас…

– Мне плевать, на кого он работал, – отчеканила Маро. – У вас есть срок до полудня. Я хочу получить гарантии. Вы не тронете Луку, я буду за вас драться на арене. Очень простая сделка, Артур.

– И какие тут могут быть гарантии? – опешил начальник СБ.

– Слово Трубецкого.

Правый глаз Барского дёрнулся.

Ох, непростыми исследованиями занимался Каримов. Очень непростыми. И очень важными для Великого Дома. Никто его отпускать не хотел, Маро правильно оценила ситуацию.

Тогда вмешался я:

– Будут гарантии. От меня.

Аристократы синхронно повернули головы в мою сторону.

– Князь даст обещание и выполнит его, – сказал я. – В противном случае, я буду рассматривать нападение на Луку Каримова, как нападение на свой Род.

– Что, прости? – лицо Барского совсем посерело. – Но он не относится к твоему Роду!

– Согласитесь, Артур Олегович, это не столь принципиально. Главное, что считаю я, не так ли?

– Да ты охренел! – рявкнул граф.

– Возможно. Но в ваших интересах исходить из этой реальности.

– Я не знаю, чем занимался мой сын, – вновь заговорила Маро. – Да мне и наплевать, если честно. Хотите вступить в борьбу за имперский трон – выполните мои условия.

Барский тяжело дышал.

Глаза эсбэшника метали молнии.

– Время до полудня, – напомнила Маро.

И зашагала к лифтам.

По дороге обернулась:

– И да, после Турнира я выхожу из клана.

* * *

Я дико устал.

Осознание этого пришло даже не в тот миг, когда я покидал «Космос». И не в тот, когда я садился в машину-артефакт, успешно притворявшуюся машиной. Я, кстати, признателен Луке за то, что он решил меня дождаться и подбросить до Фазиса, где несли вахту мои люди с Хорвен.

Усталость я почувствовал позже.

Когда за нами прибыл домоморф, я переступил родной порог и бросил взгляд на часы. А потом вдруг до меня дошло, что мне абсолютно пофиг на судьбу империи. То есть, не важно, примет Маро участие в этом грёбаном Турнире или нет. При любых раскладах, ей отвечать за этот выбор. А мне просто хочется поспать. А ещё – заняться какой-нибудь рутиной. Никого не резать, не закатывать под землю, не травить и не сбрасывать в подвал с высоты двадцатого этажа. Просто бытовухи хочется. Поел, потренировался, разобрал скопившиеся бумажки. Посмотрел, как там новые таунхаусы строятся…

Эх.

Недостижимая мечта.

И всё же, я попытался вступить на тропу гедонизма. Отправил гончую в её каморку, распустил эсбэшников, принял душ и завалился спать. Стрелки на часах клонились к пяти утра, и я мгновенно провалился во тьму.

…Разбудил меня телефонный звонок.

– Кто там? – я расплющил один глаз, потом второй. – Бродяга, почему так рано звонят?

– По меркам вашего вида, не рано, – ответил домоморф. – Сейчас половина первого.

– Ночи?

– Дня.

В голове начало что-то проясняться.

– А звонит кто?

– Абонент находится в пансионате «Космос», Екатеринбург. Это межгород, Сергей.

Предусмотрительный домоморф создал аппарат прямо возле моей кровати, на тумбочке. Поэтому, догадался я, и звук такой отвратительно громкий.

За окном гудел поднявшийся ветер.

Шторы-блэкаут не позволяли выглянуть наружу, но я подозревал, что погода начинает портиться.

– Да? – нехотя поднёс телефонную трубку к уху.

– А чего такой невесёлый? – раздался преувеличенно жизнерадостный голос Барского. – Ты же в тепле сидишь.

Я протянул руку, чтобы сдвинуть штору и оценить обстановку.

Обстановка не радовала.

Красную Поляну заносило снегом.

Здоровенные хлопья проносились мимо окна, перечёркивая реальность наискосок. Самая настоящая вьюга, и это субтропики! Небо серое, всё свинцом обложило. Тучи породили муть, окутавшую весь посёлок. Здание холдинга на холме частично погрузилось в туман… Даже не туман, а неясная мазня.

– Ну, как сказать, – буркнул я. – Всё относительно.

– Звоню, чтобы поблагодарить, – перешёл к сути начальник клановой СБ. – Наверху согласовали взаимные уступки, и с Маро нам удалось договориться. Она не снимает свою кандидатуру.

– О, как, – протянул я. – А меня за что благодарить?

– Ну, – Барский немного смутился, – ты же привёз её сына. А перед этим вы долго беседовали. Не знаю, о чём, но ведь она передумала.

– У вас же ясновидцы есть, – хмыкаю в ответ.

– Мы ещё не пользовались их услугами, – соскочил эсбэшник. – А ты, кстати, не хочешь поприсутствовать на Турнире? Могу организовать билет в первые ряды.

Я насторожился.

От предложения Барского веяло подставой.

Сложить два и два не так уж сложно. Клан вновь посмотрел в мою сторону. Значит, я им нужен. И вовсе не в качестве зрителя.

– Выкладывайте, Артур Олегович. Только без всех этих… манёвров.

– Да ты и сам всё понимаешь, – посерьёзнел граф. – Ставки выросли. Чем ближе Маро будет к финалу, тем выше опасность. У меня хорошая команда, но ты…

– Но я – это я.

– Можно и так сказать.

– Значит, вы видите меня частью своей СБ. И хотите использовать, играя на дружеских чувствах к Маро.

– Даже скрывать не стану. Но Его Светлость просил передать, что Дом Эфы в долгу не останется. Нашей благодарности не будет границ.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул я. – Думал поехать просто так, но раз уж вы заговорили про благодарность… Готовьтесь к буйному полёту моей фантазии.

На том конце провода повисло гробовое молчание.

Кажется, Барский понял, что его хозяева попали на деньги.