Текст книги "Столица на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Перед нами громоздился двухэтажный турецкий чайник.

Я вспомнил, как он называется – чайданлык.

Большая нижняя ёмкость предназначена для кипячения воды, маленькая верхняя – для заваривания самого напитка. Всё это готовится на пару, и можно периодически себе подливать. Что я и сделал, воспользовавшись изящным армуду.

Милана Барская с улыбкой наблюдала за моими действиями.

Дочь начальника СБ Эфы пришла на встречу в джинсах-клёш, простеньких кедах и серой футболке. Без оружия или чего-то подобного. Ничто вообще не указывало на её благородное происхождение. Да и я выглядел аналогичным образом, только брюки были хлопковые, а вместо футболки – серая рубашка навыпуск. Родовые кольца мы оба предпочли оставить дома. Как и жетоны самостоятельности.

– Далеко забралась, – сказал я, не прикоснувшись к чаю. Стакан я использовал для антуража. Чтобы не выделяться на фоне других посетителей. – Не проще было в Старом Городе встретиться?

– Сергей, не смеши. Ты ведь понимаешь, что я здесь инкогнито.

– А твой отец понимает?

– Само собой. Именно он меня и отправил на встречу.

– Хм… А к чему вся эта секретность? Я так понимаю, руководство клана точит зуб на Мастеров. И вы не прочь пустить меня по их следу. Сделать грязную работу чужими руками. Зачем тогда вся эта клоунада с Атлером?

Девушка задумчиво побарабанила пальцами по столу.

– Скажем так, на уровне ядра пришли к консенсусу. В будущем мы могли бы прибегнуть к услугам Мастеров, но не станем делать этого. По двум причинам. Во-первых, им больше нельзя доверять. Во-вторых, мы потеряем лицо.

– И что вам мешает покарать их собственными силами? Уверен, у твоего отца есть подходящие исполнители.

– Есть, – признала Барская. – Но мы не уверены, что они справятся.

Моя бровь изогнулась.

– Противник настолько силён?

– Да.

Откровенность подкупает.

Тем более, если признание звучит из уст симпатичной девушки.

Но меня так просто не взять.

– Милана, я думаю, существует и другая причина вашей готовности сотрудничать. В случае, если я потерплю неудачу, гнев Сонных Мастеров обрушится на мой Род. А вы сэкономите ресурсы, людей и оставите себе путь к отступлению. Так ведь?

Юная графиня посмотрела на меня с интересом:

– Папа говорил, что у тебя голова соображает.

– Да, он плохого не посоветует, – хмыкнул я. – А что по сделке с Натальей Андреевной?

– Это ваши вопросы, – пожала плечами Милана. – Просто в моменте у нас сложились общие интересы. У каждого свои.

– Хорошо, – я откинулся на спинку стула. – Готов слушать.

– Контакты с Мастерами лежали на мне, – просто ответила Барская. – Отвечаю на невысказанный вопрос: нет. Мы не общались в сонных конструктах.

– Но почему? – искренне удивился я.

– Сам подумай. Пускать в конструкт тех, кто с лёгкостью может заложить в твой мозг что угодно? Любую цель, мотивацию? Никто не хочет общаться с ними во сне. А кто нарушает это правило, рано или поздно превращается в инструмент.

– Продолжай.

– Телепатические контакты не устраивают их.

– С хрена ли?

– Опасаются ментальной атаки и утечки образов, выдающих месторасположение их базы.

– У них есть база?

– Мы думаем, что есть.

– Тогда что? Не говори, что телефон.

– Почтовые боксы.

Следовало догадаться.

В мире, где отследить можно практически что угодно, анонимная доставка писем в обезличенные камеры хранения остаётся самым продвинутым кейсом.

– Не говори, что вы не пытались их отследить. Артефакты, подкуп почтовых работников, ясновидцы…

– Всё перепробовали, – горько усмехнулась Милана. – Конверты от них всегда чистые, без истории. Артефакты, даже самые неприметные, глохнут на полпути. Почтальоны никакой информацией не владеют. Одни выгребают все конверты и бандероли из ячеек, другие перевозят между странами и губерниями, третьи сортируют, четвёртые раскладывают. Дважды мы ухитрялись вычислить конечный бокс. Но ведь ещё нужно понять, кто и когда откроет ячейку. А когда мы понимали и брали этого типа, оказывалось, что он посредник.

– Дай угадаю, – я наклонился вперёд. – Ничего толком не помнит и думает, что его наняли во сне? Типа, что ему всё это приснилось?

– Вроде того. Мы пообщались с коллегами из других кланов. Та же история. Некоторые посредники уверены, что прямо сейчас спят.

– То есть?

– Ну, он забирает конверт и думает, что спит.

– Изящно.

– Не то слово.

Пару минут мы просидели молча.

– И как можно вести совместный проект в таких условиях? – не выдержал я. – У вас была секретная лаборатория. Там работали вполне реальные люди. Занимались исследованиями. Ты же понимаешь, что обмен данными выглядит бредово?

– Ну, почему. Все отчёты они принимали через боксы непосредственно от руководителя проекта. С нами связывались в исключительных случаях. Не поверишь, но всё это работало.

– Ладно. Но если не допрашивать посредника? А проследить за ним?

– Я же говорю, мы не дошли до этой стадии. В большинстве случаев мы просто не могли вычислить конечный бокс.

Мне оставалось лишь задумчиво кивнуть.

– Милана, почему ты думаешь, что я их найду?

– А никто и не думает, что ты это сделаешь. Но хуже не будет. Мы ничего не теряем в случае твоей неудачи.

– Логично. Давай схему.

Девушка достала из сумочки маленький конверт. Передвинула его через стол к моей руке.

– Здесь индекс почтового отделения в Фазисе, его адрес и номер бокса. Отправления вынимают по четвергам. Вместо имён мы указываем кодовое слово – оно тоже есть в конверте. Всё. Ты можешь вступить в переписку с Мастерами либо попытаться отследить всю цепочку. Процесс сложный, но совсем не обязательно, что невыполнимый. Действуй по собственному усмотрению.

– Последний вопрос. Твой отец понимает, что произойдёт с морфистами, если я до них доберусь?

– Нам известны твои методы.

– Прекрасно.

Я встал, сгрёб со стола конверт и, не прощаясь, покинул кафе.

* * *

Мне был нужен очень хороший каббалист.

А ещё лучше – двое.

Поэтому я вернулся в усадьбу, сделал два звонка и стал ждать гостей. Через полчаса в моём кабинете сидели Лука Каримов с Михалычем. Не просто сидели, а пили чай, оживлённо беседовали, вспоминали старые-добрые времена. Когда я вошёл, они как раз обсуждали один старый заказ и клиента-идиота, который никак не хотел понимать…

– Кхм, – прервал я этот ностальгический поток. – Друзья, если вы не против, приступим к делу.

– Да-да, – подобрался Каримов. – Мы слушаем.

– Насколько реально отследить конверт с помощью каббалистики? – сходу выдал я. – То есть, чтобы мы видели его перемещение в пространстве?

Каримов приложился к чашке, задумчиво посмотрел в окно.

И осторожно ответил:

– Знаки сами по себе ничего не решают. Самые продвинутые технологии – это связка цепочек с артефактами. В качестве примера могу привести мехов. Или отклоняющие линии.

– То есть, мы накладываем метку, но нужен отслеживающий артефакт?

– Именно, – кивнул Добрый Эх.

– Михалыч, а ты что думаешь?

– Поддерживаю, но с оговорками.

Каримов с интересом взглянул на ученика.

Я подумал, что было бы интересно позвать ещё и Пупкина – они бы тут до утра дискутировали. Но Василий плотно задействован на разработке прототипов для моего завода. Решил не дёргать мужика, чтобы не сбить сроки.

– Мы обнаружили огромное количество новых Знаков и цепочек, – осторожно произнёс Михалыч, стараясь не сболтнуть лишнего. – Расшифровка до сих пор не закончена. Да там ещё на десятилетия работы, если честно… Но уже куча находок. Думаю, есть цепочка, и она может сработать… с одним из твоих артефактов, Сергей.

– Говори открыто, – среагировал я. – Луке я доверяю.

На самом деле, я доверяю Маро. Уверен, что она пообщалась с сыном и много чего обо мне поведала. Кроме того, Лука в некоторой степени чувствует себя обязанным. И да, я в будущем планирую перетянуть его на свою сторону. И понемногу приобщаю к тусовке.

– Ну, мы могли бы привязать метку к Проектору, – заявил Михалыч.

– Что? – охренел Каримов. – У вас есть Проектор?

– У нас много чего есть, – хмыкнул я. – В том числе, печеньки.

Шутку никто не понял.

Тут ведь никто не пилит мемы про Дарта Вейдера.

– И как это будет работать? – заинтересовался Добрый Эх.

– Могу набросать схему, – предложил Михалыч, открывая блокнот. И поспешно добавил: – Но это всё в теории. Никто ведь ещё такого не делал.

Несколько минут сидим в абсолютной тишине.

Слышится только звук шариковой ручки, да сосредоточенное сопение Михалыча. Накатав добрую страницу непонятной белиберды, он передал раскрытый блокнот Каримову. Добрый Эх погрузился в изучение. Цокнул языком. Задумчиво почесал ухо. Потрогал щетину на подбородке. И начал задавать вопросы:

– А почему такая геометрика? А что это за Знаки вообще? Впервые такое вижу… Где вы их добыли? Да ладно… Но… Я здесь процентов двадцать не могу разобрать! Но в целом выглядит логично. Хоть и нестандартно. Но меня смущают эти Знаки… Они похожи… Что это за Знаки?

Мы с Михалычем переглянулись, пряча улыбки.

– Я ж говорю, у нас много всего есть, – повторил я. – Хочешь поработать над этой задачкой?

– Конечно, хочу! – глаза каббалиста вспыхнули нездоровым огнём. – А Проектор покажете?

– Только сначала ты должен принести клятву на крови девственницы, что никому об этом не расскажешь, – серьёзно заявил я.

– Чего? – Каримов не сразу выкупил.

– Лука, – Михалыч хлопнул друга по плечу. – Ты ещё плохо знаешь нашего барона. Он всегда несёт такую вот ересь с вот таким лицом.

– Девственницу можем заменить на козу, – предложил я. – Или розового фламинго.

Наконец, Лука фыркнул и, уже не сдерживаясь, начал хохотать.

– Вообще, в каждой шутке есть доля шутки, – заметил я, когда тот немного успокоился. – Проектор – тайна Рода Ивановых. И этот артефакт как бы запрещён инквизицией. Поэтому я буду очень признателен, если всё это останется между нами.

– Мы, разумеется, всё будем отрицать, – добавил Михалыч.

– Да и кто пустит этих ушлёпков в Бродягу? – задал я риторический вопрос.

– Уж точно не мы, – кивнул Михалыч.

– А вы, ребята, те ещё психи, – констатировал великий каббалист. – Ладно, я в деле. Михалыч, дружище, давай подробнее вот про эти четыре Знака…

– Не спешите, – прервал я. – В нашем треугольнике есть тупой угол. Распишите мне механику.

– Наносим вот это на конверт, – объяснил Михалыч. – Невидимыми чернилами. Заряжаем. Отправляем. То есть, закладываем. Ждём выемку. Включаем Проектор – и садим Федю за работу. Его проекция будет автоматически следовать за конвертом. Не важно, в машине тот будет или на самолёте.

– Только надо вторую цепочку связать с Проектором, – задумчиво произнёс Каримов. – Гравировка на корпусе?

– Не-не-не, – замотал головой Михалыч. – Это ж одноразовая операция. Сделаем подставочку деревянную. И добавим пару скрепляющих Знаков. Вот…

Он быстро начертил в блокноте какие-то каракули и передал коллеге.

– Неплохо, – оценил Добрый Эх. – Но я бы вот это ещё вписал.

Выхватив ручку из пальцев ученика, Каримов внёс исправления.

– О, вообще огонь! – обрадовался Михалыч. – Теперь точно свяжем!

– Мужики, – я посмотрел на очумевших умников. – А если этот конверт полетит в какую-нибудь Австралию? Феде что, сутками не спать?

– Да пусть спит, – отмахнулся Михалыч. – Письмо ж с дирижабля или поезда никуда не денется. А мы рейс по телефону пробьём и вычислим пункт назначения.

– Если что, разбудим, – поддержал коллегу Лука.

Получается, у нас есть своеобразный код для отслеживания конверта, как в моей прежней реальности. Только нужно иногда включать Проектор и проверять, куда эту наживку занесло. При таком раскладе текст самого письма вообще не играет роли. Посредник доставит информацию в нужное место, а читать он её не имеет права по умолчанию. И я бы, наверное, подключил к этой операции всех своих рептилоидов, да только смысл? Пункт назначения письма невозможно предугадать. Лотерея в чистом виде. А это значит, что можно отправить чистый лист. Знаки на него нанести, зарядить энергией – и вызвать на дом курьера с попкорном.

– Действуйте, – сказал я. – До конца завтрашнего дня надо отправить письмо.

– Федю предупреди, как проснётся, – сказал Михалыч.

– Само собой.

Каббалисты, оживлённо переговариваясь, покинули кабинет.

Я уж было совсем решил уйти на заслуженный отдых и почитать что-нибудь в библиотеке, но тут жизнь напомнила, что расслабляться никогда нельзя. Если ты думаешь, что на два шага опережаешь умного и сильного противника, – значит, ты попросту чего-то не учёл.

В библиотеке материализовался телефонный аппарат и начал истошно трезвонить.

Отложив «Историю тайных культов Наска» и с трудом подавив раздражение, я снял трубку.

На проводе был мастер Багус.

– Господин, неприятности. Пожар на одном из складов «Стрижа» в Тавриде.

Глава 22

В Ялту я отправил своих прыгунов вместе с Байтом Мусаевым. Федю не стал дёргать – пусть парень выспится, на носу сентябрь.

Отчёты начали поступать незамедлительно.

В виде слепков.

Сгорел один из наших крупнейших складов, на котором хранилось… много всего. И разная мелочь, и габаритные вещи, включая холодильники, мебель, стиральные машины, газонокосилки. Не знаю, что там по ущербу, но будет больно. Я уж молчу про то, что торговля в Ялте и её окрестностях будет парализована на две-три недели. Минимум.

И если вы думаете, что склад поджёг пирокинетик, до глубоко заблуждаетесь. Это сделал один из рабочих, причём ушлёпок и сам сгорел, бегая среди стеллажей.

Правильный вопрос – куда смотрел сторож.

И где были другие сотрудники, работавшие в ночную смену. Упаковщики, водители погрузчиков, бригадир големов.

Собственно, здесь и начинается самое интересное. Големы стояли в своих нишах, никто их не направил на разгрузку. Люди спали в своих квартирах, потому что были уверены, что сегодня – не их смена. Мой управляющий по Ялте ухитрился разбудить двоих: начальника смены и голем-бригадира. Оба несут одинаковую чушь. Сегодня понедельник, на работу послезавтра, чего вы от меня хотите? В голове у них и с календарём сдвиги.

Теперь переходим к сторожу.

Этот тип как раз таки был уверен в том, что на склад явиться нужно. Для того, чтобы всё спалить к хренам собачьим, ведь тут, как известно, поселилось зло! Я это знаю, потому что перед смертью мужик заявил своей жене: иду выжигать зло. Женщина не обратила никакого внимания на этот бред и продолжила смотреть телек. А герой-поджигатель сел в трамвай, прибыл на окраину города, закупился бензином на заправке… Облил себя, облил склад… Ну, дальше вы понимаете. Останки уже не опознать. У него только армейский жетон сохранился, после службы в ВС Эфы. По этой железке сумели идентифицировать. Плюс показания жены, которая видела, что супруг отправился на остановку.

Пожар успели потушить до того, как он смог бы уничтожить склад и перекинуться на соседние здания. Однако товары, хранящиеся внутри, потеряны. Равно как и ценное оборудование. Придётся делать ремонт, монтировать новые стеллажи, покупать погрузчики и големов. Работники в это время будут чилить в оплачиваемом отпуске. Красота!

Под утро, когда общая картина уже была ясна, в усадьбу пришёл один из людей мастера Багуса. Передал мне из рук в руки несгораемую жестяную коробку, обнаруженную на месте преступления.

А в коробке – письмо.

С таким содержанием:

ПЕРВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, ИВАНОВ. ПРИСОЕДИНЯЙСЯ – ИЛИ МЫ ПРОДОЛЖИМ.

Всё окончательно прояснилось.

Мастера обработали тех, до кого сумели дотянуться. При этом один из моих людей погиб. Ему налили в голову всякого дерьма, и он спалил себя вместе со складом, а это хреновая смерть. Уж я-то знаю…

При мысли о том, что Мастера убили человека, доверившегося моей компании, на душе стало мерзко. Сторож ни в чём не виноват. А мне следовало приложить больше усилий, чтобы добраться до этих выродков.

Самое интересное – на что они рассчитывают?

Какая может быть лояльность у человека, вступившего в тайное общество под давлением? Я не разделяю их идей, Джан – тоже. У нас собственные взгляды на взаимодействие с коллективным бессознательным. И суть этих взглядов простая: если существует угроза в параллельных вселенных, Мастера от неё не спасут. Они просто создают иллюзию своей полезности. И накладывают лапу на разработки, имея с этого огромную выгоду.

Что ж, теперь они будут ждать моей реакции.

И дождутся.

– Бродяга, разбуди меня к обеду.

Чтобы хорошо повоевать, надо выспаться.

А я подозревал, что впереди меня ждёт увлекательный квест.

* * *

Письмо я, конечно же, не стал забрасывать в ячейку своими руками.

Едва Матвеич и Добрый Эх сообщили, что Знаки нанесены, и метка заряжена, отправил на задание Федю. Мы вообще решили не светиться, делая закладку по всем правилам. Никаких квитанций об оплате, разговоров с тётками и лишних свидетельств нашего пребывания на почтамте. Федос включил Проектор, перебросил альтер-эго на разведку и, дождавшись момента, когда у боксов никого нет, отправил телепатическое сообщение Ольге. Байт Мусаев шагнул в комнату с боксами через многомерность, разместил письмо в ячейке и даже не открыл при этом дверцу. Это особая, уличная магия, ха-ха!

Операцию мы провернули в четыре пополудни. То самое время, когда почтальоны обедают, а людей в отделении практически нет. Да и откуда им взяться в такую жару? Кто на пляже, кто у себя дома, в шезлонге качается. Или в беседке сидит, под виноградными лозами. Или в бассейне плавает. Улицы в это время не такие многолюдные, как обычно. Народ ломанётся на набережную и в рестораны позже…

Умом я понимал, что Мастера должны со мной как-то связаться.

Было бы странно выдвинуть ультиматум, а потом ждать у моря погоды.

Но я не думал, что всё случится так быстро.

Без четверти семь, когда я упражнялся с кусаригамой в додзё, в дальнем углу материализовалась полка с телефоном. Аппарат начал разрываться, оглашая зал истошными трелями.

– Да вы издеваетесь! – не выдержал я, завершая очередную связку и подтягивая к себе цепь с грузом. – Бродяга, какого хрена?

– Извини, Сергей, но ты просил сообщать о звонках, если они будут исходить от неизвестных личностей, которых нельзя идентифицировать. Тем более, если звонок из-за границы по трансатлантическому кабелю.

Фигасе!

Из Наска, что ли?

– Ты прав, – я аккуратно смотал кусаригаму, положил на пол и быстрым шагом направился к телефонному аппарату. – Извини.

– Я не умею обижаться, Сергей.

– Всё равно.

Помедлив несколько секунд, я снял трубку:

– Барон Иванов на проводе.

– Вы получили наше послание, господин Иванов?

Голос показался мне смутно знакомым.

– Допустим.

– И каков будет ответ?

– Вы его скоро узнаете.

– Это угроза?

– Никаких угроз. Никаких предупреждений. Я приду за вашими головами – и на этом всё.

– Боюсь, вы плохо усваиваете уроки прошлого, молодой человек. Что ж, аргумент нужно подкрепить. Всего доброго и до новых встреч.

Послышались короткие гудки.

Швырнув трубку на рычажок, я несколько секунд постоял, нормализуя дыхание. Гнев – плохой советчик. Что бы ни случилось в ближайшие дни – Мастера запланировали это заранее. Вторглись в сны выбранных людей, заложили бомбы замедленного действия и сейчас просто дёргают за верёвочки. Я не могу защититься от собственных свихнувшихся людей – в этом моя слабость. И повод задуматься над тем, чтобы усилить охрану некоторых объектов.

После ужина я обычно просматриваю всевозможные отчёты, дышу свежим воздухом на террасе, а иногда, по настроению, организую себе дополнительную тренировку. В последние недели выбираюсь с пушками на природу, чтобы пострелять в тёмное время суток. Может показаться, что человек, практикующийся во владении огнестрельным оружием чуть ли не со дня изобретения пороха, вряд ли забудет эти навыки. Талант, как говорится, не пропьёшь. Но я придерживаюсь иного мнения. Чем бы ты ни занимался в прошлом, но новое тело приходится прокачивать с нуля. Потому что мышечная память, рефлексы и глазомер – это не пустые звуки. В этом мире я редко убиваю кого-то из снайперской винтовки, но это не означает, что надо плыть по течению.

Решив немного сменить вид деятельности, я упаковал в специальный футляр свою любимую штурмовую винтовку АШ-12 и отправился на прогулку в горы. За пределами Красной Поляны у меня хватало укромных мест, где можно было не опасаться любителей подглядывать. Дикие лощины, нехоженые звериные тропы… Главное – двигаться быстро и уверенно. Как если бы ты за грибами отправился.

Но даже в этом случае человек не застрахован от встреч с вредными соседями.

– Куда это вы на ночь глядя, ваше благородие? – окликнул меня Павел Грубин. – Не поздновато ли на гитаре играть?

Я резко обернулся.

Вредный старикашка, работавший до выхода на пенсию в администрации губернатора, подстерегал меня у ворот трёхэтажной виллы, построенной на краю посёлка. Вилла, насколько я помнил, принадлежала кому-то из членов правления «Азарота», но это не точно.

– Искусству все времена покорны, – ляпнул я очевидную ересь.

Иногда подобные фразы сбивают дегенератов с толку.

– А я вас искал, юноша, – пенсионер пошёл на сближение. – Накопилось много вопросов.

– Очень спешу, – заявил я, попытавшись обойти пенса справа.

Вот только Грубин предвосхитил мой манёвр и тоже сместился вправо.

– Нехорошо, господин барон. Вы тут строите из себя главного, хотя я не понимаю, кто вас таким правом наделил. Красная Поляна – это не ваша родовая вотчина, знаете ли. У меня под окнами каждый вечер, в одно и то же время, громыхает эта адская машина…

– Патрульный мех, – подсказал я.

– Адская машина, – упрямо повторил Грубин. – Нарушаются все нормы по допустимому уровню шума…

– Я и не знал, что они есть.

– Ещё как есть, – развил успех бывший помощник губернатора. – И я вам легко это могу доказать. Как и то, что шуметь после десяти вечера не положено.

– Улицы необходимо патрулировать, – возразил я. – В целях общей безопасности.

– Патрулируйте, – милостиво разрешил пенсионер. – Но только не мою улицу. Или сделайте так, чтобы по ней ходили люди, а не эти металлические болваны. Ведь невозможно ж терпеть! Я старый человек, заслуженный работник муниципалитета! У меня вся стена в грамотах! Имейте уважение! И я ещё хотел с вами поговорить насчёт вывоза мусора…

Не выдержав, я просочился сквозь Грубина, врубив проницаемость, и, пока тот не опомнился, быстро зашагал в сторону периметра.

Бросил через плечо:

– Мой секретарь рассмотрит ваши жалобы, Павел Яковлевич!

– Вы мне эти фокусы бросайте, молодой человек! – заорал мне вслед Грубин. – Секретарей он мне, понимаешь, развёл! Плавали-знаем! Сплошные отмазки! Но я это так не оставлю! Я пойду дальше и выше! Я найду на вас всех управу!

Когда я пересёк линию периметра, крики постепенно утихли.

Вот же вредный старикашка! Сразу вспомнились некоторые из моих соседей из полузабытой советской эпохи. В детстве родители постоянно ругались с одной сумасшедшей бабкой, я же предпочитал убегать на заброшенный пустырь и упражняться там с кухонным ножом, который выносил из квартиры в холщовой сумке…

На дорогу я обычно тратил не меньше сорока минут.

Зависело от выбранной локации.

В этот раз справился быстрее, потому что спешил. Хотелось ещё выспаться, ведь с завтрашнего дня начинается охота. Да и Мастера способны преподнести сюрприз в любую секунду.

Добравшись до привычного «стрельбища», я натянул очки-консервы, распаковал АШ-12, вставил магазин и приступил к расстрелу жестяных банок. Мне нужно было отработать именно ночной режим боя с множественными целями, что я и сделал. Для экономии патронов выбрал одиночный режим. Перемещался по чётко выверенным траекториям, стрелял в полный рост, с колена и лёжа. Навесил подствольный фонарик и провёл ещё одну сессию. В целом остался доволен, хотя и расстрелял весь магазин. Патроны были обычные, не каббалистические. Но даже их жалко, так что я работал очень аккуратно.

Вернулся в усадьбу поздно вечером.

Посёлок уже погрузился во тьму. На небе проступили по-осеннему яркие и чёткие созвездия юга. В горной местности, если нет солнца, холод ощущается уже вечером. Так что я ни секунды не пожалел, что отправился на стрельбище в комбинезоне Михалыча.

Стоило мне переступить порог, как посыпались новости.

Удалось предотвратить поджоги на ещё двух складах. Скрутили курьера психопата, попытавшегося зарезать управляющего главным отделением «Стрижа» в Самарканде. Обезвредили каббалистическую ловушку в отделении Екатеринбурга. И всё это – за три-четыре часа. Ещё один странный случай произошёл на горной трассе между Тифлисом и Фазисом. Водитель фуры, доставлявшей товары на пункты выдачи, неожиданно съехал на обочину, а затем начал выгружать всё, до чего смог дотянуться и скидывать с обрыва. В итоге дурачка повязала дорожная полиция. Сейчас там идёт разбирательство, но в протоколе записано следующее: «Утверждает, что всё это ненастоящее, потому что происходит во сне. Требуется психиатрическое освидетельствование. Запрещённых веществ в крови не обнаружено».

Мужик, безусловно, сорвал кучу доставок.

Но при этом фура и большая часть тяжёлых товаров уцелели. Мебель, бытовая техника – всё это водитель не сумел вытащить наружу, поэтому в обрыв летела разная мелочь. Кухонные сервизы, книги, косметика, вазы и тому подобное.

В целом, я пришёл к выводу, что усиление мер безопасности принесло желаемые плоды.

Так я думал до полуночи.

А потом мне сообщили о том, что какой-то геомант устроил локальное землетрясение в Эривани, сровняв с землёй целый складской комплекс.

Мой комплекс.

И после этого внутри начала подниматься волна ярости.

Геомант сумел скрыться, его не поймали. Значит, этот ублюдок – часть тайного общества, бросившего мне вызов. Силовое крыло.

– Не хотите по хорошему – будет по плохому, – процедил я сквозь зубы.

Хотя фраза, наверное, не имела смысла.

Потому что я с самого начала решил обойтись с Сонными Мастерами по плохому.