355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вирджиния Эндрюс » Ангел тьмы » Текст книги (страница 3)
Ангел тьмы
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 23:46

Текст книги "Ангел тьмы"


Автор книги: Вирджиния Эндрюс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

3. Тайна английского лабиринта

Я быстро шла, не оглядываясь по сторонам, глубоко вдыхая «соленый запах моря», как выразился Тони. Меня всю трясло от злости. Наконец замедлила шаг и, обернувшись, посмотрела на особняк: Боже, сколько же в нем окон и все их нужно мыть! И как только они поддерживают в чистоте весь этот мрамор? Я остановилась и пыталась угадать, которые из окон мои. Пятясь назад, я внезапно уперлась во что-то спиной и, быстро обернувшись, увидела высокую, как стена, живую изгородь, уходящую все дальше и дальше в парк. Это было не что иное, как английский лабиринт! С детским восторгом, словно завороженная, я вошла внутрь, не сомневаясь ни на секунду, что найду выход. Я всегда хорошо разгадывала загадки, и когда мы с Томом играли во всевозможные настольные игры на сообразительность, то у меня у первой мышка быстро пробиралась к сыру, а пираты находили зарытые сокровища.

В лабиринте было уютно и тихо, непролазный кустарник высотой в десять футов заглушал щебетание птиц в саду и крики морских чаек, образуя неожиданные повороты под прямым углом. Дом пропал из виду, и я, ощутив сначала сырую прохладу, а потом легкий озноб, ускорила шаг. Следовало предупредить Перси, что я отправляюсь на прогулку. Я взглянула на часы: почти половина седьмого, значит, через полчаса подадут мой ужин. Неужели я пропущу свою первую трапезу в собственной гостиной? Наверняка кто-то из слуг разожжет камин, где уже лежат сухие поленья, и в комнате станет тепло и уютно. Как чудесно усесться перед огнем, свернувшись калачиком в большом кресле, и не спеша вкушать деликатесы, доселе мне неведомые. Сделав еще один поворот, я очутилась в тупике, вернувшись, повернула направо и вышла на уже знакомую мне дорожку: значит, я ходила по кругу и, похоже, заблудилась. Тогда я вытянула длинную нитку из подкладки пальто и привязала ее к ветке куста – теперь-то уж я быстро выберусь отсюда!

Закатное солнце окрасило небо в расплывчатые тона, предупреждая меня о скором наступлении ночи и промозглого холода. Но, закаленная суровым климатом диких гор Уиллиса, я не страшилась капризов погоды в предместье цивилизованного Бостона. К сожалению, вскоре мне пришлось убедиться, что пальто, купленное в Атланте, не предназначено для этого района с его северными ветрами.

Я попыталась успокоиться и взять себя в руки: в конце концов, это пальто – подарок Кэла Деннисона – было лучшим из всех, которые я когда-либо носила. Еще месяц назад его голубой бархатный воротничок казался мне верхом элегантности.

Да что мне этот глупый лабиринт, устроенный ради забавы, когда я с трех лет привыкла одна бродить по холмам и ни разу не потерялась! Не надо впадать в панику, просто я допустила где-то просчет. В третий раз оказавшись возле нитки, привязанной к ветке для ориентировки, я постаралась собраться с мыслями, представив себе весь лабиринт и то место, где я в него вошла. Но все проходы между рядами высокого кустарника казались похожими один на другой, и я боялась тронуться с места, на котором побывала уже трижды, и поэтому чувствовала себя относительно уверенно. Я замерла, прислушиваясь: сквозь шум прибоя доносилось равномерное постукивание. Кто-то работал поблизости молоточком. Рядом была живая душа! Я напрягла слух и пошла на этот звук.

Ночь наступила внезапно, окутав теплую землю клубами тумана, – он стелился по проходам, откуда ветер не мог его вымести. Звук кузнечного молоточка становился все громче и явственней, как вдруг с шумом захлопнулось окно. Стук оборвался, и я окунулась в пугающую тишину. Теперь можно бродить в лабиринте хоть всю ночь, и никто не узнает об этом. Все мои навыки, обретенные в горах, показались мне сейчас глупыми и бесполезными.

Скрестив руки на груди, как это делала моя бабушка, я свернула направо, потом опять направо, потом еще раз направо – и вдруг очутилась на открытом пространстве! Я все-таки вышла из проклятого лабиринта! В туманной мгле передо мной виднелась светлая плитка дорожки. Глубоко вдохнув сырой холодный воздух, насыщенный хвойным запахом, я шагнула по ней и вскоре увидела окруженный соснами каменный домик под низкой крышей из красного шифера. Это зрелище так удивило меня, что я невольно вскрикнула.

Боже, как же хорошо быть богатым и тратить деньги на собственные прихоти! Этот сказочный домик словно сошел со страниц детской книги о Матушке Гусыне. Обвивающий его низенький, по колено, заборчик из штакетника служил скорее подпоркой для розовых кустов, чем изгородью. Днем все это смотрелось наверняка иначе, радуя взор, но сейчас, в темноте, я растерялась и замерла на месте, не зная, что делать дальше. Может, лучше вернуться в дом Тони? Оглянувшись назад, я увидела, как сгустился туман и заслонил плотной пеленой даже лабиринт.

Ноздри щекотал едкий запах дыма, расплывающегося змеиными кольцами над крышей. Так ведь это домик садовника, сообразила я наконец. И сейчас наверняка этот добродушный старичок ужинает со своей женой, и простая еда на их столе покажется мне вкуснее всех изысканных блюд, приготовленных на кухне, которую Тони мне даже не показал.

Приглушенный неверный свет, падающий из домика на дорожку, манил к себе, и я торопливо пошла к квадратам окон, пока их тоже не затянуло туманом.

Я немного постояла в нерешительности возле двери, затем, собравшись с духом, трижды постучала в нее кулаком. На мой стук никто не вышел, хотя было ясно, что внутри кто-то есть. Возмущенная равнодушием к себе и уверенная, что, как член семьи Таттертон, достойна внимания, я повернула ручку и вошла в теплую комнату, освещенную лишь огнем в камине.

Спиной ко мне сидел молодой человек. По его стройным длинным ногам в черных брюках я догадалась, что он довольно высокого роста. Волнистые волосы на его крепко посаженной голове отливали медью в отблесках огня. Мне всегда казалось раньше, что именно такого цвета будут волосы у Кейта, когда он вырастет. Густые и шелковистые кудри незнакомца ниспадали до белого воротничка его батистовой сорочки, длинные широкие рукава которой придавали ей сходство с одеянием художника или поэта.

Я переступила с ноги на ногу и сделала шаг в сторону, в надежде, что хозяин обратит наконец на меня внимание. Теперь я видела его профиль. У меня перехватило дыхание: нет, я была не просто зачарована красотой мужчины! Мой отец тоже был по-своему привлекателен своей мощной, грубой и даже звериной внешностью, а Логан – классическим мужественным обликом. Но незнакомец обладал какой-то особой, своеобразной притягательной силой, еще неведомой мне, и, вспомнив вдруг о Логане, я почувствовала угрызения совести. Но ведь он бросил меня! Оставил одну на кладбище под дождем, не желая понять, что порой девушка пятнадцати или шестнадцати лет не видит иного способа сохранить дружбу с мужчиной, кроме как отдаться ему.

Но Логан остался в прошлом, и, как мне казалось, нам уже никогда не суждено было увидеться. Поэтому я продолжала разглядывать незнакомого молодого человека, более чем удивленная странными ощущениями, охватившими меня. Даже не взглянув в мою сторону, он притягивал к себе, и я чувствовала, что нужна ему, а он нужен мне. Но сила, исходившая от незнакомца, в то же время как бы предупреждала, что я должна быть осторожной, не торопить события и соблюдать дистанцию. На данном этапе своей жизни я действительно пока не хотела заводить любовную интригу. И все же не могла унять необычный трепет во всем теле и не была уверена, как поведу себя и что почувствую, когда увижу лицо молодого человека, если один лишь его профиль вогнал меня в дрожь. Я даже цинично подумала, что и он сам боится не сдержать эмоций, увидев меня, и поэтому прячется в тени, страдая от переполняющего его желания. Незнакомец продолжал сидеть в прежней позе, слегка повернувшись ко мне. Он излучал чувственность, словно какой-нибудь романтический поэт или даже скорее трепетная дикая лань, чутко прислушивающаяся к обманчивой тишине и готовая исчезнуть при малейшем неверном моем движении.

«Так вот в чем дело, – подумала я. – Он боится меня! Он не хочет, чтобы я здесь осталась. А вот мужчина типа Тони не стал бы так долго рассиживаться, он давно вскочил бы на ноги, улыбнулся и взял инициативу в свои руки. Но этот ведь всего лишь слуга, садовник или его подручный!»

Весь вид незнакомца говорил о том, что он выжидает, заметив меня боковым зрением. Вот он повел густой темной бровью, но остался неподвижным. «Что ж, – решила я, – пусть сидит и теряется в догадках, а я пока получше разгляжу его».

Молодой человек слегка повернулся, и я увидела у него в руках молоточек, занесенный для удара. Но, главное, заметнее стало его лицо с широко раздувающимися чувственными ноздрями, он дышал так же часто и тяжело, как и я. Но почему все-таки он молчит? Может быть, он слеп и глух?

Губы незнакомца искривились в улыбке, когда он ударил молоточком по тонкой пластине серебристого металла, выпрямляя ее блестящую поверхность. Меня просто затрясло от негодования: отчего он даже не поздоровается со мной? Да, собственно, кто он такой, чтобы не замечать меня? Интересно, как поступила бы в такой ситуации Джиллиан? Она наверняка не позволила бы этому мужлану игнорировать себя! Но я была всего лишь провинциалкой из нищего семейства Кастилов и пока еще не научилась казаться высокомерной и уверенной в себе. Набравшись смелости, я кашлянула, но и после этого хозяин коттеджа не обратил на меня внимания. Это был самый странный молодой человек из всех, кого я знала.

– Извините, – негромко сказала я, подражая проникновенному шепоту Джиллиан. – Я просто заблудилась в лабиринте и вышла на звук вашего молоточка. На улице уже темно, и я не уверена, что мне удастся найти дорогу к дому.

– Я понял, что вы не Джиллиан, – не глядя на меня, произнес незнакомец. – Она бы уже давно болтала без умолку, рассказывая мне массу вещей, которые меня совершенно не волнуют. А раз вы не Джиллиан, вы не из этого дома. Извините меня, но я очень занят и не могу уделять время незнакомым, к тому же непрошеным гостям.

Меня поразило, что он выпроваживает меня, даже не посмотрев в мою сторону! Что же это за человек? Я с трудом сдержалась, чтобы не накричать на него. Да взгляни же наконец на меня! Я далеко не уродка, хотя и не Джиллиан. Поверни свою голову и поговори со мной, хотя бы немного! Иначе убегу и забуду даже думать о твоем существовании. Я люблю Логана, а не тебя, бесчувственный незнакомец! Логан, рано или поздно, простит меня за то, что я однажды не воспротивилась кое-чему.

Незнакомец нахмурился.

– Прошу вас, уйдите. Просто повернитесь и молча уйдите, – произнес он.

– Нет, я не сдвинусь с места, пока вы не скажете, кто вы такой!

– А вы кто такая, чтобы задавать вопросы?

– Сперва скажите мне, кто вы!

– Вы отнимаете у меня время. Уходите немедленно и позвольте закончить работу. Это мое частное жилище, и служанкам из усадьбы Фартинггейл здесь нечего делать. Брысь отсюда! – Он бросил на меня короткий взгляд, даже не стремясь оценить мою фигуру, как это делают обычно мужчины, и повернулся ко мне спиной.

У меня перехватило дыхание! Меня гнали, словно кошку, отшвыривали самым грубейшим образом! Какая же я дура, со всей своей чрезмерной провинциальной гордостью! Из-за нее я и страдала так часто, упрямо не желая уступить даже в каком-то пустяке. И все же эта гордость перерастала в негодование всякий раз, когда какой-то гадкий тип, вроде этого, пытался унизить меня. Да кто он такой? Наверняка просто заурядный работник, которого наняли, чтобы он починил старинную посуду. И, сделав такое поспешное умозаключение, я выпалила, позабыв о манерах Джиллиан, которым подражала:

– Так вы один из слуг? Садовник или его помощник?

Я подошла ближе и встала так, чтобы он видел мое лицо.

– Прошу вас, не забывайте, что вы в моем доме, – не поднимая головы, проговорил мужчина. – Это не я к вам пришел, а вы ко мне, так что я не обязан отвечать на ваши вопросы. Для вас не имеет никакого значения, кто я такой. Уходите и оставьте меня наконец в покое. Вы не первая женщина, которая говорит, что заблудилась в лабиринте. Почему-то все выходят именно к моему дому! Если вы пойдете по дорожке вдоль лабиринта, то попадете к его входу. Здесь и ребенок не заблудится – даже в тумане.

– Так вы видели, как я вошла?

– Я слышал, как вы вошли.

– Да будет вам известно, – взвизгнула я, вздрогнув от собственного крика, – что никакая я не служанка! Фартинггейл – дом моей бабушки, то есть тети и дяди, они пригласили меня пожить с ними. – Выкрикнув все это, я испугалась да смерти, готовая как можно быстрее убежать.

Незнакомец наконец обернулся ко мне, и я ощутила такую мощную волну мужественности, какая не исходила ни от одного из знакомых мне мужчин. Его темные глаза, скрытые полумраком, медленно скользнули по моему лицу, шее и груди. Затем взгляд опустился по талии и бедрам к ногам и вновь впился в лицо и, задержавшись немного на губах, пронзил мои зрачки. Меня охватила истома от этих подернутых поволокой глаз. О, я определенно произвела на мужчину впечатление! Ведь не случайно же у него сжались губы и кулаки. Он отвернулся от меня и снова взялся за свой проклятый молоточек, словно бы намереваясь как ни в чем не бывало продолжить свою работу. И тогда я закричала – громко и яростно, как кричат все Кастилы в минуту гнева:

– Прекратите! Ведите себя со мной прилично! В конце концов, я только сегодня приехала, и тут же меня оставили одну. Хозяин с хозяйкой уехали на прием, а я должна была сама развлекаться в пустом доме. Но я не знаю, чем заняться, мне хочется с кем-нибудь поговорить, с вами, например, но они не сказали мне, что вы живете в усадьбе. Так скажите на милость, кто вы такой?

– Я знаю, кто вы такая, – неохотно проговорил незнакомец. – И лучше бы вам сюда не приходить. Я не хотел с вами встречаться. И пока не слишком поздно, прошу вас, идите домой! Вытянув вперед руки и сделав пятьдесят шагов, вы упретесь в живую изгородь. Ступайте вдоль нее налево, и вскоре вы окажетесь в особняке. В библиотеке масса увлекательнейших книг, если, конечно, вы интересуетесь чтением, а если нет, то можете посмотреть телевизор. В чулане лежат альбомы с фотографиями – на третьей полке снизу. Вам они наверняка понравятся. Но если и это не развеет вашу скуку, тогда можете поболтать с шеф-поваром: он славный малый и большой любитель почесать языком. Его зовут Райс Уилльямс, но мы все называем его просто Раем Виски, потому что он не дурак выпить, особенно этого напитка.

– Да кто вы, в конце-то концов, такой? – вне себя от бешенства, закричала я.

– Не могу понять, какое вам до этого дело, – спокойно ответил мужчина. – Но раз вы настаиваете, я отвечу: меня зовут Трой Лэнгдон Таттертон, а ваш так называемый «дядя» – мой старший брат.

– Вы лжете! – вскрикнула я. – Если бы вы были тем, за кого себя выдаете, меня бы непременно предупредили.

– Мне незачем заниматься подобными глупыми розыгрышами и выдавать себя за кого-то другого. Может быть, они даже и не знают, что я здесь. В конце концов, я совершеннолетний и не обязан уведомлять их, когда намерен приехать в собственный коттедж и мастерскую. Равно как и о том, когда я уеду.

– Но… однако же, – растерялась я. – Почему вы не живете в самом доме? Разве там мало комнат?

Улыбка исчезла с его губ, и он сказал с каменным лицом:

– Здесь мне больше нравится. Надеюсь, вы избавите меня от дальнейших объяснений?

– Но здесь так тесно, – пробормотала я, вконец смутившись и чувствуя себя ничтожеством. Он, безусловно, был прав, – я сама выставила себя полной идиоткой. Какое я имела право лезть ему в душу?

Он положил молоточек в специальную нишу в стене, где лежал весь инструмент, и посмотрел на меня с каким-то новым, непонятным выражением.

– Что вы знаете обо мне? – спросил хозяин коттеджа.

Мои колени сами собой подогнулись, и я плюхнулась на кушетку напротив огня. При этом Трой тяжело вздохнул, словно предпочитал, чтобы я немедленно убралась за дверь. Однако мне не хотелось верить, что он искренне этого желает.

– Только то, что мне рассказал ваш брат, – ответила я. – Не слишком много, но я знаю с его слов, что вы очень талантливы и закончили Гарвард в восемнадцать лет.

Он вскочил из-за стола и замахал руками, словно бы разгоняя едкий дым, раздражающий его и портящий ему настроение.

– При всем моем так называемом таланте, – воскликнул Трой, садясь напротив меня в кресло, – я не совершил в своей жизни ничего выдающегося, так что лучше бы мне родиться недоумком.

При этих словах я раскрыла в изумлении рот. По моему глубокому убеждению, если у человека есть образование, то в его руках – весь мир.

– Но ведь вы закончили один из лучших университетов в мире! – воскликнула я, переведя дух.

– Я вижу, вы потрясены, – улыбнулся он. – Меня это радует, наконец-то хоть кто-то оценил мое образование.

Я почувствовала себя молодой и наивной дурочкой.

– И что же вы делаете со своим образованием, кроме того, что стучите молотком по железу, словно двухлетний несмышленыш? – воскликнула я.

– Сдаюсь! – обворожительно улыбнулся он, повергая меня этой улыбкой в полное смятение.

Мне стало стыдно, что мое естество так легко взяло верх над рассудком.

– И вам больше нечего сказать? – вскричала я. – Ведь я же не пыталась унизить вас, что, конечно, было бы жестоко с моей стороны.

Трой спокойно вернулся к столу и вновь взялся за ненавистный мне молоточек.

– Что же вы не называете меня по имени? Скажите, как меня зовут! Если вы действительно все знаете! – воскликнула я.

– Минуту терпения, пожалуйста, – сказал он. – Мне нужно закончить весьма тонкую работу, которую я выполняю по заказу одного коллекционера. Вот, взгляните, – показал он мне кусочек серебра в виде буквы «S». – Я просверлю в этих детальках дырочки и соединю их болтиками в цепочку, а из подобных цепочек изготовлю потом кольчугу, которая не стесняет движений.

– Но ведь вы один из Таттертонов! – воскликнула я. – Вы хозяин фирмы! Зачем же вам делать то, что могут сделать за вас другие?

– Слишком много хотите знать! Но я все же отвечу на ваш вопрос, потому что вы не первая, кто мне его задает. Мне нравится что-то делать собственными руками, и ничего иного мне не нужно.

Почему я так на него накинулась? Я создала себе какой-то фантастический образ, и теперь, когда он вдруг оказался в облике живого человека, я настраиваю его против себя!

В отличие от Логана, казавшегося мне прочным и непоколебимым, словно скала, Трой, похоже, был столько же раним, как и я сама. Он ни разу не одернул меня, но я чувствовала его внутреннюю скованность и уязвленность. Трой был как натянутая скрипичная струна, готовая лопнуть при малейшем неосторожном прикосновении.

Неожиданно он отложил в сторону молоток и с улыбкой посмотрел на меня.

– Я проголодался, – сказал он. – Прошу вас извинить меня за грубость и остаться поужинать со мной, Хевен Ли Кастил.

– Так вы знаете, как меня зовут!

– Ну, конечно же, знаю. У меня ведь тоже есть глаза и уши.

– Значит, Джиллиан рассказывала вам обо мне?

– Нет.

– Тогда кто же?

Он взглянул на часы и с удивлением воскликнул:

– Да, быстро мчится время! За работой я и не заметил, как пролетел день. – В его голосе улавливались извиняющиеся нотки. – Вы, безусловно, правы, я трачу драгоценное время на свои нелепые прихоти, а между тем жизнь коротка! Вы когда-нибудь задумывались над этим? – Трой взъерошил свои волнистые волосы. – Не успеешь сделать и половины задуманного, как ты уже стар и слаб и смерть стучится в твою дверь.

На вид ему нельзя было дать больше двадцати трех лет.

– Нет, – ответила я, – мне это не приходило пока в голову.

– Я вам завидую. Мне всегда казалось, что я веду какую-то бешеную гонку со временем и с Тони, – вновь улыбнулся он. – Так и быть, оставайтесь, крадите мое время!

Теперь я даже не знала, как поступить. Мне очень хотелось остаться, но я была смущена и напугана.

– Ну, успокойтесь же, – сказал Трой. – Вы добились своего, а я вполне безобиден. Мне нравится возиться на кухне, но на большее, чем приготовить сандвичи, меня не хватает. Ем я, когда проголодаюсь, но так быстро сжигаю калории, что вечно голоден. Итак, Хевен, сейчас мы быстренько организуем наш первый совместный ужин.

Как раз в этот момент ужин меня ожидал в особняке, но я, совершенно забыв о нем, с волнением отправилась следом за Троем в его маленькую, но очень удобную кухню. Хозяин стал извлекать из шкафчиков хлеб, масло, салат, помидоры, ветчину, сыр, прикрывая дверцы лбом, поскольку руки у него были заняты. Я успела заметить, что полки забиты продуктами в упаковке: запасов хватило бы, чтобы прокормить пятерых детей из семьи Кастилов в течение года. Трой сам приготовил сандвичи, не разрешив мне как гостье помогать ему. Я просто сидела, пытаясь поддерживать разговор. Однако темы быстро иссякли, и Трой предложил мне заняться сервировкой стола. Быстро справившись, я решила получше осмотреть коттедж. Он оказался не таким уж и маленьким, каким выглядел снаружи: с несколькими флигелями, соединенными между собой общим коридором, и множеством дверей, ведущих в разные комнаты. Это было довольно скромно обставленное жилище мужчины.

Я немного расслабилась и уже без смущения наблюдала за Троем. Странное чувство охватило меня: казалось, что в этом домике на отшибе, окруженном темнотой и туманом, мы одни во всем мире. За спиной потрескивал огонь, и снопы искр уносились в дымоход. Мое лицо раскраснелось от жара, и я вновь почувствовала волнение. Занятый приготовлением сандвичей, Трой держался спокойно и уверенно, как всякий человек, которого дела отвлекают от глупых мыслей. Я следила за выражением его лица, любовалась игрой света в его волосах, движениями фигуры, испытывая при этом чувство стыда и вины за то, как отозвалось мое тело на этого мужчину. Я никак не ожидала подобных ощущений после всего того, что сделал со мной Кэл.

Погасив усилием воли все эмоции, я запретила себе даже думать о мужчинах. Они не нужны мне, во всяком случае, сейчас!

– Ужин подан, миледи – застенчиво улыбнулся Трой. Он пододвинул мне стул и сдернул белую салфетку с серебряного подноса. На нем лежало шесть огромных сандвичей! Они были обложены вареными яйцами и ломтями сыра различных сортов, петрушкой и редисом в форме розочек. Кроме того, здесь лежало печенье на любой вкус, а в серебряной чаше высилась горка блестящих красных яблок. И все это Трой намеревался съесть один?!

В Уиллисе таким количеством продуктов могла бы неделю питаться вся наша семья – я, бабушка, дедушка, Том, Фанни, Кейт, Наша Джейн.

Молодой человек поставил на стол две бутылки вина, белого и красного. Вино! Кэл заказывал его для меня в ресторане, когда я жила у него и Китти в Кэндлуике. Вино тогда вскружило мне голову, и я допустила то, чего могла бы, пожалуй, избежать.

Нет! Я не позволю себе сделать еще одну ошибку! Вскочив из-за стола и подхватив пальто, я быстро проговорила:

– Извините, но я не могу остаться. Ведь вы все равно не хотели, чтобы я узнала, что вы здесь. Так что притворюсь, будто не видела вас.

Пулей вылетев из дома, я побежала по дорожке к живой изгороди, позабыв об окружающей темноте и мокрых лягушках, прыгающих от меня во все стороны. Позади себя я услышала голос Троя:

– Хевен! Хевен!

Впервые в жизни я подумала, что мать дала мне очень странное имя. Ведь так называют не людей, а место на небесах, куда они стремятся попасть после смерти. Слезы навернулись на глаза, и я разрыдалась без всякой на то причины.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю