Текст книги "Гарри Поттер и Фактор Неопределённости"

Автор книги: Vinter Miss_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

– Это ты перенес его к тому камню в Канаде, – сказал Гарри.

Сорри кивнул:

– Раз уж я не смог ему помочь, мне нужно было хотя бы вырвать его из лап Круга. Я сообщил им, что он сбежал, и послал записку с описанием, где его найти, ведьме, жившей неподалеку.

Гермиона разглядывала лицо Гарри. Ее Сорри уже убедил, но она не могла с уверенностью сказать, убедил ли он Гарри. Он смотрел на Сорри с бесстрастным, ничего не выражающим лицом.

– Могу вообразить, что, когда ты получил доступ к их маленькому клубу, ты узнал о некоторых вещах, о которых предпочел бы не знать, – сказал он.

Брови Сорри взлетели вверх:

– Вроде того факта, что Волдеморт не так мертв, как большинство думает? Это был тот еще шок, уж поверьте, – его лицо стало серьезным. – После этого я понял, что назад дороги нет. Теперь разговор шел не обо мне или обращении. Разговор шел о безопасности и существовании в будущем каждой волшебницы и волшебника в мире, включая мою Лауру.

– Не могу поверить, что ты за такой короткий срок дослужился до заместителя Волдеморта, – сказал Гарри.

– Я не дослуживался. Это еще один из слухов, которые обо мне ходят… хотя, его не я развел. Признаюсь, что нахожу его довольно забавным. Я занимаю довольно престижную позицию из-за своего знания об обращении и из-за всех совершенных, по их мнению, мною гадостей, но я даже не член круга приближенных.

– Если это не ты, тогда кто?

Сорри плоско уставился на него:

– Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

Гарри кивнул:

– Аллегра.

– Да. Я в курсе, ты много раз имел с ней дело, Гарри, и ты, возможно, думаешь, что знаешь ее. Я здесь, чтобы сказать тебе, что это не так. Она очень опасна, и возвращение Волдеморту власти поручено лично ей. У нее вместо сердца – черная дыра. Ты представить себе не можешь, на что она способна.

– Я прекрасно осведомлен о ее способностях, – сказал Гарри. – Она всегда больше всех… расстраивала мои планы, – затем он поднялся, встав перед Сорри. – Почему ты не обратился ко мне за помощью? Такими операциями, какую ты провернул в одиночку, я зарабатываю себе на жизнь, знаешь ли.

Сорри кивнул:

– Знаю, и не думай, что я не принимал это в расчет. Я просто не мог рисковать. Ты слишком… ну, ты же Гарри Поттер. Я не мог рисковать, связываясь с тобой – вероятность, что кто-нибудь об этом узнает, была слишком велика. Я провел не один месяц, создавая себе репутацию, внедряясь в Круг – и не мог пойти на риск быть увиденным с тобой… а чем дольше я ждал, тем становилось труднее. Поверил бы ты моему слову, несмотря на приобретенную мной репутацию? Ты ведь мне и сейчас, скорее всего, не веришь.

Гарри какое-то время стоял молча.

– Я верю тебе, Сорри. Возможно, это неразумно с моей стороны, но я не могу оставить без внимания тот факт, что если бы ты действительно был темным, ты поставил бы свою позицию под угрозу, не убив хотя бы одного из нас, – он улыбнулся. – И вот еще что, – сказал он, доставая из кармана что-то вроде хрустального волчка. Глаза Гермионы расширились… это был карманный вредноскоп, купленный ему Роном в Египте. – Друг подарил мне это на тринадцатилетние. Он думал, это барахло для туристов… никогда не знаешь, где найдешь настоящий талисман. Если бы тебе нельзя было доверять, я бы узнал, – он вздохнул, опуская вредноскоп назад в карман. – Но ты чего-то не договариваешь.

– С чего ты это взял?

– Около недели назад я попросил своего лучшего агента собрать информацию насчет тебя, и он много чего нашел. Он всюду слышал твое имя и был в замешательстве оттого, что ничего не слышал раньше. Его замешательству не было причин, не так ли? Там было нечего слышать. Вот никто о тебе ничего не слышал, на следующей неделе о тебе слышали все. Как же так?

Сорри несколько минут просто таращился на Гарри, сохраняя ничего не выражающее лицо. Гарри ждал, отвечая ему взглядом в упор. Под конец Сорри вздохнул и уронил голову на грудь:

– Неделю назад я узнал, что Круг обладает магией манипуляций временем… магией, для которой не требуется талисман. Можете себе вообразить мой ужас. С такой силой станут возможными множество невозможных в обычных обстоятельствах вещей. В тот момент я осознал, что собрался прыгнуть выше головы. Мне нужна была помощь, и быстро. Я специально позволил некоторым людям из разведки узнать о своей деятельности, и освободил Леланда, зная, что он расскажет тебе обо мне, если сможет. Я надеялся привлечь внимание таких людей как ты, Гарри, зная, что когда вы начнете разнюхивать, вы поймете, что к чему, – он улыбнулся им. – Я не смогу описать, какое облегчение почувствовал, получив письмо Гермионы. Даже с воспоминаниями Джека я лишь натуралист. Это не моя игра. Я… – он вздохнул, – полагаю, я хотел сложить какую-то часть ответственности на плечи профессионалов.

– Чтож, тебе следовало сделать это в самом начале, но я понимаю, насколько быстро такие вещи могут выйти из-под контроля. Глазом моргнуть не успеешь, как по уши увязнешь в чем-то, что вообще тебя не касается, – сказал Гарри.

– И что теперь? – спросил Сорри.

– Я не знаю. Ты попросил у меня помощи, а теперь я понимаю, что не так-то много могу предоставить. Я только что потерял главный источник информации из Круга, и не смогу внедрить туда другого агента достаточно быстро, чтобы от него была какая-то польза. На подобные операции уходит много времени, ты сам в этом убедился. Нельзя просто подослать к ним агента и ожидать, что они станут ему доверять, – он отошел на пару шагов, смотря куда-то вдаль. – Они планируют обострять конфликт, так?

– Я слышал, они послали тебе предупреждение.

– Я его получил.

Сорри пробежался рукой по волосам.

– Ты прав насчет обострения. Они заставили меня изучать тексты об обращении, чтобы я смог провести ритуал… как только у них будет подопытный кролик. Я не в курсе, кого они хотят обратить, но будет справедливо предположить, что ты – главный кандидат на эту роль. Я могу лишь оттягивать время по мере возможности.

– Что насчет магии управления временем?

– Я не знаю, как в точности она работает, но знаю, что ее можно использовать только для небольших скачков. И мне не кажется, что ее можно часто использовать. Я как-то видел Аллегру сразу после применения заклинаний – она была чуть ли не без сознания. И потом почти целый день сидела у себя в комнате.

– У тебя есть какие-нибудь подозрения насчет того, чего мне от них ждать?

– Ненавижу снова повторять это, но я не знаю. Я знаю, что Аллегра проводит много времени со своим консультантом по астрометрии. Понятия не имею, как она общается с Волдемортом, никто из нас его не видел, но она передает множество приказов, которые, по ее словам, поступают прямо от него. Он что-то замышляет, это точно, и у меня создалось впечатление, что в скором времени мы узнаем, что.

Гарри кивнул:

– Так и думал.

– По-моему, самый вероятный вариант его действий – захват Гарри, – сказала Гермиона. – После того, как он убедится, что обращение пойдет по плану.

– Лучше и не придумаешь, – сказал Гарри. – Если единственное, что их сдерживает – это неполное знание обращения, то ты можешь потянуть резину, пока я не найду способ их остановить.

– Это не поможет нам выяснить, когда они начнут на тебя охоту, – сказал Сорри.

– Уже начали. Волдеморт винит меня в том, что лишился сил, как и должен. Его не удовлетворит просто захват меня. Он лучше измучит меня, а потом заставит сдаться добровольно. Он знает, что я скорее пожертвую собой, чем позволю отнимать жизни у невинных, поэтому угрожает дорогим мне людям. Это уже началось, – лицо Гарри было мрачным. – Если я не остановлю его, он кого-нибудь убьет. Я не позволю этому произойти…только не снова, – он отвел взгляд. Гермиона прикусила губу, комок подступил к горлу. – Возможно, мне лучше было бы сдаться прямо сейчас.

Гермиона подскочила:

– Не смей! Он использует на тебе обращение и вернется к власти! Это никому не поможет, и я не знаю, кто кроме тебя сможет его победить!

Гарри рассеянно потер лоб, так сильно сжав зубы, что мускулы на скулах стали выпирать, как грецкие орехи.

– Черт, не могу сосредоточиться. Мне нужно сесть, посоветоваться с коллегами и выработать какую-нибудь стратегию.

Сорри поднялся:

– Я должен вернуться, иначе меня потеряют.

– Хорошо, но мне нужен способ тайно связываться с тобой. В Р.Д. есть заколдованные совы, которые в полете невидимы – я буду ежедневно посылать тебе одну из них, и ты можешь отправлять с ней любую информацию. Договорились?

Сорри кивнул, и мужчины пожали руки. Сорри повернулся к Гермионе.

– Спасибо тебе, Гермиона, за то, что была достаточно оптимистичной, чтобы подумать, что я все же не могу быть таким плохим.

Она улыбнулась и пожала ему руку.

– Я просто рада, что оказалась права.

Сорри отошел, взялся за край плаща и обернул его вокруг себя… плащ завернулся, вздымаясь и хлопая, и исчез вместе со своим владельцем.

Гарри с Гермионой несколько минут стояли в тишине.

– Не за что, – под конец сказала она.

Он повернулся и скептически уставился на нее:

– Ты ждешь, что я буду тебя благодарить?

– А почему нет? Спасибо мне, что связалась с ужасно ценным контактом в Круге!

– Это не меняет того факта, что было чрезвычайно глупо идти сюда одной, да даже просто связываться с ним! Что, если бы он был настоящим темным колдуном? Что тогда?

– Почему ты продолжаешь обращаться со мной так, будто мне нужна круглосуточная защита? Я назначила встречу в самом безопасном из всех возможных мест!

– И какие именно знания дают тебе право давать ему такое определение?

– Да ты просто бесишься, потому что сам об этом не подумал!

– Я бешусь, потому что тебя могли убить! – крикнул он. Он вздохнул и расслабился, прогоняя гнев. Плечи Гермионы опустились, раздражение стало спадать. Трудно было злиться на него, понимая, что он был расстроен лишь потому, что беспокоится, и она не могла отрицать того, что он был прав. Если бы Сорри был темным колдуном, она завтра была бы в заголовках газет. Гарри пробежался рукой по волосам – ему уже надоело мусолить эту тему. Он подошел к ней и обнял, Гермиона ответила на объятья. Она ненавидела сориться с ним и была рада, когда все было позади. Он уткнулся подбородком ей в макушку. – Ты хоть представляешь себе, через что я прошел с момента, когда ты ушла, до того, как нашел вас в Трех Метлах? Я был уверен, что найду твой труп, когда доберусь сюда.

Она чувствовала, как его сердце бьется под ее щекой.

– Тебе не полагалось знать об этом, пока все бы не закончилось.

Он отстранился и опустил на нее взгляд:

– Знаешь, тебе нечего мне доказывать.

– Я сделала это не для того, чтобы что-то доказать. Я хотела узнать правду о Сорри, и знала, что ты не одобришь идею о выяснении ее. Знаешь, не все на свете касается тебя.

Он улыбнулся:

– Справедливо, – он тихонько сжал ее, а потом отошел. – Пошли-ка отсюда, – Гермиона кивнула, и они вернулись на улицу. – Не желаешь заскочить в Сладкое Королевство? Что-то мне страсть как лаймового щеко-пинательного сауэра (кислый лимонный коктейль – прим. пер.) захотелось.

* * *

Пузырь вел Ремуса по длинным пролетам лестниц вниз в лабораторию специалистки по зельям. Лаборатория перемещалась не так часто, как другие, более важные области Р.Д., но лучше уж было перестраховаться. Зельеварки не было на месте, но она ждала его прихода. Сегодня был первый день полнолуния, и если бы Люпин не выпил волчьелычное зелье, он бы представлял для всех окружающих смертельную опасность.

Она оставила для него дымящийся кубок на столе и записку с напоминанием о том, что он должен выпить варево до заката, будто он нуждался в напоминаниях. Люпин какое-то время стоял и смотрел на кубок.

Он провел большую часть дня, проверяя защитные приспособления для Байликрофта и людей, живших в его стенах. Он с несколькими министерскими колдунами из Отдела по Защите от Темных Сил установили вокруг особняка тщательно разработанную систему заклинаний. Защитные поля, оповещающие заклинания, поля, гасящие действие проклятий, антиаппарационные заклятья… их было не так-то просто наложить, особенно учитывая высоту опор.

Люпину очень льстило то, что Гарри доверил ему защиту своего дома и друзей, и он был исполнен угрюмой решимости не подвести его.

Иногда ему было странно вспоминать дни не столь отдаленного прошлого, когда он был для Гарри профессором и учил его про боггартов, дементоров, гриндилоу и черт знает про что еще. Год, проведенный им в Хогвартсе, был словно в тумане. Он был ужасающим, но безмерно воздал должное. Несмотря на полосу неудач, в которую Люпин попал после ухода, он никогда не жалел о том времени. Оглядываясь назад, он мог сказать, что одной из самых лучших частей срока его пребывания в должности профессора было знакомство с юным Гарри. В то время он еще был так неуверен в себе, но Люпин взглянул в его глаза, и увидел, что внутри прячется могущественный волшебник, просто ждущий, когда Гарри достаточно возмужает, чтобы показаться. Он попытался помочь Гарри притронуться к потенциалу внутри него, и тешил себя мыслью, что хоть немного, да преуспел. Он был невероятно горд тем, каким волшебником и человеком стал Гарри, но не был уверен, насколько может приписать это своим усилиям, хоть Гарри всегда упоминал его в числе своих личных героев, наряду с Дамблдором и Сириусом.

Он помнил день три года назад, когда вновь встретил Гарри Поттера, причем, в довольно драматичных обстоятельствах. Он работал охотником на вампиров, но, куда бы ни кидался, его репутация опережала его… люди не хотели доверять оборотню бороться за них. Он бродил из города в город, не имея дома и все больше и больше теряя надежду. Временами ему приходилось совершать мелкие кражи, чтобы прокормиться… булка хлеба в обмен на несколько яблок с фермерской повозки. Эти бесчестные деяния давались ему с трудом, но угрызения нечистой совести отступали перед ссохнувшимся по еде желудком. Пик его падения настал в день, когда его арестовали за размещение рекламы своих услуг на тумбе на городской площади. Местный магистрат был холодным бесчувственным человеком… он изрек нечто пафосное насчет предложения услуг без лицензии и кинул его за решетку, не спросив даже имени. Когда Ремус услышал, как захлопнулась дверь, он понял, что падать дальше некуда. На следующий день магистрат вытащил его на городскую площадь и объявил собравшейся толпе, что этот оборотень хотел ловить их невинных детей, утаскивать в лес и есть. Напуганный и шокированный таким недалеким и прямо-таки стереотипным поведением, Люпин мог лишь наблюдать, как горожане, из-за слов грубого магистрата готовые его линчевать, пытаются добраться до него и, по всей вероятности, вздернуть на ближайшем дубе. Частично из-за полного ужаса, но по большей части из-за усталости и голода, он сразу упал в обморок… когда он плюхнулся в грязь, до него смутно доходило, что люди орут и тычут пальцами вверх, и что рядом с толпой в землю бьют молнии, разбрасывая его предполагаемых линчевателей по всем направлениям.

Позже он открыл глаза и обнаружил, что лежит на кровати и смотрит в пару ярко-зеленых глаз за очками без оправы. Ему, едва верящему в то, что он еще не мертв, потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что вмешался и спас его теперь уже взрослый бывший ученик Гарри Поттер. В благоговейном трепете от самого его присутствия горожане вполне добровольно отпустили Люпина, и Гарри переправил его в тот дом, где жил во время задания в близлежащем городке. Он накормил его и дал отдохнуть, в процессе выпытывая из Люпина, через что тот прошел. Через четыре дня он предложил ему работу, которую Люпин до сих пор и выполнял. Как-то раз, когда Гарри не было дома, Люпин даже расплакался от облегчения. Гарри поверил в него даже тогда, когда никто не верил, и продолжал доверять тогда, когда никто бы не доверился. Гарри никогда не желал принимать слова благодарности от Люпина, говоря, что он просто сравнял счеты за то, сколько Люпин когда-то ему помогал, но у Ремуса не было иллюзий по поводу того кто, за что и перед кем был в долгу… если бы Гарри не вмешался, толпа бы его убила. Так что будь он проклят, если подведет Гарри в таком важном деле.

Но ничто из этого не будет иметь значения, если он сегодня побежит по лесам и долам, пожирая народ. Он поднял кубок, скривив губы… волчьелычное зелье было не из приятных, но специалистка по зельям из Р.Д. хоть не лезла из кожи вон, чтобы добавить в него самые ужасные по вкусу травы, как это делал известный хогвартский профессор. Он зажал нос и залпом выпил весь кубок, подавляя желание выплюнуть все обратно.

Он оставил кубок на столе и направился назад к себе в кабинет. Зелье, как всегда, крутило желудок… его слегка потошнит пару минут, но потом все пройдет.

Ремус дошел до последнего лестничного пролета и приостановился – желудок неожиданно сжался. Он нахмурился, одной рукой потирая живот… странно, подумал он. Он сделал еще пару шагов и снова остановился, выпучив глаза. Тут его живот прострелила ужасная боль, и он, вскрикнув, согнулся вдвое. Сквозь щелки заплывающих глаз он увидел, как над ним склоняются колдуны, но они не имели значения в этом мире боли – такой, словно его разрубали на куски топором мясника. Он снова вскрикнул, падая на пол. Боль прострелила ему шею, отдалась в голове и застыла перед глазами.

– Волчьелычное, – каркнул он склонившимся над ним колдунам с обеспокоенными выражениями на лицах, – яд… – его голова опустилась на каменный пол, перед глазами почернело, и больше он ничего не помнил.

* * *

Лаура запихала бумаги, над которыми сегодня работала, в свой кейс – пусть мнутся, ей было плевать. Реймонд, ее секретарь, вошел в комнату с оцепенелым выражением на лице:

– Эм… мисс Чант?

– Что еще? Пожалуйста, только не снова! У меня уже мозги кипят.

– Просто я тут получил меморандум от Мэриан…

– Ох, чтоб ей пусто было, – пробухтела Лаура, утратив свой обычно добрый юмор. – Мы последние остались в этом дурацком здании, я провела здесь четырнадцать часов и не останусь ни минутой дольше. Мои ноги дома ждет массаж.

Она взяла свой кейс и плащ и проскользнула в коридор мимо торчащего в дверях молодого человека.

– Может мне…

– Просто положи мне на стол, я просмотрю все завтра. Наверное, там очередные требования по поводу встречи с Фаджем… я уж начинаю жалеть, что уговорила ее на это.

Реймонд проследовал за ней из здания.

– Но если бы вы посмотрели вот на этот конкретный документ…

Лаура остановилась посреди дороги, рукой тормозя Реймонда.

– Рей, какая часть фразы “Я иду домой” не прошла через твой медный лоб? Я не могу…

Тут без всякого предупреждения элегантный особняк стиля поздней английской готики, в котором располагалась штаб-квартира ЮТКК, взорвался столбом пламени. Взрывной волной их откинуло на землю, кейс Лауры вылетел у нее из рук и приземлился куда-то на тисовую изгородь; боль пронзила ей ногу, как только она упала на бетонную дорожку. Она ошеломленно лежала на земле и таращилась на инферно, которое всего несколько мгновений назад было местом ее работы.

– Вот х**ня, – простонала она, в ужасе вытаращив глаза. – Рей! Ты в порядке? – она попыталась сесть. Рей перекатывался по земле.

– Ага, жить буду… но, Лаура… Боже мой, там внутри кто-нибудь был?

Лаура попыталась подняться, но боль пронзила ей правую ногу от ступни до самого бедра… она опустила глаза, и живот совершил кульбит при виде большеберцовой кости, торчащей из голени. Она сидела посреди дороги, кровь из пореза на лбу беспрепятственно стекала по лицу, и колдуны с ведьмами сбегались на зрелище со всех сторон. Она прижала руки к щекам и не обращала на них внимания.

– Твою мать… – протянула она. Здание весело потрескивало, языки пламени взмывали в небо и создавали облака черного дыма, зависавшие над ошарашенными наблюдателями.

* * *

Гарри с Гермионой вышли из Зонко, слегка пьяные от счастливых воспоминаний об отрочестве.

– Не могу поверить, что ты купил фейерверки, – сказала она. – Это разве не противозаконно, когда тебе больше двадцати?

– Странно, меня как заставили. Можно подумать, они были заколдованы.

– И что ты собираешься с ними делать?

– Ой, я подумывал запустить их с веранды… если повезет, может даже сумею попасть в комнату Чоу.

Она захохотала и хлопнула его по руке. На Хогсмид упал вечер, и народ валил по застроенным магазинами улицам… Гермиона заметила несколько пар, гуляющих рука об руку и склонивших друг к другу головы в личной беседе. Никто из них ничего не знал ни об Аллегре, ни о магии управления временем, ни об обращении… и все они были абсолютно уверены, что Волдеморт исчез навсегда. Она подняла взгляд на Гарри и увидела, что он думает о том же.

– Что будешь делать? – тихо спросила она.

Он вздохнул:

– Не хочу сейчас об этом думать. Я подумаю об этом завтра.

– По-моему то, что мы встретились с Сорри – это хорошо.

– Казалось бы, да? Его слова лишь подтверждают, насколько Аллегра на самом деле опасна, и показывают, насколько хорошо ей удавалось хранить все от меня в тайне. Я понятия не имел, что она была новой помощницей Волдеморта. Они оба играют на мне, как на скрипке, и я от этого не в восторге.

– Ты его победишь. Ты уже делал это раньше.

– Возможно, но какой ценой? Аллегра могла убить Джорджа, но она не станет мучить меня лишь знанием, что она могла. Пройдет немного времени, и она перестанет ходить вокруг да около.

– Ты говорил, что принял меры предосторожности.

– Да, но это все бесполезно. Не существует дома, достаточно надежного, не существует места, достаточно безопасного, не существует магии, достаточно сильной. Если она захочет причинить одному из вас боль, рано или поздно ей это удастся… если я не остановлю ее первым.

Он был таким удрученным, что ей захотелось усадить его, завернуть в одеяло и накормить супом. Она взяла его за руку, и он сцепил их пальцы с благодарной улыбкой.

– Пошли, прогуляемся у озера. Помнишь, как мы проводили там все весенние вечера? Как Дин с Шеймасом спорили о футболе? Как Невилл гонялся за Тревором?

Он улыбнулся.

– Ладно. Хороший вечер – можно и прогуляться.

Вечер, и в самом деле, был хорошим. Было слегка прохладно, дул небольшой ветерок. Они пошли по тропинке к Хогсмидскому пруду, вдаль от огней главной улицы. В поверхности пруда отражался лунный свет, что заставило Гермиону вспомнить Люпина. Они молча шли вдоль кромки воды, наслаждаясь благоуханием вечернего воздуха.

Через пару минут Гермиона почувствовала, как Гарри напрягся. Он все сильнее сжимал ее руку, но предусмотрительно сохранял лицо ничего не выражающим. Она не стала его ни о чем спрашивать: что-то подсказывало ей этого не делать. И ей не пришлось долго ждать объяснений.

– Не оглядывайся, – шепнул он уголком рта. – Продолжай идти непринужденно. За нами следят.

– Кто это? – прошептала она.

– Вероятно, один из головорезов Аллегры.

– Всего один?

– Да. Он – так, для затравки, – он вздохнул. – Не ожидал, что все так скоро начнется.

– И что нам делать?

– Подождем, пока он не высунется, а там посмотрим.

Он свернул с главной тропинки на одну из отходящих дорожек, ведущих в маленький уединенный сквер с кленовыми деревьями… тупик. Они молча вошли в сквер, и Гарри вдруг оттолкнул ее в сторону. Она споткнулась и ухнула в кусты, оглядела оттуда перспективу и увидела, как в сквер вбегает мужчина крупных габаритов и со свистом бьет по воздуху. Гарри пригнулся и обогнул парня, жестом указывая ей оставаться на месте. Нападающий повернулся лицом к Гарри; он ухмылялся и выглядел именно так, как в той поговорке: “сила есть – ума не надо”.

– Ты – Поттер?

Гарри, напрягшийся в ожидании очередной атаки, кивнул:

– Мило с твоей стороны проверить мою личность перед тем, как начать махать кулаками. Немного фейс-контроля никогда не помешает. Нам же не нужно сделать лепешку не из того человека, да?

Сарказм Гарри до бугая явно не дошел.

– Она велела мне следить за сабой, но ты на вид как-та не очень.

– Жаль тебя разочаровывать, но ты далеко не первый, кто допускает этот просчет, дружище.

Парень тупо захихикал:

– Ты скора бу’ишь плавать в море боли, лапа.

Гарри слегка выпрямился:

– И это все, на что ты способен? “Море боли”? Не можешь даже поострить перед дракой по нормальному? Я тут распинаюсь, было бы неплохо получить в ответ что-нибудь стоящее.

Бугай нахмурил брови:

– Чё?

Гарри раскинул руки:

– Да подеремся мы уже, или нет?

– Она ск’зала мне упечь тя и с**ку в бальницу. Ви’ишь, ничё личнава.

– Конечно нет, – сказал Гарри, но его глаза сузились до малюсеньких щелочек. Он снял с себя очки и аккуратно положил на стоявшую рядом скамейку. – Давай побыстрее с этим разберемся, ладно? Мне дома еще дровницы (железные поставки для дров в каминах – прим. пер.) почистить надо.

Без дальнейших разговоров бугай прыгнул вперед, выбрасывая в сторону Гарри кулак размером с окорок. Он быстро отскочил в сторону и ударил головореза прямой ногой – тот рухнул на землю. Гермиона вытащила палочку, но Гарри на это лишь покачал головой. Головорез вскочил на ноги. До этого он чуть ли не извиняться готов был за то, что его послали избить их обоих, но сейчас будто даже обрадовался поводу это сделать. Он встал лицом к Гарри и принялся осыпать его ударами. Гарри отстранялся, нагибался и блокировал большинство ударов, пока в какой-то момент не отстранился, когда надо было нагнуться, и не схлопотал прямо в висок. Он отшатнулся назад и согнулся, прижав руку к щеке. Бугай замялся, шагнув вперед, чтобы посмотреть, как там его противник. Он снова замахнулся, и Гермиона, вздрогнув, вскинула палочку, готовая остановить парня, пока тот не всыпал Гарри по первое число… но ничего делать не пришлось. Только бугай хотел его стукнуть, как Гарри резко выпрямился и с треском дал бугаю в челюсть. Последний в удивлении отлетел назад. Гарри быстро накренился на один бок и ногой ударил противника в живот. Тот, схватившись за пузо, сложился пополам; Гарри крутанулся и той же ногой вмазал бугаю в челюсть, отчего головорез приземлился на мягкое место с окровавленным лицом. Гарри сделал шаг назад и снова приложил руку к щеке.

– Ой, – буркнул он, потирая оставленный бугаем след. Потом перевел взгляд на Гермиону. – Ты как?

Она изумленно на него уставилась.

– Я-то в норме, но… он… ты… – она посмотрела ему за спину и выпучила глаза. – Осторожно!

Головорез, будто ему ничего и не сделали, обхватил Гарри за грудь со спины, прижав ему руки к бокам и оторвав от земли. Гарри брыкнулся, пытаясь высвободиться. Гермиона снова подняла палочку.

– Никакой магии! – заорал он. Посчитав, что он совсем выжил из ума, она открыла рот, чтобы обезвредить бугая. – Expelliarmus! – крикнул Гарри, не успела она сказать и слова. Палочка вылетела у нее из рук и приземлилась где-то в другом конце сквера. Гермиона не могла поверить своим глазам. Она просто стояла и беспомощно наблюдала… она была обезоружена и совсем не была уверена, что в этой ситуации ей хватит концентрации на магию без палочки.

А у Гарри были свои проблемы. Хватка у бугая была как тиски, и как бы Гарри не старался, тот его не отпускал. Гермиона уж стала волноваться, что Гарри так задохнется… но вдруг он с силой подался назад, вмазав бугаю затылком в нос. Парень сразу его отпустил, прижав руку к лицу и отшатнувшись на пару шагов назад. Гарри воспользовался представившейся возможностью и тыльной частью ладони ударил головореза по лицу.

– Ах ты уб

* * *

к! – воскликнул парень – теперь кровь текла у него еще и изо рта и носа.

– Я тебя предупреждал! – сказал Гарри. – У меня был отличный учитель по рукопашной борьбе! – бугай кинулся на него, выбросив руку вперед; Гарри отскочил назад, и бугаев кулак просвистел прямо у его носа. Он схватил несущуюся вперед руку бугая и повернулся к парню спиной, одновременно делая шаг назад… Гермиона ошеломленно наблюдала, как Гарри легко перекинул парня через бедро, используя силу его же движения. Бугай издал довольно впечатляющее “бум”, грохнувшись на землю. Гарри поставил ногу парню на шею, надавливая с такой силой, чтобы ботинок оставил отпечатки, но чтобы не очень навредить бугаю.

– Зачем ты меня обезоружил? – крикнула Гермиона. – Я могла помочь!

Он глянул на нее:

– Давай поговорим об этом позже, ладно? Я сейчас немножко занят.

– Это что, некое представление а-ля мачо под влиянием тестостерона?

– Что, свинг для тебя не достаточно “а-ля мачо” был? Он первый начал!

– Так что ж ты… Гарри, осторожно! – воскликнула она. Заметив их увлеченность беседой, Аллегрин головорез воспользовался шансом. Он сцапал Гарри за ногу и дернул вниз, чем увлек оппонента на землю. Гермиона отскочила, почувствовав вину за то, что отвлекла Гарри. Тот быстро поднялся на ноги, но не достаточно быстро, чтобы уклониться от очередного удара. Удар откинул его назад, и, не успел он очухаться, бугай обхватил его за шею. Руки Гарри взлетели к огромным лапищам головореза, лицо стало фиолетовым. Напуганная, но понимающая, что должна сделать хоть что-то, Гермиона глубоко вдохнула и прыгнула парню на спину, одной рукой обхватив его за шею и молотя по голове и плечам так сильно, как только могла. Бугай отпустил Гарри и начал крутиться кругами, пытаясь стряхнуть Гермиону – а она схватилась за него, как за собственную жизнь. Он мотнулся в сторону, и Гермиона не сумела удержаться… она отпустила его шею, бугай схватил ее и вмазал по лицу. Боль пронзила щеку, а затем и все тело, когда он кинул ее на землю.

Гарри издал такой звук, в способности издать который она никогда его не подозревала – гневный рык, даже этого громадного бабуина заставивший сделать пару шагов назад. Она подняла заплывающие слезами от боли в щеке глаза как раз чтобы увидеть, как Гарри кидается на парня, обрушивая на него удар за ударом и успевая блокировать обрушиваемые на него самого. Он оказался прав… его хорошо обучили. Даже ей было видно, что бугай был неповоротлив, громоздок и полагался больше на массу своего тела; Гарри же был быстр и умел. Двигался он так легко, что плащ развивался позади… Гермиона вспомнила свой сон о Тайной Комнате. Как и тогда, она стояла и смотрела, как он отбивался от нападающего, хотя представить себе не могла, почему он просто не достанет палочку и не взорвет парня к чертовой матери.

Бугаю удалось пару раз попасть по Гарри, но он за это заплатил. Под конец Гарри вырубил его, провернувшись вокруг своей оси и врезав парню в челюсть с таким звуком, будто кто-то треснул кувалдой по арбузу. Парень упал, как подкошенный.

– Видишь? Вот что бывает с теми, кто в моем присутствии называет ее с**кой, – сказал Гарри. Нападавший не пошевелился. Гарри с силой выдохнул, наклонившись и уперев руки в колени, чтобы передохнуть. Гермиона поспешила к нему.