Текст книги "Гарри Поттер и Фактор Неопределённости"

Автор книги: Vinter Miss_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

Брови Гарри взлетели вверх.

– Знаешь, тебе не нужно обещать, что вернешь ее к одиннадцати. Она взрослая женщина, и я ей не отец.

– Знаю, но ты… ну, знаешь, Гарри Поттер, и… ну, ей очень важно твое мнение…

– Как и мне ее. Ты ей нравишься, мне этого достаточно. Тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы пригласить ее на свидание, – оба затихли. Джеральд одеревенело сидел на диване, оглядывая комнату – потолок, мебель, пол, что угодно, только не хозяина – идола. Гарри просто сидел на месте и пялился на него, разом утратив свою способность выказывать дружелюбие.

Оба подняли глаза, услышав стук каблуков по лестнице. Джеральд встал и вышел в вестибюль, Гарри же остался в дверях гостиной, пока Гермиона спускалась вниз. При виде нее с его желудком случилось что-то странное – создалось такое ощущение, будто вышеупомянутый объект прокатился на американских горках, не посоветовавшись с хозяином. Обычно Гермиона мало внимания уделяла одежде, ее гардероб был полон шерстяных юбок, широких брюк цвета хаки, кардиганов и свитеров с высоким воротом: практичность была для нее главным. Обычно она забирала волосы в хвост или косу, чтобы убрать с лица, и очки для чтения всегда были либо у нее на макушке, либо висели на шее на цепочке. Однако сегодня на ней было облегающее элегантное платье королевского пурпурного цвета, до самого подола усеянное тысячами крошечных искорок. Вокруг шеи парило кольцо заколдованных фиолетовых камней и бусинок, а волосы были уложены в корону элегантных завитков – только несколько прядей свободно падало на плечи. Она улыбнулась Джеральду, спускаясь по лестнице и придерживаясь одной рукой в перчатке за перила. Ее глаза с него перешли на Гарри; она приостановилась, и улыбка несколько спала. Гарри осознал, что на лице у него, должно быть, наистраннейшее выражение, но ничего с собой не мог поделать; когда их взгляды на мгновенье встретились, по его телу пробежала дрожь. Гермиона отвела глаза и еще шире улыбнулась Джеральду, который подал ей руку, когда она спустилась.

– Выглядишь красиво, – сказал он, целуя ее в щеку.

– Спасибо, – сказала она. – Ты тоже.

Гарри моргнул, вернувшись с небес на землю. Что тут только что случилось? – подумал он.

– Было приятно познакомиться, Гарри, – сказал Джеральд, открывая дверь. Гермиона остановилась, глядя на дождь снаружи, потом обернулась, улыбнувшись Гарри.

– Приятного вам вечера, – вот все, что тот смог из себя выжать. Он смотрел, как она взяла Джеральда под руку, когда он достал палочку и пробормотал заклинание для защиты от дождя; потом они вышли на крыльцо и закрыли за собой дверь.

Гарри вздохнул и вернулся к книге. Прошло несколько часов, и тишину нарушали лишь периодический грохот бури за окном, а он все перечитывал одну и ту же станицу, потому что впервые его разум витал где-то далеко. Потом он услышал, как открылась задняя дверь, встал и пошел на кухню, куда только что прибыл Джордж с пакетами из бакалейной лавки.

– Протянешь руку помощи, а, Гарри? – сказал он, подавая ему большую замороженную индейку. Гарри положил ее в морозилку.

– Чтож, я познакомился со знаменитым Джеральдом.

– Да? И как он? – спросил Джордж, кладя овощи в холодильник.

– Ой, ну ты знаешь. Красив, очарователен, богат, хорошо одет… просто чертов кошмар.

– Гермионе он, кажется, довольно сильно нравится. Уверен, ей не стоит большого труда держать его в рамках приличий. Что он… – Джордж оборвал предложение, повернувшись, чтобы разгрузить остальные пакеты из бакалеи… лицо Гарри совершенно окаменело и стало белым, как простыня. – Гарри? С тобой все в порядке?

Глаза Гарри медленно перешли на Джорджа. Он чувствовал, как оно приближается, неостановимое, словно товарный поезд. Он схватился за край стола, но когда оно пришло, оно отбросило его назад. Боль, просачивающаяся через шрам и беспрепятственно вгрызающаяся в мозг, раскаленными спицами прошла через череп. Джордж кинулся вперед, чтобы его поймать, когда взор заслонила волна черноты, и он рухнул лицом вперед на столешницу.

* * *

Гарри медленно открыл глаза, почти ожидая очередного удара боли в лоб, но ничего не произошло. Он находился в гостевой на первом этаже – лежал, свернувшись калачиком, под тяжелыми стегаными одеялами на большой кровати с пологом на четырех столбиках. Несколько секунд он просто таращился вверх, на парчовый балдахин, потом услышал рядом с собой какой-то шорох. Он перевел взгляд на звук, источником которого оказалась Гермиона, сидевшая в кресле рядом с кроватью, положив руки на матрац и обхватив ими лицо. На ней все еще было элегантное платье, в котором она покидала дом, но волосы были в беспорядке. На улице сверкнула молния. Было слышно, как дождь барабанит по оконным стеклам.

Он прочистил горло, и она опустила руки, выставив на показ заплаканное лицо. Улыбнулась.

– Ты в порядке?

Он кивнул и попытался сесть. Гермиона встала и положила руку ему за плечи, помогая принять сидячее положение.

– Кажется, да. Тебе ведь не пришлось опять меня будить, а?

– Нет, – сказала она, наливая ему чаю. – В этот раз некромиметическое заклинание не сработало, ты был просто без сознания.

– А ты тут что делаешь? Разве ты не с Джеральдом должна гулять?

Она нетерпеливо отмахнулась.

– Джордж мне сову послал, я немедленно вернулась домой.

Гарри уставился в чашку у себя на коленях.

– Тебе не обязательно было это делать.

– А ты как хотел? Чтобы я оставалась на той невыносимо неинтересной вечеринке, пока ты тут холодный валяешься? Ну уж нет.

Он слабо улыбнулся, настолько признательный ее присутствию, что словами бы это выразить не смог.

– В этот раз было по-другому.

– Слабее? Заклинание оно не активизировало… может, оно было дальше от цели.

– Нет. Оно было ближе.

Гермиона нахмурилась:

– Не вижу в этом смысла.

– Знаю. Не могу объяснить, но у меня создалось ощущение, будто, что бы я ни испытывал, на этот раз оно было ближе… но мягче, словно они не хотели нанести слишком сильный удар.

– Это чушь, Гарри. Если на тебя влияют темные силы, им будет мало дела до твоей боли.

– Я знаю лишь то, что чувствовал.

Она взяла с прикроватного столика конверт:

– Это тебе пару минут назад пришло.

Он взял конверт, рассматривая почерк на нем.

– От Сабиана.

– Что за Сабиан?

– Мой лучший агент. Если какой человек и умеет становиться призраком, то это он. Я попросил его незаметно навести справки о Сорри и вообще, держать ухо на земле, – он вскрыл конверт и прочитал записку, по мере чего за его лицом наблюдала Гермиона. Наконец, он засунул записку обратно.

– Хорошие новости, или плохие?

– Чтож, хорошими их не назовешь. Сабиан пишет, что не раз и не два слышал имя Сорри, но никогда его не видел, а как только стал задавать вопросы, обнаружил некоторые обеспокоивающие подробности.

– Например?

– В темном кругу такие пересуды, будто Сорри… – он в нерешительности остановился. – Он новый лейтенант Волдеморта.

Гермиона будто приросла к стулу:

– Гарри, Волдеморт мертв. Ты убил его. Ты говорил, что кто-то метит на его лавры и использует его методы… возможно, Сабиан имел ввиду, что Сорри новый лейтенант той особы.

Гарри закусил губу, потом повернулся к ней, смерив проницательным взглядом.

– Гермиона, мне нужно кое-что тебе сказать, что-то такое, что не должно выйти за пределы этой комнаты, – она кивнула. – Дело в том, что… Волдеморт не мертв.

Выражение ее лица застыло, словно она не была уверена, как реагировать.

– Извини? Он не мертв?

– Не совсем, нет, – он опустил глаза на одеяло, избегая ее взгляда. – После того, как я его последний раз победил, было решено, что мы дадим людям считать его мертвым… в сущности, он настолько мертв, настолько это для него возможно. Видишь ли, Волдеморт долгие годы не был по-настоящему жив. Он существовал в своего рода присмертном состоянии, удерживая себя на этом свете одной только силой воли и могуществом собственной злобности. То, в чем нет жизни, не может быть убито. Однако мне удалось загнать его настолько глубоко в себя, что у него больше никогда не будет доступа к силам.

Гермиона в неверии качала головой:

– Не могу в это поверить!

– Кабы люди знали, что он все еще существует, всегда нашлись бы желающие помочь ему вернуться к власти. Мы подумали, что если бы все считали его мертвым, то его наследие тоже вымрет, – он поднял глаза на нее. – Похоже, мы недооценили упорство зла.

– Кто это – “мы”?

– Я, Министр Фадж… Канцлер Федерации, профессор МакГонагалл. Только вот сейчас… я единственный, кто знает. Те немногие, что были в курсе дела, заставили меня применить к ним Заклинание Забвения, чтобы никогда не выдать секрета, потому как не будут его помнить. Они доверили это знание мне, и если бы он показал признаки возвращения, они доверили мне снова взять битву на себя, – Гермиона ошеломленно смотрела ему в лицо. – Это была моя самая тяжелая тайная ноша, Гермиона. Держать работу в секрете от тебя было ничто в сравнении с этим… и я нес ее в одиночку, каждую минуту борясь в желанием рассказать кому-нибудь.

– Но теперь и другие должны об этом знать, раз говорят, что Сорри – его новый слуга. И когда Аллегра упоминала своего нового повелителя, она, должно быть, тоже имела ввиду Волдеморта!

– Знаю, это-то меня и беспокоит. Если он снова собирает силы и подсылает ко мне последователей, дабы продемонстрировать свою мощь, значит, он готов бросить новый вызов.

Гермиона встала и принялась мерить комнату шагами.

– Мы должны сказать Лауре о своих подозрениях насчет Сорри.

Гарри вздернул голову, на лице его отобразился ужас.

– Нет! Это исключено!

– Она имеет право знать! Она может быть в опасности!

– Гермиона, ему нельзя знать, что я на него вышел! Если мы сообщим Лауре, она ничего с собой поделать не сможет и что-нибудь ему по этому поводу скажет! Я не могу рисковать засветиться на таком раннем этапе игры.

– Я все еще не до конца уверена, что он злой.

У Гарри отвисла челюсть:

– Что еще нужно, чтобы тебя убедить? Чтоб он у тебя на глазах взорвал полный автобус школьников?

– Пока что все полученные сведения – косвенные и являются информацией из вторых рук…

– В этом деле все только так. Помнишь, что я тебе говорил о факторе неопределенности? Я знал, что тебя никогда не устроит возможность ошибки.

– Мы обязаны сказать Лауре правду, или хотя бы предупредить!

– А зачем ее надо предупреждать? Тебя послушать, так Сорри невинен как ягненок!

Теперь они оба почти кричали.

– Прекрати, Гарри! Я просто пытаюсь учесть все варианты!

– Кроме того, что если мы поставим ее в известность, то у меня может не остаться ни единого шанса его остановить!

Оба замолчали, со злостью уставившись друг на друга… больше, похоже, сказать было нечего.

Гермиона плюхнулась в кресло возле кровати; гнев ушел, уступив место утомленности.

– Как у тебя это получается? – уже тихим голосом сказала она. – Как ты принимаешь такие невозможные решения, когда на другой чаше весов – человеческая жизнь?

Гарри вздохнул.

– Это моя работа.

– Она хоть когда-нибудь бывает легче?

Он встретился с ней взглядом.

– Вряд ли.

Гермиона вздохнула и осела в кресле. Гарри потер лоб, не переставая хмуриться.

– Шрам болит?

– Немножко. Ноет, как незаживающий порез.

Гермиона медленно встала и склонилась над ним. Рукой отбросила ему со лба волосы и осторожно прижалась губами к шраму. Отстранившись, улыбнулась ему.

– Попытайся отдохнуть, – сказала она. – Зови, если что понадобится.

Она развернулась и вышла из комнаты, шелестя длинной юбкой. А Гарри смотрел, как она уходит, совершенно забыв о боли во лбу.

* * *

На следующее утро Гарри проснулся гораздо позже обычного, но чувствовал себя истощенным. Эти обмороки меня совсем измотали, подумал он, спуская ноги с кровати. Он в поисках еды доковылял до кухни, где обнаружил Гермиону с Джастином, занятых поспешным консервированием томатов.

– Так, так, так, смотрите-ка, кто у нас тут живой, – отметил Джастин. – Если хочешь, можешь разогреть себе жаркое с овощами – оно в холодильнике.

Гарри скорчил рожу:

– Жаркое с овощами, беее. Одно из любимых блюд Дадли, терпеть его не могу.

– Как там старый добрый Дадли поживает? – спросила Гермиона.

– Последнее, что я слышал – Вернон сделал его кем-то вроде качественного контролера на своем дрелеизготавивающем заводе. Он, естественно, абсолютно некомпетентен, но для Вернона он – второй Брэнсон, – он порылся в холодильнике и вытащил несколько яиц. – Хотя, когда я в последний раз виделся с Дарсли, они со мной чуть ли не вежливы были. Я так удивился. Наверное, любовь ко мне на расстоянии им дается легче.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Гермиона.

– Нормально. Немножко изможден, – он достал сковородку и стал жарить яичницу-болтунью. – А где Джордж?

– Уехал. У него же Съезд Гильдии Метлоделов в Штатах, помнишь? Аппарировал сегодня с утра.

– Блин. Я-то надеялся, что он испечет свой пирог из грецких орехов, так хочется кусочек… – это заявление слилось с восторженными стонами остальных.

– Эх, было бы чертовски здорово, – сказал Джастин.

– Его кулинарная книга здесь, можешь сам приготовить, – с ухмылкой сказала Гермиона. То, что кулинарные навыки Гарри не выходили за рамки умения приготовить тосты, было общеизвестной истиной.

Гарри сел за стол с тарелкой яиц, наблюдая, как Гермиона переставляет всякие банки, плошки и склянки.

– Что… томатный соус для спагетти готовить хотите? – усмехнулся он.

– Ха-ха. Это бы заняло целый год, знаешь ли.

Дверь черного хода открылась, и вошла Лаура, неся несколько корзин помидор. Гарри и Гермиона обменялись болезненными взглядами, вспомнив свой спор о ней минувшим вечером, потом оба вдруг страшно заинтересовались своими занятиями. Лаура поставила корзины на стол.

– Доброе утро, соня, – обратилась она к Гарри. – Вот, последний куст, – сказала она, повернувшись к Гермионе. – Тут на все должно хватить, – она перевела взгляд с нее на Гарри, потом обратно, почуяв неладное. – Что стряслось?

Гарри поднял глаза.

– Ничего! Ничего, ничего такого. Так ведь, Гермиона? – Гермиона покачала головой, увлеченно пытаясь отскрести неподдающийся ярлычок с одной из банок. Под конец она достала палочку и отодрала его колдовством. Лаура пожала плечами и уселась чистить помидоры.

Несколько минут в тишине каждый занимался своим делом, когда раздался стук в дверь.

– Я открою, – сказала Гермиона, вскакивая. Послышалось, как она открывает парадную дверь… – Фред! – донеслось до них ее восклицание. – Как мило, что… что-то не так? Послышались быстрые шаги, направленные к кухне. Через несколько секунд вошел взволнованный и расстроенный Фред Уизли, и Гермиона вслед за ним.

Все тут же встали – выражение лица Фреда их насторожило.

– Что случилось? – спросил Гарри.

– Джордж, – Лаура прижала руку к груди, нахмурив брови от беспокойства. – Я отправился на Съезд вместе с ним – так, развеяться – и…, – он сделал паузу, пробежавшись рукой по своей рыжей шевелюре. – Он стоял прямо рядом со мной. Я повернулся к нему, и он… он исчез у меня на глазах.

– Что? – переспросила Гермиона, лицо которой было белым от шока.

– Его нигде нет. Джордж пропал.

Глава 6. Визиты.

Ошеломленная тишина была ответом на заявление Фреда, но не успел кто-то что-то сделать или сказать, как дверь черного хода открылась, и вошел Джордж с затуманенным и ничего не выражающим лицом.

– Джордж! – воскликнул Фред, бросаясь через всю кухню, чтобы обнять близнеца. – Какого черта… ты в порядке? Что случилось? Ты исчез прямо у меня на глазах!

Джордж бросил Джастину многозначительный взгляд, потом снова посмотрел на Фреда.

– Что ты, не может такого быть, Фред… ты, должно быть, отвернулся на секундочку.

– Ну, конечно! – он не заметил, как Джастин тихонько встал ему за спину с поднятой палочкой. – Секунду назад ты был на месте, а потом – пуф – и тебя нет! – Джастин махал палочкой туда-сюда, бормоча себе под нос… из кончика палочки потянулся усик белого тумана. Вдруг Джастин ткнул палочкой вперед, как лассо охватив голову Фреда усиком. Фред замолк, когда туман окружил его лицо, потом моргнул в смущении, когда он рассеялся. Все наблюдали, затаив дыхание, как к Фреду возвращалось сознание. Он посмотрел на Джорджа и ухмыльнулся. – Здоровский съезд, Джордж! Спасибо, что пригласил.

Джордж кивнул.

– Самому приятно было. Спасибо, что пришел.

– Ладно, мне пора. Назад в тундру.

– Передавай привет Чарли.

– Передам. Чао, народ! – он радостно помахал всем на прощанье и ушел. Джордж плюхнулся на один из кухонных стульев.

– Хорошая работа, Джастин. Тебе, в самом деле, место в Отряде Обливиаторов.

– Я постоянно повторяю это своему боссу.

Все собрались вокруг него.

– Но у него же не глюки были, да? – сказал Гарри. – Ты ведь, правда, исчез.

– Я подумал, что будет лучше, если он об этом забудет… да и нужно было от него избавиться, чтобы мы смогли это обсудить, – сказал Джордж.

– Так что случилось? – спросила Гермиона, сев рядом с ним и положив ладонь ему на руку.

Он, вытаращив глаза, обвел их смущенным взглядом. Гарри склонился над ним, осматривая зрачки и щупая пульс.

– Не знаю, честное слово. Вот я еще на съезде вместе с Фредом… а потом я уже стою на веранде. Согласно настенным часам, я отсутствовал целый час.

– И где ты был?

– Понятия не имею. У меня даже нет ощущения, что этот час прошел, как будто я его проскочил. И мои часы отстают на час.

Гермиона взглянула на Гарри.

– Ты думаешь о том же, что и я?

Он кивнул.

– Скорее всего, – он с угрюмым лицом сел на стул и откинулся назад. – Это было предупреждение, для меня. Это послание от него… – он остановился и прочистил горло, – то есть, от темных сил. Они дают мне знать, что могут достать моих друзей откуда угодно, когда угодно.

– Но что они со мной сделали? – сказал Джордж. – Я ничего не помню…

– Не волнуйся, Джордж. – сказала Гермиона. – С тобой ничего не произошло. По мне, это похоже на путешествие во времени.

Гарри кивнул.

– Это невозможно, – сказал Джастин. – Разве для путешествия во времени не требуется талисман?

– Да, требуется, – сказал Гарри. – И существует всего несколько легальных талисманов.

– Мы про те, которые подлинные и которые хорошо охраняют, – продолжила Гермиона. – Можете представить, какой будет хаос, если объекты, манипулирующие временем, попадут в плохие руки – все это тщательно регулируется.

– Если они обнаружили способ пользоваться магией манипуляций временем без талисмана, в этом нет ничего хорошего, – Гарри встал. – Я в офис. У меня неожиданно появилась куча работы.

Он развернулся и ушел. Гермиона поднялась и пошла за ним, догнав его в галерее на втором этаже.

– Гарри, – прошипела она. Он остановился и обернулся. – Это плохо, да?

– Слабо сказано.

– Путешествие во времени может быть объяснением побега Аллегры.

– Знаю. Она могла просто скакнуть в прошлое на полчаса назад, когда еще не были установлены сдерживающие заклинания, а потом аппарировать, – он скрестил руки на груди, качая головой. – Я не хотел говорить при других, но это было не просто предупреждение. Это была угроза.

Она кивнула.

– Я так и подумала, – она положила ладонь ему на руку. – Но мы можем принять меры предосторожности.

– Что я и намереваюсь сделать. Я ухожу, чтобы все подготовить, – он хотел уже идти к себе в комнату, но она удержала его.

– Мне хотелось бы помочь.

Он задумался, сомневаясь.

– Ладно. Дай я оденусь, а потом пойдем вместе.

* * *

Не успели они появиться в штаб-квартире Р.Д., как на них хлынул град Проводных пузырей от других колдунов, заговоривших все разом; пузыри болтались возле них всю дорогу до кабинета Гарри. Он поднял руки:

– Тихо, все вы! – сказал он, пока Гермиона закрывала за ними дверь, – По одному! – он указал на солнечно-рыжий пузырь, – Это Галино из отдела по Слежке и Получению Информации, – сказал он Гермионе, – Выкладывай, Галино.

– Гарри, за последнюю неделю уровень активности поднялся до необычного уровня. Люди передвигаются, путешествуют, собираются. Мне совершенно точно известно, что прошлым вечером состоялось экстренное заседание Круга.

– Круга? – спросила Гермиона.

– Да, доктор Грейнджер. Это группа из нескольких дюжин индивидов, охватывающих те крохи организованной власти, что есть среди последователей темных искусств. Единственное, что нужно, чтобы стать членом, это уметь заставлять других темных волшебников делать то, что ты хочешь.

– Там был Сорри? Или Аллегра? – спросил Гарри.

– Мне не кажется, что Сорри там был. А вот Аллегра… не уверен. Возможно. Нам не удалось вычислить ее с тех пор, как она вчера сбежала из Камеры Предварительного Заключения, но она присутствовала на нескольких собраниях Круга за последние месяцы.

– Известно, что было на том экстренном собрании?

– Нет. Дай мне пару дней, разведаем.

– Ладно. Свободен, – рыжий пузырь исчез. Гарри указал на розовато-лиловый пузырь. – Это Сабиан, – Гермиона подобралась, с нетерпением ожидая услышать голос знаменитого и-пока-неувиденного Сабиана. – Что у тебя?

Голос, раздавшийся из пузыря, был жутко не смодулированным, едва слышным гортанным шепотом.

– Карлисл сейчас официально является проклятьем моего существования. Я отслеживаю его уже неделю и до сих пор даже мельком не видел. Никто никогда не ускользал от меня так долго, – голос его был растерянным и наполовину раздраженным. – Его имя вдруг появляется всюду, порой кажется, что его ветром разносит. Темное сообщество бурлит толками и слухами о нем, он как черт из табакерки выскочил. Говорят даже… – мужчина сделал паузу. – Говорят даже, что он метит на место Волдеморта.

Гарри бросил на Гермиону мрачный взгляд.

– Спасибо, Сабиан. Слушай, тебе не нужно продолжать…

– Я продолжу его выслеживать, Шеф. Теперь это что-то вроде вендетты, – лиловый пузырь испарился.

Гарри вздохнул:

– Остальные… докладывайте по очереди.

Серебряный пузырь:

– Сегодня утром кто-то попытался украсть Мэйзелианский Кубок. Охраняющие его заклинания сработали, но когда появился колдун-охранник, вор уже ушел. Он не знает, каким образом вор сбежал.

– Так, съезди туда и посмотри, что сможешь найти.

Барвинково-синий пузырь:

– Одна из наших ведущих двойных агентов в Круге уверена, что за ней следят. Опасается, что кто-то раскусил ее прикрытие.

– Вели ей связаться с отделом по Проникновению и договориться, чтобы ее оттуда выписали. Нельзя рисковать.

Так продолжалось несколько минут, пока все пузыри не выступили с докладами и не получили приказы. Гермиона впечатленно наблюдала, как Гарри делал свое дело. В этой обстановке проявлялась его командирская, лидерская сторона, и безымянные волшебники и ведьмы принимали его приказы без сомнений и без вопросов. Когда исчезли все пузыри, он сел.

– Это все звучало довольно зловеще, – сказала она.

– Добро пожаловать в мой мир, – сказал он. – Но ты не ошиблась, – он вытащил толстый кожаный журнал и стал в нем писать. – Большинство тех инцидентов попадают под Шаблон.

– А какой не попадает? По мне, так они все в стиле Волдеморта.

– Он не стал бы пытаться украсть Мэйзелианский Кубок. Это заколдованный бокал, дарующий ослепительную красоту любому, кто из него выпьет.

Она нахмурилась:

– Я думала, что слышала обо всех волшебных артефактах, известных человеку, – сказала она.

– Уверен, так и есть. Кубок – один из тех предметов, чье существование держат в секрете. Но нет причины, по которой Волдеморт хотел бы его украсть. Вор, скорее всего, был нанят магглами, которые не совсем понимают, что покупают. Так уже не в первый раз, – он вздохнул и закрыл журнал. – Никогда не смогу понять магглов. Они ведь все равно не смогли бы использовать Кубок, даже если б завладели им… как бы они объяснили, что их внешность меняется не по дням, а по часам? Не говоря уже о том, что никто не поверит, что они – это они… – размышлял он, потирая подбородок, – Что-то я отвлекся.

– У вас тут есть библиотека? – спросила Гермиона.

– Да, у нас есть отличная библиотека внизу, в Исследовательском, – он улыбнулся. – Мне следовало знать. Ответ Гермионы на любую возникшую проблему:… посетить библиотеку.

Она хмыкнула:

– Мне что-то помнится, что работа в библиотеке не раз спасала наши задницы. В таком случае, мне хотелось бы покопаться в материалах о путешествиях во времени.

Он кивнул:

– Хорошая идея. Мне, в любом случае, нужно сделать кучу дел. Я собираюсь окружить дом кое-какими заклинаниями и подобрать какую-нибудь личную защиту тебе и остальным. Пузырь! – перед ним появился его королевско-синий пузырь, – Это Гермиона, – сказал он пузырю, – с этого момента она уполномочена находиться здесь. Ты должен подчиняться ей так же как и мне, понятно? – пузырь сделал парочку мертвых петель, потом повис перед лицом Гермионы, словно ожидая указаний. – Ну, чего ты ждешь? Вперед и с песней! – сказал он.

Гермиона вскочила.

– Эм… отведешь меня в библиотеку? – сказала она пузырю. Он вылетел из двери, и она следом за ним, не желая упустить его из виду и потеряться.

Пузырь вел ее по, казалось, бесконечным коридорам. Некоторые были стерильными и отделанными белой плиткой, другие были похожи на подземельные и освещались факелами, а некоторые были покрыты промышленным рифленым железом. Она проходила мимо множества дверей с символами на них. Голова смерти, маски комедии и трагедии… Гермионе стало интересно, что за волшебники и ведьмы работали за теми дверьми. Там и тут летали Проводные пузыри, и пару раз Гермиона была почти уверена, что видела, как коридор менял положение, когда она поворачивала за угол.

Под конец пузырь провел ее по длинному ряду каменных ступеней к арке в конце. Искусные стальные врата простирались у входа; они распахнулись, стоило Гермионе приблизиться. Она проходила через врата медленно, пытаясь смотреть в нескольких направлениях сразу.

Арка переходила в высокое, похожее на пещеру помещение, в котором эхо было как в соборе. Удобные кресла и диваны были расставлены по всему помещению вместе с партами и журнальными столиками… но не было ни книжных полок, и вообще ничего, что бы показало, что это библиотека. Подумав, что лучше убедиться, что она попала по месту назначения, Гермиона развернулась и едва не столкнулась с небольшим человеком, стоявшим прямо за ней. Это была маленькая девочка, не больше десяти лет, облаченная в настолько белую разлетающуюся мантию, что она, казалось, светилась; у нее были платиновые волосы, шелковой рекой спускавшиеся по плечам. У нее было ангельское лицо, но оно несло печать мудрости, лишь кристально-синие глаза были старше всего остального в ней.

– Здравствуйте, – сказала она низким бархатистым голосом.

Гермиона улыбнулась ей:

– Ты не потерялась?

Девочка улыбнулась в ответ. Гермиона удивилась, получив снисходительную улыбку от девочки раза в два младше ее.

– Я Библиотекарь, доктор Грейнджер.

Она даже не стала спрашивать, откуда эта девочка знала ее имя, и тем более не стала интересоваться, как она так незаметно прокралась ей за спину.

– Понятно. Я была не совсем уверена, что эта комната – библиотека. Где же все книги?

Библиотекарь проскользнула мимо нее и зашла за большую парту из красного дерева в центре комнаты.

– Просите, чего вам надо, и вы это получите, – сказала она.

Гермиона подошла к парте.

– У вас нет списка?.

Опять эта снисходительная, посмеивающаяся над новичком улыбка.

– Он нам не нужен. Вы можете попросить любую когда-либо написанную книгу, – Библиотекарь достала из-под парты большой кожаный гроссбух. – Запишите свое имя на первой чистой странице, затем запишите названия книг, которые вам хотелось бы получить. Я выделю вам читальную комнату, и книги там появятся, – она подала Гермионе длинное павлинье перо.

Гермиона пролистала книгу, по ходу дела остановившись на страничке с заголовком “Гарри Поттер”. Под именем находился длинный список книг, написанный наклонным заостренным почерком Гарри; книги были на широкое разнообразие тем от защитных заклинаний до материалов для изготовления палочек… и, к ее удивлению, о свинге. Она нашла чистую страницу и написала свое имя, задаваясь вопросом, покажется ли ей еще что-нибудь когда-нибудь странным.

* * *

Когда Джордж Уизли решил приготовить холодца, он мешкать не стал. Все шесть конфорок газовой плиты были заняты огромными весело попыхивающими суповыми кастрюлями: две с говядиной, две с курицей, одна с овощами и одна с грибами. Он обмакнул маленький кусочек хлеба в одну из кастрюль с говяжьим бульоном, попробовал и добавил еще соли. Джордж поднял голову, услышав шаги в холле; через несколько секунд в кухню вошла ухмыляющаяся Лаура.

– За сим великолепием скрывается мой лик, – выдала она, кланяясь и посылая воздушные поцелуи воображаемой публике.

– И что же великолепного вы сегодня совершили, Ваше Высочество? – спросил Джордж, роясь в буфете в поисках лотка с кубиками льда, чтобы заморозить холодец, когда он будет готов.

Лаура уселась на кухонный стол, стряхивая с плеч куртку.

– Умудрилась заставить Мэриан Запата-Россу, президента Южно-Тихоокеанского Колдовского Конгресса, встретиться с Фаджем – она поклялась, что скорее умрет, чем это сделает.

– Поздравляю. А нам-то с этого что будет?

– Пока ЮТКК радикально не улучшит свои отношения с Министерством, у нас, как у членов Федерации, не будет никакой власти. Если Фадж с Мэриан смогут улучшить отношения, а ухудшать там уже дальше некуда, нам это сослужит добрую службу.

Джордж сел, открывая свой кейс.

– Это все, конечно, захватывающе, но разве ты не должна быть на работе?

Он принялся складывать разворошенную кучку визиток в маленькую коробочку.

– Я пришла домой на праздничный ланч. Что в холодильнике? – она встала, чтобы самой посмотреть.

– Эм… ничего особо праздничного. По-моему, там были компоненты для бутербродов.

Она выудила из холодильника вареное мясо и маринованные огурцы, за одно захватив булку хлеба и горчицу из буфета, и вернулась к столу.

– Чем будешь заниматься, когда приготовишь холодца на всю Палату Общин?

– Попытаюсь привести в порядок информацию обо всех своих контактах. Безнадежное дело, по правде сказать, но нужно, по крайней мере, попытаться.

Какое-то время они ничего не говорили.

– А что это с Гермионой в последнее время? – наконец спросила она.

Джордж поднял глаза:

– Ты о чем?

– Она ведет себя… ну, не знаю, странно.

– В последнее время у всех все немного странно, не находишь? Не забывай, что это я вчера потерял целый час.

– Я тебе не завидую, но хуже-то тебе от этого не стало.

– Пока – нет. Откуда мне знать, от каких вредных долговыявляющихся побочных эффектов я могу пострадать? Наверное, я умру на час раньше, догоняя свое время!

Лаура задумалась на минуту.

– Если бы тебе нужно было догонять свое время, разве тебе не пришлось бы умереть на час позже?

– Это вряд ли. Темным колдунам претит бросать людей туда-сюда во времени.