Текст книги "Лед под кожей"

Автор книги: Вилма Кадлечкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

С улыбкой он вскинул голову и посмотрел ему в глаза.

– Если мы о водопроводе, то рядом есть старая прачечная.

– С горячей водой?

– Теплее, чем в любом озере.

Лукас покачал головой:

– Ты не можешь оставаться здесь!

– Успокойся, Лукас. Каюты на «Трисмегистосе» были размером с эту комнату, классы в фомальхивской школе – меньше в два раза, а корабль, на котором я летел на Д-альфу, – в десять раз. Лучшая комната, в которой я когда-либо в жизни спал, – это твоя гостиная. Мне все равно. Меня не особо занимает, где лежит мое тело.

– Аш~шад, тебе нужны деньги? Если принципы не позволяют просто взять, могу одолжить. А ты вернешь… – Лукас замялся. – В общем, когда-нибудь. В следующем году.

Фомальхиванин смотрел на него молча.

– Это просто невероятно, – сказал он наконец. – Ты говоришь мне это. Вот это! – Он развел руками с выражением полной беспомощности. – И все это время собираешься выругать меня за то, что я веду себя с тобой недостаточно вежливо!

– Ну да, – отозвался Лукас. – Считай, уже сделано.

Фомальхиванин рассмеялся.

– Твое великодушие импонировало мне с самого начала, – сказал он. – Интересный контраст с твоей бестактностью. Но я серьезно – мне не нужны деньги. Это место я выбирал тщательно, и с разных точек зрения оно чрезвычайно удобно, так что я спокойно переживу мелкие неудобства. Я не мечтаю жить на представительной вилле. Владение чем-либо лишь обременяет меня.

Лукас с неприязнью пожал плечами.

– Один большой плюс подвального проживания ты можешь с легкостью угадать.

«Конечно; тут тебе не нужно пачкаться мной», – подумал Лукас. Он был не настолько мелочным, чтобы сказать это вслух, однако телепатия, очевидно, работала, потому что Аш~шад тут же снова рассмеялся. Лукас сжал зубы. Повернулся к нему спиной и посмотрел на стены.

В этот миг он понял.

– Мицелиальная завеса!

– Хозяин дома относится к плесени толерантно. Даже не заметил, что тут ее прибавилось, – констатировал Аш~шад с угасающей улыбкой. – Еще в воскресенье я раздобыл споры, рассадил их здесь и уехал из города. Теперь готово.

Лукас присвистнул:

– Вот это скорость.

– На удобрения для грибов я потратил гораздо больше твоих денег, чем на еду для себя, но я подумал, что ты бы такую инвестицию одобрил.

– Я думал, что аргиа~лу имеют в распоряжении собственные средства, чтобы воспрепятствовать утечке информации.

– Разумеется. Я могу здесь создать и поддерживать ментальный кров. Но это стоит куда больших усилий. Сэкономленные деньги пошли бы на шоколад и энергетические напитки, а еще я бы постоянно тратил на это время. Кроме того, лучше использовать методы врага и не демонстрировать свои. Так ӧссеанам нечему у меня научиться.

Лукас наконец рассудил, что оно того стоит, и придвинул к себе коробку из-под бананов.

– Позаимствую твой стол, – заявил он и осторожно сел. – То есть ты начинаешь воспринимать это как войну.

– Это слишком сильное слово, – сказал Аш~шад. – Так это воспринимаешь ты. Для меня это лишь небольшая толчея, все стараются получить сведения. Пока. Но их аргиа~лу съезжаются на Землю. Верховная жрица Маёвёнё уже их призвала. Неделю назад их было двое, а сейчас сюда устремились остальные. – Фомальхиванин вздохнул и посмотрел на Лукаса. – Прости, что я причинил тебе неудобства, Лукас, – сказал он. – Но мне крайне необходимо было уладить разные дела и до глубины изучить протонацию – это значило, что меня не должны отвлекать медианты и что мне нельзя находиться рядом с тобой. Я знал, что эта стая пристанет к тебе, но не сомневался, что ты справишься.

– Еще бы, для этого я гожусь, – проронил Лукас. – Но знаешь, ты мог мне сказать напрямую, что тебе просто нужно уехать. Тебе необязательно было усердствовать, чтобы любой ценой меня оскорбить.

– Нет-нет, мы друг друга не поняли, – сказал Аш~ шад. – Что касается моего мнения о твоем характере – ничего не изменилось. Мои претензии были обоснован‑ ны, и я могу тебе их в любой момент повторить.

– Нет необходимости, – сухо заверил его Лукас. – Я все прекрасно помню.

– Кроме того, мне нужно было убедить тебя, что ты меня действительно не найдешь. Если бы ты знал, где я, ӧссеане бы выбили из тебя эту информацию.

– Ты меня недооцениваешь.

– Нет, ты себя переоцениваешь. Ты не знаешь правильной техники, как не дать себя сломать. Ты ставишь всё на силу воли. В тебе ни капли смирения. Против чего угодно ты восстаешь абсолютно один. Это может работать достаточно долго, не отрицаю. У тебя сильная воля. Но я в это не верю.

Лукас пожал плечами. Об этом нет смысла спорить, когда наслаждаешься блаженным уютом коробки из-под бананов вместо того, чтобы сидеть в ӧссенском кресле.

– То есть ты утверждаешь, что у Маёвёнё здесь, в Солнечной системе, сразу несколько аргиа~лу, – продолжил он беседу.

– Да. Они здесь с того же момента, когда зародились контакты между Ӧссе и Землей. Ӧссеане называют их глееваринами.

– Я знаю это слово. Оно переводится как «посредники», но раньше я никак не понимал, что под этим имеется в виду. Не помню, чтобы я хоть раз на Ӧссе слышал это в обычном разговоре.

Говоря об этом, Лукас понял, что даже не может вспомнить, когда и где слышал это слово впервые. Зато в его голове тут же всплыли слова Ёлтаӱл: «Хоть он и глееварин, поймаешь его в два счета».

Ӧссеанка наверняка имела в виду аргиа~лу.

– Похоже, эти глееварины в подчиненном положении, – продолжал Аш~шад. – Вместо того чтобы править, как это происходит на Хиваив, они слушают каждое слово церковных сановников. Не делают ничего по собственной воле. В состоянии, в котором я был в воскресенье, они могли по приказу своих начальников легко меня убить, если бы были прямо на Земле. Но у них были задания в других местах – на Марсе, на Плутонелле.

Лукас кивнул. Он не мог сказать, что что-то из этого его удивляет.

– Еще в понедельник я наткнулся на целый ряд следов, которые они оставили на Земле. Однако когда я продолжил исследование позже, то увидел, как эти вещи исчезают из протонации. Понимаешь – сугробы за целые годы, и вдруг их убрали в течение нескольких дней! Не так просто сделать это на расстоянии, даже в рамках одной звездной системы. Такая скорость и такие усилия свидетельствуют о том, что глееваринов много, что они действовали согласно точному плану и что это связано со мной. Та ситуация с поездом их наверняка сильно испугала. Пока у них была монополия на психотронику, они спокойно позволяли себе некоторые недосмотры. – Аш~шад сделал паузу. – Это все кажется мне разумной причиной отступить в сторону и продолжать избегать медиантов. Если приближается настоящее столкновение…

– Ты хочешь с ними сражаться? – перебил его Лукас, не веря своим ушам.

– Не хочу, но, вероятно, придется. Не знаю, чего от них можно ожидать.

Лукас мысленно простонал: «Так он не знает, чего ждать! Нужно ведь знать, чего ты хочешь дождаться, а потом так все и устроить!» Но он постарался, чтобы эта мысль не слишком отчетливо звучала в его голове. И все-то Аш~шаду в каждой доле предусмотрительности видятся неприличие, цинизм и эгоизм – а Лукас решительно не собирался выслушивать очередные замечания о недостатках своего характера.

– Открытого конфликта можно избежать, – лишь сказал он. – Прежде всего, есть Совет, а он в определенной мере может защитить тебя от ӧссеан. Если вдруг будет опасность, что за тобой придет банда ӧссенских ассасинов, намного удобнее быть официальным гостем Земли и иметь в запасе авторитет земных властей, чем пытаться самостоятельно поразить их в ментальной битве в здешней прачечной! И с медиантами так же; их интерес, конечно, может привлечь к тебе и нежелательное внимание, но в то же время оказывает защиту. Ӧссеанам будет тяжелее открыто предпринимать что-либо против известной личности, чем просто прийти и уничтожить неизвестного бездомного где-то в подвале. Не отрицаю, что в целом незначительность гарантирует бо́льшую безопасность, чем популярность, – однако ты уже никого не убедишь, что ты незначителен, и уж тем более не ӧссенских глееваринов. Посмотри на это иначе, Аш~шад! Нельзя даже допускать, что вы станете противниками. Ты говоришь, их много. Если ты и правда начнешь гоняться здесь за ними между мусорными баками, вместо того чтобы раз и навсегда нейтрализовать их политическими средствами, то ты так и будешь прятаться за этой мицелиальной завесой до конца жизни.

Аш~шад молча смотрел на Лукаса.

– Тяжело не допускать, что они – мои противники, когда один из них пытался меня убить.

– Но зӱрёгал – не один из них! – Лукас всплеснул руками. – Зӱрёгала на Землю прислал ӧссенский верховный жрец Парлӱксӧэль. Лично я его не знаю, но, судя по всему, он прагматик. Не то что он не верит в Аккӱтликса – на Ӧссе не бывает неверующих; но у него свои интересы, и он, без всяких сомнений, их продавливает. Местная верховная жрица поступок зӱрёгала публично осудила, как я и надеялся. Ее сильно возмутило, что Парлӱксӧэль вмешался в ее полномочия. Потому вообще нельзя утверждать, что Маёвёнё – твоя противница. У вас даже один общий враг на Ӧссе.

– То есть ты думаешь, что мне стоит с ней переговорить, – сказал Аш~шад.

Лукас едва удержался, чтобы не закатить глаза. Нет, так он не думал.

– Может быть, позже, – допустил он без воодушевления. – Мне не кажется, что будет разумным завтра утром собраться, прийти в ее дворец и без обиняков выложить ей все мелочи. Сразу подчеркну, что я с официальными переговорами с Маёвёнё помочь тебе не могу. Я ей не нравлюсь. Это такая давняя антипатия – с тобой никак не связанная; но я в любом случае не собираюсь даже приближаться к ее дворцу, уж тем более снова туда врываться и приводить тебя. – Лукас замялся. – Мне вот пришло в голову, что есть такая возможность… как-то ненавязчиво намекнуть ей, сколько у вас всего общего. Эта старая дама – глубоко верующая. Она ненавидит еретиков. Когда она сама поймет, что Парлӱксӧэль покушается на твою жизнь и что спасти твою жизнь, безусловно, необходимо в интересах Церкви Аккӱтликса – например, для того, чтобы ты мог распространять славу Аккӱтликса на Фомальхиве, – может выйти так, что ее глееварины еще сами захотят тебя защищать.

– Но я не хочу распространять славу ее бога на Фомальхиве.

– Это лишь пример, – поспешно заверил его Лукас. – Так далеко дело не зайдет.

Аш~шад задумчиво смотрел на него.

– Ну, ладно. Не стану притворяться, что не понимаю тебя – и что меня это оскорбляет, – наконец сказал он. – Ӧссеане выбора не дают. – Фомальхиванин замялся. – Лукас… эта Маёвёнё была однажды у вас дома, ты знал? В кабинете твоего отца.

Лукас пожал плечами.

– Вполне возможно. К нам постоянно приходило множество ӧссеан.

– Ты не понимаешь, какой момент я имею в виду? – серьезно спросил Аш~шад.

Он ненадолго встретился глазами с Лукасом.

– Нет. Ты и правда понятия не имеешь.

В голосе фомальхиванина было что-то, отчего у Лукаса пошли по коже мурашки. Он невольно представил, как Аш~шад два часа лежит в его старой комнате и прочесывает протонацию дома слой за слоем. Все моменты. Все порывы чувств. Весь этот ӧссенский ад, который видели те стены. Но это еще можно было проглотить; ведь чем, собственно, такое вынюхивание отличается от бесцеремонного любопытства толпы ӧссеан, которые духовно воспаряют от взгляда на бойню на алтаре? Лукаса скорее беспокоило, что Аш~шад о его семейном прошлом, вполне возможно, собрал больше информации, чем он сам. Кто знает, какие давно забытые пакты старого профессора он вытащил из могилы?

Лукас мельком вспомнил о письме. Но это было совсем не навязчивое искушение.

– Ты не спросишь, – констатировал Аш~шад после недолгой тишины. – Ни о чем. Вот он, человеческий характер! Ты обманываешь сам себя с удивительной изобретательностью, Лукас.

– Нет нужды…

– Ну, конечно, у тебя ее никогда нет. Ты искренне веришь в собственную неуязвимость. Никогда в жизни не признáешься, что есть вещи, которых ты боишься. Однако, как только речь заходит о твоем отце, смелость тебя покидает.

Лукас скептически наблюдал за ним.

– Вот это сюрприз, – проронил он. – Я тебе скажу кое-что, Аш~шад. Вещей, которых я боюсь, у меня целый список, но на первом месте – благожелательная, показная психологическая риторика. Вот она мне сильно действует на нервы. Если, кроме перечисления всех моих отвратительных черт, ты еще и собираешься мне указывать, что я должен вытаскивать на свет травмы из детства и разбираться со своим отношением к отцу, то я лучше пойду.

– В твоем отношении к отцу разбираться нечего, – насмешливо сказал Аш~шад. – С ним все ясно. Удобная, комфортная ненависть, четко обозначенный враг, никаких сомнений. Тебе даже не придет в голову, что ты мог бы быть ему за что-то благодарен. Ну и? Это не мои проблемы. Как-нибудь доживешь жизнь без драм.

Лукас замер. Он приготовился яростно биться за право на личную жизнь, но его, очевидно, никто и не отрицал. Аш~шад просто пожал плечами и закрыл глаза… как и Ёлтаӱл, которая демонстративно повернулась спиной, когда он положил на прилавок деньги. Не вечно же людям навязывать свое мнение.

Однако думал он о другом – о последней фразе. «Как-нибудь доживешь?!.» Только теперь Лукас допустил мысль о том, что Аш~шад, вполне возможно, знает не только о его прошлом.

«Да, а как насчет этого? – крутилось в его голове. – Это-то до тебя не дойдет даже в виде намека, Аш~шад? Я, в одиночестве… потный… корчащийся на полу… зубы стискивают подушку… слезы… царапины до крови… и звуки…»

Лукас в ужасе остановил этот поток мыслей. «Нет, нет, ради бога, не отвечай на это!» У него было страшное чувство, что его голова для фомальхиванина открыта и в свободном доступе, словно кастрюля без крышки; и он вдруг больше не мог сидеть в полуметре от него и постоянно ожидать, что еще, помимо вареных овощей, макарон или потрохов, фомальхиванин достанет половником. Лукас поднялся, сунул руки в карманы пончо и начал ходить по комнате. Обернувшись к стене, он закончил недолгий внутренний бой с удовлетворительным результатом.

«Что бы ты ни узнал, Аш~шад, оставим это как есть».

Когда к нему вернулась речь, он рассказывал о том, что необходимо будет сделать в течение следующей недели, как незаметно и без особого внимания медиа связаться с Советом, как Аш~шаду получить гражданство и какие предпринять шаги для налаживания психотронного бизнеса.

Они пришли к согласию, что будет уместно все-таки наладить контакты с Независимым профсоюзом психотроников во главе с Хэлесси, снять офис и нанять секретаршу… однако без грандиозной рекламы, по объявлению, в котором не будет никаких подробностей о виде бизнеса. Сделать все это в том изысканном стиле, в котором изначально хотел Лукас, не получится до тех пор, пока не станет ясно, какую угрозу могут представлять ӧссеане. Лукас с облегчением почувствовал, как на него наваливается гора работы: наконец крепкая почва под ногами! Он открыл нетлог и занялся назначением встреч.

Всё как раньше. Неделя неопределенности забыта.

* * *

П

редставителя Независимого профсоюза психотроников Лукасу не удалось разыскать ни на официальной линии Союза, ни в университете, но в нетлоге у него был еще его личный номер, с которого Эдгар Хэлесси сам звонил ему неделю назад. Тут он его и застал; однако результат не обрадовал.

– Хэлесси готов встретиться в любое время, – сообщил он Аш~шаду, закончив звонок. – Но он все еще настаивает на том, что нужны точные и измеряемые результаты. На твоем месте я бы оставил это дело.

Аш~шад замер.

– Что? Почему? – выглядело так, будто он и вправду удивлен. – Думаешь, я не смогу показать необходимые результаты?

– Нет, так я не думаю, – ухмыльнулся Лукас. – Я лишь не понимаю, почему он колеблется. Если этот парень и сейчас ставит под сомнение твои способности, это значит, что ситуацию с поездом он считает обманом. Я серьезно не знаю, стоит ли при таких условиях с ним торговаться.

– То есть… – Аш~шад откашлялся. – Знаешь, я понимаю его. Хэлесси – прежде всего ученый. Он думает, стоит ему однажды уступить, и больше у него никогда не будет шанса изучить мои способности тщательнее. Он и правда хочет этот снимок МРТ, потому проверяет, соглашусь ли я.

– Это ты телепатически выяснил? Так вот зачем используется чтение мыслей, ага! Как это я сразу не понял! – Лукас покачал головой. – Пусть проверяет все что угодно. Только пойми, если ты откажешься, он ничего не сможет поделать. Этот их Союз тебе не так уж и нужен. Наоборот – эти люди еще сами захотят сотрудничать с тобой и на твоих условиях, потому что не захотят потерять контакт с важнейшим, что происходит в их области. То есть выгод немного, но при этом ты попусту рискуешь потерей приватности. Никто не имеет права принуждать тебя делать снимок мозга.

– Хочешь сказать, сертификата в золотой рамочке не будет?

– Можем его подделать, – иронично заверил его Лукас, считая, что вопрос закрыт.

– Нет, – сказал Аш~шад.

Это был один слог, произнесенный очень тихо, но в нем звучала сила, которая не допускала сопротивления.

– Я не хочу это так оставлять. Дело не в их жалкой бумажке, не бойся. Суть в том, что на Земле существует огромное сообщество людей, которых интересует психотроника. И этих людей я должен привлечь на свою сторону.

– «Привлечь на свою сторону» – звучит почти как манипуляция! – посмеивался Лукас. – Если хочешь совет от эгоистичного чудовища – толпы ты привлечешь тем, что устроишь им зрелище, а не тем, что выполнишь любой их каприз. И как раз фанаты психотроники в любом случае пойдут за тобой. Они и сейчас уже лежат у твоих ног. Стоит лишь сказать, что будешь публично показывать чудеса, и ты немедленно соберешь стадион.

– Но я не хочу навязывать им свои правила! – набросился на него Аш~шад. – Всегда важен метод. Не тебе мне рассказывать, но я вижу большую разницу в том, приму ли я их метод или отвергну. Я лучше буду вести себя скромно и как они укажут, чем строить из себя звезду, у которой куча капризов и ради которой все остальное отходит на второй план!

– Не сердись. Никто не заставляет тебя вести себя надменно. – Лукас решил не произносить замечания о том, что как звезда с кучей капризов Аш~шад ведет себя прямо сейчас. – От членства можно отказаться вежливо. Я спокойно объясню Хэлесси, что ты будешь рад с ним сотрудничать как независимая личность, и давай поспорим, что ваши отношения ничего не потеряют. Вместо того чтобы лезть в сканер, лучше позови его на обед.

– Обед – это хорошая идея, не исключено. Но… – Аш~шад замялся. – Хорошо, Лукас, я тебе скажу, в чем дело. Ты в их Союзе видишь прежде всего политическую силу, а меня намного больше занимает психотроника сама по себе. Я хотел бы узнать, откуда берутся аргиа~луйские способности. Есть ли у этих… отличий… какое-то физиологическое обоснование. Существует ли в мозге четко локализированный центр психотроники… и, в конце концов, отвечает ли за это дарование какой-то конкретный ген, или это все смесь случайных влияний… – Фомальхиванин вздохнул. – Это то, чем я хотел бы заниматься, если бы у меня был выбор. Научной работой. Исследованием механизмов аргиа~луйских способностей. Я понимаю, что для этого нужно заранее обучиться множеству вещей – для начала, конечно, изучить медицину и психологию – а на данный момент это нереально. Я не могу делать то, что мне нравится, пока у меня не будет на Земле тыла, иными словами – денег. Понадобится пара лет, и тогда я смогу себе это позволить. Объединиться с Хэлесси – это уже хоть что-то. Его неуступчивость произвела на меня хорошее впечатление. Меня интересуют мои собственные данные, но также и сравнение с остальными членами этой организации… – Он осекся и иронично улыбнулся: – Я по случайности знаю, о чем ты думаешь! Конечно, какую-то информацию я могу одноразово извлечь из их голов. Но мне хотелось бы иметь перспективу дальнейшего сотрудничества. Для меня это главная выгода Союза, куда более важная, чем какая-нибудь пропаганда или связи. – Увидев скептическое выражение лица Лукаса, фомальхиванин покачал головой. – Не хотел напоминать, но ты сам из семьи ученого. Я ожидал, что ты меня поймешь.

– Кто сказал, что я не понимаю? Страсть к науке убийственна, и я понимаю ее прекрасно, – ответил Лукас.

Он снова сел на коробку из-под бананов и удобно скрестил ноги.

– Давай распределим роли. Ты мне скажешь, чего хочешь, а я тебе расскажу, какие у этого будут последствия – идет? Я осознаю, что тебе эти люди важны и что ты не хочешь ими пользоваться, а, наоборот, идешь к ним с открытым сердцем. Но я должен предупредить тебя: если снимок твоего мозга действительно сможет дать информацию о механизме аргиа~луйских способностей, эти данные станут крайне ценными. Множество людей тоже ими заинтересуются. Нельзя допустить, чтобы ты не держал под контролем, кому эта информация попадет в руки.

Аш~шад улыбнулся.

– Я этим займусь. – Он ненадолго задумался. – Подожди. Ты думаешь, что кто-то может… – Фомальхиванин провел рукой по затылку. – Я тут кое о чем подумал. По-твоему, ӧссеане заинтересовались бы этими данными? Даже настолько, чтобы прийти и попытаться получить их силой?

Лукас резко выпрямился. Он мгновенно понял, к чему Аш~шад ведет.

– Ты хочешь заманить их в ловушку?! – пришел он в ужас. – Окружить, подстрелить, в ущелье и на коне? Но Олдом Шаттерхендом будешь ты, понял? А я – Виннету.

– Я не шучу, Лукас. Никакой драмы – ни полиции, ни телохранителей. Я просто хотел бы лично и неприметно проверить одну мелочь… лишь для того, чтобы узнать, что между нами происходит. Запишись к доктору на послезавтра, но обо мне не упоминай. За полдня до этого скажем Хэлесси, когда и куда мы идем. Они точно перехватят информацию – и тоже туда приедут. А потом я собственными руками поймаю этого ӧссеанина.

– Аш~шад, это… – начал Лукас и беспомощно развел руками. – Это глупость.

– Нет. Это интересный эксперимент. Я посмотрю, в какой мере эти люди способны перехватывать информацию о наших планах, насколько я им небезразличен и к каким средствам они готовы прибегнуть. Узнаю, какая из ӧссенских фракций там объявится, а если их соберется несколько, то в каких они отношениях. Это уже достаточная польза, чтобы оправдать риск. А кроме того – когда я раскрою их козни, то смогу обвинить их… будь то официально или в личном разговоре с кем-нибудь из представителей Церкви. Мы окажемся в выигрышной позиции, когда ӧссеане поймут, что мы это так не оставим.

– В этом плане, однако, есть одна маленькая ошибка: ты только что выболтал его мне, – констатировал Лукас. – И они прочтут его в моей голове.

В глазах Аш~шада блеснула насмешка.

– Этого не бойся, мой многоуважаемый представитель, к тебе в голову точно никто не полезет! Там они не прочитают даже анекдота.

Глава двадцать вторая

Установка ловушки

Трое мужчин и женщина. Их лица в искусственном свете ночного космодрома – вспышка серости, пока они не натянули на головы капюшоны и не спустились на мостки возле шестиугольного дока. Верховная жрица Маёвёнё откинулась в кресле и выключила телестену. Это был единственный кадр; затем все четверо скрылись от камер. Но этого хватило. Она их узнала. Убедилась. Рё Аккӱтликс, великому Аккӱтликсу слава! Они и правда здесь, в порядке, вовремя. В течение часа они явятся к ней лично.

Это были ее последние глееварины – не считая молоденькой Паӱсуё, которую она оставляла резиденткой на лунных базах, так как пока та не была готова к бою. Четверка разведчиков, закаленная жизнью на негостеприимном Марсе; четверка стражей, которые долгие годы наблюдали за событиями вокруг обширных подземных комплексов марсианских черных колодцев и препятствовали тому, чтобы земляне могли нанести их на карту слишком подробно. На совести этих глееваринов были внезапные смерти, завалы в коридорах и потери памяти. Из глубин лабиринта они добыли для Церкви ряд психоактивных предметов – тут же отвезенных на Ӧссе, – а с рядом оставшихся позаботились, чтобы их не получили другие. Они жили среди поисковиков и всегда были у них на хвосте. Лишь благодаря им лабиринт считался смертельной ловушкой, а сокровища оставались нетронутыми. Маёвёнё всегда придавала большое значение работе глееваринов на Марсе. Слуги, которых она туда направила, были лучше и крепче других – иначе там не выжить. Однако теперь верховная жрица поочередно потеряла всех своих людей, и это заставило ее сменить приоритеты. Хоть архаичные памятники на Марсе и имели ценность для Церкви, но далеко не такую, как фомальхиванин. Не было ничего важнее фомальхиванина.

– Смерть, – произнесла Маёвёнё в тишине, когда глееварины явились в ее кабинет и ожидали приказов. – Смерть – единственный выход, и именно о ней я вас прошу. Информацию о чужаке вы получили. Вы знаете, против кого придется выступить. Я рассматривала различные варианты – от сотрудничества до овладения. Я строила планы, как привлечь Аш~шада с Фомальхивы на нашу сторону. Однако на данный момент все глееварины Церкви, кроме вас, – мертвы. Фомальхиванин представляет собой непосредственную угрозу, так что рисковать нельзя. Вы должны его найти.

Старший из глееваринов с поклоном заговорил:

– Мы знаем о нем, госпожа. Мы уловили нескрытую информацию, которую он упустил. Завтра его можно будет застать в конкретном месте. Мы устроим западню.

* * *

^– Они здесь. Явились к верховной жрице. Помощник их узнал.

Аш~шад вынырнул из темноты соседней прачечной, пустой незатененной комнаты, откуда открывался доступ в протонацию, и вернулся в свое безопасное пристанище, отделенное от мира мицелиальной завесой.

– Ты был прав, Лукас, когда говорил, что ее стоит прослушать.

Он выглядел устало. Под глазами фомальхиванина были круги, а на загорелом лице отросла щетина того же ядовито-желтого оттенка, что и его волосы, – это отправляло все теории об Аш~шаде и пероксиде в разряд сплетен.

– Лишь пара секунд – между первым мгновением, когда он их увидел, и следующим, когда всё уже затенили. Если бы я не ожидал конкретно этой информации, то никогда бы ее не заметил. Все остальные следы профессионально скрыты. Готов поспорить, до завтрашнего вечера мы о них не услышим. Можно лишь надеяться, что их выдадут камеры.

– Может, они тебя и найти-то не смогут.

Аш~шад лишь усмехнулся.

– Совершенно не сомневаюсь, что смогут! Эти точно. В клинике мы с ними гарантированно встретимся. – Он бросил себе в рот горсть шоколадных конфет, открыл энергетический напиток и посмотрел Лукасу через плечо. – А у тебя как дела?

Лукас молча показал дисплей.

– Сама программа работает хорошо, но управление будто для безумцев. Это кадры со всех внешних камер. Вид сверху, план здания. А теперь сегменты. Можно выбрать один и приблизить. Датчики движения. Распознавание лиц как минимум по расе. Но проверить мы сможем только на месте, когда у нас будут коды безопасности.

Ради этой программы Лукасу пришлось снова использовать свои хакерские контакты. Друг, который недавно обеспечил ему микрод для Деймоса, и в этот раз покопался на своем складе данных и раздобыл необходимое. Взлом систем безопасности был популярным видом спорта, хакеры владели им хорошо и занимались страстно. В программе, которая смогла бы перехватывать сигнал определенных камер и обрабатывать его вне панели управления центральной охраны, не было ничего сложного; тяжело было лишь разобраться, как сигнал закодирован. Однако именно это Аш~шад мог с легкостью узнать из протонации и таким образом обойти затяжной процесс взлома шифра.

– Пойду осмотрюсь. Как раз протестирую, как это работает. Не уходи отсюда, Лукас. Поспи немного.

Аш~шад накинул черную куртку, а на голову повязал темный платок. Миниатюрный компьютер, на котором была программа, отсоединил от дисплея и сунул в карман. Взял себе кусок остывшей пиццы, которую они заказали сюда сто лет назад, еще одну горстку конфет из пакетика и ушел.

Лукас устало растянулся на матрасе, который занимал половину этой микроскопической комнаты. Было два часа ночи, что давало моральное право немного отдохнуть. Однако он сомневался, что сможет здесь спокойно спать. Спустя множество часов, проведенных в пристанище Аш~шада, он почти не чувствовал вони плесени от мицелиальной завесы; но клаустрофобное чувство тоски его не отпускало. Едва он погасил свет – почувствовал себя как в гробу. Ему было хуже, чем в отцовской темнице миллион лет назад, более одиноко, чем когда-либо и где-либо. Чем больше его глаза привыкали к темноте, тем яснее он видел, как завеса на стенах мерцает, фосфоресцирует: сотни тысяч микроскопических организмов, мириады спор; плазмодий в движении. Слои самой Ӧссе отрезали его от Вселенной. Голоса и Звезды его тайного «я» были бесконечно далеки.

Лукас проваливался в беспокойный сон и снова выныривал на поверхность бодрствования. Просыпался несколько раз, и при этом нетлог показывал не больше пяти часов утра. Он начинал нервничать. Неясное чувство, что все снова ускользает у него из рук.

Как он мог это допустить?!

Ситуация с клиникой приняла совсем другой оборот, чем раньше. Абсурд! Когда вчера Аш~шад признавался ему в страсти к науке, Лукас про себя определил это как проявление безвредного безумия, с которым необязательно что-то делать. Если Аш~шад так мечтает проводить эксперименты и дружить с Союзом психотроников, пусть развлекается на здоровье. Лукас был готов устроить ему встречу, но сам собирался найти отговорку и в клинику не идти. Но тот факт, что у Аш~шада на хвосте висели ӧссеане, все кардинально менял. Если существует реальная возможность, что они в любом случае атакуют, разумно было бы спровоцировать их намеренно вместо того, чтобы терпеливо ждать, пока они сами выберут подходящий момент. И Лукас в таких обстоятельствах Аш~шада оставить не мог.

Фомальхиванин утверждал, что справится с нападающими. Что не хочет привлекать армейцев, потому что ӧссеан это только предостережет. Конечно, это так. Со всех рациональных точек зрения. Это была ловушка, в которой Лукас не мог найти изъяна. Но теперь, когда Аш~шад ушел и его непоколебимая уверенность не освещает всю комнату, сомнения усилились до невыносимого. Все инстинкты Лукаса обострились.

«Что делать? Как еще себя обезопасить?» Он мысленно прокручивал списки своих друзей и знакомых и размышлял, нет ли среди них профессионального военного, мясника, чемпиона по метанию молота или ниндзя, которого бы он даже против воли Аш~шада тайно позвал в последний момент.

Хоть профессионального снайпера с собой и не взять… как минимум он может вооружиться сам.

Лукас вскочил на ноги. Включать свет не пришлось: его глаза уже настолько привыкли к темноте, что для ориентации вполне хватало синеватого сияния стен. Он видел темные очертания сумки, которая висела у Аш~шада на трубе под потолком. Он знал, что внутри были дешевые шоколадные конфеты, шоколадное печенье и прочие мерзости, но, сидя за компьютером, он заметил кое-что еще: рукоятку фомальхивского кинжала, спрятанного в крепких кожаных ножнах. Лукас протянул руку и снял сумку.