Текст книги "Рожденная заново. Тень нефритового кольца (СИ)"

Автор книги: Виктор Постоенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

– Мой ребёнок. Второй… мёртвый… он выйдет. Он выйдет, и тогда я умру. Но я хочу, чтобы ты знала: я умираю не от родов. Я умираю от того, что они со мной делали тогда, раньше. От ядов, которые давали мне все эти годы. От выкидышей. От всего. Я умираю уже давно. Я не знаю, кто там у меня, но я хочу, чтобы ребёнка похоронили вместе со мной. Проследишь? Я только на тебя надеюсь. Если они начнут что-то – просто я надеюсь только на тебя. Это моя воля, моя, и это мой не родившийся ребёнок.

Она крепко сжала мою руку. Я чувствовала, как её пальцы холодеют прямо на моих глазах. Ещё утром они были тёплыми, живыми. А теперь стали ледяными.

А я не могла говорить, к горлу подкатил тугой комок, из глаз сами собой текли слёзы. Я только сейчас поняла, какую подругу теряю. Мы только начали с ней сближаться по-настоящему, только начали. Да что же за жизнь-то такая несправедливая?

– Ты должна стать следующей. Не кто-то другой. Ты. Только тебя я вижу рядом с ним. Ты сохранишь моего сына. Ты защитишь его. Ты сделаешь то, что я не успела. Обещай.

– Обещаю. Инсон, я клянусь, чем угодно клянусь, всем, что у меня есть.

– Позови короля. И всех, кто там стоит, всех.

Я вышла передать её волю. Король, Вдовствующая королева, Хан Кён Бин, Гвиин Ян, Мин Хва и Сон Сукпий, Чо Соый – все стояли в коридоре. Не было только Сон Сукён – у неё самой начались схватки. Они все смотрели на меня, и в их глазах был страх.

– Она хочет видеть всех. Войдите, все войдите, – я повернулась и к стоявшим в коридоре левому и правому советникам.

Они вошли. Королева лежала на подушках, плачущая Чхве Дон Ю приподняла их и придерживала руками. Инсон была бледная как полотно, с ребёнком на руках. Она посмотрела на короля.

– Мой король. Я оставляю тебе сына. И я оставляю тебе… – она повернулась в мою сторону и протянула руку с указательным пальцем, – её.

Король опустился на колени у постели.

– Нет. Ты не умрёшь. Ты не можешь вот так вот уйти и оставить меня.

– Умру. И ты знаешь это. Лекарь Гон знает. Все знают. – Она снова повернулась ко мне. – Ён У, подойди ближе.

Я подошла. Она вложила мне в ладонь маленькую ручку принца.

– Ты знаешь, что делать. Ты умнее всех нас. Ты вырастишь его хорошим человеком. Этого уже будет достаточно.

Она закрыла глаза и через мгновение потеряла сознание. Я впервые видела, как плачет король, не стесняясь присутствующих. Плакали все женщины, в углу виднелась вздрагивающая от рыданий спина Гона.

К утру второго дня она начала задыхаться. Кожа на её лице и руках стала синеть, губы потемнели. Лекарь Гон не отходил от неё ни на минуту, делал все что мог, но ничего не помогало. Кровотечение не прекращалось. Мёртвый ребёнок не выходил.

Гон пробовал разные травы, отвары, компрессы. Но он знал, что это бесполезно. Я видела это по его глазам – он уже прощался с ней. Он просто не хотел говорить это вслух.

– Я должен сделать операцию – сказал он королю, и его голос дрожал. – Разрезать живот и вытащить второго ребёнка. Иначе она умрёт.

– Ты можешь её спасти?

– Я не знаю. Скорее всего, нет. Но если не сделать – она умрёт точно. А так… есть хоть какой-то шанс.

– Делай.

Гон позвал своих помощниц. Мун Со Ри прибежала с инструментами, прокипячёнными тряпками и чистыми простынями. Они начали готовить королеву к операции. Я стояла у стены и смотрела, как они суетятся вокруг неё.

Внезапно королева открыла глаза. Она посмотрела на меня, потом обвела взглядом всех и опять перевела его на меня. Её губы шевельнулись.

– Ён У…

Я подошла. Она взяла мою руку.

– Скажи королю… пусть он не винит себя. Это не его вина. Это… моя судьба.

– Ты не умрёшь.

– Умру, – она улыбнулась. – Но я успела. Я дала ему сына. И я дала ему тебя.

Она закрыла глаза. Гон приблизился с небольшим подносом с инструментами, но в этот момент королева глубоко вздохнула – так, будто хотела набрать воздуха на всю оставшуюся жизнь, – и затихла. Кровь хлынула у неё изо рта. Гон отбросил поднос, бросился к ней, но было уже поздно.

Королева Инсон умерла.

Я стояла над её телом и смотрела на её лицо. Спокойное. Умиротворённое. Будто она наконец-то отдохнула после долгой борьбы. Я взяла её руку – холодную, неподвижную – и сжала в своей.

– Я не подведу, – прошептала я. – Обещаю.

Глава тридцать пятая

Король уже не плакал, видимо просто уже не осталось слёз. Он стоял у её постели, держал за холодную руку и смотрел на её лицо. Потом медленно, с трудом, повернулся ко мне.

– Она сказала, что только ты должна стать следующей. Я подниму этот вопрос на Совете. Никаких выборов королевы и прочих церемоний, у меня уже есть ты. И ты – мать наследника и моя первая супруга. Моя Инсон сразу увидела в тебе что– то такое, что однажды сказала мне – она моя надежда.

– А Хан Кён Бин не выступит против? Все-таки по старшинству и по всем обычаям она идет первой.

– Кён Бин сама вчера приходила ко мне и согласилась с волей Инсон. Она сказала, что ты – единственная, кто сможет ее заменить. И она это отлично понимает.

Королевство погрузилось в траур. Три дня во дворце не смолкали гонги и крики евнухов. Короля нигде не было видно – он заперся в своих покоях и никого к себе не пускал, даже меня. Вдовствующая королева и Совет взяли на себя всю организацию похорон королевы и ее не рождённого ребенка. Хан Кён Бин пришла ко мне вечером второго дня. Мы сели за стол, служанки принесли чай и сладости.

– Королева Инсон доверила тебе своего сына – сказала она. – И свой трон.

– Она прежде всего оставила мне ответственность за все, не только за своего сына, но и за страну, и за вас в том числе.

– Ты понимаешь, что это значит? Ты теперь не просто мать наследника. Ты Мать Нации. Но если с ребенком Инсон что-то случится, отвечать придется тебе.

– Если с ним что-то случится, – я пристально посмотрела ей прямо в глаза, – я найду того, кто это сделал. И тогда даже древние горы придут в ужас от того, что я с ними сотворю, ты даже в дурном сне не можешь себе представить, на что я способна, ты меня поняла?

Она вздрогнула. Потом медленно кивнула.

– Я поняла. И я не собиралась тебе мешать. Мой отец сначала был против тебя, но теперь он полностью на твоей стороне. Я полагаюсь всегда на него. И те реформы, о которых он мне говорил – это то, что нужно стране. Я тоже так думаю. И впредь никогда даже не думай о том, что я когда-то выступлю против тебя. Мне достаточно моего положения, я знаю себя.

Она помолчала, потом посмотрела на меня долгим взглядом. В её глазах было что-то, чего я раньше не замечала. Не зависть, не подобострастие. Что-то похожее на уважение и лёгкую грусть.

– Ты знаешь – сказала она тихо, – я ведь тоже когда-то мечтала. О троне, о власти, о том, чтобы быть первой. Но я никогда не смогла бы сделать то, что сделала ты. Я не смогла бы выжить в горах. Не смогла бы убить человека. Не смогла бы говорить с министрами на равных. Ты – другая. И, наверное, это правильно, что королевой станешь именно ты.

– Тогда стань первой моей помощницей, особенно в делах дворца, что бы я не вникала в каждую мелочь, возьми часть забот на себя. Тем более нам предстоит принять двух новых наложниц.

– Все-таки министры убедили Его Величество?

– Закон никто не отменял, и у нас свободны оба места супруг четвертого ранга. И у меня нет желания ставить на них кого-то из особых сангун. Тем более все они, кроме Мин Хвы, так и не родили королю детей. И королю нужны преданные ему рода. Поэтому займись-ка проверкой всех кандидаток. Указ выйдет через неделю, хорошо?

Она, не раздумывая, ответила согласием

– Хорошо. Я займусь этим лично и подключу Гвиин Ян.

Король пришёл ко мне на четвёртый день. Я как раз была в Восточном дворце. Он постарел за эти дни наверно лет на десять. Обнял меня, поцеловал, мы немного постояли, не размыкая объятий, потом он посмотрел на сына, спящего в колыбели, сел на стул у окна и долго молчал.

– Она знала, что умирает – сказал он наконец.

– Да. Знала

– И ты знала.

– Гон сказал мне что шансов выжить у нее было мало. Но я не могла… я не хотела до конца этому верить.

– Ты должна была сказать мне. Почему один я не знал?

– Зачем? Чтобы ты страдал ещё сильнее? Что бы это изменило, если бы ты узнал заранее? Она хотела подарить тебе сына. Она хотела, чтобы ты был счастлив.

Он закрыл лицо руками. Я села рядом и взяла его за локоть.

– Инсон оставила тебе сына. И она оставила тебе меня. Я не подведу.

Он поднял голову. В его глазах были слёзы.

– Я знаю это. Я всегда знал, что ты никогда меня не подведешь.

Он встал, подошёл к колыбели, взял сына Инсон на руки. Мальчик проснулся, посмотрел на отца мутными глазками и улыбнулся.

– Как он похож на неё – сказал король.

– Нет, он похож на тебя.

– Пусть будет похож на неё. Она была лучше меня. Я так хочу и точка.

Он поцеловал сына в лоб, потерся лбом о его пухлые ножки.

– Теперь ты его мать. Официально. Я подпишу указ об усыновлении завтра.

Я посмотрела на ребёнка. На наследника. На мальчика, который никогда не узнает своей настоящей матери. Но который будет знать, что его любили.

– Я назову его в её честь – сказала я. – Если ты позволишь.

– Как?

– Она хотела назвать сына Ха Джун. Великий и честный человек. Но второе имя дам ему я – Ин. В честь неё.

Король кивнул.

– Ин. Хорошее имя.

Через три дня после похорон король созвал чрезвычайный Совет. В зале собрались все министры, советники, главы фракций. Мой дед сидел слева от трона, Ким Дан У – справа. Князь Ёнг, глава Восточной партии, сидел в первом ряду, сложив руки на коленях.

Я не присутствовала. Женщинам не место на Совете. Но Мин Су стояла за дверью и потом рассказала мне всё.

Король вошёл и сел на трон. Он был бледен, но держался. В зале стояла тишина – такая, что было слышно, как потрескивают горящие свечи.

– Мы собрались, чтобы решить судьбу трона, – начал он. – У меня есть сын. Наследник. Но он ещё младенец. Ему нужна мать. И стране нужна королева.

Он помолчал, обводя взглядом министров.

– Перед смертью королева Инсон назвала имя своей преемницы. Она указала на Го Сук Бин. Она сказала, что только она сможет защитить наследника и сохранить страну. Левый и правый советник присутствовали при этом.

По залу прошёл шёпот. Министры переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то опустил глаза.

– Го Сук Бин – из рода Го, – продолжил король. – Она мать наследника. Она доказала свою верность трону и стране. Она раскрыла заговор, который мог уничтожить всех нас. Она спасла принцессу. Она спасла жизнь королевы – но она подарила ей шанс стать матерью, хоть ненадолго.

Он замолчал.

– Есть ли у кого-то возражения?

Тишина. Потом поднялся Ким Дан У, правый советник, глава Западной фракции. Тот самый, кто когда-то был настроен категорически против меня, и назвавший меня недавно «удивительной женщиной».

– Ваше Величество – сказал он. – Я и моя фракция всецело поддерживаем кандидатуру Её Высочества Го Сук Бин.

В зале кто-то даже ахнул. Западные же всегда были против рода Го. Они с самого начала выступали против меня. Но Ким Дан У стоял перед всеми здесь и сейчас.

– Я долго думал, наблюдал за ней. Я много беседовал с нею и понял главное – она не просто очередная женщина Его Величества. Она – государственный человек. Реформы, которые она предлагает – это то, что нужно стране. Налоги, армия, торговля – она видит дальше нас всех. Я поддерживаю волю Его Величества и хочу видеть на троне Ее Высочество Го Сук Бин.

Он сел. Затем поднялся князь Ёнг – глава Восточной партии, старый учёный, консерватор, тот, кто недавно протестовал против статуса бывших рабынь.

– Ваше Величество – сказал он. – Как ни странно это прозвучит, но я тоже поддерживаю ее кандидатуру. И буду против любого предложения о начале процесса отбора королевы.

Зал замер. Дед смотрел на него, не веря своим ушам. Ким Дан У даже обернулся.

– Я старый человек – сказал князь Ёнг. – Я привык к установившемуся порядку. Но я вижу, что мир меняется. И я вижу, что Го Сук Бин – единственная, кто понимает, в каком направлении нам дальше двигаться. Она говорила со мной о налогах, о земле, о переписи. Она знает то, чего не знают даже некоторые наши учёные мужи. Я поддерживаю её.

Он сел. В зале наступила абсолютная тишина. Потом поднялся мой дед.

– Я поддерживаю свою внучку – сказал он просто. – Да я просто горжусь ею.

Поднялись братья. Поднялись северные. Поднялись те, кто ещё недавно колебался. Король обвёл взглядом зал.

– Кто-то еще хочет высказаться?

Но присутствующие в зале промолчали.

– Тогда я объявляю свою волю – сказал король. – Го Сук Бин станет моей главной женой и королевой нашей страны. Церемония – через семь дней. Астрологи уже выбрали час. Готовьте регалии.

Через семь дней всё было готово к проведению церемонии моей коронации. С самого утра во дворце царила суета. Служанки бегали с тканями, евнухи проверяли каждую деталь. Мне не разрешили выходить из павильона Бокёнчжон – по обычаю, будущая королева должна была провести это утро в уединении, в молитвах и размышлениях.

Я сидела в своей комнате одна. Мин Су оставила меня, чтобы я могла собраться с мыслями. За окном светило солнце – яркое, будто сама природа решила отметить этот день.

Я думала о королеве Инсон. О её последних словах. О том, что она доверила мне. Я думала о своём сыне – Тэ Мине, который сейчас спал в Восточном дворце, ничего не зная о том, что его мать становится королевой. Я думала о матери, которую потеряла в четыре года, о кольце на шее, о том, что она, наверное, смотрит на меня сейчас и улыбается.

– Мам, я не подведу, – прошептала я. – Ни тебя, ни её, ни его, ни всех, кто в меня поверил.

В дверь осторожно постучали. Вошла Мин Су с большим свёртком в руках.

– Пора, моя госпожа. Посланники Его Величества прибыли.

По всем правилам король не присутствовал на первом этапе лично. По обычаю, он отправил специальных послов – чиновников высшего ранга. Их было трое: глава Королевского секретариата, главный церемониймейстер и старейший из министров – князь Ёнг. Они вошли в мой павильон с поклонами, держа в руках священные предметы.

Первый посланник нёс Чхэкбо – нефритовую книгу в бамбуковом футляре. В ней были записаны моё имя, титул и перечислены все мои добродетели. Второй нёс Поин – золотую королевскую печать. Третий сопровождал служанок, несших Мёнбок, парадное одеяние, состоявшее из многослойного красного платья Чжэкын, украшенного вышивкой в виде парных золотых фазанов и большим количеством драгоценных камней.

Они остановились передо мной. Я стояла, опустив глаза, как меня учили старшие женщины и Вдовствующая королева. Главный церемониймейстер развернул свиток и торжественным голосом прочитал:

– Именем Его Величества короля. Го Сук Бин, мать наследника, жена короля, отныне и навсегда – ты наша королева. Прими свои регалии и венец.

Он передал мне Чхэкбо. Я приняла книгу обеими руками и совершила четыре глубоких поклона в сторону королевского дворца. Потом приняла Поин и снова поклонилась. Потом наступила очередь Мёнбок.

– Облачитесь, – сказал церемониймейстер. – Час церемонии настал, мы ждем Вас на улице.

Меня переодевали четыре служанки. Сначала сняли всё, что было на мне – простое платье, ленты, бине. Потом надели нижнее бельё из тончайшего шёлка. Затем – Чжэкын, многослойное красное платье. Каждый новый слой был тяжелее предыдущего. Потом надели пояс. Следом за ним верхнее платье, ещё более тяжёлое.

Потом – парик Одуми. Тяжёлый, украшенный шпильками из нефрита и золота. Он давил на голову так, что я боялась пошевелиться. И на парик тяжелую, украшенную массой золота и драгоценных камней корону Чжэкван. Мне казалось, что моя шея сейчас хрустнет.

Но это было еще не все – поверх всего надели пёсыль, декоративный трапециевидный фартук, усыпанный вышивкой цветных красно – желтых парных фазанов. На шею, стараясь не нарушить сооружение на моей голове, надели хапи – длинный декоративный, украшенный вышивкой из цветов и птиц, шарф-ленту, которая опустилась почти до самого низа.

Парные фазаны указывали на традицию – фазаны выбирают себе пару один раз и на всю жизнь. Это подчеркивало долг королевы быть верной спутницей короля и примером для всех женщин страны. Красивое оперение фазана ассоциировалось с пятью главными качествами благородного человека: человеколюбием, справедливостью, благопристойностью, мудростью и искренностью.

Мое платье было украшено вышивками на спине, груди и плечах в виде золотого пятипалого дракона Огвалонбо. С этого момента этот дракон будет присутствовать на всем моей одеянии, как знак моей королевской власти. Эти драконы размещались на больших круглых нашивках, которые пришивались на плечи, грудь и спину халата.

Они символизировали мою абсолютную королевскую власть, так как дракон – это высший символ правителя, повелитель всех стихий и защитник нашего государства. А также равный королю статус – в отличие от наложниц всех рангов или принцесс, только королева имела право носить нашивки с драконами, что уравнивало меня с королем как «мать нации» перед лицом всех подданных.

На нашивках королевы изображался дракон с пятью когтями. Это отличало её от кронпринцессы, жены наследного принца, которой полагался дракон с четырьмя когтями, и подчеркивало самый высший ранг в женской иерархии дворца и королевства.

– Дышите глубже, – прошептала Мин Су. – И не думайте о том, как выглядите. Думайте о том, что Вы делаете. Главное, смотрите перед собой вниз хотя бы краем глаза, мы поможем, а потом Вас поведут самые старые сангун.

Я глянула на себя в зеркало. Из него на меня смотрела женщина в красном. Незнакомая, совсем взрослая. Настоящая королева из моей памяти.

– Это кто там? – прошептала я.

– Это Вы – ответила Мин Су – Вы справитесь, Ваше Величество.

Чхве Дон У, у которой из глаз непроизвольно текли слёзы, подошла с поклоном, и вручила мне Кю – церемониальную торжественную табличку из белого нефрита. Рядом на подносе лежала Хол – моя табличка из белой слоновой кости, которую я буду использовать в повседневной жизни.

Меня повели в главный тронный зал – Кынджонджон. По обе стороны от меня шли служанки, впереди – посланники, сзади – огромная свита. Двери передо мной распахнулись, и я, осторожно переступила порог.

Зал был полон. Все высшие придворные, министры, чиновники, военные стояли, склонив головы, по обе стороны от центрального прохода. В дальнем конце, на троне, сидел король. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то такое, чего я не видела раньше.

Я шла по проходу, и на мгновение мне показалось, что я вижу их всех сразу: стоявшую у стены, едва сдерживающую слёзы Мин Су, деда – в первом ряду с прямой спиной и гордым взглядом. Братья стояли чуть поодаль, все трое, смотрят с любовью. И где-то в глубине зала – тётушка Лю, которая вытирала глаза платком. Все они были здесь. Все они верили в меня. И от этого на душе становилось тепло, несмотря на холодную тяжесть короны.

Я подошла и с почтительным поклоном остановилась перед троном. Король медленно встал и спустился по ступеням вниз. Мы теперь стояли друг напротив друга – впервые в официальном статусе мужа и жены, короля и королевы.

Он аккуратно взял из рук евнуха Лима чашу, изготовленную из разрезанной тыквы-горлянки, и протянул её мне. Мы совершили ритуальное омовение рук, потом выпили свадебное вино из одной чаши. По очереди – сначала он, а потом я. Это символизировало соединение двух судеб.

– Теперь ты моя королева – сказал он тихо. – А я твой король.

– Я знаю, – ответила я – Вы всегда были моим королем, а теперь особенно.

Он улыбнулся теплой доброй улыбкой – впервые за много дней.

На следующий день все придворные и официальные лица выстроились рядами в главном дворе дворца и совершали поклоны королеве, признавая её «Матерью государства». Теперь я сидела на троне рядом с королём. Справа от короля сидела Вдовствующая королева, слева от меня, немного сзади, Хан Кён Бин и Чо Соый. За вдовствующей королевой Гвиин Ян, Сон Сукпий и Мин Хва Сукён. Все, кто ещё недавно мог быть хоть как-то моими соперницами в борьбе за благосклонность короля, теперь чинно сидели сзади. Отсутствовала только родившая девочку Сон Сукён, мы вчера с королем были у нее в гостях.

Министры подходили один за другим. Ким Дан У с улыбкой поклонился низко – мне показалось, что даже ниже, чем требовалось. Князь Ёнг медленно, с достоинством, с уважением во взгляде. Дед подошел с улыбкой на лице, на котором была видна гордость за меня. Братья просто смотрели с любовью.

После всех военачальников, среди которых был и мой старший брат, к нам начали подходить женщины. Жёны министров и главных чиновников с детьми. Они подносили традиционные дары – ткани, украшения, сладости. Я принимала поклоны от каждой из них. Госпоже Чон и ее девушкам, приглашенным на церемонию уже в качестве членов семьи первого заместителя министра Налогов и сборов, кивнула как старым знакомым.

С интересом всматривалась в лица супруг министров и тех, кого я уже знала. И отвечала старшим почтительными поклонами, хотя каждый давался с трудом – я боялась, что в очередной раз не смогу поднять голову. Но Мин Су всегда была рядом, и внимательно следила за мной.

Ближе к вечеру, когда закончились официальные церемонии, начался Королевский пир. Играли придворные музыканты, танцевали танцовщицы. Я принимала поздравления, улыбалась, говорила в ответ слова благодарности. Но больше всего мне сейчас хотелось уйти в свои покои, скинуть всю тяжелую одежду, и убежать в Восточный дворец, чтобы обнять сына.

Наконец пир закончился. Я вышла из зала, и отпросившись у короля, который продолжил пир в узком кругу, с наслаждением скинула с себя все многочисленные одежды, а в первую очередь все башнеподобные сооружения с головы. Мин Су повела меня в Восточный дворец. Тэ Мин как всегда сладко спал. Госпожа Пэк сидела рядом с колыбелью в кресле-качалке и чутко дремала.

– Как он себя сегодня вёл? – спросила я.

– Как ангел – ответила она. – Весь день спал и улыбался.

Я взяла сына на руки. Он сонно заворочался, уткнулся носиком мне в шею. Я вдыхала запах его волос, тёплый и молочный, и думала – вот это именно то, ради чего стоит жить.

– Госпожа Пэк, ложитесь нормально спать, а я побуду с сыном. Это не просьба, а приказ. Вы и так глаз не смыкаете.

Я села в кресло у окна, держа сына на руках. За окном стемнело, на звёздном небе показался серп луны. Где-то там, за стенами дворца, остались город, страна, тысячи людей. Они ожидали от меня многого.

Я не знала, что ждёт меня впереди. Не знала, какие бури ещё обрушатся на нас, какие враги поднимут голову, какие испытания выпадут на мою долю. Но я знала одно: я справлюсь. Потому что за моей спиной – моя семья, мои друзья, мой народ.

– Я справлюсь – прошептала я в темноту – обещаю, что буду стараться изо всех сил и справлюсь, чего бы мне это не стоило.

Тэ Мин сладко спал на моих коленях. Мин Су поставила стул у двери, и прислонившись головой к дверному косяку, устало сомкнула глаза.

Вдалеке продолжали звучать музыка, громкие голоса.

Начиналась новая жизнь.

Конец первой книги