Текст книги "Рожденная заново. Тень нефритового кольца (СИ)"
Автор книги: Виктор Постоенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)
– Продолжай, – я увидела, как натянулась кожа на скулах короля.
– Вы не можете сильно наказать ни супругу Хан, ни супругу Ый, так как за их спинами стоят могущественные кланы Южных и Западных. Но Вы имеете возможность посадить их под домашний арест на неделю под любым предлогом, на две, ограничив сношение с внешним миром, запретив их посещения даже родственниками. Лишить жалования на пару месяцев. Ну, не знаю. Но я бы наказывала только их, пока не дойдёт. Поговорить с отцами обеих, ведь своим поведением они наносят вред своим семьям и, в конце концов, выдвинувшим их фракциям. Думаю, что они смогут привести своих дочерей в чувство.
– Хм, я подумаю над твоими словами, что-то в них есть. А вот задачка посложнее. Смотри: недавно после поднятого тобою шума была проведена ревизия, которая выявила масштабные хищения продуктов во дворце. Десятки слуг обогащались за счёт других. Дело ещё не закончено, но у меня появились и другие сомнения.
– Я слушаю, Ваше Величество, – я стояла перед ним, сложив руки, как и положено, внизу живота, но почему-то была спокойна. У меня было какое-то чувство дежавю, как будто я опять в кабинете с Фёдором Викторовичем, это он позвал меня к себе посоветоваться.
– Я подозреваю, что нечисто и в Королевском хранилище, и в Королевской сокровищнице. Но назначаемые проверки ничего не выявили, хотя из провинции поступил донос, что кто-то продал там большой земельный участок, принадлежащий королевской семье.
– Ваше Величество, а кто проводил дознание?
– Конечно, «Управление Сахонбу», они занимаются по закону коррупцией во дворце.
– Кто им руководит? Кто-то из представителей фракций?
– Конечно.
– Мне давно мой наставник рассказывал, что когда-то люди, затеявшие мятеж и предательство, использовали против короля похищенные деньги из его же королевской сокровищницы. Продавали земли, а на вырученные деньги нанимали наёмников для мятежа. А все проверки ничего не находили, так как эти люди делились с проверяющими украденным. И все были из одной фракции.
– Даже так? И что, ты ничего не можешь мне предложить?
– У Вас же есть тайные инспекторы, которые подчиняются только Вам.
– Но я не имею права использовать «Амхэн Оса» внутри столицы и дворца, только в провинциях.
– Как всё хитро обставлено. Но они могут же проверить в провинциях состояние Ваших земель согласно реестра? Но для этого нужны несколько реестров за несколько лет, чтобы избежать возможности их подделки.
– Могут. Реестры пишутся в двух экземплярах, один из которых хранится в секретариате.
– И ещё. Ведь нет закона, который запрещает Вам, как королю, создать новую службу? Найти вне столицы молодых талантливых чиновников, возможно, поискать среди тех, кого несправедливо удалили из столицы – такие должны быть. И поручить им провести тайное расследование. Иногда простые слуги знают больше, чем их господа.
– Ён У, сколько тебе лет?
– Двадцать один будет в этом году.
– Ты уверена, что тебе двадцать один, а не сорок один?
– Ваше Величество, я почти каждый свой год помню, начиная с четырёх лет. Продолжу: чиновников ввести в секретариат на самые низшие должности, чтобы они смогли иметь доступ к документам дворца. А позже считать их одним из управлений Ыйгымбу. И сразу же предупредить: один намёк на тень взяток или протекторства – и они не в ссылку поедут, а рабами на рудники. Пусть решают: или власть и престижная королевская служба во дворце, или соломенная обувь и похлёбка на воде.
– Что скажешь, господин Лим?
– Ваше Величество, наин Ён У дело советует. Я давно уже об этом думал, и у меня есть несколько таких молодых людей на примете. Нужен только Ваш приказ, и я сразу вызову их в столицу.
– Ваше Величество, позвольте сказать? У Вас же есть в городе принадлежащие Вам дома?
Король и главный евнух переглянулись, потом король спросил:
– А откуда тебе это известно?
– Но Ваше Величество, я просто подумала, что такие обязаны быть.
– Продолжай.
– Чтобы эти молодые люди встречались по делу только вне дворца, чтобы никто не смог бы установить хоть какую-то связь между ними и Вами, или господином Лимом. Или это будет человек, которому Вы доверите вести дела. Просто если этих молодых людей раскроют, то им может грозить даже смерть.
– Принято. Смотри, как могут быть полезны молодые наин со свежими мозгами. Вот только последнее время они никак мне не попадались. Всем нужно только одно – хотя бы одна ночь, чтобы потом задирать нос и жить припеваючи на обеспечении дворца.
– Ваше Величество, это же не про меня? Я даже подумать не могла, что молодой господин в синем и есть король. Простите меня ещё раз. Я клянусь, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы загладить свою страшную вину.
– Ладно, ты уже прощена, и хватит мне тут причитать. А ты очень полезная наин.
– Ваше Величество, уже второй гонг, мне нужно не попасться, иначе никто меня не простит.
– Понял. Ук, проводи наин до её отдела.
– Ваше Величество, если увидят, ведь…
– Он просто пойдёт следом и проследит, чтобы ты дошла. Так понятнее?
– Поняла, Ваше Величество. Я могу идти? Я ухожу.
– Иди уже, несносная девчонка. Хотя стоп – кто такой ёшкин кот?
Я благополучно добралась до отдела, прошмыгнула по лестнице, метнулась в свою комнату, перевела дух, потом быстро помылась, переоделась и накрылась одеялом. Сон никак не шёл, мысли крутились вокруг того, что в моей жизни может измениться после такого знакомства. Ведь король не из тех, кто делает что-то просто так.
Если будет светить положение наложницы, я и отказаться-то не смогу, но всё в руках Божьих, как говорила моя бабушка в прошлой жизни.
Глава десятая
Я немного опоздала к завтраку, поэтому обе служанки уже приканчивали утреннюю кашу с курочкой. Я села и молча, с осуждением, уставилась на обеих. Мин Су отложила в сторону палочки:
– Что случилось? Ты чего нас буравишь своим возмущённым взглядом?
– Вы что, не могли мне тогда сказать, что мой господин в синем – это король?
– Да, не сказали. А если бы сказали, это что-то бы изменило?
– Да, изменило бы. Я бы вчера не подралась с ним и не сидела бы у него на груди.
Мин Су откинулась на спинку стула, а у На Ён сначала из рук выпали палочки, а потом изо рта – каша. Обе ошарашенно смотрели на меня. Я рассказала про вчерашнее, опустив последующую беседу с королём.
– Дама Мин там была? – встревоженно спросила Мин Су.
– Да, она появилась, когда наш поединок уже закончился. Подняла гам и шум, меня собрались тащить в Трибунал, казнить – в общем, полный набор. Всё это продолжалось, пока король на неё не крикнул. И то мне показалось, что она всё время порывалась поступить по-своему.
– Правильно тебе казалось. Она – человек Вдовствующей королевы. А это значит, старая ведьма уже всё знает. Ён У, будь очень осторожна. Все остальные скопом ей в подмётки не годятся.
– И что мне теперь делать? А если бы предупредили, я бы ни за что не сделала того, что произошло вчера. Я бы сразу упала на колени, просила о милости и прочем. Но… Я не знаю, как мне сейчас жить. Я всего лишь два года назад была бесправной рабыней, за моей спиной никого, я сирота. Я же не маленькая, я всё понимаю.
– Ты думаешь, Его Величество захочет сделать тебя наложницей?
– Я видела его глаза – там всё было написано.
– Вдовствующая королева будет против.
– Я бы даже сказала, что очень сильно против, – открыла рот до сих пор молчавшая На Ён. – Она может пойти на любые, даже жестокие меры. И может так случиться, что ни король, ни королева не смогут ей помешать. Она сначала делает, а потом запирается у себя и сидит, пока всё не успокоится.
– И что мне теперь делать? Может, рассказать всё господину Ли?
– А он тебе как поможет? Вот с ней он точно не будет соперничать. За её спиной – всё вельможное старичьё. Могучие кланы, которые сами по себе и не входят ни в одну из партий. Она тогда приказала отравить родную мать нашего короля, и несмотря на возмущение министров, её никто не наказал – даже правивший король, его отец.
– Мин Су, сделаем так. Если с ней что случится – ты беги к королеве, а я к господину Лиму. Не просить помощи, нет – просто сообщить. Пусть они сами решают. К сожалению, мы никто, и жизнь наша не стоит в их глазах ничего.
– А мне что делать?
– Иди расскажи всё госпоже Лю и делай всё, что тебе положено по должности.
Управляющему я всё-таки рассказала о случившемся – ну не могла я от него это скрывать. Он стал очень серьёзным, а на следующий день приказал мне явиться к нему со счетами. Меня посадили в отдельную комнату с окном и сказали ждать. Неожиданно пришёл сам господин Лим.
Два дня подряд он диктовал мне тексты, цифры, я считала и подбивала баланс. Еду мне приносили прямо в комнату, туалет был тут же, в крыле здания, а вечером первого дня мне поставили там же кровать. Ночью Управление охранялось королевскими гвардейцами.
– А ты молодец, не задала ни одного вопроса, – резюмировал господин Лим. – Это говорит о том, что ты очень умная.
– Господин Лим, раз управляющий и Вы так поступили, значит, так нужно. Кто я такая, чтобы задавать вопросы? Если будет необходимость – Вы сами мне всё расскажете.
– Хорошо, сегодня уже можешь идти в отдел. Его Величество приказал мне передать тебе огромную благодарность за проделанную работу. И он восхищён твоей каллиграфией, как и я. После того, как комиссия закончит работу, Его Величество собирается тебя поощрить. Всё, можешь идти.
Но я ничего не стала рассказывать ни Мин Су, ни На Ён, ни тётушке Лю. Сказала, что переписывала под диктовку евнуха Лима секретные документы.
Вечером я переоделась и отправилась в тренировочный лагерь. Я надеялась, что король опять туда придёт, но он не появился ни в этот, ни в следующий вечер. А на третий день со мной случилось несчастье.
Я возвращалась с тренировки и уже почти подошла к арке, разделявшей королевскую конюшню с Водным отделом, как вдруг из кустов метнулась тень и на меня попытались набросить покрывало.
Я отбилась от двух нападавших, оказавшихся тщедушными юными евнухами, после чего на меня напал ещё один, постарше, попытавшийся нанести удар кинжалом прямо мне в лицо. Я успела перехватить его руку и отправила его через себя в полёт – спиной на каменные ступени.
Поднявшихся евнухов встретила серией ударов, сбила с ног, одного сбросила в колодец, а другого ударом головой об стену отправила в нирвану. Осмотревшись, увидела, что первый успел утонуть, а эти двое не подавали признаков жизни.
Я кинулась по лестнице вверх, выкрикивая имя Нам Му Ёля, но внезапно голова моя разорвалась на тысячи кусочков, и мир вокруг превратился в густую темноту.
В себя я пришла от толчков чем-то твёрдым в спину. Странное чувство, что меня куда-то везут. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в повозке, которую катят по неровной дороге. Руки и ноги мои были связаны, а рядом лежал ещё кто-то, почти придавив меня своим холодным телом. Покойник – страшная догадка осенила меня.
Через щели крышки мерцал отблеск факела, слышался говор, причём женский. Я пошевелила руками, изогнула кисть правой руки, зацепила пальцами рукоять кинжала, который с момента покупки был закреплён к предплечью левой руки, и он послушно скользнул в мою ладонь. Пригодился, мой миленький, не зря я его так с любовью оттачивала до бритвенной остроты.
Верёвки на руках я разрезала быстро, а вот чтобы согнуть ноги, нужно было как-то освободиться от придавившего меня тела. И я при каждом толчке повозки стала сама сталкивать остывшее тело к борту – получилось. После чего надвинула его на себя, зажала в руке рукоять кинжала и стала ждать.
Вот послышались мужские голоса и недовольный женский голос, который кому-то приказал укрепить факелы на повозке и снять крышку.
– Ты и ты, снимите быстро крышку. А ты, лучник, иди и перережь горло той, что лежит в повозке.
– Госпожа, нам приказали только выкопать яму под могилу. Зачем живую сюда-то везли?
– Болван! Чтобы стража на воротах увидела кровь? А так – две умершие служанки. Иди делай быстрее, а то сам не доживёшь до утра. А вы следом возьмите второе тело, его кинем поверх этой девки.
Я прищурила глаза, когда начали стаскивать тяжёлую крышку. Вот надо мной наклонилось усатое лицо воина в шлеме королевских лучников. А точно, они же не входят в дворцовую гвардию, но патрулируют подходы ко дворцу со стороны гор и леса.
Он одной рукой притянул к себе мёртвое тело, наклонился, и я тут же всадила ему в горло кинжал. Оттолкнула и вскочила в повозке. Итак: два мелких евнуха, которые везли повозку, две служанки и пожилая дама в тёмно-зелёном чогори придворной пятого ранга. И оторопело смотрящий на меня второй воин в полутора метрах от повозки.
Не обращая внимания на завопивших служанок, я оттолкнулась от борта и прыгнула на второго воина, взмахнув кинжалом. Он увернулся, но я успела схватиться за рукоять его меча, ударом ноги сбила его с ног. Меч сам выскочил из ножен и оказался у меня в левой руке.
Ко мне с разъярённым лицом и небольшим стилетом кинулась старшая дама, но я успела перехватить меч обратным хватом, и лезвие вошло ей в живот. Выдернула, кинжал в зубы, меч в правую руку. Воин уже вскочил, и я ударила его без замаха снизу-вверх, наискосок.
Он повалился на спину. Я быстро осмотрелась – евнухи от страха присели у повозки, служанка одна сидит на попе, другая уже возле своей госпожи, смотрит на меня с ненавистью, пытаясь вырвать у умирающей нож. Да не вопрос, милая, получи, чего хотела.
И сразу в голове щёлкнула мысль – их нельзя никого оставлять в живых. Я зажала своё сердце в кулак и в течение нескольких мгновений убила всех, после чего упала на землю и прислонилась спиной к колесу повозки.
Воздух со свистом входил и выходил из лёгких, сердце колотилось как сумасшедшее. Я схватилась рукой за грудь. Несколько секунд мне даже казалось, что оно выскочит наружу, поэтому я сжала её до боли. Отдышалась. Что же теперь делать?
Успокоившись, встала, заглянула в повозку. Там лежало тело служанки, наин, такой же, как и я. Лицо её было изуродовано несколькими ударами ножа. Ко мне вернулась ясность мысли. Что мы имеем – сначала меня пытались убить три евнуха, а потом напали вот эти, посерьёзнее. А это значит, что меня решили даже не калечить, а просто убить.
То есть, скорее всего, узнали о моей роли в деле с кухней, моём участии в каком-то секретном расследовании короля. Такие ни перед чем не останавливаются – вспомнила я слова На Ён. А уж мой контакт с Его Величеством и то, что он мне благоволит, уже сама по себе серьёзная причина избавиться от меня.
Итак – мне нужно уходить отсюда как можно дальше и побыстрее. Я ещё раз осмотрелась, потом собрала трофеи, обшарив карманы лучников. Два лука, два меча, два полных колчана стрел, деньги, серебряный слиток, огниво, иголка, нитки белые и чёрные, какая-то мелочёвка. Мне теперь всё сгодится. Посмотрела на остальных – а чего я стесняюсь?
Они не собирались мне предоставить ни единого шанса. Я первым делом проверила обувь – у одной из служанок оказался мой размер. Сняла туфли, потом подумала и стащила с обеих нижнее бельё. Да и в карманах нашлось много интересного. Особенно в расписном саше у главной дамы – два золотых королевских слитка, безделушки, монеты.
Общий улов получился внушительным. Я ещё раз подошла к телу служанки. А ведь она моей комплекции и роста, платья у наин девятого ранга одинаковые. Значит… Я сняла с себя бирку и повесила её на пояс мёртвой девушки. Потом подумала и туда же повесила вышитое саше со своими инициалами, которое мне подарила Ли На Ён.
Потом походила, нашла тяжёлый камень, накрыла её лицо оторванным у старшей дамы подолом нижней юбки и со словами «прости, милая, но мне нужно как-то жить» нанесла несколько тяжёлых ударов по лицу покойницы. От хруста костей меня чуть не вырвало.
Но я терпела, после чего скинула тело в приготовленную могилу и наполовину закопала, оставив лопату в яме. Подтащила одного воина к яме, остальных оставила так, как есть. На первый взгляд – привезли закопать покойницу, но на них напали грабители.
Последний раз всё осмотрела, ещё раз проверила карманы и тела, нашла у евнуха спрятанную вязанку медных монет, перекинула через спину оба лука, всё, что можно, повесила на себя, взяла в руки факел и увязанные в узел вещи и отправилась вверх по склону горы.
У управляющего Ли в кабинете висела большая карта, и как-то он при проявлении мною любопытства рассказал, что на карте обозначено и где оно находится. Сейчас я держала эту карту в голове, так как мне нужно было выйти к постоялому двору, дождаться удобного случая и увести лошадь.
Начало светать, когда я спустилась со склона горы и оказалась у развилки дорог. Там же стояла большая таверна, у ворот которой у коновязи были привязаны оседланные лошади.
До этого я ещё раз всё внимательно осмотрела – один лук и один меч выбросила в бурную речку, туда же улетел и пустой колчан. Стрелы я часть втиснула в оставшийся колчан, часть обвязала тряпками и убрала в узел. Благо я оборвала на тряпки все юбки у служанок и госпожи – пусть гадают, что там произошло.
Бирка погибшей улетела на середину реки. Всё, нет больше Со Ён У. Нужно будет раздобыть бирку для себя, а это можно сделать только в одном месте. Лошадь я выбрала посмирнее и тихо увела её подальше от спящей таверны. Через полчаса я уже была у южных ворот столицы, где была огромная яма, куда стаскивали умерших горожан, у кого не было близких.
Яма охранялась, но кое-как. Поэтому через пять минут я стала обладательницей деревянной бирки с именем Пак Ю На, двадцати трёх лет. А теперь – в путь. Я планировала за двое суток подняться на север, оставить там лошадь и решить, где я буду жить. Пусть ищут на севере, если надумают.
К седлу лошади был приторочен прекрасный меч в чёрных полированных ножнах и чёрная мужская шляпа. Вот спасибо и прости меня, неизвестный путешественник. Шляпа пришлась мне почти в пору, только пришлось немного подтянуть ленту.
Я ехала не спеша, убрав волосы под шляпу. В первом же селе купила чёрную мужскую одежду, разменяла у хитрого трактирщика оба золотых слитка. Он не стал ничего выяснять, тем более я закрыла низ лица лиловым платком, взятым в рукаве главной дамы, и разговаривала с ним чуть ли не хриплым басом. Получился увесистый мешок медных денег.
По дороге я несколько раз убивала зазевавшихся кроликов, а как их разделывать, я знала из прошлой жизни, потому что мой дед постоянно брал меня на охоту в сезон. Лошадь косилась и фыркала, но что поделать. Кроликов хватило на два дня.
Я простилась с лошадью у придорожной таверны и стала подниматься в горы. Сверху открылся прекрасный вид на обширную долину. Губернский город, несколько деревень. Внизу протекала широкая река, по которой сновали лодки. А не поеду я никуда. Я теперь преступница, на моих руках кровь пяти королевских евнухов, двух королевских лучников, служанок и чьей-то сангун.
Я помнила, что один евнух утонул, второго я хорошо приложила головой, а третий рухнул спиной на ступени и затих. Пусть будут мёртвые – мне теперь одним больше, одним меньше.
Место для жилья я нашла неожиданно, как по наитию решив пройти в небольшое ущелье, откуда вытекал ручеёк, спускавшийся вниз в большую реку. В конце ущелья, где ручей падал с высоты водопадом в небольшое чистое озеро, я нашла большую пещеру, а рядом с ней – старый дом с ещё крепкой крышей.
В домике была пара старых кастрюль и дырявый чайник. Значит, придётся спускаться вниз, в деревню. Я застирала своё платье от кровавых пятен и, взяв с собой деньги, сходила на разведку в деревню. Моей добычей стали топор, котелок и старый, но приличный чайник.
Всё это я выменяла у кузнеца за несколько монет и пару кроличьих шкурок. Рассказала ему легенду о том, что мой муж умер, а меня хотел взять себе в постель местный купец, но я сбежала. Поверил он или нет, но с этих пор я приносила ему мясо косуль, кроликов, шкурки, за которые он мне платил.
Взамен он делал мне наконечники для стрел. Староста деревни знал, что я живу на горе, я с ним однажды встретилась, рассказала ту же историю, он проверил у меня бирку, и больше никаких вопросов не задавал. Это были два единственных человека, кто видел меня в лицо и мог связать с женщиной, живущей на горе.
Однажды я совершила путешествие в главный город провинции, прошла через ворота по бирке, купила себе одежды и необходимых мелочей. И мне удалось купить две бамбуковые трубочки с хочжэчцы – китайскими тлеющими спичками.
Сняла крышку, дунула – появилось пламя. Закрыла крышку – пламени нет. Такая спичка могла сохранять тление несколько месяцев. Обе я решила зажечь только тогда, когда у меня закончится огниво, взятое у мёртвого лучника.
Я охотилась на горе, благо дичи здесь было немеряно. Оленей и кабанов не трогала. Но косули и кролики были моей постоянной добычей. В озере я брала воду, у истока ручья стирала своё бельё.
Обзавелась прекрасной чёрной маской-платком с нарисованными на ней зубами тигра. На охоту ходила в чёрной шляпе и всегда с собой носила за спиной тот меч, который достался мне с украденной лошадью. Не знаю, по какой причине хозяин не взял его с собой в таверну и оставил притороченным у седла.
Первую зиму встретила уже подготовленной. Нарубила и натаскала в пещеру много сучьев и сушняка, и проблем с теплом у меня не было. Снег выпал, но его было мало по сравнению с теми сугробами Подмосковья из моей прошлой жизни. Столица находилась южнее, там снег вообще долго не лежал.
Гости заявились ко мне внезапно, когда я стирала бельё. Я заметила движение в стороне ручья краем глаза и метнулась в хижину, откуда уже вышла с мечом за спиной и луком с наложенной стрелой в руках.
– Глянь, Гон. Баба! Баба настоящая, да ещё и молодая! Нам несказанно повезло.
– Слышь, девка, ты это… Ты лук-то опусти. Мы тя не сильно попользуем, глядишь, и жива останешься.
Их было четверо – с мечами, луками за спиной, и у одного – копьё. В поводу они вели лошадь с богатым седлом и попоной. На ней были закреплены два вьюка. Одного взгляда на их лица было достаточно, чтобы понять: живой они меня не оставят. Я на таких насмотрелась ещё в прошлой жизни.
Поэтому я не медлила ни мгновения – первая стрела ударила со стуком в грудь того, с копьём, вторая – в того, что бахвалился, после чего я скаканула за угол дома, в который впилась стрела, пущенная бандитом, оставшимся в живых. Однако какой шустрый. Я упала на колено и, оттолкнувшись ногой, резко высунулась из-за угла – и вовремя. Один из них с мечом в руке уже был в паре метров.
Стрела вошла ему в грудь, и, падая, он закрыл меня от последнего врага. И началась игра в кошки-мышки. Я не могла выйти из-за дома, а он не мог покинуть долину. Наконец он не выдержал:
– Эй, барышня, может, закончим?
– Как закончим? – ответила я и тут же перебежала в сторону. Но он не использовал этот момент.
– Я тихо уйду и забуду, что когда-то был здесь.
– И приведёшь сюда своих друзей?
– У меня нет друзей, в нашей профессии они не бывают. Я просто уйду, ты победила.
– И оставишь их здесь?
– Даже лошадь оставлю. Она принадлежала какому-то офицерику, которого река уже унесла не знаю куда.
– И я должна тебе поверить?
– А у тебя есть другое предложение?
– Хорошо, можешь уходить, я сама их похороню. Но если ещё раз появишься – я убью тебя первой. Мне всё равно, когда умирать, я уже официально мёртвая, понял?
– Я ухожу, барышня… Я ухожу…
Голос его удалялся. Я быстро выглянула и увидела скачущую по камням фигуру. Стрела «ивовый лист» вошла ему в спину между лопаток. Когда я подошла, он был ещё жив.
– Ты же слово дала, – прохрипел умирающий.
– Это было моё слово: сначала дала, потом передумала и забрала обратно. Таким, как ты, слово не дают. Умирай, я позже вернусь и похороню тебя.
Для их похорон я использовала лошадь. Не буду описывать, сколько мне стоило трудов и изобретательности, чтобы с помощью блока поместить каждое тело на её спине. Закопала я их почти у дороги, где земля была помягче. Ну как закопала – чуть присыпала и обложила камнями.
Осмотрела трофеи – мне перепала хорошая казна, мечи, луки, стрелы, всякая всячина, а главное – богатый конь. Но в притороченной к седлу сумке я нашла военные донесения и после некоторого раздумья отвела лошадь в деревню к старосте.
Мечи и всё прочее я отдала кузнецу. Мой лук, который мне достался в ту ночь, был получше, чем те, что были у разбойников. Старосте я сказала, что убила бандитов и указала, где их закопала. Передала ему часть добычи, которую, по моему мнению, они сняли с убитого офицера.
Позже староста мне сказал, что губернатор хочет выразить мне свою признательность за спасение важных донесений. Но я ответила, что мне не нужны поощрения, я сделала это потому, что понимаю важность любого военного донесения.
Семье убитого офицера во встрече я тоже отказала. Попросила старосту передать, что я отшельница и живу далеко в горах. Тем более что теперь я появлялась в селе только в мужской одежде, в той чёрной шляпе и своём платке-маске, от вида которого дети с громким плачем разбегались, а взрослые старались уйти с моего пути.
По вечерам иногда хотелось выть от тоски и безнадёжности. Что делать, я не знала, но возврата к прежней жизни быть не могло. Выйти насовсем к людям я тоже не могла, так как бюрократия в королевстве работала прекрасно, и установить, кто такая на самом деле Пак Ю На, чиновникам не составит труда.
Иногда в груди становилось так тяжко, что я даже два раза срывалась, орала на всё ущелье и плакала от бессилия. Потом брала себя в руки и уходила в лес, ставила силки, добывала косуль, иногда по заказу била тупой стрелой, чтобы не повредить ценный мех, лисиц.
Я постоянно умывалась рисовой водой, отварами, размельчала бобы маш, отмывала каждую частичку своего тела. Зимой грела воду, а летом купалась нагишом в своём озере. Делала маски из мёда, давила сок из дыни, наносила на лицо.
Целая процедура, которая занимала много времени и помогала мне быть в тонусе и помнить, что я женщина, молодая и даже красивая. Поэтому я любовалась своей белой кожей на руках и на лице, наносила сок и на тело. Благо дорогу в ущелье практически никто не знал, и я пользовалась этим.
А те, кто знал, – те не ходили сюда, зная, что здесь живёт женщина-отшельница, убившая уже сто, не поверите, сто бандитов. Мол, там вся гора в их могилах. Смешно, но действительно разбойники по какой-то причине обходили эти горы и близлежащие деревни стороной.
