Текст книги "Рожденная заново. Тень нефритового кольца (СИ)"
Автор книги: Виктор Постоенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)
Его Величество поднял меня и взошёл по ступеням наверх.
– Чхве Ю Ри, подними голову. Я знаю, что ты сама поставила свою жизнь под угрозу и взяла обязательства ради Её Высочества. Поэтому говорю при всех: если всё пройдёт благополучно, ты получишь ещё большую награду, как и все остальные. Самое главное сейчас – это сберечь вашу госпожу и её будущего ребенка.
Его Величество приказал всем встать, а сам вошёл в мои покои. Я не стала ему рассказывать о том, что мне сегодня сказала Вдовствующая королева, но спросила, на какой стадии сейчас находится вопрос о её возвращении в Тэбиджон.
– Уперлись и Южные, и Западные. Хорошо, хоть твой дед поддерживает меня.
– А как же иначе. Вот только я никак не могу понять, по какой причине они упираются? Боятся опять попасть под власть королевы? Но Ваше Величество, а зачем Вам испрашивать их мнение? По законам она является Вашей матерью, как вдова Вашего отца. Просто издайте указ, что простили её и возвращаете на законное место Вдовствующей королевы. Я всё знаю о судьбе Вашей родной матушки, но с возвращением Королевы у Вас появится возможность призвать ко двору всю знать Восточных.
– Ты говорила с ней даже об этом?
– Но Ваше Величество, я же Ваша супруга и просто обязана всегда быть на Вашей стороне. И ещё – что мешает Вам встретиться с ней лично? Даже до того, как подпишете указ. Тем самым Вы выскажете свою сыновью почтительность, покажете своё уважение и просто потешите её самолюбие. Она там, в этом углу, уже с ума сходит от тоски. Наши небольшие прогулки вокруг озера – это ничто по сравнению с тем, какой свободой она обладала ранее.
– Ну не могу я после всего, что она совершила, делать первый шаг. Не могу.
– А если я легонечко подтолкну Вас в спину?
– Это как?
– А давайте завтра прогуляемся вместе вокруг озера? И ненароком зайдём? Ну, как бы иду я такой мимо, вижу, как две мои супруги входят в павильон в бамбуковой роще, и вдруг меня посещает мысль: «А почему и я не могу зайти?» Раз – и зашёл? – и я лукаво посмотрела на него из-под поднесённой к глазам ладони.
– Ах ты ж какая! – он прихватил меня за щеку и потрепал.
Я кивнула Мин Су, и она с девушками покинула покои.
– Ваше Величество, вы арестованы, – с этими словами я потянула ленточку на его груди, но он перехватил мою руку.
– Подожди. Завтра ты, как всегда, идёшь к ней в шесть?
– Да, мы встречаемся с Мин Хвой у моих ворот, и далее не спеша идём в парк, пока не прозвучит сигнал гонга, что наступила половина Часа Кролика (шесть утра). И только тогда поднимаемся по ступенькам в тот павильон.
– Тогда я завтра буду вас ждать у южной пристани на озере. Если я опоздаю, подождите меня и пойдём вместе. Да и Мин Хву я давно не видел. Так что эх, придётся завтра рано вставать.
– Это Вы на что намекаете? Нет, арестован так арестован. Руки вверх.
Глава двадцать четвёртая
Выйдя утром из ворот павильона, я была удивлена, увидев стоящую рядом с Мин Хвой маленькую девочку, одетую в малиновую юбку и лимонного цвета чогори. Она сразу спряталась за супругу Суквон и оттуда поблескивала бусинками карих глаз.
– Да проснулась и ухватилась за меня, даже сама оделась без служанок. Хочу увидеть бабушку. Она ведь её никогда и не видела.
– Вопрос, примет ли её бабушка. Ну ладно, не отправлять же её обратно.
Я подмигнула девочке, аккуратно присела и спросила, как зовут маленькую принцессу.
– Хи Джин.
– А меня Ён У. Ты знаешь, кто я?
Она, как взрослая, с серьёзным выражением на лице, кивнула мне головой. Я улыбнулась как можно доброжелательнее и протянула ей сжатую в кулак правую руку с оттопыренным мизинцем. И тут вдруг до меня дошло – я ведь не знаю, было ли это принято здесь, это же не дорама. Но ребёнок не долго думал – она протянула мне такой же кулачок с мизинцем, мы зацепились, потом коснулись друг друга большими пальцами. Всё, контакт налажен.
Мы шли с Мин Хвой, неторопливо обсуждая вчерашнее происшествие. Ребёнок шёл между нами, держа обеих за руки. Её маленькая тёплая ладошка просто согревала мне руку, от неё по всему моему телу растекалось какое-то благоговейное тепло. Я впервые держала в своей ладони руку ребёнка. И моё сердце ёкало всё больше и больше.
– Если им удастся и у тебя спровоцировать выкидыш, то у меня есть только одна версия: их ставленница должна родить принца. И тогда они всей массой набросятся на королеву, стараясь её свергнуть. И у них будет на это полное право.
Бывшая служанка, дочь простолюдинов, была умнее, чем многие высокородные. Она почувствовала во мне благодарную слушательницу, которая не выдаст и не продаст, и поэтому делилась со мной наболевшим.
– А если королева вдруг забеременеет, тогда что?
– Отступят и будут ждать результата её беременности, но, скорее всего, начнут её травить, а возможностей у них полно. Мне кажется, что часть медиков королевской лечебницы явно не на стороне короля и королевы.
– Почему ты так думаешь?
– Ну вот смотри. У Её Величества и у тебя всегда бывают разные лекари на осмотре, как и у меня, а вот у Чо Сукпий, Сон Соён и Пак Сукён они всегда одни и те же.
– Ты намекаешь на то, что они могут быть подкуплены?
– Я не намекаю, я говорю открытым текстом, что это именно так. И они же будут принимать роды. У Хан Кён Бин тоже свой лекарь.
– Тогда почему у остальных и у самой королевы это не так?
– Я не думаю, что те лекари закреплены официально, но так получается, что всегда именно они приходят к этим супругам. А к тебе кто ходит?
– Всегда разные.
– Вот. И всегда не знаешь, что они тебе принесут в своих отварах.
– Но ведь при варке отваров всегда должны присутствовать несколько лекарей, и каждый сбор заносят в специальную книгу. Как там можно что-то подменить?
– Эти могут всё. В книге всё будет написано правильно. И жмых, который хранится десять дней, всё будет сделано как положено. Но сам отвар могут разбавить незаметно для всех. Ой, а это не Его Величество стоит там, у тропинки на горку?
– Да, он сегодня пойдёт с нами. Хи Джин, а вон твой папа стоит?
– Который, в красном?
– Да. А ну-ка подбеги к нему и обними за коленки, а мы посмотрим, что он будет делать. Испугается или нет? – и я, лукаво подмигнув девочке, отпустила её руку.
Ребёнок среагировал моментально – выпростав ладошку из рук матери, она, прихватив юбки, врезала по дорожке спринтерским забегом к королю.
Король не стал ждать, когда она в него врежется. Он присел, раскинул руки и поймал прыгнувшего на него ребёнка и прижал её к груди. Она обхватила его за шею и смотрела на нас победным взглядом, пока мы приближались.
– Давно не виделись, Хи Джин, – он повернул её к себе и чмокнул в щёчку.
– Ой, а мы разве виделись?
– Ты тогда маленькая была, совсем маленькая.
Мы с Мин Хвой чинно поприветствовали Его Величество, а потом я пошла в атаку:
– Ваше Величество, это что же получается? Ребёнок Вас в лицо не знает? Стоп, а Вы когда-нибудь приходили в класс, где обучают четырёх ваших дочерей? Я понимаю, что они не наследники, но они всё же Ваши дети, плоть и кровь.
Он замолчал и смотрел на нас, переводя взгляд с меня на Мин Хву и обратно, потом опустил голову:
– Только сейчас до меня дошло, что со всеми этими заботами я просто забыл об отцовском долге. Обещаю, исправлюсь. Да, Хи Джин?
Девочка засмеялась, покивала головой и опять обняла отца за шею.
– Вы идите, а мы с дочкой зайдём чуть попозже. Мне так захотелось. Обо мне ничего не говорите.
Мы поднялись по ступенькам и вошли в павильон. Вдовствующая королева сегодня выглядела просто как будто на парад собралась. Светло-кремовое чогори с золотыми драконами на плечах и на груди, парадная причёска тэсу-мори, вышитая по низу золотыми драконами тёмно-синяя чхима.
После традиционных поклонов мы уселись напротив и сначала доложили королеве все новости, потом начали их обсуждать. Я высказала своё опасение по поводу лекарей и откуда оно появилось. Она сказала, что подумает над этим.
– Его Величество король прибыл! – раздался голос во дворе, и почти сразу открылись обе створки дверей, пропуская в покои короля с девочкой на руках. Он опустил её на пол:
– Хи Джин, поприветствуй свою бабушку, покажи, чему тебя научили юмо.
Ребёнок с серьёзным выражением лица тщательно совершил три поклона. Я смотрела не на неё, а на лицо королевы. У неё дрожали губы и слегка подёргивалось левое веко. Когда ребёнок поднялся и склонил голову, она внезапно распахнула руки:
– Иди ко мне, дай я на тебя поближе посмотрю.
Девочка не заставила себя ждать, резко оббежала столик и кинулась женщине на шею. И тут защита старой королевы просто рухнула. Она прижала девочку к себе, а та, извернув голову, чтобы не сдвинуть тэсу-мори, прижалась к ней щекой. Всё-таки дети намного ярче чувствуют людей, чем мы, взрослые.
Его Величество, стоявший до этого времени посреди покоев, внезапно опустился на колени и совершил три положенных поклона.
– Мама, как Ваше здоровье? Как прошла ночь? Ничего не беспокоит?
Услышав, как он назвал её мамой, королева в изумлении подняла брови, потом кинула резкий взгляд на меня, но я быстро изобразила полную невинность, после чего королева повела бровями и повернула голову к королю. Он сел и протянул ей свиток из золотистой ткани:
– Этот указ я зачитаю сегодня на Совете в десять утра. Тэбиджон готов к Вашему возвращению, мама, и как только прибудет посланец, Вы можете сразу же покинуть этот павильон. И простите своего неблагодарного сына, что принял тогда такое решение.
– Я уже простила. Тем более поняла, что была тогда сама не права. И поэтому вынесенное мне наказание было справедливым.
Ох, ты ж как они друг перед другом извиняются. Теперь главное, чтобы опять чего-нибудь не случилось.
– Тэби-мама, с завтрашнего дня мы с Её Величеством будем совершать Мунчим. Мама, будьте добры с Её Величеством, она так старается.
– Я услышала твои слова, сын мой, не беспокойся об этом.
– Тогда я откланиваюсь и ухожу готовиться к утреннему Совету.
Король опять совершил поклон и вышел из покоев, забрав свиток с указом. Королева, не переставая обнимать девчушку, которая несуетливо перебирала украшения в её причёске, повернула голову ко мне и посмотрела грозным взглядом:
– Ты сделала такое лицо, как будто бы я собиралась тебя обвинить в краже вон того яблока. Сознавайся, твоя работа? – и она внезапно рассмеялась.
Обстановка разрядилась, и мы с Мин Хвой, переглянувшись, выдохнули и тоже изобразили улыбки.
– Когда он произнёс эти слова, у меня как будто гора с плеч упала. Он сделал первый шаг, а я знаю, насколько он упрям – с детства упрям.
– Тэби-мама, я только перечислила ему всё то, что он теряет сейчас в противостоянии с Югом и Западом. Думаю, остальное он понял сам.
– Я вызову своих родственников в столицу, посмотрим, что можно будет сделать. И какие посты король сможет им дать.
После завтрака и посещения королевы я отправилась в Камчхальбу. Сегодня по плану посещение Музыкального ведомства не значилось, и я решила подольше побыть в ведомстве госпожи Ом. Она встретила меня во дворе, после чего мы отправились в её кабинет. Отправив всех на улицу, она сама подошла к двери, проверила.
– Госпожа Ом, там же Мин Су у дверей. Вы чего-то боитесь? Садитесь.
– Я… я по привычке.
Она села за стол и взяла в руки книгу в толстом переплёте.
– Ваше Высочество, я проверила все дворцовые записи в тот день, когда стреляли в ваши паланкины, и кое-что есть интересное. Как только Вы покинули дворец, через десять минут вышла служанка супруги Пак с целью посещения матери своей госпожи, а через семь минут с той же целью покинула дворец служанка супруги Чо. Но она вернулась быстро, так как особняк родителей супруги Чо находится у рыночной площади.
– Только они двое тогда покидали дворец?
– В этот промежуток – да. Позже выходили евнухи и чиновники, но дело в том, что по записям Вы отсутствовали один час сорок пять минут. И все выходы вне этого интервала я не рассматривала. Господин Чо глава Министерства наказаний и почти всегда во дворце. Я его хорошо знаю – честный и открытый человек. Не думаю, что его дочь выросла другой. А вот в отношении супруги Пак у меня есть сомнения.
– Вы нашли, куда делась её кровная сестра? И где сейчас та служанка? И вообще – зачем ей всё это, ведь она скоро сама родит?
– Пока не нашли, но через слуг узнали, что ту служанку госпожа отправила в деревню Ульсон, это недалеко от столицы. Я послала туда слугу своей семьи, чтобы он порасспрашивал и нашёл, где она живёт. Но сам с ней не встречался. А сама я сейчас выясняю всё, что касается матери госпожи Пак. Там кое-что не сходится. Она была наложницей, а после смерти жены министра Пака приехала в столицу уже его женой.
– Помнится, Вы тогда сообщили мне, что её кровная сестра с супругой Пак похожи. Откуда эти сведения?
– Когда новая наложница входит во дворец, мы обязаны проверить всю её семью.
– А семья госпожи Чо так же проверялась?
– Да, её старший брат командует отрядом кораблей на восточном побережье, воюет с пиратами, а младшей сестре ещё двенадцать лет. Там всё нормально. Но по какой-то причине моя предшественница поверхностно проверила семью госпожи Пак. Я начала проверять и упёрлась в отсутствие многих данных. Сейчас две девушки посланы в провинцию, откуда в столицу прибыл сам господин Пак, и я жду, что они там узнают.
– Держите меня в курсе.
– Кстати, Ваше Высочество, сегодня приносили ружьё, из которого в паланкины стрелял стрелок. Это не чочхон, это какое-то западное ружьё.
– О, и где оно сейчас? Я бы хотела на него посмотреть.
– Оно на стрельбище королевской гвардии. Этим делом занимаются следователи Ыйгымбу.
– То есть не полиция, а Трибунал? Хочу посмотреть. У нас в монастыре у моего наставника тоже было западное ружьё.
Я отправилась прямиком на стрельбище гвардии, надеясь услышать выстрелы, но их не было. Ответив на приветствия и поклоны офицеров и следователей, я подошла к столу, на котором лежало ружьё. Один из чиновников, положивший его туда при моём появлении, перед этим целился и нажимал на курок.
– Из вот этого пытались меня убить?
– Да, Ваше Высочество.
В прошлой жизни во время посещения полигона Московского военного училища, где проводились занятия по стрельбе со студентами Академии Следственного комитета, я как-то застала занятия, где преподаватель показывал курсантам английское ружьё середины девятнадцатого века. Они заряжали его и стреляли в мишень, радуясь, как дети.
Я же настырная и сверхлюбопытная – умудрилась втесаться и туда. Но проводивший занятия пожилой майор не выказал никакого удивления, и я даже дважды сама зарядила ружьё и выстрелила. Отдачу помню и то, что оно тяжёлое.
Я повернула его на бок – вот корона короля Георга и под ней буквы ГР. Это точно «Бурая Бэсс», как называли её солдаты в то время. Вот в задней части замка клеймо арсенала в Тауэре – стрела наконечником вверх под пороховой полкой. Я аккуратно отвела назад пластину огнива и с удивлением увидела порох в канавке пороховой полки.
– Господа, вы что, целились друг в друга из заряженного ружья?
– Ваше Высочество, – с улыбкой сказал офицер в форме Трибунала, – мы взяли его у стрелка после того, как он произвёл выстрел. Откуда ему быть заряженным? И как Вы смогли это узнать?
– А сейчас проверим.
Я взяла тяжёлое ружьё в руки, приклад под мышку, отвела вверх замок до второго щелчка (первый щелчок – это предохранительный взвод, чтобы можно было откинуть крышку полки), отставила левую ногу вперёд, приложила приклад к плечу. Присутствующие с интересом наблюдали за моими манипуляциями.
Я навела ружьё в сторону мишени с нарисованной головой оленя, на всякий случай отвернула лицо в сторону и нажала на спуск. Металлический щелчок, и следом по ушам ударил тугой звук выстрела и толкнуло в плечо. Я опустила ствол вниз и через дым посмотрела в сторону мишени – там явно в вершине лба оленя вырвало сноп щепок. Вокруг воцарилась полная тишина.
– Вы же нажимали на курок, я же видела. Нельзя брать оружие в руки, если не знаешь, как оно работает, – с этими словами я аккуратно положила ружьё на стол стволом к мишени.
Мужчины стояли и не сводили с меня глаз. Потом старший следователь Ыйгымбу откашлялся и спросил:
– Ваше Высочество, Вы поразили меня сейчас как никто другой в моей жизни. Но откуда?
– Когда я жила в монастыре, у моего наставника было точно такое же ружьё. Его привезли ему из Империи Моголов через Северную Империю. Наставник был старым воином и собирал у себя разное оружие. И хотя мне тогда было десять лет, он с удовольствием рассказывал об этом оружии, а перед самым нападением на монастырь я несколько раз стреляла и заряжала его ружьё. Что-то было ещё у того стрелка?
– Вот эта сумка с бумажными пакетиками.
– Вы разве их не смотрели?
– Нет, ещё нет. Всё принесли и сразу положили в хранилище. А сейчас мы ждём инспектора из Военного ведомства, который должен был разобраться с этим оружием. Но вижу, надобности в его приходе уже нет.
Я ответила на все вопросы следователя, показала на клейма и объяснила, что они значат. На ложе приклада стояла цифра 1743. Значит, ружьё сделано в первой половине восемнадцатого века. Ура, я начинаю ориентироваться. Пакетики оказались бумажными патронами.
– Это называется на их языке патроны. Они в бумажный пакетик сразу кладут пулю – вот она прощупывается – насыпают порох и скручивают его. Потом вот этот хвостик откусывают, насыпают немного пороха – вот сюда, – я открыла полку и показала бороздку.
– Потом высыпают порох и заталкивают пулю вместе с бумагой – получается пыж. Из такого ружья их воин может выстрелить четыре раза в минуту, а наш посу – один раз в полторы минуты. И ещё – ствол ружья длиннее, значит, они могут попадать в наших воинов, когда те не смогут им ответить.
– Из какой страны это оружие? – спросил следователь.
– Из Британской Империи. Вот эта надпись под короной означает «Король Георг» на их языке. А арабские цифры на прикладе – год изготовления по их исчислению.
– Ваше Высочество, у меня просто нет слов. Я слышал, что как-то Вы у Её Величества сказали несколько фраз на западных языках, но сейчас я просто преклоняю перед Вами голову. Но возникает вопрос – как это оружие попало в нашу страну и к кому?
– А западные корабли не приходят к нашим берегам?
– Я не помню, но мой отец как-то говорил, что один такой корабль разбился о скалы у южных островов, и никто не выжил.
– Пути два: или через Северную Империю, или по морю. А можно посмотреть, какой у них порох?
Офицер достал из сумки бумажный патрон. Я понюхала его – пахнет льняным маслом. Надорвала и высыпала порох на стол. А вот и круглая пуля.
– Порох какой необычный, большие крупинки. А наш – как пыль, – сразу отметил один из гвардейцев.
Да, это был зернёный чёрный порох.
– Господин Инспектор, мне очень хотелось бы пообщаться с теми, кто привёз эти ружья в нашу страну. Их покупали не для войны, а именно для убийства. И неизвестно, сколько их и где они сейчас.
– Я тоже теперь так думаю. Очень не хотелось бы, чтобы таких ружей было больше, и к каждому ружью был натренированный стрелок. Вопрос сразу возникает: а кто их научил пользоваться таким оружием и откуда порох?
– Это уже вам разбираться в Трибунале. И исходите из того, что где-то недалеко от столицы, в горах, может быть целый лагерь таких стрелков, допустим, в заброшенной деревне.
В свой павильон я вернулась ближе к вечеру. Зашла к королеве и рассказала ей последние новости, и о том, как сходили к Вдовствующей королеве. Мин Хва, конечно, ей сказала, но я рассказала более подробно. И наедине поделилась сведениями, полученными от госпожи Ом.
Неделя прошла незаметно. Теперь мы все утром шли к Вдовствующей королеве, ждали, когда оттуда выйдут Его Величество и королева, потом – на утреннее приветствие к ней.
Ко мне дважды приходил старший следователь Трибунала, и я ему продиктовала всё, что знала об обращении с этим оружием. По его словам, они нашли следы тайного военного лагеря недалеко от столицы, в заброшенной деревне углежогов. И явно в пещере стояли мишени, так как на стенах нашли следы от пуль. Но, видимо, после неудачи с паланкинами хозяин эвакуировал наёмников в другое место.
Госпожа Ом через шесть дней прислала ко мне служанку с просьбой посетить её. В кабинете я выслушала двух инспекторов, которые ездили в провинцию. Было над чем подумать.
Госпожа Пак была самой настоящей куртизанкой, то есть кисэн местного кибана. Красивая, прекрасно танцевала и пела, умная, она окрутила тогда ещё губернатора Пака, и он взял её в наложницы, подкупив чиновников, которые подделали документы. А потом внезапно умирает его жена, и в столицу он приезжает с новой госпожой Пак.
Сам факт подделки документов уже тянул на смертную казнь. Губернатор, пользуясь своей властью, изъял из государственного реестра кисэн (киан) её имя, проставив там «умерла от болезни». Другая обедневшая семья янбанов из соседней провинции соглашается тайно внести имя девушки в свою родословную книгу как законную дочь, которая якобы «росла в глуши из-за слабого здоровья».
То есть он берёт её в свой дом как благородную наложницу (чхоп) из обедневшей дворянской семьи. А дальше в столицу она пребывает уже как законная жена-дворянка, на которой он женился после смерти первой жены. Он предъявляет поддельные брачные документы и её фальшивую родословную янбанов. Поскольку в столице её никто не знает в лицо, обман срабатывает. Она официально занимает место хозяйки дома.
А потом в королевстве объявляют набор невест короля и объявляется запрет на барки – Кымхонрён. И министр обязан был внести свою уже законную дочь в списки.
– Она вообще может и не знать о своём происхождении, – задумчиво сказала госпожа Ом.
– Как это всё проверить?
– Девушки привезли из провинции одну из кисэн. Пообещали ей свободу и выкуп из рабства.
– А она не ткнёт пальцем по этой причине?
– Нет, она не знает, для чего её привезли в столицу. Просто сказали: «Сиди и жди, когда позовут». Я поселила её в своём доме. Есть ещё кое-что. Когда девушки опрашивали старую служанку кибана, та за монетку вспомнила, что у этой кисэн была – не поверите – сестра-близнец. И иногда она заставляла её ложиться в постель к мужчинам вместо себя. Когда господин Пак забрал её из кибана, исчезла и её сестра.
– Ой, что-то мне как-то не по себе. Она могла подложить свою сестру господину Паку, если они близнецы, и тогда…
– И тогда, Ваше Высочество, сестра от служанки похожа на госпожу, так как у них один отец и матери-близнецы. Я чувствую за этим всем какую-то опасность.
– Давайте так: пока никому не докладываем, дело очень опасное и щепетильное. Нужно попробовать поймать ту служанку, что бегает к ним домой, и конкретно допросить. Пусть одна из ваших девушек, кто знает старшую госпожу Пак в лицо, отправится в деревню и проверит, не является ли та служанка её сестрой-близнецом. А я на досуге поразмышляю, что это всё означает.
А через два дня ночью во дворце поднялась суета. У супруги Пак начались роды, и у её павильона собрались все супруги и королева. Пришла и Вдовствующая королева, которая уже заселилась в свой дворец. Король нервно ходил по дорожке от стены к стене. Лекари суетились, потом в павильоне раздался детский крик.
– Ваше Величество! – на крыльцо выбежала пожилая служанка. – Её Высочество родила принца! Принц родился!
