Текст книги "Морально испорченная (ЛП)"

Автор книги: Вероника Ланцет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Затем она сосредоточивается на моем лице и тщательно накладывает темную фальшивую бороду, после чего добавляет парик. Я и не задумывался, сколько работы стоит за этой маскировкой. Поражает сколько времени Бьянка тратит на то, чтобы убедиться, что парик надежно закреплен.

Когда она заканчивает, я встаю и подхожу к зеркалу.

Я выгляжу… незнакомо. Тянусь рукой к своей новой линии роста волос, и впечатляюсь тем, насколько прочно установлен парик. Теперь понятно, почему Бьянка никогда не была похожа на Пинк, даже когда мы занимались более тяжелыми физическими упражнениями. Она завязала длинные волосы парика в хвостик на моей шее. Борода полностью меняет мое лицо. Она не слишком длинная, но все равно закрывает всю челюсть. Эти две вещи, в сочетании с многочисленными татуировками, которые теперь украшали мою кожу, делали меня совершенно другим человеком.

– И это. – Она протягивает мне пару очков с золотистым оттенком, и я надеваю их. После я поворачиваюсь к ней, чтобы оценить ее реакцию, и она издает громкий свист.

– Я бы тебя трахнула. – Беззастенчиво говорит она, должно быть одобряя.

Я хмыкаю, а затем наблюдаю, как она превращается в Пинк.

У нее есть несколько другие сложные аспекты. Она начинает с очень смелого макияжа, чтобы изменить черты лица, затем добавляет зелёные линзы и, наконец, розовый парик.

Раздевается до нижнего белья, и я тяжело сглатываю, глядя на ее безупречное подтянутое тело.

Она снимает лифчик, и я бормочу проклятия себе под нос. Она даже не пытается быть сексуальной. Бьянка явно сосредоточена на том, чтобы нарядить себя, но я не могу себя контролировать. Я слегка сдвигаюсь, чтобы уменьшить дискомфорт в брюках, но не отворачиваюсь от нее.

Она надевает кружевной черный бюстгальтер, который приподнимает ее грудь и добавляет фирменные колготки в сетку. Затем она надевает сверкающее фиолетовое платье, едва прикрывающее ее задницу.

– Мне всегда было интересно, почему Doc Martens, – говорю я, когда она садится, чтобы завязать шнурки.

– Сейчас увидишь. – Она подмигивает мне, после чего снова роется в своем чемодане. Достаёт горстку оружия и бросает его на кровать передо мной. Она осматривает каждое из них, прежде чем остановиться на двух карманных пистолетах и маленьком ноже, которые она убирает в ножны своих сапог. Потом она добавляет патроны в каждый сапог и смотрит на меня, ухмыляясь: – Готово!

Она кружится, и я снова удивляюсь ее преображению. Мы оба выглядим совершенно по-другому.

– Сапоги идеально подходят для хранения оружия, вот почему я обычно ношу только сапоги.

– Никаких убийств, помнишь? – вынужден добавить я, на что она фыркает.

– Мы должны быть готовы к любому развитию событий. – Возражает она, и я оставляю ее при своем мнении.

Напоследок, она надевает чокер и прикасается к кулону, пока тот не начинает излучать крошечный красный свет.

– Что это?

– Камера. Позже сможем изучить лица. – Я киваю, радуясь, что она подумала об этом.

К тому времени, как мы заканчиваем собираться, уже поздно.

– Не забудь это! – Бьянка бросает браслет в мою сторону, и я застегиваю его на запястье, прежде чем выйти из номера мотеля.

Если кто-нибудь спросит, зачем мы пришли, мы ответим, что ищем третью сторону для наших отношений, но, я надеюсь, до этого не дойдет, и нам не придется доказывать, что мы настроены серьезно.

Мы берем такси, которое высаживает нас по адресу, что дал нам Влад. Снаружи он выглядит как заброшенный завод. Некоторые окна разбиты, краска облупилась со стен.

– Здесь? – спросил я, удивленный увиденным.

– Эксклюзив, помнишь?

Мы пробираемся к двери и стучим. Открывается маленькое окошко, и нас просят показать браслеты.

Мы показываем, и нас приглашают внутрь. Мужчина у двери дает нам обоим билет с номером.

Сразу же, как мы заходим, открывается лестница, ведущая в подвал.

Значит, настоящий клуб находится не на заводе…

Мы останавливаемся, когда перед нами открывается просторное помещение, залитое красным светом. Судя по всему, на всех входах стоит охрана.

В самом помещении есть большая сцена в центре и тонны пространства вокруг, а также несколько сидячих мест и VIP-зоны в виде балконов.

Когда мы делаем шаг внутрь, мужчина у входа просит показать наши браслеты. Когда мы снова показываем ему их, он отводит нас в нишу, ведущую на VIP-балкон с видом прямо на сцену.

Мы устраиваемся в креслах, и я начинаю рассматривать вид с нашей точки обзора. VIP-ложи разбросаны по всему залу, и все они позволяют увеличить масштаб главной сцены. Сама ложа состоит из скамьи и стола в центре. На столе лежит несколько пар биноклей, вероятно, для того, чтобы наблюдать за аукционами. Рядом лежит какой-то каталог.

Я беру его и с отвращением вижу, что в нем перечислено расписание развлечений. Быстро сканирую глазами аукцион, который начинается в двенадцать, и последовательно переходят от взрослых мужчин и женщин, к девственницам и, наконец, к детям.

Бьянка, должно быть, заметила мое выражение лица, потому что она выхватывает буклет из моих рук и быстро просматривает его.

– Черт, – бормочет она. Быстро проверяет свои наручные часы и поворачивается ко мне.

– Почти десять. – Значит, нам нужно ждать еще около двух часов, пока начнется аукцион. По словам Влада, если на торги выставлено что-то интересное, Хименес с большой вероятностью появится. Как мы его узнаем, я не знаю.

– Что в десять? – Я наклоняюсь к ней, чтобы еще раз взглянуть на расписание.

– Написано «Фристайл», что бы это ни значило. – Отвечает она.

В этот момент приходит официант, и мы заказываем бутылку шампанского, чтобы слиться с толпой.

Свет в зале внезапно меняется на темно-синий, возможно, объявляя о начале того, этого «Фристайл»

– Может, это стрип-шоу? – говорит Бьянка, ее взгляд устремлен на сцену.

– Полагаю, посмотрим.

Кто-то выходит на сцену, и музыка стихает.

– Как всегда, у нас «фристайл», в котором может поучаствовать каждый. Для сегодняшнего прожектора я собираюсь вытянуть счастливое число.

Я поворачиваюсь к Бьянке и сужаю глаза. Она поднимает полученные нами листки бумаги и показывает их мне.

– Сегодня вечером вы увидите… номер 54. – Бьянка качает головой, и я почти вздыхаю от облегчения, когда называют не наши номера. Я даже не знаю, для чего это нужно.

Мы снова обращаем внимание на сцену, и на нее поднимается пожилой мужчина с женщиной, которая может быть его внучкой.

– Поскольку вы были выбраны для сегодняшнего прожектора, можете пригласить других людей из зала принять участие вместе с вами, – говорит ведущий мужчина.

Он, кажется, погрузился в раздумья, осматривая толпу, пока не останавливается на другой паре, стоящей недалеко от сцены. Ведущий предлагает им подняться на сцену.

– Давай посмотрим, что это за «Фристайл». – Размышляю я вслух, а Бьянка хихикает.

– Это точно не рэп-батл. – Говорит она, когда люди на сцене начинают раздеваться.

– Ладно… однозначно не танцевальный конкурс, – добавляю я.

Молодая женщина теперь голая и стоит на коленях перед стариком, посасывая его член. Другая пара тоже недавно раздета.

Женщина лежит на спине, ее голова прямо под молодой женщиной и она облизывает ее, а мужчина начинает ее трахать.

Оглядевшись вокруг, я понимаю, что большинство других людей сейчас на полу участвуют в оргии.

– Мы должны были это предвидеть, – сухо добавляет Бьянка, и я могу только кивнуть, глядя на разврат перед моими глазами.

Рука Бьянки внезапно оказывается на моем бедре, и она кивает в сторону других VIP-лож, где люди в самых разных позах занимаются тем же самым.

Но то, на что она указывает, настолько отвратительно, что я едва не задыхаюсь. Мужчина держит маленького мальчика в ошейнике и на поводке и приказывает ему двигаться. Мальчику не больше десяти лет. Я не могу смотреть, как он опускается на колени перед мужчиной.

Бьянка тоже не может, и я слышу, как с ее губ почти срывается всхлип. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и ее лицо бледное, глаза расширены и практически полны слез.

– Что это за хрень? – шепчет она. Чем больше я смотрю по сторонам, тем больше людей я вижу, занимающихся чертовыми и неестественными действиями.

Приходит официант и приносит наше шампанское. Мы оба пытаемся взять себя в руки, пока он здесь. Он начинает наливать жидкость в два бокала и вдруг бросает на нас пристальный взгляд.

– Вы не участвуете? – Мой рот почти раскрывается, когда я понимаю подтекст. Мы должны участвовать.

Бьянка быстро реагирует и одаривает его ослепительной улыбкой, блуждая рукой по моей груди.

– Мы ждали шампанского. У каждого свои фетиши, верно? – Она подмигивает ему, делает глоток из бокала и поворачивается ко мне, чтобы поцеловать.

Я раздвигаю губы, и она переливает немного шампанского мне в рот. Мы продолжаем целоваться, и думаю, официант убедился, потому что он уходит. Она откидывается назад и смотрит на меня.

– Я не знаю, как мы это сделаем, – признаюсь я. Зная, что нас окружает… это почти слишком.

– Мы должны дать им что-то. Они смотрят. – Бьянка слегка кивает в сторону пола, где я вижу ведущего за сценой с официантом, который что-то шепчет ему на ухо.

– Мы ведь можем притвориться, правда? – спрашиваю я ее, больше пытаясь убедить себя в этом. Меня тошнит от одной мысли о том, что дети делают в этом месте.

– Думаю, это тест, – шепчет она. И я вынужден согласиться. Нужно быть определенным развратником, чтобы участвовать в оргии, где есть дети.

Бьянка сжимает мою руку, прежде чем встать и стянуть платье через голову.

Черт…



Она бросает его на пол и теперь стоит только в своем кружевном лифчике и трусиках. Она грустно улыбается мне, а затем забирается ко мне на колени, по одной ноге с каждой стороны.

Я кладу руку ей на спину, и я прижимаю к себе.

– Всё в порядке. – Шепчет она, ища ртом мое горло. В то же самое время я смотрю вперед и вижу, что по меньшей мере несколько человек сосредоточены на нашей ложе. Думаю, у нас действительно нет выхода, если мы хотим сохранить наше прикрытие.

– Больше ничего не снимай, – говорю я Бьянке, пока провожу рукой по ее позвоночнику вверх и вниз, поглаживая. – Не хочу, чтобы они тебя видели.

Другой рукой я нахожу ее челюсть и наклоняю ее так, чтобы мои рот оказался над ее ртом. Провожу губами по ее губам раз… два… и она начинает хихикать.

– Твоя искусственная борода щекочет.

– Ты серьезно? – Улыбка играет на моих губах, и я начинаю забывать о своем окружении.

– Кажется, я знаю, что бы я хотела попробовать… – говорит она с озорной улыбкой, и я точно знаю, на что она намекает.

В мгновение ока я меняю наши роли так, что теперь она сидит на обитой скамье, а я стою на полу на коленях. Раздвигаю ее ноги и начинаю целовать от лодыжки к внутренней стороне бедра. Ее учащенное дыхание говорит мне, что я двигаюсь в правильном направлении.

Я бросаю взгляд вверх и вижу, что ее голова уже откинута назад, а рот полуоткрыт. Найдя ее центр, я, как всегда, рву колготки и отодвигаю ее трусики в сторону. Стремясь оттянуть этот момент, я проникаю лицом между ее губ, вдыхая ее запах. Языком начинаю обводить все ее контуры, прежде чем остановиться на клиторе. Я втягиваю его в рот, покусывая зубами. Ее бедра сжимаются вокруг моей головы, и я подаюсь вперед, облизывая и поглощая ее соки. Я ввожу в нее два пальца, и требуется всего одно движение, чтобы она кончила вокруг них. Я слышу, как эхо ее стонов наполняет воздух и заглушает все остальное.

Я ещё раз несколько раз облизываю ее, прежде чем она сжимает мою рубашку в кулак и приподнимает меня для поцелуя с открытым ртом. Руками она пробирается к моей молнии и достает мой член, поглаживая его от основания до кончика. Я настолько теряюсь в ее поцелуе, что мне хватает всего несколько толчков, чтобы кончить.

– Черт, – бормочу я, открывая глаза и вижу пухлые губы и остекленевшие глаза Бьянки.

– Лучше, чем наркотики. – Шепчет она и облизывает губы.

В этот момент в комнате снова раздается голос ведущего.

– Надеюсь, все успели прийти¹⁹. – Он хихикает над своей шуткой, а затем представляет следующее развлечение.

Сцена теперь пуста от предыдущих пар.

– Что следующее? – спрашиваю я Бьянку, когда, приведя себя в порядок, скольжу рядом с ней. Она тоже надела свое платье и теперь смотрит на расписание.

– Написано «Темница». – Она хмурится. – Кто придумал эти названия? И это должно быть какое-то извращенное дерьмо?

Думаю, с нас хватит извращенного дерьма.

Знание того, что мы делали, пока там были сумасшедшие ублюдки, занимающиеся бог знает чем с детьми, заставляет меня чувствовать стыд и отвращение к себе. Я также вижу, что даже Бьянка не так невозмутима, как ей всегда хочется казаться, и, возможно, ей придется приложить некоторые усилия, чтобы сохранить покерфейс.

Ведущий продолжает рассказывать о «Темнице»

– Здесь, в «Block» мы стремимся угодить каждому пороку. И второе развлечение этого вечера – «Темница». Еще раз прошу проверить свои номера, так как очень скоро у вас может появиться возможность получить премиум ужин. Здесь и сейчас!

Когда он заканчивает говорить, на середину сцены выносят стул.

Двое крупных мужчин выводят вперед другого человека, подтаскивают его к стулу и закрепляют металлическими цепями. На шее у мужчины ошейник, который, похоже, подает электрические разряды в его тело, если он сопротивляется. Усадив мужчину на стул, они вносят электрогриль, за которым следует стол с различной утварью.

– Это? – Мои глаза расширяются, и я думаю, что наконец-то понял подтекст.

– Я еще раз объясню правила для новичков. Нескольким номерам выпадет шанс пообедать нашим потрясающим пленником. Вместе с номерами вы также получите часть тела, которую сможете отведать. Номер, которому повезет получить сердце, будет последним и получит возможность лично вырезать его из нашего любимого узника. – Он машет рукой в сторону сидящего в кресле мужчины, выражение лица которого выражает чистый ужас.

Ведущий начинает называть номера, и каждый получает часть тела, из которой он может взять свой фунт плоти. Кто-то получает правую ногу, кто-то левую, кто-то руки и так далее. Услышав свой номер, они отправляются на часть сцены и ожидаю своей очереди.

Мы с Бьянкой сидим на краю своих мест, свято проверяя свои номера, чтобы нас не выбрали.

– И напоследок… – Он начинает развивать предвкушение. – Сердце получает… Номер 103.

Черт.

Я смотрю вниз на свой номер.

103.

Бьянка переводит взгляд на меня, и так быстро, что я едва успеваю учти, она меняет наши билеты и встает, чтобы направиться к сцене.

– Би, – кричу я ей вслед, но она даже не оглядывается.

Я в оцепенении наблюдаю, как человек за человеком по очереди подходит к мужчине на стуле.

Большинство из них берут маленькие кусочки мяса, затем готовят его на гриле и едят на глазах у зрителей.

Когда очередь доходит до Бьянки, мужчина еще жив, но едва ли.

– А теперь главное событие. Мисс… – Он указывает на Бьянку, и она отвечает:

– Пинк.

– Мисс Пинк будет удостоена чести вырезать сердце. Правила просты, юная леди. Вы ни в коем случае не должны его убивать до того, как вытащите сердце. Справитесь? – Ведущий ведет себя так, будто это вечер игр, а это квест.

– Справлюсь, – отвечает Бьянка в своей ничего не выражающей манере.

Толпа сходит с ума. Одни говорят, что у нее не хватит смелости, другие спрашивают, что там делает женщина, и так далее.

Бьянка не выглядит обеспокоенной, когда идет к столу рядом с грилем и выбирает маленький нож, проверяя его остроту на собственном бедре. Удовлетворившись, она слизывает с него кровь и поворачивается к сидящему в кресле мужчине.

Многие люди хлопают ей за демонстрацию, но останавливаются, когда она опускается на колени перед мужчиной и изучает его. Теперь у него дыры на большинстве участков тела, в том числе по одной на каждой щеке.

Как он держится, я понятия не имею… но я уверен, что они, должно быть, кормили его какими-то наркотиками, чтобы он мог выдержать такую боль.

Бьянка берет нож и медленно делает глубокий разрез от грудины до живота. Затем она тщательно разрезает плоть и мышцы, обнажая грудную клетку. Толпа сходит с ума, а ведущий подбадривает ее.

Бьянка небрежно возвращается к столу и берет дрель, с помощью которой разрезает ребра. Как она вообще догадалась это сделать, ума не приложу…

Я с благоговением и ужасом наблюдаю, как она спокойно берет расширитель и расширяет щель между ребрами, чтобы показать бьющееся сердце мужчины. Он еще жив… но его неглубокое дыхание говорит о том, что это ненадолго.

Ведущий быстро проверяет и объявляет всей толпе, что он еще дышит, восхваляя технику Бьянки.

Как только сердце оказывается на виду у всех, Бьянка отходит в сторону и дает им возможность понаблюдать за происходящим несколько секунд. Она знает, что это все для шоу, и она дает им именно это.

Прежде чем вернуться, она бросает на меня быстрый взгляд и произносит «прости». Только через мгновение до меня доходит, что она извиняется за то, что не сдержала обещание никого не убивать.

Она оставляет все инструменты на столе и поворачивается к мужчине, правой рукой направляясь прямо к его сердцу и вырывает его из груди – все задыхаются от варварского зрелища.

Глаза мужчины, секунду назад широко раскрытые от ужаса, теперь навсегда застывают в таком положении.

Бьянка стоит посреди сцены с кровоточащим сердцем в руке. Ее глаза смотрят на меня, но она как будто меня больше не видит.

По команде ведущего она подходит к столу и разрезает сердце пополам, выкладывая его на решетку. Возится с ним некоторое время, пока не становится ясно, что оно готово. Берет нож и вилку и разрезает его, поднося кусочек к губам. Открывает рот, начинает жевать и глотать.

Для любого другого человека она, вероятно, выглядит безразличной к тому, что она делает, возможно, даже наслаждаясь этим. Но я знаю ее лучше. Я вижу, как дергается ее глаз, как я видел это раньше в экстремальных ситуациях, и я знаю.

Я знаю, что она делает все возможное, чтобы сохранить спокойствие.

Так же, как я знаю, на какую жертву она пошла ради меня.

Когда она заканчивает, она покидает сцену под бурные аплодисменты толпы. Возвращается в нашу ложу и спокойно садится на свое место.

– Би… ты в порядке?

– Я в порядке. – Говорит она тоненьким голосом. На этот раз ее глаза больше не пустые.

Они мрачные.

Глава 40

Бьянка

– Ты этого не сделаешь. – Адриан расхаживает по комнате мотеля, мышцы его лица напряжены.

– Это наш лучший вариант. Чего мы добились вчера? Клянусь, даже отбеливатель не может удалить эти образы из моих глаз, а я видел многое… – говорю, я содрогаясь при мысли о событиях прошлой ночи.

После того как я вырвала сердце того человека, я пыталась взять себя в руки и не показывать, как сильно на меня это повлияло.

Есть вещи, которые даже я считаю слишком. Добавив к этому списку каннибализм… Мне почти хочется блевать от одной мысли об этом.

И все это было напрасно.

После начала аукциона мы внимательно наблюдали за каждым участником. Но без дополнительной информации просто не было возможности отсеять Хименеса. Мы могли знать, что он обычно бывает в «Block», но, если мы не знаем, как он выглядит, мы снова оказывались на нуле.

В итоге мы уходили разочарованными и, возможно, с чуть большим багажом, чем пришли. Вот почему мне пришел в голову этот план.

Вспомнив слова Мартина о том, что Хименес хотел меня, я решила, что лучший способ выманить Хименеса – выставить себя на аукцион, надеясь, что он купит меня. Если я буду Бьянкой Эшби, вероятность того, что он услышит и примет участие, будет гораздо выше. И, вероятно, это наш лучший вариант, если мы хотим добраться до Хименеса.

– Я знаю… Черт возьми. – Адриан ругается. – Я не позволю тебе сделать это. Ты видела, что они делают с людьми с аукциона. Они, мать твою, одевают их в скупую одежду, выставляют на показ, а потом отдают их новому владельцу на гребаном поводке. Би… – Он качает головой. – Нет, я не позволю тебе этого делать. Ни в коем случае.

– Ты же понимаешь, что у нас нет другого пути. – Пытаюсь объяснить ему я. – Мы не знаем, как выглядит Хименес. Как мы собираемся его поймать?

– Значит, не поймаем. Я лучше откажусь от этого, чем буду знать, какой опасности ты себя подвергнешь. Нет! И это окончательно! – Он выходит из комнаты и захлопывает за собой дверь. Вероятно, идет проветрить голову.

Он всегда так делает, когда зол. Я опускаюсь на кровать и вздыхаю. Это действительно единственный вариант, но я не могу заставить его понять это.

Как и не могу заставить его отказаться от этого. Это было его целью на протяжении многих лет.

Нет… Я должна это сделать. Только тогда он сможет быть счастлив… со мной. Я улыбаюсь про себя. Да, если мне удастся заполучить для него Хименеса, он, наконец, признает, что мы созданы друг для друга.

Пожевав внутреннюю щеку, я начинаю планировать. Он никогда не одобрит этого, поэтому я сначала сделаю это, а потом попрошу прощения.

Я достаю свой телефон и набираю номер Влада. Я чувствовала некоторое напряжение между Адрианом и Владом, и я бы предпочла, чтобы он не застал меня за звонком.

Влад не всегда слишком откровенен, но даже когда он намеренно упускает информацию, я знаю, что он не отправит меня в пасть льва.

– Ты идиот, – начинаю я. – Ты знал, куда нас послал, не так ли?

Влад посмеивается на другом конце.

– Полагаю, все прошло не очень хорошо?

– Мне пришлось, блядь, съесть человеческое сердце. Ты называешь это не очень хорошо?

– Тебе выпало сердце? Уфф… – Влад громко вздыхает. – А вот мне в прошлый раз досталась только рука. Повезло тебе. – Он присвистывает, и я в шоке. Он тоже там был? Словно угадав ход моих мыслей, он добавляет: – Ты же не думала, что я пошлю тебя туда, где еще не был сам.

– Ты там был? – спрашиваю я в недоумении. Почему? Это противоречит всему, что я знаю о Владе.

Он не отвечает, но меня это и не слишком волнует сейчас, поскольку это не то, чего я от него хочу.

– Ты ведь понимал, когда посылал нас сюда, что шансы, что мы действительно найдем Хименеса, равны нулю.

– Я знаю. – Говорит он непринужденно, как будто это игра.

– Тогда зачем ты это сделал?

– Твоему мужу нужна была информация. Я дал ему то, что он хотел.

– Пошел ты! – говорю я, а он только смеется. Конечно.

– Что-нибудь еще? – спрашивает он таким забавным тоном.

– Да. Я хочу выставить себя на аукцион.

– Ваааау. Ты действительно пойдёшь на все.

– Как еще мы сможем выманить Хименеса? – добавляю я с сарказмом, но Влад ошеломляет меня.

– Я знал, что ты на это пойдешь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… вначале, признаться, я обменялся информацией о клубе, потому что это было удобно, но после слов Мартина я понял, что это твой лучший шанс привлечь внимание Хименеса.

– Так ты это спланировал?

– Спланировал? Нет, да ладно, Би, ты же меня знаешь. Я не планирую, я оппортунист. Просто так получилось, что кусочки головоломки сами собой встали на место.

– Отлично… – бурчу я, но затем перехожу к сути проблемы. – Раз ты предположили, что я сама выставлю себя на аукцион, ты должен был изучить, как это сделать.

– Вот это и есть планирование. – Он подманивает меня, но я не отвечаю. – Я поговорил кое с кем. Я пришлю тебе информацию. Но мне любопытно. Твой муж согласился на это?

– Нет, не согласился.

– Хитрюга… Ты и вправду умеешь хитрить лучше всех. Я скажу своему парню, чтобы он ждал тебя сегодня днем. Он обо всем позаботится.

– Спасибо, – говорю я и вешаю трубку.

Влад определенно что-то задумал. Уф. Слишком сложно, чтобы думать об этом прямо сейчас. У меня одна задача: заставить Хименеса купить меня, а потом… ну, я не знаю, что потом, но шаг за шагом.

Все, о чем я могу думать, это выражение лица Адриана, когда он получит Хименеса.

– Бьянка, – скажет он, его глаза будут полны любви. – Ты выйдешь за меня замуж снова? Возобновим наши клятвы. – Он бы встал на одно колено и сделал мне предложение снова. Я бы прыгнула на него и осыпала поцелуями все его лицо, повторяя «да» миллион раз.

Я встряхнулась от своих фантазий, мотивированная как никогда.



Я перетаскиваю свой чемоданчик, полный оружия, на кровать и начинаю вооружаться как можно лучше, выбирая самое маленькое, но самое смертоносное оружие, которое у меня есть. Это один из тех случаев, когда нож полезнее пистолета. Я также обязательно добавляю несколько подслушок на случай, если мне удастся подбросить несколько штук за кулисы.

Удовлетворившись своим арсеналом, я оставляю Адриану короткую записку и выскальзываю из комнаты до его возвращения, украв его браслет, чтобы он не смог пойти в клуб ночью.

Влад уже прислал мне инструкции. Я должна прийти в клуб, спросить некоего Диего и показать ему код, который я получила по смс.

Как и прежде, на мне браслет.

Приехав на заброшенный завод, я стучусь, показываю браслет и прошу позвать Диего. Вышибала оглядывает меня с ног до головы, затем бодро кивает и направляет меня в другую часть клуба, которую я не видела прошлой ночью.

Перед дверью меня ждет мужчина.

– Диего? – показывая ему свой код, спрашиваю я, и он открывает дверь, чтобы провести меня внутрь.

В комнате нет ничего, кроме нескольких предметов. Она также размером со шкаф.

Может, это и есть шкаф…

– Влад сказал мне, что ты хочешь продать себя, – добавляет он, подходя к большому мешку в углу и доставая оттуда белое тонкое платье, немного краски для лица и ошейник, похожий на тот, что мы видели на тех, кого продавали на аукционе прошлой ночью.

Все девушки, участвовавшие в аукционе, были одеты во что-то вроде прозрачных платьев, но цвета были разные. Некоторые были в белом, а некоторые в красном, по понятным причинам.

– Это муляж. – Он указывает на ошейник. – Он будет излучать световые импульсы, но не будет бить тебя током. Так что ты должна притвориться, если кто-то активирует твой ошейник.

– Я справлюсь, – добавляю я. Это то, чем я занималась всю свою жизнь. Он продолжает показывать мне, как вручную снять ошейник на случай, если он мне понадобится.

Затем он объясняет, как все будет происходить. Я буду одета в это прозрачное платье, и мне придется разрисовать лицо и тело краской, чтобы казаться в синяках. Он подчеркивает, что я должна выглядеть безвольной.

– Я уже распространил весть о твоем присутствии, согласно указаниям Влада. – Добавляет он, оставляя меня одну на несколько минут, чтобы переодеться.

– Подожди. А как же оружие?

– Ты не можешь ничего взять с собой. Я и так рискую с твоим фальшивым ошейником. Влад сказал, что ты можешь постоять за себя. – Он пожимает плечами и уходит.

Проклятье.

И черт бы побрал Влада. Он мог хотя бы предупредить меня… В чем его игра? То есть, конечно, я могу постоять за себя, но без оружия я буду чувствовать себя слишком пустой…

Я качаю головой и начинаю снимать с себя все.

Я беру немного синей, желтой и фиолетовой краски и очень стараюсь изобразить синяки. Добавляю их на руки, шею и одну щеку.

И чтоб наверняка, я добавляю несколько маленьких на ноги. Затем я беру красную краску и наношу изображая кровь на волосах.

После того, как я добавляю ошейник и платье, я смотрю на себя в крошечное зеркальце, которое предоставил Диего, и я довольна тем, что вижу.

Он возвращается и одобрительно кивает мне.

– Сейчас тебя отведут к остальным пленникам. Там ты будешь сама по себе. Я не могу предугадать, кто купит тебя, и сработает ли то, что ты задумала. Что бы ни случилось, я тебя не знаю. Всё ясно?

– Конечно.

Затем он подсоединяет поводок к ошейнику, вытаскивает меня из шкафа и ведёт еще глубже под землю. Ух ты… Никогда бы не поверила, что все это находится под заброшенной фабрикой. Это туннели за туннелями.

В какой-то момент мы сворачиваем направо, и я вижу клетки по обе стороны стен. Пока мы идем, я украдкой бросаю взгляд и вижу десятки людей, сгрудившихся в одной клетке.

Диего вдруг останавливается у одной из клеток, открывает дверь и грубо заталкивает меня внутрь, после чего запирает ее и исчезает.

Я быстро прихожу в себя и осматриваюсь. Клетка меньше 90 квадратных футов, и в ней находятся еще около пяти девушек, все они одеты в одинаковые белые платья. Я вижу в этом свой шанс получить больше информации о том, как Хименес приобретает своих пленниц, поэтому начинаю с робкого приветствия.

– Привет, – говорю я и замечаю, что девушки даже не смотрят на меня. Вместо этого они устремляют свои взгляды в землю.

Я хмурюсь и пытаюсь снова.

– Привет всем. Вы говорите по-английски? – добавляю я, потому что, возможно, они иностранки. Никакого ответа. Они продолжают игнорировать меня, как будто я не произнесла ни слова.

– Не жди ответа. – Шепчет мне девушка, сидящая ближе всех ко мне.

– Почему? – Я понижаю голос, чтобы соответствовать ей.

– Нам не разрешают разговаривать друг с другом. Они боятся, что их накажут.

– Накажут?

– Охранники… они не должны слышать, как мы разговариваем. – Девушка продолжает, смотрят за пределы камеры в поисках какого-либо движения.

– Как долго ты здесь находишься? – спрашиваю я, следуя ее примеру и смотрю куда угодно, только не на нее. Я также вижу клетку напротив нашей и замечаю, что все женщины одеты в красное, а не в белое.

– Я прибыла сюда вчера. – шепчет она, и в этот момент появляются два охранника и агрессивно открывают клетку.

– Что я говорил о разговорах? – Он ухмыляется, глядя на нас, и девушка рядом со мной инстинктивно прижимается ближе.

– Я спрашивала о еде. Я хочу есть. – Я быстро придумываю что-нибудь, чтобы отвлечь от бедной девушки.

– Правда? – Он оглядывает меня с ног до головы и хватает меня за ошейник, другой рукой проводя по моей груди. Черт…

– Cabron, dejala. Es blanca.²⁰ – говорит другой охранник, подразумевая, что тех, кто носит белое, нельзя трогать.

– Pues que quiere que haga? Mirala, se la pide.²¹ – Идиот продолжает, и я отступаю назад, пытаясь избежать его блуждающих рук.

– Hija de puta!²² – ругается он и бьет меня сзади.

Сильно.

Сила его удара застает меня врасплох и бросает на пол клетки. Все остальные девушки разбегаются в разные стороны, чтобы избежать наказания.

Я тянусь рукой к щеке, и чувствую какого жалит.

Я хочу выплюнуть то, что, как мне кажется, должно быть кровью, и убить этого ублюдка.

Но я не могу.

Поэтому я притворяюсь.

Я начинаю от души рыдать навзрыд.

Уголком глаза я вижу, как охранник, ударивший меня, расстегивает ремень, и впервые в жизни в моем животе начинает расти что-то похожее на страх.

– Cabron²³ – Другой охранник снова отчитывает его, на этот раз более раздраженно.

– Тебе повезло. – говорит этот придурок, поглаживая себя ладонью у меня на глазах. Он смотрит на меня несколько секунд, прежде чем запирает дверь и идет в камеру напротив. Берет одну из женщин в красном платье и тащит ее прямо к двери нашей камеры. Ставит ее на четвереньки и бросает на меня довольный взгляд.