Текст книги "Морально испорченная (ЛП)"

Автор книги: Вероника Ланцет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Он хмурится, будто вспоминая.

– Были, но меня они никогда не интересовали. С тех пор как я стал Тео, я слишком много работал, чтобы обращать внимание на все это.

– Тогда почему я?

– Твое присутствие успокаивает меня, – говорит он. – Помнишь, когда мы впервые встретились? На одном из воскресных обедов Мартина. – Я киваю, и он продолжает. – Он как-то посадил меня рядом с тобой за столом. Ты мало разговаривала, но я чувствовал твоё присутствие во всей комнате. Это было… опьяняюще. – Он делает еще один глоток вина. – Я не мог оставаться в стороне. Я много раз говорил себе, что у меня нет времени на какие-либо отношения, особенно с дочерью Мартина. Ты не была той, с кем я мог бы просто завести роман и на этом закончить.

– Ты долго не приглашал меня на свидание.

– Я лишь оттягивал неизбежное.

– Так и есть. – Я поднимаю свой бокал на него, и мы чекаемся.

В то же время я медленно веду ногой верх по его ноге – не спеша. Я настраиваюсь на нужный лад, когда слышу позади себя голос с акцентом.

– Гастингс. И со своей прекрасной женой. – Раздраженная, я опускаю ногу и поворачиваюсь, чтобы одарить Энцо ослепительной улыбкой. Пожалуйста, уходи.

– Энцо. – Адриан встает и пожимает ему руку. Его сопровождает высокая, великолепная женщина, вероятно, модель.

– Мы как раз уходили, – говорю я, подавая Адриану знак, что не хочу, чтобы он испортил наше свидание. Однако уже слишком поздно.

– Какое совпадение. Мы тоже уходим. Почему бы вам не присоединиться к нам? Мы собираемся посмотреть на бой Куинна. – Энцо сужает глаза на Адриана, и я вижу, что это не простое приглашение. Интересно…

Любопытно, знает ли он вообще, что его партнеры – родственники его врага? Я чуть не смеюсь от этой мысли, но быстро беру себя в руки.

Не имея возможности отказаться от его приглашения, мы все садимся в машину Энцо, после чего он говорит своему водителю отвезти нас на Канал-стрит.

Добравшись до места, нас ведут в здание, похожее на бывшую пожарную станцию. После того как нас проверили, мы выходим на огромную арену, полную, кричащих во все горло, людей.

Энцо направляет нас в более уединенную зону, которая, как я предполагаю, предназначена для таких людей, как он. Хотя она и не полностью отрезана от других зрителей, но все же обеспечивает немного больше уединения, чем толпа людей, собравшихся вокруг ринга.

Один взгляд на Адриана, и я понимаю, что он недоволен таким поворотом событий. Я беру его руку в свою и крепко сжимаю. Он должен знать, что я рядом.

Отец Энцо присоединяется, также в сопровождении модели на треть моложе его..

– Нам действительно нужно остаться? – шепчу я Адриану и замечаю, как напрягаются его мышцы, когда он отвечает.

– Что-то не так. – Он качает головой, в замешательстве. – Я не знаю, что…

Объявляется первый раунд между Куинном и другим мужчиной по имени Шон. Оба выходят на ринг, и, святые угодники, Куинн наносит удар.

Я занята тем, что разглядываю, очевидно, чрезвычайно очерченное тело, когда рука закрывает мне глаза.

– Не смотри так на других мужчин, любовь моя. Или мне придется выйти на ринг, – шепчет Адриан мне в волосы. Я поворачиваюсь и дарю ему долгий поцелуй.

– Ты всегда будешь моим номером один. А теперь, успокойся, мальчик. – Я ухмыляюсь и игриво щипаю его.

Бой начинается, и, как и ожидалось, Куинн побеждает в первом же раунде. Толпа сходит с ума. В движениях Куинна есть и скорость, и сила, и неудивительно, что у него едва ли есть травмы, когда его противник весь в крови.

Однако многочисленные шрамы на теле Куинна свидетельствуют о том, что он упорно тренировался, чтобы достичь того уровня, на котором он находится сейчас.

Начинается второй раунд, и Куинн кажется немного рассеянным, он постоянно оглядывается в свой угол, где находится его тренер. Это никак не влияет на его бой, так как он уклоняется от всех прямых атак, при этом нанося несколько ударов противнику. Очевидно, что сейчас он просто играет с ним.

Интересно, какова цель этой игры.

Энцо не был слишком откровенен, но я предполагаю, что это открытие арены, поскольку на ринге сам Куинн. Странно, однако, что я до сих пор не заметила его отца. Разве они обычно не вместе?

– Ты где-нибудь видишь его отца? – спрашиваю я, сканируя местность. Адриан качает головой и тоже пытается оглядеться. Опять же, странно. Мэтью должен быть в личной ложе и наблюдать за сыном. Может, он знает, что этот бой просто формальность, и не считает нужным появляться?

Но тут в душу начинают закрадываться сомнения. А что, если Галлагеры – это нечто большее, чем кажется на первый взгляд?

– Надо рассказать Энцо об Эндрю, – предлагаю я. Я знаю, что мы не особенно близки с Энцо, особенно после всей этой истории с Мартином, но он должен знать подробности.

Адриан уже собирается ответить, как вдруг в нашу сторону раздается пара выстрелов.

Мы оба едва успеваем среагировать, когда кровь брызжет мне прямо в лицо. Адриан тут же ставит свое тело передо мной как щит и толкает меня на землю.

– Лежи, – приказывает он.

Толпа обезумивает, разбегается и устремляется к выходам. Как выстрелы, так они и прекращаются. Люди все еще хаотично передвигаются, и я не вижу, есть ли пострадавшие.

– Адриан? – спрашиваю я и пытаюсь сдвинуть его с себя, одновременно оценивая его тело на предмет ранений. Он только ворчит, что в порядке.

Прямо рядом с нами лежат Энцо и Рокко, оба истекают кровью. Я тотчас иду к Энцо, пока Адриан берет Рокко.

– Пульс есть, – говорю я и прижимаю руки к его боку, где его, должно быть, зацепила пуля.

Адриан проверяет то же самое с Рокко, но качает головой. Рядом с Рокко его также раненая спутница. А спутница Энцо, напротив уже сбежала.

– Звони 911, – говорю я Адриану, зная, что если Энцо не окажут медицинскую помощь, он закончит так же, как его отец.

– Скажи… Аллегре… люблю… – Энцо пытается вымолвить несколько слов, но его глаза вдруг закрываются, а дыхание становится все более затрудненным.

Я продолжаю надавливать на рану, пока Адриан не подталкивает меня и не занимает мое место. Он бросает на меня обеспокоенный взгляд, а затем добавляет.

– Если кто спросит, я расследовал наводку, и ты понятия не имела, что происходит. Ясно? – Я только рассеянно киваю.

– Веди себя расстроенно… плачь. Веди себя нормально.

Появляются парамедики и грузят Энцо и спутницу Рокко на носилки, чтобы срочно отвезти их в больницу.

Вскоре за ними следует полиция, и звание Адриана с долгими объяснениями помогают объяснить наше присутствие. Спустя, казалось бы, целую вечность, нас отпускают и дают зеленый свет, чтобы мы отправились домой.



Мы приезжаем домой, раздеваемся и сразу же идем в душ, чтобы смыть кровь.

– Это была ловушка, – говорит Адриан. – Все было ловушкой.

– Думаешь, Галлагеры стреляли в Энцо и Рокко?

– Это было бы чертовски умно. Избавишься от Агости, и ты избавишься от всей конкуренции в Нью-Йорке. Если бы Хименес хотел расшириться…

– Почему бы не захватить уже созданную империю. – Я заканчиваю его мысль.

– Если мы задавались вопросом, были ли Галлагеры заодно с Хименесом… что ж, больше не задавайся, – говорит он иронично.

Я надеваю ночную рубашку и иду на кухню, чтобы приготовить нам чай. Малли уже спит в своей маленькой милой кроватке в углу. Я стараюсь вести себя как можно тише, чтобы не разбудить ее.

Несу чашки в нашу спальню и закрываю дверь.

– Держи.

– Спасибо.

– Больше так не делай, – неожиданно говорю я.

– Что?

– Не ставь себя между мной и пулей.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и качает головой. Берет чашку из моей руки и ставит ее на тумбочку вместе со своей. Взяв мое лицо в свои руки, он, полный искренности, говорит мне.

– Этого я никогда не смогу пообещать.

Его губы опускаются на мои, дико ища входа. Я шокирована его внезапным нападением, но отвечаю на поцелуй. Мои руки переходят на его спину, и я впиваюсь когтями в его рубашку, пытаясь как можно ближе прижаться к его коже.

Адриан отстраняется, его глаза остекленели от желания. Он поднимает меня и бросает на середину кровати. Вытянувшись передо мной во весь рост, он снимает с себя рубашку и швыряет ее куда-то в угол.

Брюки следуют ее примеру, и, видя, что его член уже встал, я облизываю губы в знак одобрения.

Он кладет руки на кровать и начинает продвигаться ко мне, целенаправленно пробираясь вперед.

Чтобы усложнить ему задачу, я отступаю назад, пока не добираюсь до изголовья кровати, и при этом дерзко ухмыляюсь. Он громко стонет и хватает меня за обе лодыжки, одним резким движением притягивая к себе.

Но я не сдамся так просто. Не в этот раз. На минуту я позволяю себе расслабиться, позволяя ему провести поцелуями дорожку по моей шее, а затем царапаю ногтями его спину и отталкиваю его от себя. Он вскидывает руки, чтобы остановить мои дергающиеся конечности, и мы падаем, в результате чего я оказываюсь сверху. Все еще на кровати.

Мне так хочется просто распластаться на нем, но я знаю, что это больше, чем секс. Это брачный танец, который восстановит наши отношения.

Когда я прижимаюсь всем телом к его очевидной эрекции, он хватает мою ночную рубашку и срывает ее с моего тела. Его большие руки ложатся мне на спину, и он двигает мной вверх-вниз, попадая в нужную точку, чтобы мои глаза закатились на затылок от удовольствия.

В погоне за кайфом я едва замечаю, как он снова меняет наши роли, и я извиваюсь под ним.

Его губы опускаются к моей груди, где он берет один сосок в рот. Я стону, когда мои ноги обвиваются вокруг его груди. Он ласкает мою попку и вводит меня в полный контакт со своим членом. Я уже настолько мокрая, что он плавно скользит между моих губ, вверх и вниз.

– Внутрь. Сейчас же, – рявкаю я, терпя неудачу в своей собственной игре, чтобы затянуть это. Он усмехается мне в ухо, видя мою настойчивость.

– Ты хочешь мой член, малышка? – спрашивает он, подаваясь вперед и ударяя по моему клитору, вызывая у меня стон.

– Попроси об этом, – шепчет он, проводя влажными поцелуями по моей ключице.

– Я хочу, твой член внутри меня. Пожалуйста. – Я даже не узнаю свой голос, когда прошу, но мне все равно. Прошло слишком много времени с тех пор, как я чувствовала его. Всего его.

– Хорошая девочка. – Его рот накрывает мой, когда он одним быстрым толчком входит в мое тело. Он заполняет меня до отказа, и через один толчок оргазм захлестывает меня, мои мышцы сжимаются вокруг него.

– Сильнее, – вскрикиваю я, и он начинает входить и выходить, его крепкая хватка на моей заднице сжимает мою плоть до синяков.?

Я крепко прижимаюсь к нему, наслаждаясь тем, как его член ударяется о мою шейку матки, и смешивая удовольствие с болью, когда вдруг слышу скрежет в дверь. Я поворачиваю голову в том направлении, но стараюсь не обращать на это внимания, вместо этого призывая Адриана двигаться быстрее.

Скрежет становится громче.

– Ты это слышал? – спрашиваю я его и указываю в сторону двери. Он останавливается и хмурится.

– Слышал что?

Что-то ударяется о дверь.

– Это, – говорю я, и скрежет сопровождается мяуканьем.

Когда мы оба понимаем, кто стоит за дверью, мы разражаемся смехом.

– Оставь это, – говорю я и сжимаю свои мышцы вокруг него. Он снова начинает двигаться, но мяуканье усиливается.

– Мы должны посмотреть, что хочет Малли? – спрашивает Адриан, и красная дымка внезапно застилает мне глаза. Я поднимаю на него бровь и перекатываюсь вместе с ним, так что я оказываюсь сверху.

Я немного приподнимаюсь, а затем снова опускаюсь, тянусь руками к его грудным мышцам для поддержки. Он хватается за мои груди и разминает их, и от этих движений по моему телу пробегают мурашки.

Малли все еще закатывает истерику у двери, но я не позволяю ей вмешиваться.

Руки Адриана продолжают свой путь, пока не обхватывают мою шею. Я низко стону, легкое давление заставляет меня снова кончить.

Пока я наслаждаюсь своим удовольствием, он переключается на меня, двигаясь быстрее и стремясь к собственному удовлетворению.

Мы оба падаем на кровать, и я почти не хочу открывать дверь для Малли, но она, кажется, очень настаивает.

Я встаю и впускаю ее. Она даже не смотрит на меня, когда бросается к Адриану.

– Киски точно любят тебя, – бормочу я, усаживаясь обратно на кровать.

– Ревнуешь? – поддразнивает он, и я сердито смотрю на него.

– Я? Никогда. – И чтобы не быть мелочной, я поворачиваюсь к нему спиной.

Он не теряет времени даром, прижимается ко мне сзади и кладет Малли мне на руки. Так мы и засыпаем.



Последующие дни проходят как в тумане. Мы привыкаем к новой приятной рутине, почти как молодожены.

Ну… молодожены плюс Малли. Она просто не может ничего с собой поделать. Всякий раз, когда я наслаждаюсь близостью с мужем, Малли начинает мяукать, и она даже прибегла к поломке нескольких вещей в доме. Похоже, мой разговор с ней не возымел действия. Нам понадобится пересмотреть некоторые вещи.

Адриан навел справки в больнице, и, по всей видимости, Энцо выжил, но сейчас находится в отделении интенсивной терапии. Я звонила Владу всего один раз, и он сообщил мне, что, поскольку Агости вышли из бизнеса, Галлагеры сейчас работают над тем, чтобы привлечь на свою сторону всех итальянских союзников.

– Назревает буря, – сказал он.

Я не сказала ему о том, что Эндрю – Хименес… в основном потому, что Адриан попросил меня не делать этого, и я хотела выполнить его просьбу.

Это было трудно, потому что у меня никогда не было секретов от Влада, но моя верность всегда будет прежде всего Адриану.

В последние несколько дней я выполняла кое-какие поручения и приводила в порядок дела в фонде к приходу нового директора.

Тогда же я поняла, что та самая машина, которую я видела, когда забирала Малли, всегда была в моем боковом зеркале.

Я возвращалась домой, когда вдруг решила, что с меня хватит.

Я ударила по тормозам и подождала секунду, пока другая машина сделает то же самое. Затем я выхожу из машины и иду к ней, готовая потребовать объяснений.

Я стучу в окно водителя и жду.

Ничего.

Я стучу снова.

Медленно опускается стекло, и появляется лицо со шрамом, которое я в последний раз видела в Атлантик-Сити. Рука тут же тянется к пистолету, но уже слишком поздно. Я чувствую, как мне закрывают рот тканью. Я сопротивляюсь изо всех сил, пока темнота не завладевает мной.

Глава 43

Адриан

– Настоящий Эндрю Галлагер умер в возрасте двенадцати лет в Белфасте. – Марсель озвучивает вслух то, что я уже давно подозревал. – У меня есть связи в Великобритании, и они прислали копию свидетельства о его смерти. Сейчас ему было бы пятьдесят восемь лет.

Мы находимся в его квартире в Челси. За все годы, что я знаю Марселя, я могу по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз я был в его квартире.

Это лаконичная, современная квартира с одной спальней, которая по своей нарядности могла бы принадлежать выставочному залу. Я всегда восхищался минималистским стилем, которого придерживается Марсель. Сейчас мы в его гостиной, просматриваем старые материалы дела и пытаемся понять смысл всей ситуации.

– Итак, он украл личность Эндрю, – говорю я, опуская на стол одну из папок, которые я просматривал. – Интересно, однако, что Куинн назвал его своим дядей, – добавляю я, задумчиво поглаживая челюсть.

– Сейчас мы можем только предположить, что между Хименесом и Галлагерами есть какая-то связь.

– Они действовали слишком быстро против Агости. Должно быть, они поняли, что мы что-то знаем.

Нападение на Энцо и Рокко было подобрано с умом. Они оба находились на открытом пространстве с большим количеством людей вокруг. Поскольку Энцо все еще находится в отделении интенсивной терапии, это лишь вопрос времени, когда бизнес Агости перейдет к Хименесу.

– Если Энцо умрет, территория Агости будет выставлена на продажу.

– Марчези также пытаются спасти то, что могут. У меня есть сведения, что жена Энцо уже отдает приказы как дон. К тому же, ее семья прилетела в Штаты на следующий день после нападения.

– Это будет некрасиво. Я бы не хотел быть на месте Энцо… если он выживет. – Я морщусь при этой мысли. При всей моей неприязни к Энцо, я могу только представить его реакцию, когда он проснется и обнаружит, что его отец мертв, его партнеры предали его, а его жена пожинает плоды его собственной гибели… Слишком много предательств сразу.

– Ты говорил, что Бьянка встретила сына Хименеса. – Марсель тасует бумаги, ища что-то конкретное.

– Да. Странно, учитывая, что никто из наших разведчиков никогда не упоминал о существовании сына. Из того, что мне рассказала Бьянка, ему около тридцати лет, и у него заметный шрам на правой щеке. Я уже провел частичный поиск в полицейской базе данных, но пока ничего не нашел.

– Посмотри на это. – Марсель показывает мне фотографию профиля мужчины со шрамом на щеке.

– Что это?

– Когда ты описал мне этого парня, у меня были сомнения, но я решил проверить. Его нет в базе данных, потому что он никогда не был осужден, но у нас было дело почти три года назад, и этот парень был главным подозреваемым. Несколько женщин заявили на него об изнасиловании. В некоторых показаниях были дыры, так что ему удалось уйти.

– Что пробудило у тебя любопытство? – спрашиваю я, понимая, что должна быть причина, по которой Марсель показывает мне это.

– Я помнил его ещё со времён работы прокурором. Я вел его дело, так что познакомился с этим парнем. Отвратительная работа, никаких угрызений совести. То, что он отделался простыми формальностями, выводит меня из себя… Его зовут Карлос Дельгадо, тридцать лет. Мать – Елена Дельгадо, отец неизвестен.

– И? Это всего лишь догадка, что неизвестный отец – Хименес. – Я вскидываю бровь, думая, что он действительно хватается за соломинку.

– Вот. – Он выкладывает на стол еще несколько фотографий, и я понимаю, что он имеет в виду. На всех снимках Карлос встречается с Куинном в темном переулке, их руки чем-то обмениваются.

– Когда это было сделано?

– За день до стрельбы. – Я хмурюсь. Зачем Марселю фотографии Куинна до стрельбы?

– До? – спрашиваю я, пытаясь скрыть сомнение в своем голосе.

– У меня был кое-кто, кто следил за Галлагерами с их приезда в Нью-Йорк. – Подождите, что?

– Почему? Это Влад тебя подговорил?

– В каком-то смысле. Мы следили за Энцо и, соответственно, за Галлагерами – Все звучит логично, учитывая явный интерес Влада к Энцо. Но почему мне кажется, что это не настоящая причина…

– Может, однажды, ты расскажешь мне поподробней о твоей дружбе с Владом, – добавляю я небрежно и наблюдаю, как лицо Марселя на секунду опускается, прежде чем он берет себя в руки.

– Может быть… – отвечает он загадочно.

– Позволь мне отправить фотографию Карлоса Бьянке. Так мы сможем получить прямое подтверждение, не прибегая к догадкам. – Я достаю свой телефон, делаю снимок Карлоса, и отправляю его Бьянке.

– Конечно. Как у вас дела Бьянкой?

– Хорошо. Она приютила кошку, – отвечаю коротко и расплывчато, не желая раскрывать подробности. Наши новые отношения все еще находятся в зачаточном состоянии, и я не хочу ничего сглазить.

– Кошку? – спрашивает Марсель, явно забавляясь.

– Ее зовут Малли. Тебе понравится, – добавляю я с нежностью. Однако Марсель, похоже, не разделяет моего энтузиазма, поскольку перспектива встречи с Малли заставила его побледнеть.

– Черт. Извини, забыл об этом. – Я качаю головой от своего легкомыслия.

У Марселя фобия домашних животных. Я знаю это, потому что когда мы только познакомились, у меня было слишком много домашних животных. Как-то Марсель зашел ко мне домой, и при виде животных, мчащихся к нему, он убежал из помещения и объявил мою квартиру запретной. Похоже, судьба вот-вот повторится.

– Не беспокойтесь. – Он пытается отмахнуться, но я вижу, что испортил ему настроение.

Я извиняюсь и говорю, что сообщу ему, когда Бьянка ответит.

– Еще кое-что… – говорит Марсель, когда я собираюсь выйти.

– Хм?

– Карлос все еще в Нью-Йорке. Скажи Бьянке, чтобы была осторожна.

– Спасибо.

Вот это тревожная мысль. Бьянка постаралась как можно подробнее описать свой опыт в «Block», и я был потрясен тем, как близко она подошла к нападению, сначала со стороны охранников, а потом со стороны мужчины, который ее купил.

Он жаждал возмездия с тех пор, как Мартин обманул его. Я старался не показывать Бьянке, насколько меня расстроили ее подробности, поскольку было ясно, что с ее точки зрения все было не так уж плохо.

Просто подумать о ней в такой ситуации… Я до сих пор виню себя за то, что позволил ей сделать это. Мне все равно, что это принесло результаты, и мы раскрыли личность Хименеса. Не такой потенциальной ценой.

Закончив с Марселем, я возвращаюсь на работу, чтобы заполнить кое-какие бумаги. Учитывая все происходящее, я уже почти две недели нахожусь в отпуске. Хотя работы и много, я ухожу около шести, решив устроить Бьянке сюрприз на ужин.

С тех пор как мы решили попробовать наладить наши отношения, все было… слишком хорошо. Мы обсуждали различные темы, и оба признались в том, что натворили в прошлом. Я рассказал ей о своем детстве, о том, как мои родители делали все, что могли, и что я был счастливым подростком до их смерти. После этого меня отдали в приемную семью, и из-за издевательств я оказался на улице, где меня приютила католическая церковь, принадлежащая ирландской мафии. Я рассказал о своем пребывании на ринге и о том, как это заставило меня повзрослеть и возмужать. Я также признался ей, что мне стыдно, что я так долго вел такой образ жизни, когда меня ничто не заставляло это делать, кроме жажды мести.

Я действительно был обязан Тео всем.

Он не только дал мне начать все с чистого листа, но и дал мне билет от пожизненной преступности, на что я рассчитывал, если бы продолжал идти этим путём.

В свою очередь, Бьянка рассказала о своем детстве. Ее голос сохранял свой обычный холодный тон, когда она рассказывала о жестоком обращении и пренебрежении, которым она подвергалась от рук Мартина. После Дженны она уже смотрела на путь саморазрушения, которого Дрю помог ей избежать, показав, как перенаправить свой гнев, рассказала как можно больше о своей связи с Братвой. А потом она раскрыла, как началась ее одержимость мной.

Признаться, меня немного удивило, на что она пошла, чтобы добраться до меня. Это нормально – находить все это немного очаровательным?

Возможно, нет… и, пожалуй, тот факт, что я не отреагировал негативно на ее признание во всем том дерьме, что она натворила с момента, когда впервые увидела меня, и до нашей первой встречи, должен быть первым признаком того, что наши отношения никогда не будут нормальными.

И теперь, когда я попробовал ее ненормальность… я не уверен, что когда-нибудь захочу вернуться к нормальным отношениям.

Я возвращаюсь домой до ужина, но с удивлением обнаруживаю, что квартира пуста.

– Би? – зову я, но ничего. Малли медленно подходит ко мне и мяукает. Я беру ее на руки и глажу, пока ищу Бьянку. Когда я понимаю, что ее нет в квартире, я проверяю свой телефон и вижу, что от нее нет сообщений. Я хмурюсь. Обычно она довольно быстро отвечает на мои сообщения. Я набираю ее номер, и хотя проходит несколько гудков, вскоре переходит в голосовую почту.

Ладно… не паникуй. Уверен, этому есть объяснение.

Я подхожу к ноутбуку и пытаюсь отследить ее телефон. Приложение показывает мне последнее местоположение телефона, и оно не слишком далеко от Фонда.

Может, она едет с работы? В последние несколько дней она взяла на себя руководство. Может, ее встречи затянулись.

Наверное, Марсель посеял паранойю в моем сознании, когда упомянул, что Карлос все еще в Нью-Йорке.

Да… Уверен, именно поэтому я так взбешен тем, что от нее до сих пор нет вестей.

Я жду еще полчаса – время, которое обычно ей требуется, чтобы вернуться домой из Фонда. Когда ее по-прежнему не видно, а местоположение ее телефона не изменилось, я беру ключи от машины и направляюсь к ней.

Немного времени спустя, и наши местоположения на карте совпадают. Я оглядываюсь и вижу пустую улицу. По моему позвоночнику уже ползет чувство тревоги.

Я выхожу из машины и начинаю набирать ее номер. Пожалуйста, возьми трубку… Я хожу кругами, продолжая звонить, как вдруг слышу какой-то звук. Я едва могу сделать шаг по направлению к кустам, откуда доносится шум.

Делаю глубокий вдох и пробираюсь сквозь листву. Я вижу телефон. Бьянку не вижу. Я вздыхаю с облегчением, мои худшие опасения развеялись.

Поднимаю телефон и замечаю, что он разбит. Не может быть, чтобы Бьянка просто бросила телефон и куда-то ушла. Нет… что-то не так.

– Карлос все еще в Нью-Йорке. Скажи Бьянке, чтобы была осторожна. – Голос Марселя звучит в моей голове.

Нет… Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо.

Я пытаюсь взять себя в руки, зная, что если я позволю страху управлять мной, я не смогу ничего сделать, чтобы найти Бьянку. С того места, где я нашёл телефон, я медленно оглядываюсь по сторонам в поисках камер видео наблюдения, которые могли заснять произошедшее. Вижу две из них, выходящие на улицу.

Я знаю, что мне делать. Проглотив свою гордость, я сажусь в машину и еду к Владу. У него есть ресурсы, чтобы найти Бьянку. Я также прошу Марселя встретить меня там.

Я еду на полной скорости, не желая терять время. Когда я приезжаю к Владу, Марсель уже там. Так быстро?

– Бьянка пропала, – первое, что я говорю, когда вижу их. – Я нашел ее телефон, но никаких следов. – Повернувшись к Марселю, я спрашиваю. – Думаешь, Карлос… – Марсель поджимает губы.

В то же время Влад, похоже, не думает, что это чрезвычайная ситуация.

– Может, ты ей просто надоел. – Начинает шутить он. Должно быть, из мох глаз стреляют кинжалы, когда я подхожу к нему. Он поднимает руки вверх в знак капитуляции.

– Остынь, Гастингс. Я тебя понял. – Влад достает свой компьютер, и после ввода пароля за паролем на экране появляется карта.

– Что это? – спрашиваю я, глядя на красную точку на карте.

– Это местонахождение Бьянки.

– Но как?

– У нас с Бьянкой есть чип, вживленный под кожу именно по этой причине. Поскольку мы были партнерами, вероятность того, что одного из нас используют, чтобы выманить другого, была довольно высока. Мы не хотели рисковать, поэтому прикрывали друг друга.

– Это один из тех складов в Бронксе, не так ли? – Марсель изучает карту на экране.

– Думаю, да, – соглашается Влад.

У меня нет на это времени. Как только я узнаю местоположение, я поворачиваюсь и направляюсь к двери.

– Ты хочешь спасти свою жену, или пойти на верную смерть, Гастингс? – Влад прищелкивает языком, который останавливает меня на моем пути.

– Мы не можем терять время. Ты знаешь, что первые несколько часов после похищения самые важные. – Я обращаюсь к Марселю, который тоже видел свою долю подобных случаев.

– Да, но есть еще элемент неожиданности. И мы можем рассчитывать на это, только если знаем подробности о том, кто ее похитил. Не спеши.

– Я не могу просто сидеть сложа руки, Марсель. – Мой голос выдает эмоции, которые я испытываю внутри. Если Карлос забрал ее…

Мой разум продолжает представлять худшее.

– Терпение, Гастингс. – Влад качает головой. – Теперь скажи мне, где ты нашел ее телефон.

Я даю Владу координаты и наблюдаю, как он быстро просматривает записи с камер видеонаблюдения. В этот момент меня даже не интересует, как он это сделал. Все, что имеет значение, это увидеть, что случилось с Бьянкой.

– Когда ты в последний раз разговаривал с ней? – спрашивает он меня.

– Около десяти. – Когда она рассказала мне о своих планах в Фонде.

Влад запускает запись с десяти, и мы просматриваем кадры, пока я не замечаю, что машина Бьянки останавливается.

– Там еще одна машина. – Прямо за Бьянкой останавливается другая машина. Мы наблюдаем, как она выходит из автомобиля и направляется к другой машине, стуча в окно. В то же время мужчина обходит машину и застает ее врасплох, вероятно, с помощью хлороформа. После того, как она падает на мужчину, ее грузят в машину.

– Стоп. – Я указываю на кадр, с которого открывается наилучший вид на открытое окно.

– Увеличь. – Влад увеличивает изображение, и я бросаю взгляд на Марселя. Это похоже на него.

– Карлос? – спрашивает он, и мы с Марселем киваем.

– Нам нужно идти туда.

– Подожди, – снова говорит Влад, и меня начинают раздражать все его прерывания. Он достает еще одну запись с камер видеонаблюдения, на этот раз со склада в Бронксе.

– Там много транспорта. – Марсель хмурит брови и просит Влада поискать другие ракурсы.

Мы видим несколько грузовиков, подъезжающих к промышленным воротам. Переключаясь на некоторые внутренние камеры, можно увидеть, что грузовики разгружаются, и воронки заносятся внутрь зданий. Из машин также вылезает чрезмерное количество персонала.

– Что мы знаем об этой складской компании?

– Она закрыта уже больше года и недавно была приобретена оффшорным счетом… Ты думаешь? – Влад смотрит на Марселя, когда он спрашивает об этом, и тот кивает.

– Это может быть новая оперативная база Хименеса, – рассуждает Марсель. – Тогда понятно, почему сейчас увеличился трафик, ведь Агости вышел.

– Думаешь, он так быстро переехал?

– Чтобы получить лучшую часть туши, падальщик должен быть первым на месте преступления. – Голос Влада становится задумчивым.

– Спасибо за образы, – добавляю я резко.

– Всегда пожалуйста. – Он улыбается.

– Ты не можешь просто ворваться туда. Нам нужен план. – говорит Марсель мне. – Вполне вероятно, что у них там целая армия. – Он начинает расхаживать по комнате, что-то придумывая. – Влад, ты можешь найти чертежи здания?

– Я попробую, – отвечает Влад и принимается за работу.

Я подхожу к Марселю и понижаю голос.

– Я не могу просто сидеть без дела. Что, если с Бьянкой что-то случится?

– Мы ее найдем. Не волнуйся, – все что говорит Марсель.

– Я бы не стал недооценивать твою жену, Гастингс. – Не отрывав глаз от экрана произносит Влад.

– Да, но даже она не непобедима.

Влад слегка поднимает глаза, и впервые я замечаю что-то большее, чем апатию.

– С ней все будет в порядке. – Я слегка киваю ему, это единственная уступка, на которую я готов пойти, когда дело касается его.

Владу удается найти план здания, и мы начинаем изучать его, записывая все входы, выходы и расположение комнат.

– Если Хименес уже закончил подготовку, то нам следует ожидать встречи с охраной здесь, здесь… – Влад показывает нам наиболее стратегическое размещение людей учитывая открытые пространства в здании.

– Я подготовлю своих людей. Гастингс, как ты с оружием?

– Неплохо, – отвечаю я. У меня не было практики со времен службы в армии. Я, наверное, могу попасть в цель, но я и близко не такой мастер, как Бьянка.

– Надеюсь, что так. Если ты заметил, грузовики с кратерами приходят каждые два часа. – Влад снова переключается на экран. – Самый незамысловатый способ получить доступ к комплексу – угнать один из грузовиков и уничтожить людей внутри. Затем мы заменим их и доставим то, что они доставляют.