Текст книги "Морально испорченная (ЛП)"
Автор книги: Вероника Ланцет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
Глава 18
Тео
– Мне удалось получить список всех жильцов. – Марсель делает паузу. – Я также сверил его с теми, кто там действительно жил. Однако она не слишком усложнила мою работу. Квартира записана на имя ее матери. Номер квартиры – восемнадцать.
Я делаю глубокий вдох и перевариваю информацию.
Было тяжело услышать о ее детстве, но действительно ли это оправдывает ее действия? Я чувствую, что внутри меня идет война за то, смогу ли я принять и простить поступок Бьянки. И почему-то в глубине души я знаю, что квартира прольет свет на мою дилемму, и не обязательно в правильном направлении.
– Держи Рико при ней. Я схожу туда, когда она будет на работе. – Если Рико будет постоянно следить за ее местоположением, я смогу избежать встречи с ней.
– Конечно. Кстати, она заблокирована кодом. Восемь цифр. Может, стоит заранее составить список. – Марсель усмехается.
– Что-нибудь еще?
Он обводит взглядом офис в своей обычной скучающей манере.
– Возможно, я получил зацепку с людьми Хименеса. У людей, которых я подключил к делу, есть кое-какая информация, но я просто не уверен, насколько она достоверна.
– Информация о чем? – спрашиваю я почти слишком тревожно.
– Поступает партия девушек для его борделей. Груз должен прибыть в порт через две недели.
– Почему ты думаешь, что информация не подтвердится?
– Тео, когда в последний раз у нас была подобная информация о Хименесе. Надежная инсайдерская информация? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Наверное, ты прав, – при этой мысли мои плечи опускаются. После стольких лет охоты на Хименеса я наконец-то что-то получил, и это может быть даже неправдой.
– Сколько людей мы можем подключить к этому делу на случай, если наводка оправдается?
– Я посмотрю. Не слишком много, поскольку это из под полы. У меня есть несколько человек, кто должен мне. – Хоть я лично не занимался работой на земле, я сделал своей задачей узнать как можно больше офицеров, зная, что когда-нибудь мне понадобится их лояльность, чтобы свалить Хименеса.
– Кстати, я разговаривал с Владом. Хотел проверить, знаком ли он с Бьянкой после инцидента с телефонным звонком.
– И? – Влад был человеком, с которым я познакомилась через Марселя, но я знал его репутацию, как и знал, что Марсель ему доверяет.
– Как и ожидалось, он ничего не рассказал мне. Но он сказал, что она не опасна для нас. Это хотя бы исключает работу с инсайдерами.
– Приятно слышать… пусть я и думаю, что ты слишком параноидален в своей инсайдерской работе. Учитывая ее отца, я просто не вижу в ней русского шпиона.
Марсель качает головой, забавляясь.
– Особенно с ее отцом, – затем его выражение лица становится серьезным. – Дело Хименеса слишком серьезное. Я не могу не подозревать, что любой, кто приблизится к нам, может быть потенциальным шпионом. Они уже знают, что мы следим за ними. Покушение на твою жизнь должно было доказать это.
– Мы до сих пор не знаем, кто послал этих людей – Мартинес или Хименес. Есть успехи в идентификации?
– Нет, скорее всего, нелегальные иммигранты. Если судить по тому, что ты мне рассказал, они едва ли знали, как пользоваться оружием.
– Значит, это делает Хименеса менее вероятным.
Он кивает.
– Если бы он видел в тебе опасность, то не стал бы посылать дилетантов. А у него достаточно ресурсов, чтобы позволить себе профессионалов.
– Согласен. Я бы сказал, что это кто-то со стороны Мартинеса. Семья, может? Кто-то, кто знал о встрече и связал все точки.
– В том-то и дело. Я не могу найти родственников Мартинеса. Но… – начинает он потеряв мысль.
– Давайте немного отмотаем назад. – Мозг Марселя работает по-другому, но его проницательность всегда бесценна и точна. Итак, я продолжаю.
– Мы связались с Мартинесом, и он согласился обменять информацию. Один миллион за список поставщиков Хименес.
– Потом он явился, готовый к тому, что его убьют, с пустой флешкой, – добавляю я.
– Он не собирался отдавать информацию, так зачем нужна была встреча?
– Черт. – Я встаю со своего места, в голову приходит идея.
– Черт! Не могу в это поверить. Да, они не собирались отдавать нам информацию. Они хотели узнать, кто тут вынюхивает, и убрать их. Мы договорились через доверенных лиц, так что он не мог знать, кто я.
– Пока ты не пошел туда.
– А что, если мы всё неправильно поняли?
– Мне не нравится, куда ты ведёшь… – комментирует Марсель, но я вижу, что у него та же идея, что и у меня.
– Мартинес был правой рукой Ортеги. Он не стал бы действовать самостоятельно. А встреча… Это было просто для того, чтобы вывести меня на чистую воду. Зачем это Мартинесу?
– Ему не зачем, – добавляет Марсель. – Но вот Хименесу. До этого он знал, что ты преследуешь его только как главный комиссар. Теперь он знает, что ты охотишься за ним и в неслужебное время.
– Всё становится еще хуже. Если Мартинес не стал бы действовать без разрешения, то и Ортега должен отвечать перед Хименесом. Черт! – ругаюсь я вслух. – Значит, он контролирует еще один картель. А может даже не один.
– Это имеет смысл, если посмотреть на картину в целом. – Марсель вдруг начинает раскладывать листы бумаги по всему моему столу. – Слушай, мы получили сообщения о деятельности Хименеса, из пяти разных штатов. Но мы никогда не могли связаться с его людьми.
– Значит, под его контролем находятся другие картели. Как мы вообще начнем доставать кого-то с такой властью и таким охватом?
– Никак. – Марсель вдруг ухмыляется. – Только если мы не сменим тактику, прекратим наступление. Если рассматривать покушение на твою жизнь в перспективе, то это больше похоже на попытку напугать тебя, чем на реальное убийство.
– Ты прав. Они хотят, чтобы мы перестали копать. Что у тебя на уме?
– Ты рассказал мне о том, что произошло за ужином с Агости и Галлагером. Что, если мы используем их, чтобы заставить Хименеса открыться?
– Конкуренция? – спрашиваю я, наконец-то понимая, куда клонит Марсель.
– Уверяю тебя, что семейный бизнес Агости не имеет ничего отдаленного отношения к ресторанам и отелям. – Он усмехается. – Уверен, ты и сам знаешь о нескольких клубах, принадлежащих им. Не говоря уже о многочисленных подпольных борделях, которые они содержат прямо в центре Манхэттена. Теперь, когда они планируют расширить бизнес, им понадобится больше поставщиков.
– Но в том-то и дело, что мы не знаем поставщиков Хименеса.
– Да, не знаем. Но я уверен, что Агости сможет выяснить это. Просто брось несколько намеков тут и там о Хименесе и о том, что может возникнуть конфликт интересов, когда речь идет о них.
– Это отличная идея. Но уверен ли ты, что они клюнут? А что, если они действительно установят партнерские отношения?
– Самое главное, что тебе нужно знать о Фамильи: они не очень хорошо относятся к чужакам или к тем, кто посягает на их территорию. Галлагеры – исключение, потому что они занимаются разными пороками. Нет никакой конкуренции.
– Понятно. Тогда это может сработать.
Глава 19
Влад
Отправление получено.
Отправляю сообщение Бьянке и убираю телефон. Затем рассматриваю свою новую шашку и немного морщусь от того, сколько усилий мне придется потратить.
Как только мы вернулись домой, мы поместили парня в подвал и привязали его к стулу. Теперь я жду, когда действие наркотика ослабнет и он очнется.
В подвале есть только один источник естественного света – маленькое окно с решеткой, которое обычно закрыто. В центре комнаты есть одна лампочка, но, учитывая ее размер, она освещает лишь небольшую площадь. Я хожу вокруг, пока не дохожу до стола, на котором лежат инструменты, оставленные Игорем. Здесь почти бесконечное количество ножей всех форм и размеров. Уголок моего рта приподнимается.
Ножи, которые мне пригодятся.
Дальше идут несколько плоскогубцев, на некоторых уже видна запекшаяся кровь (придется поговорить с ним о недостаточной дезинфекции. Мы не хотим, чтобы люди умирали от сепсиса слишком рано). Затем есть несколько крюков, сверла, множество кухонных принадлежностей, с которыми Игорь проявляет изобретательность, и огнемет. От любопытства я приподнимают брови. Это новое дополнение. Но не совсем в моём вкусе.
В задней части комнаты большую часть пространства занимают более значимые устройства. Мой личный фаворит Крест святого Петра, который занимает половину стены. Не всем достается место на нем. Этому человеку, в любом случае, не досталось бы. Для него есть и другие варианты, например, стул с гвоздями или писание, свисающее с потолка. Я не буду оставлять за собой решение, в зависимости от того, как он захочет себя вести.
Стон предупреждает меня, что заключенный приходит в себя. Учитывая оружие, которое я нашел при нем, мы пропустим часть выяснения намерений.
– Чт… Что? – Я слышу, как он бормочет, вероятно, видя свое новое окружение. Лениво пробираюсь к его креслу и сажусь на пол. Время сказки или… ужастика.
– Я тут! – Я щелкаю пальцами, чтобы он сосредоточился на мне.
– Кто ты? – Слова даются ему с трудом, и я вздыхаю. Терпение никогда не было моей сильной стороной.
– Ты знаешь третий закон Ньютона?
– Что? Мужик… – Скулит он.
Тупой, повезло же мне.
– Это значит, что кем я буду, во многом зависит от того, как ты себя ведёшь. Если ты будешь общительным, я буду дружелюбен. Если нет… лучше не выяснять. – Он смотрит на меня сдвинув брови.
– Итак… – продолжаю я. – Ты собираешься быть трудным? – Он просто уставился на меня.
Вот почему я ненавижу пытки. Вы должны пройти через столько трудностей, чтобы рассказать им, в какой ситуации они находятся, и что произойдет, если они не будут сотрудничать, и ля-ля-ля. Банально и черезмерное использование.
Я люблю резать, как и любой другой парень, но резать на пике адреналина, когда эндорфины бурлят в крови… это мой кайф.
Это занимает слишком много времени… Опять же, я не люблю ждать.
– Как тебя зовут? – Я снова жду. Это все еще наркотик? Почему он такой медленный?
– Пошел ты, мужик. – В конце концов он отвечает, изо всех сил стараясь казаться смелым.
– Трудный, хорошо. – Увы, конечно, все не прошло гладко. Мне так нужен отпуск. И Бьянка должна мне. И не мало.
Я подхожу к столу и беру крошечный нож. Пытаюсь помахать им перед парнем, чтобы получить реакцию, но безуспешно… снова. Делаю небольшой надрез на его бедре, прежде чем оставить между нами некоторое расстояние, чтобы не слишком зацикливаться на крови.
Она выглядит такой красной!
Сосредоточься!
Я снова достаю телефон и набираю номер Максима.
– Принесите закуску! – говорю я и улыбаюсь своему пленнику. Через несколько минут входит Максим с двумя подносами.
Хихикая, как ребенок, я снова сажусь перед своим подопечным, и Максим ставит один поднос передо мной, а другой – перед парнем.
– Раз ты не хочешь говорить, может, сначала поедим?
Максим раскрывает мой поднос, и внутри оказывается стейк средней прожарки с гарниром из картофеля. Я показываю на другой поднос, и он тоже поднимает крышку, открывая пять баночек.
– Конечно, я буду есть свою еду, а ты станешь едой для этих малышей. – Он с подозрением смотрит на банки, но с такого ракурса, наверное, мало что видно.
– Видишь ли, пытки это не мое. Это скучно. Но знаешь, что не скучно? Муравьи! – Я начинаю разрезать свой стейк, откусываю первый кусочек и смакую.
– Ты знал, что в мире насчитывается более двенадцати тысяч видов муравьев? Мелочь, – говорю я и ухмыляюсь, откусывая ещё кусочек мяса. – Некоторые из них дружелюбны, некоторые не очень.
– Ч-ч-что ты имеешь в в-в-виду? – заикается он, и я решаю просветить его о том, как будет проходить процесс.
– Я не люблю вырывать зубы, ногти или резать. Хотя, – я делаю паузу с вилкой в воздухе, вспоминая кое-что. – Был один раз, когда я резал человека снизу вверх, потому что мне было интересно, сколько он протянет. Увы, он истек кровью, не дойдя до половины. Может, в следующий раз мне стоит ввести больше коагулянтов? А это идея. – Я почти теряюсь в мыслях при такой перспективе. разумеется, всё ради науки. – Итак, на чем я остановился? Ах, да, я не люблю традиционные пытки. Занимаю слишком много времени. Поэтому я собираюсь представить тебе гвоздь этой программы, без особого порядка, конечно. Баночка номер один, – говорю я и присматриваюсь. – это никто иной, как знаменитый муравей-пуля. Мощное начало… Уверен, ты знаком с его дурной славой. Если он укусит… – я качаю головой при этой мысли. – В жизни мало худших вещей, давайте оставим все как есть. Следующий муравей более укрощенная версия муравья-пули, муравей-жнец. Как по мне, также фигня, но, эй, может, ты получишь обоих сразу? А вот и интересный муравей. Это Дорилус, и, в отличие от других, он не только кусает, но и ест.
Я делаю паузу для драматического эффекта.
– В банке номер четыре не муравей, но Дорилус вдохновил меня, и я подумал, почему бы не включить и плотоядную личинку? Вот почему я порезал тебе бедро, если ты не догадался. Банка номер пять? Это сюрприз! Обещаю, что для меня это также будет сюрпризом, если я ее выберу.
К тому времени, как я заканчиваю свое паясничанье, парень прямо-таки в ужасе.
– Есть что сказать, прежде чем мы начнем? – спрашиваю я.
– Ты не можешь этого сделать! – кричит он. Я бросаю на него скучающий взгляд, пока Максим поспешно уходит.
– Я думаю, мы уже выяснили, что я могу. Так что сделайте себе одолжение и начинайте говорить. Имя?
Его взгляд мечется от банки к банке, но он должен понять, что это промедление дорого ему обойдется.
Я откладываю недоеденную еду, немного неохотно, если быть до конца честным, и подхожу к банке номер четыре. Беру пинцет и, открутив крышку, беру одну личинку.
Я держу ее перед ним, чтобы он видел, что я не блефую, а затем вставляю ее в зияющую рану на его бедре. Быстро отвожу взгляд, чтобы кровь не заворожила меня, зная, что всё закончится слишком быстро и безрезультатно, если я это сделаю.
– А-а-Алан Д-эвис. – Я поднимаю бровь на его писк, в основном потому, что у него чрезвычайно простое имя.
– Хорошо.
– Я скажу тебе, обещаю, просто, пожалуйста вытащи это… Пожалуйста, – он начинает извиваться, и я вижу, что личинка уже прокладывает себе путь в его тело. Почему-то это вызывает у меня ухмылку.
– Продолжай. Кто тебя нанял и зачем? Вообще то, расскажите мне всю историю.
– Я… я не знаю, кто меня нанял. Я всегда должен был делать одно и то же. Рекламировать новое оружие и смотреть, кто придет. Если это мужчина – игнорировать, если женщина – взять.
– Кто был целью?
– Какая-то рыжая, они называли ее Артемида.
– Интересно… Но, зачем?
– Послушай, я действительно мало что знаю. Со мной связались по доверенности. Я никогда не видел их лиц, даже не слышал их голосов. Всё, что мне рассказали, это как действует Артемида и ее одержимость каждым новым оружием на рынке. Они наняли меня, чтобы я разместил отвлекающую наживку в даркнете, а затем поймал ее в месте обмена.
– Эти люди… ты говоришь, что они дали тебе информацию об Артемиде? – Алан энергично кивает. – И они никогда не упоминали, зачем она им нужна?
– Нет, но, судя по тому, что они сказали, они искали ее для получения информации. Что-то о Берсе и еще какое-то имя.
– Берсеркер?
– Да, да, именно.
– А что насчет другого имени?
– Мужик, я не знаю, оно звучало странно, как иностранное. – Этого не может быть…
– Хм… случайно не Химера, м?
– Да! Оно. Артемида должна была привести их к Берсеркеру и Химере.
– Хм… что-нибудь еще?
– Вроде нет… Я просто должен был привести ее.
– И что бы ты сделал с ней после?
– Я должен был высадить ее в Корейском квартале. Красная машина ждала бы в четыре.
– Интересно… – говорю я ещё раз, и только для того, чтобы повторить. – Что-нибудь еще?
– Нет… это все. А теперь, пожалуйста, вытащите из меня эту штуку. Пожалуйста!
– Не вопрос, – улыбаюсь я и направляюсь к двери. Когда я выхожу, на меня падает интенсивный внешний свет, заставляя меня щурится. Максим, конечно же, ждет у двери.
– Избавься от него! – приказываю я ему.
Затем я отправляюсь в свой кабинет для еще одного столь необходимого сеанса с маятником.
Тик-Так… Тик-Так…
Химера… Давно я не слышал этого имени…
Тик-Так… Тик-Так…
На меня нахлынули образы, как я в ярости иду убивать, а Химера стоит в тени и наблюдает за мной. Как он высасывает кровь из тел.
Тик-Так… Тик-Так…
Химера должен быть мёртв. И всё же кто-то ищет его.
Тик Так… Тик Так…
Кажется, я схожу с ума.
Глава 20
Тео
Настал момент истины.
Что ты скрываешь, Бьянка?
Я весь день переписывался с Рико, чтобы быть уверенным, что приду сюда, когда она на работе. Как и упомянул Марсель, квартира находится под паролем. Я еще раньше составил список возможных комбинаций и, вздохнув, начал вводить. Я пробую ее день рождения, день рождения ее матери, нашу годовщину, день свадьбы, и ничего не получается. Я почти боюсь, что все зайдет в тупик, если я буду продолжать пробовать неправильные комбинации. Наконец я ввожу дату своего рождения, и, к моему удивлению, дверь открывается.
Я прохожу внутрь почти нерешительно. Как будто теперь, когда я здесь, я не хочу это выяснять. Но я должен, поэтому я прохожу.
Здесь есть коридор и, кажется, три спальни. Хорошо, пока ничего зловещего. Я начинаю с первой двери, и когда открываю ее, я поражен.
Вообще-то, поражён – это не то слово.
Внутри находится самая большая коллекция оружия, которую я когда-либо видел за пределами военных объектов. Я рассматриваю выставленные винтовки и пистолеты, а также ящики с тем, что, как я могу предположить, является боеприпасами и другим оружием. Здесь есть ножи, капканы, мечи, оружие, которое я, кажется, не видел раньше, и другие устройства, которые, я уверен, не менее смертоносны, чем остальные. Что за хрень?
Не совсем понимая, что я вижу, я звоню Марселю по видеосвязи.
– Ты уже там? – спрашивает он, а затем морщит лоб, возможно, потому что мое лицо выражает шок, который я испытываю.
– Ты не поверишь, что я вижу.
– Что? – Он почти смеется, но когда я переключаюсь на заднюю камеру, вижу, как его лицо опускается.
– Святое дерьмо! – восклицает он. – Тео, ты хоть понимаешь, что то такое? – говорит он с благоговением.
– Что именно? – спрашиваю я, считая, что их слишком много.
– Те винтовки на стене. Мужик, это оборудование военного класса. Такие не купишь на обычном рынке. А эти… подожди, иди направо. – Я двигаю телефон, чтобы охватить всю комнату, и Марсель почти замирает при виде ножей.
– Это японские кинжалы. Готов поверить, что они также очень редкие. – Я ворчу, в основном потому, что меня никогда не интересовало оружие, и я не очень много о нем знаю.
– Это легко можно оценить в пару миллионов только за оружие. – Марсель бросает бомбу, и я чувствую, как мой рот открывается.
– Что? Несколько миллионов? Ты с ума сошел?
– Нет, говорю тебе, это не дешевые штучки.
– Это как целый арсенал…
– Как целый арсенал для целой армии. Для одного человека? – Он качает головой, и я следую его логике. Это слишком много в области суперлативов для одного человека.
– Зачем ей столько?
Сняв всю комнату и некоторые части в деталях, я говорю Марселю, что иду в спальню.
– Выглядит обычно, – говорит он, почти разочарованный, когда я открываю вторую дверь.
– Да, это просто спальня. – Я начинаю рыться в ящиках, в шкафу, но на самом деле это обычное спальное место. Я уже собираюсь уходить, когда что-то привлекает мое внимание из-под кровати.
– Подожди, – похоже на угол коробки. Я кладу телефон на кровать и встаю на колени, чтобы подвинуть ее к себе. Похоже на коробку из-под обуви. Открываю ее, просто чтобы сказать, что проверил ее.
Внутри я нахожу кучу маленьких пакетиков, наполненных белым порошком. Нет… Я качаю головой, чувствуя как увлажняются глаза. Конечно, нет…
– Тео, ты здесь? – Голос Марселя пугает меня. Я хватаю телефон и тут же нажимаю кнопку, чтобы показать ему, что я нашел.
– Это…? – Его глаза размером с блюдца. Я ничего не говорю. Вместо этого я открываю маленький пакетик и кладу немного порошка на язык, подтверждая тем самым свои худшие опасения.
– Да. Это кокаин.
– Так много? Она что, дилер? – Глядя на сумму, которую она здесь припрятала, можно было бы сделать такой вывод. Но почему-то правда еще страшнее.
– Нет, думаю, это ее.
– Ты шутишь. Бьянка – наркоманка? Ты когда-нибудь подозревал?
– Нет… никогда. – Но пока я это говорю, в памяти всплывают прошлые эпизоды ее бессонных ночей, дрожащей руки и не раздражительность. Теперь это имеет смысл. Все это связано.
– Тео…
– Она квалифицированная наркоманка, Марсель. Моя жена три года чертова наркоманка. Кто знает, как долго она сидит на этой штуке, ведь у нее двойная жизнь и все такое? – Мой голос горек и полон разочарования. Кто она вообще такая?
– Мне так жаль, Тео, – говорит он, и я вижу, что он серьезно. Но это все меняет.
– Давай посмотрим последнюю комнату. Не думаю, что сейчас есть что-то хуже.
Думаю, я заговорил слишком рано, потому что в тот момент, когда я открываю последнюю дверь, я чуть не роняю телефон.
– Дважды Святое дерьмо. Твоя жена как супершпион. – говорит Марсель, потому что комната представляет собой целый шкаф различных образов. Или, лучше сказать, маскировок.
– Мне пора идти. Поговорим позже. – Мои слова звучат натянуто, когда я кладу телефон в карман и делаю шаг внутрь комнаты, направляясь прямо к манекену в ее центре. Розовые волосы. Фиолетовое мини-платье. Колготки в сетку. Doc Martens.
Это…
Пинк.
У меня подгибаются колени, и я падаю на пол.
Пинк… Проститутка, которую я трахал более семи лет назад. А с Бьянкой я познакомился меньше пяти лет назад. Я хмурюсь, не в силах принять это.
Бьянка – это Пинк.
Неужели она…
Я продолжаю трясти головой от этой мысли, но я даже не могу отрицать это, когда передо мной доказательства. Зачем? Зачем ей это делать?
Я сижу так, кажется, целую вечность, пока не звонит мой телефон.
– Она едет, – говорит мне Рико, и я механически что-то отвечаю.
Я всё еще ошеломлен, но не забываю сфотографировать наряды, прежде чем выйти оттуда. Улики, говорю я себе.
У меня болит желудок, голова. Но больше всего – моя душа.
Я думал, что мое сердце было безвозвратно разбилось, когда моих родителей убили прямо у меня под носом.
Но это?
Такое ощущение, что мою душу вырывают из тела.
Такое ощущение, что я тону в море страданий. И когда через несколько минут я сижу в машине, положив голову на руль, я повторяю про себя.
– Пусть это будет сон. Пожалуйста, пусть всё это будет просто дурным сном.
Это не сон.
Я написал Марселю, чтобы он встретился со мной в офисе, не веря, что смогу говорить и вести машину, или говорить, или вести машину.
Но справился..
Я вел машину, не убив себя, что в данной ситуации могло быть просто милосердием.
Я тащился в свой кабинет и увидел, что Марсель уже ждет меня там.
– Черт, Тео, что с тобой случилось?
– Я только что узнал, что моя жена когда-то была проституткой, сейчас наркоманка и имеет коллекцию оружия, которая может соперничать с военной базой. Этого достаточно? – Я грустно улыбаюсь и опускаюсь в кресло.
– Погоди-ка… проститутка?
– Ты все правильно услышал. Проститутка, которую я также трахал, за несколько лет до встречи с Бьянкой. – Он смотрит на меня, затем подносит руку к подбородку и задумчиво поглаживает его.
– Думаешь, есть какая-то связь?
– Черт его знает. Но разве это не похоже на идеальное совпадение? Больше всего я понимаю, каким дураком я был. Боже, сколько лжи? Я даже не знаю ее…
– Тео, успокойся…
– Как? Как я могу успокоиться, когда узнаю, что моя жена совсем не та, за кого я ее принимал? Пинк… проститутка, была полной противоположностью Бьянки. Боже! Я действительно думал, что она была тихо говорящей, застенчивой девушкой, которая боролась под отцовской опекой, ожидая, что я спасу ее… Сейчас, когда я говорю об этом вслух, это звучит так по-идиотски, но она играла со мной. Она играла со мной так хорошо, точно зная, что нужно делать, чтобы залезть мне под кожу. Она показывала мне только то, что я хотел видеть. Я хотел, чтобы она была беспомощной. Я хотел, чтобы она была невинной… – Моя рука тянется к лицу, и я пытаюсь помассировать виски. В голове пульсирует, и кажется, что это только усиливается. – Кто она? – шепчу я.
– Ты собираешься поговорить с ней?
– Я не знаю… Не думаю, что сейчас я на что-то способен. – Я задумываюсь на мгновение и понимаю, что мне нужно узнать больше о Пинк. Зачем? Может быть, чтобы еще больше помучить себя.
– Я дам тебе немного времени. Это нелегко принять, – говорит Марсель и в какой-то момент выходит из кабинета. Я не обращаю на это внимания. Возможно, я кивнул ему…
В голове всплывает образ.
– Бьянка Эшби, окажешь ли ты мне честь стать моей женой? – Я стоял на одном колене и двумя руками держал коробочку с кольцом перед ошеломленной Бьянкой. В тот вечер она выглядела необыкновенно. Ее длинные черные волосы блестели в лунном свете. Ее глаза искрились теплом, любовью и всем тем, чего я когда-либо хотел.
– Да! Да! – кричала она. – Тысячу раз да! – Это была ночь, когда она стала моей.
Но все это было ложью. Ужасная горечь напала на меня, когда я понял, что на самом деле она никогда не была моей.
Я до сих пор не могу понять, почему она это сделала. Почему она дошла до того, чтобы жить двойной жизнью. Был ли я просто прикрытием для ее деятельности? Видела ли она во мне легкую мишень? Она, конечно, знала мои слабости и манипулировала мной, чтобы я влюбился в нее. Было ли все, что выходило из ее уст, настоящим?
Так много вопросов, и на немного я позволил себе поддаться печали.
Бьянки, которую я любил, просто не существовало.
Через некоторе время мне удается взять себя в руки настолько, чтобы подойти к этому более спокойно. Один взгляд в окно говорит мне, что уже наступила ночь – самое подходящее время для того, что я задумал. Я знаю, что мне нужны ответы еще в одном месте, прежде чем я встречусь с ней.
Я надеваю пиджак и выхожу из кабинета, решительно направляясь к своей машине – к клубу «Palace»
Достав телефон, я колеблюсь, перед тем как отправить Бьянке короткое сообщение, что буду работать допоздна. В этот момент я даже не знаю, на что она может быть способна.
Я приезжаю в клуб, и вышибале не требуется много времени, чтобы проверить мое имя в списке клиентов. Стриптиз-клуб «Palace» невероятно щепетилен в вопросе конфиденциальности, возможно, потому, что клиентами клуба являются многие важные люди, занимающие высокие должности. Другой причиной может быть тот факт, что комнаты наверху функционируют как будуары для тех, кто ищет немного большее.
Оказавшись внутри, я решаю, что больше всего шансов найти ответы на вопросы у менеджера или поговорить с кем-то из девушек.
Нелегко найти дорогу в кабинет менеджера, и, конечно, нелегко убедить его, что я не какой-то псих, одержимый одной из их девушек. Приходиться показать ему свои документы, чтобы он дал мне шанс.
– Пинк, говорите? – Он поджимает губы.
– Да, около пяти лет назад, – добавляю я, не совсем понимая, когда она перестала здесь работать.
А если… но это было не то, о чем я был готова думать.
– Думаю, я могу вспомнить, о ком вы говорите. Но только потому, что она была очень странной.
– Странной? Что вы имеете в виду?
– Она всегда была одна, никогда не общалась с другими девочками. Чаевые ее не волновали, как и другие возможности. В этом бизнесе это очень странно. Если мне не изменяет память, то однажды она просто исчезла. Перестала приходить вообще.
– А вы помните, когда это было?
– Не уверен, но это было очень давно.
– Спасибо. А есть ли девушки, которые были здесь в одно время с ней?
– Сейчас посмотрю… – Он подходит к своему компьютеру, вероятно, проверяя таблицы сотрудников.
– Да, есть одна. Анаис. Она как раз работает сегодня. – Прежде чем уйти, я получаю описание девушки и ее расписание танцев и направляюсь к главной сцене клуба. Заняв место, я жду начала шоу.
Прошла половине времени и три девушки, оставшиеся до Анаис, мне до смерти надоели. Я постоянно проверяю свои часы, и кажется, что время идет еще медленнее, чем раньше. Я почти стону от разочарования.
Поднимаю голову и осматриваю клуб, мои глаза останавливаются на розовых волосах. Я дважды моргаю, явно плохо видя, и они исчезают.
Конечно, в этот момент у меня, скорее всего, галлюцинации. Я явно работаю на заемной энергии. Достаточно составить список всего, что я узнал за неделю, невзирая на покушение, чтобы прийти к выводу, что мне полагается передышка.
Я устраиваюсь поудобнее в своем кресле.
Из ниоткуда я чувствую руку на своем плече сзади и горячее дыхание у своего уха.
– Давненько не виделись, красавчик. – Моя голова чуть не раскалывается от этого звука. Точно не показалось? Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь. Очевидно, нет.
Пинк, во всей своей красе, включая колготки в сетку.
Я изо всех сил стараюсь сохранить выражение лица.
– Пинк! – Я заставляю себя воскликнуть, удивляясь, но радуясь, что вижу ее. А в голове один за другим сыплются вопросы. Знает ли она, что я знаю? Что она здесь делает? Черт… Черт…
Без лишних слов она накидывается на меня сверху, ее задница целенаправленно трется о мою промежности. Близость позволяет мне хорошенько рассмотреть мою обманщицу.
Ее розовые волосы уложены как всегда – короткий боб с челкой. Другой макияж, зеленые линзы и фальшивая мушка на верхней губе делают ее неузнаваемой.
Я хотя бы не был дураком. Неохотно говорю я себе.
Контуринг более резкий, что делает ее естественно мягкое лицо более угловатым. Я бы ни за что не принял Пинк за Бьянку, если бы доказательства не смотрели мне прямо в глаза.
– Ты все еще здесь работаешь? – Я делаю свою лучшую попытку заговорить. Даже ее голос звучит хриплее, чем обычно, или, может быть, это из-за акустики в клубе.
– Конечно. – Она лжет и соблазнительно улыбается, блуждая руками по моему телу. Во что она играет?
– Устал от этой твоей девушки? – спрашивает она, надувшись, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы сдержать выражение лица. Она должна быть лучшей лгуньей. Нет абсолютно никаких признаков Бьянки, даже следов вины. И тогда я решаю перевести стрелки на нее. Может, это и мелкая месть, но она сама на себя навлекла это.
– Она… безвкусная, – отвечаю я, пальцами дразня ее челюсть, прежде чем подтолкнуть ее ближе. Теперь мой рот находится в одном дюйме от ее рта.
– Хочешь, я сделаю лучше? – Она облизывает губы. Я тут же беру ее язык в рот и посасываю его. Руками она обвивает мою шею, и я прижимаю ее еще ближе к своему телу, поглощая ее в карающей манере.
– Наверх! – говорю я, и она медленно кивает, вероятно, все еще оцепенев от поцелуя.
Я хватаю ее за руку и почти тащу наверх, где один из присутствующих спрашивает нас, какое у нас настроение.
– Камера пыток, – отвечаю я, зная, что это единственное место, куда я не ходил с Пинк в прошлом. Хотя наши встречи были дикими, грубыми и чувственными, мы никогда не заходили на более опасную территорию. Честно говоря, я никогда не думал, что что-то может нарушить мой тщательно выстроенный контроль, но Бьянка ужасно близка к тому, чтобы вызвать бурю. Есть причина, по которой я всегда сдерживался…
