Текст книги "Эвис: Заговорщик (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

– Купишь им все, что нужно? По тому же принципу, что и для себя?

– И белье такое же⁈ – «ужаснулась» Майра, но как-то уж очень устало.

– Можно попроще – разглядывать их я не собираюсь. Да, кстати, встань, пожалуйста! – потребовал я, а когда она выполнила приказ, обошел стол кругом, взял ее правую руку и надел на указательный палец кольцо с гербом рода: – Душа к душе, кровь к крови, жизнь – к жизни! Майра ар Эвис, носи это имя с честью!

Девушка попыталась опуститься на колени.

– Ты – Эвис! – придержав ее за талию, веско сказал я. – Даже перед королем – лишь реверанс!

– Поняла! – пару раз куснув нижнюю губу, сказала она. – А что я должна сказать или сделать?

– Повторить ту фразу, которую я озвучил в самом начале, возложить мою руку себе на голову, сказать, что клянешься быть достойной, и добавить что-нибудь от души и сердца.

Повторила, возложила, поклялась и сказала, что и так, и так принадлежит мне. А когда почувствовала, что церемония закончилась, вдруг жалобно улыбнулась:

– Ну, какая из меня аресса, арр? Я ж ничего не знаю и ничего не умею!

– Во-первых, наедине можешь обращаться ко мне на «ты» или по имени без приставки «арр». Во-вторых, ты в моем ближнем круге, поэтому в иерархии рода всегда будешь второй. И, в-третьих, ты с честью выдержала два важных экзамена – поездку на кладбище и малую церемонию принятия в род. Значит, справишься и с любыми другими проблемами…

– Я боюсь сделать что-нибудь не то! – призналась девушка.

– Есть я и ты. А на остальных наплевать! – напомнил я. – Поэтому не бойся никого и ничего: что бы ты ни вытворила, окружающие утрутся, ибо будут иметь дело со мной! Кстати, где наши дамы сейчас?

– Найтира порывалась с тобой поговорить, но еле стояла на ногах, поэтому я их накормила… в меру, напоила лечебными отварами и отправила спать. В гостевые покои… – четко доложила Майра. – В ближайшие полторы стражи не проснутся, поэтому, пока есть время, я могу побегать по лавкам!

– Сколько тебе потребуется денег?

– Золотых пять. От силы: я еще те не потратила…

– Тогда сделаем так – я сейчас быстренько проеду по ростовщикам и раздам, наконец, все оставшиеся долги. А когда вернусь, убежишь ты. Далее, чтобы у тебя не было лишних вопросов, озвучу то, что мне уже известно. Итак, обе спящие красавицы не так давно сбежали из Хейзерра. Почему сбежали, я пока не знаю. Зато знаю, что они целенаправленно шли к моему отцу, который когда-то вручил Найтире кольцо Души. Кольцо родовое, именное и с символом клятвы Пресветлой. Кстати, его я видел своими глазами, и у меня нет сомнений в том, что оно подлинное! О том, что отца уже нет, хейзеррка не знала. А когда я ей об этом сообщил, упала в обморок – видимо, любит до сих пор. Или надеялась, что он ей поможет, а поняв, что его нет, до смерти испугалась. И последнее – боевая звезда, которая к нам наведывалась, почти наверняка была послана за ними. Теперь выводы. Первый, более-менее хороший: до возможного появления второй звезды осталось не четыре дня, а чуть больше десятины. Значит, как минимум две трети этого времени можно жить спокойно и в этом доме. Вывод второй, чуть похуже: сидеть в Лайвене и изображать мишень однозначно не стоит. Поэтому мне придется придумать, где и как жить дальше, а тебе надо будет озаботиться покупкой всего того, что может пригодиться в дороге. И третий, совсем плохой: я пока не представляю, куда можно уехать!

– Совсем-совсем? – убито спросила она.

– Совсем-совсем… – угрюмо подтвердил я. А потом счел разумным объяснить поподробнее: – Нет, на первый взгляд, варианты есть. Например, продать дом и куда-нибудь перебраться. Однако продать особняк действительно быстро можно только дяде. Но этого я не сделаю даже под страхом смерти, значит, этот выход отпадает. Жить в Лайвене, снимая другой дом, и дорого, и глупо – у меня слишком много знакомых, а наши гостьи слишком заметны, поэтому нас рано или поздно найдут. Далее, можно рвануть куда-нибудь на окраину Маллора. Но постоянный доход можно будет иметь, только в том случае, если я вступлю в Пограничную стражу. А с этим все не так-то просто. Ведь если при вступлении я назову свое настоящее имя, то начну служить в звании либо десятника, либо полусотника и получу возможность жить не в казарме, а где-нибудь поблизости и с вами вместе. Однако это тоже не вариант: списки с именами всех новобранцев обязательно отправляются в Лайвен, а проглядеть их, если знать, кому дать денег, не так уж и сложно…

– А вступление в стражу под вымышленным именем – это служба обычным солдатом и жизнь в казарме… – понимающе продолжила Майра.

– Угу… – подтвердил я. – Нравы на Окраине куда проще, чем в столице, поэтому три женщины, две из которых молоды, а одна ослепительно красива, обязательно привлекут внимание. А внимание – это проблемы. Часто – серьезные. Кроме того, первый контракт заключается на три года, а значит, в школу Теней я попаду не скоро… Хотя с этим я бы, пожалуй, смирился…

– Ты забыл озвучить еще один вывод… – буркнула очень сильно помрачневшая Майра: – Вернее, не вывод, а, скорее, догадку: вполне возможно, что Вэйлиотта твоя сводная сестра!

…Аресса Найтира проснулась где-то через половину стражи после моего возвращения из поездки по ростовщикам. Ждать, пока вернется Майра и привезет ей одежду, то ли побоялась, то ли не захотела, поэтому, наплевав на приличия, завернулась в одеяло и отправилась меня искать.

Услышав шлепки босых ног и скрип «поющих» половиц, я догадался, что она жаждет пообщаться, вышел в коридор и пригласил женщину в кабинет. Усадил ее в кресло, сам сел сбоку, чтобы не смущать, и сказал, что внимательно слушаю.

Женщина заговорила практически сразу, видимо, заранее обдумав свою речь и определившись, что стоит озвучивать, а что нет. На мои вопросы отвечала довольно подробно, причем даже на те, которые вынуждали открывать душу или краснеть. И это мне, определенно, понравилось. В отличие от той картины их с отцом общего прошлого, которую она описывала.

Если очень коротко, то из ее рассказов получалось следующее: где-то за три года до моего рождения отец, в то время являвшийся не телохранителем короля, а обычной Тенью, был отправлен в посольство Маллора в Хейзерре. Чем именно он там занимался, Найтира, естественно, не знала. Да и не хотела знать – просто увидела его каком-то приеме и потеряла голову. Не удержался от того же и он. А через какое-то время решил, что готов связать с этой девушкой жизнь и вручил кольцо Души. Встречались они что-то около семи месяцев, ожидая момента, когда моего отца отзовут обратно в Лайвен: откуда-то узнав, что глава рода Улеми никогда не отдаст свою дочь за маллорца, папа пообещал девушке ее похитить.

Увы, этим планы так и остались планами – буквально за пару десятин до похищения отец Найтиры откуда-то узнал о ее влюбленности и отправил девушку в родовой замок. А моему отцу вменили в вину развращение благородной, сообщили о том, что ее казнили, и как лицо, обладающее дипломатической неприкосновенностью, выставили из королевства.

Через какое-то время у Найтиры родилась девочка. Глава рода, неожиданно для себя ставший дедом и возмущенный этим фактом до глубины души, начал срывать на дочери свою злость. И иногда увлекался настолько, что бедняжку приходилось лечить чуть ли не по полгода. Из замка не выпускал, считая, что такой развратной твари, как она, место только в клетке.

Когда Вэйлиотта подросла, и из угловатого подростка вдруг превратилась в довольно симпатичную девушку, он вдруг понял, что внучку можно использовать в своих целях. Поэтому принялся убеждать ее в своей любви. Девочка, с самого рождения наблюдавшая, как дед истязает Найтиру, не поверила во внезапно вспыхнувшие чувства и выполнять его волю не пожелала. Правда, озвучивать свое решение поостереглась, предпочтя уговорить мать сбежать из замка. Тем более что частенько слышала от Найтиры рассказы о мужчине ее мечты, и знала о существовании кольца.

О том, какими путями они с дочкой добирались до Лайвена, хейзеррка рассказать не успела, так как услышала какой-то непонятный звук и, перепугавшись, унеслась проведывать дочку. Я не воспрепятствовал. Наоборот, помня, что взвалил на себя ответственность за них обеих, неторопливо вышел в коридор и двинулся следом, дабы навестить вновь обретенную сестру.

Вэйлиотта действительно не спала: лежала на кровати, подтянув одеяло чуть ли не до прелестного носика, и испуганно смотрела на мать. Увидев меня, почему-то покраснела. И этот ее румянец в сочетании с огненно-рыжими волосами, огромными зелеными глазами на исхудавшем лице и россыпью конопушек почему-то вызвал у меня улыбку:

– Аресса Найтира, скажите, почему ваша дочь так меня боится? Неужели я такой страшный?

– Лучше не Найтира, а Найта. Дочка – Вэйль. И без всяких аресс, ладно? – попросила хейзеррка. – Впрочем, если вы предпочитаете обращаться к нам полными именами, арр, то я с радостью приму вашу волю!

– Хорошо, договорились – Найта, скажите, я настолько страшный?

– Вы не страшный… – робко ответила не старшая, а младшая. Потом собралась с духом и заговорила нормально: – Просто с рождения и до побега из родового замка меня окружало не так много людей. А мужчин, которым можно было бы доверять, среди них не было вообще.

– Надеюсь, что я смогу изменить ваше мнение о мужчинах в лучшую сторону… – предельно серьезно сказал я и, услышав знакомый перестук каблучков в коридоре, легонечко толкнул створку двери от себя: – Майра, мы тут!

Ключница вплыла в покои, как королева Маниша в Большой Зал Приемов, чинно склонила голову, приветствуя собравшихся, и повернулась ко мне:

– Арр, мне нужна ваша помощь!

– Дамы, некоторое время вам придется обходиться без меня! – сообщил я хейзерркам и вышел в коридор.

– Я купила все, что надо. Вещей получилось многовато. Наняла извозчика. Он ждет у ворот. Все не утащу… – доложила она коротко и по существу. А когда мы спустились на первый этаж, в сердцах добавила: – Кстати, я редкая дура: когда ты озвучивал выводы, не додумалась до очевидного!

– А чуть поподробнее можно?

– Ищут кого? Чистокровных хейзеррок! Они какие? Рыжие! Значит, эту парочку надо что? Перекрасить! А при необходимости куда-то выйти просто сделать им кожу лица чуть темнее и тщательно замазать конопушки!

– Действительно, очевидно! – согласился я, на ходу переворачивая родовой перстень гербом вниз, дабы не вызвать в извозчике нездорового любопытства. – Только ты не дура, а умница. Ведь додумалась? Додумалась! Черную краску купила? Купила! Красить погонишь прямо сейчас? Прямо сейчас!

– Откуда вы… ты знаешь, что я купила краску и что собиралась их покрасить еще сегодня? – удивленно воскликнула она.

– Майра, искорка моя, одна из черт характера, за которую я тебя очень уважаю, называется обстоятельностью: перед тем, как что-то делать, ты обязательно думаешь. Вторая – добросовестностью: все, что делаешь, ты делаешь очень хорошо…

– А третья есть, или на этом все хорошее в моем характере заканчивается? – запрыгнув на подножку и протянув мне две здоровенные корзины, забитые каким-то тряпьем, с лукавой улыбкой спросила она.

Я вцепился в рукояти, дождался, пока она навалит сверху еще несколько свертков, а остальное заберет сама, развернулся и неторопливо зашагал к калитке. Естественно, продолжая разговор:

– Третья черта – надежность: сказала, что купишь хейзерркам

менее прозрачное белье, значит, в этом можно не сомневаться…

[1] Глевин – столица королевства Хейзерр.

[2] В этом мире после смерти главы рода его преемник наследует не только титул и манор, но и всех супруг покойного, за исключением собственной матери – она обычно получает статус старшей хозяйки рода. Принимать их не обязательно – он имеет полное право их продавать, дарить и т.д.

Глава 6

Глава 6.

Второй день третьей десятины первого месяца лета.

На тренировку я выбрался с рассветом. И, хоть пребывал в отвратительном настроении, все-таки заставил себя начать заниматься, чтобы занять себя делом и хоть как-то восстановить душевное равновесие после довольно тяжелого вечера и почти бессонной ночи.

Что случилось вечером? Да на первый взгляд ничего: после перекрашивания огненно-рыжих шевелюр в угольно-черный цвет и последовавшей за ним примерки обновок весь наш резко увеличившийся род переместился в комнату к Вэйлиотте и устроил, как выразилась Майра, небольшие посиделки.

Сначала просто болтали о всякой ерунде – обсуждали холодное начало лета, неспокойные дороги, обнаглевших мытарей и так далее. Потом Найтира слегка перебрала пусть и разбавленного, но все-таки вина, и вдруг ни с того ни с сего заговорила об отце. Рассказала, по большому счету, немногое – описала две его дуэли, на которые любовалась из-за занавесок наемной кареты без гербов, и свои впечатления о его тренировках. Майра, тоже отдавшая должное этому самому красному, почему-то сочла себя уязвленной и гордо сообщила, что я не так давно в одиночку вырезал сначала шайку из восемнадцати человек, а потом и целую боевую звезду.

Хейзеррки настолько впечатлились, что попросили подробного рассказа. Обсуждать свои действительные и переиначенные достижения я не захотел, поэтому предложил попеть.

Пока я искал ту самую струну, которой задушил первого «незваного гостя» и приводил в порядок дайру, Майра с Найтирой сначала слегка погрызлись, а потом все-таки нашли общий язык. Правда, петь ей вторая в роду Эвис строго-настрого запретила. До полного выздоровления. И в качестве компенсации за столь суровое наказание исполнила три очень красивые баллады и одну шуточную песенку.

Нет, веселиться мы с Майрой были не расположены, так как еще не отошли от похорон Генора, не забыли Рыка и не придумали выхода из сложившейся ситуации. Но понимая, что за время, прошедшее с момента побега хейзеррок и до встречи со мной, Найта с Вэйлью пережили довольно много неприятного, старались дать им хоть небольшую возможность отвлечься. И дали. Совсем небольшую. Ибо к концу восьмой стражи я проявил свой злобный нрав и разогнал всех дам по постелям.

Хейзеррки засопели чуть ли не раньше, чем опустили головы на подушки. А Майра, как обычно, отправившаяся со мной в баню, дождалась, пока я залезу в бочку, приволокла к ней табурет, устроилась поудобнее и совершенно трезвым голосом заявила:

– Знаешь, я не думаю, что Найта пытается тебя использовать. Да, о многом умалчивает, так как боится за дочку, но при этом искренне пытается говорить только правду. И делает это даже тогда, когда невыгодно!

– То есть, ты цапалась с ней не просто так? – запоздало догадался я.

– Я не цапалась, а пыталась разобраться, с кем нам предстоит жить… – грустно улыбнулась девушка. – Кроме того, я прекрасно понимаю, что ты, взяв этих хейзеррок в род лишь из уважения к отцу и врожденного благородства, уже ни за что от них не откажешься. Даже теперь, когда знаешь, что в смерти Генора косвенно виноваты Найтира с Вэйлиоттой, а их появление в твоем доме поставило под угрозу и твою, и мою жизнь.

– Ну да, не откажусь… – подтвердил я, так как не так давно обдумывал то же самое.

– А я за тебя беспокоюсь. По-настоящему. Поэтому сделаю все, чтобы понять, что у этих ар Эвис на душе и на сердце…

Вот с этим самым ощущением тепла, которое мне перед уходом подарила Майра, я и пытался заснуть. И не смог: чувствуя, что время утекает, как вода сквозь сито, я всю ночь строил планы на будущее. В результате чего пришел к выводу, что единственным более-менее приемлемым вариантом выживания все-таки является отъезд. Ну, или бегство. В приграничный Тамор, где родился и начинал служить мой отец. И в котором не могло не остаться ни одного его сослуживца.

«На пару-тройку месяцев безбедной жизни денег нам хватит с запасом… – решил я перед тем, как задремать. – А за это время я что-нибудь обязательно придумаю…»

Утром принятое решение тоже показалось логичным. Но надежд на то, что «что-нибудь обязательно придумается», стало существенно меньше. И мне требовалось срочно выбить из головы порядком поднадоевшие мысли.

Бегать – особо не бегал, так как каждый раз, оказываясь рядом с караулкой, начинал злиться. Поэтому после третьего круга вдоль забора взял в руки самое тяжелое тренировочное оружие, какое у меня было, и, постепенно разогреваясь, начал рубиться с четверкой воображаемых противников. Тревожный перестук копыт нескольких лошадей услышал, когда настолько взвинтил темп, что практически перестал думать и превратился в придаток к мечу и даге. Поэтому не сразу сообразил, что кроме как ко мне, всадникам, собственно, ехать и не к кому.

«Босые ноги. Штаны. Голый торс. Две деревяшки – меч и дага. А еще кусок веревки вместо пояса…» – подумал я, взлетая по стене в окно собственной спальни. Метнулся в сторону. На всякий случай, чтобы не провоцировать арбалетчиков на выстрел. И, уже подскочив к стойке с кольчугой, услышал звонкий голос Майры:

– Да продлит Пресветлая ваши дни, аресса! Могу я узнать цель вашего визита… чуть ли не в первую стражу?

Коротенькая пауза, прозвучавшая в столь «учтивом» приветствии, заставила меня заторопиться – шутки шутками, а некоторые благородные даже за такую тонкую издевку могли выйти из себя и натворить дел. Потом до меня дошло обращение – «аресса», и я, метнувшись ко второму окну, выглянул в щель между портьерой и стеной.

В общем, можно было и не выглядывать – в этот момент собеседница моей ключницы, видимо, закончила объяснять причины своего визита, так как Майра пригласила ее в дом… без согласования со мной! Правда, одну. То есть, без свиты и воинов сопровождения.

Причину столь вопиющего проступка второго человека в роду я понял сразу, как только гостья прошла через калитку и подняла голову, чтобы оглядеть дом: это была Тинатин ар Лиин собственной персоной. Серая от дорожной пыли, с порядком ввалившимися щеками и мрачная, как грозовая туча.

Уже надетая кольчуга вернулась на стойку, меч отправился туда же, а я, скользнув к шкафу, быстренько облачился в самый парадный из чисто домашних нарядов. То есть, надел белую рубашку на голое тело, обычный, не родовых цветов, камзол, плотные штаны и легкую обувь. Само собой, не забыл и пояс с коротким кинжалом, ибо совсем без оружия я, глава пусть и Странного, но все-таки Старшего рода, выглядел бы куда невместнее, чем голым.

Пока я приводил себя в порядок, Майра забалтывала гостью в малом зале для приемов. Учтиво, без каких-либо шуток и завуалированных насмешек, зато с проскальзывающим в некоторых фразах уважением.

Услышав тихий скрип ступенек под моими ногами, эта на редкость умная и догадливая девица не стала ловить ворон, а сделала именно тот вывод, на который я и намекал. То есть, закончила очередной короткий монолог и сообщила, что я почти освободился, поэтому не далее, чем через четверть кольца буду иметь честь принять гостью в своем кабинете…

…Переступив порог, аресса Тинатин сложилась в самом глубоком поклоне уважения, который я когда-либо видел. Нет, не присела в реверансе, а именно поклонилась. Мало того, простояла в таком положении несколько довольно долгих мгновений, и только потом позволила себе и выпрямиться, и поздороваться.

Я тоже ответил приветствием. Заметно более учтивым, чем предписывал этикет, но без особых перегибов. А еще краешком сознания отметил, что Майра унеслась в сторону кухни, и порадовался тому, что у меня вот-вот появится возможность утолить жажду.

Тем временем аресса Тинатин успела не только оценить жест доброй воли, но и начать короткий монолог, воспевающий невероятную широту моей души, воистину маллорское гостеприимство, уют родового гнезда и еще много-много всего того, что уважающий себя гость обязан высказать радушному хозяину.

Я ответил почти тем же самым. Естественно, сразу после того, как сел сам и предложил ей располагаться там, где удобнее. А она вдруг наплевала на остатки гордости и… опустилась на колени!

Я растерялся. Майра, пытавшаяся занести в кабинет поднос с выпечкой и взваром – тоже. А ар Лиин-старшая, явно слышавшая звук ее шагов, даже не подумала изображать, что просто оступилась. Наоборот, опустила голову и вытянула перед собой обе руки в архаичном жесте, который обычно истолковывался фразой «я отдаю себя в вашу волю»!

Я встал. Вернее, вскочил. Аккуратно поднял женщину с пола, усадил в ближайшее кресло, собственноручно налил ей взвара и вложил кружку в ладони. Затем взглядом попросив Майру удалиться и закрыть за собой дверь, присел перед гостьей на корточки и тоже наплевал на этикет:

– Рассказывайте. Чем подробнее – тем лучше…

– Я не знаю, что делать, арр! – глядя на меня абсолютно сухими глазами, в которых плескалось какое-то запредельное отчаяние, призналась она. – За первые трое суток после вашего отъезда Алиенна не поспала и одного кольца. Да что там «поспала» – все эти три дня ее трясло от любого шороха и скрипа; от звуков шагов в коридоре она забивалась в ближайший угол и начинала умолять ее не трогать; от мужских голосов во дворе либо падала в обморок, либо впадала в истерику. Я стала поить ее успокоительными отварами, но оказалось, что страх проходит только тогда, когда Алька вообще перестает соображать! Однако сразу после пробуждения возвращается, и иногда намного более сильным, чем был. Видимо, из-за непрекращающихся кошмаров. В общем, как только я сообразила, что все это – полумеры, то поручила маме держать ее на отварах до моего возвращения и поехала к вам…

Я прикинул, какие расстояния аресса Тинатин была вынуждена преодолевать за день, учитывая то, что минимум трое суток провела рядом с дочерью, и мысленно хмыкнул: на такое был способен не каждый мужчина. А она тем временем продолжала:

– Мой отец – человек очень жесткий. Услышав, что его внучка впала в такое состояние после того, как вы в считанные мгновения зарубили прямо перед ней аж восемнадцать разбойников, он решил вылечить ее сам. Слышали принцип «лечи подобное подобным»?

Я кивнул.

– Так вот, он выволок из темницы какого-то проворовавшегося приказчика, чтобы самолично отрубить ему голову в присутствии моей девочки и тем самым доказать, что смерть преступника – это совсем не страшно. Ну и пошел за Алиенной, чтобы пригласить ее на казнь. Только до приглашения дело не дошло – услышав его бас, раздающийся из коридора, дочка потеряла сознание. На два с лишним кольца…

– Так, вы уже не говорите, а хрипите! – почувствовав, что она на пределе, перебил ее я. – Сделайте маленькую паузу, выпейте взвара, а потом продолжайте. И не бойтесь, я от вас не убегу!

Она выпила больше половины кружки. Кажется, даже не почувствовав вкуса напитка. А затем вопросительно посмотрела на меня – мол, говорить уже можно, или еще нет?

Я прикрыл глаза, представил лицо ее дочери и понял, что не могу хотя бы не попытаться ей помочь. Поэтому снова уставился в воспаленные глаза Тинатин и вздохнул:

– Ладно, суть проблемы я понял. Теперь скажите, чего вы хотите от меня?

Ар Лиин-старшая подалась вперед, словно пытаясь снова упасть передо мной на колени, и я был вынужден придавить ладонями ее бедра:

– Аресса, я знаю, что вы ради дочки сделаете все! И давно убедился, что ваше «все» – это действительно все. Поэтому, пожалуйста, просто объясните, чего вы от меня хотите, а я скажу, смогу я это сделать для вас и вашей дочери, или нет!

– Если бы вы знали, как сильно я боюсь услышать ваше «нет»… – призналась она после довольно продолжительной паузы.

– Может, имеет смысл сделать небольшой перерыв? Сходите в баню и освежитесь, переоденьтесь во что-нибудь посвободнее, позавтракайте, отдохните от дороги…

– Нет, баня и все остальное – когда-нибудь потом! – дико перепугавшись, затараторила она, потом взяла себя в руки, выпрямила спину, собралась с духом и, наконец, решилась: – Арр Нейл, пока вы находились рядом с Алиенной, дочка была более-менее нормальной. Да, боялась так же, как и сейчас, но стоило вам позволить ей взять себя за руку, как девочке становилось заметно легче. Кроме того, пока мы добирались до Маггора, она спала каждую ночь. И пусть иногда хныкала во сне или просыпалась из-за кошмаров, но спала!

– Было такое… – подтвердил я. – Мне даже показалось, что еще несколько дней – и она начнет забывать…

– Не перебивайте пожалуйста!!! – взмолилась ар Лиин-старшая. – А то я так никогда не договорю!

– Простите…

– Мне вас не за что прощать, наоборот, я обя– … Так, я опять отвлеклась! Скажите, арр, сколько времени вы выслеживали шайку Шэнги Кровавого Орла?

– Чуть больше десятины.

– А какую сумму заплатил Разбойный приказ за его голову?

– Тридцать золотых.

– Не знаю, сколько можно было заработать на продаже оружия, коней и других трофеев, взятых вами с боя, но вряд ли больше пятисот золотых, верно?

Я кивнул.

– И вряд ли я ошибусь, сказав, что такие выгодные охоты бывают далеко не каждый месяц?

– Не ошибетесь.

– Так вот, в уровне вашей подготовки, как мечника, я имела честь убедиться лично. Поэтому хотела бы вас нанять в качестве телохранителя для дочери. И готова платить вам ежемесячно по пять сотен золотых!

– Это слишком много! – возразил я, но наткнулся на умоляющий взгляд и замолчал.

– К сожалению, за четыре дня, проведенных рядом с ней в замке Маггор, я убедилась, что, оставаясь среди людей, моя дочь никогда и ничего не забудет. Поэтому придумала следующее: в сутках езды от замка моих родителей есть небольшая охотничья заимка. Место на редкость глухое – даже в зрелые годы, будучи большим любителем охоты, отец наведывался туда от силы два-три раза в год. По этой же причине на постоянной основе там никто не живет, а порядок поддерживают изредка наезжающие слуги. Тем не менее, на заимке очень даже неплохо: кроме трехэтажного здания для хозяев и гостей есть колодец с кристально-чистой водой, баня, два домика для слуг, конюшня, небольшая кузня и так далее. Ну, и что самое важное, в основном доме, больше похожем на маленькую крепость, очень уютно и тепло даже зимой. Так вот, если вы сочтете возможным принять мое предложение, то мы бы могли пожить там месяц-полтора… или может, два. Втроем. То есть, вообще без посторонних…

После этих слов ар Лиин сделала совсем коротенькую паузу, облизала губы и решительно продолжила:

– Да, я понимаю, что совсем без слуг жизнь будет не очень комфортной, но обещаю, что заменю собой и кухарку, и прачку, и личную служанку, и лилию. Само собой, если не побрезгуете…

Я онемел. Особенно от последней фразы. И ляпнул первое, что пришло в голову:

– А почему вы не хотите взять с собой пару-тройку женщин?

Моя собеседница горько усмехнулась:

– После того, как в маноре моего покойного мужа узнали о его смерти, практически все наши бывшие слуги в панике изыскивают любые возможности занять достойное место в новой иерархии рода. Поэтому, не задумываясь, обменяют любую мою тайну на благосклонность Юргена. А вассалы моего отца точно так же будут сливать все, что узнают о нас с Алиенной, своему сюзерену. Который, повторюсь, очень жесткий человек. А его реакции на правду я боюсь до дрожи в коленях!

– Столь долгое отсутствие в маноре покойного мужа вам боком не выйдет?

– Кому я там нужна? – горько усмехнулась женщина. – Да, брат Готта относится ко мне терпимо, зато его жена меня ненавидит! Раньше, когда мой и ее статус были несопоставимы, она просто завидовала и копила злость. А сейчас, дорвавшись до власти, будет стремиться при любой возможности тыкать меня носом в новое положение. Впрочем, мое отсутствие ее устроит куда больше, чем возможность унижать. Ведь в таком случае она будет ощущать себя единственной и несравненной хозяйкой всего манора постоянно, а не вспоминать о том, кем была раньше, при каждой нашей встрече.

– А ваши родители?

– Мама меня любит, поэтому будет помогать при любой возможности. Но против воли моего отца не пойдет. А он считает, что раз отдал меня замуж, значит, теперь я отрезанный ломоть, о котором можно не вспоминать…

– Давайте так… – предложил я после того, как оклемался от ее откровений и оценил открывающиеся перспективы. – Прямо сейчас я не скажу вам ни да, ни нет. Дело в том, что у меня есть определенные обязательства перед близкими. И прежде, чем принять какое-либо решение, я считаю должным выслушать их мнение. Поэтому вам создадут все условия для того, чтобы вы привели себя в порядок и хоть немного отдохнули. А когда вы закончите, мы снова встретимся, и я озвучу свое решение. Согласны?

Аресса Тинатин посмотрела на меня, как на юродивого:

– Арр Нейл, вы, наверное, меня недостаточно хорошо поняли: там, в лесу, я приняла на себя неоплатный долг перед вами, а сегодня, в самом начале разговора, полностью отдала себя в вашу волю! Говоря иными словами, я буду выполнять любые ваши желания до конца своих дней со всем пылом, на который способна, а значит, приму любое условие, которое вы поставите передо мной и сегодня, и завтра, и когда-либо еще. И это не попытка вами манипулировать, а плата за то, что вы УЖЕ спасли жизнь моей дочери. Мало того, даже если вы сегодня скажете мне «нет», я все равно буду держать данные вам клятвы и чувствовать бесконечную благодарность…

– Майра! – позвал я, почувствовав, что любая фраза, которую я скажу сейчас, будет звучать фальшиво. А когда дверь распахнулась, и на пороге появилась моя бывшая ключница, приказал: – Зайди и закрой за собой дверь!

Она повиновалась.

– Аресса Тинатин, имею честь представить вам Майру ар Эвис, мою правую руку и человека, которому я безграничнодоверяю!

Слышать любые, даже самые завуалированные намеки ар Лиин умела куда лучше меня, поэтому сказала все положенные слова, присев в реверансе намного глубже, чем требовалось. Майра ответила тем же. И тоже искренне.

Дождавшись конца их расшаркиваний, я поймал вопросительный взгляд «правой руки» и распорядился:

– Проводишь арессу Тинатин в баню и обеспечишь ее всем необходимым. Затем соберешь всех Эвис в малом зале и позовешь меня. Выполняй…

…Перешагнув порог малого зала через половину стражи, аресса Тинатин сделала пару шагов и замерла, разглядывая стоящих перед ней хейзеррок. Впрочем, после обретения нового цвета волос и втирания в кожу какого-то крема, сделавшего лица женщин значительно темнее, выглядели они, скорее, смесками. То есть, потомками уроженок Маллора или Реймса, попавших под набег шартов, но по какой-то причине не угнанных в полон. Я выждал некоторое время, чтобы попытаться понять по лицу этой умной и на редкость наблюдательной женщины, поверила она в этот маскарад или нет, но не преуспел. Поэтому жестом пригласил ее усаживаться в заранее поставленное перед диваном кресло, сел сам, дождался, пока Майра займет место за моим левым плечом и заговорил:

– Аресса, вы не будете возражать, если мы обойдемся без лишних слов и телодвижений, предписываемых правилами этикета?