Текст книги "Эвис: Заговорщик (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

Тем временем арр Бриел добрался до своего места, опустился в широченное и высоченное кресло, лишь немного не дотягивающее размерами до трона короля Зейна, и приподнял над столешницей здоровенный золотой кубок, щедро украшенный драгоценными камнями:

– Друзья мои! Рад сообщить вам, что сегодня Пресветлая осчастливила меня еще одной радостью! Родовой замок Маггоров почтил своим визитом единственный наследник одного из достойнейших сынов нашего королевства, когда-либо рождавшихся под ликом Ати, и вернейшего из вассалов рода Шандоров, когда-либо прикрывавших спину нашим верховным сюзеренам, арра Гаттора по прозвищу Молния! К сожалению, при жизни этого великого воина я не имел чести входить в его ближний круг. Однако, подобно большинству благородных королевства Маллор, был непоколебимо уверен в том, что на него можно положиться и в самом кровавом бою, и в самом разнузданном веселье…

«Про разнузданные веселья с участием отца не слышал ни разу, а в остальном верно…» – справедливости ради мысленно отметил я.

– … зато теперь могу с гордостью заявить, что считаю своим другом и другом рода Маггор его сына и нынешнего главу славного Старшего рода Эвис, арра Нейла!

Это заявление заставило меня подобраться – чем-чем, а титулом «друг рода» в Маллоре не разбрасывались. А ар Бриел продолжал в том же духе:

– Чуть более полутора месяцев назад этот молодой воин, достойный наследник своего отца и четырех с лишним десятков поколений славных предков, в одиночку вырезал шайку Шэнги Кровавого Орла, в течение двух с лишним лет державшую в страхе весь Маллор. И спас от лютой смерти мою дочь и любимую внучку…

Взгляды всего общества, собравшегося в большой трапезной, тут же скрестились на мне. И если женская половина смотрела с пусть и хищным, но интересом, то в глазах большинства мужчин читались либо недоверие, либо плохо скрываемая ревность. А арр Бриел, озвучивая фразы, явно «подсказанные» старшей женой, продолжал подбрасывать поленья в пылающий костер их чувств:

– И знаете, что меня, бывалого воина, знающего, с какой стороны браться за меч, потрясает больше всего? То, что догнав шайку на половине пути между дорогой и логовом, этот достойный воспитанник своего великого отца не стал считать противников, а, сходу ворвавшись в их ряды, положил и самого Шэнги, и семнадцать его душегубов одной-единственной «Кровавой Дорожкой»!

– «Кровавой Дорожкой»? – возмущенно переспросил его молодой, лет эдак на восемь постарше меня, мужчина в цветах рода Сулон. Судя по избыточному гонору и старательно изображаемой властности, арр Фаррес, второй сын главы рода, до сих пор умудрившийся не заслужить уважения даже у собственного отца. – И, к тому же, одной-единственной⁈

– Прошу прощения за то, что перебиваю… – церемонно склонив голову по направлению к арру Бриелу, негромко сказал я. – Но в ваш рассказ вкралась небольшая неточность. Там была не чистая «Дорожка», а ее помесь с «Жалящим Аспидом». Правда, «Аспида» было меньше трети.

Это уточнение заставила ар Сулона насмешливо прищуриться:

– Вы ничего не путаете, юноша? На полной боевой скорости «Жалящего Аспида» выполнял только арр Гаттор Молния. А в наши дни этот комплекс не способен пройти никто!

– Арр Фаррес, как я понимаю? – холодно уставившись ему в глаза, поинтересовался я.

– Он самый!

«Даже не „к вашим услугам“?» – мысленно ухмыльнулся я, и, оглядев собеседника с ног до головы, презрительно фыркнул:

– Неуважение к хозяину замка, в котором мы изволим пребывать, и ближайшему другу родного отца; прилюдно высказанные сомнения в словах человека, гостем которого вы являетесь отнюдь не за свои личные заслуги, и в словах главы рода, славящегося непревзойденными мечниками; отсутствие способности вдумываться в то, что говорят; неумение делать выводы из очевидного… Знаете, я искренне удивлен, что вы все еще живы!

– Извинис-с-сь… сейчас-с-с же!!! – потребовал побагровевший от бешенства отец недоумка, но «знатоку сложнейших техник мечевого боя» было уже все равно:

– Просто не люблю, когда лгут в глаза!

– Надеюсь, пяток ненужных вассалов, умеющих держать в руке меч, у вас найдется? И немного мужества, чтобы встать за ними замыкающим? – бесстрастно спросил я. Но потом сделал вид, что вспомнил нечто очень важное и «поправился»: – Хотя, о чем это я, право? Своих вассалов у вас не было, нет, и вряд ли будет. А одолжит ли их вам отец, знает одна лишь Пресветлая.

Арр Фаррес чуть не лопнул от злости, так как я добросовестно прошелся по самому больному его месту – по отсутствию перспектив хоть когда-либо стать главой рода:

– Для того, чтобы оценить вас, как бойца, мне вассалы не нужны!

Я изумленно выгнул бровь:

– Простите за любопытство, но неужели за те два месяца, которые я провел за пределами Маллора, в списке десяти лучших мечников королевства появилось новое имя, и это имя – ваше⁈

В этот момент подал голос арр Сурайн, глава рода Сулон:

– Но ведь и вашего имени там тоже нет, не так ли?

Я одарил его спокойной и благожелательной улыбкой:

– Оно там появится этой же осенью, арр! И займет место, которое занимало имя моего отца с момента его возвращения из Хейзерра…

– А почему «появит-ся», а не «появи-лось»? – поддел меня арр Фаррес.

– Вызывать на поединок лиц, не достигших полного совершеннолетия, считается невместным… – так же спокойно объяснил я. – А восемнадцать мне исполнилось чуть более десятины назад.

– Позволю себе вас ненадолго прервать… – голосом, способным заморозить озерцо побольше нашего любимого, произнесла Майра. И посмотрела на ар Сулона-младшего взглядом, в котором не было ничего, кроме ледяного презрения. – Мой муж предложил условия поединка! Так почему же вы, имевший смелость тявкнуть на него во время приветственной речи хозяина этого гостеприимного замка, до сих пор трясете лишь языком⁈

Собравшиеся потеряли дар речи. Как от формулировки вопроса, так и от того, что женщина осмелилась вмешаться в разговор мужчин. Поэтому в ошеломленной тишине, повисшей в трапезной, мой голос прозвучал куда более язвительно и громко, чем я рассчитывал:

– Если вас беспокоит сохранность жизней вассалов, которые вам не принадлежат, могу пообещать, что не буду их забирать. Равно, как и вашу: я прибыл в гости к уважаемому мною арру Бриелу с чистой душой и открытым сердцем, поэтому сделаю все, чтобы пролитая мною кровь никак не сказалась на его дружбе с главой вашего рода.

Такой «шаг навстречу» вывел из себя не только арра Фарреса, но и его отца. Первый схватился десницей за рукоять меча, а пальцами левой руки изо всех сил рванул кружевной воротник, сдавивший побагровевшую шею с вздувшимися венами. А второй нашел взглядом кого-то из вассалов, сидевших ближе к концу стола, и знаком послал его за воинами.

Прочитавший его жестикуляцию второй сын повернулся ко мне и начал:

– Вы гото– …

– Не стоит забывать о правилах приличия даже из-за волнения перед поединком! – назидательно сказал я. – Просить разрешения скрестить мечи в этом замке надо не у меня, а у главы рода Маггор арра Бриела.

…На то, чтобы получить вышеупомянутое разрешение, а затем выполнить все формальности, связанные с подготовкой к поединку, ушла от силы четверть кольца. И еще столько же времени меня убеждали поменять секунданта. Но я, вовремя поймавший одобрительный, хотя и основательно озадаченный взгляд арессы Доргетты, и решивший основательно поразвлечься, отказался наотрез, заявив, что доверяю, как самому себе, не только старшей жене, но и обеим меньшицам. Чтобы лишить противника возможности хитрить, я предложил провести бой так, как он мог произойти в реальности. То есть, вышел в коридор, через десяток шагов остановился и развернулся лицом к трапезной, а противникам предложил считать себя защитниками арра Фарреса, спасающими его от нападения убийцы-одиночки.

Логику моего предложения схватили на раз, поэтому первый и самый массивный ар Сулон занял место в трех шагах от меня. Второй – на таком же расстоянии за ним. Третий расположился практически у дверного проема, а двое последних и защищаемое ими лицо – в самом зале, в кругу из зрителей и зрительниц. Потом арр Бриел, не очень довольный происходящим, подал команду «бой!», и я сорвался с места…

Здоровяк в неплохой кольчуге, с пехотным мечом, щитом и шлемом оказался самым обыкновенным кабаном. Как по уровню подготовки, так и по вбитым в ноги навыкам. Когда я пропал из поля его зрения, он шагнул вперед и нанес мощный удар щитом туда, где я, по его мнению, обязан был находиться. Вернее, оторвал стопу от пола, бросил себя вперед, и… очень удивился, когда почувствовал, что падает. Для того чтобы удержать равновесие, был вынужден чуть приподнять и отвести щит в сторону падения. А меч – в противоположную. Поэтому пропустил «укол» рукоятью ножа в горло и, захрипев, начал заваливаться на спину.

Его товарищ, начавший уход от била более-менее неплохо, но имевший глупость провожать взглядом подлетающее тело, не заметил, что я вошел к нему в душу. В результате получил по уколу клинком в каждое бедро чуть выше колена и осел мешком там, где стоял.

Третий когда-то был орлом. Но как минимум последние года три налегал больше на еду, чем на тренировки. Поэтому хорошие, вбитые в ноги навыки реализовывались им с небольшим запозданием, позволяющим мне творить практически все, что угодно. Нет, особой необходимости пользоваться любезно предоставляемыми им возможностями у меня не было – с запасом хватало даже двух третей скорости, полученной в результате изменений. Но привлекать внимание именно к ней я не собирался, поэтому спокойненько показал атаку над кромкой щита, ушел к земле, а через миг метнулся к левому из двух последних защитников ар Сулона-старшего, оставив за собой воина, складывающегося после атаки в пах. И «убил». Простой и на первый взгляд бесхитростной связкой из «Аспида». Ну да, на первый. А на второй требующей очень высокой скорости исполнения, высочайшего контроля над равновесием и крайне своевременного выбора начала момента атаки. А пока его товарищ пытался сообразить, что, собственно, происходит, метнулся к Фарресу ар Сулону, закрутил его в «Игре Хвостом» из того же «Аспида», причем не отрывался от бедняги больше, чем на ладонь. При этом трижды уколол сам, и еще два раза «помог» ударить единственному оставшемуся на ногах защитнику. Естественно, не себя, а второго сына своего сюзерена.

Добивать кабана, отказывающегося понимать, каким образом его клинок оказался обагрен кровью ар Сулона, я посчитал бессмысленным. Поэтому неторопливо вытер оба ножа протянутым Майрой платком и равнодушно поинтересовался у основательно израненного, но вполне живого противника, удовлетворен ли он скоростью применения связок из «Жалящего Аспида» в реальном бою. А когда тот вякнул что-то невразумительное, пожал плечами:

– Если вы до сих пор умудряетесь в чем-то там сомневаться, советую после выздоровления наведаться к новому главе Разбойного приказа, арру Овьену. В книге учета выдачи вознаграждений, которая обычно хранится в его кабинете, записаны и количество голов, которые я сдал вместе с головой Кровавого Орла, и сумма, полученная мною из рук этого… не самого большого любителя за что-либо платить!

– Это было о-о-очень быстро! – почти одновременно со мной подал голос кто-то из гостей, а еще через пару ударов сердца меня оглушило одобрительным многоголосым ревом.

Я с достоинством поклонился, забросил оба клинка в ножны и в сопровождении старшей жены двинулся к своему месту, дабы зрители последовали моему примеру и дали возможность вассалам арра Бриела пробиться к раненым и отнести их к лекарям…

…Следующие стражи полторы ничем особенным не удивили: перемены блюд следовали за переменами, славословия за славословиями, а здравницы за здравницами. По залу относительно свободно передвигались только слуги и любимые охотничьи псы хозяина, поэтому за Альку я особо не беспокоился. Но когда в трапезную ввалилась труппа бродячих музыкантов и, расположившись в дальнем от стола углу, начала настраивать инструменты, я решил, что временное затишье подошло к концу. И слегка поторопился, ибо следующие кольца три-четыре они просто пели, усиленно пытаясь поразить присутствующих мощью и чистотой своих голосов, а певичка весен эдак двадцати еще и формами.

Впрочем, и пели, и играли действительно неплохо, поэтому получили небольшой кошель и были отправлены восвояси, а разговор за столом плавно разбился на отдельные очаги. Еще через пару колец арр Бриел встал со своего «трона» и перебрался к компании самых близких друзей, и с этого момента самая молодая и нетерпеливая часть гостей ощутила полную свободу.

Тина, увидев условленный жест, неторопливо встала и подняла дочку. Еще через пару мгновений возле них нарисовались мои «кобылицы», и эта пятерка величественно поплыла в сторону выхода. Я двинулся в ту же сторону со своей стороны стола, но чуть ли не на втором шаге увяз, попав в окружение четверки парней чуть постарше себя. Пока знакомился и отвечал на ничего не значащие вопросы, мои дамы преодолели приблизительно половину пути до места ожидаемой встречи и тоже встряли. К моему облегчению, остановленные той самой ар Койрен, которая в самом начале застолья пыталась выяснить у соседки, не вошел ли в моду загар.

Решив, что ее внимание Алька переживет без проблем, я отвлекся буквально на пятую часть кольца. А когда, наконец, отвязался от собеседников, пытавшихся выяснить, в какой дуэльной школе я оттачивал свое мастерство, оказалось, что вокруг мелкой, ее мамы и троицы «кобылиц» уже собралось мужчин восемь, и чуть ли не каждый пытается привлечь их внимание к себе.

Добраться до этой группы без остановок оказалось очень сложно: чуть ли не через каждые два-три шага меня останавливал какой-нибудь гость и пытался завязать «очень-очень важный разговор». Те, кто постарше, в основном делились жизненной мудростью, рассказывали о своей дружбе с моим отцом или о своей помощи ему в предотвращении покушений на Зейна Шандора. А те, кто помоложе, пытались выяснить, где можно изучить «Аспида», как мне удалось выследить Шэнги Кровавого Орла и кого еще из известных разбойников мне бы хотелось уничтожить. В результате, к моменту, когда я преодолел практически все расстояние до моих женщин и был очередной раз остановлен всего шагах в пяти от их компании, настроение у меня было, как бы так помягче выразиться, основательно испорченным. В общем, рассуждения очередного собеседника о преимуществах псовой охоты относительно какой-то там еще я пропускал мимо ушей, вслушиваясь в то, что происходит рядом с Алькой. Поэтому успел не только увидеть самое начало атаки своей старшей супруги, но и оказаться рядом с ней, когда она остановилась, а мужчина лет эдак тридцати в цветах рода Жиор оказался вбитым в столб, поддерживающий потолок. Причем сразу и Майрой, и Вэйлькой. Точнее, прижат к нему сразу двумя клинками, проткнувшими кожу на шее и в промежности.

– У вас проблемы со слухом, арр Ярвен? – холодно поинтересовалась Майра, легонечко надавив на рукоятку своего ножа и заставив мужчину протрезветь от ужаса. – Вам же сказали: аресса Алиенна в защитниках не нуждается! Тем более в таких слабых и пугливых, как вы!

– Я просто хоте– …

– Вы имеете право хотеть все, что угодно! – поддержала подругу младшая Дарующая. – Но только до тех пор, пока ваше «хотение» не начинает противоречить желаниям других людей!

Взглядом поинтересовавшись у Альки, как она, и получив в ответ успокаивающий кивок, я подошел к живописной композиции из двух спокойных, но обжигающих холодом женщин и одного мужчины, тщетно пытающегося сохранить лицо, и повелительно шевельнул пальцами. А когда Ярвен ар Жиор вдруг перестал чувствовать неприятное покалывание и облегченно перевел дух, достаточно внятно и громко озвучил мысль, которую стоило довести до окружающих намного раньше:

– Я принял на себя обязанности защитника арессы Тинатин и ее прелестной дочери еще полтора месяца назад. И отказываться от этой чести не намерен. Поэтому, если у кого-нибудь вдруг появится желание оспорить мое решение, я доставлю себе удовольствие и немного позвеню клинками. В поединках насмерть…

[1] Сенешалей называют Щитами рода из-за символа их должности – небольшого золотого щита, свисающего с правой стороны пояса.

Глава 26

Глава 26.

Девятый день пятой десятины второго месяца лета.

Обещание продолжить общение после застолья аресса Доргетта выполнила своеобразно – «зашла в гости» во время традиционного утреннего визита Альки, то есть, еще до рассвета. Вэйлька, почувствовавшая приближение хозяйки замка незадолго до того, как та постучала в дверь гостиной, сказала, что гостья изнывает от любопытства. И показала Майре, спешно натягивающей рубашку, язык. Видимо, из вредности.

Пока старшая жена впускала и забалтывала ар Маггор, а я одевался, Найта старательно изображала спящую. То есть, лежала, завернувшись в одеяло на том месте, на котором до этого спал я, изредка поглядывала сквозь неплотно прикрытые ресницы в сторону двери и недовольно сопела. Впрочем, стоило мне обуться и подойти к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид, как она мгновенно оказалась рядом, окинула меня придирчивым взглядом и грустно вздохнула:

– Все в порядке, иди уже! Злобная бабулька тебя, небось, уже заждалась…

Насчет «заждалась» можно было бы и поспорить – когда я переступил порог гостиной, аресса Доргетта усиленно делала вид, что наслаждается кисленьким компотом из сухофруктов. А сама поедала взглядом «плавательную» рубашку Майры. Вернее, то ли ее подол, обрезанный почти под самое лоно, то ли длинные, сильные и на редкость красивые ноги, вопреки традициям, не прикрытые даже одним слоем ткани.

Что интересно, скрывать истинную причину своего появления в такую рань она и не подумала – после того, как мы обменялись пожеланиями доброго утра, хозяйка манора Маггор обезоруживающе улыбнулась и развела руками в жесте извинения:

– Каюсь, любопытство оказалось сильнее меня: Катлина и мои горничные рассказывали о ледяной красоте твоих полуночниц с такой лютой завистью, что я захотела посмотреть на соотечественниц своей матери там, где им некого морозить.

– И как, посмотрели? – усаживаясь напротив нее, спросил я.

– Как тебе сказать? – расстроено вздохнула бабулька. – В твой ближний круг я еще не вхожу, поэтому смогла оценить только исключительную красоту твоей старшей жены и ее невероятное равнодушие к правилам приличий.

– Это вас расстраивает? – усмехнулся я.

– О, нет, скорее, радует. Но и заставляет задуматься – сколько же тайн скрывает самый странный Старший род Маллора?

– А разве в ее красоте есть какая-то тайна? – развеселился я.

Аресса Доргетта веселья не поддержала – задумчиво побарабанила пальцами по подлокотникам и посмотрела на меня, как несмышленого ребенка:

– Если эта девочка уберет холод из своего взгляда, то никто и никогда не поймет, что она опасна, как аспид! Сравни ее предплечья со своими, посмотри на ее шею, бедра и икры, а потом скажи – ты сам увидел бы в ней воина?

Я отрицательно мотнул головой:

– Нет.

– Во-от! Поэтому она – просто находка для Ночного приказа! Или его же кошмар…

– Не понял? – нахмурился я. – Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что твои девочки, вне всякого сомнения, вызовут нешуточный интерес у Призрака[1]. И он очень захочет видеть их не только обычными Тенями, но и в роли возможных паучих[2].

Я разозлился не на шутку:

– Они мои супруги, а не девки с Цветочной[3] улицы!

– Такие мелочи арра Кранга никогда не останавливали! – криво усмехнулась хозяйка замка. – В общем, обдумывая планы на будущее, имей в виду и этот чеснок в траве[4].

– Спасибо! – отложив в памяти новую проблему, глухо поблагодарил я. А моя гостья, убедившись, что смогла озадачить меня описанием возможной угрозы, «вспомнила» и о настоящих целях своего прихода:

– А теперь о результатах наших вчерашних договоренностей. В Лайвен я выеду уже завтра, так что буду в городском доме дней через семь-восемь и пробуду там до конца первой десятины второго месяца осени. Далее, уже кольца через три-четыре на тренировочной площадке тебя будут ждать двадцать самых молодых, но толковых кабанов из младших родов в готовности выехать из замка уже сейчас. Можешь не ограничиваться десятью и забрать всех. И последнее: арр Сурайн просил передать вам искреннюю благодарность как за урок учтивости, с таким мастерством и тактом преподанный его сыну, так и за то, что это хамло осталось в живых.

– А что ваш муж? – из уважения к собеседнице спросил я, хотя мнение главы рода Маггор по этому вопросу интересовало меня постольку поскольку.

– Орал половину ночи! – ухмыльнулась аресса Доргетта. – Сначала на меня, за самоуправство и за что-то там еще. Дослушав объяснения до конца и сообразив, что поединок не только вылечил Фарреса от излишнего самомнения, но и лишил этого придурка излишне романтического флера в глазах младшей меньшицы Бриела, уже почти решившейся уступить натиску «надежды и опоры рода Сулон» – уже на Сурайна. А когда слегка успокоился, то признал, что имей он представление о том, что творится в голове этой дуры Хейтир, то отправил бы ее ухажера не к лекарям, а к предкам. И, тем самым, превратил бы самого близкого друга в кровного врага.

В этот момент в гостиную вплыли обе хейзеррки, уже одетые в дорогу. Поздоровались с хозяйкой замка, уселись по левую руку от меня и, тем самым, позволили Майре удалиться.

Оглядев их с ног до головы, аресса Доргетта внезапно помрачнела:

– Нейл, могу я задать тебе пару очень личных вопросов?

Я пожал плечами:

– Задать можете. Но ответов не обещаю.

– Вчера вечером ты сказал, что принял на себя обязанности защитника Алиенны и отказываться от этого статуса не собираешься.

– Было такое! – кивнул я, затем ощутил короткую вспышку пробуждающегося Дара и явственно почувствовал приближение Тины с Алькой. Непонимающе посмотрев на Вэйльку, я увидел знак «только ты» и заставил себя успокоиться, решив, что вытрясу из нее подробности чуть позднее: – А к чему вы это спрашиваете?

– Что ты знаешь о Юргене ар Лиин?

– То, что он стал главой рода после Готта ар Лиин, и еще кое-какие мелочи.

Аресса Доргетта снова постучала пальцами по подлокотникам, а затем уставилась мне в глаза взглядом, полным злобы:

– Этот выкидыш Бездны считает, что место женщины – в доме супруга. Поэтому выпнет мою внучку замуж еще до конца первого месяца осени!

– И будет в своем праве… – прозвучало от дверей.

– Тина, не зли меня! – побелев от бешенства, прошипела хозяйка замка. – Ты признала права Юргена, даже не поборовшись за собственную дочь, поэтому готова везти ее в Лиин прямо сейчас! А я считаю своим долгом попросить о помощи единственного человека, которого действительно волнует судьба Алиенны, и у которого достаточно мужества, чтобы плевать на любые правила, мешающие жить так, как считает нужным и правильным он сам!

В этом коротком монологе было столько чувства, что я невольно скосил глаза на Вэйльку. И увидел один из тех условных знаков, которые мы придумали перед выездом с заимки:

«Искренна!»

Я мысленно хмыкнул, повернулся к Тине с мелкой, и не без труда удержался от улыбки, увидев, что Алиенна, плотно закрывшая дверь в коридор, решительно потянулась к вороту дорожного платья:

– Бабушка, ты плохо знаешь собственную дочь. Зато с выбором человека, которого надо было просить о помощи, не ошиблась. Поэтому посмотри на это колечко и сделай выводы…

Для того чтобы посмотреть на кольцо Души, уложить в голове все недосказанное, и развернуться ко мне, хозяйке манора Маггор хватило одного мгновения:

– Выкупишь Альку, пока Юрген стеснен в деньгах, и заберешь ее в род отдарком⁈

В ее взгляде было столько изумления, что я не удержался от шутки:

– Личности, достойные уважения, на дороге не валяются, поэтому заберу и ее, и Тину, даже если вы будете возражать.

– Возражать⁈ Я⁈ – переспросила она, вскочила на ноги и со скоростью, никак не вяжущейся с возрастом, рванула в сторону дверей: – Ждите, я скоро!!!

Стоило арессе Доргетте выбежать в коридор, как Найта оказалась на ногах и заключила Тину в объятия. Вэйлька на миг обожгла всех, находящихся в комнате, ощущением счастья, а мелкая, арбалетным болтом пролетев через всю гостиную, запрыгнула мне на колени, обняла за шею и подставила губки под поцелуй. Заранее зажмурившись от удовольствия.

– Не успела появиться – и уже домогается! – «недовольно заворчала» младшая Дарующая, глядя на подругу искрящимся от смеха взглядом.

– Хорошо, но мало… – выдохнула Алька, когда оторвалась от меня, потом метнулась к Вэйльке, заключила ее в объятия и, зарывшись носом в пепельную копну волос, промурлыкала: – О, Пресветлая, как же мне всех вас не хватало…

…К моменту, когда аресса Доргетта вновь переступила порог гостиной Золотых покоев, все мы успели одеться и собрать вещи. Поэтому ждали, можно сказать, сидя на переметных сумках. Ворвавшись в помещение и извинившись за слишком долгое отсутствие, она впихнула Тине в руки небольшой ларец и приказала:

– Отдашь Нейлу завтра. Или послезавтра. В общем, ты меня поняла…

Потом грозно свела к переносице седые брови и вытянула в мою сторону сухой, чуть искривленный указательный палец:

– Даже не вздумай отказываться, родственничек!

– Отказываться от чего, родственница? – в том же ключе спросил я. И получил исчерпывающий ответ:

– От аргументов для разговора с Юргеном, подарка внучке на свадьбу и мелочи на тряпки всем твоим женщинам!

Для того чтобы понять, что этот подарок принять надо, хватило одного взгляда на Тину – она стояла, убрав ларец за спину, и всем своим видом говорила, что ни за что его не отдаст. Вот я и ляпнул:

– Аресса Тинатин, я был о вас куда лучшего мнения! Поэтому не мог себе представить, что такая рассудительная дама, как вы, ради мелочи на тряпки готова перечить главе рода, в который собирается войти!

И дошутился – ар Лиин-старшая побледнела, как полотно, выронила из рук ларец и рухнула на колени:

– Арр Нейл, я…

– Тина, прости, это была глупая шутка! – мгновенно оказавшись перед ней и мягко подняв на ноги, торопливо извинился я. И еле успел подхватить женщину под локти, когда она начала оседать на пол.

– Тина, Нейл действительно пошутил! – в режиме атаки влипнув в ее спину, выдохнула Вэйль. Кстати, совсем ненамного опередив всех остальных. И, кажется, пробудила Дар для нее одной. – Он не собирался отказываться от подарка, сделанного от всей души, слышишь? И пугать тебя тоже не хотел!

– Слышу… – облегченно выдохнула женщина и вытаращила глаза, чтобы остановить слезы. Только вот они продолжали катиться по щекам одна за другой.

– Буду во дворе через кольцо! – негромко сказала аресса Доргетта и тактично выскользнула в коридор. А я, наплевав на остатки условностей, прижал Тину к себе, ласково провел ладонью по ее спине и очень тихо попросил:

– Вэйль, дай ей меня услышать!

А когда почувствовал отголоски проснувшегося Дара, коснулся губами ушка ар Лиин-старшей:

– Я тебе доверяю, как самому себе. И знаю, что ты уже давно считаешь себя не ар Лиин, а ар Эвис. Поэтому непоколебимо уверен, что любое твое слово или действие направлено на благо рода. Чувствуешь?

Она неуверенно кивнула.

– Далее, я считаю тебя такой же частью своей семьи, как Альку или Вэйль. И мне очень больно видеть на твоих глазах слезы. Тоже чувствуешь?

Тина кивнула снова, но немного увереннее.

– А еще могу объяснить, почему ты отреагировала на эту шутку именно так. Если бы то же самое сказал кто-нибудь другой, ты бы вдумалась в каждое слово и отметила бы, что акцент был сделан не на «аргументах», а на «тряпках». Затем представила бы себя на месте «возмутившегося», поняла бы, что могла бы оскорбиться только из-за первых…

– … и поняла бы, что он шутит… – убитым закончила она.

– Но сомнение, высказанное мною, испугало тебя настолько, что лишило способности соображать. Верно?

– Да.

– Так вот, запомни, какую бы глупость ты ни совершила, я не буду выказывать тебе свое недовольство в присутствии посторонних, так как считаю, что отношения внутри семьи не касаются даже вассалов. Поэтому любой упрек в свой адрес ты, моя советница, обязана рассматривать, как часть игры против кого-то еще…

– И подыгрывать в меру своих сил… – несмело обняв меня за талию, заключила она. Потом оторвала голову от моей груди и с благодарностью посмотрела в глаза: – Я все поняла! И… огромное спасибо, что ты дал почувствовать свое отношение…

[1] Призрак – прозвище Кранга ар Ваера, главы Ночного приказа королевства Маллор.

[2] Паучиха – Тень, влюбляющая в себя лицо, интересующее главу Ночного приказа, а затем использующая его согласно указаниям начальства.

[3] Цветочная улица – улица в Верхнем городе Лайвена, на которой расположена большая часть публичных домов столицы.

[4] Чеснок в траве – выражение, аналогичное нашему «подводному камню».