Текст книги "Я отменяю казнь (СИ)"

Автор книги: Валерия Войнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 10. Дефицит магии

Эхо в пустом доме

(Две недели спустя. Утро понедельника, дорога в Канцелярию)

Лиада

Утро в столице пахло мокрым булыжником, речным илом и дымом тысяч каминов, которые пытались согреть промерзший за ночь город. Осенний туман, плотный и липкий, как скисшее молоко, прижимался к окнам кареты, превращая мир снаружи в серое, безликое марево.

Напротив меня сидел отец. Он больше не отгораживался газетой, как делал это раньше. На его коленях лежала раскрытая папка с гербовой печатью Торговой Гильдии. Он водил пальцем по колонкам цифр, и на его губах играла та особенная, хищная полуулыбка, которая появлялась у него только при виде большой прибыли.

– Цены на огненную пыль держатся, – произнес он, не поднимая головы, но я знала, что он говорит это для меня. – Гвардия выкупила всё подчистую. Интенданты паникуют, боятся, что из-за блокады порта поставки встанут на месяц. Мы продали им даже те партии, которые еще лежат в шахтах Юга.

– Это рискованно, отец, – заметила я, глядя, как капля конденсата ползет по стеклу. – Если блокаду снимут завтра, цены рухнут.

– Не снимут, – отец захлопнул папку. – Родден вцепился в порт мертвой хваткой. Он ищет призраков. А пока он их ищет, мы богатеем.

Я промолчала. «Призраков», которых искал Советник, создала я. И деньги, которым радовался отец, были побочным эффектом моей борьбы за выживание.

Карету качнуло на повороте. Я инстинктивно выставила руку, чтобы удержаться, и коснулась бархатной обивки соседнего сиденья. Оно было пустым. И холодным. Но мне на секунду показалось, что я чувствую запах оружейного масла и слышу недовольное, сбивчивое дыхание.

Тиан уехал почти сразу после той ночи. Я закрыла глаза, и туман за окном сменился четкой, резкой картинкой воспоминания.

...Двор был залит холодным утренним солнцем. Дорожная карета, груженная припасами, уже стояла у крыльца. Кони переступали с ноги на ногу, выдыхая пар.

Тиан не стоял спокойно. Он мерил шагами гравий, злой, взъерошенный, похожий на молодого волка, которого сажают на цепь.

– Вы меня ссылаете, – бросил он мне в лицо, когда я спустилась проводить его. – Ты и отец. Просто убираете с доски, чтобы не мешался.

– Мы отправляем тебя на войну, Тиан, – тихо сказала я, подходя вплотную. – Только фронт теперь там, дома.

Он фыркнул, скрестив руки на груди.

– На войне стреляют. А там – бабушкины нотации и отчеты эконома.

– Там – беззащитный тыл, – я взяла его за руки. Ладони у него были горячими, сухими, в них пульсировала магия Огня. – Красс исчез. В Поместье нет управляющего. Мать напугана, бабушка стара. Если те, кто прислал нам «письмо» с ордером, решат ударить по больному – они пойдут туда. Мне нужно знать, что в доме есть мужчина. Тот, кто не испугается и сожжет любого, кто подойдет к воротам без приглашения.

Тиан замер. В его глазах, карих с золотыми искрами, погасла обида и зажглось понимание. Я дала ему не ссылку. Я дала ему миссию.

– Ты правда думаешь, что они сунутся в Поместье? – спросил он серьезно.

– Я не знаю. Но я не могу быть в двух местах одновременно. Здесь я прикрою отца. А ты прикрой семью.

Он помолчал, глядя на меня сверху вниз. За эти дни он как-то резко повзрослел, раздался в плечах.

– Ты стала страшной, Лиада, – сказал он вдруг. – Раньше ты боялась грозы. А теперь сама расставляешь фигуры.

– Жизнь учит, брат.

Он порывисто обнял меня – крепко, до хруста ребер. От него пахло кожей, металлом и юношеским потом.

– Береги себя. И если этот слизняк Рейнар хоть криво посмотрит на тебя – напиши. Я приеду и сверну ему шею.

– Езжай, – я отстранилась. – Тебе нужно готовиться к Академии. И… не спи на посту.

– Лиада? – голос отца вырвал меня из прошлого.

Я моргнула, возвращаясь в сырую реальность кареты.

– Прости, отец. Задумалась.

– Ты стала слишком часто уходить в себя, – он посмотрел на меня поверх очков, внимательно и цепко. – Это всё работа у Дорна. Цифры сушат мозг. Может, стоит взять выходной? Мать жалуется, что ты совсем забросила визиты.

– Визиты подождут, – я поправила манжету, проверяя, легко ли выходит спрятанный в рукаве стилет – подарок Ривена, с которым я теперь не расставалась. – Сейчас не время пить чай.

Отец хмыкнул, но спорить не стал. Он уважал мою новую жесткость, хотя она его и пугала.

Мы подъехали к Административному корпусу. Площадь перед входом была забита экипажами. Посыльные в разноцветных ливреях сновали между ними, как испуганные тараканы. Даже сквозь толстые стены кареты был слышен гул голосов.

– Что-то случилось, – нахмурился отец, выглядывая в окно. – Слишком много народу для утра понедельника.

– Очередные жалобы, – пожала плечами я. – В городе третью ночь подряд гаснут фонари. Мэрия грозится дойти до Короля.

– Дефицит, – констатировал отец. – Родден перекрыл порт, и город начал задыхаться. Ну, иди. Разбирайся с этим хаосом. Это теперь твоя стихия.

Я вышла из кареты. Сырой воздух ударил в лицо.

Моя стихия.

Если бы он знал, что этот хаос – дело моих рук.

Я поднялась по ступеням, кивнув страже. Стражники узнавали меня и пропускали без вопросов. За две недели я стала здесь своей. Я стала частью пейзажа, той самой «мебелью», которая видит всё, но которую никто не замечает.

Но сегодня даже стены Канцелярии вибрировали от напряжения. День обещал быть долгим.

POV: Магистр Дорн

(Канцелярия, полдень)

Магистр Дорн не просто сидел в кресле. Он в нем растекся, как бесформенная куча старых мантий, пытаясь спрятаться от головной боли. Перед глазами плясали радужные круги, а во рту стоял кислый привкус желчи – верный признак того, что магический фон в здании скачет, как сумасшедший, из-за всеобщей истерики.

На столе лежал Ультиматум Мэрии. Плотная бумага, сургучная печать. «Ввиду критической ситуации… Угроза бунтов… Если до заката не будет квоты на зарядку кристаллов, мы доложим Королю о преступной халатности…»

– Халатности! – простонал Дорн, массируя виски. – Да у меня склады пустые! Чем я им заряжу кристаллы? Своим энтузиазмом?

Дверь кабинета приоткрылась. Секретарь, бледный как полотно, просунул голову:

– Магистр, там делегация фонарщиков… Они кричат. И с ними чиновник из Ратуши.

– Гнать! – рявкнул Дорн, но тут же поморщился от боли. – Нет, стой. Нельзя гнать. Сожрут.

Ситуация была патовой. Пыль была. Огромная партия легального концентрата застряла на третьем терминале две недели назад, когда Истрон объявил блокаду порта. Инквизиторы перерыли все, но блокаду так и не сняли. Интендант порта – старая канцелярская крыса – отказывался выдавать груз без личного пинка, прикрываясь инструкциями «сверху».

Дорну нужен был таран. И группа прорыва.

Он посмотрел в приоткрытую дверь, в общий зал. Штатные клерки сидели, вжав головы в плечи. Бесполезные. Они начнут заикаться при виде первого же таможенного стражника с алебардой. Ему нужны были те, кто не боится.

Взгляд Дорна остановился на угловом столе.

Лиада Вессант.

Она сидела прямо, спокойно заполняя реестр, не обращая внимания на крики в коридоре. Её перо скрипело ровно, ритмично. За эти две недели, несмотря на тот идиотский случай с пролитым кофе (за который он влепил ей строгий выговор), Дорн изменил свое мнение. Когда Граф навязал ему дочь, он ждал капризную куклу. А получил… бульдога. Она навела порядок в архиве «отказов», куда никто не хотел лезть. Она умела говорить «нет» так, что просители уходили, извиняясь. У неё была Фамилия, которая в этом городе всё еще работала как пропуск везде. И у неё был ледяной взгляд, от которого терялись даже опытные бюрократы.

А рядом с ней сидела Риэл Астар.

Дорн перевел взгляд на рыжеватую макушку. Эта девица была из другого теста. Бедная баронесса, которой палец в рот не клади – откусит по локоть. Наглая, шумная, знающая все сплетни и все черные ходы. Если Вессант – это ледяной молот, то Астар – это шило в заднице. Она знает, кому сунуть монету, на кого наорать, а с кем пофлиртовать, чтобы получить подпись.

«Идеальная пара, – подумал Дорн, и боль в висках немного отступила. – Лёд и пламя. Аристократический снобизм и уличная хватка. Если отправить их вдвоем, они либо убьют друг друга, либо поставят порт на уши».

И еще одна мысль мелькнула в его голове. Прагматичная. Вессант всё еще числилась стажером, да еще и с висящим выговором. Если она справится с этим невыполнимым заданием… Если привезет пыль и спасет отдел от гнева Короля… Он переведет её на полную ставку и даст оклад младшего помощника. Такие кадры нужно привязывать к себе золотом и должностью, пока их не переманили конкуренты. А вот выговор пусть повисит… Аккуратней будет.

– Вессант! Астар! – гаркнул он, превозмогая мигрень.

Обе подняли головы. Лиада – спокойно. Риэл – с любопытством, уже готовая сорваться с места.

– Ко мне. Живо.

Через минуту они стояли перед его столом.

– У меня для вас поручение, – Дорн постучал пальцем по ультиматуму. – Город требует свет. Пыль лежит в третьем терминале. Интендант отказывается её выдавать, ссылаясь на инструкции Тайной Канцелярии. Он боится собственной тени.

Он посмотрел на Лиаду, потом на Риэл.

– Вы поедете туда. Вдвоем.

– В порт, магистр? – переспросила Астар, и в её глазах загорелся огонек авантюры. Ей явно надоело сидеть в четырех стенах.

– В порт. Вессант, вы – таран. Давите авторитетом, фамилией, связями отца. Угрожайте, что я лично приеду и испепелю его будку. А вы, Астар… – он хмыкнул. – Вы обеспечиваете шум. Не давайте ему опомниться. Сбивайте с толку, требуйте инструкции, цитируйте параграфы, которых не существует. Сделайте так, чтобы ему было проще отдать груз, чем слушать вас еще минуту.

Дорн быстро выписал пропуск и с силой, так что столешница дрогнула, шлепнул печать.

– Без ящика не возвращайтесь.

Он сделал паузу, глядя на Лиаду.

– И еще, Вессант. Справитесь сегодня – я подпишу приказ о зачислении в штат на ставку младшего помощника. С полным жалованьем. Выговор сохранится. Сами понимаете, за что и почему. Это ваш экзамен. Считайте, что вы покупаете свое будущее этой пылью.

Лиада взяла пропуск. Дорн заметил, как хищно сузились её глаза. Она услышала. Ей нужен был этот статус.

– Предельно ясно, магистр. Мы привезем пыль.

Когда дверь за ними закрылась, Дорн откинулся в кресле. Если у них не получится – он хотя бы попытался. А если получится… то у него в отделе появится самая опасная команда в городе. И это ему нравилось.

***

Лиада

(Спустя полчаса. Средний круг)

Наемный экипаж трясся по брусчатке. Риэл, довольная тем, что вырвалась из душного кабинета, с интересом разглядывала витрины за окном. Внезапно я постучала кучеру в стенку.

– Нам нужно сделать крюк, – сказала я. – Завернем на улицу Ткачей.

– Зачем? – Риэл тут же навострила уши. – Порт в другой стороне.

– У меня там… маленькая частная инвестиция. Нужно проверить, как идут дела, перед тем как мы сунемся в пекло.

Улица Ткачей была деловой и шумной. Здесь пахло не духами, а деньгами, заработанными трудом: шерстью, свежей краской и опилками. Мы остановились у двухэтажного дома с новой, аккуратной вывеской: «Тихое Перо. Прошения, письма, копии».

Риэл прочитала вывеску и нахмурилась. Я ждала насмешки, но в её зеленых глазах зажегся холодный огонек калькуляции.

– Писчая лавка? – переспросила она, оценивающе глядя на фасад. – Неожиданно. Я думала, ты вложишься в ткани или камни. Но… – она постучала пальцем по губам. – Бюрократия в столице растет быстрее, чем цены на хлеб. Каждому второму нужно прошение, а писать умеет каждый десятый. Расходники дешевые, спрос вечный.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде появилось новое уважение.

– А это умно, Лиада. Мелкая монета, но стабильный поток. Твой отец научил?

– Отец считает это мелочью, – уклончиво ответила я, выходя из кареты. – Это мой личный проект.

– Личный проект? В столице нет личных проектов. Есть только проекты, о которых пока не знают, – Риэл была бы не Риэл, если бы не отпустила бы колкость. И самое интересное, она всегда попадает очень «больно».

Внутри было тепло и деловито. Бреон постарался на славу. Стены были обшиты светлым деревом, пахло качественной бумагой и сургучом. За высокой конторкой восседал сам Бреон. За эти две недели он преобразился: исчезла затравленность, плечи расправились, на носу сидели новые очки в роговой оправе. Перед ним стояла полная женщина – кухарка или экономка, – которая диктовала жалобу.

– …и обвешивает систематически, подлец!

– «Нарушение торговых норм и злоупотребление доверием», – скрипучим, но уверенным голосом перевел Бреон, занося фразу в бланк. – Это будет стоить три серебряных за срочность и один за гербовую бумагу.

Увидев нас, он чинно кивнул, не прерывая работы.

– Добрый день, леди. Прошу подождать минуту. Управляющий освободится.

Риэл подошла к стене, где висел прейскурант в рамке. Она изучала его не как клиент, а как ревизор.

– «Наценка за конфиденциальность – 20%», – процитировала она тихо. – «Составление сложного прошения – золотой». Слушай, а твой управляющий не стесняется. Цены выше рыночных, а клиент стоит.

– Качество стоит денег, – ответила я.

– Мне нравится этот подход, – Риэл хмыкнула, но это было одобрение профессионала.

– Если тебе понадобится помощь с расширением или с лицензией гильдии – скажи. Я знаю пару лазеек в законе.

Я кивнула, запоминая. Риэл уже прикидывала, как можно быть полезной. Это хорошо.

Я прошла вглубь лавки, туда, где у двери в подсобку стоял «охранник».

Ривен выглядел как скучающий, но опасный приказчик. Чистая рубаха, жилет. Но поза выдавала бойца – спина прямая, взгляд сканирует вход.

– Племянник, – громко сказала я. – Дядюшка занят?

– Занят, госпожа, – отозвался Ривен, отступая на шаг и открывая дверь в пустую комнату для ожидания. – Проходите, я передам.

Я вошла, и Ривен скользнул следом, оставив дверь приоткрытой ровно настолько, чтобы контролировать зал. Риэл осталась снаружи, с интересом наблюдая за работой Бреона.

Маска приказчика слетела с Ривена мгновенно.

– Зачем вы здесь? – спросил он быстро и тихо. – Случилось что-то?

– Я еду в порт. Выбивать пыль для города. Дорн дал карт-бланш.

– В порт? – Ривен нахмурился. Шрам на его скуле дернулся. – Это плохая идея, госпожа.

– Почему? Там все еще блокада Роддена?

– Если бы только Роддена. – Ривен понизил голос до шепота. – Мои парни в доках говорят, что вчера там появились новые люди. Не в мундирах и не в плащах Дознания. Частники. Крепкие, злые, с южным акцентом.

– Чьи?

– Морденна. Они платят золотом за любую информацию о той ночи. Они ищут не «случайность». Они ищут диверсанта.

– Они поняли?

– Они нашли кусок оси, который стража упустила в реку при подъеме кареты. Кто-то из ныряльщиков достал и продал им. – Ривен помрачнел. – Они знают, что ось рассыпалась до удара. Морденн в бешенстве. Он потерял товар на сотни тысяч. Он ищет того, кто это сделал.

Я задумалась.

– Они ищут исполнителя, Ривен. Того, кто был на мосту. Меня там не было. Для них я – просто дочь графа, которая сидит в особняке. Они не знают моего лица.

– Вашего – нет, – согласился он, и в его глазах мелькнула тревога. – А вот меня кто-то мог заметить. Тень на крыше, силуэт в переулке… Поэтому я туда больше не суюсь. И вам не советую. Там сейчас хватают любого, кто косо посмотрит.

– Мне нельзя отступать, – сказала я твердо. – Если я не привезу пыль, я потеряю место в Канцелярии. Я буду на виду, Ривен. С официальными бумагами, с напарницей, при свете дня. Я для них – назойливая чиновница, а не диверсант.

– Надеюсь, вы правы, – он покачал головой. – Но будьте осторожны. Морденновские псы сейчас кусают всех подряд от злости. Если увидите кого-то с татуировкой змеи на шее – обходите стороной. Это их личные головорезы.

– Я поняла. А ты сиди здесь. Тебе в порт дорога заказана.

Я положила на стол небольшой кошель – на текущие расходы.

– Стань тенью, Ривен. Играй роль племянника так, чтобы даже Бреон поверил.

Я вышла в зал. Риэл уже что-то живо обсуждала с Бреоном, тыча пальцем в какую-то графу в его гроссбухе.

– …формат листа можно уменьшить на полдюйма, а поля сделать шире, – говорила она деловито, с блеском в глазах. – Сэкономите на бумаге десять процентов в месяц, а клиент и не заметит. Визуально объем тот же.

– Любопытно, леди, весьма любопытно, – кивал старик, поправляя очки и глядя на неё с уважением. – Вы мыслите как настоящий администратор.

– Риэл, нам пора, – окликнула я. – Интендант ждать не будет.

Она обернулась, и её глаза горели азартом.

– Иду! Слушай, Лиада, а твой старик толковый. И место хорошее. Если нанять еще пару переписчиков и снизить цены на простые прошения…

– Поговорим об этом позже, – улыбнулась я. Риэл уже начала считать мою прибыль. Это было прекрасно.

Мы вышли на улицу. Ривен проводил нас тяжелым взглядом из окна. Он понимал, что я иду в логово зверя, но он также понимал, что для зверя я пока невидима. Главное – не дать повода меня заметить.

***

(Порт, Таможенный терминал №3, полдень)

Портовый терминал напоминал поле битвы, где вместо мечей использовали глотки и накладные. Огромный зал с высоким сводчатым потолком гудел, как растревоженный улей. Здесь пахло мокрой пенькой, дегтем, немытыми телами и острой, кислой вонью отчаяния. Сотни людей – купцы в дорогих шубах, капитаны в просоленных бушлатах, приказчики с папками – осаждали единственную стойку, за которой, как в крепости, оборонялись таможенники.

– Кошмар, – прокомментировала Риэл, морща нос. – Тут же затопчут.

– Не затопчут, – я поправила воротник. – Просто держись за мной. И делай вид, что мы имеем право здесь находиться.

Риэл хищно улыбнулась и заработала локтями.

– Дорогу государственной службе! – рявкнула она тоном, от которого шарахнулся бы даже портовый грузчик. – Пропустите курьера Канцелярии! Срочный пакет для Интенданта!

Толпа неохотно, ворча и огрызаясь, расступалась перед напором молодой нахалки. Мы пробились к барьеру. Интендант – невысокий, лысоватый человек с красным от крика лицом и бегающими глазками – был на грани истерики.

– Нет! – шипел он в лицо капитану торгового судна, похожему на разъяренного моржа. – Я не могу! У меня предписание Тайной Канцелярии! Терминал блокирован для досмотра!

– Да плевать мне на вашу Канцелярию! – ревел капитан, ударяя кулаком по стойке. – У меня в трюме три тонны северной трески! Ледники тают! Еще час, и тут будет вонять так, что чайки на лету подохнут! Кто мне убытки покроет?!

– Пишите жалобу в Совет! Следующий!

Я шагнула к стойке и молча положила папку с гербом Артефакторской Канцелярии поверх бумаг капитана. Интендант осекся. Уставился на тисненую кожу, потом на меня.

– Вы кто?

– Я – младший помощник Вессант. Артефакторский отдел. Городской заказ.

Фамилия сработала. Интендант моргнул, его агрессия сбилась.

– Вессант?

– Именно. Магистр Дорн велел передать, что если сегодня улицы погрузятся во тьму, то в рапорте о саботаже будет стоять ваше имя. Вы хотите объяснить Советнику Истрону, почему мешаете освещать столицу?

Это был блеф, но уверенный. Интендант заколебался.

– Леди, у меня тут люди Истрона каждый ящик нюхают… Но если это для города…

В этот момент гул в зале начал стихать. Не резко, а волной – от входа к центру. Люди замолкали, расступались, вжимаясь в стены. Капитан с рыбой заткнулся на полуслове, попятившись.

Я обернулась. Через зал шел человек. Высокий. В строгом темно-сером пальто идеального кроя. Он не смотрел по сторонам. Он шел сквозь толпу так, словно людей не существовало. За ним, стараясь не отставать, семенили двое помощников с папками.

Лица я не узнала – видела только издали, на общих церемониях. Но я узналаЦепь. Массивная золотая цепь на его груди, звенья которой были отлиты в форме весов правосудия. И Печать на поясе – черный диск, впитывающий свет. Такую носит только один человек в Империи.

Интендант за стойкой побледнел до синевы и вскочил, опрокинув стул.

– Ваше… Ваше Высокопревосходительство! Магистр Ансей!

Ансей. Имя ударило меня, как хлыст. В прошлой жизни он был для меня абстракцией. Росчерком пера на смертном приговоре. Небожителем, который сидит в башне и вершит судьбы Империи. Что он здесь делает? В портовой грязи, среди кричащих торговцев? Это было так же нелепо и страшно, как увидеть Короля, торгующего репой на рынке.

Он подошел к стойке. Я и Риэл оказались в полуметре от него. Он даже не взглянул на нас. Мы были мебелью. От него исходила тяжелая, давящая аура абсолютной уверенности. Он выглядел как хозяин, пришедший навести порядок в своем хлеву.

Он положил на стойку лист пергамента с золотой печатью. Его голос был тихим, сухим и шелестящим, как пересыпаемый песок. Но в тишине зала каждое слово падало, как камень.

– Ордер на изъятие, – произнес он. – Склад четырнадцать. Партия «Морденн-Бис». Груз признан юридически несоответствующим нормам хранения.

У меня внутри что-то оборвалось.

«Морденн». Он пришел за грузом Морденна. В голове щелкнуло. Ящик, который мы разбили на мосту – это был Морденн. Контрабандисты, которые работали с Рейнаром – это Морденн. А теперь сам Хранитель Печатей, второе лицо в государстве, лично приезжает, чтобы забратьостаткиих груза.

Интендант трясущимися руками взял лист.

– Но… магистр Ансей… Там же блокада Тайной Канцелярии… Люди Роддена опечатали сектор…

– Тайная Канцелярия занимается расследованием аварии, – холодно перебил Ансей. – А этот груз находится в зоне моей юрисдикции как Хранителя. Он подлежит немедленной утилизации ввиду опасности для окружающих. Вы хотите оспорить мой приказ и взять ответственность за хранение на себя?

– Н-нет… Никак нет! – заикаясь, пролепетал интендант.

– Тогда открывайте ворота. Мои люди вывезут всё в течение часа.

Ансей развернулся. Его взгляд на секунду скользнул по мне. Я замерла, боясь вдохнуть. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Но в его глазах было только равнодушие. Он видел перед собой очередную просительницу в сером платье. Пустое место. Он прошел мимо, направляясь к служебному выходу.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Мозаика сложилась в страшную картину. Я думала, что Морденны – это просто богатые преступники, которые купили моего жениха. Я ошибалась. Ансей пришел сам. Он использовал свою власть, чтобы вырвать улики из-под носа у Роддена. Он прикрывает их.

Значит, за всем этим – за контрабандой, за попыткой подставить отца, за моим арестом в будущем – стоит не кучка бандитов. Стоит он. Хранитель Закона.

Интендант, мокрый от пота, повернулся ко мне с безумным взглядом.

– Леди! Что вам? Давайте бумагу! Быстрее! Мне нужно открывать четырнадцатый сектор, пока меня не казнили!

Я молча протянула накладную. Он шлепнул печать, не глядя.

– Склад номер три! Вон отсюда!

Я схватила пропуск.

– Идем, – шепнула я Риэл, которая стояла с открытым ртом.

Мы вышли на улицу, под серый моросящий дождь.

– Ты видела? – выдохнула Риэл. – Это же сам Хранитель! Что он забыл в этой дыре?

– Он убирал мусор, Риэл, – тихо ответила я, глядя вслед удаляющейся карете Ансея, которая въезжала в грузовые ворота. – Чей-то очень опасный мусор.

Теперь я знала врага в лицо. И мне стало по-настоящему страшно. Потому что я поняла: я играю не против шулеров. Я играю против человека, который пишет правила игры. Да можно ли вообще что-то сделать против него?!

– Поехали, – сказала я, направляясь к нашему экипажу. – Нам нужно забрать пыль.

Я сжала кулаки, пряча их в рукава. Теперь у моего страха было имя. И я узнала, кто дергал за ниточки Рейнара и Красса.