Текст книги "Я отменяю казнь (СИ)"

Автор книги: Валерия Войнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 17. Осада

POV: Родден Истрон

(Суббота, раннее утро. Тайная канцелярия)

Утро в Тайной Канцелярии началось не с доклада, а с триумфального рева Герцога Варика. Лорд-Казначей ворвался в кабинет Роддена, игнорируя секретарей, сияющий, как начищенный золотой, и с папкой под мышкой.

– Вы видели сводку, Истрон?! – прогремел он, падая в кресло. – Мои орлы сработали блестяще! Разгромили логово, перехватили контрабанду! Варгас и его «Синие Клинки» – в пыль!

Я медленно отложил перо. Перед глазами у меня уже лежал сухой рапорт начальника ночного караула, который я прочитал полчаса назад.

– Я в курсе, Герцог. Бойня в Кожевниках. Пять трупов, сгоревший маг, изъятые кристаллы.

– Мы думали, они везут золото, но в карете было пусто! Зато у одного из убитых нашли карту схрона. Мои ребята тут же рванули к старой часовне, выбили двери, а там… – Варик понизил голос, и в его глазах загорелся хищный, расчетливый огонек. – Ящики с «Северным антрацитом». Кристаллы Бездны, Истрон! Вы представляете их цену? Если пустить их через закрытые аукционы Юга, мы закроем дыру в бюджете флота на три года вперед.

Я посмотрел на него тяжелым взглядом. Варик не был идиотом. Он был хуже – он был торгашом, который верил, что купить и продать можно даже смерть.

– Герцог, – произнес я тихо, но жестко. – Это не манокристалл. Это чумной барак. Необработанная Бездна источает такуюконцентрацию Скверны, что через неделю ваши кладовщики начнут сходить с ума, а у охраны вырастут лишние пальцы. Это магическая отрава, от которой нет противоядия.

Варик нахмурился, его энтузиазм поугас.

– Настолько нестабильны? Мои эксперты говорили, что в свинце можно хранить…

– Ваши эксперты привыкли оценивать артефакты, а не куски сырого Хаоса. Если вы попытаетесь это продать, то не дыру в бюджете закроете, а откроете Воронку прямо в подвалах Казначейства.

Варик побледнел. Жадность боролась в нем со страхом, и страх победил.

– Я… я понял. Спрячу. В самый глубокий бункер Казначейства. Под свинец и личную печать.

– Мудрое решение.

Варик вытер лоб платком.

– Но операция-то прошла успешно! Кстати, спасибо за наводку. Ваши аналитики сработали оперативно.

Он вытащил из папки сложенный лист.

– Вот. Срочная ориентировка. Пришла по пневмопочте за два часа до боя. Приоритет «Красный». «Банда Варгаса… Золото Казны…»

Я взял лист. Стандартный бланк внутренней связи. Печать моего ведомства. Но вот код отправки в углу…

«Арт-04».

Департамент Артефакторики. Технический узел в коридоре.

Кто-то, находясь внутри моего здания, вскрыл контур и отправил этот фальшивый приказ, чтобы натравить Варика на конвой. И этот «кто-то» знал, на что клюнет Казначей. Не на «опасность», а на «золото».

Признаться, что у меня под носом сидит крот-взломщик? Нельзя. Варик потеряет веру в мою всесильность.

– Это… инициатива снизу, – солгал я глазом не моргнув, убирая лист в ящик своего стола. – Мы решили не задействовать официальные каналы, чтобы избежать утечки. Шпионы Ансея везде. Мы сыграли нестандартно.

– О, я оценил! – Варик снова расплылся в улыбке. – Блестящая комбинация, Истрон!

– Стараемся. А теперь о телах, Герцог. Печать Молчания.

Лицо Варика снова скисло.

– Да. Мои маги подтвердили. Высшая школа. Преступники «растворились» за секунду до плена.

– Это почерк Варгаса, – кивнул я. – Он продает «Платиновый контракт». Его люди не сдают заказчика, потому что физически не могут. Но такие печати стоят безумных денег. Тот, кто нанял «Синие Клинки» для перевозки, обладает бюджетом маленького королевства.

– Ансей? – одними губами спросил Варик.

– Я этого не говорил. Но круг подозреваемых узок.

Я сел обратно в кресло, давая понять, что аудиенция окончена.

– И последнее, Герцог. В рапорте упоминается гражданская карета. Свидетель.

– А, ерунда! – отмахнулся Варик, уже вставая. – Капитан Бранн доложил: какая-то истеричная дамочка, попала под перекрестный огонь. Визжала, плакала. Бранн её прогнал, чтобы не мешалась. Карета была пуста.

Я прищурился.

– Прогнал? Свидетеля особо тяжкого преступления?

– У него был приказ перехватить банду любой ценой! А когда он нашел карту, то решил ковать железо, пока горячо. Бранн – служака, он почуял добычу в часовне и не стал тратить время на истерику какой-то дамы.

«Взятка, – констатировал я. – Бранн взял откуп. Идиот».

– Пусть Бранн напишет мне личный рапорт. С описанием дамы.

– Бросьте, Родден. Какая разница? Мы победили!

Когда дверь за Вариком закрылась, я позволил себе выдохнуть.

Я достал из ящика фальшивую ориентировку. Потом положил рядом рапорт о бое.

«Световая вспышка (дефект кристалла)».

«Звуковой удар (разрушенная сфера)».

Мусор. Кто-то использовал списанный брак со склада утилизации как оружие. Это не боевой маг. Это диверсант, который умеет работать с тем, что под рукой.

Я нажал кнопку вызова.

– Секретарь! Журнал доступа к Складу Нестабильных Образцов за вчерашний день. И журнал входа сотрудников. Живо.

Через пять минут журналы лежали передо мной.

Я открыл страницу за пятницу.

«13:15. Младший помощник Л. Вессант. Сверка описи списания».

Я замер.

Снова она.

Лиада Вессант.

Она была в здании. Она заходила на склад с браком (именно там лежали эти сферы). Мотив пока непонятен, но предположим, она узнала, что идёт охота на её семью.

Картинка сложилась с пугающей четкостью.

Она не стала прятаться, как я советовал. Она сама спланировала операцию.

Она взломала мою почту (как?!), натравила жадного Варика на элитных головорезов Варгаса, а сама, вооружившись мусором, устроила хаос, в котором уничтожила угрозу.

Это было нагло. Это было преступно.

И это было… гениально.

Я откинулся в кресле, вертя в пальцах ледяной стилет.

Она оставила свидетеля. Капитан Бранн. Это её единственная ошибка. Если Ансей доберется до Бранна, он поймет, что «пустая карета» была ловушкой.

Я резко выпрямился.

– Секретарь!

В дверях снова возник помощник.

– Вызвать начальника внутренней безопасности. Пусть немедленно изымет запись с магических кристаллов наблюдения в коридоре у пневмопочты за вчерашний обед. И… – я сделал паузу. – Пусть сотрет её. Якобы скачок в контуре.

– Стереть, милорд? – секретарь удивился.

– Выполнять. И найдите мне капитана Бранна из Фискальной Гвардии. Пригласите его ко мне. Не официально. Через черный ход. Мне нужно объяснить ему, что некоторые взятки стоят жизни.

Я взял перо и написал на листке одно имя:«Лиада».

Я прикрою её. Не ради её красивых глаз, а потому что она только что переиграла Ансея на его поле. Она сделала за меня грязную работу.

Но теперь она у меня на крючке.

– Вы хотели играть по-взрослому, леди Вессант? – прошептал я, глядя на её имя. – Добро пожаловать за стол. Но теперь вы мне должны. И я приду за долгом.

***

Лиада.

Просыпаться было больно.

Тело напоминало о вчерашней ночи каждым движением. Плечо, на которое я приземлилась, выпадая из кареты, ныло тупой, тягучей болью. Колено распухло и посинело. Даже корни волос, казалось, болели от туго затянутых шпилек прически, которую я носила как шлем.

Села в постели, сдерживая стон. В комнате было полутемно – тяжелые бархатные шторы не пропускали утренний свет. На столике у кровати стояла чашка с травяным отваром и баночка с мазью от ушибов. Рена была здесь. Невидимая, незаменимая тень.

Встала, ступая осторожно, как старуха. Подошла к зеркалу.

Из стекла на меня смотрела бледная девушка с тенями под глазами. На скуле, там, где вчера была ссадина, теперь желтел синяк.

– Пудра, – прошептала я. – Много пудры.

Через час я спускалась к завтраку.

Корсет держал спину (и не давал глубоко вдохнуть, что было к лучшему – меньше болели ребра). Высокий воротник платья скрывал напряжение шеи. Слой пудры превратил болезненную бледность в аристократическую матовость.

Я была готова играть роль.

В столовой пахло кофе и жареным беконом.

Отец уже сидел во главе стола. Рядом с ним лежала свежая газета «Столичный Вестник», но он не читал. Он намазывал масло на тост с видом человека, который только что выиграл войну.

Матушка, в домашнем платье пастельных тонов, щебетала что-то о вчерашнем бале, о том, как герцогиня Варик посмотрела на её колье.

Тиана за столом не было.

Я посмотрела в окно, выходящее во двор. Брат был там. Он ходил вдоль ограды, проверяя замки на воротах. Он что-то выговаривал начальнику смены стражи, тыча пальцем в сторону улицы.

После побега Красса он стал одержим безопасностью. Он не знал, где я была ночью – Рена надежно охраняла мою дверь с легендой о мигрени, – но он чувствовал, что кольцо сжимается. Он пытался превратить дом в крепость, пока отец праздновал победу на бумаге.

– Доброе утро, – произнесла я, входя.

– Лиада! – отец отложил нож. Его лицо сияло. – А вот и наша героиня. Как самочувствие? Рена сказала, ты вчера вернулась раньше и сразу легла. Мигрень?

– Немного переутомилась, – я села на свое место, стараясь не морщиться, когда стул коснулся ушибленного бедра. Движения давались с трудом, тело ныло, но корсет помогал держать спину. – Шум, свет… Слишком много впечатлений после долгого перерыва.

– Ничего, привыкнешь, – благодушно отмахнулся граф. – Главное – результат.

Он постучал пальцем по газете.

– Ты читала?

– Еще нет.

– Послушай. – Он развернул лист. —«Крупный успех Фискальной Гвардии. В ходе ночного рейда в пригороде столицы обнаружено и уничтожено логово темного культа. Изъята крупная партия контрабанды и запрещенных магических реагентов. Следы ведут на Юг».

Отец снял очки и посмотрел на нас с торжеством.

– Видишь? Вот почему Дознание так нервничало. Вот почему были проверки. В городе действовала банда культистов! А мы думали, это козни Ансея против нас.

Он рассмеялся.

– У страха глаза велики, Лиада. Ансею сейчас не до нас. Варик вцепился ему в глотку за то, что Дознание пропустило такую «язву» под носом. Наши враги грызут друг друга, а мы считаем прибыль.

Я взяла чашку, чтобы скрыть выражение лица. Отец купился.

Он поверил в официальную версию. Он думал, что «черные кристаллы» – это проблема каких-то абстрактных фанатиков, а не удавка лично для него. Он чувствовал себя в безопасности. Счета полны золота от продажи контрактов, враги заняты друг другом.

Идиллия.

– Это… хорошие новости, отец, – сказала я тихо.

– Отличные! – подтвердил он. – Рынок успокоится. Цены на логистику упадут. Мы сможем вложить прибыль в расширение…

Дверь открылась, и вошел Тиан. Он был мрачен, от него пахло холодом улицы.

– Охрана спит на ходу, – бросил он, садясь за стол и даже не пожелав доброго утра. – Я уволил двоих.

– Тиан, не нагнетай, – поморщился отец. – Культисты разгромлены. Мы в центре столицы.

– Мы в центре гадюшника, – огрызнулся брат. – И если ты думаешь, что газета нас защитит, ты ошибаешься.

Я посмотрела на брата. У Тиана была звериная интуиция. Он был прав.

Отец лишь покачал головой, не желая портить себе настроение.

– Молодость и максимализм. Амалия, ты хотела обсудить прием в честь помолвки? Думаю, теперь мы можем позволить себе не экономить на цветах.

Мать просияла. Я сидела и слушала этот щебет, чувствуя, как внутри нарастает холод.

Они расслабились. Они опустили щиты.

Только я знала, что вчера в десяти кварталах отсюда люди умирали от черной пены на губах. Ансей не прощает таких унижений. Он потерял базу, он потерял людей.

Он не остановится. Он сменит тактику.

И если отец думает, что «культисты» были сами по себе – его ждет страшное пробуждение.

В дверь постучали.

Вошел Морис. Его лицо, обычно каменное, выражало легкую брезгливость и тревогу.

– Ваша светлость, – он поклонился отцу. – Прибыл курьер.

– Почта? – отец потянулся за салфеткой.

– Нет, сир. Особый курьер. От Королевского Банка. Гном. Он настаивает на личной встрече. Немедленно.

Звон приборов смолк.

Гномы не ходят по домам. Гномы сидят в своих каменных залах и ждут, когда к ним придут с поклоном. Если банк прислал вестника в субботу утром – это не к деньгам. Это к беде.

Улыбка медленно сползла с лица отца.

– Гном? – переспросил он. – Странно. Я не назначал встреч.

– Он говорит, это касается «операционных ограничений», сир.

Я увидела, как побелели костяшки пальцев отца, сжимающих вилку. Интуиция Мага Земли сработала быстрее разума. Он почувствовал вибрацию почвы перед обвалом.

– Проси в кабинет, – голос графа стал сухим и деловым. – Я сейчас приду.

Он встал, бросив салфетку на стол.

– Прошу меня извинить. Дела.

Он вышел быстрым шагом.

Мать растерянно посмотрела на закрытую дверь.

– Что-то случилось? – спросила она дрожащим голосом.

Тиан переглянулся со мной. В его глазах я прочла: «Началось».

– Ничего, матушка, – сказала я, поднимаясь. Боль в ноге пронзила бедро, но я заставила себя стоять ровно. – Просто работа. Я пойду… проверю, не нужна ли отцу помощь с бумагами.

Вышла в холл. Но пошла не навверх. Я пошла к дверям кабинета.

(продолжение)

Вошла в кабинет вслед за отцом, плотно прикрыв дверь. В комнате пахло дорогим табаком и, едва уловимо, сырой землей и металлом – запах, который всегда приносили с собой гномы.

Гость сидел в кресле для посетителей. Мэтр Торвин, старший поверенный Королевского Банка. Коренастый, с бородой, заплетенной в сложные косы с золотыми зажимами. На коленях он держал пухлый кожаный портфель.

Отец прошел к своему столу, но садиться не стал. Он остался стоять, опираясь кулаками о столешницу – поза человека, готового к атаке.

– Чем обязан чести, мэтр Торвин? – спросил он. Голос звучал сухо. – Я не назначал встреч, а суббота в Банке – день тишины.

Гном вздохнул. Он не выглядел виноватым. Он выглядел как каменная глыба, которая просто скатилась туда, куда её толкнули.

– Я здесь не по своей воле, граф. Я принес Указ о чрезвычайном надзоре, подписанный Лордом-Казначеем.

Он открыл портфель и достал лист серой, плотной бумаги с тяжелой сургучной печатью.

– С полудня сегодняшнего дня на все вклады Дома Вессант, а также на долговые расписки и аккредитивы ваших торговых партнеров наложен арест. Золото в хранилищах опечатано. Выдача средств прекращена.

Отец не пошатнулся. Он лишь прищурился, словно оценивая глубину пропасти.

– Формулировка?

– «Подозрение в умышленном создании дефицита стратегических ресурсов и сговор с целью подрыва обороноспособности Империи».

Гном развернул второй лист, испещренный колонками цифр.

– Ваши вчерашние сделки, граф. Вы скупили все закладные на поставку огненных кристаллов ровно за сутки до того, как поставки в город прекратились. А сегодня утром перепродали эти обязательства Гвардии с наценкой в триста процентов.

Гном поднял на отца тяжелый, немигающий взгляд из-под кустистых бровей.

– В Казначействе считают, что такое везение невозможно. Вас обвиняют в том, что вы знали о готовящемся нападении на конвой. Или, что хуже, сами оплатили его, чтобы создать нужду и нажиться на ней. Это называется «Торговля на крови», Арен.

Отец холодно усмехнулся.

– Значит, они решили использовать мой успех против меня. Гениально. Я заработал золото на их некомпетентности, а они превратили это в удавку.

– Срок следствия – до девяноста дней, – добавил гном, убирая бумаги. – До этого момента ни один медяк не покинет хранилища без личной визы Герцога Варика.

– Девяносто дней, – медленно повторил отец. – У меня в понедельник оплата фрахта кораблей. Если я не погашу векселя, Гильдия Перевозчиков разорвет контракты. Мои склады встанут.

– Сожалею, граф. Но мои руки связаны. Векселя на предъявителя, выписанные вашим Домом, также объявлены недействительными.

– А что насчет моих вкладов в Железном Банке Запада? – тихо спросил отец. – Или золота в Вольных Городах? Рука Варика туда не дотянется.

– Не дотянется, – согласился гном. – Но он закрыл границу. Вы не сможете ввезти это золото в страну легально. Любой караван с наличными будет остановлен фискалами на заставе как «подозрительный груз» и конфискован до выяснения. Вас отрезали, Арен. Крепость заперта, и колодцы отравлены.

Гном встал, поклонился с достоинством, звякнув цепью на жилете.

– Я сделал все, что мог. Я пришел лично, чтобы вы узнали это от меня, а не от стражи у дверей банка. У вас есть выходные, чтобы… найти решение.

– Спасибо, Торвин. Я не забуду.

Гном вышел.

Отец подошел к сейфу, рванул дверцу. Внутри лежали мешочки с монетами – наличный резерв.

– Мелочь, – бросил он, взвесив один мешочек на руке. – Хватит на неделю содержания дома и охраны. Потом начнутся задержки жалования.

Он повернулся ко мне. В его глазах был холодный расчет.

– Я успел вывести основной капитал, Лиада. Золото есть. Но оно за границей. Ансей знал, что я подстрахуюсь. Поэтому он ударил не по деньгам, а по логистике. Он запер нас в доме с пустыми карманами.

– Он хочет, чтобы мы ослабели здесь и сейчас, – кивнула я. – Ему нужно, чтобы от нас разбежались люди.

Я подошла к столу.

– Почему сейчас? Почему он не сделал этого месяц назад?

– Он загоняет нас в угол, – ответил отец. Он прошелся по кабинету. – Как волков. Чтобы мы ослабели и не могли огрызаться. Ему нужен повод для казни, чтобы разорвать Узы Крови и получить Источник чистым. Сфабрикует обвинение. Он хочет судить нищего старика, у которого нет средств даже на писаря. Быстрый процесс. Государственный адвокат, который работает на Ансея. Приговор. Плаха.

– Он думает, я торговец, который продаст первородство за миску супа, – отец зло усмехнулся. – Он не понимает, с кем связался. Я буду есть крыс, но не подпишу передачу земель.

– Есть крыс не придется, – сказала я. – Но придется затянуть пояса. Наемники уйдут.

В коридоре послышался шум. Громкие голоса, звук удара. Дверь распахнулась.

На пороге стоял Тиан. Злой, растрепанный. Одной рукой он держал за шиворот лакея – того самого новенького, нанятого перед балом. Парень извивался, прижимая к груди холщовый мешок.

– Попался! – рявкнул Тиан, швыряя парня на ковер.

Мешок развязался. На пол со звоном посыпалось столовое серебро.

– Крысы уже бегут, – констатировал отец. Голос его был ледяным.

– Я поймал его у черного хода, – Тиан тяжело дышал. – Слухи о заморозке счетов уже на рынке. Прислуга знает, что в понедельник платить будет нечем. Этот решил взять аванс натурой.

Лакей на полу заскулил, закрывая голову руками.

– Не губите! Все говорят – конец вам! Вас в казематы, а дом конфискуют! Я просто хотел свое…

– Вон, – тихо сказал отец.

– Отец! – возмутился Тиан. – Он вор! В стражу его!

– Стража сейчас работает на тех, кто нас грабит. Вышвырни его за ворота. И объяви остальным: кто хочет уйти – пусть уходят сейчас. Двери открыты. Но назад пути не будет.

Тиан поднял вора за шкирку и выволок в коридор. Отец посмотрел на рассыпанное серебро.

– Наемная охрана уйдет к вечеру, – произнес он спокойно. – Останутся только те, кто связан с Родом старой клятвой или личной преданностью. Грет, Марта, твои люди. Нас будет мало, Лиада.

– Зато мы будем знать, что спина прикрыта.

– Да.

Он посмотрел на меня.

– Ансей начал войну на истощение. Он думает, у нас нет выхода. Но он забыл, что загнанный зверь опасен.

– Что мы будем делать?

– Мы будем держаться. Я найду способ переправить сюда наличность, минуя кордоны Варика. А ты… – он посмотрел на меня. – Ты говорила про записи Деда. Про Контур.

– Да.

– Возможно, пришло время использовать не только золото, но и то, что лежит в Северной Роще. Если мы не можем купить победу, мы должны её… сотворить.

В этот момент я поняла: отец больше не боится магии. Страх потерять всё сделал его готовым на любые меры.

И это было именно то, что нам нужно.

***

POV: Ралмер Ансей

(Суббота, полдень. Кабинет Хранителя Печатей во Дворце)

Кабинет Хранителя выходил окнами на площадь, где еще не осела пыль от утренних разъездов курьеров. Но внутри было тихо. Стены, обшитые мореным дубом, глушили звуки столицы.

Напротив Ансея, в глубоком кресле, сидел Архимаг Валериус. Глава Магической Башни, старейший член Совета и человек, чья жадность могла сравниться только с его магической силой. Он крутил в узловатых пальцах бокал с вином, и жидкость в нем слегка светилась – привычка магов проверять всё на яды.

– Скандал в Кожевниках, – проскрипел Валериус. – Скверна в центре города. Варик в бешенстве. Он требует крови. И я, признаться, тоже недоволен. Кто-то возит через мои границы нестабильные кристаллы, Ралмер. Это… неуважение.

Ансей сохранял ледяное спокойствие.

– Это не неуважение, Валериус. Это симптом. Наша система контроля прогнила. Старые Роды считают, что им закон не писан.

– Вы намекаете на Вессантов? – Архимаг прищурился. – Варик в своем докладе не называл имен. Только «культисты».

– Варик – счетовод. Он видит цифры, но не видит потоки. – Ансей встал и подошел к карте Империи. – Вессанты скупали огненные контракты на поставку за день до теракта. Они знали. И они, скорее всего, были получателями груза.

– Доказательства? – лениво спросил Архимаг.

– Косвенные. Пока. Но скажите мне, друг мой… Вы довольны тем, как сейчас работает Северная Роща?

Валериус напрягся.

– Роща спит. Это родовой заповедник. Вессанты держат его закрытым уже триста лет.

– Именно. – Ансей обернулся. – Центральный Узел силовых линий Империи находится в руках частного лица. Торговца, который использует его, чтобы выращивать строевой лес и разводить оленей. Разве это не расточительство? В то время как Башня жалуется на дефицит маны для экспериментов?

В глазах старика вспыхнул алчный огонек. Ансей знал, куда бить.

– Что вы предлагаете? – тихо спросил Архимаг.

– Поддержку. Когда я начну процесс о государственной измене Вессантов… мне понадобится экспертное заключение Башни. О том, что их управление Источником создает угрозу магической безопасности.

Ансей сделал паузу.

– Если Род падет, земли отойдут Короне. Я, как Хранитель, буду настаивать на передаче Рощи под прямое управление Академии. Для… научных изысканий.

Валериус медленно улыбнулся, обнажив желтые зубы. Он представил себе этот ресурс. Бездонный океан энергии, который достанется ему.

– Это… щедрое предложение. В интересах науки, разумеется.

– Разумеется.

– Хорошо. Если вы дадите мне повод – Башня поддержит обвинение. Но повод должен быть весомым, Ралмер. Не просто контрабанда. Мне нужно доказательство, что онипортятИсточник.

– Вы его получите.

Архимаг допил вино, поднялся и вышел, шаркая мантией. Ансей проводил его взглядом. Старый дурак. Он получит Рощу, да. Но под контролем Ансея. И когда «Железный Занавес» с Западом падет, когда технологии Гегемонии придут в Аурелион, маги вроде Валериуса станут просто историей. Но пока они полезны.

Дверь, едва закрывшись за магом, снова открылась. Бесшумно.

Сайлас.

Он выглядел уставшим. Тени под глазами стали черными.

– Ну? – спросил Ансей, не садясь.

– С камерами проблема, милорд, – голос Сайласа был тусклым. – Я был в службе безопасности Дворца. Запись коридора у пневмопочты за пятницу… уничтожена.

– Уничтожена?

– «Магический скачок в сети». Кристалл выгорел. Маги разводят руками.

– Родден, – выдохнул Ансей. – Он знал. Он подчистил за ней. Значит, девчонка действовала не одна. Истрон прикрывает Вессантов.

Это было плохо. Если Тайная Канцелярия в игре на стороне врага, игра будет тяжёлой.

– Что с капитаном? – спросил Ансей.

– Бранн наш.

Сайлас подошел к столу и положил на зеленое сукно маленький предмет. Золотой перстень с крупным темно-синим сапфиром. Тяжелый, дорогой. Камень играл гранями в свете лампы.

– Он отдал его. И подписал показания. «Карета была пуста. Свидетельницу прогнал, лица не запомнил, была в истерике, сунула взятку и убежала».

Ансей взял кольцо. Поднес к глазам. Покрутил, ища гравировку на внутренней стороне.

Чисто. Ни герба, ни инициалов, ни клейма мастера. Просто дорогое золото и камень.

– Умная дрянь, – тихо произнес он. – Даже в панике, под стрелами, она сообразила не отдавать родовые знаки.

Он сжал перстень в кулаке.

– Это пустышка, Сайлас. В суде это не доказательство. Любой юрист скажет, что таких колец в столице сотни. Мы не можем привязать её к месту преступления только этим.

– Но описание совпадает, милорд. Дорогое платье, темные волосы…

– Описания к делу не подшить. Родден рассмеется мне в лицо и скажет, что Бранн ограбил любовницу, а теперь пытается свалить на дочь графа.

Ансей перекатывал кольцо между пальцами, рассматривая как блики играют на гранях сапфира.

– Она обрубила все концы. Записи стерты. Улика – анонимная. Свидетель – куплен и запуган. Мы знаем, что это была она, но мы не можем этого доказать.

– Что дальше, милорд?

– Мы не можем атаковать их уголовным правом, – Ансей встал. – Значит, будем бить туда, где доказательства не нужны. В кошелек. Включай план «Блокада». Замораживай счета. Прямо сейчас. Пока Варик занят кристаллами, подсунь его клеркам ордер на блокировку счетов «в связи с расследованием».

– Повод?

– Подозрительная активность сделок накануне диверсии. Пусть Граф побегает по судам без гроша в кармане.

– А девчонка? – спросил Сайлас.

– Девчонка… – Ансей подошел к окну. – Пока она не важна. Кольцо отнеси ювелирам – пусть сделают на внутренней стороне гравировку Вессантов. Старую, потёртую. Мы пустим его в ход позже, когда у них не останется денег ни на магистров права, ни на магическую проверку улик.

Он посмотрел на город. Было солнечно.