Текст книги "Я отменяю казнь (СИ)"

Автор книги: Валерия Войнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Она первой нырнула в темноту лестницы.

– Но если ты начнешь проигрывать, Вессант… я подумаю насчёт билета на юг.

– Справедливо, – ответила я её удаляющейся макушке. – Значит, мне придётся всегда выигрывать.

Я задержалась на секунду, глядя на город.

Мы выживем. Не потому что мы добрые. А потому что нам выгоднее держаться вместе. И это был самый прочный фундамент из всех возможных.

***

Интерлюдия

(Вторник, вечер. Обсерватория Магической Башни)

В Зале Наблюдений, обычно тихом и прохладном, царила паника, которую маги пытались замаскировать под научную суету.

Дежурный магистр, старик с пергаментной кожей, смотрел на Главный Контролёр Эфира. Это был огромный кристалл, подвешенный в центре зала, который должен был светиться ровным голубым светом, показывая стабильный фон Империи.

Сейчас кристалл пульсировал.

Грязно-багровые вспышки пронизывали его структуру каждые три секунды.

– Амплитуда растет! – крикнул младший лаборант, сверяясь с самописцами. Перья, чертившие графики, рвали бумагу. – Направление Север-4. Эпицентр локализован.

– Это вторжение? – спросил кто-то из теней. – Твари из-за Барьера?

– Хуже, – дежурный магистр выпрямился, потирая дрожащие руки. В его глазах был страх понимания. – Это магическое возмущение. Источник, который спал триста лет, перешел в активную фазу.

Он подошел к карте силовых жил, выложенной мозаикой на полу. Северный сектор пульсировал тревожным светом.

– Он выбрасывает силу в сеть. Хаотично. Грубо. Наши гасители на периметре уже греются. Если этот вулкан не заткнуть…

– Он взорвется?

– Нет. Он выжжет каналы, – магистр обернулся к помощникам. – Представьте, что вы льёте расплавленный металл в стеклянную трубку. Если мы не возьмем поток под ручное управление, магический узел просто расплавится. Мы потеряем контроль над погодой, над защитой. И это может случиться сегодня, завтра или через месяц – система нестабильна.

Он с силой нажал ладонью на сигнальную панель.

– Мы не можем заглушить это отсюда. Слишком далеко. Нужен физический контакт с Камнем.

– Писать доклад Советнику Истрону?

– Немедленно. Код угрозы – «Прорыв». Рекомендуйте немедленную отправку магов и его людей. Пока у нас еще есть дороги и пока магия там не превратила лес в безумный лабиринт.

***

POV: Родден Истрон

(Среда, раннее утро. Кабинет Советника по Безопасности)

Родден не спал. Он стоял у окна, глядя на рассветное небо, которое казалось ему болезненно-серым.

На столе перед ним лежал доклад из Башни. И еще одна папка – сводка от его «теней» о делах Графа Вессанта.

Картина складывалась пренеприятная.

Ансей, не сумев сломать Графа быстрым штурмом (благодаря взрыву кареты), перешёл к осаде. Он завалил Вессанта исками, попытался арестовать счета, перекрыть дыхание. Он давил.

И вот результат.

– Ты передавил, Ралмер, – тихо произнес Родден, обращаясь к невидимому оппоненту. – Хотел выжать из Вессанта деньги и земли, а выжал из него… это.

Он коснулся пальцем доклада магов.

Земля Вессантов среагировала на угрозу Роду. Это была старая, дикая магия, о которой забыли в столичных салонах. Источник почувствовал, что Хранителей (Вессантов) пытаются уничтожить, и начал накачиваться силой для обороны.

Защита рода сработала. Защита, которой могут похвастаться только самые древние рода с собственным источником.

Если Ансей сейчас полезет туда со своими юристами и конфискацией, Источник просто сотрёт их в порошок. А заодно и половину империи.

Дверь открылась. Вошел секретарь, бледный как мел.

– Милорд, Архимаг требует аудиенции. Он говорит, что если мы не изолируем Северную Рощу…

– Я знаю, что он говорит, – перебил Родден.

Он принял решение.

Ансей наверняка уже тоже знает. И Ансей, в своей бесконечной жадности, захочет воспользоваться ситуацией. Он объявит Рощу «зоной бедствия», введет туда свои войска «для безопасности» и попытается захватить Источник под шумок.

Этого допустить нельзя. Если Ансей получит такую силу, он станет вторым Императором. Или единственным.

– Готовьте приказ, – Родден развернулся к секретарю. Голос его был холодным и четким, как щелчок затвора. – Формируем Экспедиционный Корпус. Цель – инспекция и стабилизация магической аномалии.

– Кого назначить главой, милорд?

– Меня.

Секретарь поперхнулся воздухом.

– Вас? Лично? Но, милорд, оставить столицу в такой момент…

– Именно потому, что момент такой, я должен быть там. Я не доверяю эту силу никому. Ни магам Башни, ни людям Ансея.

Родден подошел к карте. Его палец лёг на точку «Особняк Вессантов».

– И ещё. Отправьте официальное предписание Графу Вессанту. Ввиду того, что аномалия происходит на его частной земле и связана с Кровью Рода, присутствие Представителя Семьи обязательно. Для снятия печатей.

Он усмехнулся.

– Мы возьмём их с собой. Под конвоем. Я хочу видеть своими глазами, что именно прячет эта семейка. И особенно… что прячет его дочь.

– Леди Лиада? – удивился секретарь. – Но она же просто…

– Она эпицентр, – отрезал Родден. – Я чувствую искажение вокруг неё уже несколько месяцев. И теперь «взорвался» её дом. Это не совпадение. Готовьтесь.

***

Огромное спасибо Эль Уитман за награду! Такая поддержка греет душу и вдохновляет писать дальше.

ГЛАВА 20. Зов Севера

(Спустя 3 дня. Столовая особняка Вессантов)

Утро было солнечным, но в столовой царил полумрак. Отец велел задернуть шторы – у него болели глаза от бесконечного чтения мелкого шрифта судебных исков.

Стол был завален бумагами. Кофе остыл. Арен Вессант напоминал коменданта в осажденной крепости, у которого заканчиваются припасы, но который отказывается сдавать ключи от ворот.

– Еще один иск, – он брезгливо отбросил лист с печатью Торгового Союза. – «Оспаривание прав собственности на портовые склады ввиду нарушения пожарной безопасности». Смешно. Эти склады стоят там сто лет, и ни одна искра не упала.

– Ансей не ищет правду, отец. Он ищет наше время, – заметила я, намазывая тост маслом. – Каждый час, который вы проводите с юристами, вы не проводите на торгах.

– Он хочет задушить нас волокитой, – отец снял очки и потер красные от недосыпа глаза. – Это тактика измора. Он замораживает активы точечно. Сегодня арестовали счёт, с которого мы платим за ремонт кровли. Завтра арестуют счёт конюшни. Деньги есть, но я не могу ими пользоваться, пока не пройдет слушание. А слушание назначают через неделю.

Это была тихая, вязкая война клерков. Ансей, не сумев уничтожить нас одним ударом, приказал системе: «Медленно».

– Мы держимся на честном слове, – глухо продолжил отец, надевая очки. – Я поднял старые векселя, вытряс долги из партнёров, которые были должны мне еще с прошлой войны. Но этого хватит на еду и взятки мелким чиновникам. Если так пойдет дальше, к зиме нам нечем будет топить этот огромный дом.

Я опустила глаза, делая вид, что внимательно изучаю узор на скатерти.

Он не знал.

Он не знал, что «честное слово» подкреплено золотом из моей лавки, которое я тайком, через подставных лиц, переводила на счета домовой книги под видом «возврата старых долгов». Он не знал про контракт с Гвардией на печи Варни, аванс по которому лег в мой личный сейф, став подушкой безопасности. Для него мы были нищими гордецами. И пусть пока так и остаётся.

– Мы справимся, отец, – тихо сказала я. – До зимы ещё есть время.

– Надеюсь, – он вздохнул. – Надеюсь, что Ансей устанет раньше, чем мы…

В этот момент наверху, прямо над нашими головами, что-то глухо бумкнуло. Люстра над столом качнулась, жалобно звякнув хрустальными подвесками. По потолку прошла едва заметная, но ощутимая вибрация, словно дом вздохнул всем своим каменным телом.

Отец замер. Его лицо мгновенно посерело.

– Опять, – выдохнул он.

Это было не землетрясение. Это был Тиан.

Брат не спускался к завтраку уже три дня. Официально для слуг – «лёгкая простуда». Реально – он горел.

Мы поднялись из-за стола одновременно, не сговариваясь. Забыв про иски и суды, мы побежали наверх.

Коридор второго этажа встретил нас запахом гари и палёного дерева. У двери в комнату Тиана дежурил Тобиас. Лекарь выглядел измотанным: рубашка расстёгнута, рукава закатаны, на лице – трёхдневная щетина. Он прижимался спиной к двери, уперевшись ногами в пол, словно пытаясь удержать зверя, который рвался наружу.

– Не входите! – крикнул он, увидев нас. – Там сейчас… пик.

– Что с ним? – отец схватил лекаря за плечи, пытаясь оттолкнуть. – Жар? Бред? Пустите меня к сыну!

– Резонанс! – выплюнул Тобиас, не сдвинувшись с места. – У него температура под сорок, но это не болезнь. Его резерв переполнен. Он… он фонит так, что у меня в сумке лопнули склянки с зельями. Если вы войдете сейчас без щита, вас просто обожжёт выбросом!

Из-за двери донёсся стон, переходящий в рычание. А потом – звук, похожий на треск сухого дерева в костре. Дверное полотно нагрелось. Лак начал пузыриться и чернеть прямо на глазах.

– Он сгорит! – в панике крикнул отец. – Нужно сбить температуру! Лёд! Воды!

– Бесполезно! – Тобиас перехватил руку графа. – Вода испарится, не долетев до кожи! Вы не понимаете? Это не болезнь тела. Он сейчас как сосуд, который вот-вот лопнет! Его накачивают силой, которую он не может переварить!

Я подошла к двери. Жар чувствовался даже на расстоянии шага. Как же помочь тебе, братик?

***

(Суббота, ночь. Библиотека особняка Вессантов)

В библиотеке пахло не книжной пылью, а грозой. Острой свежестью осенней грозы, от которой волосы на затылке вставали дыбом. Этот запах просачивался сквозь потолочные балки из комнаты Тиана, расположенной этажом выше.

Я сидела за столом деда, обложенная гримуарами. Рядом стояла чашка давно остывшего кофе. От светильника болели глаза.

Наверху что-то глухо ударило в пол. Словно упал тяжелый шкаф. Затем раздался крик – не от боли, а от ярости и бессилия.

Я вздрогнула, но не побежала наверх. Там были отец и Тобиас. Тобиас вливал в брата лошадиные дозы седативного, смешанного с блокиратором магии, а отец пытался удержать щит, чтобы Тиан в бреду не сжёг особняк. Я там была бесполезна. Единственное, чем я могла помочь, перерыть старые дневники предков.

Перевернула очередную страницу «Хроник Северных Земель» за авторством прадеда.

«Год 340. Источник беспокоен. Младший сын жалуется на жар. Кровь кипит. Земля зовет. Пришлось везти его к Камню, чтобы сбросить излишки…»

Вот оно.

Я лихорадочно листала дальше.

«Связь Крови двусторонняя. Мы питаем Землю, Земля питает нас. Но если Земля в опасности, если границы нарушены, она начинает звать Защитника. Она вливает в него силу принудительно, требуя присутствия. Расстояние не имеет значения. Чем дальше Наследник от Источника в момент Прорыва, тем сильнее лихорадка. Игнорирование Зова ведет к безумию и самовозгоранию».

Я захлопнула книгу. Пыль взметнулась в луче света.

Ансей.

Это его рук дело. Он не смог забрать землю юридически. Он не смог убить нас руками наёмников. И он начал давить на сам Источник. Я не знала как – может, его люди пытаются взломать периметр Рощи, может, проводят ритуалы на границе, – но Источник почувствовал угрозу. И теперь она звал своего солдата – Тиана.

Но Тиан заперт в столице. И этот зов убивает его.

Дверь библиотеки открылась. Вошел отец. Он выглядел постаревшим на десять лет. Рубашка расстёгнута, на шее – ожог, похожий на след от раскаленного прута.

– Он уснул, – глухо сказал граф, подходя к шкафчику с напитками. Руки у него дрожали так, что горлышко графина звякнуло о стакан. – Тобиас дал ему «Слезу сна». Но это ненадолго. Жар не спадает.

– Это не болезнь, отец, – я положила руку на книгу. – Это Зов.

Отец замер с бокалом в руке. Медленно повернулся ко мне.

– Зов?

– Источник проснулся. Ансей что-то возле нашего Источника. Земля требует защиты. Она накачивает Тиана силой, чтобы он пришел и разобрался. Но Тиан здесь. И его тело просто не выдерживает давления канала на таком расстоянии.

Я встала.

– Мы не можем лечить его здесь. Микстуры не помогут. Ему нужно туда. В Рощу. К Камню. Чтобы сбросить этот заряд. Иначе он умрёт. Канал связи работает, но расстояние создает чудовищное сопротивление. Его тело – это проводник, который не выдерживает силу. Если мы не отвезем его к Источнику, он просто выгорит. И магически, и физически. Превратится в пепел.

Отец тяжело опустился в кресло.

– Везти его сейчас? В таком состоянии? Дороги размыты. Через кордоны Ансея? Это безумие. Мы не доедем. Его схватят на заставе как «опасный магический объект».

– Оставлять его здесь – это гарантированное убийство, – отрезала я. – Мы должны ехать.

Он сжал виски пальцами.

– Завтра очередное слушание по налогам. В четверг – аудит складов. Ансей завалил нас бумагами. Если я не явлюсь в суд лично, он арестует счета за неявку. Я прикован к столице этой проклятой бюрократией.

– Я знаю, – я подошла к нему. – Поэтому поеду я.

Отец поднял голову. В его глазах был страх.

– Ты? Одна? С безумным братом на руках? В глушь, где, возможно, уже сидит засада?

– Я не одна. Я возьму охрану. Я возьму Тобиаса. И… – я сделала паузу, принимая решение, – …я возьму с собой того, кто послужит нам щитом от «случайностей».

– Кого?

В дверь постучали. Громко, официально. В три часа ночи. Мы с отцом переглянулись. Морис, заспанный, но в ливрее, вошел с серебряным подносом.

– Простите, ваша светлость. Срочный пакет. Из Дворца. Курьер сказал – вскрыть немедленно.

Отец разорвал конверт. Пробежал глазами по строкам. И странная, кривая усмешка исказила его лицо.

– Ты была права, Лиада. Земля действительно взбесилась.

Он бросил письмо на стол.

«Приказ Именем Императора.

Ввиду зафиксированных магических аномалий во владении «Северная Роща», угрожающих стабильности империи, Главе Рода Вессант надлежит немедленно обеспечить доступ Имперской Комиссии к родовым землям. Для снятия охранных плетений и сопровождения Комиссии требуется присутствие Полномочного Представителя Рода Крови.

Сбор экспедиции – послезавтра, на рассвете, у Северных Ворот.

Глава Комиссии – Советник Р. Истрон».

– Истрон, – выдохнула я.

– Они дают нам конвой, – отец нервно рассмеялся. – Они сами везут нас туда, куда нам нужно. Ансей, должно быть, в ярости. Или… или это его план? Выманить нас из города?

– Неважно, чей это план, – я взяла письмо. Бумага была холодной. – Важно, что это наш шанс спасти Тиана. Имперская экспедиция – это защита. Нас не посмеют тронуть по дороге, пока рядом Истрон.

Я посмотрела на отца.

– Я еду, отец. Как Представитель. И я беру Тиана. Мы скажем, что ему нужен свежий воздух. Или что без него, как наследника, Камень не откроется.

– Это опасно, Лиада. Истрон не дурак. Если он увидит, что Тиан – ходячая катастрофа…

– Истрон увидит то, что я ему покажу.

Я сжала письмо в руке.

– Готовьте карету, отец. Утеплённую.

***

Сборы напоминали эвакуацию перед штурмом. Тихо, быстро, без лишнего света, чтобы не привлекать внимания улицы.

В конюшне Грет лично проверял колеса тяжелой дорожной кареты – того самого «ковчега», на котором мы приехали в столицу. Он ворчал, смазывая оси густым дегтем, и косился на окна второго этажа, где метались тени. Он знал, что везет не просто господ, а «артефактную мину», готовую взорваться в любой момент.

В комнате Тиана пахло горелой шерстью и лавандой – странная, тошнотворная смесь. Тобиас закончил бинтовать руки брата. На запястьях, там, где вены вздулись черными жгутами, он наложил компрессы с ледяной мазью, которую варил в моей лавке.

– Это сдержит жар, – сказал лекарь, вытирая руки. – Но ненадолго. Мне придется держать его на грани сна всю дорогу.

Тиан лежал на кровати, бледный, мокрый от пота. Его глаза были открыты, но он смотрел сквозь потолок, куда-то в бесконечность. Губы шевелились, беззвучно повторяя один и тот же ритм. Зов.

– Мы его укутаем, – распорядился отец, стоя у изголовья. – Скажем, что у него нервная горячка. Заразная. Или последствия дуэли. Никого внутрь кареты не пускать.

– Истрон поймет, – возразил Тобиас. – Он маг. Он почувствует фон.

– Пусть чувствует. Главное, чтобы он не видел деталей.

Я стояла у секретера, дописывая записку. Почерк был ровным, хотя рука дрожала от усталости. Мне нужно было решить проблему с Рейнаром. Оставлять его здесь, наедине с матерью и страхами, было опасно. Он мог сболтнуть лишнее. Или Ансей мог добраться до него.

«Рейнар,

Судьба снова бросает нам вызов. Мой брат болен, и врачи рекомендуют деревенский воздух. Но Корона требует моего присутствия в Роще для инспекции. Я еду как Глава Делегации Рода. Это опасно. Дороги неспокойны, а политическая ситуация… вы сами знаете.

Как Ваша невеста, я не могу просить Вас рисковать. Но как друг… я боюсь ехать одна в компании волков из Тайной Канцелярии. Ваше присутствие стало бы для меня щитом. И, возможно, спасением от тех, кто остался в городе и жаждет мести за свои провалы.

Решение за Вами. Мы выезжаем послезавтра, на рассвете, от Северных Ворот».

Я запечатала конверт личной печаткой.

Это была манипуляция чистой воды. Я давила на его эгоизм – он любит чувствовать себя героем. И на его главный страх – Ансея. Предлагала выход: бежать под прикрытием официальной экспедиции. Он поедет. Не ради меня, а чтобы спасти свою шкуру. И мне нужен был этот «свадебный генерал», чтобы отвлекать внимание Истрона от Тиана своей болтовней и жалобами на дорожную пыль.

– Йонас! – я вышла в коридор.

Парень возник из тени, готовый бежать. Дала ему денег и письмо.

– В дом Тареллов. Лично в руки Рейнару. Добудись его, если спит. И проследи, чтобы его мать не перехватила письмо. Заплати, кому потребуется.

– Будет сделано, госпожа.

Я вернулась в комнату. Отец стоял над Тианом, поправляя одеяло. В его глазах была такая боль, что я отвернулась. Он отправлял детей, а сам оставался в тылу, связанный по рукам и ногам долгами и судами. Это было самое страшное наказание для мужчины – ждать.

– Я присмотрю за ним, отец, – тихо сказала я. – Мы вернёмся.

– Вернитесь, – хрипло ответил он. – Вернитесь здоровыми.

***

(Воскресенье, полдень. Лавка «Тихое Перо»)

Последний день в столице я посвятила тому, что должно было работать без меня. Точнее – тем, кто должен был это удержать.

В лавке на улице Ткачей жизнь кипела. В передней комнате трое студентов-писцов, высунув языки от усердия, копировали типовые жалобы для ремесленников. Звон колокольчика над дверью не смолкал – люди шли потоком. Бреон, важный в своем новом сюртуке, отчитывал какого-то приказчика за кляксу в накладной.

Увидев меня, старик коротко кивнул и, быстро закончив разговор, провел меня в заднюю комнату.

Там был наш штаб.

Риэл сидела за столом, заваленным образцами кожи и тканей. Ривен, чья рука все еще висела на перевязи после ночи в Кожевниках, сидел на своем привычном месте у окна, чистя кинжал здоровой рукой.

На столе меня дожидалась бухгалтерская книга.

– Официальное название предприятия по реестру – «Торговый Дом "Бреон и Партнеры"», – с тихой гордостью произнес старик, видя, куда упал мой взгляд. – Ваше имя нигде не фигурирует. Для налоговой и Гильдий вы и госпожа Риэл– просто благородные покровительницы, заходящие выпить чаю. И ваша идея с выкупом долговых обязательств мастеров кажется… пугающе прибыльной.

Я села и раскрыла книгу. Провела пальцем по списку. Время поджимало, но я должна была видеть наши будущие золотые жилы.

– Мы закрыли сделки, госпожа, – отчитался Бреон, поправляя пенсне. – Три мастера. Мы выкупили их долги у ростовщиков. Теперь они свободны от процентов, но связаны эксклюзивным контрактом с нами. Мы дали им второй шанс, и они готовы землю рыть ради нас.

«Стеклодувная мастерская Ганса».

Гениальный мастер, которого душили перекупщики. Три недели назад я выкупила его векселя. И переоборудовала его мастерскую.

– Печи уже перекладывают, – пояснил Бреон. – Вместо дешевой посуды он теперь льет лабораторное стекло для алхимиков и зельеваров. Мензурки, колбы, реторты.

– А сбыт? – уточнила я.

– Академия Магии и Гильдия Алхимиков. – Бреон хмыкнул. – Оказывается, их штатные поставщики ломят тройную цену за «сертифицированное» стекло. А Ганс делает то же самое, только тоньше и прочнее, но на тридцать процентов дешевле. Мы заключили контракт на поставку трехсот комплектов до конца квартала.

Я кивнула. Это надежно. Стекло бьется, его покупают всегда.

Перешла ко второй строке.

«Алхимическая лаборатория Ларса».

Ларс был гением-неудачником, которого выгнали из цеха красильщиков за «опасные эксперименты». Мы дали ему подвал, вытяжку и ингредиенты.

– Ларс въехал в подвал, оборудование установлено, – продолжил Бреон. – Он доводит до ума формулу «Вечных чернил».

– В чем суть?

– Они вступают в химическую реакцию с пергаментом, – Бреон понизил голос. – Если попытаться соскоблить написанное – останется дыра. Водой не смываются, кислотой не выводятся.

– Идеально для векселей, – оценила я. – И для долговых расписок.

– И для маркировки грузов в порту, – добавил Ривен от окна. – Контрабандисты… то есть, честные купцы, жаловались, что морская вода смывает названия с бочек. Ларс решит их проблему. Мы будем продавать чернила бочонками.

Третья колонка была самой интересной.

«Кожевенная мастерская братьев Тимм».

– А это уже проект леди Риэл, – заметил Бреон с уважением.

– Скрытые ножны? – я посмотрела на подругу.

– И не только, – Риэл потерла образец тонкой, но прочной кожи. – Пояса с двойным дном. Жилеты с вшитыми карманами для камней, которые не прощупываются при обыске. Сапоги с тайниками в каблуках.

Она хищно улыбнулась.

– Время неспокойное, Лиада. Люди боятся. Купцы боятся разбойников, дворяне боятся шпионов. Все хотят спрятать свое золото и оружие поближе к телу. Братья Тимм сейчас готовят лекала. Как только выставим первую партию – её с руками оторвут.

Я откинулась в кресле.

Денег пока не было. Наоборот, выкуп долгов и закупка материалов съели почти всю нашу наличность. Но у нас были активы. У нас было производство, которое через месяц начнет приносить доход, независимый от поместья и воли Ансея.

Закрыла книгу. Глухо хлопнула обложка.

– Вы молодцы. Это больше, чем я смела надеяться.

– Ты уезжаешь, – это был не вопрос. Риэл отложила лоскут кожи. В её взгляде мелькнула тревога, которую она тут же спрятала за деловитостью. – Говорят, собирается большая экспедиция. Истрон поднимает людей.

– Приказ Короны. И необходимость. – Я положила на стол связку ключей от сейфа в моем кабинете. – Я не знаю, сколько меня не будет. Месяц. Может быть, два. До первого снега мы вряд ли вернемся.

Я подошла к карте города на стене.

– Лавка должна работать как часы. Бреон, на вас – сеть. Аналитическая группа в подвале продолжает мониторинг. Мне нужно, чтобы вы знали каждый чих в судах, где рассматривают иски против отца. Если Ансей попытается наложить новый арест или сфабриковать долг – вы должны узнать об этомдотого, как придут приставы. И немедленно передать информацию отцу. Анонимно.

– Понял, госпожа, – кивнул старик, поправляя пенсне. – Мы будем слушать стены. Граф не останется слепым.

– Риэл, – я повернулась к ней. – На тебе – расширение и касса. Варни запускает цех по производству печей на следующей неделе. Проследи, чтобы он не запил от радости и чтобы никто из Гильдии Артефакторов не сунул нос в его чертежи. У тебя есть лицензия, ты – официальный представитель. Если будут давить – иди к военным, ссылайся на контракт с Гвардией. Генерал Торн – наш единственный щит здесь.

Я кивнула на отчет, который мы только что обсуждали.

– Ганс и его стекло. Ларс и чернила. Братья Тимм. Все они теперь – наши вассалы. Держи их в кулаке, но не души. Они должны чувствовать, что с нами им сытнее и безопаснее, чем на воле.

– Сделаю, – Риэл была серьезна. – Что с деньгами?

– Прибыль делим так: сорок процентов – в оборот и на открытие новых филиалов. Двадцать – твой личный бонус, как и договаривались. Остальное – в «Черную кассу».

Я достала из сумочки тяжелый ключ сложной формы и положила его на стол перед Бреоном.

– Это ключ от банковской ячейки на предъявителя. Там наш резерв. Золото и векселя.

В комнате стало очень тихо. Ривен перестал чистить нож.

– Если я не вернусь… – начала я ровно.

– Лиада… – дернулась Риэл. – Тиан с тобой. Если…

– Если экспедиция погибнет, – перебила я жестко, – то отец останется один. И это самое страшное. Ансей обложил его красными флажками. Любой официальный доход, любой актив, записанный на имя Вессантов, тут же замораживается.

Я посмотрела Бреону в глаза.

– Если нас не станет, вы не идете к отцу с повинной. Вы не передаете ему права владения. Потому что как только вы это сделаете, «Тихое Перо» станет частью наследственной массы и попадет под арест. Ансей сожрет это дело за день.

Я обвела взглядом своих людей.

– Вы продолжаете работать. Но вы становитесь его теневой казной. Анонимно. Через подставных лиц. Вы оплачиваете его долги, вы нанимаете лучшую охрану, вы подкупаете судей. Вы станете той силой, которую Ансей не сможет отследить и арестовать. Отец – гениальный стратег, но он играет по правилам. Вы дадите ему ресурсы, чтобы он мог выжить в игре без правил.

Бреон медленно кивнул. Он понял.

– Мы станем его невидимой броней, госпожа. Он даже не узнает, откуда приходит помощь, но помощь придёт.

– Именно.

Потом я повернулась к Риэл.

– Твоя доля и твой статус неприкосновенны. Но помни: пока жив Граф, жив и наш договор.

– Ты говоришь так, будто уже похоронила себя, – голос Риэл дрогнул, но она сжала губы, не давая себе раскиснуть.

– Я еду в место, где Источник сходит с ума, в компании главы Тайной Канцелярии. Оптимизм здесь неуместен. Прагматизм – да.

Я перевела взгляд на Ривена.

– А ты, Ривен… Ты остаешься здесь. Охранять их. – Я кивнула на Бреона и Риэл. – Ты не можешь ехать со мной. С твоей раной ты в дороге бесполезен, а в Роще слишком опасно. Мне нужно знать, что мой тыл прикрыт. Что если Ансей решит сжечь лавку, здесь будет кому встретить его людей сталью.

Наёмник медленно поднялся. Он был мрачен. Ему не нравилось оставаться в запасе, но он понимал логику.

– Я присмотрю за ними, госпожа. Ни одна крыса не проскочит. А вы… – он посмотрел мне в глаза своим тяжёлым, цепким взглядом. – Не подставляйте спину. Никому. Даже тем, кто едет под одним флагом с вами.

– Я помню.

Я обвела взглядом кабинет. Пыльные полки, запах сургуча, карта на стене. Моё детище. Моя маленькая империя, построенная на лжи и шантаже, но работающая на выживание.

– Вы справитесь. Я выбрала вас, потому что вы лучшие. Не подведите меня.

Риэл шагнула ко мне. В порыве, не свойственном ей, она крепко обняла меня, уткнувшись носом в плечо.

– Возвращайся, слышишь? – шепнула она зло и отчаянно. – К черту наследство и завещания. Мы только начали играть по-крупному. Ты обещала мне Империю, Вессант. Не смей умирать в лесу.

– Я постараюсь, – я сжала её плечо. – Присмотри за Бреоном. И не давай ему курить эту гадость в кабинете.

– Будет сделано, – шмыгнула она носом, отстраняясь и возвращая на лицо маску.

– С богами, госпожа, – сказал Бреон, вставая и склоняя голову. – Мы сохраним всё, что вы построили.

– С богами.

Я вышла из лавки в сырой осенний день. Ветер ударил в лицо. Мой экипаж ждал у перекрестка. Кучер, увидев меня, подобрал вожжи.

– Домой, леди?

Я замерла на подножке. Домой? Там ждал больной брат и тревожный отец. Там ждали чемоданы. Но у меня оставался еще один долг. И еще одна рунная ловушка, которую нужно было расположить под самым фундаментом дома Ансея, прежде чем я покину город.

– Нет, – сказала я твердо. – На улицу Роз. Сделай крюк.

Ателье уже закрывалось. В окнах гасили свет, помощницы убирали манекены. Но Жизель была на месте. Она сидела в своем «розовом будуаре», но сегодня в ней не было привычного блеска. Тюрбан сбился набок, мундштук в руке дрожал.

Увидев меня, она не стала кричать приветствия. Она просто махнула рукой, приглашая сесть.

– Вы уезжаете, – сказала она утвердительно. – Весь город говорит об экспедиции.

– Слухи – самые быстрые кони в столице, – кивнула я. – Я пришла попрощаться, мадам. И… спросить.

Жизель погасила папиросу в хрустальной пепельнице. Жест был резким, нервным.

– Если вы о ней… то всё плохо, Лиада.

Модистка понизила голос, хотя мы были одни.

– Я была у них сегодня утром. Примерка зимнего гардероба. Ансей хочет, чтобы она выглядела достойно на приеме в честь Зимнего Солнцестояния. Но она… она тает.

Жизель прижала руки к щекам.

– Кожа под этим проклятым ожерельем… она серая. Как пепел. И горячая. Железо выпивает её. Она уже почти не говорит, только смотрит сквозь стены. Она не доживет до весны, Лиада. Её сердце просто остановится от истощения.

Я почувствовала холод в груди. Ансей убивал свою жену. Медленно, методично, выжимая из неё силу до последней капли, чтобы питать свои амбиции.

Я достала из кармана крошечный флакон из темного стекла. Тот самый, что Тобиас передал мне два дня назад вместе с отчетом о состоянии Тиана. «Экстракт для снятия эфирного спазма. Блокирует боль от конфликта металла и ауры. Не лечит, но дает передышку».

– Передайте ей это, – я вложила флакон в руку Жизель.

Модистка посмотрела на стекло с испугом.

– Что это? Яд?

– Милосердие. Это снимет боль. И даст ей силы дышать.

Я достала клочок бумаги без гербов и водяных знаков. На нем, измененным почерком, была написана всего одна фраза:

«Железо держит тело, но не волю. Боль можно унять. Помощь придёт».

– И записку. Вложите в руку, когда будете поправлять платье. Так, чтобы никто не заметил. Даже служанки.

Жизель сжала флакон и бумагу в кулаке. Её глаза, обычно циничные, блестели влагой.

– Вы играете с огнем, деточка. Если Ансей найдет это…

– Не идеализируйте меня. Вы рискуете сильнее. Если Ансей найдет это, он убьет и Вас, и меня.

Я встала.

– Скажите ей, что она не одна. Что есть способ снять ошейник. Ей нужна надежда, Жизель. Надежда держит человека на этом свете лучше любой магии.

– Передам, – глухо сказала модистка. – Зашью флакон в подкладку её любимой муфты. Она найдет.

– Лучше сами в руки передайте. Так надёжнее. Спасибо.

Вышла из ателье в сгущающиеся сумерки. Еще одна ловушка расставлена. Теперь я была готова ехать.

***

Благодарю Евгению Кононову за награду! Такая тёплая поддержка мотивирует писать дальше