Текст книги "Я отменяю казнь (СИ)"

Автор книги: Валерия Войнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Лиада

Дорн вернулся сияющий. Курьер ушел ни с чем, громко хлопнув дверью. В отделе объявили «технический перерыв» в работе с архивом.

В обед мы с Риэл вышли во внутренний дворик.

– Видела лицо того зеленого? – Риэл хрустнула яблоком. – Дорн его уделал. Говорят, сам Истрон наложил вето.

– Серьезно? – я старалась выглядеть равнодушной, ковыряя вилкой в салате. – Из-за какой-то проверки?

– Это не просто проверка. Это война ведомств, подруга. – Риэл понизила голос. – Дознание давно точит зубы на наш архив. Им нужны списки поставщиков.

– Каких поставщиков?

– Тех, кто возит редкие ингредиенты. Типа дома Морденн.

Я замерла.

– Морденн? Те, что отвечают за внешнюю торговлю?

– Именно. Они практически монополисты по товару из-за рубежа. Но ходят слухи, – Риэл оглянулась и зашептала, – что они возят не только «канцелярию». Что через них идут «особые» грузы для тех, кто платит мимо кассы. Если Дознание копает под них – быть беде.

«Морденн».

Меня словно током ударило. Воспоминание, которое я считала просто кошмаром, всплыло в памяти четко и ясно.

Каземат. Холод. Скрип двери.

В камеру вошел дознаватель – тот самый, в сером плаще. Он принес не воду и не хлеб. Он принес новость.

«Не ждите помощи от жениха, леди Вессант, – сказал он тогда с глумливой улыбкой. – Молодой лорд Тарелл нашел утешение. Его новой невестой станет леди Элара… из дома Морденн. Очень выгодная партия».

Тогда, перед смертью, я пропустила фамилию мимо ушей. Мне было больно от самого факта. Как он мог? Я еще дышу, а он уже выбрал другую?

Но теперь, после слов Риэл, всё встало на свои места. И от этого стало только гаже.

Морденн – это контрабанда. Это теневые грузы. Это те самые люди, чьими руками, скорее всего, и привезли тот проклятый ящик в мой дом.

Рейнар не просто нашел мне замену. Он прыгнул в постель к тем, кто помогал меня уничтожить.

В груди поднялась горячая, злая волна.

«Может, она была у него давно? – подумала я с мстительным спокойствием. – Может, я была просто помехой на пути к его «счастью» с этой Эларой? А потом, когда меня убрали, он получил и свободу, и богатую невесту из «нужного» дома?»

Мне вдруг стало плевать на его мотивы. Боялся он? Шантажировали его? Или он просто влюбился?

Какая разница.

Для меня он умер еще на эшафоте. Хочет быть с ними – скатертью дорога. Пусть хоть в Бездну катится со своими новыми родственниками.

Проблема была в другом.

Я посмотрела на свою руку, где незримо, но ощутимо сжималось кольцо помолвки.

Я не могла его бросить. И он не мог уйти. Наши рода сцепились в этой сделке, как бульдоги. Отец вложил в этот брак репутацию и деньги. Мать Тарелла – земли. Если я сейчас разорву помолвку без веской причины – я уничтожу отца.

Мы заперты в одной клетке. Я и предатель, который спит и видит, как бы сбежать к другим.

«Что ж, – подумала я, вонзая вилку в лист салата так, будто это было сердце Рейнара. – Значит, будем выкручиваться. Ты будешь моим женихом, Рейнар, хочешь ты этого или нет. И ты будешь служить мне. А твои новые друзья из дома Морденн очень скоро пожалеют, что связались с Вессантами».

– Интересно, – протянула я вслух. Голос был ровным, но внутри звенела сталь. – Никогда не думала, что торговля бумагой так опасна.

– В столице всё опасно, Лиада. Даже яблоки, – Риэл подмигнула, не заметив, как изменился мой взгляд.

Теперь я знала, где искать. И знала, что мой жених – не просто трус.

***

Вечер опустился на столицу влажным, душным одеялом. Я вернулась в особняк, чувствуя, как от напряжения ноет каждый мускул.

У ворот служебного входа, где обычно разгружали провизию, топтался паренек в запыленном дорожном плаще. Йонас. Помощник конюха из нашего загородного поместья.

Увидев меня, он сдернул шапку.

– Госпожа! – он поклонился, но тут же шагнул ближе, нарушая этикет. – Я… я привез яблок из сада, как велел управляющий. И еще…

Он огляделся по сторонам и быстрым движением сунул мне в руку свернутый в тугую трубочку клочок бумаги.

– От Рены. Сказала, это срочно.

Я сжала записку в кулаке.

– Спасибо, Йонас. Иди на кухню, пусть тебя накормят.

Я поднялась к себе. Развернула записку. Почерк у Рены был неровный, буквы плясали – писала второпях.

«Сегодня пришло письмо из города. Не почтой, с нарочным. Красс прочитал и побелел, как полотно. Закрылся в кабинете, пил бренди. Потом я слышала, как он ворошил угли в камине, хотя день теплый. Он жёг бумаги, госпожа. И руки у него тряслись».

Я подошла к свече и сожгла записку.

Новости о «карантине» в архиве дошли до поместья. Красс понял, что легальный план провалился, и теперь паникует. Это хорошо.

Но этого мало. Тыл прикрыт, но фронт открыт. Мне нужен был меч.

Переоделась в простое темное платье. Накинула на голову широкую шерстяную шаль, скрывая лицо в её глубоких складках, как в капюшоне.

Выскользнула через черный ход. Грет ждал меня у задних ворот усадьбы.

– Пришел, – коротко бросил он. – В старой кладовой.

Я кивнула и поплотнее закуталась в шаль. Не потому что холодно, а чтобы скрыть лицо, если кто-то посмотрит из окон.

В кладовой пахло сеном и старой кожей. На перевернутом ящике сидел молодой мужчина.

Увидев меня, он встал.

Я ожидала увидеть типичного наемника с горой мышц, но Ривен Маррок был другим. Сухой, жилистый, с хищной грацией опасного зверя. Его одежда – потертая кожаная куртка – была подогнана идеально, скрывая, должно быть, не один нож.

В тусклом свете кладовой он казался угловатым и резким. До моего прихода он сидел на ящике, привалившись спиной к стене – так, чтобы видеть вход и не оставлять тыл открытым. Длинная темная челка падала ему на глаза, и он резким движением отбрасывал её назад.

На его высокой скуле белел старый, рваный шрам, который искажал лицо, когда он криво усмехался.

– Госпожа Вессант, – он не поклонился, просто кивнул. – Грет сказал, у вас есть работа для человека, который умеет молчать.

– И читать, – добавила я. – Вы умеете читать, Ривен?

– Мой отец был рыцарем, а не конюхом, – резко ответил он. – Я обучен грамоте, счету и фехтованию. Хотя последнее сейчас продается хуже всего.

Мне понравилась его злость. Злые люди – лучшие союзники, если направить их злость на общего врага.

– Мне не нужен фехтовальщик, – сказала я. – Мне нужны глаза и уши. И ноги.

– Шпионить за неверным женихом? – он криво усмехнулся.

– Если бы, – я пропустила шпильку. – Все сложнее. Я работаю в канцелярии. Я вижу документы. Но документы часто врут. Мне нужно знать, что происходит в городе на самом деле.

Я достала из кармана кошель. Там было немного – мои личные сбережения, но для начала хватит.

– Первое задание. Мне нужно знать всё о теневых схемах дома Морденн. Где их склады? Через какие фирмы они работают?

– Морденн? – Ривен нахмурился. – Они держат порт через контору «Южный артвиз». Официально возят ткани и бумагу, но все знают, что там дно двойное. А то и тройное.

– Именно. Мне не нужно, чтобы вы к ним лезли. Мне нужно знать: с кем они встречаются? Кто заходит к ним с чёрного хода? Особенно… если это люди в форме дворцовой стражи или курьеры Дознания.

– Вы играете в опасные игры, леди, – тихо сказал он.

– Я не играю, Ривен. Я пытаюсь не проиграть свою голову.

Протянула ему кошель.

– Это аванс. Если принесете что-то стоящее – заплачу вдвое.

Он взвесил мешочек в руке. Я заметила странную деталь: пока мы говорили, он машинально, словно не замечая этого, потирал левое предплечье сквозь рукав куртки. Жест был нервным, навязчивым, словно там, под кожей, у него что-то болело или чесалось. Старая рана? Или память о чем-то, что он хотел бы стереть?

– И еще, – я остановила его у двери. – Если вас поймают…

– …я вас не знаю, – хрипло произнес он, перекатывая в пальцах монету. – Но я не дурак, леди. Я знаю, как падают с высоты. Мой отец падал долго.

***

Я вернулась в свою комнату, дрожа от напряжения.

День принес плохие новости, но и надежду.

Плохо: запрос на аудит уже пришел. Они копают под отца.

Хорошо: Магистр Дорн унес папки наверх. Советник Родден – пусть и по своим причинам – дал мне щит. Карантин.

Семьдесят два часа.

Бюрократическая война ведомств подарила мне три дня. И еще два дня, которые понадобятся Дознанию, чтобы найти «что-то» в архиве на нас. Нужно использовать эту отсрочку по максимуму. Если я потрачу их впустую – следующая красная лента окажется на моей шее.

***

В этой главе Лиада находит неожиданную союзницу. Риэл Астар – девушка, которая плюет на условности и носит брюки, пока остальные затягивают корсеты.

Вот такой я её вижу (арт).

📢Важная просьба:У меня готовы шикарные визуализации дляРоддена,ТианаиРивена. Я хочу показать их вам в Блогах, но этот раздел откроется, только когда наберется достаточно подписчиков.

Пожалуйста, нажмите кнопку«Подписаться на автора»! Это поможет мне быстрее открыть Блоги и делиться с вами красотой

ГЛАВА 6. Цена чернил

Ошибка в расчетах

Пятница началась в Канцелярии с истерики.

Из-за «карантина», наложенного Родденом, работа в архиве встала. Магистр Дорн заперся у себя, а в общем зале царил хаос. Клерки, лишенные доступа к старым делам, набросились на текучку – отдел «Торговля» и «Транзит».

На моем столе выросла гора папок с индексом «Т». Накладные, таможенные декларации, путевые листы. Скука смертная, если не знать, что искать.

Я работала механически. Руки перекладывали листы, глаза сканировали столбцы цифр, но Интенция внутри была натянута, как струна. Я искала имя.

«Морденн».

Оно всплыло через час. Папка из плотной желтой бумаги. «Транзит артефакторного сырья». Я открыла её, и мир вокруг на секунду замер.

Строка 148.«Груз: Кристаллы-накопители (необработанные), класс А. 1 ящик. Отправитель: ТД Морденн. Получатель: Гр. Вессант».

Вот оно. Бумажная бомба, заложенная под фундамент моего дома.

Дата отправки: Вчера.

Статус: «Ожидает таможенной очистки».

Взгляд скользнул ниже, к графе «Основание для ввоза». Там стояла подпись. У меня потемнело в глазах. Я знала этот почерк. Немного размашистый, с вычурными завитками – попытка казаться значительнее, чем есть на самом деле.

Рейнар Тарелл.

Я закрыла глаза, вспоминая.

Месяц назад отец хвастался «гениальной схемой». У каждого Великого Дома есть лимит на беспошлинный ввоз магического сырья – чтобы бароны не копили арсеналы в подвалах. Вессанты свои лимиты выбирали подчистую за неделю – отцу вечно нужны были реагенты для перепродажи и спонсорства.

А у Тареллов квоты «горели». Они ничего не строили, ничего не производили. И отец решил сэкономить. Он оформил договор о «совместном управлении имуществом молодых» до свадьбы. Фактически, он использовал имя Рейнара как ширму, чтобы ввозить свои грузы через квоту Тареллов и не платить налог Короне.

«Мальчик просто будет ставить подпись, Лиада, – говорил тогда отец, довольный собой. – Ему лестно, что он участвует в делах, а нам – чистая прибыль в тридцать процентов».

Чистая прибыль.

Рейнар воспользовался этой схемой. Он, имея легальное право подписи на грузы для Вессантов, подписал накладную на ввоззапрещенныхкристаллов.

Для таможни это выглядело как очередная партия сырья, которую хитрый граф Вессант ввозит через будущего зятя. Никто и не подумал проверять.

Я вцепилась в край стола, чтобы не закричать. Кровь отхлынула от лица.

Отец сам дал ему в руки нож, думая, что дает ложку. А Рейнар… Рейнар воспользовался этим, чтобы заказать нам смерть.

Кровь бросилась мне в лицо. Хотелось скомкать этот лист, сжечь его, разорвать зубами.

«Спокойно, – одернула я себя. – Если ты уничтожишь документ, поднимется шум. Пропажу заметят. Нужно сделать так, чтобы документ стал бесполезным».

Я снова посмотрела на строку получателя.«Гр. Вессант».

Моя рука медленно потянулась к чернильнице. Перо в пальцах казалось тяжелым, как кинжал. Мне нужно было изменить всего одну букву. Но зал был полон. Справа скрипел пером пожилой клерк, слева Риэл с интересом наблюдала за мухой. Впереди прохаживался начальник секции – тощий, желчный господин Горм, который славился тем, что любил штрафовать за пятна на манжетах.

Мне нужно было отвлечение. Настоящее.

И судьба, словно извиняясь за прошлые удары, подбросила мне подарок.

Господин Горм внезапно замер у стола молодого, прыщавого переписчика Элвика, сидевшего через ряд от меня. Элвик покраснел и попытался накрыть ладонью какой-то листок, лежавший поверх реестра.

– Что это у нас тут? – проскрипел Горм так, что его услышал весь зал. – Секретные сводки? Или опять рисуем карикатуры на начальство?

– Нет, господин начальник, это личное… – пролепетал парень, вцепившись в бумагу.

Но Горм был быстрее. Он хищно, как коршун, выхватил листок из-под носа подчиненного.

– «Личное» будете писать дома, Элвик. А здесь время принадлежит Короне.

Горм поднес листок к глазам, поправил пенсне, и его тонкие губы растянулись в глумливой улыбке.

– О-о-о… Да тут у нас поэзия! – провозгласил он громко, поворачиваясь к залу. – Коллеги, прошу внимания! Юный Элвик страдает от стрел Амура!

Зал затих. Клерки, изнывающие от скуки, повскакивали с мест. Риэл аж подалась вперед, забыв про свое новое увлечение энтомологией.

– «Твои глаза, как два болота, в них утонуть мне так охота…» – с выражением начал читать Горм.

По залу прокатился смешок. Элвик закрыл лицо руками, готовый провалиться сквозь землю.

– «О, Мила, стан твой, как лоза…» – продолжал издеваться начальник.

Все взгляды метнулись в другой конец зала, где сидела хорошенькая регистраторша Мила. Девушка вспыхнула, как маков цвет, и вскочила, опрокинув чернильницу.

– Это не мне! – взвизгнула она. – Я не брала!

– Ах, не вам? – подключилась полная дама из бухгалтерии. – А кто вчера с ним за шторами шептался?

Начался гвалт. Смех, улюлюканье, оправдания Милы, позор Элвига и торжествующий голос Горма, читающего бездарные вирши. Весь отдел наслаждался скандалом. Никто, абсолютно никто не смотрел в свой стол.

Идеально.

Я осталась единственной во всем огромном зале, кто не участвовал в травле. Я была скучной, серой мышью, склонившейся над работой.

Я придвинула папку. Рука не дрогнула.

Один штрих.

Я аккуратно, копируя нажим писаря, добавила к букве «н» в фамилии «Вессант» крошечный хвостик вниз. «Н» превратилась в «р».

Последнюю букву «т» я перечеркнула чуть выше положенного, добавив петлю. «П».

Вессарп.

Смех в зале достиг апогея – Горм дошел до строчки про «нежные перси».

Я подула на чернила. Они высохли.

Я закрыла папку и положила её в стопку «Требует уточнения».

Когда Горм закончит глумиться, а Элвик будет вытирать слезы, моя бомба уже будет лежать в общей куче.

Я откинулась на спинку стула. Сердце колотилось. Люди вокруг смеялись над чужой любовью, а я только что, под этот смех, совершила преступление, которое спасет мою семью.

POV: Рейнар Тарелл

Элитный клуб «Зеленый Дракон» славился не только своими винами и карточными столами, но и умением хранить тайны. Здесь, за тяжелыми бархатными портьерами приватных кабинетов, под звон хрусталя решались судьбы, заключались союзы и продавались государственные секреты.

Рейнар Тарелл сидел в глубоком кресле, обитом вишневой кожей. В его руках дрожал бокал с коллекционным бренди. Жидкость цвета темного янтаря плескалась о стенки, выдавая состояние владельца с головой.

Рейнар был бледен. Даже модный камзол цвета слоновой кости, расшитый золотом, не придавал ему того лоска, которым он обычно гордился. Сейчас он выглядел не как наследник древнего рода, а как побитый пес, ожидающий пинка.

Напротив, прямой как палка, сидел Сайлас. Человек в сером. Он не пил, не курил и, казалось, даже не дышал. Его присутствие вымораживало воздух в уютном кабинете.

– Произошла… накладка, – голос Сайласа шелестел, как сухая бумага, которую сминают в кулаке. – Документы застряли. Досадная бюрократическая ошибка в реестре, которая мешает нам завершить дело чисто.

Рейнар дернулся, проливая каплю бренди на манжет.

– Какая мне разница? – огрызнулся он, пытаясь вернуть себе привычный тон «хозяина жизни», хотя голос предательски срывался. – У нас был договор. Я подписываю заявку на ввоз. Одну единственную бумажку! Вы сказали, что этого хватит. Вы сказали, что ваша протекция сработает, и я получу пост в Министерстве сразу после свадьбы.

– Условия изменились, Рейнар. В большой игре правила меняются на ходу.

Сайлас медленно, с пугающей аккуратностью достал из внутреннего кармана сложенный лист плотной бумаги. Развернул его и разгладил на столешнице длинными, сухими пальцами.

– Что это? – Рейнар скосил глаза, боясь смотреть прямо.

– Акт прямой приемки. Вы подпишете это сейчас. Этим документом вы подтверждаете, что лично, как доверенное лицо графа Вессанта, приняли груз на ответственное хранение.

Рейнар отшатнулся, вжавшись в спинку кресла, словно на столе лежала ядовитая змея, готовая к броску.

– Вы в своем уме? – прошептал он. – Это же… это тюрьма! Если нагрянет проверка, если выяснится, что я принял груз, которого физически нет в доме… Это подлог! Это соучастие в контрабанде!

– Выужесоучастник, Рейнар, – мягко, почти ласково напомнил Сайлас.

Эти слова ударили сильнее пощечины. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Рейнара.

– Помните разрешение на строительство в порту, которое вы так любезно помогли ускорить в прошлом месяце для «друга»? – продолжал Сайлас, не сводя с него водянистых глаз. – А письмо для начальника таможни, которое вы передали лично в руки, воспользовавшись именем отца? Вы ведь думали, что это просто дружеские услуги, не так ли? Путь к влиянию?

Рейнар судорожно сглотнул. Горло перехватило спазмом.

Он помнил. О, он прекрасно помнил. Это казалось таким легким, таким элегантным путем наверх. Полезные знакомства в салонах, намеки на то, что сам Хранитель Печатей Ансей заметил талантливого юношу и прочит ему великое будущее… Ему обещали блестящую карьеру. Ему льстили. Ему говорили, что он рожден не для того, чтобы прозябать в тени стареющих родов, а чтобы стать новой силой при Дворе.

Он не заметил, как увяз. Шаг за шагом, услуга за услугу, лесть за лесть. А теперь паутина затянулась, и паук вышел из тени.

– Мы держим вас крепко, мой друг, – продолжал Сайлас безжалостным, монотонным тоном. – У нас задокументирован каждый ваш шаг. Все ваши… маленькие шалости с законом. Если вы откажетесь сейчас, этот компромат ляжет на стол Королевского Прокурора завтра утром. Ровно в девять ноль-ноль.

Сайлас сделал паузу, давая словам впитаться в воспаленный мозг собеседника.

– Ваша репутация, ваши мечты о должности, ваше будущее – всё рассыплется в прах. Вас ждет суд, позор и разжалование. Отец отречется от вас, Рейнар. Вы станете изгоем.

Рейнар закрыл глаза. Картинка была слишком яркой. Шепот за спиной, закрытые двери салонов, презрение в глазах бывших друзей. Для него это было страшнее смерти.

– Или… – голос Сайласа изменился, в нем зазвучало искушение. – Вы подписываете эту бумагу. И получаете всё, о чем мечтали.

– Ценой головы моей невесты? – прохрипел Рейнар, открывая глаза.

– Вессанты всё равно обречены. Они – уходящая натура, гнилое дерево, которое вот-вот рухнет. Зачем вам тонуть вместе с ними? Спасайте себя.

Сайлас наклонился вперед, и тень от его фигуры накрыла стол.

– Подпишите – и должность Старшего Секретаря при Совете ваша. Это власть, Рейнар. Реальная власть, а не то жалкое прозябание, которое ждет вас с дочерью Вессанта. И еще… бонус.

Сайлас улыбнулся, и эта улыбка была похожа на трещину в сухой земле.

– Леди Элара из дома Морденн. Она видела вас на балу. Она очарована. И она уже ждет помолвки. Её семья богаче Вессантов втрое, а её влияние при дворе огромно. Вы станете частью круга Избранных, Рейнар. Вы будете смотреть на всех сверху вниз.

Власть. Почет. Богатство. И безопасность.

Всё это лежало на одной чаше весов. На другой были Лиада, честь и возможный эшафот.

Для Рейнара выбор был очевиден. Он всегда выбирал себя. Но страх сковывал руки ледяными наручниками.

– Но если это вскроется… – прошептал он, чувствуя, как пот течет по спине. – Если я подпишу, а потом…

– Не вскроется. У Хозяина всё под контролем. Эта бумага – лишь формальность для стражи. Подписывайте.

Сайлас подвинул к нему лист и протянул перо. Острое, как игла, с черной каплей на конце.

Рейнар потянулся к бумаге. Его рука дрожала так сильно, что он едва мог удержать перо.

Власть. Элара. Свобода от Вессантов.

Он почти коснулся листа, когда в голове, пробиваясь сквозь дурман страха и алчности, всплыл образ.

Сад. Холодное утро. И Лиада.

Не та, прежняя, удобная и покорная. А новая. С серыми, пугающе спокойными глазами, смотрящими прямо в душу.

«Не делайте глупостей, о которых придется жалеть, Рейнар. Или вы верите в предзнаменования?»

Она знала.

Эта мысль обожгла его ледяным холодом, протрезвляя мгновенно. Она смотрела на него не как влюбленная дурочка, а как судья, уже вынесший приговор. Она знала, что он запутался. Она знала про его амбиции. И она предупреждала.

Если он подпишет – он получит должность, да. Но он станет рабом Сайласа и Ансея навсегда.

А Лиада… В ней появилась какая-то жуткая, потусторонняя сила. Если она выживет – а она смотрела так, будто собирается жить вечно, – она его уничтожит.

Паника, животная, неконтролируемая, захлестнула его с головой.

– Мне… мне нужно выпить, – пробормотал он, хватаясь за бокал обеими руками, чтобы выиграть секунду. Бренди расплескалось на стол, но он не заметил.

Ему нужно сбежать. Ему нужно подумать. Ему нужно к ней.

Взгляд упал на его правую руку. На безымянный палец, где обычно сидел массивный родовой перстень-печатка.

Спасение.

– Я не могу подписать! – выпалил он, хватаясь за первую пришедшую в голову ложь, как утопающий за соломинку. – У меня нет печати!

Сайлас нахмурился. От этого мимического движения воздух в комнате словно стал тяжелее вдвое.

– Вы носите родовой перстень не снимая, Рейнар.

– Я отдал его в чистку! Ювелиру! Вчера! – голос Рейнара сорвался на фальцет, но отчаяние придало лжи убедительность. – Камень шатался. Я побоялся потерять его. Я заберу его завтра! Без печати подпись недействительна, вы же знаете!

Он вскочил, опрокинув тяжелый стул. Грохот показался оглушительным.

– Утром! Я приду утром с печатью! Клянусь! Я всё сделаю!

Сайлас медленно поднялся. В его глазах не было разочарования – только холодный расчет мясника, который видит, что бычок пытается брыкаться перед забоем, и прикидывает, как удобнее нанести удар.

– Завтра утром, Рейнар. Не опаздывайте. И не пытайтесь играть с нами. Мы везде.

– Да! Конечно! Утром!

Рейнар вылетел из кабинета, задыхаясь, путаясь в портьерах. Он бежал через игровой зал, не видя лиц, не слыша музыки, расталкивая лакеев.

На улицу. На воздух.

Ему нужно было к Лиаде.

Мелькнула мысль – броситься к матери. В ноги, покаяться, попросить защиты. Но он тут же с ужасом отбросил её. Мать не поймет. Мать посмотрит на него тем самым взглядом, которым смотрела в детстве, когда он пачкал парадный костюм. Она спросит про долги. Она узнает, что он неудачник, который хотел стать министром, а стал пособником контрабандистов.

Нет. Она его просто уничтожит своим презрением. Или сама потащит к Ансею, чтобы спасти репутацию Дома Тарелл.

А Лиада… Лиада знала. Она предупреждала. Она единственная во всем этом проклятом городе могла знать выход. Он упадет ей в ноги, он соврет, что его заставили, что он жертва интриг… Он сделает что угодно, лишь бы не оставаться один на один с этим выбором.

POV: Родден Истрон

Кабинет Советника по Безопасности тонул в полумраке. Горела лишь одна лампа на столе, выхватывая из темноты стопку пергаментов и бледные, длинные пальцы, перебирающие листы.

Родден Истрон читал жалобу.

Официальное письмо от Начальника Департамента Дознания было составлено безупречно. Вежливое, как кобра перед броском, и такое же ядовитое. Каждая строчка сочилась бюрократической желчью:«Вы препятствуете следствию…», «Создаете угрозу национальной безопасности…», «Ваш сотрудник, магистр Дорн, саботирует проверку…».

Родден брезгливо, двумя пальцами, отложил лист в сторону.

Ему было плевать, что думает Дознание. Ему не нравилось другое.

Десять минут назад тень в углу его кабинета сгустилась, и его личный осведомитель – «слухач» – положил на край стола короткую записку.

«Замечена активность на складах „Южного Артвиза“. Карета Департамента Дознания заехала на территорию в сумерках. Герб на дверце густо замазан дорожной грязью, но по характерной зеленой окантовке колес и ковке рессор видно – транспорт казенный. Погрузка не производилась, но периметр усилен частной охраной.Офицеров таможни на территории нет».

Родден медленно постучал пальцами по полированному дереву.

Карета Дознания возит что-то на частные склады. Ночью. Минуя процедуру описи и таможенной очистки. Это не просто нарушение протокола. Это бардак.

А Родден ненавидел бардак больше, чем измену.

Если Дознание само возит улики, значит, оно их фабрикует. А если оно фабрикует улики против старых графских родов вроде Вессантов, используя ресурсы Короны, – это уже не правосудие. Это война кланов, которую ведут на его, Роддена, территории.

Кто-то заигрался. Кто-то решил, что если Хранитель Печатей (Ансей, будь он неладен) закрывает глаза на правила, то правила исчезли.

Родден протянул руку и нажал на кнопку магического звонка. Звук вышел резким, требовательным.

В дверях тут же возник секретарь.

– Милорд?

– Вызовите ко мне начальника таможенного поста Южных ворот. Немедленно. Поднимите его из постели, если придется.

Родден встал и подошел к карте города, висящей на стене. Его взгляд скользнул от особняка Вессантов к порту.

– И принесите сводку по транзиту артефактов за эту неделю. Я хочу знать, кто и что ввозил в столицу мимо моих глаз. Каждую накладную, каждую телегу.

Секретарь поклонился и исчез.

Родден остался один. В его руке сам собой сформировался тонкий, бритвенно-острый ледяной стилет. Он покрутил его между пальцами.

Кто-то зарвался. И Родден собирался ударить этого кого-то по рукам. Железной линейкой. Так сильно, чтобы переломать пальцы.

Лиада.

Вечер опустился на столицу тяжелым, предгрозовым пологом. В доме было тихо, но эта тишина казалась обманчивой, как затишье перед ураганом. Отец заперся в кабинете с письмами, а я, сославшись на мигрень, ушла к себе, чтобы через полчаса, переодевшись в темное, скользнуть к черному ходу.

Старая кладовая встретила меня запахом пыли и сушеных трав. Я села на шаткий ящик в углу, обхватив плечи руками. Ожидание выматывало сильнее, чем страх. Каждая минута тянулась, как час.

Когда дверь наконец скрипнула, я едва не вскрикнула.

Ривен вошел бесшумно, как сквозняк. От него пахло речной сыростью, тухлой рыбой и дешевым портовым элем. Он выглядел уставшим: под глазами залегли тени, а привычный жест – потирание левого предплечья – стал еще более нервным.

– Ну? – выдохнула я, поднимаясь ему навстречу.

Он прислонился спиной к двери и криво усмехнулся.

– Вы были правы, госпожа. И насчет склада, и насчет суеты. Там сейчас настоящий муравейник.

– Рассказывай. Все, что видел.

– Я нашел четвертый склад. Охрана там серьезная – не портовые пьяницы, а наемники с короткими мечами. Днем они выкатили во двор ящик. Тяжелый, дубовый, обитый черным железом. Возле него, как коршун, крутился тип в сером плаще.

Мое сердце пропустило удар.

Серый плащ.

Тот самый цвет. Цвет пыли, цвет стен каземата. Именно человек в таком плаще приходил ко мне в камеру перед казнью, чтобы сообщить о предательстве Рейнара. И именно такой человек, судя по записке Рены, вчера довел до истерики нашего управляющего.

Это был он. Или один из «них». Посланник Врага.

– И что они делали? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Орали, – Ривен хмыкнул. – Тип в сером тряс какой-то бумагой перед носом начальника охраны. Я подобрался поближе, спрятался за бочками с дегтем. Ветер с реки носит звуки хорошо. Охранник уперся рогом: «Без штампа Таможни ворота не открою. У меня инструкция». А Серый визжал, что ему плевать на инструкции, что груз «особого назначения».

Я медленно опустилась обратно на ящик.

Сработало. Моя маленькая, грязная диверсия с буквой «р» в фамилии сработала. Реестр заблокировал легальный вывоз. А Рейнар, судя по всему, так и не дошел до них со своей печатью, иначе у Сайласа был бы на руках акт прямой приемки, и охрана бы пропустила груз.

Мы загнали их в угол. Но загнанный зверь кусается больнее всего.

– Чем закончилось? – спросила я.

– Ничем. Ящик закатили обратно на склад. Охрану удвоили. Тип в сером уехал, но обещал вернуться с «другими аргументами».

– Он вернется не с аргументами, – тихо сказала я, глядя в темноту. – Он вернется с приказом ломать правила.

Ривен кивнул, соглашаясь.

– Что они будут делать, госпожа? Если документы не проходят, груз завис.

– Они сделают то, что делают все контрабандисты, когда горят сроки. Они повезут его нелегально. Ночью. В обход таможенных постов.

– Логично. В субботу ночью стража в порту пьет больше обычного, а туман с реки прикрывает лучше любого плаща.

Я встала и прошлась по тесной каморке. Три шага туда, три обратно.

Мне нужно было остановить эту карету. Но как?

Использовать Интенцию? Я вспомнила поездку с отцом. Один толчок, чтобы сбить шаг лошади, стоил мне потери крови и полуобморока. Грузовая карета тяжелее пассажирской втрое. Ось там – кованая сталь толщиной с мою руку. Если я попытаюсь сломать её «желанием» на ходу, меня просто выжжет изнутри. Я умру от истощения прямо на мостовой, а они поедут дальше.

Нет. Магия здесь не поможет. Нужна артефакторика. Или алхимия.

Мне нужен инструмент. Что-то, что сделает грязную работу за меня, пока я буду наблюдать.

В памяти, словно кто-то перевернул страницу книги, всплыли уроки артефакторики. Не те, что давали в Канцелярии, а те, что я читала в библиотеке деда, пока мать не видела.«Структурная магия. Разрушение кристаллических решеток».Был там один состав… Простой, как всё гениальное, и запрещенный, как всё эффективное.

– Ривен, – я остановилась напротив него. – Слушай меня внимательно. Возвращайся в порт. Мне нужно знать точно: когда они начнут грузиться и по какому маршруту поедут.

– Из порта в Верхний город ведут только две дороги для тяжелых повозок, – он потер подбородок. – Рыночная площадь и Южный мост.

– Рынок на ночь запирают решетками, – вспомнила я. – Ключи у городского коменданта, а он старый служака, взяток не берет и ночью спит. Они не станут рисковать и будить его.

– Значит, Южный мост, – закончил за меня Ривен.

Это было идеальное место. Узкое каменное горлышко над рекой. Слева и справа – вода. Если тяжелая карета встанет там, она закупорит движение намертво. Это увидят все: стража на башнях, патрули, случайные прохожие. Скрыть аварию будет невозможно.