Текст книги "Любовь Сурового (СИ)"

Автор книги: Валерия Ангелос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

37

– Все готово, – доносится из другой комнаты голос матери. – Можем садиться за стол.

Алиса смотрит на меня с торжеством.

Разворачиваюсь. Не уверена, что хоть какие-то эмоции сейчас отражаются на моем лице. Помимо шока.

Это что же получается?

Этот скот еще и с моей сестрой спал?

Нет. Думать об этом не буду. И вообще, мне наплевать. Ну спал и спал. Лучше бы и дальше с ней время проводил. Лучше бы вообще ее своей женой сделал. Тогда я была бы свободна. Тогда меня бы никто не искал. Жила бы спокойно. А то сейчас мне вообще не верится, что такое возможно.

– Доченька, ты на сколько к нам? – спрашивает мама.

Прикусываю язык, чтобы не выдать «до вечера». Так мы с Айдаровым утром договорились. Но тогда я и вообразить не могла какие подробности мне здесь откроются.

– Просто смотрю ты без чемодана, – добавляет мама. – Но это и не требуется. Все вещи есть.

– Спасибо, мам.

– Так ты надолго к нам? – интересуется сестра.

Взгляд у нее… даже слова для описания подобрать трудно. Алиса с таким злорадством мое лицо разглядывает, будто мы с ней враги. И кажется, она бы только порадовалась, если бы Айдаров меня вышвырнул из дома. Именно такого развития событий ей и бы и хотелось.

Даже жаль ее разочаровывать.

Нет, не жаль.

– Ненадолго, – замечаю ровно.

Ловлю себя на каком-то странном, необъяснимом желании ее поддеть. Еще бы и побольнее.

Да с чего бы?

Плевать мне на Айдарова и на то, с кем он спит.

Стоп.

Ничего мне не плевать. Сильно это все задевает. Глупо отрицать. Прямо бьет по уязвимым точкам. И если это правда. Если Алиса не выдумывает… ну тогда уже совсем. Сволочь черту перешел.

– Может у тебя получится задержаться на несколько дней? – спрашивает мама.

– Может быть, – киваю.

Алиса усмехается.

А мне приходится сильнее стиснуть приборы. Ладони горят. Не могу игнорировать желание залепить сестре пощечину.

Да что со мной такое?

Это просто… неприятно. Мерзко даже. Отвратительно. Однако ничего другого от Айдарова ждать не стоило. Такая у него природа.

Было бы странно, если бы он ни с кем не спал, пока меня не было. С его зверским аппетитом.

И наверное, одной Алисой дело не ограничилось. Были же у него любовницы. И сейчас есть.

Вот к ним пусть и едет. Там пускай свои животные потребности удовлетворяет.

Но ладно любовницы. Ладно… Моя сестра – это перебор. Нет, это вообще за гранью. Высшая степень скотства.

Услышанное настолько сильно выбивает меня из колеи. Даже на разговоре за столом тяжело сосредоточиться. Мысли постоянно утекают не туда.

Конечно, в один момент все же беру эмоции под контроль. Справляюсь со своими разбушевавшимися чувствами.

А после поднимаюсь наверх. Захожу в свою комнату. И там меня накрывает еще гораздо сильнее. Так накрывает, что даже слова сестры из головы вылетают.

Становится действительно не до того…

Очень сильно меня выбивает.

Здесь и правда ничего не поменялось. Все как было. Как я оставила в день свадьбы, накануне побега. Так все и есть. В комнате ничего не трогали.

Прошло немного времени. Где-то полгода. Не больше. А у меня такое чувство теперь, словно промелькнула целая вечность.

Слезы наворачиваются на глаза, когда думаю, что раньше жила, не ценила ничего, все принимала как должное.

А ведь это было лучшее время. Теперь как раньше уже не будет.

– Доча, ты чего? – долетает до меня голос мамы.

Поспешно вытираю слезы.

– Ничего, мам, я…

– Это все из-за твоего мужа? – спрашивает она, нахмурившись. – Айдаров давит?

– Нет, он, – запинаюсь. – Давай не будем о нем сейчас. Лучше расскажи, как у вас дела. Что нового? За столом мы почти не говорили.

Мама подходит. Обнимает меня. Разговор продолжает не сразу. Сначала мы просто вот так стоим. В тишине.

Через время остановка немного разряжается. Накал спадает. И вот, мы уже можем более или менее спокойно общаться. Пока на отвлеченные темы.

Про Айдарова говорить не хочу.

Да и что о нем говорить?

Однако как сильно не стараюсь отгородиться, навязчивые мысли все равно в голову лезут. Про сестру, про шрам Айдарова.

Мне он ничего насчет своего ранения не говорил. Но он вообще не особенно разговорчив. Его только одно волнует, когда видит меня. Только одно ему нужно. Такое у меня ощущение создается.

Айдаров относится ко мне словно к какой-то…

Невольно морщусь.

Не важно.

Качаю головой, отметая лишние мысли.

За окном начинает темнеть. Час за часом мелькают незаметно, и вот наступает момент ехать обратно.

Вибрируют мой телефон. Открываю сообщение – водитель на месте. Подхожу к окну, вижу машину, на которой меня сюда привозили.

«Я не поеду» – отправляю ответ.

Пауза длится почти минуту.

«У меня распоряжение забрать вас».

Размышляю над ответом и наконец набираю:

«Не могу ехать. Плохо себя чувствую».

Отключаю телефон.

Ну все. Хватит.

Наблюдаю за машиной. Водитель еще некоторое время выжидает. Возможно, пишет мне или пробует позвонить.

Но потом наконец машина трогается с места. А вскоре скрывается из виду. Будто и след простыл.

Ну вот и хорошо.

Ужин проходит спокойно. После поднимаюсь наверх. Телефон так и не включаю. В конце концов, мне выдохнуть нужно. Устала от напряжения.

Однако дальше спокойствия не светит.

Захожу в свою комнату – и свет фар со двора бьет по глазам.

Подхожу к окну. Замечаю два автомобиля. Они заезжают во двор.

Айдаров.

Сердце нервно сжимается, когда наблюдаю, как он выходит, хлопая дверцей машины. Несколько охранников подаются следом за ним. Но Айдаров резко поворачивается. Взмахивает рукой. Кажется, говорит им что-то.

Все застывают. Он один направляется в дом.

Очень скоро мой пульс заходится в бешеном ритме, потому как громко хлопает входная дверь, а на лестнице слышаться тяжелые шаги.

Айдаров уже здесь. Приехал за мной.

38

Вскоре дверь распахивается. Массивная фигура заграждает проем, отбрасывает мрачную тень на меня.

Вид у Айдарова грозный. Пожалуй, даже разъяренный. Но я впервые не чувствую того страха, который обычно наполняет меня, под тяжелым прожигающим насквозь взглядом.

– Ты какого хера вытворяешь? – хрипло спрашивает Айдаров, шагает вперед, захлопывание дверь с грохотом. – Договор был четкий. До вечера ты здесь. Потом – домой.

Он надвигается на меня, а я…

Наверное, должна бояться его. Однако теперь переполняют совсем другие эмоции. Злость какая-то появляется. Не могу на него спокойно смотреть. Становится мерзко. От всего этого. От того, что он сделал, что спал с моей сестрой.

Это уже совсем за гранью.

И он после такого еще что-то требует? Разорвала бы.

– Я бы поехала, – говорю. – Но после того, что ты сделал…

– Я? – криво оскаливается. – И что же такого я сделал?

Неужели он и правда не понимает? Или просто притворяется? Ну не может же Айдаров действительно рассчитывать, что такое не выплывет, что правда не откроется.

А вообще, не важно. Зная его животные повадки, может ему это все в принципе без разницы. Ничего странного в этой мерзости он попросту не видит.

– Ты мне мозги не еби, – продолжает напирать Айдаров. – Ты должна была вернуться домой. Вечером. Такой уговор.

– Я бы и вернулась, – немного морщусь. – Да кто же знал, что ты такое сделаешь? Такую мерзость. Ты извини, конечно, но до такой степени опуститься я не могу. Ладно, с тобой жила. Против воли. Насильно. Но это…

Передергивает от одного лишь осознания.

– Это уже предел, – выдаю. – Кем надо быть, чтобы после всего лечь с тобой в постель? Больной? Извращенкой?

Айдаров хмурится. Даже как будто подвисает от моих слов.

Он останавливается рядом. Больше не шага не делает. Внимательно меня изучает.

– Ладно, ты себя не уважаешь, – продолжаю, уже кричу. – Но надо же понимать, что это ненормально. Ты теперь хоть что можешь делать. Наплевать. Никуда я с тобой не поеду. В постель твою не лягу.

Айдаров мрачнеет.

– Что ты заладила про постель? – бросает. – Про трах сейчас речь не идет. Твой дом там, где я. Твой муж.

Каждое новое слово лишь сильнее мое раздражение подстегивает, подливает масла в огонь.

– Какой смысл мне туда ехать? – спрашиваю, чувствую, как меня сносит. – Какой дом? Какой муж?

– Твой, – рявкает. – Твой, блядь. Ты смотрю, совсем охренела. Пару часов здесь провела – башню сорвало. Это что за пиздец?

– Что? – нервно мотаю головой. – Да это у тебя надо спросить. Ты что, вообще не соображаешь ничего? Или тебе все безразлично?

Его челюсти жестко сжимаются. Вены на шее набрякают. И на висках тоже. Такое чувство, будто пар из ноздрей сейчас повалит. Так жадно и разъяренно Айдаров втягивает воздух.

– Надо быть совсем тупым животным, чтобы такое вытворять, – говорю, спокойно выдерживая его потемневший взгляд. – А ты… я думала, что… ну не до такой степени все-таки. Работаешь. Бизнес у тебя успешный. Думаешь, наверное. А значит…

– Ебанулась? – грубо обрывает Айдаров. – Нихуя не понял. Ты о чем? Что за блядский цирк тут устроила?

– Если кто-то тут и устроил что-то, так это ты, – говорю, отходя в сторону от него. – С моей сестрой. Додумался же.

Тошно, когда он настолько близко ко мне. Противно. Сразу перед глазами мелькают картинки того, как он и Алиса.

Фу!.. Даже думать про это тошно.

– Ну давай, блядь, и что же я такого устроил? – хмыкает, будто насмехается, издевается надо мной.

Урод.

– Ты и моя сестра, – говорю. – Ты спал с ней. Или будешь отрицать?

– Чего? – кривится. – А вот с этого места поподробнее.

Тут вдруг доносится голос отца.

– Аня? Все нормально?

Слышится звук открываемой двери.

– Нормально, – рычит Айдаров.

Разворачивается. За считанные секунды снова оказывается возле порога. Закрывает дверь на замок.

Теперь по моей спине все же пробегает холодок. Особенно когда Айдаров оборачивается, прошивает меня взглядом:

– Ну давай, – бросает отрывисто. – Выкладывай, блядь, в чем я, по-твоему, опять виноват.

39

Неприятно мне с ним говорить. Даже отвечать не хочется. И если так посудить, то какой вообще смысл? Что с ним можно обсуждать после всего? Зачем?

Усталость накатывает. Опускаюсь в кресло неподалеку, потому что чувствую себя до боли измотанной. Нет никаких сил держаться.

Повисает напряженная пауза. Кажется, воздух в комнате звенит от накала.

Айдарова затянувшееся молчание не устраивает.

Он шагает ко мне.

– Так, – бросает мрачно. – Еще раз. Давай. С самого начала.

– Что? – невольно кривлюсь. – Какое начало?

– У меня есть вопросы, – заявляет Айдаров.

Усаживается рядом. В кресло, которое стоит прямо перед моим. Разваливается в нем по-хозяйски.

Это всегда так. Он если появляется где-то, сразу занимает собой все пространство вокруг.

И плевать ему, что мне рядом с ним тошно. Особенно после того, что он, как выясняется, вытворил.

Моя сестра. Родная.

У него что, совсем никаких принципов нет? Пределов? Ведет себя как животное. Вообще, это, конечно, как раз в его духе. Главное – удовлетворить свои дикие рефлексы.

Ну так чему я удивляюсь?

Для его низости нет границ.

– Вопросы, – повторяю за ним нервно. – Это у меня есть вопросы. А ты сядь от меня подальше.

– Ты мне еще указывать будет? – по-звериному оскаливается Айдаров.

– Да, – отвечаю спокойно. – Если тебя что-то не устраивает, я сейчас уйду. Не будет никакого разговора.

– Нет, – говорит он. – Ты не просто распустилась в конец. Ты, блядь, охуела. Только посмотри, что творишь. Чуть слабину дал – и вот благодарность.

– Какую слабину? – качаю головой. – Успокойся уже. Сколько можно? Мне даже думать тошно о том, что ты сделал.

– Да что же я, сука, такого сделал? – рявкает гневно.

Еще и злится.

Будто это я виновата. Будто это я опустилась ниже некуда и…

– Это уже совсем грязь, – выдаю в сердцах, буквально выплевываю ему в лицо омерзительную правду: – Ты спал с моей сестрой.

Айдаров хмуро сводит брови. Но в целом остается невозмутимым. Уже заметно, что вины за собой он не чувствует. Однако на такое рассчитывать и не стоило.

– Ты откуда эту херню взяла? – спрашивает. – Я может и трахался, но уж точно не с твоей сестрой.

Ну да. Одной женщины ему мало. Помню это еще по тем сплетням, которые до меня дошли. У Айдарова несколько любовниц.

Ладно, это не важно.

Как он мог связаться с моей сестрой?!

– Какой же ты скот, – говорю, качая головой. – Твои девки меня не интересуют. Но вот то, что ты спал с моей сестрой, а потом еще после всего этого ко мне лапы тянул.

Передергивает всю. Когда озвучиваю мысли вслух, еще сильнее эмоции захлестывают.

Прикрываю глаз.

– Ужас, – срывается с губ. – Это ужас.

Горло сдавливает от липкого комка. Накрывает отвращение. Хочется в душ. Но я понимаю, что сколько бы не терла себя мочалкой, сколько бы времени не была под струями воды. Такую гадость не смыть.

– Если бы я знала…

Грудь перехватывает от едкого чувства, разливающегося внутри. Острого, кипучего, токсического.

– Надо было мне тебя в больнице убить, – говорю. – Пока ты лежал. Да, мне кажется, я бы тебя точно убила. Если бы тогда все знала.

Неосторожные слова. Опасные. Однако сейчас не могу контролировать свои собственные чувства. Все на волю рвется. Не удержать.

Стоп. Это что еще такое?

Смотрю на Айдарова. Вижу, что мне не почудилось, не послышалось. Он реально ржет.

Вот урод.

Сидит передо мной. Хохочет. Голову назад запрокидывает. А у меня руки чешутся. Так бы и удавила гада.

Ему смешно? Грязь его веселит?

– Вот такая ты мне больше нравишься, – заявляет он.

Наши взгляды встречаются.

– Какая – такая? Все, не отвечай. Не важно. Мне не интересно. Никуда я с тобой не поеду. Требую развод.

– Какой на хер развод? – кривится. – Забудь про эту хуйню. Теперь давай по делу. Во-первых, с твоей сестрой я не спал.

Значит, вот как он решил поступить. Намерен все отрицать.

– А она утверждает, что спал, – говорю. – Как ты думаешь, кому из вас могу верить? Ну вообще, ни тебе, ни ей. Но почему-то мне кажется, что ты вполне способен такое сделать. Не знаешь почему?

Приподнимаю бровь, глядя на него.

Молчит.

Ну вот, сказать ему нечего.

Однако тут пауза обрывается.

Айдаров выдает такое, что теперь уже мне сказать в ответ нечего. Накатывает шок.

40

– Твоя сестра сама на мой хер рвалась, – заявляет Айдаров. – Через неделю после того, как ты удрала, она в мою постель залезла. Вышел из душа, а там эта шлюха. Голая дожидается.

Смотрю на него. Не могу поверить в ту мерзость, которую он ровным тоном озвучивает. Не хочу в это верить.

Нет, Алиса, конечно, способна вести себя очень по-разному. Но точно не так. Не до такой же степени.

Первый шок спадает, и я выдавливаю:

– Это ложь.

– Да с хуя ли мне лгать? – бросает Айдаров уже с раздражением, а после вдруг усмехается. – Даже трудно поверить, что вы из одной семьи.

– Что?

– Ну ты такая правильная, – выдает. – Вон как завелась, когда подумала, что я твою сестру трахнул.

– Знаешь, это все, – начинаю и замолкаю, потом пробую продолжить, но у меня не получается.

– Сестра твоя та еще проблядь, – говорит Айдаров. – Не собирался эту тему поднимать. Но раз пошел такой разговор.

– Почему я должна тебе верить? – спрашиваю нервно. – Алиса моя сестра. А ты…

– А я твой муж, – обрывает. – Раз мне не веришь, так родителей спроси.

– Подожди, – качаю головой. – Хочешь сказать, мои родители в курсе?

Ощущение, будто у меня головокружение. Все вокруг плывет.

– Ну про то, как эта шалава передо мной голым задом сверкала, я им не докладывал, – протягивает Айдаров. – Но мои люди ее быстро домой отправили. И кое-что твоему отцу я передал.

Шумно выдыхаю. Судорожно втягиваю воздух.

Почему-то приходит на ум то, как Айдаров однажды упомянул, что у него много вопросов к моему отцу. По воспитанию.

Неужели и правда…

– Нет, – лихорадочно мотаю головой. – Ты специально так выставляешь. Ты все это…

– Нахера? – обрубает он грубо.

Не знаю. Не знаю я!

Но просто отказываюсь верить, что моя сестра сама… вот так.

– Ты бы осторожнее была с этой девкой, – бросает Айдаров. – Хитрая она. Хваткая. Нашла лазейку, как в мой дом пробраться. Так что неудивительно, что сучка тебя дурит. И родителей ваших. Смотрю, ей никто втык не сделал после того случая.

Если он говорит правду, то Алиса могла увидеть шрам, просто потому что он тогда вышел из душа.

– Мы это сейчас исправим, – чеканит Айдаров.

Поднимается.

Встрепенувшись, смотрю на него.

О чем он?

– Иван! – рявкает, толкая дверь комнаты. – Что твоя старшая здесь устроила? Вы чего мне жену на невроз посадили?

– Самир, не понимаю, – начинает отец.

Но закончить ему Айдаров не дает.

– Твоя старшая тут много чего языком натрепала. А ну приведи ее сюда. Разбираться будем.

Поднимаюсь. Вижу отца в коридоре. Он мрачнеет. С места не двигается, на Айдарова смотрит.

– Хочешь, чтобы мои люди за ней пошли? – раздается ледяной вопрос.

Пауза длится недолго.

– Я сам приведу, – говорит отец. – Сейчас.

Айдаров проходит по коридору, а я за ним. Просто мне нужно понимать, что он собирается делать, что грозит моей сестре.

Если все и правда было так, как он заявил, то это позор. Если подобная история выплывет, разойдется даже просто как сплетня, такого хватит, чтобы Алиса никогда уже не нашла себе хорошего жениха.

А для сестры это главное.

Зачем же она так…

Запрещаю себе думать дальше. Но умом понимаю, Айдаров не стал бы лгать. Каким бы удобным поводом для развода не была бы его измена с моей сестрой, нельзя отрицать очевидное.

Он такой, что сказал бы прямо. Не стал скрывать.

Айдаров спускается по лестнице вниз. И я тоже иду так. До гостиной. Там мама. Бледная, взволнованная.

Смотрю, как мой муж разваливается в кресле с видом хозяина. Он будто все пространство вокруг подчиняет. Там, где появится, там сразу все становится ЕГО.

Наш дом не исключение.

Айдаров достает пачку сигарет. Закуривает. Выдыхает дым в потолок.

– У нас дома не курят, – замечает мама.

И я подхожу, встаю рядом с ней, стараясь хотя бы так поддержать.

– А я курю, – невозмутимо отвечает Айдаров.

Снова затягивается. Принимает еще более вальяжное положение. И в то же время совсем не выглядит расслабленным. От него исходит хищническое ощущение.

– Я твою сестру не трахал, – вдруг чеканит он, стряхивая пепел со своей сигареты на пол. – Мы это сейчас выясним. Вместе. Чтобы больше никаких вопросов не возникало.

41

Айдаров ведет себя откровенно по-скотски.

Но чего еще от него ждать, если он и есть скот?

Мои щеки горят. От эмоций. От жгучей обиды, от злости. От того, как вижу, что волнуется мама, а я ничего не могу с этим поделать.

Еще и эти его грязные высказывания.

Айдаров теперь совсем не стесняется в выражениях. Не заботится о том, чтобы подбирать слова.

– Иди сюда, Аня, – говорит он.

Взгляд указывает на то кресло, которое стоит прямо рядом с его. Глазами дает понять, что лучше мне подойти сразу. Сделать то, чего он хочет. И это мягкое обращение по имени не должно меня обмануть. Рассчитывать на что-то хорошее совсем не стоит.

Он даже опаснее выглядит. Когда такой. Вроде бы спокойный, но понятно же, что все это напускное. На самом деле, там такое скрыто…

Отец приводит сестру.

Заметно, что Алиса встревожена. Смотрит то на маму, то на меня. Потом уже на Айдарова.

– Рассказывай, – говорит тот.

– Что… рассказывать? – ее голос срывается.

– Все, – отвечает Айдаров. – Как в дом мой забралась. Как в постели меня ждала. Как предлагала себя трахнуть.

– Самир, – мрачно выдает отец. – Алиса моя дочь. Обращаться к ней в таком духе…

– Плохо ты свою дочь воспитал, Иван.

Повисает напряженная пауза.

Айдаров несколько раз затягивается. И снова стряхивает пепел на пол.

– Сама расскажешь? – спрашивает Айдаров мрачно. – Или мне рассказать? Только тогда сначала язык тебе вырву – и расскажу. Ну раз молчишь. Нет проблем.

Алиса заметно вздрагивает. Шагает назад. Обнимает себя руками.

– Я… а мне вообще скрывать нечего, – вдруг заявляет сестра, даже с каким-то ожесточением. – Я к тебе приехала. Да. Вечером. Ты пьяный был. И… в ту ночь ты совсем не возражал, чтобы я осталась в твоей постели.

Айдаров смотрит на нее молча.

И взгляд у него такой, что я не понимаю, как сестра способна лгать под настолько мощным давлением.

То, что Алиса лжет, чувствуется. Читается между слов. Я это сейчас по ней вижу. Знаю ее.

– Зачем тебе она? – сестра кивает на меня, так и не сводя глаз с Айдарова. – Она же сбежала. Никогда не хотела выходить за тебя замуж. Да она просто идиотка. А я… никто не будет любить тебя так, как я. Никто! И в ту ночь ты сам согласился со мной. Тебе понравилось. Ты оттолкнул меня только на утро. И кстати, я же…

– Ты что несешь? – резко обрывает Айдаров. – Тебе домой среди ночи вернули.

– Алиса, – осторожно начинает мама.

– Тише, мам, не мешай, – отмахивается сестра. – У нас все было. И я буду стоять на своем. После того, что произошло, после того, как… Самир меня обесчестил, есть только один вариант.

– Да? – криво усмехается Айдаров. – Это какой же?

– Разведись с Аней и возьми в жены меня.

Хорошая идея.

Готова поддержать сестру.

Но судя по тому, как сгущаются сумерки в глазах Айдарова, уже понятно, что на такое предложение он, к сожалению, соглашаться не намерен.

– Значит, ты говоришь, что между нами все было, – чеканит он. – С твоих слов?

– Да, – кивает Алиса. – Так и есть.

– И почему я должен жениться на девке, которая раздвинула ноги до свадьбы? Почему кто-то вообще должен на такой девке жениться? – жестко спрашивает Айдаров. – Раз ты сама себя признаешь блядью, то отправляйся туда, где тебе самое место. В притон.

Алиса застывает.

– Я отдам распоряжения, – заключает Айдаров. – Кто-то из моих помощников этим займется. Проследит, чтобы тебя делом заняли.

– Самир, я сам накажу Алису за ложь, – говорит отец.

– Ты уже обещал с этим разобраться, – мрачно бросает Айдаров. – И вот до чего дошло. Жене моей голову задурили. Ну ничего. Сейчас решим этот вопрос.

– Не надо ничего решать, – выпаливаю. – Хватит.

Айдаров приподнимает бровь.

– Алиса все поняла, – добавляю поспешно.

Держу себя в руках.

Он оскаливается.

– Поглядим, – замечает наконец и на часы смотрит. – Поздно уже. Дома обсудим. Да, любимая?

Понимаю, что придется подчиниться и поехать с ним. Не хочу ужасной судьбы для своей сестры. Как бы она не лгала, а такого кошмара не заслужила.

И как родителям это все будет?..

Айдаров способен катком проехаться по моей семье. Ему же плевать.

– Ты же не сделаешь того, о чем говорил? – спрашиваю у него, когда мы оказываемся наедине, в его машине.

Нервы не выдерживают повисшего напряжения и тьмы, которая исходит от Айдарова тягучими волнами.

– А это, – усмехается он. – От тебя зависит, моя дорогая.