Текст книги "Любовь Сурового (СИ)"

Автор книги: Валерия Ангелос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

70

Поднимается шум.

Кажется, теперь на палубе намного больше людей. Словно слух о происшедшем распространяется. Все хотят лично услышать, кто же оказывается убийцей.

Генерал так и стоит, молча глядя на Айдарова.

Мнимый генерал. Но об этом никто не знает.

И я снова смотрю на Каримова. Почему он до сих пор молчит? Лишь внимательно изучает Грановского.

Разве сейчас не время вмешаться?

Эдуард поворачивается к генералу.

– Ждать не имеет смысла, – замечает он. – Самир опасен. Вы же видите, Айдаров непрошибаемый. Даже сейчас, когда обвинения четко прозвучали. Когда у нас есть свидетель. Ему просто наплевать.

Генерал кивает.

– Наденьте наручники, – снова заявляет Грановский.

Вот. Ну хотя бы теперь.

Перевожу взгляд на Каримова снова. А он будто весь в собственных мыслях. Поверил, что Самир виновен? Потому молчит?

Гадать бесполезно.

Ситуация принимает опасный оборот. Да кажется, опаснее уже просто некуда. Однако Айдаров держится так, будто ничего не происходит.

Поворачиваюсь к нему.

Он перехватывает мой взволнованный взгляд. Ни единого слова в ответ, ни единого жеста.

Но в этот самый момент в памяти отчетливо всплывают его слова. О том, что я совсем не должна беспокоиться. Все под контролем.

Не похоже, что так.

Тут вдруг звучит голос Леона.

– Не думаю, что это необходимо, – заявляет он, поигрывает массивной зажигалкой в руках. – Мы на яхте. Куда Самир отсюда денется?

– Что? – кривится Грановский. – Ты сейчас вообще, о чем?

– Нет смысла надевать наручники на Айдарова, – ровно замечает тот.

И люди вокруг даже как будто затихают.

Гул заметно спадает.

– Ты издеваешься, что ли? – хмыкает Грановский. – Ты не слышал Медведя? Самир убил Арсена. И неизвестно, что еще он здесь устроил. Может быть, и от капитана нашего избавился. Намеренно.

– Может, – кивает Леон, оставаясь невозмутимым. – Но ты уверен, что стоит продолжать этот разговор здесь?

– Конечно, – кивает Эдуард. – Пускай все знают.

– Тогда может и про яхту им расскажешь? – вдруг подключается к разговору Каримов.

– А что я должен рассказать? – хмуро интересуется Грановский. – С яхтой все в полном порядке.

– Ты потому нас собирал? Говорил, что система заблокирована. Без капитана мы несемся черт знает куда, – выдает Каримов. – Ты потому искал того, кто мог бы управлять?

– Рамиль, да что ты…

– Стоп, не понял, – обрывает Грановского кто-то из гостей. – Про яхту давайте подробнее.

– Да, что значит «мы несемся черт знает куда»? – поддерживает другой.

– Вы чего ведетесь? – рявкает Эдуард на своих гостей. – Он опять отвлечь вас пробует. Нормально все с яхтой. Идет как по маслу. Мы нашли человека, который будет управлять.

– И пароль нашли? – спрашивает Каримов.

– Можно и без пароля, – цедит Грановский сквозь зубы. – Я же объяснял. Есть ручное управление. Да, это тяжелее. Но можно справиться.

– И куда мы идем? – интересуется Леон словно невзначай.

– По нашему маршруту, – бросает Грановский с раздражением. – Курс на Мальту. Может, наконец обсудим убийство? Или всем наплевать?

– Давай, – вдруг бросает Айдаров. – Если, по-твоему, я завалил Арсена, то где же труп?

– А что, такая большая проблема от трупа избавиться? – хмыкает Грановский, качает головой. – Мы посреди моря. Взял и вышвырнул тело за борт. Чего проще-то?

– Точно, – хмыкает Айдаров. – Уверен, никто бы не заметил, как я тащу труп Арсена из того закрытого блока. На палубе же ни души.

– А причем тут палуба? В блоке люк есть! – бросает Эдуард. – Открыл и вышвырнул. Меньше пяти минут.

– Это так ты капитана вышвырнул? – вдруг спрашивает Медведь.

– Что? – оборачивается к нему Грановский.

– Ну ты же капитана грохнул, – спокойно продолжает Медведь. – А потом развел весь этот фарс. Хотел проверить, разбирается ли хоть кто-то из нас в навигации.

– Бред, – рычит Грановский. – Зачем мне это?

– Если никто не в курсе, как яхту вести, то можно направить судно куда угодно, – замечает Каримов будто невзначай.

– Да, – неожиданно поддерживает его Леон. – Например, как сейчас.

Грановский молчит.

– Можно сказать, что движемся на Мальту, а на деле повести яхту в Кабо-Верде, – добавляет Каримов. – Если никто здесь не разбирается в навигации, то не будет лишних вопросов.

– Точно, – говорит Леон. – И никто не заметит, что Полярная звезда не по левому борту, а позади. Мы точно идем не на восток.

– В Атлантику мы идем, – заявляет Айдаров. – И нас уводят все дальше. Ну так что, Эдик, сам расколешься? Или тебе помочь?

71

Грановский столбенеет. Сейчас он больше смахивает на каменное изваяние. Замерший, побледневший.

На палубе воцаряется мертвая тишина. Однако повисшее здесь молчание длится недолго. Вскоре поднимается напряженный гомон. Гости Грановского оживленно переговариваются.

– Что за херня, Эдик? – бросает кто-то.

– Я вот сейчас нихуя про звезды не понял, но чую, дело пахнет полным дерьмом, – добавляет другой.

– Сука, пиздец, они правы, – вырывается новое замечание. – Мне еще утром показалось странным, что солнце встает совсем не с того бока. Но я решил, что сам проебался. Башка трещала от того, что тут с утра пораньше разыгралось.

– Блядь, а это тема, кстати, – доносится еще один голос, теперь с противоположной стороны. – Эдя, ты сам Арсена грохнул?

– Точно, блядь. Нас отвлекал! Разыграл как сопляков.

– Охренеть. Так может Арсен живой? Не верю, что этот уебок настолько легко и просто подох. Такую падаль хрен грохнешь.

– Согласен. Эдик, а ты ничего нам сказать не хочешь? – рычит крупный рыжеволосый мужчина. – Хуй ли ты язык в жопу засунул?

Возгласы вокруг становятся все более агрессивными. Звучат ругательства, от которых у меня снова тошнота подкатывает к горлу.

Кто-то прямо сейчас готов броситься на Грановского.

– Тише, – тормозит их Леон. – Без самосуда.

– Да этот упырь нас черт знает куда везет!

– Мы все выясним, – твердо замечает тот. – Спокойно. Без насилия. Надо разобраться.

– Да с чем тут разбираться? Все понятно. Задавить падлу, пока чего-то не отколол.

– Тише, господа, – он не повышает голос, но смотрит на мужчин в упор, и те, будто под давлением его взгляда отходят, продолжая сыпать отборным матом, от которого у меня горят уши и желудок еще сильнее скручивается.

Как же невовремя…

Опять мутит. Сильно.

Замечаю, что рядом со мной оказывается Каримов. Еще недавно он держался ближе к Грановскому. Теперь наоборот. А с другой стороны оказывается Медведь.

Айдаров выходит вперед. Встает перед Эдуардом. Как будто бы намеренно к себе внимание привлекает.

– Тихо! – вдруг бросает Грановский. – Тихо всем!

Он медленно поднимает руки вверх, призывая людей замолчать.

– Я все могу объяснить, – медленно произносит он. – Все совсем не так, как кажется.

– Что ты можешь объяснить, Эдик? – выкрик.

– Ты сам себя закопал! – еще один, жестче.

– Пиздец тебе, уебок, – резче, мрачнее, будто приговор, что Грановский не уйдет с этой яхты живым.

– Дайте мне сказать, – говорит тот. – У меня есть все необходимые доказательства.

– Да ладно?

– Сука, что ты несешь?

Выкрики все же затихают. И кажется, это сильно связано с тем, как держится сам Грановский.

Что-то в нем меняется.

Он выглядит гораздо жестче обычного. Собранный. Напряженный, но глаза у него холодные, будто ледяные.

И в этот момент, кажется, что это совсем другой человек. Настолько сильно он преображается. Вся его мимика, жесты. Нечто неуловимое, необъяснимое сквозит теперь во внешности Грановского.

Теперь мне кажется, все то, как он вел себя раньше было просто игрой на публику. Попыткой показать себя слабым, нервным. Истеричным.

Вдруг на сцене появляется реальный хищник.

– Я вам сейчас все покажу, – заявляет Грановский.

Запускает руку в карман своего пиджака.

Нет, что-то не то. Что-то не так. Просто чувствую.

Еще секунда и он вскидывает руку. Направляет пистолет перед собой. Гремит выстрел. Каримов и Медведь полностью закрывают меня, оттягивают в другую сторону. А я пытаюсь понять…

Он же выстрелил. В Айдарова?

72

Грановский охуевает от того, что подстрелить меня не получается.

Пуля не срабатывает. Не ранит. Да как же так?

Ничего. Я ему потом сам все объясню.

А пока на автомате фиксирую его действия. Приближаюсь.

В глазах противника мелькает паника. Он быстро ее подавляет. Больше не ломает комедию перед нами.

Короткий взгляд на собственный пистолет.

Рывок в сторону.

Генерал хватает его за плечо. Но он отталкивает его.

Он решает не тратить драгоценное время на размышления или на новые попытки. Бросается прочь. Хочет убраться с палубы поскорее. Закрыться в капитанской рубке.

Мои люди занимаются его охранниками. За мою жену сейчас отвечает Медведь и Рамиль. Им доверяю как самому себе. Да и профи они оба. Самого высшего уровня. Обычным сотрудникам такую задачу все равно сегодня не дам. Это слишком ответственный момент.

Леон берет на себя капитана.

А я занимаюсь Грановским. Лично.

Перехватываю этого охреневшего уебка.

За горло сжимаю так, что хрипит.

Выбесил он меня. Заебал, блядь. Из-за этого ублюдка моя Аня на нервах.

Это должна была быть спокойная прогулка на яхте. Примерно в такое время мы бы уже причалили к берегам Мальты. Но хер там. Гнилой ушлепок свой план построил. Решил всех наебать.

Заталкиваю тварь в комнату напротив капитанской рубки. Толкаю в кресло. Под прицелом держу.

Под прицелом настоящего ствола, а не того, который ему Леон подбросил. С холостыми патронами.

– Ну здравствуй, Феликс, – говорю.

Он хорошо себя контролирует. Мастер. Не отнять.

Брови хмурит. Показывает удивление. Хотя может и правда недоумевает, как его гребаный маскарад раскрыли?

– Что ты, – нервно растирает шею, пользуясь тем, что я его отпускаю, на дуло ствола поглядывает. – С чего ты взял будто я Феликс? Как это вообще может быть, если я… да я такой же его враг, как и все остальные. Даже больше. Я лично договорился с Арсеном. На мне кровь его жены и дочки. Да мы же дела вели еще до того, как Феликс пропал. Ты… что это за бред, Самир?

– Давай без херни, – обрываю. – Какие дела мы вели? Да ты на другом конце страны орудовал. Несколько мелких сделок. До исчезновения Феликса твоего имени нигде слышно не было. Зато потом вдруг прогремело. Резко.

– Я…

Грохает дверь позади. В отражении зеркала вижу, что в каюту заходит Леон. Тоже ствол на Феликса наставляет.

– Кто за тобой стоит? – спрашивает он. – Кто тебя подбил на такую авантюру?

– Послушайте, вы не верите мне, но я клянусь, что…

Он затыкается под нашими взглядами.

– До определенного момента Грановский был практически никому неизвестен. Серьезной роли не играл, – произносит Леон. – А потом исчезает Феликс. И даже года не проходит, как Грановский начинает силу набирать, переезжает в столицу. Единственный, кто его знал лично в наших кругах, – Арсен. А так у него ни родственников не было, ни близких знакомых. По сути любой тип смог бы представиться Эдуардом Грановским. Удачный ход. Взять чужую личность и раскрутить под себя.

– Вы… вы что, серьезно? Феликс и меня на деньги кинул. Я же сам вам признался, как сговорился с Арсеном… Леон, ты же знал про ту историю. Пытался меня на чистую воду вывести. Но ты был в курсе, что Арсен по распоряжению от меня действовал.

– Я был в курсе, что Арсен убил семью Феликса, – холодно отвечает Леон. – А насчет остального – ты сам это приплел.

– Настоящий Грановский давно мертв, – говорю. – Хватит разыгрывать эту херню. Здесь никто не поведется.

– Спрятаться у всех на виду, – продолжает Леон. – После нескольких пластических операций.

– Хитрый уебок, – замечаю.

– Конечно, были те, кто подозревал, что Феликс жив. Просто изменил свою внешность. Но никто не додумался, насколько близко Феликс держится.

– Насколько он охуел, – оскаливаюсь. – Ну да, молодец, нихуево ты все обставил. Считай, и мы повелись. Только здесь правда вскрылась.

Феликс вдруг усмехается. Откидывается на спинку стула. Смотрит то на меня, то на Леона.

Резко у него это щелкает.

Ну пиздец – такой актер пропадает.

– Ну ладно, – выдает он уже в совсем другой манере. – Как вам удалось меня вычислить? Где я спалился? Вся эта херня со звездами, маршрутом. Было уже потом. Как и моя оговорка про капитана. Кстати, неплохо вы меня тогда развели.

Он смотрит на Леона.

– И ты по ходу в молодости лихо кошельки срезал, да? – оскаливается. – Я даже не понял, когда ты мой пистолет заменил. Ни черта не почувствовал.

Тот никак не реагирует.

– Ну так что? – спрашивает Феликс. – Я хочу понять, в чем проебался.

– Ни в чем, – говорит Леон.

– В смысле?

– Ты сработал филигранно.

– Да, – киваю. – Четко.

– Тогда как вы…

– Слишком много совпадений, – замечает Леон. – Феликс умел управлять яхтой.

– Так вы спецом это разыграли? – кривится. – Будто никто не разбирается. Верно? Пока я проверял вас, вы решили проверить меня?

– В твою муть, что управляет один из помощников, никто не поверил. Ты сам выставил нужный тебе курс. Объяснил, как управлять, – отвечает Леон. – А я несколько лет держал в разработке Грановского. Никаких четких доказательств не было. Только догадки. Все-таки ты очень цинично обошелся со своей семьей, не каждый на такое пойдет. Потому на то, что под Грановским скрывается Феликс, я до последнего не ставил.

– Здесь все сошлось, – говорю. – Мутные дела с Арсеном. Попытка повесить его убийство именно на меня. Феликс бы поступил именно так. Инфа Леона про твою семью сбила. То, что Арсен реально грохнул и твою жену, и дочь. А ты с ним еще дела дальше вел.

Блядь, аж корежит от этой гниды.

– Я встречал дохера уебков. Но не каждый уебок на такое пойдет.

Урод выглядит совершенно спокойным. Его ничего не трогает. По ходу навалить ему на погибшую родню. Похер, что одна кровь.

– Это все в стиле Феликса, – замечает Леон. – Он давно план разрабатывал. Что тогда, что сейчас. Женился как раз с тем, чтобы все потом в его смерть поверили. Чтобы ни у кого сомнений не возникало.

Теперь ясно. Логично. Больная логика, но уж как есть.

Все знали, что Феликс мстительный тип. Ничего так просто не оставит. Когда Арсен убил его семью, он должен был бы разделаться с ним. Найти способ поквитаться.

Гибель Феликса вызывала много вопросов. Но все смотрели на то, что Арсен живее всех живых, на то, как его дела идут в гору. И приходили только к одному выводу: по ходу Феликс реально мертв.

Не слышал никаких разговоров о том, будто Грановский приказал Арсену сотворить такую дичь. Пытать женщин. Убить.

Он выдал нам это на яхте. Как очередную наживку. Просто чтобы отвести подозрения от себя.

Пока ищем Феликса среди других гостей, он сам проворачивает нужные ему дела.

Ну мы его тоже нехило расшатали, чтобы подвести к нужной кондиции.

Наша показная драка. Переход моего друга на сторону врага. Все разыграли на ходу, чтобы додавить Феликса.

А потом Медведь избавился от тела Арсена. Видно, Феликс сам своего давнего напарника грохнул. Следы заметал.

Даже странно, что такой ушлый тип как Арсен повелся, приехал на яхту, где ему могла быть уготовлена только одна роль – роль трупа.

Шакалу шакалья смерть.

И то, что его рыбы жрать будут, даже слишком хорошо.

Ладно. Похуй.

Это помогло проверить теорию с исчезновением капитана. Медведь подозревал, что от него Феликс избавился иначе. Просто вышвырнул, использовав отдельный отсек.

Деталями пусть занимается полиция.

Но только вряд ли мы до такой стадии дойдем. По ходу без них обойдемся. Потому что есть вопросы важнее.

Феликса никто живым не выпустит.

– Кто за тобой стоит? – повторяет Леон.

– А что? Кто-то должен? – скалит зубы уебок. – Или, по-вашему, это слишком сложный план? Никто бы из вас не допер до такого?

– Тупой план, если за тобой реально никого нет, – говорю. – Собрать всех нас. Грохнуть. Похоже, на новый передел власти. Но никто не делает такое без приказа сверху.

Именно в этом заключалась цель Грановского. Собрать всех на яхте. Потом обставить все красиво.

Яхта могла бы «потеряться» в открытом море. Взорваться из-за какой-нибудь неисправности. Или потому что гости нарушили технику безопасности и слишком громко отметили праздник.

Вариантов дохера. Один лучше другого.

Если самолеты взрываются и падают. Если батискафы остаются на дне. То что мешает устроить что-нибудь с яхтой?

– Вообще, не вижу смысла особо с вами откровенничать, – бросает Феликс. – Вы же меня грохнете. Так какой смысл?

– Грохнем, – говорю.

– Но это может быть очень по-разному, – выдает Леон.

Феликс вдруг дергается.

Застывает.

Кажется, он пытается сказать что-то, но ничего не выходит. Его лицо искажает болезненная судорога. Еще секунда и – он безвольно откидывается на спинку стула.

– Блядь, – вылетает у нас синхронно.

Леон проверяет пульс.

Дверь каюты хлопает – и я вижу на пороге Медведя.

– Генерал помер, – выдает. – Даже не успел его тронуть. Он просто взял – и отрубился. Пульса нет. На ровном, сука, месте.

– Феликс тоже, – заключает Леон, проверяя пульс. – Мертв.

– Что за херня?

Леон задирает рукав Феликс. На его предплечье виднеется небольшая отметина вроде синяка.

– Я видел, как генерал схватил Феликса за руку, – говорю. – Сразу после выстрела.

– А что было с генералом перед тем, как он умер? – спрашивает Леон, переводя взгляд на Медведя.

– Спокойно себя вел. Молчал, – хмурится тот. – Руку свою растирал. Немного странного. Кисть.

– Синяка там нет?

– Надо глянуть.

На кисти генерала обнаруживается похожая отметина, что и у Грановского. Леон сам вызывается осмотреть тело. Действует осторожно.

– Думаю, здесь яд, – кивает на другую руку. – Нужно провести экспертизу, но почти уверен, там есть выдвижной шип. Обычно такие штуки действуют сразу. Видно, он решил разделить дозу на двоих. Чтобы и Феликса грохнуть, и себя.

– Пиздец.

Теперь хер разберешь, кто главный заказчик этого банкета.

* * *

Яхта прибывает на Мальту. Как я обещал жене, все заканчивается. Ей не стану рассказывать мрачные подробности. Да и про то, что есть очередной враг на горизонте лучше промолчать. Не хочу ее дергать. Без того накалено все.

Сам свои дела порешаю. Тем более, что кто бы против нас игру не затевал, сейчас будет затишье.

Эту схему долго готовили. Все провалилось. Значит, буду разрабатывать новую. На такое при любом раскладе уйдет время.

– Ты бы жене больше времени уделял, – замечает Рамиль.

– Чего? – нихуя не понимаю. – Это ты мне говоришь?

– Семья – это главное, Самир. Работа важна. Но в ближнем кругу тоже проебываться нельзя.

– У меня все под контролем.

– Уверен? Ну хорошо.

– Ты с каких пор экспертом по отношениям заделался? Напомнить тебе, какую дичь сам творил? Не так давно.

– Я тебе совет дал, а ты сам решай, – хлопает меня по плечу. – Бывает, что проеб там, где не ждешь.

Нормально у меня. Не вижу проблемы;

Вся эта херня на яхте даже как будто сблизила нас. Теперь домой вернемся. Спокойно будет. А вообще, может и задержимся на пляже. Отдохнем.

Каримов нихуя не понимает. Он в свое время по полной отличился. Жена ему досталась пиздец как не сразу. И огрести пришлось. Чего только стоил ее отец. Настоящий генерал. Мужик жесткий. Было время, он Рамиля чуть не грохнул.

Но у меня с Анной совсем другая история. Все в полном порядке. А станет – даже лучше.

73

Айдаров в общих чертах объясняет мне, что именно произошло на яхте. Кем на самом деле оказался Грановский.

Вроде бы и хорошо, что он держит меня в курсе. Объясняет, что теперь все закончилось, угроза миновала. Но от этих нескольких дней на яхте становится настолько дурно, что я с трудом дожидаюсь момента, когда мы сходим на берег. Лишь тогда у меня и получается выдохнуть. Хотя бы немного.

Наконец нет этой изматывающей качки. К ней привыкаешь, но моментами все равно бывает тяжело. Особенно когда постоянно мутит. И уже толком не понять, где лучше – на палубе или внизу, в нашей каюте.

Ну мне бы просто выбраться из этой клетки.

На Мальту судно прибывает в ясную солнечную погоду. Несмотря на теплое время года, дует прохладный ветерок.

Хорошо…

Просто ступить на берег. Увидеть обычных людей вокруг. Тут даже дышится иначе. Легче. Хотя казалось бы, в открытом море воздух должен быть намного чище, лучше.

Однако облегчение длится недолго.

Затылок начинает ныть. Желудок предательски скручивается.

Да что же это такое?

Ничего не ела с утра. И хоть качки нет, я на твердой земле, все равно становится дурно.

Говорят, если тошнит, то надо обязательно поесть. И я так уже пробовала. Немного помогало. Но именно в этот момент понимаю, что физически не смогу ничего в себя затолкать.

– Аня, ты такая бледная, – замечает Айдаров, крепче придерживая меня за талию. – Тебе плохо?

– Да, как-то мне…

Договорить не успеваю. Все вокруг словно кругом идет. Почва ускользает из-под ног. И меня будто затягивает в темную воронку.

Последнее, что успеваю почувствовать. Айдаров подхватывает мое враз ослабевшее тело на руки.

Прихожу себя уже в номере отеля.

Виски болезненно пульсируют. Во рту пересохло. Медленно открываю глаза. Взгляд упирается в потолок. Поворачиваю голову. Осматриваюсь.

– Аня? – зовёт Айдаров.

Тяжелая ладонь опускается на мой живот. Мягко. Едва дотрагиваясь.

– Ты как?

Замечаю пластырь на сгибе локтя.

– Что это? – хмурюсь.

– Врач приходил, – говорит Айдаров. – Осматривал тебя. Взял кровь на анализ.

Растираю руку.

Чувствую, как тошнота возвращается. И стараюсь отвлечься, переключиться на что-нибудь. Может если не буду думать о том, как мне дурно, то станет хоть немного лучше.

– Ты ничего не ела сегодня, – замечает Айдаров. – Давай закажу что-нибудь в номер?

При мысли о еде становится хуже. Но я вспоминаю, как на яхте это иногда помогало.

Вообще может, меня уже от голода мутит?

– Хорошо, – говорю.

– Посмотришь меню?

– Не надо. Давай просто что-то легкое. Салат. Не знаю. А я пока… мне нужно в уборную.

– Могу помочь, – выдает Айдаров.

И похоже, пробует снова взять меня на руки.

– Нет, не надо. Спасибо, – отвожу его кисть в сторону от себя.

Поднимаюсь. Чувствую, что мне становится лучше. Но это чувство обманчиво. Едва успеваю дойти до уборной как меня буквально выворачивает наизнанку.

Ну теперь и правда лучше.

Открываю воду, склоняюсь над раковиной. Тщательно прополаскиваю рот, умываюсь.

Взгляд падает немного в сторону. Вижу полный набор косметических средств. На автомате отмечаю везде гравировку отеля.

Отлично, есть зубная щетка. Свою искать не надо. Как и разбирать чемодан специально для этого.

На меня такая усталость накатывает. Нет сил совсем. Хочется спать.

Уже почистив зубы, замечаю в отражении зеркала Айдарова. Вероятно, он давно так стоит. Привалился боком к дверному косяку. Наблюдает за мной. Вид у него напряженный. Во взгляде горит беспокойство.

Промокаю лицо полотенцем. Откладываю его в сторону, поворачиваюсь к Айдарову.

– Тебе лучше? – спрашивает он.

– Да, нормально, – отвечаю. – Врач что-нибудь сказал? Что это может быть?

– Пока ничего определенного. Результаты анализа крови будут только завтра.

Он хмурится.

– Что-то не так? – напрягаюсь.

– Долго ждать, – бросает он с недовольством. – У нас бы за пару часов все основное проверили. А тут… ну короче, я и так их подогнал. Это, сука, максимум.

Понятно.

– Прости, – добавляет он. – Знаю, тебе не нравится, когда выражаюсь.

Ну сейчас он почти «не выразился», если учитывать то, как обычно говорит. Совсем за языком не следит.

С чего вдруг такие резкие перемены? Даже подозрительно. Его действительно беспокоит, что мне все время плохо? Так после всей этой безумной истории на яхте всего ждать можно. Наверное, ничего странного в моем состоянии нет, если учесть все эти нервы.

Пока я привожу себя в порядок, Айдаров успевает сделать заказ и нам его быстро доставляют в номер. Вот только это не обычный салат. Целая тележка, заставленная различными блюдами с едой и напитками. На любой вкус.

Подхожу ближе. Выбираю то, на что первым падает взгляд. Похоже на круассан. Только более слоенный и как будто бы карамелизированный сверху.

Мне хочется сладкого, но стоит укусить, понимаю, что ошиблась. Это соленая выпечка. С сыром. Тоже очень вкусно. Необычно.

– Нравится? – спрашивает Айдаров.

– Угу.

– Сок будешь?

Киваю. И он наливает мне свежевыжатый апельсиновый сок.

Балкон приоткрыт. Занавески развеваются от порывов морского ветра. И до нас доносится музыка.

Кажется, это гитара.

Выхожу на балкон. Жую на ходу. Делаю еще несколько глотков сока.

Вдыхаю солоноватый аромат моря.

Сейчас мне и правда становится лучше.

Смотрю вверх. На чаек, которые с протяжными звонкими криками кружат над балконом.

Ого. Сколько их.

Айдаров тоже выходит на балкон следом за мной. Слышу его шаги. Не поворачиваюсь. Чувствую, как он подступает все ближе.

Невольно отхожу к перилам.

Он снова шагает вперед.

– Будешь? – поворачиваюсь к нему. – Мне уже не хочется.

– Ты этим наелась? – слегка приподнимает бровь.

– Да.

Забирает у меня «круассан», а я допиваю сок и смотрю на заходящее солнце. Красиво, конечно. И номер эффектный. Ничего не скажешь. Королевский размах.

Но я очень хочу домой.

А пока…

Наверное, было бы неплохо пройтись.

Внизу много людей прогуливается. И я ловлю себя на том, что хочется туда. В открытое пространство, где все свободно ходят. Там ты не ограничен пределами яхты. Нет чувства замкнутости.

Оборачиваюсь и перехватываю взгляд Айдарова.

– Хочешь выйти? – спрашивает он, будто мысли считывает. – Можем пройтись. Посмотреть центр.

– Идем, – соглашаюсь.

Атмосфера здесь праздничная. Люди веселые, счастливые. Все улыбаются. Много уличных музыкантов. Много киосков с традиционной едой.

– Интересно попробовать? – интересуется Айдаров.

А мои мысли далеко. Даже не сразу понимаю, о чем он спрашивает.

– Еда, – говорит Айдаров. – Много необычного.

– Ну наверное сейчас не лучший момент, – нервная улыбка растягивает мои губы, и я невольно пожимаю плечами. – Пробовать что-то.

– Да, точно, прости. Прое… хм, короче, понял, – выдает.

Хотя пахнет вкусно. Чеснок.

Но мне же этот запах не нравится.

– Давай просто посмотрим, – замечаю.

Подходим к одному из киосков. Продавец с широкой улыбкой тут же начинает нам предлагать разные блюда по-английски, коротко поясняя, что именно скрывается за экзотическим названием.

– Бэббуш – улитки тушеные с чесноком. Кавлата – овощной суп со свининой. Алджотта – рыбный суп с помидорами.

Желудок опять нехорошо сжимается.

– Осьминог, – добавляет продавец.

И когда вижу осьминога, понимаю, что никак не готова к такой экзотике. Может это и вкусно. Может в другой обстановке мне бы понравилось. Но только не теперь.

Айдаров мягко приобнимает меня. Отводит в сторону.

– Опять тошнит? – хмуро спрашивает он.

– Да, – отвечаю, качнув головой. – Давай вернемся в номер.

К счастью, меня больше не выворачивает наизнанку.

Однако это спокойствие длится до утра. А утром… уже будто по графику.

Нет, ну так не дело. Может у меня что-то с желудком?

Айдаров по моей просьбе заказывает овсяную кашу. Тут она есть, прямо как у нас. Не просто хлопья. Вероятно, отголоски английской кухни, которая здесь тоже популярна.

– Когда мы вылетаем? – спрашиваю.

– А когда ты хочешь?

– Подожди, – медленно качаю головой, стараюсь сосредоточиться. – А разве мы не сегодня уезжаем отсюда?

– Тебе надо отдохнуть, – замечает Айдаров. – Как ты полетишь в таком состоянии?

– Нет, нет, все прекрасно, – заверяю его. – Ну то есть я прекрасно могу лететь. Хоть прямо сейчас.

– Аня…

– Что?

– Я думал, ты захочешь задержаться, – пожимает плечами. – Побыть на море. Смотри, какая здесь хорошая погода.

– Знаешь, моря мне хватило.

– Тут солнечно, а у нас сейчас погода так себе.

– Ничего, мне нормально.

– Ты уверена, что хочешь лететь сегодня?

– Как никогда.

Вид у Айдарова помрачневший. Похоже, у него тут свои планы наметились, а мой отказ в них плохо вписывается.

– Слушай, мне все время плохо. Ты же видишь?

Его взгляд еще сильнее темнеет.

– Кстати, что с анализами?

– Результаты нормальные, – выдает Айдаров. – Врач не нашел повода для беспокойства. Говорит, это могут быть нервы. Ты переволновалась. Вот я и подумал, что было бы неплохо…

– Нет, пожалуйста, – говорю твердо. – Я домой хочу. Это единственное место, где мне станет лучше. Чем ближе я к родным местам, тем меньше у меня этого стресса.

Однако мой собственный прогноз не исполняется.

Перелет проходит неплохо. Меня даже не мутит. Но стоит приземлиться и оказаться в авто, просто сесть на заднее сиденье, как неприятное чувство накрывает снова.

А ведь машина еще даже не тронулась. Меня не могло укачать.

Да что же это такое? Вирус?

Но температуры нет. Или я не чувствую? Тот врач с Мальты ничего подозрительного не заметил.

– Поехали в нашу больницу, – говорит Айдаров.

Не спорю с ним. Уже сама в больницу хочу.

У меня снова берут кровь на анализ. Делают какие-то дополнительные тесты. И под конец в палату заходит доктор. Улыбается, глядя на меня.

Боковым зрением вижу, как Айдаров встает из кресла, поднимаясь ему навстречу.

– Ну что? – спрашивает.

– Поздравляю вас, – вдруг заявляет врач, снова поворачивается в мою сторону. – И вас поздравляю. Вы скоро станете мамой.

– Что? – вырывается у меня чуть слышно.

– Вы беременны, Анна.