Текст книги "Любовь Сурового (СИ)"

Автор книги: Валерия Ангелос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

77

Первый день проходит нормально. Ну почти. У меня настолько дохуя дел накопилось, что реально каждый час занят. А под вечер тупо вырубает.

На утро просыпаюсь со стояком. Ебаться хочется зверски. Приходится в душ идти. Там напряг сбрасывать. Под ледяным душем.

А потом в зале – сперва разминка. Потом железо тягаю. И под конец спарринг. Надо лишнюю энергию выплеснуть. Ищу любые варианты для этого. Но нихера не помогает. Все, сука, не то и не так.

Ее хочу. Дико!

Она мне нужна. Она и только.

Второй день еще держусь. Отвлекаюсь как могу. Но под вечер глаз сомкнуть не выходит. Корежит всего.

Привык я с ней засыпать. Когда она под боком, мне как-то спокойнее. Да и теперь, когда Аня беременная, ей лучше находится под моим личным присмотром.

Так будет правильно.

И вообще, мы же семья. Вместе должны быть.

Неделя, блядь. Слишком долго ждать. Дохера!

Третий день – полный пиздец. Даже нормально работать не могу. Мысли все время вокруг жены вращаются. Нарастает потребность выяснить. Решить. Так, чтобы без хуйни. Наверняка. Разгрести проблемы. Дальше двинуть.

Никогда не думал, что так меня покрутит. Что без нее будто под адскими пытками буду.

Нет. Она меня сразу зацепила. Еще в первый раз. Как увидел, так и встрял. Залип на ней по полной.

Но вот до такой степени…

Не хватает мне ее. И дело уже даже не в ебле. Рядом – не хватает. Просто чтобы была. Видеть и то необязательно. Нет. Обязательно. И знать, что она вот. Здесь. В моем доме.

Короче, срываюсь.

На четвертый день еду за Анной. В дом ее родителей. По дороге заезжаю в магазин. Покупаю два больших букета. Тещу тоже нельзя упускать.

Она помогла. И еще поможет. Надо все использовать.

В общем, приезжаю. Правда сперва наталкиваюсь не на Анну и не на тещу. На ту блядскую девку. Ее шлюху-сестру.

Этой букет не нужен.

Я ей другое организую.

Ну справедливости ради, родители эту деваху все же в узде держат. Блядь она только по натуре. Не по факту. Еще ни с кем не загуляла. Так что надо скорее замуж пристроить.

Вот. Хороший ход будет.

Найду ей правильного мужика. Чтобы башку ей вправил. Чтобы дурь нахрен выбил.

И проблем от нее тогда не будет.

В общем, займусь на досуге.

Девка видит меня и мигом сваливает.

Правильно.

Слуги тем временем докладывают о моем приезде теще. Та появляется. Напряженная.

А ей – букет вручаю.

– Вы простите, – говорю сходу. – Был неправ. Тогда.

Она понимает, что я о прошлом своем визите.

Перебрал. Согласен.

Теперь это исправлю.

– Признаю, – добавляю. – Границы перешел. Но я ваш дом уважаю. И вашу семью. Вы же Аню вырастили.

Теща хмурится. Пока ничего не отвечает.

– Я вам это говорю как есть. Прямо. Не потому что у меня сейчас… хм, такая спорная ситуация складывается.

Ну да. Пусть не думает, будто пизжу что попало, поскольку мне хвост прижало. Нет, блядь. Реально косяк вышел. Дурь у меня тогда перла. Дерьмо кипело.

Анна взбрыкнула.

Я тоже себя показал. Как долбоеб. Но жене всегда удается меня мастерски из себя вывести. Умеет. Талант у нее.

– Я это все могу решить. Вы сами понимаете. По-разному.

Силой ее забрать.

Все права у меня есть.

Но силой уже было. С моей женой это хуево работает. Лучше по согласию. Слаще. И спокойнее. Особенно теперь. Когда она в положении. Такой момент, что рисковать не вариант. Как не крути, а так выходит.

– Я бы это все уладил, – говорю. – По любому. Но вы Анина мать. А она у меня лучшая. Значит, и вы такая.

Пауза затягивается.

Теща букет от меня принимает. На том пока все.

Смотрю на нее. Выжидающе.

– Аня на террасе отдыхает, – наконец говорит она, еще медлит и прибавляет, будто опасается: – Только не надо ругаться, пожалуйста.

– Я и не собирался.

– Хорошо.

Иду к жене.

Вижу ее – и аж теплом изнутри заливает.

Она в наушниках сидит. Боком ко входу. Не слышит, как подхожу. И не видит. Книжкой увлечена. Перелистывает страницу. Нижнюю губу закусывает.

Увлекло ее, вижу. Прямо нырнула туда.

Хотя когда вплотную приближаюсь, она резко поворачивается. Видит меня – и невольно вскидывается вся.

Наушники вынимает. Книжку прикрывает.

– Что? – спрашивает. – Что-то случилось?

Такая встревоженная.

– Ничего не случилось, – говорю.

Жадно по ее лицу взглядом прохожусь. По огромным глазам. По приоткрытым губам. По чуть порозовевшим щекам. И ниже. По тонкой шее. К судорожно вздымающейся груди. А дальше снова вверх. Резко. Взгляд ловлю.

– А почему ты приехал? – спрашивает, внимательно смотрит.

– Не мог.

– Не мог?

Ее брови ползут вверх.

– Соскучился, Ань.

Слегка улыбаюсь. Чтобы не нервничала.

Она чуть хмурится.

А я от одного того, что жена снова рядом, как пьяный. Запах ее с шумом втягиваю. Дурею.

– А приехал почему? – повторяет она вопрос, после прибавляет: – Я не обманывала тебя. Мы же договорились. Через неделю.

– Знаю.

– Тогда…

– Да просто приехал к тебе.

Она открывает рот, будто собирается что-то сказать, но я первым не выдерживаю и продолжаю.

– Вру, Аня, – говорю. – Не просто.

Опускаюсь перед креслом, на котором она сидит. Обнимаю ее колени. Склоняюсь, утыкаясь лбом в ее живот.

– Нет, – выдыхаю. – Не соскучился.

С шумом втягиваю воздух. Медленно веду пальцами по ее бедрам. Поглаживаю. Щекой о живот потираюсь.

Родная она. Моя. Вся моя.

– Это не так, Ань, – добавляю. – Без тебя не могу. Подыхаю. Все не то.

Молчит. Не двигается.

Но и не вырывается. Не пытается оттолкнуть или отстраниться. Так и зависаю. Хорошо мне. Чувствую ее настолько близко. Дышу ею. Затягиваюсь. И это куда круче сигарет. Да это, блядь, всего круче. Просто ощущать ее тепло под своими ладонями.

– Поехали домой, – замечаю. – Будем стараться.

Тишина.

– Я буду стараться, Ань, – чеканю. – Как сказал, так и сделаю. Ты же знаешь. Если чего обещаю, все будет.

И опять молчание.

А потом меня аж продирает всего, когда ее ладонь опускается на мой затылок. Пальцы проходятся по голове, слегка взъерошивая волосы. Всего пара секунд. Одно короткое движение, а меня будто током пробивает всего. Разряд за разрядом. На максимум.

Блядь.

Это прикосновение – самое лучшее «да», которое я когда-либо слышал. Видел. Чувствовал.

78. Суровый

Насчет секса я проебался. Конкретно. Особенно четко осознаю это, когда мы оказываемся в одной постели, а я не могу жену тронуть. Должен держать себя на цепи. Обещал же.

И ей, и самому себе. Сразу это обозначил. Без ее согласия ничего не будет.

– Ты куда? – спросил, когда вечером она собралась ночевать в отдельной комнате.

– Думаю, так будет лучше, – ответила тихо. – Мне до сих пор нездоровится. По ночам просыпаюсь. Могу несколько раз вставать.

– Ничего, – сказал ей. – Не проблема.

Нахмурилась. Напряглась.

– Самир, я к сексу не готова, – выдала мне прямым текстом.

– Это я понял. Не трону. Если только ты сама не захочешь.

А ей и говорить ничего не нужно. По ней заметно, что не хочет. Ничего, блядь, не хочет со мной.

Но если посудить трезво, то и состояние у нее хреновое. Тошнит же. Мутит целыми днями.

Короче, выждать нужно.

У врачей я уже консультировался. Это может по-разному развиваться. Затянуться на несколько месяцев или пройти в ближайшее время. Но в любом случае – покой нужен. Никакого стресса. Это обеспечу.

В остальном – потом разберемся. Некуда нам спешить.

Так по уму раскладываю. Нормально звучит. А в реальности меня ожидает ебучая пытка.

Лежим рядом. Чувствую ее. Аромат. Дыхание. Тепло, которое от нее исходит, даже когда не дотрагиваюсь. Чувствую дохуя всего. Но коснуться не могу.

Сам опасаюсь, что не выдержу. Только коснусь – тормоза в момент сорвет. И потом уже будет не остановиться. Никак. Без вариантов, блядь.

Голодный я по ней. Пиздец какой голодный. Аж дурею. Сам от своей реакции охуеваю. Не думал раньше, что может так зацепить. Чтобы в башке ни единой мысли про других баб не мелькало.

Ну не то, чтобы я раньше постоянно про девок думал. Вообще, нет. Просто это все было на уровне физиологии. Как со спортивными тренировками. Никогда не пропускал. Привык свое тело закалять. И привык напряг сбрасывать через секс. Чуял, когда мне в зал надо, а когда потрахаться, лишнее выплеснуть и дальше двинуть. Ноль эмоции. Что железо тягать, что бабу драть. Тупо удовлетворение потребности. Как тело нагрузки требовало – бег, борьба, убойная тренировка. Так бывало, и хер на волю рвался.

Вот я и выгуливал себя. Зверя на свободу выпускал.

А теперь… зверюга внутри взвывает. Только одну хочет. Остальные по боку. У меня даже мысли не возникает, чтобы снова в клуб поехать, там оттянуться.

Мне же не просто секс нужен. Мне нужен секс именно с ней. С моей!

Еще чувствую, что если наебусь на стороне, она это сразу поймет. И тогда без того накаленная обстановка только еще сильнее усугубится.

Такая как моя Аня измену не простит. Не проглотит. И плевать ей будет, что там скрывается: ноль эмоций, тупо физиология. Для нее это не аргументы. Так что даже если бы хотел загулять, то не стал бы. Не нужен мне такой риск. Особенно теперь.

И раз жена отстраненно держится, другие варианты пробую. Проверенные методы вроде тренировок, спаррингов, ледяного душа. Ну и работа.

На работе мозг ебут знатно. Без хуйни редко обходится. Но это, конечно, совсем не та ебля, которая мне нужна.

Бесит все. Едва держусь.

Зал и борьба тоже нихера не дает. На грани я. Сколько бы не убивался на этих ебучих тренировках, с кем бы на ринг для разминки не выходил. Не отпускает меня. По часу под ледяным душем стою, чтобы потом с ней в постель лечь.

И вроде как есть вариант – свалить в другую комнату. Дальше от искушения. Но я это не рассматриваю. Нахуй. Лучше себе на глотку наступлю, чем от нее в стороне буду. Почти привыкаю к этому пиздецу.

Главное – сейчас продержаться. Сегодня. А дальше видно будет. Что-то да прорисуется.

Только мои тренировки все меньше помогают. Уже такое чувство, точно от них дикая жажда еще сильнее разгоняется. Аж прет всего, изнутри раздирает. Так сильно, так мощно к ней тянет.

Как, сука, протрезветь?

А хер знает.

Ночью она спит. Тихо, мирно, свернувшись на боку. А у меня хуй колом стоит. И дрочить практически бесполезно. Напряг не спадает.

– Я в универ ездила, – говорит Аня однажды вечером. – Подала документы. Буду заочно учиться. На том факультете, куда я хотела, есть такой вариант.

Внимательно на меня смотрит.

Понимает, что я давно в курсе. Еще только когда она к этому универу начала присматриваться, выясняла, какие документы нужны.

– Меня приняли, – замечает жена, помедлив. – Я даже удивилась, что так легко. У них набор на этот год уже закрыт. Я думала на следующий все узнать, а тут вдруг – повезло.

Про это мне тоже известно.

«Повезло» – по моему распоряжению там заранее обо всем побазарили. Раз нужна ей эта блядская учеба, пускай учится.

– В общем, не ждала, что меня примут так легко, – добавляет она, продолжает смотреть мне в глаза.

– А чего тебя не принять? – выдаю. – Ты же у меня умница.

– Спасибо, – говорит тихо.

Вроде одно короткое слово. А меня всего аж изнутри теплом заливает. Ее теплом. Ее светом. Тем светом, который из ее глаз сверкает, лучится. От ее улыбки нежной исходит.

Кайфово.

– Мне уехать надо, – говорю. – По работе. Думаю, через дней пять вернусь. Но может, и до недели растянется.

– Хорошо, – кивает.

Как бы херово мне не было от полного отсутствия ебли, не могу не признать, что с ней даже так неплохо – просто сидеть на кухне, жрать вместе. Хуй знает, как это работает. Чувствую себя долбанным мазохистом. И то же время мне заходит наблюдать за ней. За каждым ее малейшим движением. Как она двигается, как поправляет волосы небрежным движением. Иногда пальцами прядь смахивает. Иногда кивком головы.

Да, блядь, мне все в ней заходит. Охренеть как. Даже то, как она моргает. Как улыбается. Каждая мелочь.

Бесит, что уезжать приходится.

В поездке стараюсь все порешать быстрее. Подарок ей приглядываю. Комплект драгоценностей. Ожерелье. Серьги. Кольца. Браслет. Все скупаю. Порадовать хочу.

Приезжаю. Весь на подъеме.

Соскучился пиздец. Увидеть ее скорее хочу. Но как только переступаю порог и вижу жену, сразу чую, что-то не то.

– Ань, ты чего такая хмурая? – спрашиваю.

– Да так, – плечом дергает и отворачивается. – Ничего.

Шагаю к ней. Обнимаю. Разворачиваю лицом к себе.

– Аня? – выдаю. – Говори. Что случилось?

– Универ, – замечает наконец.

Блядь. Ну так и знал. Нахера ей эта ебаная учебы? Чтобы нервы трепали? Но это у меня первая мысль. Потом другие включаются.

Вообще, странно. Я же договорился обо всем. Отдал все необходимые распоряжения.

– Кто тебя там расстроил? – спрашиваю.

Она слегка прищуривается, глядя на меня, и немного помедлив, заявляет:

– Я так понимаю, что ты.

Чего?

– Ань, – хмыкаю. – Каким боком я к твоему универу? Ну сама прикинь. Да меня там вообще не было. Тем более, сейчас.

– Может и не было, – кивает. – Но кто кроме тебя мог договориться, чтобы мне оценки выставили?

Нихера понятнее не становится.

– Самир, я даже учиться еще толком не начала, а тут выясняется, что все преподы в курсе. Мне надо высшие баллы ставить. Ну такими темпами…

Морщится. Недовольная вся.

– Ты бы уже сразу приказал, чтобы мне диплом выдали. Автоматом.

Кстати, вариант. Но по ходу ей такой вариант не по вкусу приходится.

– Ань, – начинаю. – Ну прямо так я ничего не приказывал. Помощника отправил. Он договорился. Видно, не все понял. Перестарался.

– Я сама учиться хочу, – говорит. – Понимаешь? По-настоящему. Не надо за меня обо всем договариваться. Ладно? Мне важно знания получить. Реальные. А не просто диплом, который ничем не подкреплен.

– Исправлю, Аня.

– Да, – кивает, добавляет строго: – Разберись, пожалуйста. Я хочу, чтобы мои работы оценивали по-настоящему. А не ради того, чтобы моему мужу угодить.

– Все сделают как надо. Прослежу.

Говорю это, а сам подмечаю, что кайфово звучит. Ну то, как она меня мужем назвала.

Мой муж.

Блядь, ну казалось бы, ничего нового. Но слышать это от нее.

Обнимаю крепче. Прижимаюсь губами к ее макушке. Жадно втягиваю аромат. А она утыкается лицом в мою шею.

Так и стоим.

– Ладно, – вдруг замечает она. – Давай ужинать. Ты наверное, голодный после дороги.

Голодный. Охренеть как сильно я голодный. Только совсем не по еде. Вот в чем затык.

– Ты готовила? – спрашиваю.

– Да, немного, – кивает.

– Не стоило лишний раз напрягаться, – замечаю. – Могли бы из ресторана что-то заказать.

– Я не напрягалась. Мне под настроение готовить нравится.

Вкусно она готовит. Охуенно. И сама такая. Вкусная. Охуенная. А еще круче рядом с ней быть. Сидеть вот так. Рядом. Ощущать ее. Чистый кайф.

И все труднее сдерживать порывы. Не домогаться. Когда она рядом. Вся такая охренительная. Аппетитная. Красивая. Нарядная.

Эти ее губы…

Ну все, блядь.

Все!

Хватит.

Хер брюки натягивает так, будто сейчас раздерет. Держать себя надо. Про работу подумать. Про новый проект. Там столько еботни намечается. Только успевай разгребать.

Но о чем только не думаю, помогает это херово. Мысли только вокруг одной темы вращаются.

Оголодал. Одичал.

Ужин проходит спокойно. Хотя меня настолько затягивает и наш легкий разговор ни о чем, и наблюдение за Аней, что я даже про подарок забываю. Уже потом ей дарю.

– Очень красиво, – улыбается она, глядя на драгоценности. – Спасибо.

– Примеришь?

– Конечно, – кивает.

– Давай помогу.

Она в разы красивее всех этих побрякушек. Она у меня вообще охренительная. Смотрю – и дыхание перехватывает.

Опять одергиваю себя.

Нет. Нельзя. Никаких, сука, срывов.

Укладываемся спать.

После холодного душа немного отпускает. И я надеюсь, что теперь меня просто отрубит уже. А пока…

– Самир, – ее тихий голос будоражит.

Жена поворачивается ко мне. Узкая ладонь опускается на мою грудь. Она слегка подвигается. Ближе. Почти льнет.

Опасно близко уже.

Но она… понимает, что делает.

– Аня, – выдаю, а больше даже двух слов связать не могу.

Башку раздирает. И нутро прошибает током. Разряд за разрядом. Молнии изнутри полосуют.

– Ты хочешь? – вырывается у меня через хрип.

Она молчит. Но ее глазам понимаю ответ и так. Без лишних слов.

Ну все.

Держу в уме, что осторожно надо. Нежно. Беременная она. Потому ласка нужна. Аккуратно все. Не сдавливать. Не сжимать. Все четко должно быть. Без херни, короче.

А главное – чтобы ей зашло.

Потому что если ей зайдет, то и для меня все будет. Чаще. Больше. По максимуму.

Целую ее. Жадно. Страстно. Глубоко. Как давно хотел. По-настоящему целую. Отпускаю себя. Но ровно до той степени, чтобы не спугнуть.

Везде целую.

Отрываюсь от нежных мягких губ, продвигаюсь ниже. Прохожусь ртом по тонкой шее. Ловлю ее пульс. Такой сумасшедший, что аж самого начинает еще сильнее пробирать от желания. Прошибает насквозь будто электрический разряд через хребет пропускают. И все это просто от ощущения того, какая она под моим языком. Ниже перемещаюсь. Всю ее попробовать хочу. Прочувствовать. Потому прижимаюсь губами к изящным плечам. Слегка прихватываю кожу зубами. Немного дразню. Царапаю. Тут же скользнув языком по легким следам от моего захвата.

Еще ниже. К нервно вздымающейся груди. Сперва через ткань ее грудь ртом накрываю. Потом зубами прихватываю край, дергаю в сторону. Вверх. Раздеваю свою жену. И уже на голой коже все повторяю. Иначе. Жарче. Мощнее. Позволяю зверь внутри порезвиться.

Изучаю губами соблазнительные полушария груди. Она будто больше становится. Сочнее. И соски так и просятся в мой рот. Втягиваю их. Слегка прикусываю.

Аня вскрикивает. Прогибается. Точно не от боли.

Власть наигравшись с ее грудью, опускаюсь дальше. По ребрам. К еще плоскому животу.

Горячо целую.

Моя. Вся моя. Родная…

Она рефлекторно пробует свести бедра. Понимает, что последует вскоре. Но я не позволяю жене ускользнуть. Прижимаюсь к ней губами. Там – тоже. Удерживаю ноги, не даю сомкнуть колени вместе. Сначала через тонкое кружево пробую. Потом стягиваю с нее нижнее белье. До голой плоти добираюсь. Пирую.

До чего же она вкусная. И еще шелковая. Вся будто плавится под моим языком. И меня самого плавит. Штормит. От каждого нового касания.

Мой язык скользит по ее створкам. Таранит. Давит на самый центр. Так, что она вся плывет. Вскрикивает.

Ловлю ее реакцию. Как одержимый. И еще давление усиливаю. До предела довожу. До упора.

Как она трепещет. Как сладко дрожит. Откликается вся. Отзывается. На каждое новое касание отвечает.

Довожу ее до самого пика.

И сам доведен.

Хер так стоит, что хоть каменную кладку пробивай. Аж вздергивается. Яйца будто закипают.

Она издает сдавленный стон. Чувствую, что кончает. Еще мокрее становится. Вся течет.

Тогда и беру ее. Перемещаюсь и проникаю мягким плавным толчком. До предела заполняю.

Блядь.

Охуительно.

Круче чем тот быстрый трах на яхте. Круче чем когда ее врасплох ловил. Прижимал. Зажимал.

Здесь и сейчас она мне реально отдается. Принимает. И я от одного лишь осознания этого момента разрядиться готов. Всю ее обкончать.

Но рано.

Насладиться хочу. Растянуть.

Да и пусть она снова заведется. На второй круг пойдет.

Потому ритм наращиваю медленно. Не рывками. Намеренно каждое новое движение растягиваю.

Обычно иначе трахаюсь. Грубо привык. Резко. Но с ней все иначе выходит. Про ее отклик думаю. Ответа от нее хочу. Приучить к себе. Приручить. С ней – только так. Тянет сделать все, чтобы она сама подсела. Сама мне отдавалась. На полную. Чтобы искрило.

Хуй наливается возбуждением. Пульсирует. Яйца распирает от накопившегося семени.

Целую Аню. Переплетаю наши языки. Толкаюсь в нее сильнее. Мощнее. Резче.

Грудь ладонями накрываю. Играю с ее сосками. Поглаживаю пальцами. А потом на ягодицы переключаюсь. Сминаю, тискаю, вынуждая взвизгнуть.

Довожу ее до предела. И сам на пределе. Давно, блядь.

Кончаем практически в один момент.

Она вся содрогается изнутри. Распаляется. Растекается. И меня выжимает. Разряжаюсь в нее бурным потоком спермы. Закачиваю до отказа. Под ее сладостный тягучий трепет.

– Люблю тебя, – говорю, отрываясь от вкусных губ.

Разрываю поцелуй, только чтобы это сказать. И чтобы поймать ее поплывший взгляд.

Узкая ладонь опускается на мою щеку. Пальцы медленно скользят по скуле.

– Люблю, – тихо отвечает Аня.

Что-то ломается внутри. Или наоборот – ощущается непривычно целым. Давит. Душит. Распирает всего.

И пусть с опозданием, но до меня доходит суть.

Вот оно какое значит. Сука. Счастье.

79

Сначала мне кажется, что мои эмоции по большей части игра гормонов. Все-таки я беременна от Айдарова. Во мне растет его ребенок. Это не может на меня не влиять. Вольно или невольно, а женщина в такой ситуации все равно будет привязываться к отцу своего малыша.

Наверное, период такой.

Однако чем больше времени проходит, тем яснее мне становятся мои собственные чувства.

Ловлю себя на том, что если раньше была рада любой задержке Айдарова, то теперь жду его после работы. И мне начинает как будто бы чего-то не хватать, если он должен уехать на несколько дней.

Хотя свободного времени мало. Забот хватает. Нужно все успевать. И за здоровьем следить, и учебой заниматься. А учебы много.

В общем, скучать мне некогда.

Только я… скучаю.

Айдаров перестает давить. Больше не чувствую, что он на меня напирает. И едва получаю свободу, становится легче дышать.

Первая моя реакция – настороженность.

Ну слишком все хорошо и гладко складывается. Особенно учитывая, какой он. Его природа. Его характер. И то, к чему он привык.

А тут вдруг мне универ разрешает. Про секс ничего не говорит, хотя знаю, что у него за аппетиты. Вижу, как смотрит на меня. Однако не то, что тронуть не пробует. Даже намеков никаких не бросает. И уж точно не напирает.

Подозрительно.

Мелькает мысль, что он мог найти себе забаву на стороне. Там все свои порывы выплескивать.

Но не похоже.

Замечаю, что он стал больше тренироваться. По несколько раз в день. Стирка забита его спортивными вещами.

После работы сразу едет домой. Понимаю это по обрывкам его разговор с помощниками, с Медведем.

Пока не складывается впечатление, будто в этот график можно вписать «загулы» с другими женщинами.

Работать он тоже стал больше.

Ну ладно.

Наблюдаю. Присматриваюсь.

А потом Айдаров уезжает. Почти на неделю.

И наверное, в тот момент и понимаю, что как будто бы… скучаю?

Привыкла к нашим совместным завтракам и ужинам. Странно прозвучит. Раньше это казалось чем-то навязанным, вынужденным. Да и привыкла, что он рядом. С ним мне как будто бы спокойнее. Ощущение словно оказываюсь под надежной защитой.

Вероятно, еще на яхте к нему успела привязаться. Теперь безотчетно ищу его присутствия.

Там Айдаров был в своей стихии.

Это не просто наблюдать за ним во время офисной работы, слышать обрывки его деловых разговоров.

Это та часть его жизни, которая и выковала криминального авторитета по прозвищу «Суровый».

Он тогда совсем иначе раскрылся.

Нет, я понимала, что муж у меня жесткий человек. Даже жестокий. Авторитарный. Властный.

И к успеху пришел на правах вожака стаи. Слабостей в его мире никто не потерпит.

Но понимать и видеть в реальности – разные вещи.

Разборки на яхте произвели на меня тяжелое впечатление. Ограниченное пространство. Острая угроза.

Однако Айдаров действовал четко. У него сразу был план, который он потом адаптировал в зависимости от перемены обстановки. И кажется, готовился к любому повороту.

Чего только стоил заранее припрятанный пистолет. В джакузи.

При мысли о том, что еще было в джакузи, кровь моментально приливает к щекам.

Нет, нет. О таком думать не буду. Не сейчас.

Но как бы я не старалась себе запретить все лишние мысли, по ночам это сделать не получается. Во сне вижу многое. В ярких красках.

Просыпаюсь взмокшая от испарины. На смятых простынях. Тяжело дышу. Качаю головой, пытаясь сбросить дурман, который меня окутывает.

Опять напоминаю себе про гормоны. Недавно даже читала такое. Что в определенные моменты беременности женщина может почувствовать.

Пробую уделять больше времени учебе. Готовлюсь к первой контрольной. Тут меня и ждет сюрприз, который действительно переключает мысли на совсем другую волну.

Выясняется, что про мою учебу Айдаров заранее «договорился». Так, что мне любые показатели автоматом нарисуют.

Ну понятно теперь, в чем подвох.

Я же настоящий диплом хочу.

А он… ну Айдаров считает, мне просто бумажка подойдет. Знания не потребуются. Видимо, потому что он уверен, работать мне не надо. А раз так, то нет смысла напрягаться, изучать какие-то дисциплины, проходить практику.

Как только муж возвращается, прямо завожу разговор обо всем. Морально готовлюсь к тому, что потребуется объяснять, доказывать, спорить.

Но от него никакого сопротивления нет. Ни капли. Сразу соглашается со мной. Уступает. И подарок мне дарит.

Красивые драгоценности. Очень. Но мысли у меня о другом.

Невольно настораживаюсь.

Опять все так легко?

Ночью Айдаров не делает ни единой попытки меня тронуть. Физически. Глазами пожирает так, что уже и мыслей про его возможные измены не возникает.

Вид у него оголодавший. Даже одичавший немного.

Сбрасывает одежду. Больше не глядя в мою сторону. Идет в душ. И… мой взгляд будто приклеивается к его широким плечам, к мощной спине.

Жар приливает к затылку. И к животу.

Стараюсь не замечать того разочарования, которое вспыхивает, когда массивная фигура скрывается в проеме ванной комнаты.

Дверь захлопывается.

Мой муж… ну он хорош собой. Глупо отрицать. И как другие женщины на него смотрят тоже нельзя не замечать. С интересом. Внимательно. На яхте так было. И после – на Мальте. Отмечала их реакцию на автомате.

Укладываюсь в постель. Сон не идет.

Взгляд ускользает в сторону закрытой двери. Вода за стенкой льется и льется. Не замечала, чтобы Айдаров столько времени проводил в душе. Раньше – не замечала. Или я тогда просто не обращала внимания на него? Ну не думала об этом так точно.

А теперь мыслей много. Даже слишком.

Обычно меня сильно клонит в сон. К этому моменту отключаюсь, едва голова касается подушки. Но сейчас не до сна.

Наконец, шум воды затихает. Вскоре появляется Айдаров.

В полумраке выхватываю взглядом его мощную фигуру. Крепкие бедра. И когда он поворачивается, невозможно не заметить возбуждение.

Судорожно втягиваю воздух.

Кровать пружинит под тяжестью его веса как раз в этот самый момент. Надеюсь, он не слышит.

А вообще…

– Самир, – обращаюсь к нему.

Поворачиваюсь. Дотрагиваюсь ладонью до мускулистой груди. Мышцы твердые, будто из камня вытесаны. Но от его кожи исходит дикий жар.

Обжигаюсь. Но пальцы не отдергиваю.

– Аня, – хрипло выдает он.

И я придвигаюсь ближе к нему.

В ту ночь у меня впервые вырывается «люблю».

Просто потому что Айдаров так говорит, сам признается, а это вылетает невольный ответ.

Просто потому что… скучала по нему. Не хватало мне его все эти промелькнувшие дни.

Просто потому что он доводит меня до пика. И это ощущается совсем иначе. Даже близко не похоже на то, что происходило между нами раньше.

Но возможно, все еще глубже, чем мне кажется.

Айдаров мне понравился сразу. Еще в первый день нашей встречи. Когда он приехал в наш дом. Мрачный. Темный. Грозный. Опасный. И то, как полоснул взглядом, будто лезвием уже во многом определило мою судьбу.

Однако близость проявляется только теперь.

И с этого дня все чаще называю Айдарова в мыслях по имени. Самир. У моего мужа очень красивое имя.