Текст книги "Любовь Сурового (СИ)"

Автор книги: Валерия Ангелос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

47

– Друзья, ну что же вы? – раздается неподалеку примирительным тоном. – Ни на секунду вас оставлять нельзя.

В следующий момент Грановский уже встает между Айдаровым и Арсеном, поднимает руки, словно призывая каждого из них остановиться и не нагнетать конфликт еще сильнее.

– Тише, пожалуйста, давайте будем соблюдать правила, – добавляет именинник, переводя взгляд с Айдарова на Арсена и обратно. – Прошу вас обоих. Не забывайте, что мы… хм, в нейтральных водах. И на нейтральной территории.

– Он угрожал мне, – бросает Арсен, отходя на несколько шагов назад.

И нельзя не заметить, как еще сильнее расступаются люди, будто не желая оказаться рядом с ним. Хоть как-то соприкоснуться.

– Надеюсь, все это слышали, – прибавляет он.

– Арсен, – хмурится Грановский. – Прекращай. Самир никогда не станет нарушать правила.

– Да он уже…

– Что? – обрывает Айдаров. – Здесь никто не расстроится, если такая крыса как ты вдруг свернет где-нибудь шею. Или вывалится за борт.

– Ты слышишь, Эдуард, – цедит Арсен. – Это прямые угрозы.

Медведь подходит ближе. И хоть ничего не говорит, но такое чувство, будто одним своим присутствием рядом пытается сдержать Айдарова.

Никогда не видела своего мужа таким как сейчас.

Его взглядом убить можно. Дикий, горящий, наполненный жгучей ненавистью. И похоже, Арсен не может выдержать зрительного контакта, отворачивается.

– Давайте на этом закончим, – замечает Грановский. – Думаю, сейчас хорошее время для обеда.

– Закончить не выйдет, – подает голос один из присутствующих мужчин. – Что за дела? Что этот урод здесь делает?

– Рамиль, – именинник устало усмехается. – Нет, я понимал, что появление Арсена будет для некоторых неприятным сюрпризом, но вы же знаете, просто так ничего не делаю. На все есть свои причины.

– Для некоторых?

Выступает вперед.

– Здесь этой гниде никто руку не подаст. И даже не знаю, кто сядет с ним за один стол.

– Арсен не вполне мой гость, – тянет Грановский нервно.

Глаза у него начинают бегать. Видно, что напряжен. Не нравится ему такая реакция.

Однако здесь явно не только Айдаров против. Вот еще один человек выступает открыто.

Рамиль…

Да, мне его тоже представляли. Рамиль Каримов. В памяти отпечатался его короткий разговор с Айдаровым. Он пожелал ему наследников. Сказал, что у самого жена недавно родила мальчика.

– Эдик, теперь я перестаю понимать, что к чему, – заявляет Арсен, криво усмехается. – Я тебе столько информации принес. Был уверен, что мы с тобой правильно друг друга поняли. А теперь, чуть кто против меня слово бросил, так ты сразу назад сдаешь. Раз – и я тут уже не гость. Некрасиво как-то. Ты не находишь?

Грановский смотрит на Арсена так, что тот все-таки замолкает. После он обводит взглядом остальных.

– Друзья, не хотел портить настроение, но… похоже, мне придется это сказать. Арсен скоро будет одним из моих… ключевых партнеров.

Проносится гул негодования.

Атмосфера накаляется до предела. За считанные мгновения. И если еще пару секунд назад мне казалось, что вот оно, самое сильное напряжение, и было полное впечатление, будто одной искры хватит для взрыва, то теперь понимаю, как ошибалась.

Реальный накал разгоняется прямо сейчас.

– Прошу вас не делать поспешных выводов. Поверьте, тому есть серьезная причина. Арсен предоставил мне очень важную информацию. Не просто так началось наше сотрудничество.

– Да он же подставил тебя, – бросает кто-то позади.

– Этот крысеныш давал показания ментам, – доносится сбоку.

– На нем клейма негде ставить.

– Какого черта ты связался с этим уродом?

– Тихо! – выразительно выдает Грановский. – Тихо. О делах мы поговорим потом. Сегодня и завтра – у нас праздник. И поскольку я понимаю, что сразу принять Арсена тяжело, то… его не будет с нами за одним столом.

– И что? Эта падаль все равно здесь! – возмущение не стихает.

Похоже, здесь никто не готов принять Арсена в компанию.

А холод у меня под сердцем лишь нарастает. Неприятное ощущение становится все более стойким. Интуиция обостряется.

Не нравится мне здесь. Чувствую себя в ловушке. Мы на яхте. Выходим в открытое море. И рядом враг. Тот, кто уже хотел меня погубить. И тот, кто вероятнее всего, пытался убить Айдарова.

48

Арсен куда-то исчезает после этой стычки. Больше я его не вижу. Вероятно, у него включается инстинкт самосохранения, поэтому он решает лишний раз не мелькать, не попадаться на глаза тем, кто его на дух не выносит.

А не выносят его здесь практически все. Судя по моим наблюдениям.

Меня снова начинает тошнить. Наверное, теперь от волнения.

– Ты ничего не ешь, – говорит Айдаров, глянув на мою тарелку. – Даже не притронулась.

Нервно веду плечами.

– Опять морская болезнь?

– Да, – говорю.

– Тогда тебе точно надо поесть. Ты и утром почти не ела. В море от голода тоже может тошнить. Давай, – говорит, накладывая мне еще что-то. – Бери, хоть немного.

– Как ты это представляешь? – спрашиваю устало. – Есть, когда…

Да меня сейчас точно вывернет.

– Через силу, давай, реально легче станет.

Заставляю себя что-то попробовать. Просто потому что мне надо нормально держаться за столом. И сама с трудом верю, однако проглотив несколько кусочков, чувствую себя лучше.

– Видишь, – замечает Айдаров, будто сам считывает перемену в моем состоянии.

Обед проходит. И наконец, можно идти в каюту.

Стоит нам оказаться вдали от посторонних глаз, как меня подхватывают на руки, зажимают с явными намерениями продолжить то, на чем нас прервали утром.

– Нет, нет, – мотаю головой, уворачиваясь от губ Айдарова. – Пусти.

– Тебе что, опять дурно? – хмурится он.

– Не в этом дело, – говорю.

– Тогда в чем?

– Просто не хочу.

Кажется, мой ответ удивляет его настолько, что он даже меня отпускает. И я поспешно отхожу от него, одергиваю платье.

– Что это значит? – мрачнеет Айдаров. – Не хочешь?

– А что тебе непонятно? – дергаю плечами. – Ты привез меня на яхту, которая забита бандитами. И тут еще этот… Арсен. Ты вообще, понимаешь, какого мне тут? С этими твоими… коллегами?

Видно же, кто здесь собрался. Не по всем. Но в целом – очевидно. Нельзя не замечать татуировки на пальцах. Совсем не те рисунки, которые набивают в тату-салонах. И еще некоторые повадки, выражения, что проскальзывают.

Чего только стоит тот тип с золотыми зубами. На первый взгляд – обычная внешность. А потом, когда он вдруг растянул губы в улыбке…

Его спутница, судя по затравленному выражению лица, тоже не была в восторге от его экзотических зубов. Он представил ее нам как свою жену, но я не могла не заметить, что на этих словах девушка вздрогнула.

Нет, многие тут были с женами. Причем те женщины выглядели так, будто всем довольны.

Однако чем больше проходит времени, тем хуже мне становится здесь. И проблема совсем не в морской болезни.

– Опять мозги ебешь, – раздраженно выдает мне Айдаров.

Молча смотрю на него.

– Думаешь, твой папаша не бандит? – оскаливается он.

– Конечно, нет, – говорю. – Даже если что-то и есть, то не настолько как эти тут. По сравнению с ними он честный.

– Ну да, – кивает с издевкой, ухмыляется. – Еще бы. Честный.

– Такому как ты этого не понять, – бросаю на эмоциях.

Он качает головой.

– Ебануться.

– Ты можешь нормально говорить? Хоть раз без своих грязных выражений обойтись?

– А ты можешь заткнуться? – рявкает.

Отшатываюсь от него. Нервно обнимаю себя руками.

Айдаров мрачнеет еще сильнее. А потом резко разворачивается и выходит из каюты, хлопнув дверью.

Ночью он так и не возвращается. Выдохнуть у меня не получается. С ним тяжело, но без него мне здесь тоже как-то… неуютно.

Утром просыпаюсь от стука.

Поднимаюсь. Заторможенно осознаю, что так и отключилась в одежде.

Стук продолжается. От него голова начинает гудеть.

Почему Айдаров просто не зайдет?

Наверное, дверь закрыта. Да, кажется, вчера защелкнула замок. Точно, так и сделала.

Иду открывать. Однако на пороге не мой муж, а Медведь.

– Где Самир? – хмуро спрашивает он.

– Не знаю, – прочищаю горло.

– А ночью он здесь был? – следует новый вопрос.

– Нет, – говорю тихо. – Что случилось?

– Арсена убили.

49

Невольно шагаю назад.

А Медведь оглядывается по сторонам, и немного помедлив, заходит в каюту, прикрывает за собой дверь. На меня не смотрит, накрывает ладонью затылок, беззвучно материться, продолжая осматриваться.

– Где его вещи? – спрашивает вдруг.

Растерянно киваю на чемодан.

Медведь сразу шагает туда. Открывает, начинает осматривать содержимое.

– Он брал что-нибудь отсюда? – бросает, так и продолжая изучать. – Ты не видела?

– Нет, ничего не брал.

Айдаров вылетел из каюту в раздражении. Чемодан он при мне точно не открывал.

Но что именно пытается найти Медведь? Или уже… не находит?

– Сюда нельзя брать оружие, – выдаю нервно.

Помню их вчерашний разговор в самолете. Они как раз эту тему обсуждали. Да и перед тем, как пройти на яхту всех осматривали.

Стандартные меры безопасности.

– Огнестрел нельзя, – холодно выдает Медведь.

Захлопывает чемодан.

– Блядь…

Обнимаю себя руками, рефлекторно стараясь унять охватившую меня нервную дрожь.

Реакция Медведя подтверждает: что-то не так.

Он считает, Айдаров убил этого Арсена?

Вчера Самир был не в духе. Злился. Сама понимаю, что выглядит все это не очень. И даже если он того типа пальцем не тронул, все видели их стычку. Все помнят слова моего супруга.

Тебе не выйти отсюда живым.

Будто громом отбивается в голове.

– А чего он свалил? – резко разворачивается ко мне Медведь. – Еще и на всю ночь? Что, даже никак это не объяснил? Просто съебал?

Ну… вряд ли это было связано с Арсеном.

– Что такое? – раздражается Медведь. – Чего молчишь?

Гулкий хлопок двери заставляет нас обоих повернуться ко входу.

Айдаров.

Мазнув коротким взглядом по мне, он переключает внимание на своего приятеля.

– Ты какого хера здесь делаешь?

– Тебя ищу, – цедит Медведь. – Как все. Ты где, блядь, проторчал все это время? Охранники Грановского тут каждый угол обшарили.

– Был там, где надо, – хмуро бросает Айдаров. – А вот тебя здесь быть точно не должно.

– Что…

– Нехер рядом с моей женой вертеться.

Он… ревнует?

Вид у Айдарова сейчас именно такой. Челюсти сжаты. Взгляд раздраженный. И сам он до жути взвинченный. Ощущение от него исходит, будто от оголенного электрического провода.

Медведь кривится.

– Ты совсем ебанулся? – рявкает. – Нет, ну пиздец… чтобы я… да глядя на то, как ты после женитьбы мозгами двинулся, вообще уже никакую девку не захочешь.

– За базаром следи.

– Ты тему не переводи, – отрезает Медведь. – Где был?

– Где надо, – ледяным тоном выдает Айдаров. – Сказал же.

– Ну для генерала советую придумать версию получше, – хмыкает его приятель. – Вряд ли ему такой ответ прокатит.

– Для какого еще генерала? – хмурится.

– А это ты у Грановского спроси. Откуда у него здесь сперва этот блядский Арсен взялся. Теперь еще и какой-то ебучий генерал нарисовался. За это расследование взялся.

Айдаров молчит. Даже бровью не ведет.

– Арсена убили, – цедит Медведь. – Ну думаю, ты и так в курсе.

Ноль реакции в ответ.

– Подстава это, Самир. Его по ходу сюда и пригнали с одной целью. Тебя на эмоции вывести.

– И что? – мрачно бросает Айдаров. – По-твоему, я повелся?

– А это ты мне скажи.

Молчание такое, что кажется, даже мое сердце замирает, переставая биться. Кровь холодеет в жилах.

– Мы оба знаем, чего нет в твоем чемодане, – добавляет Медведь.

И дальше они опять смотрят друг на друга без слов.

– Ты же понимаешь, какой это пиздец, – Медведь опять не выдерживает первым. – Арсену здесь бы руки никто не подал. Но правила есть правила. Порядок никому нельзя нарушать. Грохнуть его значит…

– Я его не убивал.

– А ночью ты где был?

– Курил.

От него совсем сигаретами не пахнет. Даже я ничего не чувствую. А от Медведя это тоже ускользнуть бы не могло.

К тому же, вчера…

– Ты смотри, – цедит он, подтверждая мою догадку. – Перед генералом так не спались. Забыл, как вчера пачку сигарет вышвырнул из тачки? Когда твоя… хм, жена кривой взгляд на это курево бросила.

Прорычав это, Медведь выходит из каюты, захлопнув дверь.

Мы остаемся наедине.

Айдаров смотрит на меня, начинает расстегивать пиджак. И я забываю все, что собиралась сказать, когда он отбрасывает верх костюма в сторону.

50

Айдаров прикладывает палец к губам. Так и не сводя с меня глаз. Взглядом показывает, что надо молчать.

А я и так вряд ли смогу проронить хоть одно слово, потрясенно наблюдаю за ним, не в силах не то, чтобы шелохнуться, а и хоть какой-то звук издать.

Просто застываю на месте. В ужасе смотрю на его залитую кровью рубашку, которую он теперь расстегивает, сворачивает в комок, сжимая. Помедлив и немного осмотревшись, направляется к тумбе возле кровати, засовывает перепачканную одежду в один из ящиков.

– Разве не нужно ее… – все же разлепляю губы.

Он тут же снова смотрит на меня, отрицательно качает головой, показывая, что лучше молчать.

Айдаров думает, нас могут подслушивать?

Он прав. Кто знает, что вообще может твориться на этой яхте?

Однако его рубашка… это ведь улика. Прямая. Могут найти и тогда…

– Я не трогал Арсена, – говорит Айдаров.

– Думаю, это не важно, – роняю, еле двигая губами.

Мы на яхте, до отказа забитой бандитами самых разных мастей. Не знаю, что именно случилось с Арсеном, кто его убил. Сейчас надо думать о другом.

Как отсюда выбраться?

– Хочу, чтобы ты знала, – произносит он.

Рассеянно киваю. И потом веду головой в сторону душа.

Ему было бы неплохо освежиться. Перед допросом.

Рубашка была насквозь пропитана кровью. На теле тоже остались следы. Да тут лучше бы вообще всю одежду сменить.

– Меня тоже будут допрашивать? – спрашиваю.

– Ты моя жена, – чеканит. – Только в моем присутствии.

– Ясно, – поджимаю губы, судорожно сглатываю.

– Аня…

– Ты в душ?

Он кивает. Разворачивается и уходит. А я нервно расхаживаю из одного угла каюты в другой.

Если Айдарова обвинят, что будет со мной?

Ничего хорошего. Это похоже на то, когда Медведь угрожал мне в больнице. Но сейчас все еще намного хуже.

Медведь ничего не сможет сделать. Мой муж нарушил правила. И какая расправа может ожидать за такое, даже знать не хочу.

Если он нарушил… может, его и правда подставили?

Такая версия выглядит логичной. Но думать теперь надо о другом.

Голова гудит все сильнее. И когда раздается стук в дверь, даже не сразу понимаю, что это.

– Открывайте! – слышится незнакомый мужской голос.

Сердце заходится. Воздух раскаленным комом забивается в груди.

– Сейчас! – выпаливаю.

Айдаров выходит из душа, наспех оборачиваясь полотенце вокруг бедер. Смотрит на меня.

Хватаю халат, который достала из своего чемодана, но так и не надевала. Набрасываю поверх платья. Киваю.

Муж открывает дверь.

– Какого хера? – бросает он с раздражением.

– Самир, извини за беспокойство, – раздается голос Грановского. – Но мои люди должны осмотреть каюту.

– Чего?

– Вынужденная необходимость.

– Что происходит? – решаю тоже включиться. – Что это значит?

Айдаров шагает ко мне, вставая рядом, будто рефлекторно закрывая собой. А в каюту проходит высокий седоволосый мужчина. И еще несколько человек, судя по форме личная охрана Грановского. Сам он заходит последним.

Побледневший. Какой-то осунувшийся. И взгляд у него сейчас нервный, бегающий. Он выглядит настолько дерганным и перепуганным, что в нем тяжело узнать человека, которого я видела вчера.

– На яхте произошло убийство, – замечает седоволосый мужчина. – Мы проводим расследованием.

– И что? – раздраженно бросает Айдаров. – Всех так обыскиваете?

– Нет, – следует прохладный ответ. – Но не все угрожали убить здесь человека.

– Что за хуйня, Грановский? – спрашивает Айдаров, теперь поворачиваясь к имениннику. – Кто это вообще такой?

– Мой знакомый, – откашливается. – Генерал. Знаешь, Самир, это долгая история. После мы все обсудим. Я почти уверен, ты не виновен, но…

– Почти? – грубо обрывает.

– Осмотрите каюту, – распоряжается генерал.

И я стараюсь не смотреть в сторону тумбы, где лежит окровавленная рубашка. Нужно делать что-то. Срочно.

Прямо сейчас.

– Зачем вам это? – спрашиваю, прислоняюсь к Айдарову. – Мой муж был со мной. Он никуда не уходил. Проверьте камеры. Там же наверное все записано.

Чистый блеф.

Даже не знаю, есть ли тут камеры или нет. И если вдруг есть, то… да они же и так все проверят.

Но здесь происходит такое, что всем становится не до разговоров.

51

Раздается гулкий протяжный звук, от которого у меня закладывает уши, а все внутри начинает тревожно вибрировать.

Что это за сирена? Что случилось?

Понятия не имею, от чего подобный звук может разливаться по яхте, но это явно что-то нехорошее. Невольно замечаю, как Грановский переглядывается со своими охранниками, как нервно оборачивается генерал.

Айдаров каменный. Его лицо ничего не выражает. Он просто хватает меня за талию, вплотную протягивая к себе.

– Дерьмо, – бормочет Грановский, еще сильнее меняясь в лице. – Блядь, он нашел меня. Сука, здесь… но как?

Генерал хлопает его по плечу.

– Мы не можем этого знать, – холодно выдает он.

Из-за ревущей сирены мне с трудом удается разобрать их слова сейчас.

Но суть все равно врезается.

«Он нашел меня».

– А какие еще варианты? – раздраженно рявкает Грановский. – Ты обещал. Ты сказал, что гарантируешь полную безопасность. Обещал, твои ребята все проверят.

– Так и есть, – твердо произносит генерал. – Проверка прошла успешно.

– А это что тогда? – взмахивает руками Грановский, лихорадочно дергается, закрывает лицо ладонями и бормочет: – Блядь, блядь. Какой же это все ебаный пиздец…

Он вылетает из каюты. Охрана за ним.

Генерал бросает пристальный взгляд на Айдарова. Однако недолго помедлив, тоже выходит.

– Идем, – заявляет Самир.

Направляется на выход, утягивая меня следом за собой. Не глядя, толкает дверь каюты ногой, закрывая за собой.

– Ты же… – запинаюсь. – Может на замок?

Он отрицательно качает головой.

Уверенно увлекает меня прямо по коридору.

Не спорю. Хотя идея оставить каюту незапертой, когда там осталась его окровавленная рубашка, кажется мне сомнительной.

Ладно бы только рубашка. Там другая одежда. И наверное, генерал, люди Грановского, все эти типы смогут определить следы крови на темных брюках, на пиджаке.

Сирена продолжает разрываться.

Мы проходим дальше, сталкиваемся с другими людьми. В какой-то момент коридор вдруг оказывается настолько заполнен, что теперь в другую сторону даже не свернуть. Ощущение будто если споткнешься, чуть оступишься, то тебя здесь попросту толкнут и затопчут. Еще недавно пространство вокруг выглядело просторным, а теперь начинаю задыхаться.

Айдаров перехватывает меня иначе. Не понимаю, что именно он делает. От накрывшей меня паники даже не осознаю его действия. Но толкать меня резко перестают. Как-то так он меня обхватывает, полностью умудряется закрыть собой, хотя остается сзади. Однако его мощные руки по бокам, по обе стороны от меня. Защищают от всего вокруг. И от ощущения скалистой твердости позади невольно становится спокойнее. Не сразу. И все же паника постепенно уходит.

Отстраненно воспринимаю короткие отрывистые фразы Айдарова. Он успокаивает толпу. Одергивает тех, кто как будто теряет контроль.

Еще немного, и мы поднимаемся на палубу.

Тут дышится легче. Но и сирена звучит громче, пронзительнее. Вода как будто бы усиливает звук.

Страх накрывает новой волной. Еще более ледяной, тягучей.

Мы же в открытом море. Неизвестно, что здесь происходит. Точнее известно, но пока ничего хорошего нет.

Здесь есть убийца.

И кажется, это не мой муж.

А сирена может означать что угодно. От пожара до какой-нибудь фатальной неисправности.

Ком встает в горле.

– Аня? – зовет Айдаров. – Аня, ты меня слышишь?

Он разворачивает меня лицом к себе.

– Все будет хорошо, – чеканит без тени сомнения. – Сейчас я со всем разберусь.

Растерянно киваю.

Сейчас мне как никогда раньше хочется ему верить.

52

– Капитан пропал, – вдруг доносится позади чей-то голос. – Его помощники понятия не имеют, куда он подевался.

Обеспокоенно смотрю на Айдарова.

Он не может этого не слышать.

– Да похер, – отмахивается кто-то другой. – Ты лучше скажи, что это за дерьмо? Что за сирена?

– Черт его знает…

Капитан пропал.

Разве это не должно тревожить?

Люди позади переключаются на обсуждение сирены.

Ну видимо, помощники тоже могут управлять яхтой. Стараюсь хотя бы сама себя не накручивать. Просто при словах об исчезновении капитана перед глазами возникает картинка с пустым штурвалом, за которым никого нет.

Я не разбираюсь в яхтах. В том, как здесь все устроено. Но эта яхта такая огромная. Все вокруг буквально утопает в роскоши. Вероятно, здесь полный автомат.

И даже если капитан исчез, то его помощники без проблем возьмут на себя управление. Да тут видимо, есть автопилот.

Однако мне совсем не нравится выражение лица Айдарова. Он весь будто каменеет. Не факт, что из-за тех слов про капитана.

– Самир! – окликает Грановский. – Ты не мог бы пройти с нами? В… хм, кабину управления.

Поворачиваюсь.

Вижу, как все теперь смотрят на нас.

От напряжения даже не сразу осознаю, что сирена замолкает.

Ну да, становится тихо. Раз могу различить чьи-то фразы. Хотя в ушах продолжает звенеть, точно остается эхо того пронзительного звука.

– Эдик, чего сирена врубилась? – раздается вопрос со стороны.

Полноватый седоволосый мужчина пристально изучает Грановского.

– Ничего серьезного, – откашливается тот. – Техническая неисправность.

– Да? – следует уточнение от другого гостя.

– Ну да, – уверенно кивает Грановский.

– Разве на таких яхтах бывают неисправности?

– Везде бывают.

Даже я не верю Грановскому. Не доверяю его ответам ни капли. Что же говорить о тех прожженных типах, которые здесь собрались.

– Что-то много неисправностей, – следует новое замечание. – Сначала труп на борту. Потом сирена. Еще говорят, капитан пропал. Это правда?

Грановский вымученно усмехается.

– Господа, без паники, – замечает он.

– А как здесь оказался генерал? Столько твоей охраны. Золотовалютный резерв Штатов меньше народа стережет, чем тебя.

– Точно. Не хочешь объяснить?

Генерал возникает откуда-то позади. Выходит из-за спины Грановского. В сопровождении охраны.

И только сейчас вижу оружие у них.

Разве это не запрещено?

Перевожу взгляд на Айдарова.

Он хмуро сводит брови.

– Господа, все под контролем, – заявляет Грановский.

– А это блядь, что? Откуда на яхте стволы? – рявкает кто-то поблизости.

– Ты что задумал?

– Ничего я не задумывал, – раздраженно бросает Грановский. – Хватит. Это все… для вашей же безопасности. Самир, пойдем. Нам надо закончить тот разговор.

Замечаю, как гости вокруг выразительно переглядываются.

– Да, черт возьми, – нервно бросает Грановский. – На яхте убийца. И это кто-то из нас. Нам нужно всех допросить. Оружие не помешает.

– Есть правила, Эдик, – говорит седоволосый. – Сюда никто не брал огнестрел.

– Безопасность, – отрезается Грановский жестче. – Вы еще поблагодарите меня. Когда мы все выясним.

– Что здесь выяснять? Ты чего это следаком заделался? Доберемся до Мальты. Там пускай полиция разбирается.

– Какая нахер полиция? Ты что такое мочишь? Я сейчас вообще на условно-досрочном. Меня тут, блядь, быть не должно.

– Ну ты и не светись.

– Да как тогда…

Предложенная идея с официальным разбирательством не всем по вкусу. Завязывается спор.

И под этот шум Грановский делает знак Айдарову.

Мы идем в кабину управления. А возгласы становятся все громче. Люди на нервах.

Пальцы Самира крепче сжимаются на моей талии.

Встревоженно смотрю на него.

– Нормально, – выдает он. – Все под контролем.

Вот только надеяться на это становится все тяжелее.