Текст книги "Любовь Сурового (СИ)"
Автор книги: Валерия Ангелос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
80
– Аня, что такое? – спрашивает Самир, когда я возвращаюсь домой.
Хмурится. Шагает ко мне.
– Выписали, – отвечаю тихо. – К мужу.
– Чего? – мрачнеет. – В каком смысле?
– Ну… в прямом.
– Так, ничего не понял.
Он обнимает меня.
– Ты почему не в больнице? – выдает.
– Врач сказала, ты должен помочь, – отвечаю.
Перенашиваю. Уже больше сорока недель срок. И сегодня гинеколог решила меня выписать… домой.
– Мы, конечно, можем вызвать схватки через медицинскую стимуляцию, – звучат у меня в ушах недавно услышанные слова. – Есть разные варианты. От капельницы с окситоцином до вскрытия плодного пузыря. Но думаю, лучше без этого обойтись.
– Хорошо. А как тогда?
– Есть народный метод, – замечает она. – Эффективный. Противопоказаний для того, чтобы его попробовать не вижу. Подтекания околоплодных вод нет. Предлежания плаценты тоже. Предлагаю вам попробовать. Должно сработать.
– Конечно, давайте попробуем.
– Ну тогда выписываю домой, – улыбается она. – К мужу.
И вот я здесь. В нашей квартире. Смотрю на удивленного Самира, который утром уже меня навещал и собирался приехать вечером. Но выходит так, что я сама его опередила.
Объясняю ему ситуацию.
– Это врач тебе такое прописал? – спрашивает муж.
– Есть другие варианты, – говорю. – Но она сказала, этот самый… действенный. Лучше так, чем вызывать схватки медикаментами.
– И сейчас это безопасно? – уточняет.
– Угу, – киваю.
Что-то он слишком много вопросов задает. Начинаю нервничать.
– Знаешь, если ты не хочешь, то…
– Почему «не хочу»?
– Ну я так выгляжу сейчас.
Нервно дергаю плечами.
Поправилась. Еще и жутко отекаю. Сама свое тело не узнаю. Настолько все сильно поменялось. Бывает, гляну – да вроде нормально, не так и плохо. А бывает, как посмотрю на себя – ну это полный кошмар.
Поэтому если Самир не захочет меня такую, то ничего удивительного.
– Ань, ты чего? – спрашивает он.
Одна его ладонь накрывает мой затылок, пальцы привычным жестом вплетаются в мои волосы. А вторая рука движется по спине. Выразительно сжимает пониже поясницы. Еще секунда – и он сам прижимается теснее. Прислоняется ко мне сбоку. К бедру. Дает прочувствовать, что даже резкие перемены моего внешнего вида не сбивают ему аппетит.
– Ты у меня охренительная, – заявляет Самир. – Но да, не хочу. Крайним я быть не хочу. А врачиха смотрю, меня подставляет.
– Она же сама меня выписала, – говорю. – К тебе. Ну и ты не будешь крайним. Наоборот. Ты нам очень сильно поможешь. Потому что я сама не хотела бы принимать какие-то медикаменты. А это… она сказала, что это проверенный народный способ.
– Ну ладно, – скалится. – Давай действовать.
– Давай.
В тот вечер у нас все получается.
Утром начинаются схватки, и Самир сам меня везет обратно в клинику. А через несколько часов на свет появляется девочка.
Наша девочка. Дочка.
Наш первенец.
И я уже знаю, как ее назову.
Имя приходит в голову, когда прижимаю малышку к груди. Просто смотрю на нее, вдруг понимаю, что мою девочку зовут именно так. До этого у нас было много вариантов, такой не рассматривали. Но теперь все проясняется.
Маленькая моя. Родная.
Слышу ее звонкий голосок – и вся усталость, вся перенесенная сегодня боль словно отступает.
Такая крошечная. А уже силу мне дает. Вот мое счастье.
* * *
Забираю жену из роддома.
По работе уже все успел разгрести. Намеренно время освобождал, чтобы потом в офис реже ездить. Хотя бы первые несколько недель.
Я все эти дни на такой эйфории. Как пьяный. Энергия прет. Подъем идет по всем фронтам. Несколько новых проектов запустили вместе с Медведем.
Он сейчас тоже в дела ушел. Но скоро уедет. Размотало его мощно. Сама охреневаю. Не думал, что он так влипнет.
Сейчас бы припомнить ему всю херню, которую мне заливал. Что ни одна баба беготни не стоит. Что девок вокруг полно. Лучше пачками разных трахать, чем на одной жениться. И вообще – какого хера себя ограничивать?
Теперь дошло до Медведя. Понял.
Не знаю, что у него там с его Марией творится. Пускай сам решает. Но вид у него последние несколько месяцев такой, что даже не подкалываю, по его состоянию не проезжаюсь.
Он и так огребает.
Хорошо она его приложила.
А как Медведь думал?
Хирург. Еще и такая талантливая. Врач от Бога. Меня с того света вытянула. Короче, когда баба так ловко скальпелем орудует, надо бы сразу прикинуть насчет будущего.
Ладно. Порешают. Может еще мы с Аней на их свадьбе погуляем. Медведь упертый пиздец. Если чего решил – добьется. Вырвет. Выгрызет. В этом смысле мы с ним похожи.
Просто у него это на женщин не работало. Только в делах. В разборках.
Ну сейчас разберется как надо. Деваться ему все равно некуда.
В общем, пока Медведь только начинает семейную жизнь выстраивать, я в свою целиком погружаюсь.
Еду за Аней.
Девочка у нас родилась.
Алла.
Помню, как глянул на нее в первый раз. Аж прошибло всего. И слова подобрать тяжело, чтобы описать.
Такая мелкая. Но уже видно – Анина копия. Глаза ее. Нос. Улыбка. Да, врачиха сказала, что это она еще не улыбается, и не видит нас толком. Дети вообще вроде сперва все вокруг видят перевернутым.
Но нет. Смотрела она на меня. Смотрела! И видела все. До нутра меня же не просто так проняло.
Короче, красивая у меня дочка. Вся в мать пошла. Да и характер сразу у нее чувствуется. Звонкая. Чуть что не по ее… ну понятно.
Сегодня домой забираю. И дочку, и маму. Праздновать будем. Все вместе собираемся. Теща приедет со свекром. И сестра Ани. Вместе с женихом, которого ей подобрал. Дата их свадьбы назначена.
– Самир, ты что творишь? – спрашивает Аня. – Все отделение цветами завалил. А здесь же нельзя. Не допускается так. Аллергия может быть.
Ну подумаешь, несколько букетов отправил.
– И ладно бы только цветы, – добавляет. – Вот что ты делаешь?
Стол накрыл в отделении. А чего нет? Пускай все рождение моей дочки празднуют. И так, чтобы не один день. Нормально.
Ну и подарков купил. Обычное дело считаю.
– Самир, – качает головой.
– Не знаю, – говорю. – Никто не жаловался.
Прикупил им кое-что в клинику. Разве плохо?
– Принято так, – продолжаю. – Нужно благодарить.
Смотрю на Аню. Что-то она в лице поменялась.
– Стоп, – выдаю. – А ты чего такая?
– Ничего.
– Тетка моя была?
Уже чую, откуда ветер дует.
– Да, но… это не важно, – уклоняется от прямого ответа Аня.
Ну родственники у меня разные. От всех не оградить. И хоть они понимают, что языком трепать не стоит, некоторым и говорить не надо, по их рожам сразу все читается. Без слов, блядь.
– Что сказала? – спрашиваю.
– Да ничего, – хмурится.
– Что, Аня?
– Ну просто упомянула, у вас за наследника принято благодарить. А если девочка, то все скромнее.
– Не знаю, как у кого, а у меня так, – говорю твердо. – Наследница у нас. Алла Самировна Айдарова. И это намного круче.
Улыбается моя Аня. Вот. Уже лучше. Глаза сверкают. Лицо светлеет.
– Ты понимаешь, что произошло? – спрашиваю.
Беру дочку на руки. На нее смотрю. Потом снова на жену.
– Лучшая девочка в мире родилась, – добавляю. – Принцесса. Она же самая красивая. На тебя похожа. Ну точно твоя копия. Видишь?
– Вижу, – еще больше улыбается.
Кайф.
– Наследников еще полно будет, – замечаю.
– Слушай, ты так не говори, – невольно хмурится. – Полно? Вот не надо так, пожалуйста, Самир.
Обнимаю ее, прижимаю крепче.
– У меня же еще учеба, – говорит. – И работать хочу.
– Так мы все успеем, Ань, – отвечаю. – Учись. Работай. А с детьми нам торопиться некуда. Вся жизнь впереди.
По-хорошему, мне бы ее из дома не выпускать. Но знаю – с ней это не прокатит. Аня должна быть счастливая, довольная. Потому что тогда и я доволен.
Короче, пускай занимается тем, что ей нравится.
Наследника заделать еще успеем. Даже нескольких.
А пока – смотрю на свою семью и понимаю, что все сделал правильно. В башке у меня другая картина была. Абсолютно другая. Но реальность куда круче оказывается. За две пары этих сияющих глазах многое можно отдать. Ради них буду дальше империю строить. Вот теперь мой смысл. Моя жизнь заключается в них. В самых близких.
Забавно выходит. Раньше был уверен, что любовь мужика размазывает. Делает слабаком. А оно вон как получается. Только любовь реальную силу и дает.
– Ты знаешь, как я тебя люблю? – шепчет Аня, прижимается губами к моим губам, а после добавляет с улыбкой: – Сильно!
Вот оно. То самое. Настоящее.
Эпилог
Наша первая совместная поездка на отдых.
Практически через полгода после рождения дочки. Мы все вместе летим на Мальдивы. С нами две няни. Охрана. И еще несколько доверенных человек. В основном помощники Самира. Потому что мой муж на такой работе, где не бывает выходных. Необходимо постоянно держать руку на пульсе.
Вообще, у нас был один отдых. В прошлом. Но я стараюсь отгонять все те воспоминания подальше. Потому что происходящее на яхте скорее смахивало на криминальный триллер. Убийства. Перестрелки.
Бр-р-р. Даже сейчас у меня мороз пробегает по коже от воспоминаний.
Хорошо, что Самир теперь делает все, чтобы мы больше в таких ситуациях не оказывались. И про его работу у меня довольно общая информация.
Он ставит меня в известность о главном.
– Время перемен, – говорит однажды за ужином. – Думаю, ты должна быть в курсе.
– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя, как внутри невольно вспыхивает тревога.
– Все хорошо, Ань, – произносит Самир. – Хочу полностью перевести бизнес в легальную сферу. Про будущее думаю. Пусть нашим детям достанется моя империя. Но так, чтобы риски были другие. Не то дерьмо, в котором я годами варился. Короче, не за один день, однако все перестрою. Власть и деньги это всегда риск. Однако между теневой и легальной сферой пропасть. И я уже сейчас намерен обо всем позаботиться.
Его слова меня успокаивают. Дают надежду на то, что все действительно получится. Хотя знаю, что с откровенным криминалом Айдаров давно уже покончил. Еще до нашей свадьбы. Но в таких вопросах завязаться трудно.
Хорошо, что Самир понимает, куда нужно двигаться дальше. Все-таки у нас семья. Маленькая дочка.
И стоит мне подумать, что на горизонте снова замаячит какой-нибудь Грановский, что Айдарова втянут в очередной виток разборок, становится дурно.
Криминала мне еще тогда хватило.
До конца дней.
Конечно, Самир делает все, чтобы меня переключить. Каким-то необъяснимым образом он будто считывает мои эмоции. С каждым днем это получается у него лучше. Что в период беременности, что после, когда на свет появляется наша малышка.
Аллочка.
Смотрю на нее – и сердце переполняет тепло. Удивительным образом она похожа и на меня, и на мужа. Волосы у нее темные. А глаза светлые. Мои. Мимика такая шкодная, милая.
Всем кажется, дочка на меня похожа. Как две капли воды. Так говорят. Ровно до того момента, пока рядом не появляется Самир.
– Ой, нет, это точно папина доча, – сразу слышится тогда.
Вернемся домой после отдыха – будем отмечать. Нашей малышке как раз в этом месяце исполнится ровно полгодика.
Приедут все родные, близкие. Мои подруги. Друзья Самира.
Распоряжения готовить праздник уже отданы.
А пока мы на острове. И глядя перед собой, трудно поверить, что такие яркие и сочные краски – реальность. Даже на фото и видео все цвета выглядит более приглушенно, если сравнить.
Первые дни даже не верится, что это по-настоящему.
Лазурная, абсолютно прозрачная вода. Мельчайший белый песок. Как же он искрится, как же сверкает, переливается на солнце, словно множество золотистых песчинок.
Закаты и рассветы будто отдельный вид искусства. Ярчайший спектр насыщенных оттенков до ядовито-розового до томно-лилового.
Красота, от которой перехватывает дыхание.
Мы спим с открытым балконом, потому что хочется бесконечно слышать шум океана. Тот непередаваемый звук, с которым волны ударяются о берег раз за разом.
У нас дома тоже есть море. Но у него совсем другой «голос». Иначе звучит. Не до такой степени мощно. А тут – и успокаивает, и будоражит. Всего даже нельзя описать. Спектр эмоций как спектр окружающих красок.
Утром просыпаешься, а шепот волн уже приглашает тебя выйти, приблизиться, окунуться.
Манящий океан может быть обманчивым. Сперва штиль, идеальная гладь, а потом резко поднимается ветер, волна нарастает, и вот уже разворачивается чуть ли сносящий все на своем пути шторм.
Знакомая природа.
Даже как-то отзывается внутри.
Потому что все это порой наблюдаю в своем муже. Это со мной он словно бы смягчается. Голос звучит иначе, сам тон. И когда нашу девочку видит, когда на руки ее берет, качает, то будто другой человек передо мной.
Подчиненные видят Самира совсем иначе. Как и большинство людей вокруг. В жизни, на работе он жесткий авторитарный человек. Бескомпромиссный. Как он скажет, так и будет.
И лишь в семье, наедине открывается другая его сторона. Остальным недоступная.
– Сходи в СПА, – предлагает мне Самир через несколько дней на отдыхе. – А няня с малой побудет.
Неспокойно мне так. Хоть няни нам время от времени помогают, а все равно привыкла, что моя девочка все время рядом со мной. Даже если учебой в это время занимаюсь. Аллочка рядом.
– Ань, – добавляет муж. – Ну специально же двух нянь взяли. Чтобы могли тебя страховать. Подменить, когда надо.
– Хорошо, подумаю.
– Что случится за час на массаже?
Подумав еще, решаю и правда сходить. Большая часть времени уходит на дочку. Это правда. Все остальное в основном на учебу трачу. Даже здесь, на отдыхе, далеко не сразу получается расслабиться.
Самир здесь все снял только для нашего пребывания. Других гостей по соседству нет.
СПА работает только для нас.
Меня встречают приветливые девушки. Провожают в отдельную комнату, где могу переодеться. После уже в одном халате проводят туда, где будет сам массаж проходить.
Раздевают. Помогают расположиться на массажном столе. Накрывают теплым мягким полотенцем.
Здесь очень приятно пахнет. Играет расслабляющая музыка, от которой веки тяжелеют. Невольно погружаюсь в сонное состояние.
Хотя из-за постоянного недосыпа это легко. Глаза сами собой закрываются. Вскоре я уже не уверена или и правда дверь неподалеку открывается, или мне чудится все это в состоянии полусна.
Но уже через секунду меня словно электрическим током простреливает, потому что на мои плечи опускаются чужие ладони.
Горячие. Крупные. Явно мужские.
Сегодня ни одного мужчины в этом СПА не видела. И вряд ли бы Самир позволил хоть какому-то мужчине, пусть и массажисту, меня тронуть.
Это все из области фантастики.
Но…
Лишь сперва вздрагиваю всем телом. Холодею. Напрягаюсь. А после приходит абсолютно другая эмоция. Тягучая, обжигающая.
Узнаю эти ладони.
Узнаю прикосновения.
А еще терпкий запах, который как будто бы окутывает меня сейчас. И горячее дыхание, ударяющее в затылок. И то, как пальцы нагло по моему телу скользят, срывают полотенце, рисуют бесстыжие узоры на обнаженной коже.
– Самир, – выдаю и собственный голос не узнаю.
Муж склоняется еще ниже. Трется щекой о мою щеку, слегка царапая щетиной. А после прихватывает зубами мочку уха.
– Хочу сделать тебе массаж, – заявляет он хрипло.
И от этой короткой фразы, произнесенной низким, пробирающим до мурашек голосом по моему телу растекаются обжигающие волны. От макушки по спине, по плечам. Струятся по груди, по бедрам.
Ладони Самира разминают мои плечи. Со знанием дела. А потом перемещаются на спину.
Ниже. К ягодицам.
Масло, которое он льет на мою кожу, кажется раскаленным. Или это он настолько горячий? Ошпаривает меня.
– Это… не массаж, – вырывается совсем слабый протест.
Муж игнорирует.
И не то, чтобы я часто попадала на массаж, но его пальцы движутся по мне, будто никакого стыда не ведая. Смело. Уверенно. Захватнически. Берут и закрепляют право на собственность. Властно. Подавляюще.
Самир чертит огненные узоры на моей коже.
Дотрагивается везде. Очень скоро вырывает из моей груди абсолютно бесстыдные возгласы. Стоны. Всхлипы. Даже вскрики.
Его пальцы и грудь задевают. Сдавливают чувствительные соски. Разминают мои ягодицы. Сжимают, стискивают, вынуждая прогнуться в спине. А потом и вовсе скользят по внутренней стороне бедер.
– Самир! – вырывается.
Взволнованно. Нервно.
Он трогает меня между ног. Будто случайно задевает. А после еще раз, и еще. И еще. Усиливает напор, увеличивает давление. И очень скоро на случайность все происходящее между нами уже совсем не похоже. Ну никак!
Задыхаюсь. Всхлипываю.
Его пальцы проникают между чувствительными складками. Раскрывают створки лона. Толкаются глубже.
Невольно двигаю бедрами.
– Самир, ты…
– Чего? – спрашивает и прижимается губами между лопаток, будто припечатывает.
– Бесстыжий.
– Ну ты сама виновата, – замечает хрипло.
– Я?..
– Растравила меня. Раззадорила.
– Чем это? – кусаю губы, сдерживая стоны, однако получается очень плохо.
– Ты меня сколько на голодном пайке держала? – хрипло бросает Самир и дотрагивается так, что меня будто разрядом тока прошибает насквозь.
Он прав. В некоторой степени.
После родов сначала было нельзя. Да попросту невозможно. А потом, когда время прошло, когда восстановилась, то часто было наспех. Как успеем. Все-таки с маленьким ребенком не всегда получается расслабиться.
Очень скоро мне становится тяжело думать. Трезво думать – тем более. Очень скоро в голове мыслей не остается вообще. Никаких.
Тело вибрирует. Звенит от напряжения.
Муж доводит меня до разрядки. Вынуждает прогибаться. Погружает в голодную дрожь.
Он покрывает мое тело не только ароматным маслом. Он помечает меня поцелуями. Легкими укусами. Прихватывает кожу, подразнивая чувствительное тело зубами.
Шлепает по ягодицам. Смачно. Прикусывает и там. Причем так, что пониже поясницы наверное останется выразительный синяк. Или засос. Но я настолько взвинчена его беспрерывными ласками, что едва реагирую.
Рефлексы оголены. Чувства обострены до предела.
Самир доводит меня до сокрушительной разрядки. Продолжает ласкать. И наконец разворачивает лицом к себе.
Из одежды на нем лишь полотенце, обернутое вокруг бедер.
И сейчас это полотенце очень выразительно топорщится. Внушительный бугор так четко проступает из-под белой махровой ткани, что не остается никакого места для фантазии.
Он притягивает меня ближе, заставляя слегка проехаться по массажному столу. На самый край.
А я поддеваю его полотенце так, что оно соскальзывает вниз. Накрываю ладонью вздыбленный член. Сжимаю.
– Блядь, – хрипло выдает Самир. – Аня, тоже хочешь мне массаж сделать?
Ловлю его потемневший взгляд. Ловлю искры огня в черных глазах. И нарочито медленно провожу ладонью по жилистому стволу, так и не разрывая наш с мужем зрительный контакт.
– Хочу, – отвечаю тихо.
* * *
– Я первый, – низкий голос Самира, отбивается раскаленной вибрацией в каждой клетке моего напряженного тела.
Казалось бы, нереально накалить атмосферу сильнее. Но у него получается. Одним лишь тоном. Просто звуком собственного голоса.
Короткая фраза – и я еще сильнее плавлюсь. Ощущение, будто вся реальность вокруг плывет.
Его горячие пальцы накрывают мое запястье. Убирают в сторону, вынуждая отпустить мощный ствол. А в следующую секунду он подтягивает меня ближе, практически вплотную к себе. Ощущение пульсирующей твердости под моей ладонью сменяется ощущением твердости, что угрожающе упирается мне между бедер.
Невольно прогибаюсь.
Мои руки обвивают рельефные плечи. Пальцы скользят по стальным мускулам, которые напряженно натянуты, будто канаты.
Его ладони накрывают мои бедра. Рывком притягивают, сокращая расстояние между нами до минимума.
Самир толкается вперед. Заполняет меня собой.
Вскрикиваю.
И этот порочный звук, вырывающийся из моего горла, практически сразу гасит жадный рот, впивающийся в мои губы с такой алчностью, от которой в момент перехватывает дыхание.
Муж входит в меня до предела и больше не двигается. Позволяет привыкнуть. Принять его в полной мере.
Момент нашего единения хочется продлить до бесконечности.
Как же меня потряхивает. От его близости. От ощущения абсолютной наполненности.
Впечатление, будто дрожь пробивает изнутри. Пронизывает волнами. Ледяными. Огненными. И так попеременно.
Меня всю буквально прошивает насквозь электрическими импульсами. Чувство точно по телу пропускают ток.
Искрит. От затылка. Вдоль позвоночника. Просто от того, какой ОН. Внутри. Распирает меня. Растягивает. Твердый. Обжигающий. Пульсирующий.
Пронзительные ощущения только нарастают.
Самир подливает масла в огонь. Углубляет поцелуй. Его язык переплетается с моим. Вылизывает. Проникает глубже. Жарко. Подавляюще. А потом начинает толкаться.
И он сам приходит в движение. Медленно. Размеренно. Начинает от намеренно растянутого, как будто даже немного ленивого ритма. После погружает в дикий водоворот сокрушительных рывков.
Растворяюсь. Раскалываюсь на части. Разлетаюсь на осколки.
Впечатление, будто лечу в пропасть. В зияющую бездну. И наслаждаюсь каждым мгновением этого бесконечного полета.
Его возбуждение твердеет во мне. Наливается кровью. Вздувается. Словно еще крупнее становится, набирает силу, накал, напор. И меня уже всю мурашит от размашистых толчков.
Массажный стол ходуном ходит.
Что-то слетает вниз. Какие-то фигурки. Или колбы с маслом. Точно не различаю. Отмечаю фоном. Отдаленные звуки, приглушенные. Далекие.
Но мне сейчас все таким кажется – далеким, приглушенным. Будто в другом измерении происходит. Потому что в ушах до жути шумит, а мой собственный пульс пускается галопом. Рвано. Гулко. До знобящего судорожного трепета.
Самир доводит меня до разрядки. Лишь потом отпускает себя. Взрывается практически сразу, как только я сама улетаю.
Мы доходим до пика одновременно.
И я отстраненно осознаю, что царапаю его плечи ногтями. Бесстыже сжимаю его бедра своими. Порочно прогибаюсь.
– Блядь, Анют, – выдает муж хрипло. – Как пацан с тобой. Изголодался пиздец. Сразу унесло.
А у меня и сил на ответ нет.
Когда он отрывается от моих губ, чтобы произнести все это, способна разве что нервно глотать воздух.
Мы снова целуемся. Безотчетно тянемся друг к другу. Без слов. Просто порыв, которому невозможно противостоять.
Самир остается во мне. Его ладони скользят по моей спине. И кажется, все мое тело теперь состоит исключительно из очень чувствительных точек.
Стоны рвутся из груди. Кожа вмиг становится гусиной. Бросает в огонь, окунает, утягивая под лед.
Сейчас тяжело представить, что первая близость с ним казалась мне пыткой. Прошлое будто сцена из другой жизни. Из какого-то чужого мира.
Мой муж опытный любовник. И мое тело успел изучить виртуозно. Знает уязвимые места лучше, чем я сама.
Вот и сейчас его губы уже клеймят мою шею раскаленными влажными поцелуями. Пальцы высекают разряд за разрядом под кожей.
Это уже на грани. А после острее. Еще и еще. До умопомрачения. До полного затмения разума.
Чувствую, как Самир снова твердеет. Прямо во мне.
– Ну теперь нормально будет, – выдает он. – Со вкусом.
И берет меня снова.
Мощно. Жесткими толчками овладевает. Нежными поглаживаниями опутывает. Сочетает ласку и грубость будто переплетает пламя и лед воедино.
Грани этих контрастов практически ранят.
Мы проходим по самому краю. По острию. А под конец меня практически выключает. Выбивает из реальности напрочь.
Распахиваю глаза. Наталкиваюсь на пылающий взгляд.
Нет, нет. Это как угодно, однако точно не «нормально». Рядом с ним такой фейерверк на меня обрушивается, что потом даже собраться тяжело. Вынырнуть толком не удается.
Аппетит у Айдарова животный. Зверский!
Веду пальцами по его щеке. Поглаживаю резко выступающую скулу. А вторая моя рука так и остается зависшей на массивном плече.
И кажется, будто…
– Ладно, Ань, – заявляет он с обманчивой мягкостью. – Теперь твоя очередь. Ты вроде массаж мне хотела сделать? Ну вот. Самое время.
Нет. Мне ничего не кажется. Самир опять твердый. Похоже, малейшее мое прикосновение действует воспламеняюще. И вынужденное воздержание в последнее время сказывается.
– Оголодал я по тебе, Анюта, – заявляет муж. – Хочу. Всю тебя хочу.
* * *
Мы и правда начинаем с массажа.
Самир укладывается на большой диван, который стоит возле стены. Растягивается во весь рост. На животе.
Он небрежно забрасывает руки вперед, накрест, головой ведет, приглашая меня приступать. Слегка плечи разминает, играя мускулами.
– Давай, Анюта, – говорит хрипло. – Приступай. А то что-то… хм, спина затекла.
Шагаю к нему, и стоит лишь приблизиться, как он с ловкостью меня перехватывает за бедра. Одной рукой сгребает. Резко, ближе к себе.
Невольно вскрикиваю.
– Так удобнее будет, – замечает муж. – Точно тебе говорю.
Не похоже, что у него спина затекла. Или вообще, хотя бы какие-то проблемы возникали.
Он помогает мне усесться на себя. Сверху. И тут уже не остается других вариантов. Только обхватить его бедра своими.
Самир обнажен. Я тоже. Поза выходит весьма пикантной.
Стараюсь не думать. Не реагировать на то, как кровь ударяет в голову, как начинают от смущения гореть щеки.
Нервно перевожу дыхание. Склоняюсь. Поглаживаю его плечи.
Тянусь вперед, чтобы взять бутылочку ароматического масла со столика. Так выходит, что проезжаюсь грудью по его спине. Совсем слегка. Но этого хватает, чтобы у Самира из горла вырвался утробный рык. Одобрительный.
На миг даже кажется, что массаж прямо сейчас прервется. Но нет.
Муж ничего не делает. Выжидает.
А я… просто делаю массаж.
Ладони скользят по широким плечам. Разминают железные мускулы. Движутся ниже по спине. Пальцы повторяют рельеф каменных мышц. Линия за линией. В стороны. Вверх. И снова вниз. До поясницы.
Действую по наитию. Увлекаюсь.
Мне нравится прикасаться к Самиру. Нравится чувствовать жар его кожи под своими руками. Нравится ощущать силу его тренированного тела. Нравится улавливать мощь.
От него веет чем-то диким, звериным. Чем-то таким, от чего мое дыхание вмиг перехватывает. И все труднее становится держать внимание на массаже.
Не уверена, что делаю все правильно.
Мои касания все больше похожи на ласку. Возможно, есть в этих прикосновениях доля провокации.
Самир снова издает рык. Громче, резче. Звук более угрожающий. Жесткий. А уже через секунду он вдруг начинает ворочаться.
– Неудобно, Анют, – выдает. – Иначе лечь надо.
– Давай встану, – предлагаю было.
– Нет, ты сиди, – отрезает муж.
Теперь он лежит на спине. Перевернулся практически одним рывком. И меня на себе за бедра удерживает. Сжимает крепче. Не позволяет соскользнуть.
– Ты не тяни, – произносит хрипло, сверкает глазами. – Массаж продолжай.
А я… не могу отвести взгляд от его вздыбленного члена.
Он в полной боевой готовности. Налит кровью. Подрагивает. Выразительно вздымается между крепкими мускулистыми бедрами.
Массаж… мне кажется, иначе выглядеть должен.
Но мысли путаются, и я сама не замечаю, как снова дотрагиваюсь до Самира. Склоняюсь над ним, подаюсь вперед, провожу ладонями по мощной груди. Медленно разминаю стальные мышцы.
Раз – и мои пальцы уже скользят по его рельефному прессу, где каждый мускул будто из камня высечен, четко прорисован.
Его возбужденный орган будто еще крупнее становится. От каждого моего движения, даже самого незначительно наблюдается моментальный эффект. Накал растет. До предела.
Дыхание Самира тяжелое, отрывистое. Он поглаживает мои бедра ладонями. Сейчас я в такой позе, будто седлаю его.
Непристойно. На грани.
Становится все труднее игнорировать реакцию собственного тела на все, что между нами происходит.
– Аня, – низкий голос мужа будоражит.
Смотрю на него. Наши взгляды встречаются, и меня будто кипятком обдает. По телу пробегают раскаленные импульсы.
Самир смотрит на меня выжидающе.
А я… решаю впервые двинуться дальше. По-настоящему. Прикоснуться к нему так, как он давно хотел.
Накрываю его член ладонью у самого основания. Крепко сжимаю.
Еще секунда.
Сердце пропускает удар. И когда я склоняюсь, чтобы взять в рот пульсирующую твердость, ощущение будто ныряю в чистый огонь.
А это все – чистое безумие.
Никогда не ласкала Самира настолько интимно. Прикасалась ладонью, скользила по жилистому стволу пальцами. Но такого еще не было.
Погружаю его горячую и твердую плоть в свой рот. Ощущаю, как он проскальзывает глубже по моему языку.
Биение его крови. Рельеф набрякших вен. Сила. Жесткость. Все это чувствуется. Считывается. Пропечатывается внутри.
– Охуенно, – слышится хриплый голос мужа.
Тяжелая ладонь опускается на мою макушку. Не давит. Просто ложится сверху. Пальцы забираются в мои пряди, перебирают. Слегка сжимают и разжимают.
А я сжимаю и разжимаю в ладони его член. Стараюсь захватить губами глубже. Взять до упора.
Мне хочется доставить ему удовольствие. Словно бы ответить на все те моменты наслаждения, которые он дарил мне.
Впервые возникает настолько острая потребность.
Порочно. Разнузданно. И мне самой с трудом верится в реальность происходящего, но тормозить не хочу.
Ласкаю его. Еще и еще. Ощущаю, как разгоряченная плоть подрагивает все сильнее под моими губами.
Отстраняюсь. В последний миг.
Его ладонь на моей щеке. На подбородке.
Успеваю лишь рвано глотнуть воздух.
Самир достигает разрядки, выплескивая семя на мою грудь. И тут же растирает мутные капли пальцами, притягивает меня ближе. Прижимает к себе.
– Охренеть, – заявляет хрипло. – Такой массаж хочу каждый день.
