Текст книги "Любовь Сурового (СИ)"

Автор книги: Валерия Ангелос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

59

– Какое джакузи? – отталкиваю его руки от себя. – Купальника у меня нет. И вообще, знаешь, мне сейчас совсем не до этого всего. Сам тут плавай.

– А зачем тебе купальник?

Айдаров притягивает меня к себе. Единственным рывком. Впечатывает в горячее сильное тело.

И…

Чувствую, насколько сильно Айдаров сейчас заведен. Очень. И полотенце этого совсем не скрывает.

Его пульсирующая плоть упирается в мой живот.

– Без купальника обойдемся, Ань, – хрипло говорит Айдаров.

Расстегивает мой бюстгальтер, ловко стягивает лямки, игнорируя мой нервный протест.

– Тут же, наверное, камеры, – выдаю. – Нас могут увидеть.

– Все давно отрубили, – бросает он. – Электроника сбоит.

– Что? – очередная новость про яхту звучит совсем не обнадеживающе. – И ты мне так спокойно об этом говоришь?

Он лишь выгибает бровь.

– Все настолько сильно вышло из-под контроля, что пришлось камеры отключить?

Айдаров пользуется моим оцепенением мастерски. Уже и кружево по бедрам стягивает, ловко подцепляя пальцами.

Когда прихожу в себя и снова пытаюсь его оттолкнуть, полотенце, обмотанное вокруг крепких бедер моего мужа, летит прочь. Следом за моим бельем.

– Хватит, – выпаливаю. – Я… ай!

Остаток фразы тонет в крике.

Айдаров затягивает меня в джакузи, не принимая никакие возражения, не оставляя ни единого шанса вырваться из его рук.

И там мы оказываемся в настолько пикантной позе, что у меня дыхание в груди перехватывает.

Он прижимает меня спиной к бортику. Заставляет раздвинуть ноги, обхватить его торс, буквально обвить бедрами. Оборачивает меня вокруг себя. Вбивает толчком. Не проникает. Но прижимается до такой степени тесно, что я могу прочувствовать ВСЕ.

Каждую жилу. Каждую вену. Одержимую пульсацию крови. Каменную твердость. Всю силу и мощь его раскаленного возбуждения.

– Тебе надо выдохнуть, – заявляет Айдаров. – Ты слишком напряжена.

Накрывает мою грудь ладонями. Сдавливает. Сжимает. Играет моими сосками, пропуская их между пальцами, сминая и перекатывая. Пробуждает тягучее томление в самом низу живота. Там, где мы порочно соприкасаемся. Там, где прижаты друг к другу крепче некуда.

– Ты что, серьезно думаешь, что я с тобой… тут? – бросаю нервно.

Рефлекторно дергаюсь, пробуя отстраниться от него, однако он не разрешает даже на миллиметр сдвинуться.

– Ты привез меня в эту… психушку, – шиплю. – Тут убийца. Разборки какие-то. Все друг друга ненавидят. Еще какой-то Феликс мстить хочет.

– Ань, – хмурится.

Недовольный вид у Айдарова. Будто мешаю его планам.

– Что? – выпаливаю. – Почему-то твой родственник, этот Рамиль, свою жену сюда не притащил.

– Она беременная.

– А у нас детей нет, значит, со мной все можно?

Айдаров вдруг оскаливается. В его черных глазах вспыхивают абсолютно похабные искры.

– Будут дети, – заключает он с твердой уверенности. – Как раз сейчас этим и займемся.

– Ты, – задыхаюсь от возмущения. – Ну ты совсем уже? Как животное! Тебе бы только трахаться!

Бросаю с негодованием и хочу еще много чего прибавить, но замолкаю, будто ошпарившись о его расплавленный взгляд.

– Повтори, – требует Айдаров.

– Что?

– Трахаться, – выдает он хрипло. – Ты так это сказала, что…

Да я чувствую. Похоже, мой гнев его только сильнее завел. Ну точно зверь. Инстинкты у него именно такие. Звериные.

– Пусти, – говорю.

Отталкиваю его, упираясь ладонями в плечи.

– Ну нет, Аня, непорядок, – заявляет Айдаров, плотнее прижимая меня к себе и склоняясь ниже, оскаливается: – Давно я тебе супружеский долг не отдавал.

60

Едва успеваю отвернуться, когда он рывком подается вперед, желая впиться в мои губы. Его рот прижимается к щеке. Но моя реакция ни капли не сбивает животный настрой Айдарова.

Он прихватывает зубами кожу на скуле. Слегка. И продолжает покрывать влажными скользящими поцелуями мое лицо. Потом перемещается немного в сторону, прикусывает мочку уха, обводит языком. Ощущение такое, будто сожрать меня готов.

И ничто его напор не ослабляет. Ни то как дергаюсь в железном кольце его рук, ни то, как пробую оттолкнуть его бедра от себя, поменять откровенную позу, в которой он меня зажал и, наконец, сдвинуть ноги.

Впечатление, словно каждое мое движение лишь сильнее провоцирует. Обостряет накал там, где совсем не хочу.

Супружеский долг, значит. Отдавать мне собрался.

Нет, спасибо.

– Я домой хочу, – говорю.

Еще сильнее пытаюсь его от себя отодвинуть. Упираюсь ладонями в его грудь изо всех сил. Но кажется, проще сдвинуть бетонную плиту, чем его от себя отлепить. Хоть немного.

– Вернемся, – бросает Айдаров, будто отмахивается.

Лишь ненадолго отрывается от меня, в глаза смотрит, а после опять – поцелуи. Полу укусы. Тисканье.

– Нет, нет, – мотаю головой, снова его от себя отталкивая, спрашиваю: – Когда? Я сейчас хочу домой. Ты не мог бы что-нибудь сделать? Ну эвакуировать меня может быть как-то?

Он отклоняется слегка. Взгляд мой ловит. И понимая, что я на полном серьезе сейчас с ним говорю, как будто немного подвисает.

Глядя на его лицо, можно было бы даже обрадоваться. Похотливый настрой как будто бы ослабевает. Но я не обманываюсь. Айдаров продолжает прижиматься ко мне всем телом. Вдавливает свои бедра в мои. Между нами нет ни единого клочка одежды. Чувствую его. Твердость. Накал. Возбуждение. Одержимую пульсацию тела, плотно вжатого в меня.

– Аня, – наконец, выдает он хрипло.

Хищный оскал. Помрачневший взгляд. В его глазах горит решимость и тяга. Ничего хорошего это мне не предвещает.

Похоже, совсем не про мою эвакуацию отсюда он думает.

Но я не отступаю.

– У тебя же все под контролем, – добавляю мягче, прежде чем Айдаров успевает продолжить. – Ты все решить можешь.

Молчит.

Его пальцы крепче сжимаются на мне. Одна ладонь на плече, другая на талии. Сам он ястребом надо мной нависает.

– Реши, пожалуйста, это, – говорю и подаюсь к нему, прижимаюсь губами к его шее. – У тебя здесь дела. Понимаю. Хорошо. Ты занимайся своими делами дальше. А я домой хочу. Очень тебя прошу. Отправь меня домой, пожалуйста.

Айдаров вдруг оскаливается шире.

– Ты мне зубы не заговаривай, – выдает.

В ответ он губами в мою шею впивается. Каждым поцелуем будто помечает. Обжигает кожу горячим ртом.

Вырываюсь. Толкаю его в плечи.

– Самир, – откидываюсь назад. – Ты меня слышишь?

Он слышит. Потому что сразу отрывается от моей шеи. Вбивается взглядом в мое лицо. Глаза у него сейчас совсем черные. Пылающие. И в то же время беспросветные.

– Отправь меня, пожалуйста, домой, – повторяю и чувствую, что хожу по краю с такими разговорами, особенно когда он настолько заведен. – Или как ты думаешь? Мне все нипочем? Тут такое творится. А ты…

– Я тебя хочу, Аня, – в его низком голосе прорезаются рычащие ноты. – И ты меня хочешь. Давай отложим разговоры на потом.

От слов он моментально переходит к действиям.

А я… просто не могу.

Вырываюсь. Дергаюсь в его руках и случайно задеваю локтем какой-то выключатель на джакузи.

Включается бурление. Потоки клокочущей воды с разных сторон. И один из таких потоков прямо под моей поясницей. Ударяет сзади так, что мои бедра рефлекторно подаются вперед.

Прохожусь по Айдарову. Против воли. Самым чувствительным местом проезжаюсь по всей его затвердевшей длине.

Тут же пробую отвести бедра в сторону. Но потоки воды мешают. Бурление усиливается. И я лишь безуспешно пытаюсь то вырваться, то отклониться. Ну или хотя бы этот дурацкий режим отключить.

Все-таки получается выскользнуть из рук Айдарова.

Наверное, просто чудом. Потому что пока давлю на все подряд рычаги под рукой, неожиданно громко включается музыка.

Он отвлекается.

Этого хватает.

Только ненадолго.

Я успеваю вжаться в противоположную сторону от него. Но Айдаров уже снова подается вперед.

Ухватившись пальцами за край джакузи, понимаю, что выскользнуть отсюда не успею.

На раздумья секунда.

И я просто выставляю вперед ногу. Упираюсь стопой в его грудь, надеясь так помешать нашему сближению.

Рефлекторно пробую его оттолкнуть.

Айдаров застывает. Смотрит на мою ногу. Потом на меня. И уже в следующий момент обхватывает щиколотку. Дернуться не дает. Прижимается губами к выступающей косточке. Трется о кожу щетиной.

Колючие мурашки рассыпаются морозным ворохом. От лодыжки до икры. И выше – к бедрам. К низу живота.

Судорожно дергаюсь.

Но он так и удерживает меня. А потом вдруг порывистым жестом перемещается выше. Короткими грубоватыми поцелуями. По стопе, по икре. К бедрам. И резко погружается под воду. Только чтобы куснуть меня. За внешнюю часть бедра, а после за внутреннюю.

Путает, сбивает ощущения так, что опомниться не могу. Впадаю в оцепенение от его диковатого порыва.

Одной заминки достаточно, только бы он снова меня зажал. Еще жарче и жестче, чем прежде.

Выныривает. И теперь у меня не получается увернуться от поцелуя.

Губы Айдарова отбирают кислород. Душат.

– Хочу тебя, Аня, – хрипло выдает он прямо в мой рот, едва отрываясь. – Пиздец как хочу.

Айдаров смотрит в мои глаза.

Молчу.

– Ты, блядь, меня доведешь, – заявляет.

– Ты мог бы, – выдыхаю нервно. – Хотя бы без… этого твоего?

– Дурею, – говорит он. – Так тебя хочу.

Глаза у него теперь и правда совсем безумные. А еще я не могу не почувствовать как его плоть становится все тверже, крупнее.

Айдаров слишком заведен. Не в том состоянии, чтобы притормозить.

И у меня остается совсем мало вариантов.

Он смотрит на меня, будто все же ожидает ответа.

А я ничего не говорю. Но и не отказываю.

Айдаров больше не хочет выжидать. Добиваться полного согласия. Он с хищным рычанием берет меня.

Толкается внутрь, заставляя вскрикнуть от мощного вторжения. Движется плавно, размеренно. Будто на волнах качает.

Горячая вода помогает расслабиться.

Принять? Хотя бы попытаться.

В какой-то момент мое тело все же отвечает ему. Включается в эту порочную игру. Бедра будто сами собой толкаются вперед. Навстречу его движениям. И что-то внутри отзывается, ловит ритм.

Я… не чувствую отвращения.

Наверное, к лучше. Да, лучше так, чем если бы меня от него воротило.

Прикрываю глаза. Откидываюсь на бортик джакузи. Мне хорошо.

Айдаров покрывает мою шею и грудь поцелуями. С жадностью. Алчно. Прямо в каждом его жесте считывается – дорвался.

Толчки становятся резче. Сильнее.

Морщусь.

Он будто замечает мою реакцию. Сбавляет напор. Подавляет животную грубость. И жестковатость его движений смазывается, уходит.

В низу живота накапливается тягучее напряжение. Его будто намеренно растянутые толчки. Его одержимые поцелуи. Все это действует. Заставляет откликнуться.

Возбужденная плоть ритмично движется внутри меня. Растягивает. Распирает. Впечатывается все мощнее, сокрушительнее.

А я… стараюсь просто не думать.

Подчиняюсь. Отдаюсь моменту. И… Айдарову. Я уступаю ему там, где нельзя не уступить. И когда он нависает надо мной, толкается глубже, заставляя открыть глаза, возникает чувство, будто в бездну смотрю. А бездна заглядывает в меня.

Черные глаза бешено горят.

И я накрываю ладонью его щеку, провожу пальцами по щетинистой скуле.

Айдаров оскаливается. Довольный. Вонзается в мои губы поцелуем, продолжает толкаться вглубь. Доводит до пика.

А потом, почувствовав, как дрожь разливается по моему телу, как мышцы лихорадочно сокращаются, он отпускает и себя.

Мы достигаем разрядки практически в один момент. Я вскрикиваю в своем удовольствии. Айдаров кончает, заполняя меня семенем.

На краю сознания вспыхивает тревожная мысль.

Если так и дальше пойдет. Без предохранения. Раз за разом. То… что если я забеременею? Что мне тогда делать?

61

Айдаров не выпускает меня из крепкого захвата своих рук. Целует. Глубоко, долго, со вкусом. Жадно впивается в мои губы, будто всю выпить хочет. А потом, когда наконец отрывается, все равно далеко от себя не отпускает. Оставляет влажные скользящие поцелуи на лице, на шее, на плечах. И не позволяет мне отодвинуться, когда пробую шевельнуться, ускользнуть из железной ловушки.

Наши тела так и остаются слиты воедино. Его бедра тесно вжимаются в мои. Его горячая пульсирующая плоть все еще внутри.

Снова стараюсь отстраниться.

Он прихватывает кожу на моей шее. Издает звериный рык. Его зубы лишь слегка задевают, скорее просто царапают. Но по моим плечам моментально рассыпаются колючие мурашки.

Замираю. Не хочу сильнее его провоцировать. И сама стараюсь не заводиться, не заражаться его раскаленными эмоциями.

Однако кажется, это и не требуется.

Крупные ладони уже оказываются на моих ягодицах, притягиваю плотнее, впечатывают в каменное тело.

Он что, собирается… опять? Еще?

Айдаров оставляет тягучий поцелуй между ключицами, поднимает голову, смотрит в мои глаза.

Эмоции, которые читаются в его расплавленном, затуманенном похотью взгляде мне совсем не нравятся.

Надо его тормозить. Осторожно.

– Пора идти, – говорю тихо.

– Зачем?

– Ну… там неизвестно, что происходит, – выдаю, помедлив. – Ты же должен как-то с этим разобраться.

– Еще успею.

Невольно ерзаю, стараясь от него отстраниться. Мягко. Чтобы не пробуждать хищную природу.

И чувствую, как его плоть начинает пульсировать сильнее. Как усиливается напор, как распирает меня изнутри все больше.

Айдаров заводится. От малейшего движения.

И как мне тогда заставить его сбавить обороты?

Он точно животное.

– Я не могу тут, – выдыхаю, лихорадочно соображая, какие бы еще слова подобрать, как отвертеться от его вновь вспыхнувшего аппетита. – Мне здесь плохо. Думаешь, можно расслабиться, когда… вокруг такое?

Нервно дергаю плечами.

Изображать что-то нет необходимости. Играть тоже. На этой проклятой яхте такой кошмар творится, что и правда не по себе.

– Все, – упираюсь в его грудь ладонями. – Ну хватит.

Айдаров прищуривается, изучая меня. Дышит тяжело, рвано, шумно. Склоняется надо мной.

И взгляд у него сейчас, что кажется вода в джакузи закипит.

Мне помогает стук в дверь. Резкий гулкий звук отвлекает моего супруга, заставляет его недовольно нахмуриться и обернуться.

– Чего? – рявкает он.

– Босс, вас Медведь ищет, – доносится из-за двери. – Это срочно. Ждать нельзя.

Айдаров выдает глухое ругательство.

– Видишь, – добавляю. – Пора.

Он накрывает мой затылок ладонью. Запускает пальцы в спутанные волосы. Ощущение, будто всю голову обхватывает.

Подается вперед и жарко целует. Со вкусом в мой рот языком врывается. Хозяйничает на полную.

Так это все дыхание выбивает, что я сперва замираю. А потом сама не замечаю, как начинаю ему отвечать. Забываюсь.

Айдаров отпускает меня. С неохотой. Мрачнеет. Подхватывает меня под бедра, поднимая из джакузи, стягивая со своего возбужденного члена. Но его руки от моего тела так и не отлипают.

Он хватает полотенце, начинает меня тщательно вытирать.

– Да я сама, – пробую возразить.

Но кто слышит?

Если и слышит, то игнорирует.

Его ладони задерживаются то на груди, то на бедрах. Еще дольше на моем животе. В самом низу.

– Ну все, – выдаю. – Надо спешить. Тебе же Медведь ждет.

Айдаров не реагирует на мои фразы. Отпускает, когда сам считает нужным. И тут уже я могу привести себя в порядок, быстро одеться, набросить халат, затянуть пояс покрепче.

Он справляется с одеждой быстрее. Хватает халат с лежака.

А потом я застываю, увидев, как Айдаров идет в другому джакузи, приседает, достает что-то… из-под края. Непрозрачный пакет. Похоже, герметичный.

Даже не успеваю спросить насчет содержимого.

Он уже разрывает обертку. Достает детали. Темные. Кажется, железные. Начинает собирать, будто конструктор.

Это что… это же…

Пистолет.

Айдаров прячет его в глубокий карман халата. После встречает мой шокированный взгляд.

– Здесь ведь нельзя, – запинаюсь. – Это.

– Здесь и убивать нельзя, и еще много чего, – отвечает он невозмутимым тоном. – Вижу, я правильно сделал, когда отправил своих людей заранее.

– Хочешь сказать…

– Это спрятали для меня, – говорит Айдаров. – Чую, лишним не будет. Ты не волнуйся, Аня. Всегда просчитываю все на несколько шагов вперед.

62

– Как же не волноваться? – вырывается у меня на нервах. – После такого?

Взгляд невольно падает ниже. На слегка выпирающий карман халата. И мне кажется, стоит нам выйти отсюда, стоит кому-то глянуть туда… всем будет очевидно, что у Айдарова есть пистолет.

Вскидываюсь. Смотрю на него.

Выражение лица у моего супруга спокойное. Невозмутимое. Наверное, ему не привыкать к чему-то подобному. Оружие – часть его жизни. Часть той самой реальности, где он носит прозвище «Суровый».

И теперь я особенно отчетливо понимаю, что Айдаров это прозвище получил не просто так. Явно.

– Ты что собираешься делать? – спрашиваю.

– Ничего, – ровно отвечает он, подходит ко мне.

– Но ты…

– Это нормально, Аня, – выдает Айдаров. – Хочешь мира? Готовься к войне. Я не думаю, что придется пустить это в дело. Но было бы тупо не забрать.

Меня мурашит. От шока. От холода.

А он обнимает меня.

И кажется, могу ощутить железо через ткань халата. Застываю, запрокинув голову назад.

– Ты, – замолкаю. – Мы же выберемся отсюда?

Тревога накатывает. До тошноты. До нервных судорог в желудке. И наверное, меня бы сейчас вывернуло наизнанку от волнения, но к счастью, я пока ничего не ела.

– Аня, помни, ты под моей защитой. Что бы здесь не происходило, я смогу тебя от всего оградить.

Он уверен. Так каждое слово чеканит – с подавляющей уверенностью.

А вот у меня подобной уверенности нет.

Снова стучат. Снова слышится голос одного из охранников.

– Идем, – говорит Айдаров.

Крепко держит меня за талию. Подталкивает. И я на с трудом гнущихся ногах следую за ним.

Стоит нам выйти, сразу замечаю Медведя.

Хмурый. Напряженный. Он окидывает Айдарова таким взглядом, от которого мне становится сильно не по себе.

Глаза у него… злые.

Что-то произошло?

– Опять она, – мрачно бросает Медведь. – Совсем тебе башку задурила. Ни на шаг от нее не отходишь. А тут дел по горло.

Продолжает смотреть на Айдарова. Уже с раздражением. Кривится.

– Она – моя жена, – чеканит тот. – Прояви уважение.

– Жена? – хмыкает. – Да ты на своей жене помешался, блядь. Как одурелый за ней мотаешься.

– Ты что несешь? – сквозь зубы бросает Айдаров.

Отпускает меня. Шагает вперед.

Пробую его задержать. Как-то успокоить, охладить гнев, который в нем вспыхивает. Но он жестко отстраняет меня, делая знак охране.

Теперь они прикрывают. Держаться рядом. По обе стороны.

Айдаров надвигается на Медведя. А тот на него.

Они что, собираются сейчас разборки устроить? В такой момент? Когда здесь и без того полный дурдом?

– У тебя уже времени на работу не осталось, – продолжает Медведь. – Вчера был занят. Закрылся с ней и плевать хотел на тот контракт, который у нас хрен знает сколько висит. Утром тоже ничего не хотел обсуждать. Опять тебе не до работы было. И вот снова. Та же, сука, картина. Мозги совсем заплыли. Эта девка тебя слабаком делает.

– Рот закрыл, – обрывает Айдаров. – Ты лучше со своей врачихой разберись. А то прыгаешь вокруг нее как щенок. Даже не думал, что тебя от бабы так поведет. Нашел с кем связаться. Ее отец та еще гнида.

Повисает тишина. Напряженная. Звенящая. Будто перед грозой.

И я… ничего не понимаю.

Про какой контракт речь? Утром был совсем другой разговор. Теперь же… возникает чувство, что они все это намеренно делают.

Смотрю по сторонам. Вокруг собираются люди.

Им надо, чтобы все видели конфликт?

Почти уверена в этом теперь. Но уже через секунду меня снова охватывают сомнения, потому что – гремит гром. Первый удар. Второй. И больше нет никаких слов. Мужчины сходятся в такой жестокой схватке, что не верится, будто это может быть игрой.

63

Я таких драк никогда не видела.

Бывало, что ребята в школе могли схлестнуться. Начать выяснять, кто из круче, на спортивной площадке. А в универе и близко таких конфликтов не было.

Но тут…

Эти двое не «ребята». И наблюдая сейчас за тем, как они ожесточенно дубасят друг друга кулаками, даже тяжело сказать, что они люди. Больше смахивают на зверей. Диких, разъяренных.

На такую яростную схватку страшно смотреть. Внутри все сжимается. Нервно пульсирует.

Сначала я просто застываю, а потом, сбросив оцепенение, смотрю по сторонам. Людей уже больше. Есть довольно крупные мужчины. Но никто из них даже не пытается вмешаться. Не делает шага вперед. Просто стоят и глазеют.

Охрана тоже держится в стороне.

Да что же это такое?

Под ребрами звенит от напряжения. Нервы болезненно натянуты.

Ну кто-нибудь ведь должен этих двоих разнять. Чего все ждут?

Опять смотрю вперед. На схлестнувшихся в бою мужчин. Удары резкие, жесткие, молниеносные.

– Ставлю на Самира, – тихо бросает мужчина рядом со мной.

Что?..

Только успеваю повернуться, как слышится другой голос.

– А я за Медведя.

Они делают ставки?

Эмоции еще сильнее переполняют. Но к счастью, на палубе появляется Рамиль Каримов и тот тип с золотыми зубами – Леон. Только эти двое и рискуют в драку вмешаться.

– Вы что творите? – возмущенно спрашивает Грановский, показавшийся следом за ними. – Почему не разняли их раньше?

– Да что я, дебил, лезть, – хмыкает кто-то.

– Точно, точно.

– Самому прилетит.

Каримов не опасается, что ему «прилетит». Он оттягивает Айдарова от Медведя, которого в другую сторону тащит Леон. У этого типа тоже страха нет. Действует ровно, четко, хладнокровно.

А я смотрю на всю эту картину и до сих пор не могу отделаться от диссонанса внутри.

Почему они так набросились друг на друга? Еще и Медведь бросил те непонятные слова про контракт.

Однако очень скоро из моей головы вылетают все мысли.

– Самир, ты ничего не хочешь сказать? – спрашивает Грановский.

Айдаров лишь сплевывает кровь на пол.

– Здесь стоит запрет, – говорит Эдуард, обводит взглядом всех присутствующих. – На любое насилие.

Повисает тишина.

Пока не раздается выкрик.

– Кровь уже пролилась.

– Да, кто-то подрезал Арсена…

– Туда и дорога этому уебку.

Грановский поднимает руку, делая знак, чтобы все замолчали.

– Тихо, господа, – заявляет он. – Поверьте, сейчас не тот момент, чтобы переживать.

Замечаю, что теперь Эдуард выглядит намного спокойнее, уравновешеннее, чем совсем недавно. В каюте капитана у него буквально была истерика.

– Я должен сообщить вам, что мы нашли убийцу, – говорит Грановский.

Проносится гул.

И ему снова приходится сделать знак присутствующим.

– Вернее, мы обнаружили орудие убийство. Достаточно характерное для того, чтобы сделать выводы. К моему глубочайшему сожалению.

Молчание длится недолго. Выразительную паузу, которую делает Грановский, практически сразу нарушает очередной возглас:

– Давай, Эдик, не тяни. Кому мне выставляться за труп Арсена? Как только мы ступим на берег я лично обещаю…

– Молчи, долбоеб. Ты не вкуриваешь? Реально? Не по понятиям это. Резать здесь. Хоть кого. Даже такую гниду как Арсен.

Грановский жестом подзывает своего генерала.

Тот ему дает сверток. Что-то странное, темное, обернутое в прозрачный полиэтилен.

– Вот, посмотрите, – продолжает Грановский и демонстрирует то, что держит в руках.

Это нож.

В желудке неприятно сжимается. Печет. Меня буквально ошпаривает изнутри, ведь я уже начинаю понимать что к чему.

– Ничего не хочешь нам рассказать, а? Самир? – обращается Грановский к Айдарову. – Здесь выгравированы твои инициалы.

Помню это оружие.

Теперь понимаю, что именно Медведь искал в чемодане. Тот самый нож, который теперь в крови.