Текст книги "Рык Посейдона "

Автор книги: Валерий Негрей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 31 страниц)

– Сынок…, не разбрасывайся так своими намерениями, ибо не знаешь, что захочет Аллах от тебя через мгновение. Только он знает, на что способен ты и как искренен в своих молитвах в благодарность ему…

Шейх вновь замолчал. Глаза его закрылись и лишь чётки всё также медленно текли в его руках. Халеду вдруг показалось, что, закрыв глаза, Абдель-Карим читает его тайные мысли и сейчас уличит его в неискренности. Ему действительно было жалко, что он так и не получил диплом и не знает зачем его так спешно отправили в Бейрут. Он сидел перед шейхом и не знал, что говорить в оправдание. Глаза шейха чуть приоткрылись, и он пристально посмотрел на Халеда.

– Я знаю…, ты жалеешь, что тебе не дали закончить учёбу… Ты закончишь её здесь, в Бейруте. Мы поможем тебе…, а сейчас ты нужен там, дома… Скоро прилетит твой учитель, господин Хамади и мы обо всём поговорим… Ты привык к той цивилизации и тебе будет трудно начать жить по старому. Я не хочу, чтобы твои силы уходили на борьбу с тоской по этой жизни. Ты должен будешь целиком посвятить себя работе, которую даст тебе господин Хамади. Вы пробудете здесь три дня, а затем отправитесь к тебе на родину, в Афганистан… А сейчас иди отдыхай. Тебе дадут машину…, можешь поехать в Бейрут. Но к вечерней молитве ты должен вернуться назад… Иди!

Халед поклонился шейху и вышел из комнаты.

Через день, тем же рейсом прилетел Хамади. Халед рано утром уехал в город, а когда вернулся, то увидел в виноградной беседке рядом с Абдель-Каримом, Хамади. Они сидели за низким столиком и о чём-то разговаривали. Халед не хотел без приглашения подходить к ним, но Хамади заметил его и жестом позвал к себе. Подходя к беседке, он услышал, как Абдель-Карим резко сказал Хамади. – «Яхту надо было утопить!». Услышав шаги за спиной, он замолчал и оглянулся назад.

– А, это ты, сынок! Проходи, садись… Ты, так долго не был дома, что, наверное, забыл, как живут там люди…, твой народ. Аллах всем дал одинаковое право на кров и хлеб, но неверные лишили этого права твой народ и твою землю. Ты помнишь своих родных?… – Халед покачал головой. – Я так и знал… Мы изгнали одних неверных с твоей земли, но пришли другие… Аллах вновь призывает нас на священную войну…

К нашему сожалению не все правоверные поддерживают нас. Сытая жизнь и глухота к чужому горю закрыла им глаза и уши. И, таких, немало… Мы должны помочь им вернуться на путь Аллаха. Там, в Европе, ты не особо следовал заветам пророка Мухаммеда…, да нам это особо и не нужно было. Ты должен был постигать мудрость наук, к которым приставил тебя Аллах и твой учитель, господин Хамади. Ты был лицемером там, но Аллах всемилостив и он прощает тебя… Твой учитель говорит, что ты хорошо учился там и готов к джихаду во имя ислама… Я знаю, там ты видел нас как кровожадных террористов, которым всё равно где убивать и кого убивать… Я не буду тебе ничего говорить. Ты сам всё видел и знаешь. Память предков и кровь родителей у всех народов взывает к мщению… Я думаю, что ты не забыл аят Корана, где сказано, – И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, – поистине, Аллах не любит преступающих! Бог свидетель – мы не преступали. Нас вынудили к этому… Они сжигали наши жилища, убивали наших жён и детей. Пришло время напомнить им об этом… Через два дня вы поедете с учителем в Пакистан, а оттуда на родину. Ты должен во всём слушаться его… Там, куда вы приедете, есть только один «повелитель правоверных». Его вы и будете слушать… А сейчас иди, нам надо поговорить.

Когда Халед скрылся в доме, Хамади с Абдель-Каримом продолжили свой разговор.

– Ты думаешь, этот мальчишка справится там?… Не забывай – на это потрачено много долларов!

Хамади встал и несколько раз прошёлся по беседке.

– Я знаю… Мне придётся побыть там до завершения всего технологического цикла. А дальше всё просто.

– Сколько это займёт время?

– С подвозом оборудования, монтажом и испытанием…, думаю месяца три… В Ираке, Ливии мы делали это быстрее.

– Никаких трёх месяцев! Ты будешь там ровно один месяц!.. Ты забыл дату акции?… Почему здесь нужно три месяца, а там меньше?

– Карим! Ты забываешь, что там правители хотели этого, а здесь мы должны сделать всё в тайне и в глуши, где пока нет ничего, кроме камней и песка!

– Это не правда! Мы готовили тебе площадку почти два года. Это было не легче, чем тебе закупить твои игрушки… Ладно, не сердись!..Месяц раньше, месяц позже… Но основную операцию мы перенести не можем. Другого случая просто не будет… Я так понял, что в Германию тебе уже возвращаться нельзя… Жаль только, если яхта вернулась назад. Это может повредить нам. О её судьбе ничего не известно?… Даже в газетах?

– Ничего… Больше двух вариантов тут быть не может – или она утонула, или её тщательно скрывают. Если первый – слава Аллаху, если второй – могут проследить всю цепочку, а это уже опасно.

– Не будем раньше времени забивать себе голову. У нас так говорят – не можешь помочь горю, забудь его! Что ты предлагаешь?

– Надо нанять ещё одно судно и послать его по маршруту «Тиберии»… Так будет надёжнее.

– Хорошо… Ты там хозяин, так делай.

– Тогда завтра я вылетаю в Хартум. Как всё сделаю, сообщу… По всем расчётам «Тиберия» должна ночью придти в Бейрут. Мне надо встретить её.

– Откуда ты знаешь?

– Они звонили мне из Испании. Ждали меня там, но я не смог. Надо было ещё раз всё проверить.

– Так почему они ничего не сообщают о себе? Как дела с товаром, с грузом?

– Я запретил им пользоваться рацией. Мне они звонили по телефону и разговор был одну минуту… Сегодня я всё узнаю.

– Нет. Мы поедем вместе… Я хочу всё знать сам.

– При подходе к порту, они включат рацию и мы должны сразу выехать.

Уже начало светать, когда «Тиберия» бросила якорь на дальнем рейде Бейрута. Пограничный катер принял на борт одного человека и отвалил от пирса. Через несколько минут он мягко ткнулся в борт «Тиберии» и на него скинули шторм-трап. По нему на катер быстро спустился один человек и также быстро, катер направился обратно к пирсу. Этим человеком был капитан «Тиберии», Хусейн Насрулла, а встречающим – Хамади.

– Абдель-Карим ждёт нас на берегу. Он хочет сам убедиться, что всё идёт нормально.

– Я бы не сказал так.

– Что-то случилось? Из Испании ты ничего не сказал мне?

– Я не хочу об этом говорить дважды. Думаю, что и у Карима будут те же самые вопросы.

«Мерседес» Абдель-Карима вместе с джипом охраны стояли у самой кромки пирса. Охрана полукольцом окружила машины и пристально всматривалась в приближающийся катер. Когда Хамади с капитаном поднялись на пирс, один из охранников подошёл к ним и сказал, что Абдель-Карим ждёт их в машине. Он проводил их до «Мерседеса» и, открыв заднюю дверь, пригласил капитана в машину. Хамади сел на место водителя.

– Здравствуй, Хусейн! – поздоровался первым Абдель-Карим.

– Здравствуйте, господин Субхи! Я рад вас видеть в добром здравии.

– Спасибо, Хусейн! Аллах даёт нам долгую жизнь во имя послушания ему и укорачивает её, если мы пренебрегаем его заветами… Думаю, ты принёс благую весть для моих ушей…

– Вести разные, уважаемый Абдель-Карим… Незнаю с каких начать.

Хамади хотел уже о чём-то спросить его, но шейх опередил.

– Груз привезли?

– Да…, но…

– Всё остальное меня не интересует.

– Ты что-то хотел добавить? – спросил Хамади. – Что с яхтой?

– Незнаю… Я потерял там четыре человека. Что-то случилось внизу и мне пришлось отрубить кабель связи с водолазом… Если бы…

– Ты же сказал, что груз подняли!? – Хамади резко повернулся к сидящему сзади Хусейну. – Я ничего не понял!

– Груз здесь!.. И не надо на меня кричать!.. Я трое суток держал Аллаха за бороду, что бы он не покинул нас!..

– Давайте не будем ссориться! – шейх положил руку на плечо Хамади. – А ты, Хусейн, не гневи бога. Тихо и спокойно расскажи всё с начала.

– Когда под тобой тысячи тонн снарядов, то начинаешь говорить шёпотом… Поэтому я отвык от громких слов.

– Извини, Хусейн. Я не хотел – Хамади протянул капитану руку.

– Ладно. Всё уже позади… Груз мы успели поднять – почти сто штук… В Германии прошло всё нормально. Разгрузились и сразу ушли. Яхта пришла раньше нас. Мы договаривались так – поднимаем груз, отдаём документы. Первый день потратили на поиски… Потом повезло. Нашли сразу три парохода, почти рядом… Как говорил Карло, первое судно затонуло, по всей видимости вертикально. Потом груз сместился, и оно разломилось пополам. Он говорил, что там были бомбы и сейчас они валяются вокруг корабля… Второе – легло на бок и тоже разломилось. В нём были снаряды и какие-то бочки. На одну из них он наступил и провалился. Говорил, что они сгнили полностью. С этого судна мы и взяли весь груз… Никто не думал, что будет такой шторм. Я сказал ему, чтобы он срочно поднимался наверх… Он успел только сказать, что рухнул штабель со снарядами и его придавило. Второй должен был помочь ему. У нас с ним не было связи… Не знаю, что случилось с ними, там, внизу, но я больше не мог ждать. Нас просто разбило бы друг о друга. На яхте что-то случилось с двигателем и я приказал разрубить кабель… Потом мы ушли… Да, ещё…, мальчишка этот, которого мы разменяли в Бремене, остался на яхте…

– Почему? – спросил шейх.

– Кто-то же должен был разговаривать с тем парнем по-английски!.. Взять назад я его уже не смог… Там было ещё два человека.

– Карта осталась у вас? – не оборачиваясь, спросил Хамади.

– Да, но она не совсем точная. Не знаю, как остальные стоянки, но эта совсем в стороне. Скорее всего, мы случайно наткнулись на неё. Просто там стояла яхта, и мы подошли к ней для промера глубин.

– Аллах всемилостив и он взял этих людей к себе. Нет высшей доли, чем умереть за него. – Абдель-Карим провёл рукой несколько раз по бороде. – Что скажешь? – он посмотрел на Хамади.

– Если яхта цела, у нас возникнет ещё одна проблема…

– Какая? – спросил Абдель-Карим, открывая дверь машины.

– Они могут обнаружить подмену. А если ещё и вычислят двойника, то постараются через него выйти на нас.

– Подумай, что можно сделать. Этот парень был из отряда Абу Джихада… Его надо спрятать там до акции. – От затонированных стёкол в машине было темно. Через открытую дверь стал пробиваться утренний рассвет. – Время утренней молитвы скоро. Нам надо ехать.

Хамади с Хусейном вышли из машины.

– Я сегодня попробую вылететь в Хартум. Буду ждать тебя там… Если яхта уцелела, нам придётся кое-что изменить в наших планах. Там договоримся. Досвидания!

Две чёрные машины медленно выехали с территории порта и, набирая скорость, устремились по ещё пустынным улицам на восток, навстречу восходящему солнцу.

В этот же день в лондонском порту на самолёт, следовавший рейсом Лондон – Бейрут – Карачи, сели двое мужчин примерно одного возраста и роста. Рейс был поздно вечером, и вскоре уже все пассажиры мирно дремали в своих креслах. Свет в салоне был притушен и лишь над креслами двух пассажиров он потух далеко за полночь. Они всё время о чём-то тихо переговаривались, изредка откидываясь на спинки кресел и закрывая глаза. Через несколько часов полёта, приятный женский голос сообщил им, что самолёт прибывает в столицу Ливана – Бейрут и им необходимо во время посадки пристегнуть ремни.

Свежий утренний воздух ласково обволакивал выходящих на трап пассажиров, заставляя их ёжиться и вздрагивать. Но стоило спуститься вниз, как сразу чувствовалось тепло, исходящее от асфальта, так и не успевшего остыть за ночь. Дети, вырвавшись из рук родителей, начали бегать вокруг толпы пассажиров, громко смеясь и хлопая в ладоши, иногда прикасаясь ими к тёплому асфальту. Было видно, что они соскучились по теплу и рады своему возвращению к нему.

– Что значит северные дети! – сказал один из прилетевших мужчин. – Рады даже такому теплу…, а что будет днём!.. Ты никогда не был на Востоке?

– Нет. Ты же знаешь, наша служба ограничена пределами страны и не более. Европу знаю хорошо – особенно Германию.

– Были времена, когда над Британией не заходило солнце! – улыбнулся один из них. Они направились к подъехавшему автобусу. – Сейчас в отель, приведём себя в божеский вид, а там видно будет. Мы ведь с тобой просто туристы.

Через пару часов они вышли из отеля и, взяв такси, направились в пригород Бейрута. Водитель, не отрывая взгляда от дороги, спросил:

– Я могу узнать, к кому господа едут?

– Нам нужен дом Камаля Таму. Вы его знаете? – Стивен наклонился к водителю.

– Кто не знает в Бейруте Камаля Таму! Половина Бейрута ездит на его бензине. Он хороший человек!.. Раньше я работал у него на заправке, потом вот купил машину и теперь работаю сам.

– Вы сказали, что он хороший человек. А чем же он хорош?

– Для меня и моей семьи он не просто хороший человек, он нам как отец…

– Это как? – Стивена заинтересовал этот человек, и он уже не мог остановиться от расспросов. Сказывалась профессиональная привычка.

– Я христианин. Во время войны с мусульманами он спас мою семью. Мы жили у него почти год. Я часто бываю у него. Он хороший мусульманин.

– А разве бывают плохие и хорошие?

– Разные бывают… Камаль не любит людей с оружием.

– К сожалению как раз в Ливане их и больше всего. – Стивен откинулся на сидение.

– А ты откуда знаешь этого господина? – повернув к нему голову, спросил Джей.

– Мой отец был здесь с голубыми касками… Однажды в Бейруте подорвали машину и случайно Камаль оказался рядом. Он был сильно ранен и отец на военном джипе отвёз его в свой госпиталь. Этим он, воощем-то, и спас ему жизнь. Врачи сказали, что ещё несколько минут и он бы умер… Вот так мы и познакомились. Он несколько раз прилетал к нам в Англию и всегда заезжал к нам… А я вот первый раз у него.

– А ты не говорил мне, что твой отец был военным, – сказал Джей. – Где он сейчас?

– Он был здесь командиром батальона голубых касок… Они здесь частенько лупят друг друга… А сейчас он на пенсии.

Минут через двадцать они были у виллы Камаля Таму. Она стояла на хорошем месте. Со стороны фасада открывался прекрасный вид на порт и море, а с противоположной стороны было видно, как ярусы апельсиновых рощ поднимались по склонам вверх, затем на вершинах сливались в сплошной зелёный массив и уходили за горизонт. Здесь не было так жарко и душно как в городе. С моря постоянно дул лёгкий бриз, а шелест листвы заглушал доносящиеся иногда сюда звуки города.

– Мы не рано приехали в гости? – спросил Джей, неловко переминаясь у ворот с ноги на ногу. – Да ещё и без предупреждения.

Водитель посигналил и, выйдя из машины, что-то зычно крикнул через забор. Вскоре ворота открылись, и он смело вошёл во двор. Встретившая его женщина, была, вероятно, знакома с ним, так как, увидев их, широко заулыбалась и, протянув вперёд руки, пошла ему навстречу.

– Здравствуй, Фатма! – громко приветствовал её водитель. – Скажи, хозяин твой дома? Я привёз ему гостей!

– Он видел вас и сейчас спускается, – также громко ответила она ему.

Маклейн оглянулся назад. Действительно, проехать незамеченным было невозможно. На виллу вела единственная дорога, и она хорошо просматривалась со второго этажа этой двухэтажной постройки. На галерее, опоясывающей весь первый этаж, появился хозяин виллы. Он был одет в светлый костюм и белую рубашку. На вид ему было лет шестьдесят. Это был высокого роста, тучный мужчина. Джей со Стивеном направились к дому, навстречу хозяину.

– Аллах милостив к этому дому! Наконец-то он послал ко мне сына моего спасителя! – с этими радостными возгласами хозяин довольно легко для его возраста сбежал по крутой лестнице и быстрыми шагами направился к ним навстречу. – Каким ветром занесло тебя к нам? – они обнялись, похлопывая друг друга по спине.

– Познакомься, Камаль! Мой друг – Джей. – Маклейн и Камаль пожали руки, и все трое направились в дом.

Вскоре был накрыт стол и Камаль пригласил их к завтраку. Хотя время было раннее, но, увидев накрытый стол, оба в момент почувствовали голод. Ведь со времени вылета из Лондона прошло почти шесть часов.

После лёгкого завтрака, Камаль пригласил их на веранду с видом на море. Они удобно расположились в плетёных креслах и только сейчас почувствовали усталость от перелёта и бессонной ночи. За время завтрака Камаль успел расспросить их о семьях, о погоде в Лондоне и о всякой мелочи, что составляет суть любой беседы давно знакомых людей. Когда на веранде они расселись по креслам, Камаль внимательно посмотрел на Стивена. Лёгкая улыбка тронула его лицо и с загадкой в голосе, он спросил:

– Так что привело тебя в наши края?… Я буду очень рад, если ты приехал ко мне отдохнуть. Но почему тогда остановился в отеле?… Если тебя привели какие-то дела, то тем более должен жить у меня!.. Без Камаля Таму ты ничего в Бейруте не сделаешь! – он засмеялся и подвинул к ним поближе вазу с фруктами. – Угощайтесь! У вас таких в городе нет. Пока вам их привезут, пропадает всё, что вызывает аппетит и желание.

– Интересно, а что это может пропасть? – улыбнувшись, спросил Джей.

– Запах – молодой человек!..Всё живое привыкает с рождения к своему воздуху и если вы его вырвите из него, то оно становится просто продуктом. Его можно жевать только для наполнения желудка, но не для удовольствия.

Джей взял из вазы апельсин и поднёс к носу.

– Действительно! Какой-то непривычный запах, – он покачал головой и положил апельсин обратно в вазу. – Целая философия!

– Камаль! Ты прости меня, но я приехал к тебе без предупреждения, да ещё и вдвоём. У меня к тебе есть небольшая просьба. – Стивен встал из-за стола и подошёл к краю веранды. – Только этот разговор должен остаться между нами…

– Разве мужчины должны договариваться об этом между собой! Я знаю, что ты не мог приехать сюда ради старого Камаля Таму. Что случилось?… Можешь говорить, не бояться…

– Извини, Камаль, но так надо!.. У меня есть небольшой бизнес, но поскольку в этом деле я не имею такого опыта как ты, случаются разные неприятности… Вот я и приехал к тебе за помощью.

– Эти неприятности у нас, в Бейруте?

– Не совсем… При перевозке моего груза, часть его была похищена и отправлена морем куда-то в ваши края… Точно я сказать не могу, потому как не знаю сам.

– И что же ты хочешь предпринять?

– Пока не знаю… Моя просьба состоит в том, что ты должен узнать – когда это судно заходило в ваш порт, разгружались они там или нет. Если сможешь, то узнай, с кем встречался в порту его капитан… Вот пожалуй и всё…

– И это ты называешь просьбой?… – Камаль сделал удивлённые глаза и развёл руками. – Любой мальчишка в порту скажет тебе это! Ты меня обижаешь Стив!..

– Не сердись, Камаль! В том то и дело, что никто не должен знать об интересе к этому судну. Как говорят – меньше знаешь, дольше живёшь!

– Ладно… Как зовут твоего вора? – улыбаясь, спросил Камаль. – Ты не очень то похож на бизнесмена, даже с маленьким бизнесом…

– Почему?

– Если так гоняться за всяким вором по всему свету, то некогда будет заниматься и делами… – Камаль загадочно улыбнулся. – Но это твоё дело. Вероятно на этом судне был золотой запас Англии, если ты прилетел за ним даже в Бейрут… Называй своего воришку!

– «Тиберия»… К сожалению, больше ничего не знаю…

– Не слышал такую… В порту есть свои люди и они всё сделают, а сейчас отдыхайте. Вам приготовят постели, а я оставлю вас на пару часов. Мне нужно сделать кое-какие дела в городе. Это хорошо, что вы приехали так рано. Вечером организуем хорошую встречу.

– Спасибо тебе, Камаль… Но мы должны сегодня уехать…, если ты, конечно, выполнишь нашу просьбу… Так надо!

– Ай-я-я-яй! – Камаль покачал головой. – Ты приехал ко мне в первый раз и говоришь, что сегодня уедешь!

– Камаль! – Стивен подошёл к нему со спины и обнял за плечи. – Ты сам говорил, что даже маленькому бизнесу нужно уделять много время… Поэтому мы не можем задерживаться здесь.

– Жаль!.. Тогда я поехал, а мой дом в вашем распоряжении.

После отъезда Камаля они не долго сопротивлялись усталости. Наступившая жара окончательно сломила их и, искупавшись в бассейне, они разбрелись по своим комнатам.

Разбудил их звук машины. Камаль вернулся домой почти через три часа. Полуденный зной ещё не сошёл, и только бросившись с ходу в прохладную воду бассейна, они сбросили с себя остатки обволакивающих тело жары и сна. Камаль сел на бортик бассейна и стал наблюдать за ними. Они как дети резвились в воде, утапливая друг друга и устраивая гонки на скорость. Наконец Стивен подплыл к бортику и поднялся наверх.

– Камаль! Скажи… Вот ты живёшь почти в раю! Что ещё нужно человеку?… Почему он не может просто пользоваться тем, что дал ему Бог?

– Наверное потому, что он неблагодарен ни к себе, ни к людям… Всё чего-то хотим, не зная чего. Аллах дал на Земле человеку всё, что ему нужно, а мы собрались толпой и стали придумывать, что же нам не хватает. Разумеется, ничего хорошего не придумали как только драку между собой… Всё хотим занять первые ряды в этом марше безумия и наживы…, – он встал и направился к дому. Пройдя метра три, остановился и через плечо сказал. – Я жду вас в столовой.

Стивену показалось, что Камаль чем-то недоволен или обеспокоен. Когда они вошли в столовую, Камаль сидел за столом, подперев голову руками.

– Что-то случилось? – Стивен сел напротив и налил себе стакан воды.

– Пока нет, но может, если ты и твой друг будете вести себя как неразумные дети, в руки которых попала смертельно опасная игрушка…

– Да скажи ты, наконец, что случилось!?

– «Тиберия» была в порту, но ничего не грузила и не разгружала. Стояла в море. Но это не самое главное… Капитана привозили на берег и он встречался с человеком, которого я хорошо знаю и не с самой лучшей стороны… Это шейх Абдель-Карим.

– И что это за человек? Расскажи о нём поподробнее.

– Если твой бизнес завязан на нём, то порог этого дома больше никогда не переступит твоя нога… Эти люди принесли на нашу благодатную землю много крови и горя… Они держат здесь свои лагеря и растят там всяких бандитов. С семьдесят пятого года моя страна не знает покоя… Миллионы моих земляков живут за границей, а из тех, что остались – половина старики, а половина работают на них… С шейхом был ещё один человек, но они его не знают.

– Спасибо тебе, Камаль!.. Я не всё могу тебе рассказать, но поверь мне, что все твои сомнения напрасны… Она и сейчас стоит в порту?

– Нет. Она сразу ушла в море, а куда… – Камаль встал из-за стола и подошёл к Стивену. – Это очень страшные люди… Во имя твоего отца и нашей с ним дружбы, я прошу тебя держаться от них подальше… Я не знаю точно, но говорят, что это его люди держат у нас плантации конопли и снабжают гашишем весь Ближний Восток… За такие деньги они убьют любого.

– Спасибо тебе ещё раз, но мы вынуждены покинуть твой дом… Нам надо ехать дальше. Бизнес не любит простоя. – Стивен обнял Камаля и через его плечо увидел, как дверь в столовую открылась, и прислуга вкатила в зал тележку, на которой горкой лежала посуда для предстоящего ужина. Только сейчас он почувствовали, как голод железной хваткой держит его желудок.

Когда они вернулись в отель, Стивен заказал кофе в номер и сел к телефону.

– Сейчас мы узнаем, когда и как можно добраться до Хартума…, а потом поразмышляем над сегодняшним днём.

– Слушай, Стив! Если мне не изменяет память, то от Хартума до порта почти тысяча километров. Как ты представляешь себе мы будем добираться?

– Что ты предлагаешь?… Двигаться за ними морем?

– А почему бы и нет! Мы ведь не знаем, куда она ещё будет заходить… Мы перехватим их на канале, а там попробуем с кем-нибудь договориться. Что-то же ходит в Судан!

– Твоё предложение заманчиво… Даже если она где-то и будет разгружаться, а может уже и выгрузила, мы с тобой этого не узнаем, пока она не придёт в порт приписки… А это Порт-Судан. Только там мы можем найти хоть какие-то концы. Из Хартума в порт мы как-нибудь доберёмся… Потом не забывай – ты уже в другом ведомстве, а у нас другие возможности… Весь её маршрут сейчас под присмотром. Мы потеряли много время в Испании, пока обнаружили её. Теперь она от нас никуда не денется.

– Стив!.. Ты держишь меня за попутчика? – Джей подошёл к столу, оперся на него и, подавшись вперёд, навис над Стивеном. – Если есть какая-то информация, которой я не должен владеть, тогда я не вижу смысла в моём присутствии здесь. В разговоре с третьими лицами, я могу оказаться в дурацком положении, а соответственно и провалить операцию… Поэтому я прошу, как старшего группы, разрешить мне вернуться назад.

– Присять… Потерпи пять минут… Вот выпей кофе и успокойся, – зазвонил телефон и Стивену сообщили, что рейс на Хартум бывает только раз в неделю и следующий будет через два дня. – Прекрасно! У нас в запасе два дня… Думаю, что у нас есть чем заняться…, – он взял свою чашку с кофе и подошёл к окну. Из него открывался прекрасный вид на порт. Раздвинув шире шторы, он открыл окно. В номер ворвался раскалённый воздух, насыщенный запахами моря, улицы и порта. – Ты обиделся?… Зря!.. В нашей работе все должны знать только конечную цель. В противном случае версии старшего будут всегда довлеть над остальными…. а это тупик. Прежде, чем что-то делать, я советуюсь с тобой. Но последнее слово всегда будет за мной, как за старшим… Запомни это и забудем этот разговор… Немецкие федералы сказали, что Хамади вылетел рейсом на Барселону, а затем на Бейрут… У тебя нет ощущения, что вторым человеком в порту с Абдель-Каримом мог быть Хамади? В нашей картотеке есть почти всё о Кариме, но ничего о Хамади. Тебе это не показалось странным?

– Он ведь не засвечивался у нас… Все его визиты были в рамках закона.

– Дело не в этом… Есть вещи о которых большая политика предпочитает умалчивать… и вот одним из таких секретов является родственные связи между нашей страной и Абдель-Каримом.

Дело в том, что этого монстра породила наша с тобой служба… Если хочешь, я коротко введу тебя в курс дела… В своё время иранский шах Реза Пехлеви стал проявлять слишком большой интерес к тогдашней России. Это, естественно, не входило в наши планы и было принято решение несколько скорректировать его поведение. Для этой цели решили использовать его разногласия с его же консервативным духовенством. Вот тогда-то и всплыл этот самый Абдель-Карим. Через него шло финансирование всей компании против шаха. Но, к сожалению, получилось не так как задумывалось. К власти пришли не консерваторы, а религиозные радикалы и всё пошло в обратном порядке. Абдель-Карима пришлось убрать из Ирана… Дальнейшие события ты знаешь из газет. А чтобы он не слишком распространялся о нашей с ним прежней дружбе – в кавычках – ему разрешили поселиться здесь, в Ливане… Но мы не учли одного – религиозный фанатизм, замешанный на крови и нищете исповедующих его, не признаёт никаких понятий о чести, жалости и прочих атрибутах цивилизованных отношений между людьми… Скорее всего именно на эти деньги он и создал потом свою организацию. И сделал это довольно хитро, в восточной манере. Он пригрозил опубликовать все наши счета и стенограммы переговоров, если мы будем вмешиваться в его дела. Его оставили в покое на несколько лет… и вот пути наши вновь пересеклись… Вот поэтому мы знаем всё о нём и ничего о его связях. Вероятно это было нашей ошибкой… Но не нам с тобой обсуждать эти проблемы.

– Всё, что ты рассказал, представляет интерес разве только для будущих историков и нынешних политологов, и не более того. Нам же с тобой предстоит работать в этих самых отношениях, которые и были созданы нашими же руками и которые оказались не такими, какими задумывались. Это может означать только одно – время для размышлений строго ограничено. Если эти ребята что-то задумали – они это сделают. И вряд ли мы с тобой успеем оказаться в нужном месте и в нужное время… То, что этим человеком может быть Хамади, лишь подтвердит, что груз всё ещё на «Тиберии» и не более того. И если я его увижу в Хартуме, то смогу понять, что твоё спокойствие оправдалось и мы на правильном пути, а если нет…

– Вот поэтому и оставим наши разговоры до Хартума. То, что ты сейчас сказал, лишний раз убедило меня, что я не ошибся в тебе и ты мне нужен как аналитик… Теперь то, что касается Хамади. Думаю, что немцев он заинтересовал гораздо раньше, чем они нам сказали. Он блестяще закончил у них университет, работал в ведущих лабораториях, затем в Ливии, Ираке, а это уже могло навести их на определённые размышления… В отличии от нас, они педанты и прагматики. Не надо забывать, что атомную бомбу в Пакистане сделали выпускники университетов Европы и Америки… Поэтому они сочли необходимым побольше узнать о нём… А студенты, которым он протежировал, оказались в числе знакомых с Абдель-Каримом. Вот вам и вся цепочка… Так что под твоими ощущениями есть реальная почва.

Аэропорт Бейрута. Два дня спустя.

Из остановившегося перед входом в регистрационный зал такси вышли двое мужчин и, не спеша, направились внутрь. Небольшие сумки, перекинутые через плечо, и светлая одежда говорили о том, что направляются они в тёплые края и, скорее всего ненадолго. Это были Маклейн и Хейс. Пробежав глазами по табличкам над регистрационными стойками, они направились к одной из них. На ней уже шла регистрация на рейс Бейрут-Каир-Хартум. Небольшая толпа толкалась у сваленных в кучу чемоданов, сумок, каких-то пёстрых узлов и о чём-то шумно разговаривала, размахивая руками. Это были в основном африканцы в своих длиннополых полосатых халатах. Несколько ребятишек с криком бегали вокруг этой кучи, периодически дополняя этот африканский колорит визгом и смехом. Чуть в стороне стояли несколько мужчин, для которых происходящее казалось обыденным, и они не обращали никакого внимания на происходящее. По внешнему виду это были арабы. Они стояли спиной к общей очереди и лишь изредка перебрасывались между собой короткими фразами. Когда Хейс и Маклейн подошли к стойке, они повернулись к ним и пристально оглядели с ног до головы. Джей едва не выронил сумку из рук. Перед ним стоял Хамади.

Стивен достал из нагрудного кармана документы и присев, стал рыться в сумке, делая вид, что он что-то ищет. Маклейн наклонился к нему.

– Что ты ищешь? – спросил он. Они незаметно обменялись взглядами, и лёгкая улыбка скользнула по их лицам.

Салон старенького «Фоккера» был полупустым. В Каире к ним подсело ещё несколько пассажиров и через два часа они были в Хартуме. Во время перелёта им не удалось переговорить, так как место Хамади оказалось у них за спиной. Лишь в Каире, когда подсаживали пассажиров и в салоне было шумно, они обменялись несколькими фразами.

– Кажется моя интуиция меня не подвела… А если он последует ещё и в Порт-Судан, то мы на верном пути. – Стивен слегка хлопнул Джея по коленке. – Попробуем в Хартуме завязать с ними контакт… Он ведь всё-таки не профессионал. Всё будет зависеть от нас… В конце концов мы ничего не теряем. Нам ведь важно отследить «Тиберию», а если и он сопровождает её, то мы убиваем двух зайцев.