Текст книги "Королевская охота (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава 6
Затишье

Утром мы благополучно вернулись на «Тиру» вместе с продежурившими в сарае всю ночь матросами, оставив только смышлёного Койпера, который деловито объяснил товарищам, принявшим новую смену, чем они будут заниматься. Поднявшись на борт, я первым делом нашёл Тью и позвал его к себе в каюту.

– Собирайся, поедешь к донне Асунте, – сказал я, переодеваясь. – Скажешь ей, что комната для важного гостя должна быть готова к послезавтрашнему вечеру. Пусть всех ненадёжных слуг уберёт из дому. Понял?

– Так точно, командор. А как я туда доберусь?

– Найди бездельника Данеля, пусть отвезёт и вернёт обратно. Ему заплачено за все дни. Начнёт свой нрав показывать, разрешаю ножичком пощекотать и напомнить о договоре, – я скинул рубашку, оставшись в одних подштанниках. – Виконт на корабле?

– Дрыхнет, – сморщил нос Тью. – Разбудить его?

– Сам разбужу, – решил я. – Возьми из кошеля немного мелких монет. Мало ли, вдруг пригодятся. Только нигде не задерживайся. Чтобы до заката был на борту. Ясно?

– Так точно, командор, – вскинулся парень.

– Только шейный платок сними, – почему-то я вспомнил вчерашний инцидент с молодыми дворянами. – Слишком заметен. Снимай, снимай. А то сине-белый цвет с некоторых пор не нравится местным сеньорам.

Тью удивился подобному объяснению, но перечить не стал. Стянул платок, аккуратно ссыпал монеты в кошель и нацепил его на пояс, запахнулся полами сюртука. Я проводил его до штормтрапа, по которому он ловко спустился в шлюпку, болтающуюся у борта. Пегий решил, что постоянно поднимать и спускать её на воду никаких сил не хватит, а для перевозки людей на берег и обратно на «Тиру» была создана команда гребцов, менявшихся после каждого рейса. Махнув на прощание своему денщику, я пошёл искать виконта. К моему облегчению он уже проснулся и сидел на кровати, спустив босые ноги на пол.

– Дружище, мне нужна твоя помощь, – обратился я к Ниму, почуяв винный запах. Видать, крепко вчера приложился, по лицу видно, как мучается. Осуждать виконта в моих планах не было. Он не состоял в команде, и находился рядом только по своему желанию. Но его пронырливость и связи, пусть не такие серьёзные, но всё же помогавшие нам в разработке предстоящей операции, сейчас нужны как никогда.

– Конечно, только скажи, что надо сделать, – хрипло пробормотал Агосто, и я налив в кружку воды из кувшина, подал ему. – О, спасибо! Извини, что в таком состоянии. Так славно провёл время в борделе, но слегка перебрал с вином.

– Надеюсь, кошелёк не спёрли? – усмехнулся я.

– Нет, при мне, правда, почти пустой, – хохотнул Ним. – Всего две «короны» осталось, зато девочки всю мелкую монету выгребли. Ох, и жаркие они здесь! Что надо сделать?

– Найти своего приятеля Модвена и попросить его передать «племяннице» записку. Или самому проникнуть внутрь.

– Нет, не получится, – мотнул головой виконт, и пошатываясь, подошёл к столу. Схватил кувшин и стал жадно пить, не обращая внимания на льющуюся на сорочку воду. Икнул, с шумом поставил кувшин на место. – Там что-то непонятное и удивительное происходит. Девочки нашептали мне, что такое впервые. Раньше просителей пропускали во дворец без всяких проблем по назначенным для этого дням. Проверяли, конечно, на входе, несёшь ли оружие, а потом спокойно идёшь в зал прошений. Не всегда, конечно, Тенгроуз самолично решал проблемы горожан, для этого у него были советники, имевшие право казнить или миловать. А теперь вообще никого не пускают, только по каким-то особым жетонам.

– Что за жетоны? – я навострил уши.

– Не знаю, – пожал плечами виконт и вернулся к кровати. – Шлюхи ничего внятного не сказали. Но и так ясно, что эти жетоны играют роль какого-то пароля. Получить его у нас не получится, слишком мало времени осталось. Сам же говоришь, надо бежать отсюда как можно быстрее.

– Понятно. А когда запретили горожанам приходить с прошениями?

– Где-то около двух месяцев, – подумав, ответил Ним. – Да, так они и сказали. Зато теперь герцог посылает своих советников в ратушу, где и принимают жителей Фариса.

– Так-так, – я простучал пальцами по крышке стола. – Очень интересно. Сразу возникает вопрос: а с чего вдруг?

– И я о том же подумал, когда услышал, – виконт, кажется, пришёл в себя и стал одеваться. – Сам понимаешь, задавать такие опасные вопросы в борделе я остерёгся.

– Правильно сделал, – я одобрительно кивнул. – В таких местах обязательно есть шептуны, которые передают все разговоры с клиентами наверх, службе безопасности герцога.

– Службе безопасности? – переспросил Ним, наморщив лоб.

– Ну да, людям, которые призваны охранять милорда и порядок в городе.

– А, понял! Эрмандада. Так здесь называют организацию, следящую за общественным порядком в городах, а заодно и шпионящую за гражданами, если они представляют какую-нибудь угрозу высшим чинам.

– Надо же, всё-таки она существует, – хмыкнул я. – Эрмандада, значит. Так вот, подозреваю, что все таверны, гостиницы, бордели и прочие людные места напичканы агентами этой Эрмандады как матрас самой дрянной ночлежки клопами.

– Записка для Тюленя? – поинтересовался виконт.

– Да. Нужно, чтобы она сегодня же попала в его руки.

– Конечно, я попрошу Модвена помочь, но не даю гарантию, что он добросовестно отнесётся к просьбе.

– Ты ему не доверяешь?

– Игнат, в этом городе я вообще никому не доверяю, но сам же видишь, нет у нас иного выбора.

– Заплати ему две кроны, – я положил монеты на стол. – Люди с непонятной репутацией охотно продаются тому, кто им платит. Значит, мы купим его услугу. Если он вздумает играть на две стороны и сдаст Тюленя герцогу, я отрежу ему голову.

– Лучше ему об этом не говорить, – хмыкнул виконт, натягивая сапоги. – Именно тогда Модвен сразу побежит к Тенгроузу.

– А я и не прошу передавать эти слова твоему приятелю. Но ты можешь завуалировать моё предупреждения.

Ним Агосто рассмеялся и заверил меня, что попробует донести эту мысль до Модвена, но подозревает, что придётся принять вызов на дуэль. Под горячим солнцем Фариса кровь кипит и быстрее бежит по венам, не давая разуму принять верное решение. Зато рука сразу хватается за рукоять шпаги или кинжала.

Я пожелал виконту провести день без дуэлей, так как его способности потребуются уже завтра. Ним сел в шлюпку и помахал шляпой. Гребцы, едва успевшие отдохнуть после рейса, вновь поплевали на ладони и взялись за вёсла.

– Командор, не составишь компанию? – раздался голос Пегого с капитанского мостика. – Хочу показать кое-что интересное.

Я поднялся наверх и взял протянутую мне подзорную трубу.

– Посмотри на причалы, – сказал капитан «Тиры». – Видишь там разгуливающих юнцов разодетых как птички-пестрянки? Такие же надутые, пёрышки блестят, важно ступают, как в поисках самки.

– Вижу, – улыбнулся я, вглядываясь в компанию из шести человек, бродящую вдоль берега и мешавшую грузчикам выполнять свою работу. Улыбка улетучилась, когда я узнал в одном из них обладателя бородки-эспаньолки, а в другом – нахального молодого парня. Это были те самые дворяне, с которыми нам довелось вчера столкнуться. И появились они здесь не случайно. Явно хотят встретиться с теми, кто вчера им позорно накостылял, даже не прибегая к оружию.

– Можешь что-нибудь сказать? Когда твой мальчишка-слуга выскочил из шлюпки и помчался куда-то, к парням подошли эти птенчики и стали о чём-то расспрашивать. А теперь смотри, что будет дальше.

Шлюпка причалила к старому пирсу и туда сразу же устремилась компания сеньоров. Понятно, что они увидели матросов со знакомыми шейными платками и решили удостовериться, кого в этот раз принесло на берег. Виконт Агосто остановился и о чём-то сказал молодым людям. Те почтительно приподняли шляпы и пропустили Нима, а сами бросились к шлюпке, стали махать руками, а гребцы в ответ грозить вёслами.

– Что там происходит? – Пегому было не до веселья. Скандалить с дворянами не входило в наши планы.

– Ищут нас, – ответил я, отрываясь от трубы. – Вчера наткнулись на этих идиотов. Предлагали им мирно разойтись, но им что-то не понравилось, стали задираться. Пришлось проучить наглецов.

– Ага, понял, – ухмыльнулся шкипер и почесал бородку. – Откуда они знают, кого спрашивать про вас?

– Шейные платки есть у всего экипажа, – пояснил я. – А мы вчера были в таких же. Но я не думал, что сеньоры такие мстительные.

Когда шлюпка вернулась к «Тире», Пегий перегнулся через борт и рявкнул:

– Фредо! Живо ко мне!

– Есть, капитан! – жилистый гребец, блестя чисто выбритой головой, ловко взлетел по штормтрапу наверх и бросился на капитанский мостик. Увидев меня, тут же вытащил из-за пазухи парусиновую шляпу и напялил на себя. Кое-какой порядок и дисциплину я совместно с Пегим всё-таки навел на борту, потому что теперь «Тира» была не пиратской посудиной, а принадлежала славному аристократическому роду.

– Кто те люди, которые дважды к вам подходили у пирса? – поинтересовался я у Фредо.

– Какие-то сеньоры спрашивали, с какого мы корабля, – пожал плечами матрос. – Они искали моряков, которые их ограбили вчера и чуть не убили. Говорят, что они были в таких же шейных платках.

Фредо прикоснулся к своему. Я засмеялся. Вот же шустрые ребята, сообразили, как найти нас, чтобы не возникло подозрений. Знают, что моряки за своих горой стоят, даже если те совершили какое-то преступление. Поэтому и выдумали историю с ограблением.

– Надо же, чуть не убили? Вооружённых шпагами людей, умеющих ими пользоваться? Да ещё ограбили? Ну и что вы им сказали?

– Так это… не знаем таковых, – почесал блестящую на солнце лысину, ответил гребец. – Мы тоже посмеялись. Как это – ограбить высокородных? На нашем корабле нет места грабителям.

Пегий захохотал, похлопывая ладонями по перилам.

– Надеюсь, вам хватило ума не говорить, откуда вы? – я напрягся. Не хватало ещё, чтобы идиоты-сеньоры раздули скандал накануне атаки на дворец.

– Сказали, что не их дело, – обрадовал меня Фредо. – Господа шибко рассердились и грозились устроить проверку всех экипажей кораблей, стоящих в гавани. Тем более, они же могли видеть, куда мы плывём.

– Ну, это вряд ли, – ухмыльнулся Пегий. – Кишка у них тонка устроить тотальный обыск. Для него нужно веское основание. И что они будут говорить герцогу? Что им морды набили и деньги отобрали? Да их так опозорят, что останется навесить на грудь камень и утопиться. Тьфу!

– Разумеется, всё верно, – озабоченно пробормотал я, снова приникнув к трубе. Чёртовы сеньоры продолжали шарахаться по порту, но уже не так рьяно. Устали. – Но меня беспокоит, что вахта на складе останется без обеда. Надо бы как-то незаметно туда вестовых послать.

– Так я могу, – с готовностью сказал Фредо. – Причалим шлюпку подальше от старого пирса. Там есть старые сараи, где раньше лодки хранились. Они уже сгнили наполовину и кустами заросли. Прошмыгнём незаметно.

– Давай, действуй, – одобрил я план, и когда гребец ловко скатился вниз, я с щелчком сложил трубу и отдал её Пегому.

– Что будем делать с этой компанией? – шкипер видел, насколько меня озаботила возникшая проблема, и тоже насупился. – Этак они нам всё веселье испортят.

– Придётся самому с ними поговорить, – решил я. – А для этого устроим небольшой карнавал.

* * *

Тью нашёл кучера за углом самого большого в порту пакгауза, уютно устроившегося в тенёчке, отбрасываемом каменной стеной. Лошадка с надетой на морду торбой хрупала овсом, изредка взмахом хвоста отгоняя назойливых мух. Увернувшись от прогрохотавшей мимо него телеги, Тью подскочил к похрапывающему мужику и стукнул кулаком по облучку фаэтона.

– Просыпайся, ленивая задница! – воскликнул парень. – Тебе платят не за сны, а за работу!

– Ты хто? – спросонья не понял Данель и размахнулся, чтобы ударить плетью наглеца, но тот отскочил в сторону и угрожающе схватился за рукоять ножа, отбросив полу куртки. – А, щенок на побегушках! Чего надо?

Тью хотел обидеться и как следует проучить ленивого дядьку, но вспомнил наставления командора, которые он каждое утро давал штурмовикам и матросам, выстроив их вдоль борта: никаких конфликтов с местными, даже если очень хочется ответить на вздорные или обидные слова. Чем меньше на них будут обращать внимание фарисцы, тем больше шансов выполнить очень важное задание, данное самим королём.

– Нужно съездить на Жемчужную улицу, – переборол себя Тью. – К донне Асунте. Хозяин послал.

– Так бы сразу и сказал, – проворчал возница и соскочил на землю чтобы снять торбу с лошади. – А то перья вспушил перед старшим. Хозяин-то твой человек благородный, вежливый, а ты позоришь его. И не хватайся за нож, если нет нужды. Здеся тоже ухарей хватает, резче тебя будут. Кишки враз выпустят.

Ворча под нос правильные, в общем-то, наставления, Данель вернулся на облучок и посмотрел, на месте ли наглый щенок, и удовлетворённо кивнув, чмокнул губами. Лошадь мотнула головой и бодро побежала по широкой дороге между бесконечными складами и деревянными сараями. Тью чувствовал, как краснеют его щёки. Он и в самом деле позорил своим поведением командора. Эрл Игнат всегда, сколько его знал Тью, вёл разговор с незнакомыми людьми не как грубый кондотьер или бандит, а проявляя вежливость и терпение. Проверял, что за человек перед ним, можно ли вести с таким дело или сразу прекратить отношения. И правда, надо соответствовать хозяину. Командор приблизил его к себе не как слугу, а как бойца штурмового отряда, пусть и в качестве денщика. Это ведь тоже почётная обязанность, как ему сказал однажды дон Ардио. А такой человек как командор Игнат Сирота не должен отвлекаться на мелочи вроде глажки рубашек, чистки верхней одежды и сапог. Ну да, это работа слуги, как не крути. Но никто из штурмовиков не смеялся за спиной Тью, а командор даже учит его обращаться с оружием, не жалеет для этого времени.

Постепенно успокоившись и решив для себя, что будет ещё усерднее познавать премудрости, которые даёт хозяин, он стал вертеть головой по сторонам. Из всех городов, которые Тью удалось повидать за последнее время, не считая захолустного родного Акаписа, Фарис был самым красивым. Его извилистые улочки, белые дома и особняки, разноголосые площади и рынки, толпы народа, в которых мелькали стройные фигурки южных красавиц, невероятные запахи специй, жареного мяса и рыбы, от которых приходилось глотать обильную слюну – всё это вызывало у молодого человека необъяснимый восторг. Он благодарил всех богов и даже Единого, что судьба привела его к господину Сироте, а то так бы и сгнил в ремесленных цехах за выделкой кожи или испортил зрение за пошивом башмаков. Вариантов прожить унылую жизнь было предостаточно. Зато теперь, как сказал командор, «у тебя будет столько опасных приключений, хоть жопой ешь». Ну и что? Пусть даже и так! Вон, ни один из штурмовиков не жалеет, что служит эрлу Игнату. К ним в отряд уже просятся люди, слухи о кондотте господина Сироты расползаются по всем приречным городам. В Скайдре и вовсе продыху нет. Тью слышал, как хозяин, Леон и Михель обсуждали возможность пополнения кондотты, но боялись, что из-за количества упадёт качество подготовки. Поэтому следовало сначала разработать «методику тренировочного процесса». Тью ничего не понял из сказанного, но сообразил, что скоро в Акаписе появится большой лагерь для рекрутов.

Пока фаэтон неторопливо катился по улочкам, мысли Тью перескочили на другое. Ему очень не нравилось своё имя, но штурмовики говорили, что получить «позывной» можно только пройдя рекрутский отбор. Это как награда, дающаяся бойцу за определённые заслуги. Тью тоже хотел стать штурмовиком, но командор почему-то до сих пор называет его тем именем, что дала мать. Тью! Что за имечко! Точно, как будто беззаботные птички на ветках посвистывают! Обидно!

Данель уже привычно доехал до знакомой виллы сеньоры Эскобето и остановил фаэтон.

– Тебя ждать? – спросил он Тью, соскочившего на землю.

– Конечно! Не пешком же мне обратно идти! – возмутился парень и подёргал калитку, которая оказалась, как всегда, закрытой. Яростно залаял пёс, выскочивший из своей засады, устроенной в тенистом кустарнике. Садовник, привычно копавшийся в клумбах с цветами, поднял голову. – День добрый, уважаемый! Мне бы донну Асунту повидать.

– По какой надобности? – отряхнув руки от земли, подошедший мужчина потрепал по холке пса, продолжавшего скалить зубы, но хотя бы уже не лающего.

– Есть послание от эрла Толессо, – важно произнёс Тью.

– А, ты же его слуга, – вспомнил садовник. – Дай мне письма, я его отнесу сеньоре.

– Не получится. Оно у меня в голове.

– Ладно, проходи. Уймись, Дарвиш! Проводи гостя, чтобы он не заблудился.

Ехидные нотки в голосе садовника не насторожили Тью. Денщик пожал плечами и по гравийной дорожке направился к вилле. Дарвиш неожиданно потрусил рядом, высунув длинный розовый язык. Но перед ступеньками из бело-розового мрамора резко сел, не пропуская его внутрь. И громко залаял, но не зло, а как будто вызывая кого-то.

– Дарвиш! Хватит уже! – в арочном проёме входа показались трое молодых людей, один из которых был Эстеван Эскобето.

– Добрый день, сеньоры! – весело воскликнул Тью, помахав рукой.

– Это же Тью! – рассмеялся внук донны Асунты. – Ты как здесь оказался? Смотрите-ка, друзья, он на фаэтоне раскатывает, как будто господин какой!

– Что-то в мире изменилось, – с серьёзным лицом произнёс молодой человек с длинными волосами, волнами падающими на плечи, на что остальные рассмеялись.

– Так зачем ты здесь? – спросил Эстеван. – Что-то с эрлом Игнатом случилось?

– С ним всё в порядке, – поспешно заявил Тью. – У меня сообщение для донны Асунты. Срочно.

– Тогда идём, – посерьёзнел парень. – Она как всегда во внутреннем дворике. Сеньоры, прошу прощения, мы должны вас ненадолго покинуть. Не скучайте. Можете вычесать у Дарвиша блох.

В ответ раздался смех. Тью показалось, что в этом доме уныние и скука нежелательные гости. Пройдя через анфиладу комнат, продуваемых тёплым ласковым ветерком, они очутились во внутреннем дворике с фонтаном. Донна Асунта благосклонно кивнула, когда посыльный эрла Игната согнулся в поклоне.

– Подойди, мальчик мой, присядь рядом.

Тью с некоторой робостью примостился возле хозяйки виллы, но тут же обрёл уверенность.

– Командор просил передать для вас сообщение. Очень важное.

– Ну, говори, – улыбнулась донна, уже догадываясь, о чём будет идти речь.

– Наедине, – замялся Тью, кинув взгляд на Эстевана. Тот возмущённо засопел. Как так? Он проявил гостеприимство, а тут ему не доверяют. – Прости.

– Мой внук уже знает достаточно, поэтому можешь смело говорить при нём. Он не скажет ни слова даже перед королевским палачом.

«Ну, это вряд ли, – с сомнением подумал Тью. – Палач и не таким языки умеет развязывать. Боль никто не вытерпит. А дворянин ничем не отличается от обычного рыбака или башмачника, поэтому не заливай, Эсти».

Свои мысли он, конечно же, оставил при себе, и негромко, словно пытаясь найти оправдание нарушению приказа, произнёс:

– Командор просил подготовиться к завтрашнему вечеру. Приходящих слуг нужно отправить домой, оставить только самых верных.

– Поняла, – кивнула донна Асунта. – Значит, завтра. Передай эрлу Игнату, что комната для важного гостя уже готова. Будем молить богов за благополучие намеченного дела. Эстеван, завтра постарайся не оставлять никого из своих друзей на ночь. Понимаешь, чем это грозит всем нам?

– Да, бабушка, – посерьёзнел юноша.

– Тогда я побежал, – заторопился Тью. – Командор просил не задерживаться.

На самом деле он хотел побродить по Фарису, по его площадям и рынкам. Когда ещё удастся сюда приехать? А после того, что они замышляют, вряд ли им здесь будут рады… если узнают, кто похитил герцога. Хоть бы удача не отвернулась от командора!

Когда Данель столь же неспешно доехал до главной площади Фариса, Тью попросил его остановиться.

– Ты можешь ехать в порт, – сказал он и дал две мелких монеты вознице, чему тот несказанно удивился. – Только не говори моему хозяину, что я гуляю по городу. Я быстренько погляжу одним глазком и вернусь.

– Гляди, парень, не загуляйся, – предупредил его Данель, пряча деньги в кошель. – И деньгами не сори. Прирежут среди бела дня. Я не пугаю. Такое частенько с пришлыми происходит.

Тью понимал, что сильно рискует. Командор никогда не запрещал прогулки по незнакомым городам, но всегда требовал от своих штурмовиков соблюдать дисциплину. «Вы не банда разбойников, которая решила напасть на город, ограбить его и сжечь дотла, – говорил он. – Вы штурмовики, псы войны. Поэтому ведите себя как подобает, не обижайте гражданских, и сами не валяйтесь в грязи как свиньи, дорвавшиеся до вина. Надо защищаться – бейтесь в кровь, но не посрамите честь кондотты».

Возница усмехнулся, взмахнул вожжами и укатил, оставив Тью в одиночестве. Оглядевшись по сторонам, парень сразу решил идти на центральную площадь, где всегда можно было посмотреть представления бродячих артистов и дрессировщиков диких зверей. К его сожалению, сегодня возле ратуши было не так многолюдно, артистов тоже не заметил, а вот большое количество стражи и моряков с военных кораблей сразу бросилось в глаза. То и дело к фонтану подходили патрульные четвёрки, состоящие из солдат гарнизона, о чём-то быстро переговаривались и исчезали на примыкающих к площади улицах. Тью разочарованно вздохнул. Может быть, командор прав, что доверяет своей интуиции? Не зря же он говорил, что его беспокоит непонятная обстановка в Фарисе! Тью никак не мог понять, почему эрл Игнат так решил. Горожане веселы и спокойны, с моря их охраняет королевский флот, даже воров и попрошаек, вечного бича больших городов, здесь почти нет. Может, всё дело в неопытности? Или командор знает о происходящем больше других? Тью поражался, как его господин готовится к операции. Все трудились с утра до ночи, а на совещании, которое собиралось в кают-компании, каждая мелочь обретала истинный смысл.

Остановившись возле ларька, где продавались охлаждённые напитки из ягод и фруктов, он купил кружку какого-то ярко-оранжевого сока с лёгкой кислинкой, с удовольствием выпил, поблагодарил толстяка-продавца, и, чтобы закрепить удовольствие, приобрёл пышный калач, посыпанный сладким порошком. Командор называл его «сахар» и частенько сыпал в чашку со свежесваренным куфесаби.

Жуя на ходу, Тью решил идти в порт. Раз ничего интересного, лучше не дразнить судьбу. Он заметил, как на него стали поглядывать рослые парни, топчущиеся возле входа в ратушу. Их было трое, все в чистой, но потрёпанной одежонке. Явно из слободки, ищут жертву. Тью не был уверен, что справится со всеми, если не применять оружие. Командор учил его драться голыми руками, но одно дело – тренировки, а другое – когда сталкиваешься лицом к лицу с уличными дерзкими ребятами. Даже сам господин признавал, что любой боец рискует проиграть бой на узких улочках, встретившись с бандитами или наглой шпаной.

Задумавшись, он шёл по мостовой, уступая дорогу проезжающим фаэтонам, каретам, телегам, грохочущим оббитыми железом колесами, и не заметил, как влетел в чьё-то тело. Цепкая рука схватила его за ворот куртки, резко дёрнула в сторону и прижала к стене дома.

Тью поднял голову и обомлел. На него смотрел тот самый человек, за которым он следил в Осхоре по приказу командора. Ошибки быть не могло. Эти разноцветные глаза разве забудешь? Страх ледяной волной окатил позвоночник, неприятно скрутило живот.

– Отпустите его, – приказал мужчина в красивом зелёном бархатном камзоле двум крепким слугам, прижавших Тью к стене. Надвинув шляпу до самых глаз, он усмехнулся. – Надо же, старый знакомый. Не показалось мне, значит. Помнишь меня?

Врать не было смысла.

– Да, – хрипло ответил Тью, в сердцах ругая себя за глупость, невнимательность и нарушение приказа командора. – Сеньор Котрил.

– Всё верно, маленький шпион торгаша Сироты, – кивнул Рэйдж, даже не улыбнувшись. – А почему один? Где твой хозяин?

Тью покосился по сторонам, оценивая ситуацию. Люди старательно делали вид, что ничего не происходит, обходили их редким ручейком, а вот двое крепышей Котрила очень внимательно следили за каждым движением юноши. Бежать не получится. Города он не знает, какой закоулок станет спасительным – тоже неизвестно. Поймают сразу.

– Не знаю, о чём вы говорите, сеньор, – пролепетал Тью, старясь избавиться от спазмов страха в животе. – Я ведь убежал от него, когда он пропал в Осхоре.

– Дурочку не валяй, – поморщился Котрил и кивнул помощникам. – Ведите его за угол дома.

Как только они завернули в тенистый закоулок, один из крепышей врезал Тью кулаком в солнечное сплетение. Он согнулся от боли и открыл рот, почувствовав себя рыбой на суше. Ему как будто сдавили горло и не давали дышать.

– Теперь скажешь? – сухо спросил Котрил. – Только не играй в героя, мальчик, и не делай из меня дурака. Раз ты здесь, то и командор, как вы его называете, тоже в Фарисе. Ну?

– Где-то в городе гуляет, – отдышавшись, просипел Тью. Медленно выпрямился и стал сползать по стене вниз. Его схватил слуга сеньора и рывком вздёрнул так, что куртка опасно затрещала, грозясь порваться. – Я просто решил посмотреть представление артистов, поэтому сюда пришёл.

– Дать ему ещё? – спросил второй слуга.

– Я с тобой нянчиться не буду, мальчик, – словно не слыша вопроса, сказал Котрил. – Мне нужен не ты, а Сирота. Но убивать сейчас я тебя не буду, но отведу тебя к одному очень важному человеку и ты расскажешь, кто такой командор Игнат. Что он решит с тобой сделать, то и будет. Или в подвал с крысами, или с камнем в море. Тащите его, парни, в Герцогский квартал.

И Тью понял, что пропал. И не просто пропал, а страшно подвёл командора. Интересно, его будут пытать? Врать можно до определённого момента, когда начнут ломать кости. Дальше только быстрая смерть избавит от мучений. Неужели этот, с разноцветными глазами, не знает, что у командора есть бриг «Тира»? Корабль уже несколько дней стоит в гавани, а сеньор радуется, как будто впервые узнал. Эх, Тью, вляпался ты в неприятности!

– Люди добрые! Спасите! Меня похитили! – неожиданно заорал он, когда проходили площадь, забитую гуляющим народом. Но вопреки всему от их компании шарахнулись по сторонам.

– Мы воришку поймали! – объяснял Котрил с улыбкой. – Он у меня кошелёк с деньгами спёр! Вот веду на герцогский суд. Пусть милорд решает, как с ним поступить.

– Правильно! – раздались голоса. – Наш герцог великодушен и справедлив! Ворам не место в славном Фарисе!

Тью вспомнил, что до дворца Тенгроуза нужно миновать одну узкую улочку с многочисленными ответвлениями, и стал готовиться к побегу. За то время, пока они шли, помощник Котрила, державший его за ворот, расслабился. Юноша стал вспоминать, как его учил командор избавляться от подобных захватов. Котрил в этот момент неторопливо шагал впереди, уверенный в своих слугах. Резко крутанувшись на месте, Тью оказался лицом к лицу с удивлённым крепышом, и с размахом нанёс удар ребром ладони по сгибу руки, тут же сделал подсечку, толкая того на второго сопровождающего. Воспользовавшись суматохой, он рванул в ближайший проулок… И влетел в выходящего оттуда мужика в грязном сюртуке. Тот нёс корзину, заполненную горючим камнем, которая с грохотом упала на брусчатку. Тью отлетел назад, и не удержавшись на ногах, шлёпнулся на задницу. Удача, кажется, покинула его, как только рядом не оказалось командора.

Мужик заорал и бросился на парнишку с кулаками, но шпага, неожиданно появившаяся перед его лицом, остудила пыл. Котрил дал своим слугам попинать лежащего наглеца, потом бросил:

– Достаточно! Надеюсь, он урок запомнил. А ты, болван, получишь десять плетей за свою беспечность.

– Как вам угодно, ваша милость, – покорно ответил крепыш, упустивший Тью.

Охрана, торчавшая у западных ворот, спокойно пропустила Котрила с помощниками и едва передвигающего ноги пленника. Только поинтересовались, зачем тащить воришку к герцогу. Можно было сразу на месте отрубить ему руку или вовсе кишки выпустить. Для устрашения других. Ведь сеньор в своём праве.

Котрил лишь отмахнулся от подобных советов. Он явно торопился после попытки Тью сбежать. Понял, что схватил не щенка, а вполне зубастого волчонка. Перед входом в особняк сеньор приказал своим сопровождающим оставаться на улице, а сам подтолкнул парня в спину.

– Топай, и не вздумай выкидывать свои фокусы. Отсюда не сбежать. Будешь слушаться, и я постараюсь защитить тебя перед герцогом.

– Так спросили бы сразу на улице и отпустили, – дерзко ответил Тью и сразу же получил крепкую зуботычину. Во рту стало солоновато.

– Вздумаешь плюнуть на пол, языком всё вылижешь, – предупредил Котрил.

Они миновали длинный арочный коридор, выходящий высокими узкими окнами на внутренний двор, под взглядами многочисленной челяди и охранников, стоявших чуть ли не через каждые десять шагов. Потом поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где стражи было гораздо больше. Тью старался посчитать их количество, хотя понимал, что всё бесполезно. Ведь он уже не вернётся к друзьям-штурмовикам, не увидит бриг под парусами – и всё из-за глупого желания побродить по Фарису.

Широкий коридор с открытыми портиками, через которые врывался свежий морской ветерок, приятно остужал лицо и ворошил густую листву каких-то кустарников, посаженных в огромных кадушках. Тью увидел светловолосую горничную; она шла навстречу с ведром и метлой, умело уворачиваясь от хохочущих стражников, которые тянули к ней руки, чтобы пощупать аппетитные выпуклости.

Тью обомлел. Это же Тюлень! Он пропал с корабля пару дней назад, а командор даже не сказал, какое задание ему дал. Перед этим штурмовик куда-то уходил с Озавой, о чём-то с ней шептался, потом исчез – и вдруг оказался в самом сердце герцогского дворца, да ещё в женском платье!

Тюлень равнодушно взглянул на Тью, едва заметно мотнул головой, как будто давая знак, что нужно сохранять спокойствие и не орать его имя. Так он не дурак, понимает! У юноши заметно повысилось настроение. Здесь свои! Тюлень что-нибудь придумает, как предупредить командора!

– Его милость у себя? – спросил Котрил у стоявших возле высоких двустворчатых дверей матёрых воинов, обвешанных всевозможным оружием.

– По какому поводу? – к нему подошёл дворянин, на вид которому было лет пятьдесят, с едва тронутыми сединой длинными волосами. Он внимательно поглядел на Тью. – И кто этот юноша? Почему он в матросской робе?

– Поймал шпиона, – придав голосу серьёзности, ответил Рэйдж, на всякий случай сжимая плечо парня. – Нужно доложить милорду герцогу об опасности. Где-то в городе прячутся враги, проникшие сюда с целью помешать нашим планам.

– С трудом верится, – с сомнением произнёс дворянин, продолжая разглядывать Тью. – Какая-то невероятная история. Впрочем, сейчас время такое, что любая дикость может превратиться в реальность. Ждите здесь, сеньор Котрил. Я доложу Его милости о вас.