Текст книги "Колояр. Принцип войны. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Главы 5, 6

Глава пятая

Нападение на Александру Громову неподалеку от имения Волоцких расследовали сразу по двум направлениям. Обычным следствием руководил Клименко, и у Игната Зотова с ним сложились хорошие отношения. Они как будто дополняли друг друга, как два породистых охотничьих пса, уловивших след преступника. Правда, через несколько дней и следователь, и архимаг поняли, что уткнулись в глухую стену.

Игнат приехал в «Хрустальный ручей» по предварительной договоренности с Александрой Громовой. Он хотел прояснить некоторые детали произошедшего, и заодно предупредить девушку о возможных осложнениях.

– Хотите чаю? Или кофе, может быть? – Алика пригласила Зотова в гостиную.

– Не откажусь от чашки крепкого кофе, – не стал показывать свою занятость архимаг. Почему бы не пообщаться с красивой девушкой, высказать пару комплиментов? – Две ложки сахара без сливок.

Алика на пару минут оставила гостя одного, и Зотов удобно устроился в новеньком, остро пахнущем кожей кресле. Закинул ногу на ногу, критически посмотрел на свою обувь, начищенную до блеска.

– Я попросила Галю приготовить кофе. Подумала, что растворимый напиток предлагать – жуткий моветон, – покраснела Алика, присаживаясь на диван. Неуловимым движением огладила на бедрах платье, и скромно сложила руки на коленях. – У нас есть хорошая арабика.

– Не откажусь, – улыбнулся Зотов, пристально разглядывая лицо девушки. Глубокие царапины, оставшиеся от битого стекла, уже зарастали от магического воздействия. Засыхающие корочки постепенно отваливались, обнажая розоватую кожу. – Гляжу, вы идете на поправку, Александра Федоровна.

– Ой, скажете тоже, Игнат Васильевич, – засмеялась Алика. – Не совсем больная, чай. Спасибо за помощь. Если бы не ваши магические манипуляции, пугала бы сейчас прислугу боевыми шрамами.

– Вы молодец, Александра Федоровна, – тоже улыбнулся Зотов, с удовольствием разглядывая светящееся лицо Алики. Ему нравились такие типажи, никогда не унывающие или старающиеся показать, что у них все в порядке, неурядицы и беды их просто не касаются. Или они умеют взять себя в руки. – Отбиться от озверевшего мужичья, пусть и имея в руках оружие, не любой девушке подвластно.

– А вы нашли нападавших, Игнат Васильевич? – с надеждой спросила Алика. В этот момент вошла молодая горничная, с лицом, густо усыпанным веснушками. Она поставила на столик поднос с кофейником, чашками, сахарницей и вазочкой с печеньем. – Спасибо, Галя. Можешь идти.

Горничная ушла, и Алика на правах хозяйки разлила напиток по чашкам. Зотов кинул две ложки сахара в свою, тщательно размешал, и только потом ответил, скрывая сожаление в голосе:

– Увы, это оказалось весьма трудным занятием, как ни странно. След беглеца потерялся через тридцать километров от места события. А брошенный «орион» нашли, да. Его согнали в кювет и там оставили. Видимо, преступников ждала еще одна машина. И скорее всего, тот самый «скиф», о котором вы говорили. Аурные отпечатки людей затерты тщательно. Полагаю, эта компания взяла с собой мага для скрытия следов. Я и господин Клименко пришли к выводу, что вас хотели банально похитить с какой-то далеко идущей целью.

– Но кто? – пораженно спросила Алика, осторожно отпивая горячий кофе из чашки. – Кому я понадобилась?

– Я бы хотел сам знать, Александра Федоровна, – вздохнул Зотов. – В последнее время с вами никто не контактировал? Например, люди князя Демидова или чужаки из других губерний? Ведь особняк Волоцкого сейчас используется как гостиничный комплекс. Никто из приезжающих с вами не общался?

– Никто, – пожала плечами Алика. – В гостинице работают нанятые банком «Альянц» люди из Самары, Жигулей, Сызрани. Местных вообще нет. Таково было условие немцев. Не знаю, чем их не устраивали жители Торгуева… Я с гостиничной обслугой не общаюсь. Если только на улице встретимся, поздороваемся – и этим все заканчивается. Коридор, соединяющий оба крыла, сейчас перекрыт, и доступа к нам нет. Вход отдельный.

– А люди Демидова? – продолжал отрабатывать неочевидную версию Зотов.

– Они давно уехали на Урал, – отрицательно покачала головой Алика. – Все. Была договоренность. Колояр мне говорил об этом.

Зотов вздохнул. Терпко-сладковатый кофе вязал язык, но зато качественно прочищал сознание. Это и нравилось архимагу. Вот только ничего не складывалось в этой истории, отчего и возникало чувство раздражения и безысходности. Происходящие события вокруг Волоцкого всегда отличались непонятностью, создавали фактор напряжения в Торгуеве.

– Увы, Александра Федоровна, – допив кофе, Игнат поставил чашку на столик, – мы не сможем найти нападавших. Тело убитого, скорее всего, уничтожили с помощью алхимических препаратов или магическим заклинанием. Обычно, для таких дел хватает огневика-стихийника. Если бы рядом с вами был господин Волоцкий, я бы не беспокоился. Но вы здесь одна с отцом. Охраны абсолютно нет. Если некто решил добраться до вас – он доберется.

– А какие-то подозрения у вас есть? – переплела пальца Алика.

– Недоказуемое, – вздохнул архимаг. – Кто-то из московских грубо влез. Ваш жених уехал в столицу, оставил вас здесь без надлежащей охраны. Это не в укор ему, но я бы серьезно подумал об отъезде к нему.

– В Испанию? – изумилась Алика.

– Есть другой вариант? – улыбнулся Зотов. – Уезжайте, Александра Федоровна. И как можно скорее.

– Но он не звонил мне, чтобы я приезжала, – растерялась девушка. – Была договоренность…

– Пока изготовят паспорт и прочие нужные документы. На это уйдет не одна неделя, – предупредил архимаг. – О визе тоже не беспокойтесь. Князь Щербатов не против вашего отъезда, и пообещал посодействовать. Его люди возьмут на себя оформление документов, ну а билеты до Москвы и далее до Мадрида приобретете сами.

– А отец? – совсем разволновалась Алика, затеребив на коленях ткань платья.

– Ваш отец давно не ребенок. Присмотрит за особняком. А мы, в свою очередь, проследим за ним. Легонько, ненавязчиво. Когда Колояр думает возвращаться в Торгуев?

– Год-два, не меньше.

– Пустяки! – фыркнул Зотов и пружинисто встал. – Не заметите, как время пролетит. Итак, начинайте собираться. Только не забудьте предупредить жениха, когда поедете в Москву. Вдруг придется там задержаться на время. Поживете в особняке Щербатовых.

– Спасибо, – Алика решила проводить архимага до выхода. – Так мне теперь безвылазно сидеть в этом полупустом доме? С ума же сойду.

– Я постараюсь найти вам охрану, – пообещал Зотов. – Из Управления, конечно, никого не смогу приставить, так как все люди находятся на службе. Но есть парочка ребят, которых я однажды вытащил из большой неприятности. Обещаю, докучать вам не будут, аккуратно присмотрят. Даже не заметите.

– Спасибо, Игнат Васильевич, – через силу улыбнулась Алика, совсем не радуясь перспективе несколько недель находиться в постоянном напряжении и страхе. Отец, узнав о происшествии, рванулся было встретиться с князем Борисом, но девушка отговорила его от бесполезного сотрясания воздуха. Щербатов не будет делать ровным счетом ничего для безопасности человека, чье положение в городе непонятно и зыбко. А вот повлиять на него исподволь, через лояльных и дружественных Колояру людей – вполне себе вариант. Уезжая, яр подсказал Алике, с кем можно завязать знакомство. Например, с семьей Решетниковых.

Так что Алика не была одинока в Торгуеве. Круг знакомых у нее сложился пусть и небольшой, но имеющий выход на князя Щербатова. А тут еще и архимаг Зотов предложил свою помощь.

Проводив Игната Васильевича, она пошла искать отца. Конечно же, нашла его в парке. Федор Громов с граблями ходил между деревьев и собирал мусор. Первый снег, выпавший неделю назад, уже растаял, и отец вместе с садовником организовали уборку, чтобы на зиму под снегом не осталось мусора в виде хвои, веток, палых листьев и неведомо откуда налетевших обрывков бумаги и рваных пакетов.

– Папа, я хочу с тобой поговорить, – кутаясь в пальто, Алика остановилась за спиной увлеченно работающего родителя.

– Маг уехал? – Громов остановился, повернулся к дочери лицом и оперся на черенок грабель.

– Только что проводила его. Они никого не нашли. Следы тщательно затерли. Я… Я не знаю, как быть, – Алика шмыгнула носом. – Господин Зотов советует мне ехать к Колояру в Мадрид, чтобы быть под его защитой.

– Защитник, – проворчал отец, с тревогой глядя на поникшую дочь. – Умотал со своей княжной, а мог бы и тебя взять. Хотя бы в качестве помощницы для своей жены, вроде сестры. Зато сбросил на твои плечи свое хозяйство и теперь доволен…

– Ты же не думаешь так! – девушка с отчаянием взглянула на сурово сжавшего губы отца. – Просто злишься. А у него были причины так поступить!

– Колояр тебя любит – я в людях хорошо разбираюсь, – распрямил затекшие плечи Громов. – Так почему оставил? Только-только с демидовскими разобрались, и вот напасть новая. А ведь сам чуть не погиб при покушении. Ничему жизнь не научила?

Отец тяжело вздохнул, поправил одной рукой воротник пальто Алики, стряхнул невидимые пылинки.

– У нас нет пути назад, дочка, – сказал он, глядя ей в глаза. – Демидов не забыл про мой поступок, и рано или поздно достанет меня. А ты езжай, Алика. Езжай. Я здесь справлюсь. Маг этот, он ведь предупредил тебя, что не сможет защитить. Кто-то очень хочет навредить Колояру. Самого-то его не укусишь, вот и давят с краев. Езжай.

Алика порывисто прижалась к отцу, вдыхая в себя запахи дыма и оружейного масла, впитавшиеся в рабочую куртку. И внезапно остро поняла, что ее прежняя жизнь обрушивается в глубокую пропасть, а новая, ярко-острая, как режущая кромка ножа, встает перед нею во всей пугающей неизвестности. Но частичка увиденного будущего немного успокоило ее: отец был рядом.

«Я не Ведунья, – испугалась про себя Алика. – Мне неподвластно заглянуть за полог грядущего. Или Дар отца начинает проявляться?»

Громов, словно поняв, что происходит с дочерью, ласково погладил ее по щеке. Он втайне надеялся увидеть когда-нибудь просыпающуюся искру одаренности у Алики, и сейчас крохотная частица этого Дара ворохнулась и расправила слабые крылышки, как желторотый птенец, ощутивший многообразие мира. Такое же чувство было и у юного Федора Громова, впервые увидевшего красочное полотно будущего.

А говорят, что способности Ведуна не передаются от отца к дочери. Что ж, пусть и дальше так считают. Маленькая семейная тайна – полезная вещь в хозяйстве.

– Что это было, папа? – сморгнула навернувшуюся слезу Алика.

– Твой Дар, – улыбнулся мужчина. – Только не сожги его в желании узнать свою или чужую судьбу. Постепенно к тебе придет понимание, как им пользоваться, моя очаровательная Ведьма.

* * *

– Да ты проходи, не стесняйся, – Елизаров добродушно взглянул на необычайно робкого майора, топчущегося на пороге горницы. Духмяный запах свежевыпеченных булочек и терпкий – кофе, будоражил обоняние Федорчука.

Боярин сидел за столом в белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, под которой виднелись поседевшие волосы, обсыпавшие далеко не впалую старческую грудь. Елизаров еще мог похвастаться своей физической силой, но зачем ее демонстрировать, если одним влиянием добился большего, чем многие другие, толпящиеся возле великокняжеского трона?

– Чай, кофе? – жест хозяина был недвусмысленным, и майор не стал ломаться.

Он осторожно сел с самого края стола, сложил руки на коленях.

– Я с утра позавтракавши, – решил увернуться он от угощения.

– Булочки свежие, с корицей, – Матвей Александрович вдохнул в себя запах разломанной пополам выпечки. – Не любишь, что ли?

Намек был понят. Федорчук кивнул, и откуда-то появившаяся служанка поставила перед ним чашку, куда полился густой ароматный напиток из высокого фарфорового чайника. Ничего удивительного. Хозяин знал пристрастия своих подчиненных, как и про нелюбовь майора к кофе.

– Угощайся, – кивнул Елизаров. – И рассказывай. Что у нас интересного по этому дуэлянту?

– Еще жив, – пожал плечами Федорчук. – Из комы вывели два дня назад. Положение стабильно тяжелое, но у лечащих врачей появились нотки оптимизма.

– Ишь ты, «нотки оптимизма», – хмыкнул боярин. – Целый месяц практически мертвый пролежал, высох как мумия, а гляди-ка – выкарабкивается. Как же так, майор? Почему Волоцкий оставил в живых Лицына? У тебя есть предположение?

– Я опрашивал секундантов, Целителя и Петра Вяземского, – Федорчук машинально сцапал с огромного расписного блюда продолговатую булочку с подрумяненными боками, разломил ее и вздохнул. Корица. Лучше бы с ванилью. – Все утверждали, что Лицын умирал. И в Медицинский центр его привезли почти мертвым. Если бы не магическая сетка, стянувшая аурные разрывы, то о бретере мы бы сейчас не разговаривали.

– Так…, – кивнул Елизаров. – Подробности есть? Меня интересует, каким оружием нанес рану Волоцкий.

– Кинжал. Боевой артефакт, которым парень действовал очень умело, – печально прожевав маленький кусочек выпечки, ответил майор. – Это точно не родовое умение, но оно удивительным образом синхронизировалось со способностями кинжала. Стихия Огня, Феникс. А кто-то и саламандру увидел.

– Родовой Дар Волоцких, – хмыкнул главный советник императора. – Весьма интересное совпадение. Боевой артефакт того же назначения…

– Здесь ничего удивительного, – пожал плечами майор. – Большинство магических артефактов – семейные. Тримир Волоцкий, дед Колояра, собрал великолепную коллекцию из скифских курганов. Что-то необычное или мощное спрятал от любопытных глаз, а остальное продавал, и довольно успешно. Предполагаю, что перстни и кинжал как раз из этих находок.

Елизаров задумчиво протарабанил пальцами по столу, потом допил свой кофе и тяжело поднялся.

– И Лицын не смог со своим природным Даром переиграть Волоцкого? – спросил он как будто самого себя. – Похоже, мы в чем-то недооценили господина Колояра. Надо бы Лабораторию навестить. Евгеники совсем мышей перестали ловить. Значит так, Андрей Порфирьевич… За Лицыным пригляд плотный. Мои планы насчет него поменялись. Я уже хотел прервать его мучения, но в свете новых данных появился жгучий интерес к бретеру, вернее, к его видению прошедшей дуэли.

Федорчук спокойно выдержал откровенное признание Елизарова насчет нахального дуэлянта. Ни одно слово отсюда не выйдет наружу, а вздумай он сам языком болтать – и дня не проживет. Впрочем, судьба Лицына была решена задолго до дуэли с Волоцким, но торгуевский дворянин почему-то оставил противника в живых. Почему? Расспросить бы…

– Кондрата не трогать, – Елизаров ткнул пальцем в майора, словно прочитал его мысли. – Охрану круглосуточно. Всех посетителей на карандаш. Даже отца.

– Голицын с ним не поддерживает отношения.

– Да? – ухмыльнулся советник. – Плохо ты знаешь старого лиса. Вот насчет него точно уверен, что появится, как только узнает, что его выкрест очнулся. Ну беспокоит меня решение Волоцкого оставить Кондрата в живых! Залесский у себя?

– Я сегодня не был в Палате Безопасности. Возможно, Аркадий Степанович находится на своем месте.

– Надо съездить, – для виду покряхтел Елизаров. – Давно хочу проверить, как вы там службу исполняете. Ты же на машине?

– Так точно.

– Довезешь меня до Палат.

* * *

Залесский исполнял свою службу исправно, возможно, куда тщательнее, чем его подчиненные. Он сидел за монитором, и раз за разом прокручивал запись дуэли, которую предоставил вневедомственный агент, проходивший под оперативным псевдонимом «Бычок». Это был никто иной, как господин Худоруков, дружок и собутыльник Лицына. Обыкновенная миниатюрная камера, искусно замаскированная под пуговицу пальто, сняла бой от начала и до конца. Подобные записи велись на каждой дуэли между дворянами и являлись своеобразным компроматом на молодых людей и методом давления на Род, к которому они принадлежали. Так… На всякий случай. Сколько уже таких материалов накопилось в архивах Службы Контроля – знал, наверное, только узкий круг людей.

Залесский не забыл о просьбе своего друга. Архат Чистяков тоже находился здесь и с жадностью просматривал каждую секунду записи. То и дело он останавливал кадр, просматривал его, масштабировал нужные участи и что-то возбужденно бормотал.

– Здравствуйте, господа! – с веселой улыбкой, как будто увидел лучших друзей, без стука зашел в кабинет Елизаров. – Аркадий Степанович, дорогой! Не верю своим глазам! А чего ты весь в мыле? Сотрудников не осталось черновую работу сделать?

– Иногда приходится и самому впрягаться в телегу, иначе развалится прямо по дороге, – мрачно пошутил князь и жестом показал на свободный стул.

– Ба, и Герасим Лукич собственной персоной! – советник грузно уселся за спиной архата и тоже заинтересованно вгляделся в застывший кадр. – Неужели дуэль Лицына и Волоцкого смотрите? Удачно я зашел! Что скажешь?

– Здорово, Матвей Александрович, – кивнул маг, не оборачиваясь. – Твоя затея?

– Ты о чем? – Елизаров сделал вид, что не понял.

– Юношей заставил кровушку друг другу проливать? – архат все-таки посмотрел на советника, стараясь ментальными щупами добраться до самых потаенных глубин памяти Елизарова.

Не на того напал. Главный стратег Великого князя умело выстроил защиту, отталкивая чужеродное влияние на свой мозг. Чистяков, словно утратив к нему интерес, снова вернулся к созерцанию картинки.

– Не обижай, Герасим Лукич, – сделал вид, что оскорблен недоверием, сказал Елизаров. – Я сам заинтересован в причинах этой дуэли. Москва уже месяц гудит, шокированная, что опытного бретера чуть не убил какой-то заезжий дворянин.

– Может, пора с этим заканчивать? – архат тыкнул пальцем в серебристо-фиолетовое свечение между фигурой Волоцкого и Лицына. – Аркаша, я уже видел такую трансформацию артефакта в боевое оружие.

Залесский тут же подошел к столу, оперся на него руками и застыл.

– Тот случай с Соболевским, – напомнил архат. – Практически один в один. Сначала трость, а потом – резкое изменение формы предмета и структуры плетений. Вот… Видите, после огненной вспышки образовалась магическая вязь «Огненная птица» или «Феникс». Она блокирует удар Лицына, и после этого трость мгновенно утрачивает форму, превращаясь в кинжал. Почерк один в один похож на тот, когда твоих сотрудников поубивали, Аркаша.

– Тебе виднее, – проворчал Залесский, застыв истуканом перед монитором, на котором архат покадрово демонстрировал обнаруженные совпадения. – А ты глазаст, Гера! Неужели хочешь сказать…

– Не торопись! – тут же откликнулся маг. – Волоцкий не продемонстрировал умение «замораживать» время. Не счел нужным усилить свои способности? Или не умеет? Тогда это не наш незнакомец. Но я хотел бы с этим юношей потолковать!

– Не получится, – предупредил Елизаров, больше заинтересовавшись рассказом архата, чем просмотром боевых умений дуэлянтов. – Волоцкий сейчас за пределами страны. И вернется ли в скором времени, никто не знает.

– Жаль, – огорчился Чистяков. – А ведь на правой руке у него, обратите внимание господа, четыре перстня! Четыре! Подозреваю, что юноша использует их как боевые артефакты. Все же склонен выстроить версию о близком знакомстве Волоцкого и того персонажа, спасшего Соболевского.

– Есть что сказать, полковник? – поинтересовался Елизаров. – Вы, кажется, давали запрос в Торгуев насчет некоего Прохорова.

– Все слишком расплывчато и непонятно, – Залесский стал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину. – Прохоров Артем Васильевич, сорока пяти-пятидесяти лет по описаниям агентуры. Является адвокатом, переговорщиком, посредником и управляющим Волоцкого. Вел переговоры с князем Демидовым о прекращении вассальной службы в егерском отряде «Рыси». Называл себя путешественником, майором в отставке, магом. Сразу скажу, что этот человек не числится в реестре отставных офицеров. Однако моя агентура раскопала про него интересную подробность. Якобы он служил в Британском легионе. Африканский отдельный стрелковый корпус… Да, есть такой, проверяли. Но выяснить личность Прохорова мы не сможем. Англичане никому не предоставляют информацию из досье контрактеров. Таковы условия. Полное инкогнито. Возможно, у него вообще было другое имя.

– Тогда откуда он взялся? – задумался Елизаров. Кажется, он действительно не разобрался в ситуации и поторопился спихнуть Волоцкого с противоположной чаши весов. Его беспокоил неведомый Прохоров.

– Якобы предки этого Прохорова уехали из России три века назад в Голландию, прожили там какое-то время, а потом переселились в Англию. Уже окончательно. Но, что меня заинтересовало, они верно служили России, выполняя деликатные и секретные поручения.

– Агентура? – оживился архат, забыв про дуэль.

– Да ничего подобного, – поморщился полковник. – Не нашли мы в архивах упоминаний о Прохоровых. Вернее, сведения об этом роде есть, но ни один из сорока двух кандидатов не подходит к описываемому делу. Мы имеем дело с фальсификацией. Нужно искать этого человека.

– Хорошо, пока оставим историю, – Елизаров тоже встал, и ослабив узел галстука, решился пройтись по просторному кабинету Залесского. – Вы вообще видели Волоцкого с Прохоровым? Их обоих вместе?

– Ага, я такой же вопрос себе задаю все время, – почему-то обрадовался Чистяков. – Аркаша, моя версия дичайшая, однако после просмотра сего чудного фильма имеет право на жизнь. Может ли статься так, что Волоцкий и Прохоров – одно лицо? Совпадения пусть и косвенные, но явно указывают на один источник. Некий Прохоров владеет боевыми артефактами, применяет их с легкостью и виртуозностью. Волоцкий так же умеет работать с предметами, трансформирующимися в нужное оружие. Оба оперируют стихией Огня. И меня очень интересует трость. Кажется, она становится центральной точкой притяжения моей версии.

– Прохоров и Волоцкий совершенно разные люди, – возразил Залесский. – Тому аферисту лет пятьдесят, а парень вдвое моложе. Полагаешь, Гера, он пользуется «личиной»?

– Как версия, Аркаша, как версия, – осторожно ответил маг, не желая, чтобы Елизаров потом огульно не обвинил весь отдел в плохой работе. С него станется, нажалуется императору, когда потребуется результат. Умоет руки, и взятки гладки. Будет стоять в сторонке, с ухмылкой наблюдая, как гнев государя обрушивается на все отделы спецслужбы.

– Господа, направьте свои усилия на поиски Прохорова, – советник внезапно засобирался, что-то вспомнив. – С Волоцким он не полетел, и в Мадриде его не видели. Значит, остался здесь… Версию о двуединой сущности молодого человека пока оставим, сосредоточимся на его помощнике. Попытайтесь все же нащупать следы его родителей, напрягите агентуру в Британии. И только потом будем выстраивать модель.

Остановившись перед дверью, Елизаров добавил:

– В отсутствии Волоцкого нет смысла копать глубоко и тщательно. А вот по боевым артефактам я хотел бы узнать побольше. Очень меня они заинтересовали. Сдается, мы не знаем и малой толики того, что извлекли дед и отец Колояра из курганов.

– Наше ведомство не занимается подобными вещами, – осмелился возразить Залесский.

– Я придам Палате Контроля специалистов по древним артефактам, – взялся за ручку советник. – Они будут вашими консультантами. Возможно, им придется съездить в Торгуев. Я хочу знать все про эту удивительную трость и перстни.

Глава шестая

В вязкой темноте жилища постепенно проступают очертания незамысловатой мебели; я даже начинаю видеть кровать у противоположной стены, на которой лежит или уже спит Лора. У девушки ровное и спокойное дыхание, а я ворочаюсь, то и дело поглаживая рельефную поверхность светящихся ножен, лежащих под моей рукой. Нет, это даже не свечение, а какое-то странное состояние артефакта, собирающего, а не отдающего свет. И кажется, что тьма вокруг меня концентрируется, постепенно заполняя пространство охотничьего домика. Но стоило поморгать, и все вернулось к обычному состоянию. Ясни развлекается, живя по каким-то иным законам природы.

По моим ощущениям прошло часа два или больше. Могу даже не смотреть на тусклые стрелки циферблата, чтобы с уверенностью сказать это. Успел пару раз вздремнуть, даже сон посмотреть. Впрочем, он в памяти не отложился. Какой-то сумбур. Этак в самом деле проведу всю ночь в хижине, не выспавшись перед завтрашней… нет, уже сегодняшней охоты.

– Не спишь? – решил развеять я гнетущую тишину.

– Нет, – сонно и сердито отвечает Лора. Тоже плавает на грани сна и бодрствования, борясь с желанием коснуться подушки и крепко заснуть. Заскрипели пружины кровати, стал виден силуэт девушки. – Так хорошо было, пока ты не заговорил. Где же эта сволочь?

– Уверена, что придет? – я с удовольствием вырвал себя из тягучего состояния дремы.

– У него период обострения, – ответила Лора так, как будто решила пошутить. – Обязательно появится. В шкуре оборотня.

– Лора, – окликнул я девушку, – а каково это – обращаться? Это потребность или влияние инъекций?

– Природные оборотни по своему желанию оборачиваются, – тихо проворчала Лора. – А мне приходится подстегивать организм. И вообще, такое дело… Болезненное. Корежит суставы, вытягивает тело. Ведь знаю, как это жутко неприятно и больно, а отказаться не могу.

– Странно это, – почему-то шепотом продолжаю говорить я. – При обращении идет трансформация тела, растягиваются мышцы, суставы выкручивает. Кожа лопается, когти вырастают, меняется масса тела. Как такое может быть? А потом, возвращая человеческий облик, ты не находишь никаких повреждений. Задумывалась над этим?

– Тебе зачем, яр? – удивленно спросила девушка. – Ты же не алхимик, чтобы ломать голову над такими вопросами. Протокол превращения волколакам никто не доводит. Объяснили, какие препараты принимать – и то спасибо, что не дали загнуться на первом этапе инициации.

– Есть такие протоколы? – для меня слова Лоры стали неприятным откровением. Получается, химерологи создали базу для дальнейших опытов, и наши князья об этом знали. Иначе зачем Щербатову и Панину, кровь из носа, потребовались письменные материалы и любая информация, проливающая свет на возможность «выращивания» новых оборотней. Уничтожив базы, мы улетели обратно в Ярославль, погрузив на борт два больших деревянных ящика. Тогда я не придал этому факту значения, полагая, что там находится компромат на Бакринских и Лужиных. – И по ним можно восстановить технологию?

– Неужели ты такой наивный, Колояр? – фыркнула Лора. – Или притворяешься? Щербатов и Панин всегда были людьми практичными и преданными Великому князю. Могу с тобой поспорить, что все материалы сейчас находятся в столице, и с ними плотно работают.

– Нет, я просто расслабился, – непонятно для Лоры пояснил я. – Это что же получается? Император получил в свои руки технологию создания существ? И в скором будущем мы получим армию преданных Его величеству тварей?

– Эко тебя занесло, яр, – даже отсюда я почувствовал, как передернула плечами Лора. – Омерзительная картина.

– А еще можно ген оборотничества подсаживать на стадии развития плода, – продолжал фантазировать я, ужасаясь открывающейся картине грядущего. – Некий регулятор, подобно тому, который есть у природных оборотней, позволит им оборачиваться в нужный момент, без всяких уколов. Да это же настоящие модификанты!

– Мутанты, скорее, – бесстрастно ответила девушка и вдруг мгновенно оказалась возле меня. Даже я не смог бы двигаться с такой скоростью! Теплая ладонь зажала мой рот – Тш-шшш! Слушай!

Я напряг слух до боли в барабанных перепонках. Мои способности слышать темноту значительно уступают Лориным, и только с большим усилием удалось вычленить из густого сиропа тишины какие-то крики. Причем, эти крики удалялись от лагеря.

– Открой одно окошко, – попросила Лора, метнувшись к дверям.

Аккуратно, стараясь не шуметь, я снял с блокиратора металлический штырь, и по миллиметру отодвинул одну из створок наружу, сразу ощутив ночную прохладу, плеснувшую в лицо живительным кислородом.

Теперь и я уловил что-то странное, происходящее в ночи. Крики, полные страха, доносились со стороны озера. Они то удалялись, то исчезали, словно запутывались в густых зарослях местной флоры, а потом снова вырывались на открытое пространство.

– Слышал? – задышала мне в ухо Лора, навалившись на спину. Я ощутил приятную округлость ее груди. – Это он.

– Кто? – хотя ответ напрашивался и без напоминания. Но не хотелось этому верить.

– Младший принц. Я же говорила – у него ломка, – продолжала жарко шептать Лора. – Природные оборотни чувствуют потребность стать зверем, поохотиться и вкусить крови.

– Но сегодня не полнолуние, – глупо брякнул я.

Девушка тихо рассмеялась и отпрянула от оконного проема, правда, далеко не ушла. Я уловил запах оружейной смазки и железа. Лора серьезно отнеслась к нашей безопасности. Теперь она выжидающе замерла за моей спиной с пистолетом в руке.

– Причем здесь полная луна? Оборотням плевать на циклы ночного светила. Все зависит от внутреннего состояния организма. Потребность, понимаешь? Вот я не чувствую в себе желание стать зверем, но, когда не будет сил сопротивляться зову – вколю в себя магическую инъекцию. Стимулировав организм, я пробуждаю чертов ген.

Протяжный вой и последовавший за ним отчаянный крик, наполненный болью, заставил нас вздрогнуть. И наступила тишина.

– Интересно, кого он загонял? – прошептала Лора без панических ноток в голосе. Железная девица.

– Может, это не Родриго, а тот ликантроп из диких, о которых говорил граф Мендоса?

– Лагерь – территория принца, – уверенно ответила Лора. – Хозяин здесь один. Так что ждем. Родриго обязательно захочет навестить меня. Он чувствует самку, но слабо. Я ведь не обратилась.

– И что будем делать, если наследник заявится сюда? Стрелять в него? Я ведь и убить могу. У меня к волколакам свой счет, ты уж извини.

Лора фыркнула и разумно посоветовала:

– Не будем открывать окна и дверь. Пусть беснуется снаружи. А мы будем в безопасности. К утру ему придется принять облик человека.

Она призадумалась и уже увереннее сказала:

– Нет, принц не станет делать глупости. Врываться в дом, где находятся двое физически сильных и вооруженных людей – сверх глупости.

– Но он же этого не знает, – справедливо заметил я.

– Унюхает, – хмыкнула Лора.

Я закрыл ставни и тщательно закрепил блокировочный болт в проушинах ставень. Если Родриго веселится в ночном лагере, об этом его свойстве должно быть известно всем гостям, а уж Альберто – больше всех. Но предупреждать именно нас, русских, не стал. Боялся огласки или обычная беспечность, присущая многим членам королевских семей? И кого задрал принц? Кто этот несчастный? Подозреваю, кто-то из обслуги лагеря. Местное население сюда нос не сует. Наверняка знает, что творится в Монтехо.

– Черт с ним, – решил я. – Спать хочу. Если припрется сюда, не пускай в дом.