Текст книги "Горький шоколад (СИ)"

Автор книги: Валентина Щиброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 50 страниц)

– Какие люди к нам пожаловали! – услышала я Ромин голос. От его нескрываемой радости, я застенчиво улыбнулась. – Привет, Маруся! Присаживайся!

Рома развернулся на стуле ко мне. Его губа приобрела фиолетовый оттенок, отек немного сошел.

– Привет, Ром! – села на диван и поставила на колени свою поклажу. Тут же почувствовав на себе пристальный взгляд, я исподлобья посмотрела на впереди стоящую машину, но Саша уже отвернулся.

– Решила навестить работяг? Все ли у нас тихо – мирно? – Рома бросил взгляд на Сашу, но вряд ли тот что – то расслышал под грохотом музыки. – Что у тебя с лицом?

– Да так, – махнула я рукой. – Не парься. Я же кое – что обещала, вот и приехала.

И, открыв рюкзак, вытащила из него все, что прихватила с собой для них.

– Маруся! – не веря произнес Рома, откручивая крышку термоса. – О, супчик! Как вкусно пахнет!

От его мальчишеского поведения, я засмеялась. Его искренняя радость умиляла. Еще никто так не был счастлив от простого супа.

– Доставай тарелки, работяга, а то твои слюни сейчас потекут прямо в термос.

– Конечно! – Рома загремел посудой, доставая из ящика. – Ради такого аппетитного обеда готов на все!

– Прямо на все? – снова посмеялась я. Рома поднимал настроение.

– Проси, что хочешь женщина! – и тут же пригнул голову, с опаской посмотрев на Сашу, который не обращал на нас внимание. – У него в заднице не горит красная кнопка? Посмотри.

Я повернулась к Саше, с интересом рассматривая его задницу, которую он предоставил для лучшего обзора, когда наклонился ниже.

– Снова твои приколы, шутник? – посмотрела на Рому, глумившегося над позой Саши после своих слов.

– Ха – ха – ха, – Рома прикрыл рот рукой. – Сейчас точно доржусь. Санек в прескверном настроении, такой злой дядька. Ух! Страшно лишнего слова сказать.

– Не провоцируй его, Рома, – мое веселье снова сменялось грустью. – А то опять разбесится. Мы поссорились.

– В курсе, – Рома наблюдал, как я разливала суп по тарелкам, надеясь, что Саша тоже не откажется. – Сто пудов косяк его. Этот пенек по – другому не может. Мозги с утра ему вправляю, но тот пока ни в какую.

– Ну и отстань от него. Остынет.

– О, Маруся, походу сегодня у него были кошмары. Полночи гремел чем – то в квартире, я сам не выспался.

– Не я начала, – настроение снова портилось. – Не приставай к нему, ладно? Не хочу, чтобы тебе еще раз досталось.

– Пусть попробует! Больше терпеть не стану. Переживаешь? – довольно улыбнулся Рома, вдыхая пар, исходящий от бульона.

– Конечно, переживаю. Будешь зелень? – достала в пакете пучок укропа.

– Ага. Маруся, давай быстрее уже! Мой желудок скоро прилипнет к позвоночнику.

– Погоди, две минуты, – улыбнулась я. – Ром, слушай … извини, но … я скорей всего не попаду к тебе на день рождения.

С сожалением посмотрела на Рому, который от моих слов перестал суетиться.

– Почему? – серьезно спросил он.

– Мы с Сашей не разговариваем. Зачем тебе портить хороший праздник? Никакой разницы нет в том, что меня не будет, – усердно нарезала хлеб под внимательным взглядом Ромы. Ему неприятны мои слова.

– Маруся, ты меня убила! – откинулся на спинку стула. – Все, я обиделся! Бойкот! Не буду есть.

– Что? – опешила я. – Для кого я, блин, старалась?

– Потому что ты решила забить на меня.

– Рома, что ну что за чушь? – расстраивалась я.

– Ну а как еще? Ты не хочешь приезжать. Если проблема с транспортом, я приеду за тобой сам лично. Это мой день рождения. Мне плевать на ваши ссоры! Я – то тут причем?

– Ром, ты серьезно? – удивилась я. – Ты обиделся на меня?

– Ромыч, ты работать собираешься? Сам свалишь вечером, а я тут один буду вкалывать? – рявкнул Саша.

– У меня обеденный перерыв! – таким же тоном рявкнул Рома ему. Ну вот! Еще и Рома не в духе. Саша выругался.

– У меня нет подарка, – раздраженно сказала я Роме. Я, действительно, не знала, что подарить Роме. – Господи, Рома, ты знаешь меня совсем мало …

– Да пофиг на него!

– На кого? – его пренебрежительный тон сбил меня с толку.

– На твой подарок! Нашла к чему прикопаться.

– Я не могу так! Ты будешь есть? – спросила я. Рома промолчал, не понимая моей причины отказа. – Ну и ладно!

Сердито запихивала термос в рюкзак. Да пошли они все! За что на меня взъелся и Рома?

– Марусь, ладно, не кипишуй, – Рома встал, взяв меня за руку. – Не сердись. Погорячился.

– Рома! – повысила я голос. – Что не так? Я не хочу портить тебе праздник своим плохим настроением!

– Ромыч! – неожиданно звук убавился. Саша подошел к нам. – Не трогай ее.

Рома выпустил мою руку.

– Знаешь что, дружище! – ткнул пальцем в Сашу Рома. – Ты задолбал уже со своими дебильными закидонами!

– Тон сбавь! – сощурился Саша.

– Не сбавлю! Когда уже начнешь нормально относится к девушкам? Ты взгляни на нее! – кивнул Рома в мою сторону. – На ней лица нет. Хочешь, чтоб сбежала от тебя, как Даша?

– Рот закрой! Не лезь!

– Хватит быть толстолобым бараном! Ни одна еще девушка, которой ты действительно понравился, не пускала слезы! Что за паранойя у тебя? – наседал на него Рома. – Ты взрослый мужик! Строй свой жизнь, как хочешь. Что тебе мешает? Твое прошлое в семье? Это тупо, Саня!

– Рома, я тебе сейчас врежу, если не захлопнешь свою варежку! – Саша не спускал с него глаз. Я сильно нервничала. Из – за меня сейчас разругаются лучшие друзья.

– Ха – ха-ха, – Рома засмеялся ему в лицо. – На большее ты и не способен! Все решаешь кулаками. А я все жду, когда мой самый лучший друг начнет включать башку и наладит личную жизнь? Легче вмочить в морду, рассорится из – за фигни, уверен, что ваша ссора на пустом месте, и думать, что так и должно быть. А еще лучше думать, что все особи женского пола проститутки, а ты полное дерьмо. Зашебись, Сань? А как же? Ведь Саня недоумок, Саня отмороженный псих. Пусть об этом все знают и не лезут к нему! Ему так легче себя оправдать!

– Рома! – пригрозил Саша. – В последний раз говорю, закрой свой рот!

– А что ты меня затыкаешь? Кто ты такой, чтобы указывать мне?

– Я не верю, что мы сейчас ругаемся из – за бабы! – Саша передернул плечами.

– Не в ней дело. Мне надоело каждый раз талдычить об одном и том же, Санек! И уже столько, твою мать, лет жду, когда ты перестанешь рыть себе яму. Ты с каждым годом становишься жестче, агрессивнее. Иногда даже я не могу тебя понять. Наступит момент, когда ты не сможешь из нее выбраться и сдохнешь там, захлебываясь вонючей жижей. Этого хочешь? Учти, помогать не стану.

– Я, сука, не понял, – Саша приблизился к Роме. Чувствовала себя мерзко, не зная, как себя вести, лишь бы прекратился их раздор, набирающий обороты с каждой секундой. – Ты хочешь положить болт на нашу дружбу?

– Саня, – покачал головой Рома, прекращая свой выпад, – Отвали, а?

– Запомни, если тебе захочется свалить, я держать тебя не стану. Пожелаю счастливой дороги. Но назад тебе пути не будет! Ты меня знаешь!

– Прошу вас прекратите, пожалуйста, – тихо попросила я. Не могу больше на это смотреть.

– А ты вообще какого хрена сюда приперлась? – Саша переключился на меня. – Иди отсюда со своим термосом! Никто тебя не просит! Мешаешь только!

– Саша, хватит злиться, – спокойно пыталась ответить ему. – Ты снова перегибаешь палку. Я Роме обещала, вот и приехала.

– Обойдется твой Рома! – тут же вспылил Саша. Я сжалась от его свирепости.

– Прекращай на нее орать! – заступился Рома за меня. – Иди проветрись!

– Я тебе сейчас проветрюсь, умник хренов! – процедил Саша, надвигаясь на него.

– Не надо, прошу тебя! – ухватилась за Сашино плечо. – Да что с тобой?

– Я сказал, уходи Маша, пока я тебя сам отсюда не выгнал! – взревел Саша.

– Ну уж нет! – вцепилась ему в футболку, злясь на него. – Не собираюсь тебе потакать. Хочу и прихожу, ясно? Не веди себя, как сопливый мальчишка!

– Посмотрите на эту обнаглевшую! – съязвил Саша, отцепляя мою руку от себя, сильно сжав ладонь. – Ты что о себе возомнила? Думаешь, раз я прихожу к тебе покувыркаться, можно вить из меня веревки? Ты в этом прокололась, заинька. Я никогда не буду подкаблучником!

– Значит, я нужна тебе только для секса? Да? – выкрикнула ему в лицо. Саша шумно вдохнул, прожигая меня взглядом. Казалось, время остановилось. Наконец, осознав, что спросила в пылу злости, я притихла, боясь подтверждения моих слов. Наши лица так близко друг к другу, слишком близко. Мне отчаянно захотелось поцеловать его, до боли прикусить губу, чтобы не смел грубить мне, не смел так плохо думать обо мне, а потом зализать рану языком, приласкать. С жадностью посмотрев на его рот, я подняла глаза вверх, сталкиваясь с целым вихрем жарких эмоций, плещущих в Сашиных голубых глазах.

– Проваливай! – грубо сказал он и пошел к своей машине. Неуместное возбуждение моего тела от нашего соприкосновение подкосило меня, глаза наполнились слезами. Нет, нет, нет. Никаких слез и истерик. Боже, как же я с ума схожу от его близости, мой разум отключается, и я забываю обо всем, все обиды.

Растерянно взглянув на Рому, который неодобрительно смотрел на меня, я сглотнула слезы и подошла к столу, складывая посуду в рюкзак. Быстрее свалить отсюда. Почувствовав чью – то руку на плече, я вздрогнула.

– Вот осел! – Рома рассерженно посмотрел на Сашу, стараясь поддержать меня.

– Рома, я … поеду. Ты ешь … все остыло, – тихо сказала я, надевая рюкзак на плечи.

– Марусь, извини.

– Все нормально, – изобразила улыбку. – Пока.

Рома задержал меня, неожиданно взяв мою ладонь в свою, и нежно провел большим пальцем по тыльной стороне. Я непонимающе уставилась на него, обескураженная его поведением. Проигнорировав мой немой вопрос, Рома нежным касанием очертил овал моего лица.

– Знаешь, Санек, зря я уступил тебе Марусю, – громко сказал Рома, не сводя с меня взгляда. – Но у меня есть еще возможность исправить это недоразумение. Ты не против, Марусь?

– Что? – открыла я рот.

– Ах ты сука! – взбесился Саша, подлетев к нам.

– Господи, нет! – закричала я, резко развернувшись к Саше, и выставила руки вперед. Сашин кулак завис в воздухе. Его глаза безумно горели. – Нет! Остановись!

– Маша, твою мать! – заорал он.

– Не бей его! – взмолилась я.

– Уйди твою мать! – продолжать орать Саша.

– Марусь …

– Замолкни! – заткнула я Рому.

– Да свали ты! – Саша схватил меня за рюкзак и начала отшвыривать в сторону.

– Саша, прошу тебя… – вцепилась ему комбинезон, тянув на себя. – Не деритесь, пожалуйста …

Саша отцепил мои руки, толкнул на диван и рванул к Роме. В ярости замахнулся кулаком, целясь ударить его в нос. Но Рома отклонился, и Саша промазал.

– Ты, сука, ответишь за свои слова! – прорычал Саша. Его кулак вскользь задел Ромину челюсть.

– Мама! – взвизгнула я, в страхе зажав рот рукой.

– Ты предсказуем, друг! – дразнил его Рома, не предпринимая попыток ответить Саше, уклоняясь от ударов. – Может, дадим Марусе самой сделать выбор? Как думаешь, она выберет психопата или меня? Такую замечательную девушку, как Маруся, ни в коем случае нельзя упускать. Вот я дурак!

Рома цокнул языком, ухмыляясь. Саша успел схватить его за футболку и сильно швырнул его на стол. Тарелки с супом полетели вниз, создавая громкий шум. Рома не удержался и упал на пол рядом с тарелками, его одежда мгновенно промокла. Я вскочила на ноги, подбегая к ним.

– Саша, пожалуйста, прекрати … Саша … – умоляла я.

Но Саша не слышал. Им овладел гнев, а Рома только распалял его еще хуже. Не успев вскочить на ноги, Саша прижал его к полу, надавливая коленками на живот. Рома пытался скинуть его с себя.

– Прошу тебя … – мои слезы потекли градом.

Саша оказался за спиной Ромы и, обхватив его шею рукой, стал сдавливать. Роме больно, но он терпел.

– Ты с ума сошел! Прекрати! Ты задушишь его! – пыталась помочь освободить Рому, но с Сашиной силой я не могла совладать.

– Марусь, не переживай, – прокряхтел Рома, держась за Сашину руку.

– Ребята, я прошу вас, – начала плакать в голос.

– Видишь, Санек, Маруся думает, что ты можешь убить человека, – Рома хрипло засмеялся.

Я с дрожью во всем теле смотрела на Сашу как на умалишенного, не веря своим глазам. Саша, словно, очухался, ослабляя хватку, и предоставил шанс Роме выбраться, что он и сделал. Я отошла назад, вся зареванная и напуганная.

– Что … за представление вы устроили? – дрожащим голосом промямлила я. Рома поднялся с пола. Его забивал кашель. Оглядев свои штаны, перемазанные в мясном бульоне, махнул рукой и направился на улицу, закрыв за собой ворота.

Отвернувшись от Саши, робко обняла себя за плечи и стала рассматривать колёса, лежащие возле стены. Сердце гулко стучало, нервы на пределе. Саша подошёл ко мне сзади и замер в шаге от меня, шумно дыша от борьбы.

– Я устала, – еле слышно прошептала я. – Не могу …

Лёгкое прикосновение к моим волосам, щекотавшее кожу на затылке, его ласка, о которой я невыносимо мечтала, ввергло меня в дикую злость.

– Не трогай меня! – взмахнув рукой, жестко ударила его по руке. – Не трогай! Пошёл на хрен! Я больше не могу так! Не могу! Ты придурок!

Саша убрал руку в карман, так ничего и не ответив мне. Его уже спокойное выражение лица меня добивало.

– Что стоишь, как истукан? А? Ну давай скажи ещё раз какая я дура тупая, что выбрала именно тебя! Какая я идиотка вью из тебя веревки! Что молчишь? Язык отсох? Или, может, и ко мне силу применишь, а? Вам, смотрю, ничего не стоит унижать девушек! Ну? Давай! Если хочешь, чтоб я в тебе разочаровалась. Чего ждать? Ты же не хочешь нормальных отношений! Давай? Или тебе помочь?

Ударила его по плечу. Саша не шелохнулся, продолжая из полуприкрытых век сверлить во мне дырку.

– Мало? – заорала я. И ещё раз ударила его. – Ну давай? Раз тебе ничего не стоит причинить физическую боль человеку?

Его хладнокровие выбесило меня окончательно. Я лупила его по рукам, плечам, груди, выкрикивая ругательства, провоцируя его, заставляя проявить жесткость. Я не могла себя остановить, выплескивая наружу все, что съедало меня изнутри. Безумно хотела избавиться от всего, что причиняло мне моральный вред. Мне так плохо. Очень плохо. А он просто стоял, принимая любой мой удар, любую сказанную гадость, обзывания. Ни один мускул на лице не дрогнул.

Вся запыхавшаяся, озлобленная я смотрела на его невозмутимый взгляд, будто – это я выжившая из ума девица, а он вовсе и не бесился несколько минут назад, не налетал на Рому, не грозил ему расправой. Меня переклинило, и я закатилась в истерическом хохоте. Я смеялась как сумасшедшая, плевав на прищуренный взгляд Саши, на то, что меня слышно на улице. От смеха из глаз потекли слезы, и я согнулась пополам, придерживаясь о диван, даже живот начал болеть. Отсмеявшись, отпустив все, что держало меня в тугих тисках, я выпрямилась и стерла оставшиеся слёзы. Со стороны я выгляжу сущей идиоткой, но мне абсолютно все равно.

Саша продолжал молчать. Я поправила свой съехавший рюкзак на спине, намереваясь уехать домой, иначе я скоро начну вытирать ноги о свою женскую гордость. Осмотрев разгром возле стола, я печально хмыкнула – мои старания растеклись лужицей на бетонном полу. Медленно развернулась и твердым шагом направилась к выходу, но рюкзак, который вдруг стал слишком тяжёлым, не давал идти дальше. Обернувшись назад, увидела, как Саша тянул меня за лямки обратно.

– Нет! – вырывалась я. – Не хочу! Не трогай!

Саша посильнее дернул, разворачивая меня к себе и раскидывая мои сопротивляющиеся руки в стороны, пытался добраться до моего лица.

– Ты глухой? – уворачивалась я. Саша прижал меня к стене. Я прогнулась назад, рюкзак причинял неудобства, но он в ту же секунду полетел на диван. Саша попросту стащил его с меня. – Прекрати решать все силой! Я хочу уйти, слышишь? С меня хватит! Хватит!

Но Саша не намерен слушать. Он зажал мою голову в ладонях, стараясь удержать в одном положении. Горячие пальцы жгли мою кожу, стало очень жарко телу. Я зажмурилась, прекратив бороться, влажные пряди волос прилипли ко лбу.

– Маша …посмотри на меня, – просил Саша.

– Нет! – мотала я головой. Его ласковый голос начал проникать в мою душу. Только не смотреть. – Отпусти!

– Посмотри, – с придыханием сказал он. Тепло его губ ощущалось на щеке.

– Не буду. Оставь меня в покое!

– Милая, – шепнул Саша в губы, тотчас завладев ими. Я замычала, пытаясь оттолкнуть наглеца от себя, но Саша лишь сильнее прижал меня к холодной стене, не принимая моих попыток отстранить его. Я замерла, позволив углубить его поцелуй, но лишь для того, чтобы осуществить своё желание. Захватив его нижнюю губу, я больно прикусила её, отомстив за свою слабость перед ним, за его способ примирения.

– Твою мать! – Саша отскочил от меня, зашипев. – М – м – м.

– Ты считаешь, приласкав меня, разрулишь сразу, да?

– Чёрт, Маша, какого хрена ты меня укусила? – возмущался он, потирая покрасневшую губу.

– А чтоб знал, что я не намерена по твоей прихоти спускать все тебе с рук! Ты понимаешь, что я испугалась за Рому! Я не хочу больше испытывать такого кошмара. Мне очень неприятно и страшно, что мой мужчина может быть таким жестким и беспощадным.

– Заслужил! – буркнул Саша.

– Он твой лучший друг.

– Я, сука, что, не видел, как он на тебя глаз положил, когда познакомился? Обнаглевший олень! Выбесил меня.

– Он же не знал, что ты … что ты… – я осеклась, опустив голову.

– Договаривай, – тихо сказал Саша, приподняв мою голову за подбородок. Губа припухла и раскраснелась.

– А я и не знаю, что договорить. Ты непредсказуем. Ты то психуешь по ерунде, то тебя не прошибить. Сегодня у тебя одно, завтра другое.

Подняв на него взгляд, я тут же попала в ловушку. Его красивые глаза отражали все, о чем он умалчивал – тоску, вину, страсть и что – то ещё, сильное и безумное, которое я так и не могла распознать, тщательно скрывал.

– Господи! – взвыла я, закрывая лицо руками. – Я стараюсь, как могу. Я, правда, стараюсь. Я простила, что ты вытворял вчера. Мне невыносимо просто. Я и сейчас не понимаю, чем так провинилась? Прекрати издеваться и отпусти меня домой, Саша! Я хочу тишины, хочу побыть одна! Приехала всего лишь вас накормить, а что в итоге? Суп на полу и на Роминой одежде.

Слезы снова подкатывали к глазам. Тяжело дыша, я вытерла глаза, не позволяя скатиться им по щекам, не позволяя себе расплакаться. Несмело посмотрев на Сашу, который непрерывно разглядывал меня, я предприняла попытку его обойти, но он не дал, притягивая к себе. Нежно прижимал меня к своему телу.

– Я мудак, Маша, – Саша поглаживал мою спину, уткнувшись носом мне в шею. – Но я не хочу, чтобы ты опускалась до мозгов Ларисы. Ты понимаешь, что я никогда не трогаю баб, но увидев твой жалкий вид у сестры, и как ты расстроенно хлопала глазами, нуждаясь в моей защите, готов был эту блондинку … Охренеть, черт. И я разозлился за это на тебя.

– Мне так плохо, когда мы ссоримся, – прислонилась лбом к его груди. От запаха бензина поморщила нос. – Ты … ничего не сделаешь Роме?

Он промолчал.

– Саша?

– Нет! – мрачно произнёс он. – Если сам не нарвется.

– Он хочет видеть тебя … счастливым. Не понимаю, зачем он всего наговорил про меня.

– Трепло ещё тот, – усмехнулся Саша.

– Ты ему дорог. Даже я, мало зная его, вижу это.

– Я не хочу говорить о нем, – Саша отстранился от меня и ласково коснулся моей щеки. – И я не хотел разливать твой вкусно пахнущий суп.

– Но разлил, – нахмурилась я. – Ты поспособствовал этому.

– Если бы кто – то не посмел разинуть пасть.

– Господи, ты снова начал?

– Что я начал?

– Делать виноватым всех, но только не себя.

– Я вообще работал! Так что не кати на меня бочку! – оправдывался он.

– Ах ну да, Саша работал, а мы такие нехорошие разозлили его, вывели на эмоции, – сощурилась я.

Саша усмехнулся.

– Не смешно, – с грустью посмотрела на его веселье.

– Действительно, не смешно. Иди сюда.

Притянув за руку к себе, Саша запустил ладонь под мои волосы. Обхватывая ею мой затылок, начал приближать моё лицо к своему.

– Ты моя, – прошептал он. – Я косячу, пытаясь что – то доказать себе, а моё нутро вопит, что ты моя. И мне, сука, срывает крышу, когда кто – то к тебе прикасается своими лапищами.

– Так нельзя, я человек, а не вещь, Саша. Нельзя требовать против воли, нельзя взять и набить лицо за одну лишь фразу. Пусть и плохую. Это неправильно. Я не о Роме, о любом человеке в целом. Будет доверие, и не будет глупых ссор, не будет моих переживаний, и ты будешь спокоен. Меня все это выматывает, я разбита морально. Неужели тебе безразлично? Я хочу, чтобы … нужна была тебе не только ради секса.

– Нужна? – Саша в порыве эмоций, жёстко усадил меня на стол, устраиваясь между моих ног. Моё тело мгновенно среагировало, отдавая тягучей томностью внизу живота. – Я всю ночь, как брошенная псина, ворочался, крыл себя матом за свою несдержанность. Чтоб я вот так изводил себя? Да в жизни не позволил бы ни одной женщине такое сотворить со мной! А тебе снова позволил, снова дал взять вверх надо собой. Признал себя дебилом. Оставил тебя заплаканную. Маша, мне дико, и меня ломает. Я бешусь.

– Это чувства, Саша, – положила ладонь ему на грудь. – Чувства, которых ты так боишься.

– Твою мать, Маша, не начинай! – процедил он, хватая меня за плечи. – Ты знаешь, что сейчас в моей башке? Взять тебя прямо сейчас, в автосервисе, потому что истосковался, изголодался, будто у меня давно не было женщины. Кроме тебя, смотреть ни на кого не хочу, воротит от всех. И дальше только хуже. Девочка моя, я отшибленный наркоман, повернутый на тебе. Ты будешь смеяться, потому что я сам долго ржал над собой. После нашего первого поцелуя у тебя дома, я так и не смог ни с кем переспать, хотя я поехал к одной из них, мучал гребаный стояк, но … я не захотел ее, все к чертовой матери опустилось.

Саша расставил руки и уперся ими о край стола. Низко опустил голову. Его откровенные признания снова будоражили мою кровь. Я, словно засохший цветок, которому дали глоток живительной влаги, давая возможность моим нежным лепесткам раскрыться.

– Ты сам сказал, что хочешь попробовать со мной, хотя слово «попробовать» оскорбление для меня, потому что я не хочу никаких пробований, хочу, чтобы вместе, в унисон, рядом. Ты и я. Помоги мне, пожалуйста, Сашенька. Не делай необдуманные шаги назад, не бей по рукам. Я устала плакать, устала изводить себя негативными эмоциями, устала от твоих сомнений, – с трепетом погладила его коротко стриженный затылок, прижимаясь губами к колючим волосам.

Я так надеялась, что Саша услышал меня, что не будет повторять тех же ошибок. И мы начнем строить мост, по которому будем идти вместе, который не сломается из – за тонких досок. Саша взял мою ладонь и поцеловал ее так нежно, так ласково, что я не смогла сдержать тихий стон. Мне показалось, он сказал: «прости», но от переизбытка чувств я не расслышала, а переспрашивать было слишком глупо. Мы прислонилось лбами друг к другу. У него заиграл телефон, но Саша даже не собирался отвечать на звонок. Обняв его, я зажмурилась, а он, обхватив мои бедра, теснее прижал к себе. Его эрекция уперлась в то место, где пылало и ныло.

– Пошли они на хрен, – возбужденно прохрипел Саша, лаская меня, целуя везде, где добирался. Коленками сжала его торс, выгибаясь назад. Его рука проникла под мою футболку. – Машенька …девочка … останови меня.

– Это не в моих силах, – простонала я. – О, черт!

От звука открывающихся ворот, я инстинктивно оттолкнула Сашу и спрыгнула со стола, в суматохе поправляя задранную до груди футболку. К нам вошел Рома и оценил обстановку – на его лице отобразилось довольство.

– Сань, извини, но ты не взял трубку, а нам уже подогнали машину. Время деньги, – Рома приблизился к нам. Его штаны почти высохли. – Надо только переодеться. Тебе ехать в Макдональдс, кстати.

– Пошел ты! – ухмыльнулся Саша. – Тебе повезло, что не сломал тебе шею идиота кусок.

– Да мне твое дерьмо поперек горла встало уже, – Рома полез в сумку с вещами. – Надо же было тебя встряхнуть как следует. Зато отпустило сразу, и Маруся оживилась. А то совсем раскисла.

Я встала, как вкопанная, с тарелкой в руке, которую подняла с пола. Вторую пришлось выбросить. Разбилась. Что за геройские подвиги? Закинув уцелевшую тарелку в маленькую раковину, я взяла с дивана рюкзак и надела на плечи.

– С остальным сами справитесь. Ваших рук дело, – сердилась я. Саше пришлось выйти наружу и встретить водителя.

– Марусь ты чего? – Рома перестал улыбаться, с непониманием рассматривая мое сердитое лицо.

– Ничего. Я еду домой.

– А почему такая рассерженная?

– Я в тебе разочаровалась! – сверкнула в него глазами.

– Почему? Э, нет, не смывайся, – Рома удержал меня за руку.

– Не думала, что ты таким подлым способом будешь провоцировать Сашу! – скинула его руку с себя. – Я чуть с ума не сошла. Он был в таком гневе, что я, и правда, поверила в его намерении покалечить тебя. О чем, черти возьми, ты думал? Ты прекрасно же его знаешь! И вот ты улыбаешься и шутишь, как ни в чем не бывало.

– Маруся, да, я, может, и перегнул планку, воспользовавшись именно таким методом. Но я должен был дать понять ему, что ты самое лучшее в его жизни, что он будет полным кретином, упустив тебя. И я вижу, как Саня готов загрызть даже своего друга ради тебя. Маруся, ты извини за такую нашу взбучку, но я многое перепробовал и нашел только одно слабое место – тебя.

– Ого, как в фильме ужасов. Чувствую себя жертвой, – передернулась я.

– Мда, Саша ходячий фильм ужасов, где отрицательным героем был бы именно он, – посмеялся Рома. Промолчала, кто идет на стопроцентную роль маньяка, вспоминая вчерашний вечер.

– Так, Ромыч, принимай машину, я сгоняю в Макдональдс по – быстрому, – Саша подошел к старой иномарке и закрыл капот.

– Саша, я поеду, еще к Кире хотела заехать.

– Хорошо, – Саша искал ключи от машины. В здание заезжал Форд.

– Лови! – Рома взял ключи, лежавшие около монитора, и бросил Саше.

Подождав, пока Форд встанет на свободное место, я двинулась на выход, выкатывая велосипед на улицу. Следом вышел Саша.

– Давай подвезу, – предложил он.

– А велосипед куда?

– У нас пока оставь. Потом заберешь.

– Не хочу. Я, может, покатаюсь сегодня в парке.

– Велогонщица? – усмехнулся Саша, отключив сигнализацию на Ауди.

– Ага.

– Закончу очень поздно. Рома уедет потом с Женьком в поселок. Позвоню тебе.

– Ладно.

Саша подошел ко мне вплотную и погладил по щеке.

– Тебе же не нравится проявлять эмоции на глазах у всех? – кивнула я на проезжающие машины и работников другого автосервиса. – Ты же не малолетка?

Саша вскинул бровь и демонстративно поцеловал меня в губы, после задержав их в миллиметре от моих. Я покачала головой, широко улыбаясь, и нагло обняла его за плечи, впиваясь ему в губы. Саша ответил мне страстным поцелуем. Засмеявшись ему прямо в рот, я повисла на нем. Саша приподнял меня за ягодицы вверх. Его глаза озорно смотрели на меня.

– Ты исключение, – сказал Саша.

– Я так рада этому, – засмеялась я. Он опустил меня на землю.

– Ну е – мое, он еще здесь! – простонал Рома, высовываясь наружу. – Марусь, дай ему пинка для разгона!

– Прости, Рома, я не мастер пинков, только поцелуев, – зажав Сашин рот между пальцев, надавила, чтоб он вытянул губы трубочкой. И показала Роме на что я способна, нацеловывая Сашу звонкими поцелуями.

– Ладно, пойду глодать корки. Издеватели, – обиженно буркнул Рома и скрылся внутри.

Мы засмеялись.

– Езжай, Саша, мне уже жалко его и ты, наверно, голодный, – отстранилась от него, поднимая велосипед с земли.

– О, да, я, твою мать, такой голодный, что в трусах дымит.

– Саша!

– Что?

– Езжай уже.

Саша исподлобья посмотрел на меня и начал похотливо рассматривать пикантные части моего тела.

– Саш, – тихо позвала я. – Заедешь?

– Ты спрашиваешь еще? – мягко ответил он.

Наконец Саша сел в машину и, посигналив мне на прощание, рванул с места.

Глава 31

Открыла окна настежь. В квартире стояла неимоверная духота. Я пошла в ванную комнату в надежде найти тряпку или губку, чем можно протереть пыль, которая, наверно, покоилась уже с месяц на мебели. А может, и больше. Проснувшись утром в холостяцкой квартире ребят, так получилось, что ночевала я здесь. В глаза бросился первым делом беспорядок, царившей везде, чему нисколько не удивлена. Даже тому, что можно было наткнуться на запчасти или инструмент в любом месте.

Вчера Рома уехал к родителям, поэтому в квартире мы с Сашей одни. Мои щеки покрылись румянцем от воспоминаний, какой жаркой была наша очередная ночь, каким он был ненасытным, ласковым, внимательным, сколько нежности чувствовалось в его жестах и словах. Как только мы помирились, я моментом забыла все свои тревоги и обиды, окрыленная своей любовью к нему, что нам хорошо вместе. Да и Саша был другим, всем сердцем ощущала его заботу, бережность. Пусть громких слов я не услышала, но и без них было все понятно. Это счастье знать, что есть в мире человек, которому ты нужен, ради которого твоё сердце начинает биться быстрее, ради которого ты можешь пожертвовать многим, лишь бы он был счастлив. Мое счастье! И пусть только кто – нибудь попробует кинуть в меня камень, опорочив мои светлые чувства. Никому не позволю! Мне все равно, что он не идеален, что могу услышать в свой адрес от кого – то много насмешек и укоров, какая я дура, связалась с таким неуравновешенным типом. Плевать на всех. Я люблю его со всеми недостатками. Люблю таким, какой он есть, без лживости и лицемерия.

Пока Саша отъехал по своим делам, не слышала, когда он встал, я принялась за уборку. Разобрала его вещи, валявшиеся на кресле, протерла пыль, аккуратно заправила диван, где сладко спала, обессиленная после занятия любовью, а затем крепко прижавшаяся к его боку. В тот момент, когда он нежно перебирал мои волосы и гладил по плечу, меня переполняли эмоции. Хочу ещё так. Каждую ночь.

Замерев возле Роминой комнаты, я не решалась войти. Подумала, что и у него не мешало прибраться, но как – то скверно вот так вламываться в его личное пространство. И все же любопытство пересилило. Когда вошла внутрь, на глаза сразу попался большой голубой медведь, мирно лежащий в изголовье кровати. Усмехнулась, вспомнив историю его появления здесь. Взяв его на руки, прижалась щекой к его мягкой шерсти и с удовольствием потискала. Вернув игрушку на место, медленно прошлась по комнате, сделав вывод, что Рома более опрятный, чем Саша. Одежда не разбросана, ничего лишнего не валялось.

– Ого! – восхитилась я, подойдя к стеллажу, находящемуся на противоположной стене. На нем расставлено множество маленьких моделей автомобилей разных годов выпуска. Начиная с марок СССР и заканчивая моделями нашего года. – Надо же. Рома коллекционирует машины.

Рассмотрев получше каждую полку с разнообразным количеством машин, я в быстром темпе все протерла, пока Саша не приехал, и закрыла за собой дверь. Но на этом я не остановилась. Найдя ведро и швабру, затем включив бодрую музыку в телефоне и вставив в уши наушники, принялась в хорошем настроении намывать пол. Добравшись до Сашиного дивана, пришлось встать на колени, чтобы удобнее было мыть под ним. В наушниках заиграла знакомая мне песня, и я стала напевать её вслух. Сунув руку под диван, нащупала под ним что – то из одежды. Вытащив находку наружу, я изумленно поморщилась. Нашел место, куда положить.