Текст книги "Горький шоколад (СИ)"

Автор книги: Валентина Щиброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 50 страниц)

– Что? … что с ним? – сквозь всхлипы пыталась спросить. – Что с ним? Что? Он … живой?

– А вот это ты узнаешь, если добровольно поедешь с нами, – наклонился ко мне Игорь.

– Он живой? – через силу спросила я. Как в тумане смотрела на этих людей. Извергов и тварей.

– Тебе же ясно сказали – поедешь куда велено, все узнаешь! – рыкнула на меня Лера.

– А если вы соврете? – тихо спросила я, закрывая глаза и представляя моего Сашу. Моего! Он всегда был моим, и сейчас – мой. Прости меня за все, Сашенька, прости.

– У тебя нет выбора, куколка, – усмехнулся Игорь.

В моей сумочке, что лежала на полу, послышался звук телефона. Лера полезла в сумку и вытащила его.

– Это сеструха Саши, – сказала Лера длинноволосому.

– Отдайте, мне телефон, – с трудом встала на ноги. – Отдай мне телефон, дура!

Я хотела выхватить его из ее рук, но она грубо пихнула меня назад, прямо на Игоря. Тот снова прижал к себе и зажал рот рукой.

– Включай на громкую, – сказал Игорь. Мое сердце бешено застучало.

– Маша? Алле? – с сильным волнением в голосе говорила Марго в телефоне. – Ты меня слышишь? Маш, это кошмар … Маша! Рома звонил. Ему сообщили, что на окраине города нашли сгоревшую Ауди. Ты слышишь? Сашину машину. Господи, Маша, чего ты молчишь! Трупа …

Лера тут же нажала отбой. Меня бил озноб. Я еле стояла на ногах. Слезы снова душили меня, и что – то еще перекрывало мне доступ воздуха. Что – то внутри меня …тяжелое и окаменевшее.

Лера выключила совсем мой телефон и кинула его в свой рюкзак.

– А теперь быстро поехали! – приказала Лера. – Если сюда сейчас явиться его сестра, она пожалеет об этом. И виновата будешь ты. Ты обо всем узнаешь про своего придурка, только когда отработаешь сегодня. Уяснила?

– Надежда умирает последней, – прошептал мне в ухо длинноволосый.

Наверно, за многое в своей жизни приходится платить. И сейчас час расплаты пришел и мой. А за что? Это другой вопрос.

Глава 48

Меня посадили в машину, которая стояла возле ближайшего магазина. Еще никогда не чувствовала себя такой убитой. В голове лишь одна мысль – живой ли мой Саша. От мысли о нем и сгоревшей Ауди дыхание прерывалось от душевной боли, и текли жгучие слезы. Но я не рыдала, не кричала. Мне казалось, что я медленно умираю душой. Казалось, сердце начинает каменеть, а чувства покидают. Полное равнодушие к окружающему миру, к себе, к этим людям, и куда меня везли. Мне ничто не важно, кроме того, чтобы мне сказали, что Саша цел и невредим. Что это очередной фарс, очередная извращенная фантазия Стаса. И что будет со мной? Что будет? Я должна все выдержать ради Саши, должна.

Лера села за руль, а длинноволосый сел рядом со мной на заднее сиденье. Возможно, он думал, что я захочу сбежать. Но мне было абсолютно все равно, что происходило сейчас.

– Она там не отъехала от страха? – услышала я голос Леры. Я положила голову на подголовник сиденья и закрыла глаза.

– Нет, ревет, – улыбнулся Игорь, посмотрев на меня. – Никто не говорил, куколка, что в жизни все так легко. Да, ладно тебе. Расслабься и получай удовольствие. Будет не больно.

Вместе с Лерой громко захохотали. Я еще крепче зажмурила глаза, чтобы сдержать себя от истерики. Мне очень тяжело давался контроль над собой, очень тяжело. Но я понимала, что в моей ситуации нельзя себя терять. Нельзя. Что бы ни случилось. Моя истерика сейчас – злейший враг.

– Куда вы меня везете? В клуб Ника? – наконец выдавила я из себя слова.

– Да, – ответил длинноволосый. – Там тебя ждут.

– Мои девочки сделают тебе мейкап и обеспечат одеждой по вкусу гостя, – добавила Лера. – Я поражаюсь щедрости Ника. Он ей еще и заплатит за работу, а она не довольна. Ты наглеешь, Маша. Где ты здесь таких денег заработаешь? Нигде.

– Можно больше не говорить об этом? – тихо попросила я. – Я не собираюсь работать стриптизершей. Никогда.

– Никогда не говори никогда! – сказал Игорь. – Жизненная мудрость, куколка.

– Когда – нибудь вы ответите за все, что делаете. Не дай бог, вам пережить подобное в своей жизни. Может тогда вас жизнь чему – то научит, – ответила я, стирая нескончаемые слезы.

– Умница ты наша, – ответил Игорь и провел ладонью по моей руке. Я резко отпрянула от него. Было противно любое прикосновение. – Ну – ну, я тебя не обижу. Только будь хорошей девочкой, и мы подружимся.

Всю оставшуюся дорогу мы проехали молча. Но от этого мой страх не утихал ни на минуту. Становилось все страшнее от неизвестности. А когда подъехали к самому клубу, находящемуся на другом конце города, меня начало потряхивать.

– Все, приехали, – зачем – то сказала Лера, останавливая машину.

Игорь быстро вылез из машины и открыл мою дверь. Взяв меня за руку, вытащил на улицу. По инерции дернула рукой, но он цокнул, заставляя не сопротивляться. Лера пошла вперед, и мы направились следом за ней в клуб.

После палящего дневного солнца, мне пришлось прищуриться в помещении, которое отображало соответствующую обстановку для данного заведения. Интерьер просто сквозил аурой интима, раскрепощенности и какого – то вселенского спокойствия. На секунду, и правда, показалось, что я попала в рай, где не хочется ни о чем думать, а только наслаждаться. Обратила внимание на круглый подиум с шестом. В зале не было ни посетителей, ни девушек. Только работники клуба попадались на глаза.

Лера поздоровалась с одним из них и пошла твердым шагом на второй этаж. Игорь так и тащил меня за руку за ней. Мои ноги не слушались, но я заставляла себя идти. Заставляла. Я должна узнать, что с Сашей. Лера постучалась в одну из дверей и открыла ее. Игорь впихнул меня внутрь и закрыл за собой дверь.

– Привет всем! Вот она. Наша пропажа! – с гордостью сказала Лера Нику, который сидел за столом.

Около стола стоял кожаный диван, на котором сидел собственный персоной, как всегда безупречно одетый с иголочки, Стас и пил кофе. Запах кофе разлетелся по всему кабинету. Я тяжело проглотила слюну, когда они оба на меня уставились.

– Ну, здравствуй, конфетка, – довольно улыбнулся Стас, делая глоток из кружки. Его полное безразличие к тому, что затеял, поражало. – Вот зачем ты дождалась, когда тебя пришлось грубо вести сюда. Я же тебе сказал, когда явиться в клуб. Решила капризы свои показать, солнышко?

Ник отложил какие – то бумаги в сторону и развалился на кресле, заинтересованно наблюдая за нами. Мне показалось, его борода стала еще длиннее и страшнее.

– Она не хотела ехать, – фыркнула Лера.

– Но мы помогли ей принять верное решение, – кивнул Игорь, отпуская меня. Я потерла свое запястье, которое покраснело от его пальцев. Мурашки пронеслись по телу, и я обняла себя, сделав шаг назад, подальше от них.

– Какой пугливый воробушек. Но такая сладкая, – Ник облизал свои губы, медленно рассматривая мое тело. – Нашему гостю ты очень понравишься.

– Что … вы хотите от меня? – дрогнувшим голосом спросила я, стараясь не думать о плачевных последствиях. – Что тебе надо Стас? Ты … серьезно решил воспользоваться мной, чтобы … потешить себя? Ты решил, что можешь властвовать над всеми?

– Успокойся, конфетка, – с выражением сказал Стас, вставая с дивана. Он поставил на стол кружку и подошел ко мне. От него вкусно пахло дорогим парфюмом. – Да, я передумал сжигать сервис твоего любовника. Но ты – это абсолютно беспроигрышный вариант наказывать тех, кто переходит мне дорогу и считает себя умнее. И да, конфетка, у меня много власти. А что такое власть? М? Власть – это деньги. Много денег. Они вершат судьбы и делают людей рабами. И заставляют делать грязную работу.

Он повернулся в сторону Игоря. Тот лишь усмехнулся и не придал словам Стаса значения.

– Ты молодец, конфетка, – он снова повернулся ко мне. – Никому ничего не сказала. Тайны умеешь хранить. Хочешь сказать ты так любишь своих друзей? Мою малышку Марго?

– Она не твоя!

– Она моя. И всегда будет моей. Пусть пока поживет, считая, что я ее оставил в покое.

– Не смей трогать их! – злилась я. Моя злоба нарастала с каждым его словом. Да я просто ненавидела его всем сердцем.

– Она поймет, кого решила бросить. И еще будет просить прощения, – уверенно говорил Стас. – Только кое с кем мне придется разобраться сначала.

– Ты о ком? – встревоженно спросила я.

– О дружке ее брата, – усмехнулся он. Я вытаращила глаза, не веря ему. Что он может знать о Роме? Они даже не вместе. – От него будут проблемы. А проблемы нужно решать. Правда, конфетка?

– Что с Сашей, Стас? Что вы с ним сделали? – я больше не могла ждать ответа. – Скажи, он жив? Жив? Ведь, это не правда. Не правда. Его не было в машине. Не было. Стас?

Мои губы задрожали. Я закрыла их ладонью. Но слезы остановить не смогла. Меня снова затрясло от страха и переживания за любимого. Господи, как я его люблю. Как люблю его безумно. Я на все готова, лишь бы знать, что он живой. Мне уже все равно. Просто все равно.

– Стас, давай по факту. Некогда размусоливать ваши любовные связи. Наш гость уже выехал. За несколько часов девочки должны быть готовы и доставлены на место, – серьезно сказал Ник. – Лера, дальше твоих рук дело – привести их в порядок. Потом вас мои люди доставят по адресу.

– Скажите, что с ним? – крикнула я в гневе. – Или вы совсем бездушные твари? Как можно говорить, будто ничего не произошло? Вы угнали машину. Вы ее сожгли! Вы совершили преступление. Делаете, что хотите…

– Замолкни! – грозно тыкнул в меня пальцем Стас. – Мне не нужна тут истеричка!

– Быстро отвечай, что с Сашей! – прорычала я, нападая на него. Но меня кто – то сзади схватил, оттаскивая назад. – Отпусти … отпусти. Ты дебил! Псих чокнутый! Вам все это с рук не сойдет! Никуда я с вами не поеду!

– Еще как поедешь! – процедил Стас, больно хватая меня за подбородок. Я тяжело дышала, но пошевелиться не могла. Игорь держал руки, а Стас заставлял смотреть ему в глаза. – Как миленькая поедешь, если не хочешь, чтобы к вечеру он сдох.

От услышанного я закатила глаза, и стон боли вырвался из груди. Саша …жив. Жив. Я чувствовала своим любящим сердцем, что его сердце еще бьется. Господи, жив. Я больше не стала сдерживаться и дала волю эмоциям. Рыдала … рыдала, чтобы хоть немного облегчить весь этот страх и панику.

– Хватит! – тряхнул меня Стас. Я клацнула зубами и резко замолчала. – Затухни и слушай внимательно. Выживет ли он – зависит сейчас только от тебя. Ему нужна в больничку. Долго он не протянет. Если ты все сделаешь хорошо, без своих выкрутасов, он будет доставлен в больницу сразу же, как только отработаешь. Это понятно?

– Ты врешь, – хрипло сказала я. – Не верю.

– Придется, конфетка, – ухмыльнулся Стас. – Только подумай, ты здесь, а он там …медленно подыхает, потому что его драгоценная не хочет ему помочь. Тело – это все лишь тело, конфетка. И то, что ты его покажешь, не навредит тебе, а вот …твой милый на последнем издыхании. Докажи ему, что ты любишь его. Спаси ему жизнь.

– Ты псих, – заплакала я, представляя, в каком состоянии Саша, и где его могут держать.

– Можешь не отвечать, – пожал плечами Стас. – По твоим глазам вижу. Все сделаешь. Все.

Я отвернулась в сторону, игнорируя его слова. И что я могла сказать в ответ? Что он прав? Да, прав. Я очень люблю Сашу, чтобы бросить его сейчас. Он живой, и это много значит для меня. Это самое главное. Да, я не знаю, что с ним. Но ему нужна помощь. У меня нет никаких гарантий, что эти твари сдержат слово. Но и нет других вариантов, как ему помочь. Телефон отняли, а то, что меня отсюда не выпустят, пока не отработаю, стало явным. Неожиданно в своей голове увидела образ мамы и бабушки. Какой позор. Простите меня, родные мои.

– Стас, время, – встал Ник с кресла. – Ты и так раньше времени выдал информацию. Хватит. Пора ее готовить.

– Все нормально, дружище. Она должна знать, ради кого старается. Так ей будет стимул. Тебе же не нужна безвольная кукла? А так … она оживится и хорошо постарается. Верно, конфетка?

Я снова проигнорировала.

– Игорь, можешь ее отпустить. Она уже никуда не денется, – обратился к нему Стас. Игорь опустил, и я тут же отошла от них ближе к углу кабинета.

– Стас, тачку обнаружили. Почему ты не распорядился надежно от нее избавиться? Начнутся разборки, будут искать труп, – сказал недовольно Ник, потирая свою бороду.

От его слов меня передернуло.

– Пусть ищут, – спокойно ответил Стас. – Они не смогут добраться до меня.

– Лишние слухи и хлопоты, – ответил Ник.

– Так надо, – ответил Стас. – Ладно, я уезжаю по своим делам. Отставляю конфетку в ваших руках. Вы уж бережно относитесь к ней.

– Обижаешь, – развел руками Ник, широко улыбаясь. – Я с женщинами всегда ласковый.

– Меня держать на связи, если вдруг что – то пойдет не по плану. А ты конфетка, не вздумай что – нибудь выкинуть. Не ломай мою систему, иначе пожалеешь ценой своей жизни, – серьезно сказал Стас, гипнотизируя меня своим холодным взглядом. – Помни, от тебя зависит жизнь многих. И твоя тоже. Поняла?

Я неуверенно кивнула.

– Не слышу? – громко сказал Стас.

– Да. Поняла, – ответила я, не показывая свой сильный страх.

– Вот и славненько. Всем хорошего дня. И хорошей прибыли, – он посмотрел на Ника и вышел из кабинета.

– Игорек, ты их повезешь, – сказал Ник ему.

– О кей, – кивнул тот.

– Жди в машине.

– О кей, – и вышел за дверь.

– Так, мои хорошие, – Ник потер свою бороду. – Лерунчик, приступай. Как будете готовы, сообщишь. Я тебя просвещу по некоторым вопросам.

– Ладно, – ответила она ему. – Маша пошли со мной.

Она открыла дверь, приглашая меня выйти первой. Не обращая внимания на пристальный взгляд Ника, я вышла в коридор.

– Иди за мной, – Лера куда – то направилась по коридору, подзывая меня пальцем. – Давай, давай. Ножками повеселей двигай.

Я молча шла за ней, думая только о Саше. Как он там? Где он? Уверена, где – то прячут его. Марго скоро начнет искать меня. Я же и ее подставлю под удар. Когда же все это закончится? Я хочу, чтобы все это прекратилось. Прямо сейчас.

– Не отставай, – окликнула меня Лера.

– Я не умею танцевать, – сказал я ей в ответ.

– С тобой будет Оля. Будешь повторять за ней. На подготовку времени нет. Но, если бы ты пришла раньше, то подтянули тебя. Так что, сама теперь выкручивайся. И, кстати, придумай себе имя. Настоящие имена запрещено говорить гостям клуба.

– Почему этот ваш гость сюда не едет, а куда – то по другому адресу? – я пыталась узнать, как можно больше о месте, куда меня повезут.

– Он так желает. Он уважаемый человек. И давно пользуется нашими услугами. Поэтому мы делаем ему определенные уступки. Хотя обычным посетителям запрещено выезжать с нашими девушками за пределы нашего клуба. Ник за это наказывает их. А такого гостя просят больше не посещать наш клуб.

– И чем же так хорош этот гость, раз такие привилегии ему?

– Щедрый, Маша, – хмыкнула она. – Платит много бабла.

– За несколько минут приват танца, он просит вести стриптизерш за город, чтобы отвалить много денег? Странно. Ну, если только он очень богатый.

– Он очень богатый, – подтвердила Лера. – И с Ником у него свои терки.

– Зачем нужно было трогать Сашу? – произнесла я поникшим голосом вслух. – Зачем нужно было так поступать? За что? Ты тоже за них?

– Я просто здесь работаю. Я не суюсь в их темные делишки. Что хочет от тебя Стас, мне плевать. Ник видит в тебе свою выгоду, поэтому он помогает Стасу. Каждый получит то, что хочет. Ты – куш для них, – Лера рассмеялась. – Не напрягайся, Маш. Стас прав – это уже выработанная система. Кто у власти будет всегда распоряжаться нами – пешками в своих целях. Забудь, ты о моралях и ценностях. Хочешь жить, умей и выживать. Умей прогибаться там, где необходимо. Иногда приходится идти против себя, но это всего лишь ход игры. Ход твоей жизни. А как ты к этому будешь относиться – дело за тобой. Всю жизнь гнобить себя и презирать, или же извлекать определенный опыт. Может жизнь твоя повернется в лучшую сторону. Смотри просто под другим углом.

– Да о чем ты, Лера? Ты не понимаешь, что нельзя лишать жизни людей! Какая к черту система! Система идти по головам? Система делать, что взбредет в голову? Стас псих! Псих! И никто меня в этом не переубедит! – я сжала кулаки, ненавидя этого человека. – Я верю, что он поплатится за свои игры. Поплатится.

– Ты еще скажи, бог накажет, – громко рассмеялась Лера. – Насмешила меня. Ладно, заходи.

Лера открыла дверь в комнату. Как я поняла, мы попали в гримерку, где готовят девушек перед выступлением. Напротив большого зеркала сидела темноволосая девушка, над ней работал визажист.

– Карина, привет. Ты еще долго? – спросила Лера.

– Уже заканчиваю, – ответила ей женщина – визажист. – Последние штрихи.

– Оля, как настроение? – Лера остановилась возле той темноволосой девушки.

– Отлично, – улыбнулась она. – А это кто? Это она со мной поедет?

– Да. Это Маша.

– Отлично, – повторила Оля, посмотрев на меня в отражении зеркала. – Хорошенькая.

– Да, хорошенькая. Так, я оставлю пока вас. Маш, садись сюда, – указала она на соседний стул возле Оли.

Лера дала указания визажисту и ушла.

– Класс! – довольно промурлыкала Оля, разглядывая свой макияж. Он, действительно, был очень красивым и профессиональным. – Карина, ты волшебница.

– Спасибо, – улыбнулась Карина. – Маша, присаживайся. Какая у тебя прекрасная кожа. И тонального крема почти не нужно использовать. Девочки, я сейчас подойду. Звонок один сделаю.

– Конечно, – ответила ей Оля. Я села на стул рядом с девушкой. – Что с тобой? На тебе лица нет? Какие – то проблемы?

– Эм – м …да нет никаких, – тихо ответила я, разглядывая свои пальцы.

– Можешь не признаваться, потому что многие сюда приходят, чтобы подзаработать денег. Единицы, кто пришел ради удовольствия. И вообще Ник меняет состав периодически, чтобы были свежие лица и тела. Я вот тоже пришла со своей проблемой. Маме нужна дорогостоящая операция. А денег у нашей семьи таких нет. Я учусь заочно и подрабатывала официанткой. Но деньги уже нужны срочно.

– Сочувствую. Сколько тебе лет?

– Двадцать. Ты не сочувствуй. Мне в принципе нравится. Я уже два месяца здесь работаю. Ник платит очень хорошо. Не обижает. И дисциплина здесь есть. Но … есть и отдельные заказы гостей, правда. Не все соглашаются. Но за них платят вдвое больше. А так как мне нужны по зарез деньги, то я не отказываюсь.

– Ты имеешь в виду, заказы, как сейчас? – я внимательно смотрела на эту девушку, которая рассуждала о своей работе как о вполне нормальной.

– Да, как сейчас. Этот клиент бывает не часто, но один раз я уже его обслуживала.

– Кто он?

– А хрен знает. Какой – то бизнесмен. Но помимо того, что я заработала, он еще и лично мне дал нехилую сумму денег. Он с прибамбасами, но не жадный. Вот думаю, что может … поплакаться ему насчет мамы. Вдруг поможет, – задумчиво отвечала Оля.

– Что значит с прибамбасами? – насторожилась я. Мне все больше и больше не нравилось, куда меня должны отвезти.

– А … ты вообще в курсе, какая наша роль в этом выезде? – в карих глазах Оли отобразилась озадаченность и удивление. – Я знаю только, что ты новенькая. Но обычно на такие заказы по согласию едут девушки из клуба.

Я помедлила с ответом. Похоже, этой девушке сказали, что я устроилась на работу сюда, чтобы лишних разговоров не было.

– Ну … да, по согласию, – стала подыгрывать я. – И да, новенькая. Но вот прямо в подробностях ничего не рассказали. Просто сообщили, что их гость хочет видеть меня на приватном танце.

– А … эм. Ясно.

Ее удивленное выражение лица и некая растерянность еще больше наводили на меня ужас. Я начинала нервничать. Мне срочно нужно узнать, куда нас везут, и кто этот клиент. И только Оля может все мне рассказать. Только сделать это нужно крайне осторожно. Может я найду выход, как не ехать туда.

– Почему ты так удивлена? Что – то не так? – спросила я.

– Ты меня извини, но … раз тебя не просветили, то я точно не имею право что – либо тебе рассказывать. Мне же за это язык оторвут, – серьезно сказал Оля.

– Тебя пугали?

– Нет. Я знаю все правила клуба и не нарушаю их. Мне это совсем не нужно. Я не хочу отсюда вылететь. Все вопросы не ко мне.

– Оля, пожалуйста, – скрестила я ладони перед ней. – Да, ты была права в том, что я тоже не просто так здесь. Мне … нужны деньги. И … такие клиенты хорошо оплачиваются. Но … я новенькая …сама пойми. Все равно всех нюансов не знаю. И кто этот бизнесмен тоже. Просто расскажи о нем, чтобы лучше знать, как себя везти. И куда нас повезут.

– За город.

– А ты адрес знаешь?

– Нет. Нам завязывают глаза.

– Как? – ахнула я, а потом тут же перестала таращить глаза, чтобы не навлечь на себя подозрение. Что происходит в этом клубе? – Почему завязывают? Про это точно не в курсе.

– Чтобы мы не знали, где находятся адреса.

– Почему?

– Так надо, – пожала плечами.

– Что за прибамбасы у бизнесмена? Оль? – я не сводила с нее взгляд. Она покрутилась на стуле и оглядела меня с ног до головы.

– Знаешь? – Оля провела руками по своим длинным волосам. – Я вот убеждаюсь, что ты не имеешь никакого представления, что мы там будем делать. И я … не собираюсь в это ввязываться. Что за причины у руководства не сообщать тебе тоже не знаю. Совершено не мои дела. И, следовательно, можешь не выпытывать у меня инфу.

– Чего? Ты что городишь? – она раскусила меня, черт. Только не это. – Ты ошибаешься.

– Не ошибаюсь. Сама все увидишь, – Оля резко остыла ко мне со своей приветливостью. Ну, нет же.

– Так, девочки, немного задержалась, – в гримерку вошла Карина. – Оля, тебя вызывает Лера. Маша, а мы с тобой начнем прихорашиваться.

– Да, отлично, – Оля будто с радостью воспринимала слова Карины, чтобы уйти отсюда. Похоже, Оля не станет мне союзником. Все было против меня. Все.

После того, как мне сделали макияж, мне показали мою одежду. Это был кожаный костюм кошки с маской на лице и черные туфли на высоком каблуке. Надев его, я разглядывала себя в зеркало. Значит, клиенту нравятся подобные перевоплощения. Оля надевала свой костюм, но только леопардовой расцветки. Что еще ждет нас впереди? Что?

– Вы готовы? – в гримерку заглянула Лера. – Вау! Прелестно. Маски пока не надевать. Идем. Пора ехать.

Лера тут же исчезла. Я взволнованно посмотрела на Олю, которая была совершенно спокойна ко всему, что делала. От волнения у меня начинали потеть ладони. Страшно. Как же страшно.

– Прекрати дергаться, – мимо меня плавно прошла Оля и стрельнула дерзким взглядом – Охота начинается.

– Какая еще охота? – пискнула я в ответ.

Но Оля промолчала, цокая высоченными каблучищами по коридору.

Как только нас усадили в машину Игоря, Лера сразу завязала нам глаза. От костюма становилось жарко и некомфортно.

– Руки, – обратилась ко мне Лера.

– Зачем? – с непониманием смотрела на нее.

– Чтобы не было желания снять повязку. Руки сзади скрепляй! – приказала она. Я судорожно выдохнула, но сделала, как она велела. Лера туго завязала мои запястья, отчего сидеть было неудобно. – Потерпишь. Недолго ехать.

Оля не проронила ни слова. И руки ей никто не связал. Почему она ничего не рассказала мне? Что за секреты? Что ее заставляют делать?

Машина тронулась с места, и мне оставалось только молиться. Только молиться.

Глава 49

С повязкой на глазах я не могла определить, сколько времени мы проехали, но, как и говорила Лера, мне показалось, что совсем недолго. Только мои руки за спиной все равно затекли. По звуку я поняла, что открылись ворота и наша машина, проехав какое – то расстояние, остановилась. Нас с той темноволосой девушкой попросили выйти из машины.

Мне развязали запястья. И, как только яркий свет солнца ослепил мои глаза после темноты, я тотчас же зажмурилась, чтобы привыкнуть к свету. Только потом я смогла немного осмотреть то место, куда нас доставили. Это был большой двухэтажный дом из дерева. Очень красивый и богатый. Я повернулась назад в надежде увидеть город, может, мы совсем близко от него. Но высокий железный забор и сами ворота загораживали обзор. И я все больше убеждалась, что сделано это было намеренно.

– Пошли за мной, – услышала я Леру.

Оля направилась за ней. Длинноволосый встал за моей спиной и ждал, когда я последую за ними.

– Ну же, куколка. Смелее, – дразнил он. – Не бойся. Главное, слушайся. И будет все хорошо.

– Тебя забыла спросить! – со злостью рявкнула ему через плечо и быстрым шагом пошла в дом. Возле входной двери стоял охранник. Страх снова сковал меня, но обратной дороги нет.

Я не могла не прийти в восторг от интерьера внутри помещения. Я еще никогда не видела такой красоты и шика. Да здесь каждая вещь стоила бешеных денег: мебель, ковры, картины, вазы. Я бы даже побоялась что – то брать в руки. Скорей всего – это личный дом того бизнесмена.

Нас проводили на второй этаж и подвели к двери одной из комнат. Когда я увидела, что возле нее стоит тоже охранник, мое сердце ухнуло куда – то вниз. Паника стала брать верх. Что здесь происходит? Кто этот гость? Почему все здесь охраняется? Я чуть в обморок не упала, когда этот мужик вытащил пистолет и стал проверять наличие патронов в нем. Боже мой!

– Входим! – скомандовала Лера, открыв дверь. – Оля, ты знаешь, что делать.

– Конечно, – кивнула она, проходя внутрь.

– Ну что смотришь? – спросила меня Лера. – Передумала уже спасать своего придурка? Ты можешь прямо сейчас отказаться. Я тебя увезу в город. И хрен с ним. Выживет, не выживет. Какая разница? Зато ты будешь жива и здорова. И раздеваться ни перед кем не надо. Каждый спасает свою шкуру. Всегда так было и будет.

– Да пошла ты! – еле сдержалась, чтоб не вцепиться ей в лицо ногтями. Ее самодовольная улыбка вызывала во мне ярость.

– Сколько злобы в твоих глазах, – ухмыльнулась она. – Я знаю, о чем ты думаешь. Но советую тебе не делать глупостей, Маша. Ну так что? Заходишь или возвращаемся?

Я сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в свою кожу на ладонях, и медленно переступила через порог комнаты.

– Игорек, ты посмотри, какой ангел. Видишь ангельские крылья за спиной? Ну как мы можем так по – скотски поступать с таким милым созданием? Вот скажи? – Лера скрестила руки на груди, изобразив сожаление.

– Лера, у тебя еще осталась какая – то совесть? Можешь забыть про нее. Нам давно припасено место гореть в аду, – длинноволосый заржал. Лера тоже оценила его идиотскую шутку.

– Ладно, располагайтесь. И ждите оповещение о приезде гостя. В течение примерно сорока минут, он прибудет. Мы пока здесь будем, – сказала Лера нам. – Пошли Игорек. Еще успеем чайку попить. Миша следи за ними.

– Естественно, – сказал охранник. Лера захлопнула дверь и закрыла дверь на ключ.

– Зачем она нас закрыла? – в недоумении уставилась я на эту чертову дверь.

– Для безопасности, – ответила Оля. Она сидела на большом черном кожаном диване и попивала маленькими глоточками вино, которое стояло на столике. – Лучше выпей. Расслабься немного.

Я развернулась к ней и только сейчас обратила внимание на саму комнату. Она была достаточно большой, с задернутыми темными шторами. Поэтому здесь царил полумрак. По центру комнаты, у противоположной стены – большой камин, а перед ним пушистый белый ковер.

– Ты мне можешь объяснить, что от нас требуется? – я больше не изображала свою невинность и доброту. Мой страх подстегивал вести себя по – другому. Будто что – то внутри меня заставляло взять себя в руки. Нужно бороться до последнего за себя, за жизнь Саши. Ни в коем случае не давать слабость чувствам и жалости. Только не сейчас. Я смогу справиться. Я же сильная.

– Я не стану ничего говорить, – Оля пристально смотрела мне в глаза. – Просто готовься к тому, что ты не только будешь танцевать.

– Что? – побелела от ее слов, забыв про самовнушение. – Что это значит?

– Ты дура что ли, Маш? Не догадываешься? – хмыкнула Оля, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Интим? – мое сердце бешено стучало. – Секс?

– Да, – кивнула Оля, сделав еще глоток из бокала.

– Нет … нет …, – шептала я, не веря ей. Резкая головная боль начала сдавливать мой мозг. Я присела на корточки и начала массировать виски. – Нет … я не хочу … господи… нет …за что? За что мне все это? Где я так согрешила? Где? Я … проститутка? Нет … нет. Они ничего мне не сказали …сволочи.

В глазах стало темнеть, и я села на пол, чтобы чувствовать опору. Я теряла связь с внешним миром, находилась в какой – то прострации, пытаясь понять, что мне придется делать. Больно … как же больно в груди. Жуткий страх. Я чувствовала во рту противную горечь. Да я же возненавижу себя после. Я уже начинаю себя презирать.

– Маш, успокойся. Я не знаю, почему так жестоко с тобой обошлись. Честно.

– Да заткнись ты! Что ты можешь знать? – вскочила я с пола. Меня пошатнуло от головокружения, но я все же подошла к ей и наклонилась близко к лицу. – Да как тебе только нравится ложиться под этих мужланов чокнутых? Такая молодая …

– А ты меня тут не воспитывай! – Оля тоже повысила голос, – у меня мать больная. Без операции она умрет. А одна у меня! Одна! Поняла? Папаша бросил ее с грудным ребенком на руках. А она, между прочим, сирота. Ты даже не знаешь, как мы жили. Как голодали. Как она пыталась мне дать достойное детство. Сама себя во всем ущемляла. Я ей по гроб жизни должна за ее заботу. И мне плевать, каким способом я достану деньги. Но она будет жить. Будет! Что? Язык прикусила? Так не лезь, куда не следует!

Я рухнула на диван рядом с ней и схватилась за свою голову. Крупные слезы скатывались по щекам и капали на дорогой паркет, меня трясло от дикого страха.

– Извини, – сквозь дрожь и всхлипы ответила я ей. – Я не хочу … я не хочу этого. Я лучше умру …

– Фигню не говори! – осекла меня Оля и положила руку на мое плечо. – Смирись, Маш. Просто смирись.

– Ты умеешь хранить тайны? Хотя … не важно уже ничего. Я здесь из – за своего любимого человека. Они где – то его держат. Ему нужно … в больницу. Иначе … я не знаю, что будет с его жизнью, – я заплакала, думая о Саше. – Оля … эти люди изверги … это вообще не люди. Они чувствуют себя безнаказанными из – за своей власти. Где это чертова справедливость? Где она, твою мать?

– Они меня не обижают.

– По-твоему – это нормально? – гаркнула я в злости.

– Не нормально. Но мне важна сейчас мама. На остальное плевать. Извини. Ничего личного.

– Не извиняйся. Ты причем.

– Черт! – Оля нервно постучала пальцами по дивану. – Жаль мне тебя. Вот правда. Я по воле делаю. А вот так насильно. Жестко, конечно. Обещаешь, что не скажешь никому? Хотя … рассказывать и не придется. Возможно.

– О чем? – я взглянула на нее заплаканными глазами.

– У тебя макияж испортился.

– Говори.

– На свой риск … ну ладно, – выдохнула Оля, крутя в руке пустой бокал. – В общем, прошлая девочка, которая была со мной здесь. Она потом больше не появилась в клубе. Я вообще ее больше не видела.

– И … к чему ты клонишь? – с ужасом спросила я, перестав плакать.