Текст книги "Горький шоколад (СИ)"
Автор книги: Валентина Щиброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 50 страниц)
– У тебя время подумать до выходных, Мария. Утром приедешь к Нику. Тебе все расскажут и покажут. Но, если ты и сейчас согласишься, у тебя есть неделя на подготовку.
– Нет, – тут же замотала я головой.
– Как хочешь, – Ник положил ладонь на мое бедро и сжал.
– Прошу, не надо, – просила я Ника.
– Ты однозначно понравишься нашим гостям, – Ник убрал руку.
– Это все? – еле слышно спросила я. Мне вдруг стало не хватать воздуха, закружилась голова. – Мне нужно на улицу … душно.
– Можешь выходить. И без выкрутасов, Маша, – напоследок добавил Стас.
– Держи, – Ник сунул мне в руку визитку.
Сминая визитку в ладони, я выскочила из машины и на ватных ногах как можно быстрее удалялась от этих людей подальше. В голове шумело, в висках неприятно стучало. Я очень испугалась. Только сейчас мой организм среагировал на стресс. Больше не выдержав, я прислонилась к первому попавшемуся дереву. Нет, я не хочу этого. Я не хочу раздеваться перед мужчинами. Какой еще приватный танец? Так надеялась, что кошмар с этими людьми закончился, но все зашло в такой тупик, что я не знала, как из него выпутаться. Если Стас осуществит задуманное, стоит мне не выполнить их требование, как буду жить с тяжелым грузом на душе? Как буду смотреть в глаза Саше, Роме? Что станет с Марго? Сволочь! Какая же он сволочь! Решил отыграться на мне.
Не находя сил даже на мысли, я добралась до дома. Тихонько, чтобы не слышала мама, зашла в свою комнату и, не раздеваясь, упала на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, я отпустила свои слезы и беззвучно заплакала. Что мне делать? Что?
Глава 42
– Маша, что с тобой? – Никита обеспокоенно взглянул на меня. Мы подъезжали с ним к Владимиру. – Ты чем – то очень расстроенная.
– Просто не выспалась, – грустно улыбнулась я, рассматривая показавшийся вдали город.
– Ты всю дорогу молчишь. Тебя что – то гнетет? Может я могу помочь?
– Нет. Мне никто не сможет помочь, – вымученно усмехнулась я.
Я практически не спала сегодня. Только под утро на час задремала. Мысли ни на секунду не отпускали меня, терзая раненую душу. Меня словно ужалили, а яд травил меня изнутри медленно, с каждой минутой парализуя разум безвыходностью ситуации, в которой я сейчас оказалась. В которой я должна принять верное решение, чтобы никто не пострадал. Я ни за что не позволю себе так поступить со своими друзьями, поступить предательски с Сашей.
Насколько же всепоглощающим может быть чувство любви. Насколько оно дает силы и в то же время может сделать безвольным. Когда им нагло пользуются в своих целях, стараясь сравнять с грязью, размазать по подошве цинизма и фальши. А ты из последних сил защищаешь его, не даешь им отнять самое нежное и светлое, что может быть в сердце. Когда ты понимаешь, что не важно, что будет с тобой, а важно, что будет с теми людьми, которые тебе дороги, которых ты очень любишь.
– Маша, ты снова ушла в себя, – обратился ко мне Никита. – Я никогда не видел в тебе столько … отчаяния. Потому что мне так кажется, тебе больно по какой – то причине. И я даже злюсь на себя, что не могу тпомочь. Дело в твоем парне? Он тебя обижает?
– Почему сразу в нем? И обижает? – раздражалась я.
– Извини, не сердись, – виновато ответил он. Мы проехали табличку «Владимир». – Ты просто как – то …изменилась.
– Все мы меняемся рано или поздно. И ты извини, что так ответила тебе. Как папа твой?
– Нормально, – глухо ответил он. – Уже лучше. Теперь маме нужен уход, а я не могу бросить работу, чтобы быть рядом с ней. Хорошее место себе нашел, прибыльное. Да и теперь в любой момент нужны будут деньги. И возможно немаленькие.
– Ты только не думай о плохом, – тронула его плечо, подбадривая. – Это не значит, что все может повториться. Должен думать только о хорошем.
– Я и так думаю только о хорошем, – он попытался улыбнуться.
– Вот и замечательно.
– Тебя на работу отвезти?
– Нет, давай сначала ко мне. Нужно сумку с продуктами завезти. Бабушка там урожай с огорода дала в придачу, – улыбнулась я, вспоминая родную бабулечку.
– На следующей неделе свадьба у мамы? – спросил Никита.
– Ага, – кивнула я. Как хорошо, что на следующий день после свадьбы они уезжают из города. Я не знаю, что будет в выходные.
– Лучше поздно, чем никогда.
– С этим согласна. Она заслужила это.
– Ты тоже заслуживаешь многого. Даже просто человеческого спасибо за твое не безразличие, хотя у нас с тобой было неприятное расставание. Но ты подошла и поддержала. Всегда знал, что ты замечательная, – с теплом в голосе говорил Никита.
– У меня давно прошли чувства, Никита. Я не чувствую к тебе ни ненависть, ни злость, ни отголоски прошлых чувств. Теперь в моей жизни есть только один мужчина, которого я люблю, и буду любить …всегда, – вздохнув, я посмотрела на утренний город, который еще только просыпался, и на улицах пока не было так оживленно.
– По тебе видно, – ответил он. – Что ты очень влюблена. А я лишь желаю тебе быть счастливой. Правда, Маш.
Я повернулась к нему. Что я хотела увидеть в его взгляде? Подвох? Но его не было. Действительно не было. Он был искренен. И я была рада этому. Рада, что Никита все же имеет те качества, которые можно уважать. И только жизненный опыт дает нам многое понять, взвесить все за и против. Учит быть мудрее и не стараться делать прежних ошибок.
– Спасибо, – тихо ответила я. Мы остановились возле моего подъезда.
– Маш, может мы сегодня сходим куда …прогуляемся там … или в кафе посидим?
– Никита, я …
– Нет, нет, ты ничего не думай я только так скрасить свое одиночество. Снова вечером буду плевать в потолок и гонять мысли в голове. Если ты свободна, конечно. И парень твой не будет ревновать. Понимаешь, общаясь с тобой … я как – то отвлекаюсь что ли. Ты мне даешь положительные эмоции, даже просто своим присутствием. Мы можем и молчать…, – его юношеская застенчивость вызывала какую – то умиленность.
– Ты давишь на мою совесть, – укоризненно покачала я головой.
– Абсолютно, нет. Я же сказал, если твой парень не против. Но если он ревнивый, то я пойму.
Так и вертелось в голове сказать, а сам он был не ревнивым? Какие ужасные скандалы закатывал по любому поводу. Но я, конечно же, промолчу.
– Я пока не знаю, – неопределенно ответила я. – Не могу предугадать, что будет вечером.
– Если что, звони, – с надеждой сказал он.
– Хорошо. Ну, пока. И спасибо, что довез, – улыбнулась я.
– Да не за что. Всегда обращайся.
Взяв пакет с вещами, я вышла из машины. Лениво дошла до двери, зашла в подъезд. На лифте поднялась на свой этаж. На работу совсем не хотелось ехать, просто упасть бы на кровать сейчас, задернуть наглухо штору и отрешиться от мира. Уснуть мертвым сном, а через сутки проснуться и почувствовать, что все, что я услышала вчера, было просто кошмарным сном, а со мной рядышком спит мой самый любимый человек на свете.
Дойдя до своей квартиры, достала ключ и, повернув его в замочной скважине, открыла дверь. Неожиданно почувствовала за собой движение. Сильно испугавшись, я дернулась вперед. Кто – то меня коснулся.
– А-а – а! – мой визг заглушила чья – то ладонь, грубо зажимая рот. От человека, прижавшегося ко мне грудью, пахло алкоголем. Ноги подкосились от жуткого страха.
Меня затолкнули в квартиру и силой пихнули вперед. Не удержавшись на ногах, я падаю на пол. Из сумки покатились помидоры и огурцы. Резко развернувшись, я уже хотела закричать во весь голос о помощи, но остановилась. Это был Саша … боже, что с ним? Я не узнавала в нем прежнего мужчину. Он был с заросшей щетиной на скулах, дикими глазами, над бровью отчетливо виднелся шрам, который, я уверенна, зашивали. Мне так стало больно. Очень больно за него. И так скучала. Безумно скучала. Саша буравил меня взглядом, разглядывая мое тело, кулаки сжаты, а в глазах гнев.
В два шага он подлетел ко мне и, схватив за куртку, рывком поднял на ноги.
– Спала с ним? – рычала он, встряхивая меня. – Сука, спала с ним, да?
– Саша, – пискнула я со слезами.
– Ты, сука, заткнись! Тварь! – и сильно толкнул меня вперед. – Паршивая тварь. Уже на других мужиках скачешь? Быстро, твою мать, твоя любовь прошла.
Больно ударившись о шкаф, я сползла по стенке на пол. Слезы душили меня.
– Я не спала с ним, – дрожащим голосом ответила я. – Не спала, поверь…
– Да что ты мне втираешь? Я тебя, сука, предупреждал, что горько пожалеешь, если предашь. Предупреждал? – Саша навис надо мной.
– Да, – начала плакать в голос. – Но я все тебе объяснила … я не могла.
– Все ты могла! – заорал он. – Ты, тварь, не хотела просто. Тебе нравилось играть со мной. Какой же я дебил. Повелся на тебя. Поверил лживой суке!
– Нет … я полюбила тебя, Сашенька. И сейчас очень люблю, – рыдала я.
– А ну заткнись! – он снова схватил меня за ворот куртки и рывком поднял меня. – Мне похер на твои слезы! Заткнись на хрен!
Саша втащил меня в комнату и толкнул вперед. Я с грохотом упала на пол.
– Пожалуйста, не надо, – выставила я руки вперед, когда он снова пытался меня протащить по полу.
– Знаешь, какое у меня сейчас желание? – Саша опустился на корточки возле меня. Я сжалась в комок, с болью смотря на его ярость. – Я придушить тебя хочу. Свернуть шею, чтобы ты, сука, не смела заставлять гнить мою душу. Подыхать. Как ты влезла под шкуру своей невинностью. Умело же ты меня провела. Ничего не могу сказать. Браво!
Саша захлопал в ладоши.
– Прекрати, прошу тебя, – молила я, глотая слезы. – Услышь меня, пожалуйста. Я очень разрывалась между вами. Я пыталась ее переубедить. Она почти согласилась рассказать все тебе, но снова побоялась, что ты ее не поймешь, не простишь.
– Ты должна была рассказать мне! – снова заорал Саша. – Должна!
– Но я же потом сказала…
– Когда ты сказала, а? Когда эта падла над ней поиздевалась?
– Боже мой … я устала …я не могу больше, – зажала уши руками, рыдая. – Я сейчас сдохну. У меня нет сил больше. Не могу без тебя жить. Лучше задуши меня прямо сейчас …
Саша захватил ладонью мой затылок и притянул ближе к себе. Он смотрел мне в глаза, не отводя их ни на секунду. Сколько же в них было серости и мрачности. На мгновение показалось, что где – то в глубине – за бурей ярости, я увидела маленький свет прежней любви, его желания быть со мной. Но он тут же закрыл его черной тучей ненависти и боли. Да, именно боли, которую ощущал не меньше меня.
– Я тебе обещаю, – с угрозой сказал он, – Что ты не сможешь жить нормально. Ты сломала мой мир, а я сломаю твой. И тому уроду, что тебя подвез, я выдерну член. Чтобы не думал больше о сексе с тобой. Поняла?
– Нет, Саша, он просто привез меня из Мурома. Нам было по пути, – дрожала я от страха за жизнь Никиты и его теплых рук на затылке. Как же хочу его обнять. Очень хочу.
– А еще, – Саша не слушал меня. – Я теперь отпущу все на хер. Все, что было с тобой. И начну жить прежней жизнью.
– Ну прости ты меня, Саша! – крикнула я. – Хватит мучать нас! Освободи сердце от ненависти. Дай нам шанс. Я тебя умоляю. Я же так люблю тебя! Слышишь? Очень люблю!
Воспользовавшись его заминкой, я встала на колени, и, обхватив его щеки ладошками, прижалась к его губам своими. Какие они горячие, родные. Мои …только мои. Нежно прикоснувшись языком к его губе, я тут же возбудилась, судорожно вздохнув. Саша рьяно схватил мои волосы в кулак и вжал мое тело в свое. Рыкнув мне в рот, жестко завладел губами: грубо сжимал их, кусал до легкой боли, терзал до изнеможения. Мое тело остро реагировало, вызывая напряжение в теле, сладкую негу. А внизу живота был настоящий пожар. Еще немного, и сгорю дотла.
– Сашенька, – прошептала я.
Он вдруг остановился, словно очнулся от наваждения. Тяжело дыша, отпустил меня и встал на ноги. Мое дыхание никак не хотело приходить в норму, меня сильно трясло.
– Только посмей еще раз звонить Ромке и узнавать про меня что – то! – мрачно произнес он и пошел к выходу.
– Саша! – выкрикнула ему вслед. – Не трогай только никого, пожалуйста.
– Да на хрен ты мне сдалась, – услышала я ответ. Хлопнула дверь.
– Мамочки, мамочки…, – заскулила я, раскачиваясь взад – вперед. Слезы снова текли, не переставая. Еле сдерживала истерику. – Господи, дай мне сил … еще сил. Ах….
Вставая с пола, я на дрожащих ногах прошла в прихожую, подобрала сумку с продуктами. На грани срыва стала собирать помидоры. Остановившись возле зеркала, я взглянула на себя. Так противна стала себе. Скорчившись, замахнулась рукой и запустила в свое отражение помидором. Ударившись о зеркало, оно лопнуло, помидор стал растекаться по нему красным пятном. Взбесившись, я швырнула и другой, что держала в руке.
– Соберись, тряпка! – в злобе выкрикнула я. – Что ты ноешь? Уже сдалась? Сдалась, да? Борись за свою любовь! Борись за Сашу! Сама знала, что так будет, и что теперь жалеешь себя? Ты сильная, слышишь? Ты сможешь вытерпеть … даже если придется пожертвовать собой.
Последние слова я прошептала, вспоминая мерзкого Стаса и Ника.
– Ты все сможешь, слышишь? – успокаивала я себя. – Только не сдавайся, пожалуйста. Сашенька, ты мне так нужен сейчас. Очень нужен. Милый … любимый. Ох, черт. Я же сейчас опоздаю на работу.
Покидав продукты в холодильник, я быстро умылась и выбежала из квартиры, затолкнув свою истерику глубоко в себя. Я знаю, что Саша любит меня. Еще любит. У меня есть шанс помочь ему. Помочь нам. Я все сделаю, чтобы он снова доверился мне. Все.
– Маша, в чем дело? – шепнула возле меня Екатерина Ивановна. Я стояла возле полок с лекарствами. – Люди, же ждут.
– Да я никак не могу найти лекарство, – ответила я рассеянно, сказав название.
– Оно перед твоим носом, – покачала головой Екатерина Ивановна, взяв свое лекарство, лежащее рядом.
– Спасибо, – кивнула я.
– Ты сегодня вообще невнимательная, да еще опоздала на десять минут, – журила она меня.
– Я из Мурома утром вернулась. Немного опоздала, – взяв упаковку таблеток, я повернулась к покупательнице, которая уже теряла терпение, а за ней выстроилась очередь.
Екатерина Ивановна промолчала и вернулась к своей кассе, а я к своей. В этот раз я не стала переубеждать свою напарницу, потому что я, на самом деле, сегодня была очень невнимательная и рассеянная. Все валилось из рук. Мысли не давали покоя ни на минуту, а Саша просто до сих пор стоял перед глазами. Я не могла понять, откуда он взялся возле моей квартиры. Он поджидал меня? И долго он там пробыл? Вопросы, одни вопросы и ни одного ответа. И все же он просто так бы не пришел. Пусть алкоголь им управлял, но пришел именно ко мне. Чувство нежности теплилось в груди от осознания, что я нужна ему. Нужна. Чувствую всем сердцем. И ему тоже больно. Господи, он так изменился: будто потерянный мальчик, который остался один со своими переживаниями и не знал, что ему делать. Не знал, как справиться с этой потерянностью. Сашенька, ну почему ты так упрямишься? Почему ты позволяешь нам страдать? Еще немного и по моей щеке скатилась бы слеза. Проморгав ее, я старалась больше пока не думать об этом. Я сама не знаю, что мне делать.
Наконец, отработав свой длинный, рабочий день, каким он мне показался, я вышла из аптеки. Засунув в уши наушники, я отправилась прогулочным шагом в сторону своего дома. Не обращая внимания на прохожих, снующих по тротуару, я слушала спокойную музыку и попыталась освободить свой разум и сердце от тяжести, обиды, несправедливости и страха. Именно страха за жизнь моих близких. Блефует ли Стас, я не могла сказать со стопроцентной уверенностью, но и рисковать нельзя. И самое ужасное, я не могу ни с кем поделиться, посоветоваться. Меня это убивало. Все сейчас зависит от меня. На секунду представив, как я показываю свое тело мужчинам, меня затошнило. Нет, я не хочу этого. Не хочу.
На своей площадке столкнулась с соседкой Тамарой.
– Ой, здравствуй, Маша, – улыбнулась Тамара, закрывая дверь своей квартиры. С ее мужем и детьми я встретилась на улице. – Ты где была? Совсем не видно.
– У меня был кратковременный отпуск. Уезжала к маме, – ответила я, доставая ключи.
– Ясно. Позавчера девушка с пятого этажа интересовалась тобой. Я сказала, что не знаю, где ты.
Я понимала, что она говорит про Марго. И это известие вызвало во мне сильное волнение. Для чего она меня искала?
– Хорошо. Спасибо.
– И, кстати, возле лестницы нашла чьи – то права. Может вам знаком этот человек? – Тамара протянула мне документ.
– Да, – тут же ответила я, прочитав на нем Волков Александр. – Я знаю этого человека.
– Отлично. Передадите владельцу. Спешу. До свидания, Маша, – Тамара зашла в лифт и, улыбнувшись мне, нажала на кнопку.
Наконец зайдя в квартиру, я скинула обувь и направилась в комнату, с нежностью рассматривая фото Саши на документах. Скорей всего выронил, пока находился возле моей двери. Поджав под себя ступни, я удобно села на диван. Ему звонить смысла сейчас точно не было, он не под каким предлогом не возьмет трубку. Написать сообщение? Но я решила иначе: отправила сообщение все же Роме о пропаже. Вспомнив ярость в Сашиных глазах утром, мне снова стало невыносимо больно. Он никого не слышит, его гнев полностью овладел им, блокируя возможность адекватно мыслить. Я снова открыла его раны прошлого, и настолько, что его ненависть и недоверие стали теперь невероятных размеров. Я, как могла, себя тешила надеждой, что смогу исправить, но плохая мысль, что у меня ничего не получится, стала прокрадываться все чаще и чаще.
Завалившись спиной на диван, уставилась в потолок невидящим взглядом. В глазах снова пелена из слез. Время отсчета до выходных пошло. Как же мне страшно…
В дверь позвонили, и я резко подскочила. Вытерев глаза от слез, я не на шутку заволновалась. Кто бы мог сейчас прийти в столь позднее время? Не раздумывая, подошла к двери и взглянула в глазок. За ней, опустив голову вниз, стояла Марго. Переведя дыхание от волнения, открыла ей.
Несколько минут мы просто рассматривали друг друга. Марго очень хорошо выглядела в темных брюках – капри и светлой блузке, волосы уложены в высокую прическу. Она нервно поправила выбившийся локон, и прочистила горло.
– Привет, – тихо сказала она. – Позволишь войти?
– Проходи, – медленно отошла в сторону, приглашая внутрь.
Марго неслышными шагами вошла в прихожую и закрыла за собой дверь. Не дожидаясь ее слов, молча направилась снова в комнату и легла на диван, обняв подушку. Услышав позади себя шаги, повернулась в сторону входа в комнату. Марго приостановилась возле меня, разглядывая мою жалкую позу.
– Что ты хотела? – уставшим голосом спросила я. Я настолько была подавлена, что не понимала рада я видеть ее или нет.
– Поговорить хотела, – неуверенно сказала Марго.
– Я слушаю, – тяжело вздохнула. – Да ты садись. В ногах правды нет.
– Да. Нет, – Марго присела на край дивана и повернулась ко мне. – Я … Маша, черт, прости меня, слышишь? Прости. Так виновата перед тобой. Перед вами с Сашей. Если бы не я, да еще и твоя упертость, ничего не было бы сейчас…
– А что было бы, Марго? Что? – перебила ее, сев рядом с ней. – Что было бы? Твое моральное и физическое унижение? Ты такой жизни себе хотела или что? Ты считаешь, что твой самый близкий и родной человек не имеет право знать правды, что происходит с сестрой? Чтобы помочь ей? Ты же прекрасно видела, что выхода у тебя не было.
– Маш, ты что не помнишь, как Стас грозился отравить папу? Как мне нужно было поступить? – воскликнула она.
И тут я замолчала, потому что поняла, что сейчас я нахожусь в ситуации, схожей с Марго. Я не могу рассказать о Стасе и Нике, не могу рассказать об их требовании. Что мне очень плохо, что я не знаю, что мне теперь делать. Не могу! Не могу! Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула, стараясь держать себя в руках. Какое же невыносимое чувство внутри, просто разрывающее на части.
– Маша, пойми, если бы была возможность вернуться в тот …день, я все равно бы, наверно, не смогла сказать правду Саше. Потому что, он слишком мне дорог. Я слишком его люблю, чтоб подвергать лишней опасности. И я не могу с собой ничего поделать. Он всегда был со мной с самого детства, оберегал, защищал. Когда уехала мама, он заменял родителей. Папа ведь пить стал, не просыхая. Пусть мы и ругались, но я знала, что Саша никогда не бросит меня, никогда не оставит в беде.
– А как я его люблю, – ответила я поникшим голосом, – Мне воздуха не хватает без него. Хочу вздохнуть, а не получается. Хочу улыбнуться, но ничто не радует. Я не чувствую себя собой. Это не я. Совсем другая девушка, утратившая часть себя. Но я все равно борюсь, Марго. Пусть тяжело, но я всеми силами борюсь до конца, чтобы вернуть Сашу. Чтобы он совсем не очерствел в своей злобе и ненависти.
– Моя хорошая, – Марго крепко обняла меня. – Больно смотреть на тебя.
– Я справлюсь, – обняла ее в ответ, кладя голову на ее плечо. Марго гладила меня по волосам. – Я же смогу, верно?
– Ты до сих пор меня поражаешь. Ты такая слишком правильная что ли. Мне иногда казалось, что ты притворяешься, что ты не можешь быть до такой степени доброй, честной. Вообще не думала, что еще встречу такого человека. Сколько этих подруг у меня было. А тебя я могу назвать лучшей подругой. Прости, что сорвалась.
– Я знаю, – я разомкнула наше объятие, с еле заметной улыбкой взглянув на нее. – Я знаю, что ты сорвалась. И я сорвалась. Ты тоже меня прости за это.
– Вот ты твердила, что я сильная, – Марго заправила прядь волос за мое ухо. – Вот только, как оказалось, не такая. А сильная ты, Маша. И очень даже. Столько всего натерпелась и все равно держишь свою позицию, несмотря ни на что. Пытаешься помочь, пытаешься справиться с болью, хотя вижу, что тебе не просто больно, а безумно плохо. И знаешь, какой я вывод сделала?
– Какой? – с интересом спросила я.
– Сильными нас делает не деньги, не власть. Сильными нас делает любовь. Искренняя и настоящая. Только она дает силы со всем справиться. Дает силы простить, измениться.
– Да, я соглашусь с этим. И очень надеюсь, что Саша тоже это поймет.
– Интересно, как он, – грустила Марго. – Я же сразу уехала к маме в Москву. Не могла здесь и дня находится.
– Тебе это было необходимо. Марго, Саша вернул деньги Стасу, – посмотрела ей в глаза.
– Вернул? Он нашел их? – удивилась Марго, с трудом веря моим слова.
– Да. Рома сказал, что практически сразу. Только я не знаю, где они достали. Но … Марго они же их нашли. Нашли. И, возможно, и раньше тоже бы нашли, если бы ты рассказала, – осторожно ответила я.
Марго заметно занервничала, вставая с дивана. Проведя рукой по шее, она повернулась ко мне.
– А – а … ты не знаешь, Саша как отреагировал … что вообще с ним? – у Марго задрожали руки.
– Он ездил один в клуб. Даже Роме не сказал, – опустила я голову.
– И?
– Ну … как мне сказал Рома, обошлось в принципе, – отвела я глаза в сторону.
– Это как? Маш? – Марго подскочила ко мне и села передо мной на колени. – Что с Сашей? Скажи? Ты знаешь?
– Я не знаю подробностей …
– А что ты знаешь? – повысила она голос, хватая меня за плечи. – Что, Маша?
– Блин, Марго, – я закрыла глаза, но слез уже не остановить. – Охранники Стаса избили его.
– Что? – в ужасе ахнула Марго.
– Да, но сейчас с ним все в порядке. Правда, поверь мне … он сегодня утром был возле моей квартиры. Я приехала из Мурома. Саша был пьян. Я не знаю, что он здесь делал. Но он увидел, как Никита подвез к дому. Нам было по пути, поэтому Никита захватил с собой из Мурома. И …Марго, – судорожно всхлипнула я, – Саша … он так убит всем, что происходит с нами, с тобой. Он столько снова грубостей наговорил. Совсем не слышит меня. Не хочет слышать. Я в таком отчаянии…
– Маша, – Марго снова крепко обняла. И я, больше не сдерживая свои эмоции, стала плакать навзрыд. Стараясь опустошить свою боль, которая с силой вцепилась когтями в раненое сердце. – Тише, милая.
– Я не могу … я хочу умереть, – всхлипывала я.
– Не городи чушь. Ну кому ты нужна мертвой? Ты нужна всем живой. И мне, и Саше тоже. Он баран. Пободается и бросит. Ему некуда деваться, потому что очень любит тебя. Просто не хочет признаваться себе в этом сейчас. Он не сможет отказаться от всего, что приобрел с тобой. Запасись терпением. Понимаю, что нелегко, но терпи, Маша. Просто терпи. Раз пришел сюда, значит с ума сходит. Разве ты этого не понимаешь? А насчет его грубости, ты сама знаешь, что он такой. Его не переделать. Но, возможно, именно сейчас он все переоценит. Все, что было до тебя, и что стало после.
– Спасибо, что ты пришла ко мне, – я перестала всхлипывать. Ее слова вселяли заново надежду на наше с Сашей будущее. – Да, я злилась на тебя, что бросила меня в таком состоянии. Но я все равно скучала по тебе. Все равно.
– И я тоже, – Марго отстранилась от меня. В ее глазах я увидела столько тепла и искренности, отчего в моей душе распустился первый нежный цветок. – Ты мне дорога, слышишь? Я сдерживала себя, чтобы позвонить тебе или прийти. Думала, ты меня выгонишь. Видишь, решилась.
– Молодец, – осмелилась улыбнуться ей.
– Уже лучше. Рада видеть твою улыбку, – Марго улыбнулась в ответ. – Я тебя не брошу. Я у тебя в долгу за все, что сделала для меня.
– Я не хочу долгов. Я хочу, чтобы мы были подругами. По – моему, долгов этих было предостаточно, – попыталась я пошутить.
– Да уж. Точно, – горько усмехнулась она.
– Что ты теперь будешь делать? – я легла на диван, приглашая и Марго прилечь рядом с собой. Она не отказалась. Удобно устроилась на подушке рядом.
– Ничего пока, – ответила Марго. – Мама …зовет переехать к ней в Москву. Но я отказалась. Ничего не стала ей рассказывать. Я не могу оставить Сашу здесь пока он в таком состоянии. Если бы у вас все было хорошо, то я бы была уверенна, что он в надежных руках, – усмехнулась она.
– А как же Рома? Именно он сейчас с ним рядом. Буквально следит за ним по пятам. И я ему благодарна. Он меня здорово поддерживает. Рома очень хороший человек.
Марго промолчала. Но в ее взгляде я заметила, что она такого же мнения, как и я.
– Скажу лишь, что я рада, что Рома сейчас с ним, – наконец ответила Марго.
– А ты сама не хочешь поговорить с Сашей? Помириться?
– Помириться хочу. Но пока сама не знаю, как это сделать. Да и нужно ли вообще делать это сейчас? – сомневалась Марго.
– Как это не нужно? – возмутилась я, привставая на локти. – Ты совсем что ли? Тебе нужно с ним поговорить. Возможно, к тебе он будет снисходителен. Ты же сестра. Ты ему нужна.
– Откуда ты можешь знать?
– А ты откуда знаешь, что Саша любит меня сейчас?
– Так, ладно, – Марго перевернулась на спину. – Бестолковый разговор. Вообще, странно, что Стас затих. Я думала, если честно, он не успокоится.
– А тебе хочется, чтобы не затих? По – моему, ты должна быть счастливой, – сказала ей, понимая, почему эта мразь так себя ведет.
– Конечно, счастлива. Две недели для меня, что я живу без него, самые лучшие за последний год, – вздохнула она.
– Марго, в пятницу свадьба у мамы, а я так и не выбрала себе платье. Ты мне не поможешь? Наверно, знаешь, где можно купить красивое, – переменила я разговор о Стасе. Да и на самом деле мне нужен человек, кто подскажет, какое платье лучше выбрать.
– С удовольствием. Когда поедем? – воодушевилась Марго.
– Может завтра вечером?
– Договорились.
Наш разговор прервал звук домофона.
– Ты кого – то ждешь? – спросила Марго, вставая с дивана.
– Да вроде нет, – растерялась я. Быстрым шагом отправилась в прихожую.
Приехал Рома.
Глава 43
– Кто там? – ко мне подошла Марго.
– Рома. Он скорей всего за правами Сашиными. Не позвонил почему – то, – пожала я плечами.
– Может … я пойду домой? Завтра созвонимся, – вдруг замешкалась Марго. В голосе чувствовалось волнение.
– Нет, Марго, не уходи, пожалуйста. Я не хочу оставаться одна сейчас, – с мольбой смотрела на нее. – Ну, пожалуйста. Только не сейчас.
– Хорошо. Да. Я останусь, – кивнула она и направилась обратно в комнату. Встреча с Ромой ее не прельщала вовсе.
В дверь позвонили, и я, не раздумывая, открыла дверь.
– Рома! – с улыбкой сказала я. И, как только он вошел в квартиру, повисла у него на шее. – Привет. Давно не виделись. Соскучилась очень.
– Привет, Марусь, – Рома крепко обнял меня. – Ну как ты? Извини, не предупредил, что заеду. Ты написала, что дома будешь.
– Все нормально, – его объятия стали такими родными для меня. – Я так рада тебя видеть.
– Что он натворил? – тут же серьезно спросил он, выпуская из своих рук.
– Я … не знаю, как он тут оказался. В подъезде ранним утром. Саша был пьяным. Почему Рома? – встревоженно смотрела на Рому, который внимательно смотрел на меня. В его глазах я заметила беспокойство.
– К нам в сервис неожиданно приехал друг его детства. Он переехал в другой город. Саня его много лет не видел. Ну и, сама понимаешь, как тут не выпить за встречу. Только в итоге до утра пропьянствовали.
– Понятно, – вздохнула я, опустив глаза.
– Марусь, – Рома приподнял за подбородок мою голову. – Что он тебе наговорил? Надеюсь, не обидел?
– Лучше не спрашивай. Ничего хорошего, – пыталась отвести снова взгляд, но Рома не позволял этого сделать.
– Марусик.
– Прошу тебя, Рома. Я не хочу вспоминать. Он никак не может простить меня, понимаешь? Не хочет. Не хочет. И я … не знаю, как растопить его озлобленность, – снова слезы подступили к глазам. Но плакать я себе не позволяла.
– Черт, Марусь, не могу на тебя такую смотреть. Я его, козла, точно убью. Ведь сам, идиотина, мучается, – сердился Рома. – Только пьяный зад приносит сюда. Ну не придурок разве?
– Он запретил с тобой общаться, – вздохнула я.
– Да пошел он. Даже не слушай его, поняла? – стальным голосом ответил Рома.
– Ты сейчас мне очень нужен. А то я с ума сойду, – с болью в голосе ответила я.
– Все, милая, не плачь только, – Рома прижал меня к груди и начал гладить по голове. – Я тебя не отставлю. Пусть слюной брызжет. Наплевать на него.
– Спасибо, – крепко зажмурилась я, успокаиваясь от его слов. – Рома, здесь Марго. Мы с ней помирились сегодня.
– Да? – Рома разомкнул объятия и с интересом взглянул в сторону моей комнаты. – Надо же. Явилась.
– Не начинай. Она тоже натерпелась.
– Действительно, так натерпелась раздвигать свои ножки перед чмом ради того, чтобы всем было хорошо, – язвил Рома.
– Рот закрой! – в дверях комнаты объявилась Марго с угрюмым выражением лица. – Я все слышу!
– Ну, здравствуй, бриллиантик! – хмыкнул Рома, а у самого глаза забегали по ее красивой фигуре. И дураку было понятно, что он рад ее видеть. – Совесть что ли замучила? Удивляешь.
– Не твоего ума дела, что меня замучило! – вздернула она свой нос.
– Все та же стерва, – ухмыльнулся Рома, – палец в рот не клади. И слова «привет» от тебя не дождешься.
– Не заслужил, – буркнула она.
– Не заслужил? – Рома неожиданно подорвался с места и быстрым шагом направился к ней. Он злился. – Не заслужил, твою мать? Не заслужил, что тащу задницу твоего брата из помойной ямы, в которую скоро закапает себя? Что он, сука, на грани, чтоб не сорваться к твоему опарышу сраному? Ты думаешь он успокоился, отдав деньги? Нет! И мне ни хрена не нравиться Санькино спокойствие сейчас. Я не знаю, что он гоняет в своей башке. Но даже я теперь не вхожу в его доверие. А меня это, дорогая моя, беспокоит. Он мой самый лучший друг. Я за него подохнуть готов. А ты даже не в состоянии узнать, что с ним. Как же, ниже твоего достоинства унижаться. Твою мать, Марго! Ты ему сестра или кто? Тебе плевать на него? Сколько он делает для тебя!
