Текст книги "Горький шоколад (СИ)"
Автор книги: Валентина Щиброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 50 страниц)
– Ты только посмотри какая красота! – услышала я женский голос, полный восхищения по правую сторону от меня.
– М-м-м, – услышала мужское мычание в ответ.
– Такой обалденный мост! Правда? – девушка видимо впервые в Муроме.
– М-м-м, – снова мычание в ответ.
– Так! Ты вообще смотришь сюда? – возмутилась она.
Почему – то меня привлекла эта пара. Я повернулась в их сторону, забыв на некоторое время, что неподалеку от меня проходил Никита. Мои глаза уперлись в парня, который стоял в паре метрах от меня, спиной опершись об ограду. Он даже не смотрел на мост, а уткнулся в свой телефон. Краем глаза смогла рассмотреть профиль. Он был достаточно высокого роста, выше меня почти на голову, наверно. Короткие русые волосы, широкие скулы, прямой нос. Красавцем он не был, просто симпатичным, но что – то в нем было притягательное и, в то же время, отталкивающее. Более внимательно рассмотрев его тело, я сделала вывод, что он скорей всего занимается в спортивном зале. Под его футболкой выступали рельефные, в меру накаченные мышцы. Прошлась взглядом по сильным рукам. Подушечки пальцев слегка темного оттенка, возможно, он занимается физической работой. На ногах свободные спортивные штаны черного цвета и белые кроссовки. Возраст его не могла понять, но он старше меня точно. Его расслабленная поза, жесты, говорили о том, что он знал себе цену. Не люблю самоуверенных эгоистов.
Девушка, которая стояла по другую сторону от него, завороженно смотрела вдаль. Она – стройная брюнетка с прямыми угольно – черными волосами по лопатки и прямой челкой, загорелая кожа. Своей внешностью напомнила мне Клеопатру. Показалось, что она примерно моего возраста.
Парень поднял левую руку, потер затекшую шею и неожиданно посмотрел в мою сторону. Я быстро отвернулась и зажмурилась, осуждая себя, ведь он заметил мой подглядывающий взгляд. Дожила, Маша! Мужчину тайком разглядываешь? Услышала смешок с его стороны. Перед моим взором до сих пор стоял цвет его кристально голубых глаз.
– Насмотрелась? – услышала я голос этого парня. Его явно не забавляла прогулка или свидание. У него такой глубокий тембр голоса, мне он понравился.
– Да хватит торчать в своем телефоне! Ты можешь хоть чем – нибудь наслаждаться? – девушка повернулась к нему.
– Ай, – прошептала я. Совсем забыла про мороженое, оно чуть не капнуло мне на платье. Поспешно стала облизывать стаканчик. Я прекратила свое занятие, когда почувствовала на себе прожигающий взгляд.
– Наслаждаться, говоришь? Могу, – многозначительно протянул он. Я покраснела под его взглядом. Снова усмехнувшись, он уткнулся в свой телефон. Меня бросило в жар. Спокойно! Я же нормально реагирую на такое поведение мужчин, а сейчас не узнаю себя.
– Ты такой скучный и занудный. В свои двадцать семь лет ты ведешь себя, как старик, – брюнетка тихонько толкнула его в плечо.
– Да чего я здесь не видел? Лучше бы работал, – без интереса ответил он, не обращая внимания на бурчание девушки. И правда, такой скучный и зануда. Я бы с таким не стала встречаться. Думает только о себе.
– Ну, мост же мы с тобой не видели еще. Сколько ведь лет прошло с последнего нашего приезда? – продолжала она.
– Зря только поехал. Надо было тебя на автобус посадить, радуйся сколько влезет, – снова недовольство с его стороны. – Ромка меня уже ждет.
– Ты невыносим, закатила она глаза.
– Знаешь, что, дорогуша! Я вообще не должен тебя развлекать и везде кататься с тобой! – посмотрел он на нее. Брюнетка обняла себя за плечи и с обидой в глазах повернулась к нему спиной.
– Ворчун, – услышала я от девушки.
– Маша! – от испуга я резко развернулась и прислонилась спиной к ограде. – Маша…
Надо мной навис Никита, расположив свои руки по обе стороны от меня, мельком посмотрела на красную ленту свидетеля.
– Никита? – опешила от такого напора у всех на глазах. – Ты что делаешь?
– Машенька! Милая… – было видно, что он слегка пьян. Никита попытался дотронуться пальцами до моей щеки, но я отклонилась назад. – Давай начнём все сначала, я все обдумал. Признаю, я дурак, был не прав.
– Никита, прекрати! Мне не нужны твои обдумывания. Я все решила! Отойди! – старалась негромко объяснять ему, отталкивая от себя. – И тебя ждут.
– Дай мне шанс, слышишь? Прошу! Я не могу без тебя жить! – морально давил он на меня. Наклонившись ближе к моему лицу, стал тоскливо смотреть в мои глаза. Ладонью уперлась ему в грудь, не давая сократить дистанцию между нами. – Я очень скучаю по тебе.
– Это вино в тебе скучает? Или задетое самолюбие? Я тебе давала шанс и причём целых два раза, но ты ими не воспользовался, так что ничем не могу тебе помочь. Мы расстались. Точка, – в глубине души воспламенялись отголоски чувств к нему, но я сопротивлялась. Я хочу, чтобы он ушел. Чувствую, как по руке стекают остатки мороженого.
Никита неожиданно захватил моё лицо в свои ладони, и впился своими губами в мои. На несколько секунд я потеряла ориентацию и взмахнула руками, а потом стала яростно его отпихивать от себя.
– Твою ж мать! – услышала я громкое ругательство справа от себя.
Никита сразу отпрянул и повернулся в сторону возмущающегося парня, следом и я. И тут я поняла, что наделала. Парень очень злился, смотря на себя. Наконец, я вырвалась из захвата Никиты.
– Простите, пожалуйста. Я не хотела, – с виноватым лицом, я доставала салфетки из сумочки. Моё злосчастное мороженое, точнее его большая часть, остатки я выбросила просто, попала парню на футболку и капала с неё прямо на ширинку спортивных штанов. На черной ткани выделялось невообразимое белое пятно. – Я, правда, нечаянно.
Брюнетка прикрыта рот и захихикала. Никита с непониманием смотрел на нас. Я даже знаю, какие у него вырисовывались фантазии по поводу этой ситуации. Я подошла ближе к парню и, не спрашивая разрешения, принялась оттирать его футболку. Заметила на шее толстую серебряную цепочку.
– Да уйди ты! – грубо оттолкнул он меня. – Ширинку тоже будешь тереть?
– Что? – не понимала его реакции. Какие все – таки красивые у него глаза.
– Наоблизывалась? Неуклюжая! – он выхватил из моих рук салфетку и стал вытирать штаны. – Только чистые сегодня надел. Дерьмо какое – то, а не день!
Брюнетка ещё больше веселилась. Я лично ничего веселого здесь не видела.
– Как ты разговариваешь со мной? – от его хамства я забыла правила вежливого этикета. Ни один парень не позволял себе в таком грубом тоне разговаривать со мной. – Я извинилась.
– Как я разговариваю с тобой? По – русски. Ты знаешь на что это похоже? – указал он пальцем на свою ширинку. Мне уже надоела его необоснованная грубость.
– Знаю! – я гордо вздернула подборок, не изображая больше раскаяние. Он прищурился. – Это всего лишь пятно от мороженого. Подумаешь! Постираешь, ничего страшного.
Я небрежно пожала плечами и скрестила руки на груди. Его взгляд чуть дольше задержался на моих губах.
– Ах, я постираю? – почему он так раздражался? – Какая – то чокнутая девица, подсматривающая за мной, швыряется в меня мороженым в пылу своей дурости, и говорит мне постирать? Как все у вас, у баб, просто. А мне теперь, твою мать, нужно вот в таком чмошном виде ехать в другой город. Нормально, да? Вот сейчас пойдешь и купишь мне новые штаны, раз такая умная, поняла?
Он нервно повел плечами, даже хруст послышался. Я стояла, открыв рот. Никогда еще не слышала такой ужасной лексики в свой адрес.
– Парень, ты не охренел так грубить моей девушке? – Никита выступил вперёд меня. – Обдолбанный что ли?
– Никита, не надо. Не лезь к нему, – отталкивала я его. Испугалась, каким тёмным взглядом парень посмотрел на Никиту.
– Остынь, слышишь? – брюнетка вцепилась грубияну в плечо. – Здесь же народ. Ну, ты чего на самом деле завелся из – за какого – то мороженого? Поехали, я нагулялась.
– А я и не завелся, – вдруг усмехнулся парень и снова посмотрел на меня. У меня даже мурашки по коже побежали от проникновенного взгляда.
– Ну – ка извинился перед ней. Думаешь, ты крутой? – не унимался Никита. По сравнению с парнем, он выглядел худым. О боже, на нас начали обращать внимание люди, тут же – дети.
– Все, Никита, пошли найдем твоего жениха, – тянула я его за руку. – Прошу тебя.
Брюнетка перестала веселиться и что – то тихо говорила своему спутнику. Повисло напряжение в воздухе. Я вся вспотела от жары и волнения. От парня можно было ожидать что угодно. Он явно из категории каких-нибудь дворовых ребят или как их там называют, которые могут завязать драку на пустом месте. И вот так развязно и нагло себя вести. Ну что брюнетка нашла в этом неотесанном нервном чурбане?
– Я хочу, чтобы он извинился перед тобой, Маш. Или ты умеешь только девочек обижать? – усмехнулся Никита, посмотрев на парня. Сплюнул на асфальт, показывая неприязнь.
Удар! И Никита со стоном схватился за нос.
– Ой, мамочки, Никита! – в сердцах произнесла я. Никита не удержался на ногах и упал на землю. Из носа текла кровь.
– Ещё раз вякнешь, я тебе его доломаю! – прорычал парень Никите. Девушка сильно дернула грубияна за руку, а затем пыталась увести его от нас подальше.
К нам подходили люди. Подбежал жених с мужчинами. Я обернулась назад, чтобы посмотреть виновнику драки в глаза, но парень с брюнеткой затерялись в толпе.
– Что здесь происходит? – спросил один из мужчин. У Никиты испачкалась рубашка.
– Держи, – я дала ему носовой платок. Никита стоял, запрокинув голову назад. – Ну вот почему ты меня не послушал? Заступник. Ты не видишь, что он неадекватно себя ведёт?
– Маш, он был груб с тобой, – невнятно ответил Никита с платком на носу.
Да, сейчас мне было жалко его, но мужчины порой сами виноваты в своих поступках. Особенно, когда выпьют лишнего и начинают искать проблем себе. Я понимаю мотив Никиты – он пытался защитить меня, потому что и сама не отрицаю того, что тот чурбан не нормальный какой – то. Люди стали по – тихоньку расходиться.
На меня вдруг накатила сильная злость. Я побежала в сторону выхода. Заметив их на полпути, я прибавила бег. Никогда ещё я так не злилась на мужчину. Мои чувства сейчас граничили с гневом и ненавистью. Наконец, сравнявшись с ними, я встала перед парнем, не давая пройти.
– На, возьми! Купи свои гребаные штаны, если ты так переживаешь! – выкрикнула я и вытянула руку с деньгами. Мне было плевать на прохожих, которые с интересом смотрели на нас. – Я не знаю, сколько они стоят, бери все.
– Убери деньги, – с необычным спокойствием произнёс он. – И уйди с дороги.
– Уже не надо? Тогда какого черта, так ведешь себя? – возмущалась я, сжав кулачки. Так хотелось треснуть ему. – Бьешь людей! Хотя, я уверена, таким как ты, ничего не стоит ударить невиновного человека. А может Никита прав? Может ты и женщин бьешь? Девушка, он вас бьёт?
Зачем я это ему говорю? Что пытаюсь доказать? Брюнетка как – то странно поникла. Неужели я сказала правду? Я тяжело дышала и не могла больше вымолвить ни слова.
– Девушка, прекратите устраивать концерт. Ваш парень сам напросился, – защищала парня девушка. Этого и следовало ожидать.
– Концерт? По – вашему вот так хамить девушке нормально? Может вам тоже нравиться, это не мое дело, конечно, – я не могла остановить разбушевавшиеся нервы. – Я бы дала ему денег на новые штаны, только бить никого не надо.
Ну что я делаю? Парень все это время молча слушал мою нескончаемую тираду, а потом медленным шагом подошёл ко мне вплотную, засунув руки в карманы штанов. Я сразу замолчала. Не могла двинуться с места. Уставилась в его глаза и просто потеряла связь с собой, потеряла связь с миром. От его тела исходила невероятных размеров мужская сила, которая стала лезть под мою возбужденную кожу. Он не разрывал визуального контакта со мной. Я схожу с ума? Всеми фибрами испытывала негатив к этому человеку, но часть меня почувствовала совсем другое. Я испугалась, это неправильно. Его взгляд прошелся по моему носу и опустился к моим губам.
– Прикрой свой милый ротик и отстань, поняла? – вполголоса сказал он. Он сделал вдох и скорчился. – Не перевариваю шоколад.
Задев меня плечом, он обошел меня и пошел вперед, а я так и стояла не шелохнувшись.
– Девушка, извините, что так вышло. Он … немного не прав, – с сожалением пожала брюнетка плечами и стала догонять удаляющегося парня.
На автомате села на ближайшую скамейку. Сняла пиджак. Очень жарко. Вот это я погуляла! В моей ладони до сих пор зажата купюра, убрала ее в сумку. Наконец, спокойно оценивая случившуюся ситуацию, я корила себя. Зачем я побежала за ними и совала деньги? Ничего он не заслужил своим поведением, даже извинений. С удовольствием еще бы испачкала одежду. Так, все, хватит! Даже думать об этом не буду. В сумке зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я сразу узнала, кто звонил. Его имени не было в моих контактах, удалила, но комбинацию цифр знала хорошо.
– Нет, Никита, это ничего не значит. Даже не мечтай, – я сбросила вызов и вырубила телефон, чтобы не названивал. Встав со скамейки, я пошла на автобусную остановку. Мое настроение было подпорчено, и я решила поехать домой. Дурацкое мороженое!
Глава 3
– Подожди, подожди, давай помедленней.
– Что помедленней? – я лежала на своей кровати и разговаривала с Оксаной по телефону. Прошло три часа с моего возвращения из парка.
– Я не пойму, зачем ты рванула за ними потом? – продолжала расспрашивать Оксана.
– Чтобы дать тому парню денег на новые штаны, – задумчиво ответила я, до конца не понимая, почему так сделала.
– Зачем? – недоумевала она. – Ты же извинилась, в конце концов, Маш. Что за благородство с твоей стороны? Ты теперь всем будешь вещи покупать из-за какого-то пятнышка?
– Нет, конечно.
– Тогда зачем?
– Я …не знаю, – тихо ответила я.
– Не знаешь? Маша, ты меня поражаешь. Такая всегда сдержанная, никогда не обращала внимания на провокации.
– Из-за принципа, Оксана! Он меня взбесил. Не умеет общаться с людьми вежливо. Даже со своей девушкой разговаривал, как со шкафом. Что за мужчины сейчас пошли не воспитанные? Не умеют ухаживать, – меня начинало раздражать наше с ней непонимание. – Хотела поставить его на место.
– Со шкафом? Откуда тебе знать, что ему нравится общаться со шкафами? Может, он больной на голову тогда? Ну и поставила? – забавлялась Оксана.
– Он сказал мне заткнуться, да ещё добавил, что не любит шоколад, – я рассматривала люстру на потолке и накручивала волосы на палец.
– Теперь все проясняется, – засмеялась заливисто в трубку Оксана. – Наша Маша привыкла получать от мужчин комплименты, а тут ей высказали пару ласковых слов. Да еще и заткнул. Ну хоть кто – то сказал тебе правду о твоём ненормальном сдвиге на шоколаде.
– Что? Ты тоже считаешь, что я перебарщиваю?
– Ну …
– Предательница! – наигранно ворчала я. – Ты всегда говорила, что тебе нравиться мой запах духов. Врала значит?
– Маш, я пошутила.
– А знаешь, что я скажу тебе? Мне все равно на всех. Главное, мне нравится.
– Вот и правильно. Как себя чувствует Никита? Бедняга, досталось ему.
– Не могу сказать, я уехала домой сразу, – вспомнила сообщение о пяти пропущенных вызовах, которое пришло, когда я включила телефон.
– Он тебя защищал, а ты даже не поинтересовалась о его самочувствии? Эх, Маша, ты плохая девочка.
– Да, Оксан, ничего с ним смертельного не произошло, и ему помогли друзья. Он тоже, между прочим, задирался. Я знаю, какую он песню заведет. Все, больше не хочу говорить об этом. Мне было сегодня совсем не до смеха, так что прекрати ржать. Тот парень явно неадекватный, – не стала признаваться подруге, что у него безумно красивые глаза, которые до сих пор не могла забыть.
– Ладно, хорошо. Ну и забудь ты об этом, все равно больше нигде с ним не пересечётесь. Раз эта парочка из другого города.
– Радует, – улыбнулась я.
– Ты думала над моим предложением приехать ко мне хотя бы недельку? Я пока не могу, Маш, сама прекрасно знаешь. Арсюшка маленький, скоро, кстати, придут с бабушкой с прогулки. У тебя через полторы недели отпуск две недели, – с намеком произнесла последние слова Оксана.
– Оксаночка, я сама очень скучаю по тебе, да и с твоим сынулькой хочу познакомиться, но ничего не обещаю. У меня же будет сегодня серьезный разговор с мамой. Как он пройдет неизвестно, – вздохнула я.
– Удачи тебе, подруга, – я услышала, как хлопнула входная дверь. Бабушка пришла с прогулки. – Все будет хорошо.
– Я надеюсь.
– О, мой сынулька пришел, пойду кормить. Ну давай, звони.
– Пока, Оксан.
Положив телефон на прикроватную тумбу, я встала с кровати и включила компьютер. Нужно как – то убить время до вечера. Поискав в интернете интересный для меня фильм про катастрофу на земле, я удобно улеглась на подушки.
– Машуля? – бабушка тихонько приоткрыла дверь.
– Да, ба? – ответила, не отвлекаясь от экрана.
– Ты может поесть хочешь? Я борщ приготовила.
– Спасибо, бабуль. Я поела, пока ты гуляла. Ты с бабой Зиной ходила? – чтобы не скучно было гулять, бабушка брала с собой на улицу соседку со второго этажа.
– Ага. Маша, у меня последняя таблетка вот осталась. Принесешь из аптеки? – бабушка держала в руках коробку из – под лекарства.
– Конечно, принесу. Положи, пожалуйста, на компьютерный стол, – кивнула я в сторону стола.
Бабушка не спеша прошла в комнату и, положив коробку куда я показала, присела на краешек кровати. Черныш воспользовался случаем и запрыгнул ко мне на коленки. Не стала его прогонять. От моих поглаживаний, он сразу громко замурлыкал. Я посмотрела на бабушку и улыбнулась. Ей очень шло платье с ромашками.
– Опять какие – то страшилки смотришь, – сказала бабушка, глядя в компьютер.
– Да нет, это не страшилки, бабуль, – улыбнулась я.
– Машенька, ты не сердись на маму. Она очень тебя любит, живет ради тебя, – вдруг произнесла бабушка. Я насторожилась. – Где – то она, может быть, и не права, но делает только для того, чтобы тебе было хорошо и легче.
– Бабушка, я тоже ее очень люблю и тебя, но считаю, что она чрезмерно меня опекает, – я опустила взгляд на лежащего на моих коленях Черныша.
– Ты же ни в чем не нуждаешься, у тебя есть твоя свобода, как любишь говорить. И мы знаем, что ты у нас самостоятельная девочка.
– Бабуль, когда я выйду замуж, я не буду с ней жить. Она это понимает? Я за все ей благодарна, но я хочу делать выбор в своей жизни сама, – вполголоса сказала я.
– Да, конечно, моя хорошая. Сама. Ладно, пойду полежу, внучка, устала, – мягко произнесла бабушка, решив не продолжать эту тему. Поцеловав меня в макушку, пошла к выходу.
Как только за ней закрылась дверь, я выключила компьютер. Расхотелось уже что – то смотреть. Я обняла подушку, кота и закрыла глаза. Прости, мама, но тебе придется уступить мне.
Открыла глаза из – за резко подорвавшегося Черныша к закрытой двери. Из прихожей доносились голоса. Посмотрев сколько время, поняла, что проспала я долго, и мама пришла уже с работы. Но, кроме ее голоса, доносился еще один родной для нашей семьи голос – мамина лучшая подруга – Ирина, с которой они подружились в роддоме. Тетя Ира младше мамы на три года. С ее дочкой мы, увы, так и не стали подругами – разные интересы, да и живет в Москве.
Я выпустила кота, и вышла в прихожую.
– Добрый вечер, тёть Ира, – зевнула я.
– Привет, красавица. Ты спала? А я думала на свидание убежала.
Она мне очень нравилась. Нравилось ее умение, как говориться, быть на моей волне, и сама она современная женщина. Совсем с другим походом к жизни, нежели моя мама. Тетя Ира вполне стройная женщина, с короткими темными волосами, модно подстриженными. У нее красивый цвет глаз, светло – зеленый. Работает главным бухгалтером в одной фирме. В квартире ненавязчиво витал запах ее дорогих духов.
– Да, уснула что – то, – улыбнулась я, подпирая стенку спиной.
– Привет, – мама поцеловала меня в щеку и пошла на кухню.
– Иди ставь чайник, – тетя Ира подала в руки небольшой тортик.
– Шоколадный? – посмеялась я.
– Да, шоколадный, твой любимый. Как твои дела? – спросила она меня, пока шли на кухню. Мама удалилась в комнату.
– Все хорошо, – пожала я плечами. – Лучше всех.
Показала большой палец.
– Рада слышать, Маша, – тетя Ира присела на стул возле окна. – А я сегодня в автосервис ездила. Моя старушка меня совсем подводит. Вроде и другую купить надо, но привыкла я к ней.
– Починили? – я ставила кружки на стол. Тетя Ира разрезала торт.
– Да, там по мелочи было.
– Как дядя Женя?
– Мой муж уехал сегодня на несколько дней в очередную командировку, – печально вздохнула она. – Ну ничего, время пролетит незаметно.
Я знала, что тетя Ира будет скучать без него. Впечатлена их идиллией в семейной жизни. Они вместе почти двадцать лет, и у них не было практически серьезных ссор, а, может, и вовсе их не было. Тетя Ира всегда с восхищением отзывается о своем муже. И сам дядя Женя уважает ее и любит, это видно. Они были примером счастливой семейной пары для меня. Тетя Ира всегда хорошо выглядела, глаза сияли, очень редко видела ее расстроенной. Она всегда мне говорила, что с достойным мужчиной, который будет меня любить и на руках носить, буду самой счастливой женщиной на свете. Иногда мне становилось очень грустно от того, что мама обделяла себя таким счастьем. Я такой жизни себе не хочу.
– Приходите к нам. Мы вам поможем скоротать время, – я разлила горячий чай по кружкам.
– Машенька, добрая ты душа. Я знаю. Приятно приходить к вам в гости, поболтать, – тетя Ира отломила кусочек торта ложкой.
– Уже поступают звонки от клиентов на завтра. Время выпускных. Самый смак для заработков, – довольно сказала мама, присаживаясь рядом с нами. – Маша, мне отрежь крохотный кусочек, а то я замучилась с диетами.
– Юля, твой Антон тебя обожает в любом виде, по – моему, – засмеялась тетя Ира.
– Ну причем тут это? Через два месяца поедем с ним на юг отдыхать. Знаешь, как – то не хочется показывать всем свои лишние жиры, – немного смутилась мама.
Антон, с кем мама сейчас встречалась, мужчина в возрасте сорока пяти лет, разведенный. Познакомились они у нее на работе. Он хороший мужчина. Зовет маму уже в течение где – то года жить вместе, но у нее отговорки, как всегда.
– Маш, а ты не хочешь съездить отдохнуть? В прошлом году так и не съездила? – спросила тетя Ира.
– Нет. Да и как – то не хочу им мешать, – ответила я. Мама посмотрела на меня исподлобья.
– А тебя никто и не просит им мешать, – ответила тетя Ира с улыбкой. – С какой – нибудь подругой отдохни.
– Кто тебе сказал, что ты нам мешаешь? – недовольно сказала мама.
– Мама, не надо! Что ты все в штыки воспринимаешь? Тем более какой юг, если я работать буду в августе?
Мама уже гоняла мысли в своей светлой голове.
– Придумала тоже. Мешает она, – хмыкнула мама, ковыряясь в тарелке с тортом.
– Юля, твоя дочка ничего такого не сказала, а ты так начинаешь расстраиваться. Все же хорошо, – улыбнулась тетя Ира, наизусть зная мамины заскоки. – Она же имела в виду, что хочет дать вам побыть вдвоем. Ну что в этом такого?
– А с подругой чего? Поедут в неизвестное место, никого не знают, вдруг попадутся какие – нибудь сомнительные люди, обманут или чего украдут. А так, она у меня на глазах будет, – завелась мама.
– Да, мам! Что за глупость ты говоришь? Все так ездят, – закатила я глаза.
– Все, да не все, – спорила со мной мама. – Тебя я одну не хочу отпускать.
– Мама, тебя вообще волнует мое мнение? Ты спроси, чего хочу я? Ты такая умная, все знаешь. Очень рада. Но я взрослая девушка, сама могу о себе позаботиться. Можно мне решать самой, как поступать? Даже, если я ошибусь, оступлюсь, это будет моим опытом, – повысила я голос. Не получается спокойно говорить с ней об этом. – Ты же не будешь меня всю жизнь держать под подолом? Хватит меня так опекать! Я не сахарная, не растаю. Ты лучше займись своей личной жизнью, наконец, и выйди замуж. Антон – хороший человек. Поживи, как все нормальные женщины, для себя, мама! Мне жаль смотреть на тебя! Что ты лишаешь себя счастливой жизни, везде на первое место ставя только меня. Я уже скоро ненавидеть себя буду за это.
– Ты что такое говоришь? – мама вытаращила глаза. Тетя Ира молчала, она все прекрасно знала и понимала.
– Что я говорю? Не ты одна такая мама – одиночка. И это не значит, что нужно ставить на себе крест и вкладываться только в своего ребенка, – мне неприятно об этом говорить, и заметила, что у мамы глаза были на мокром месте. Но я должна отстоять себя, по – другому не выходит. Так, возможно, до нее что – то дойдет.
– Вот как ты заговорила, – сердилась мама. – Вот вся благодарность моей дочери? Самостоятельности она захотела? Ты посмотри, что в нашем мире делается жестком? То пропадают, то убивают…
– Мама! – крикнула я. Она резко замолчала. Тетя Ира задумчиво смотрела в свою кружку. Я не стеснялась ее. Она знала все наши проблемы. – Так может вообще не жить тогда, если думать, что завтра меня могут убить или украсть?
– Не смей так говорить! – стукнула по столу кулаком мама.
– Юля …, – вклинилась тетя Ира.
– Ты слышала, что она тут мне говорит? Как только язык поворачивается с матерью говорить о подобных вещах? Я все для нее и ради нее, – в любой момент мама могла заплакать.
– Юля, ну успокойся. Машу тоже можно понять. Не надо раздувать того, чего нет, – спокойно говорила тетя Ира. Мое настроение хуже некуда, и никакой торт я больше не ела. – Она не глупая девочка, и она тебе любит, ты же знаешь. Отпусти ее руку, дай ей свободу, – тетя Ира погладила маму по руке. – Маша ведь тоже в чем – то права. Ну, не надо, только не плачь. Юля!
– Никогда не думала, что моя любимая дочь будет мне что – то предъявлять, – мама все – таки шмыгнула носом. – Ты хочешь до приступа меня довести?
– Ну, мама! – простонала я в отчаянии. – Ну почему мы на разных берегах с тобой? Я так хочу твоего понимания и одобрения.
– Ну и чего ты хочешь? – уже более спокойно спросила меня мама, вытирая слезу.
– Я хочу … жить во Владимире. Уже говорила тебе, – тихо сказала я.
– Что? Ты снова об этом? – мама снова сердилась. – Там даже знакомых у нас нет! Как ты будешь там одна? Жить на съемной чужой квартире?
– И что в этом страшного? Многие снимают. Ну хочу я, понимаешь? Очень хочу! – с мольбой глазах смотрела я на нее. – Ну, пожалуйста!
– Юля, во Владимире живет родственница моего мужа, она как раз заведует одной из аптек. С трудоустройством поможет, с зарплатой не обидит.
Я так рада, что тетя Ира на моей стороне.
– И ты туда же? – зло сверкнула глазами мама на свою подругу. Бабушка, наверно, все слышала и даже не выходила из комнаты. – Мой брат вечно меня воспитывает, и ты начала? Не надо мне указывать! Я сама знаю, что лучше для моей дочери.
– Юля, ты остынь, и просто все обдумай. Услышь свою дочку, – мягко сказала тетя Ира.
– Нет! Никаких Владимиров! – твердо сказала мама. – Если ты, Маша, так хочешь жить отдельно, то снимай квартиру. Но только здесь, в Муроме, а о переезде забудь.
Я сжала губы, подбородок начал дрожать. Мне было очень обидно от ее слов. Я устала от всего этого.
– Ну ладно, мама! – зло прошипела я и вышла из – за стола.
– Вот только не начинай свои протесты, слышишь? Для твоего же блага! – услышала ее слова мне вслед. Я громко хлопнула дверью своей комнаты.
Упав на кровать, я зажала подушку между ног, с яростью вцепившись в нее ногтями. Как мне все надоело! Не надо распоряжаться мной! Я сама хозяйка своей жизни, а не мама! Как бы я сейчас не сдерживалась, но мои слезы все-таки хлынули потоком, оставляя горячий след на моих щеках. Я уткнулась лицом в подушку и беззвучно заплакала.
Не знаю, сколько времени прошло, но, окончательно успокоившись, я просто лежала на кровати и смотрела в одну точку в полной тишине. Мама с тетей Ирой куда – то ушли. Так даже лучше. Я перевернулась на спину, протирая глаза ладонями. В моей голове крутилась только одна мысль, одно решение, которое я не хотела осуществлять таким способом. Но, видимо, по-другому не получиться. Будет тяжело, не спорю, но я тоже буду неумолимой в своих поступках. Я сама буду нести за них ответственность. Все равно не завишу от мамы материально.
Приняв ванную, я немного расслабилась, но с мамой желания разговаривать не было. Накинув халат, зашла на кухню.
– Ой, бабуль. Напугала, – попыталась я улыбнуться. Бабушка кормила кота, посмотрев на меня огорченным взглядом. – Нет, ба, ничего мне не говори. Даже говорить об этом не буду.
– Ну что там в твоем Владимире? Медом намазано? Обычный город, – спросила она. Я налила стакан воды.
– Бабушка, вот почему ты отпустила Павла в Питер? Он тоже ведь очень хотел там жить?
– Хотел, – вздохнула она.
– Значит, медом намазано?
– Намазано. Он, как ты, сейчас, упрямился. Сказал, что все – равно уедет, даже если мы с дедушкой его не отпустим.
– То есть ты была против?
– Была. Но он собрал вещи и уехал. Как я переживала, внученька, сколько ночей проплакала. А он прошел вступительные экзамены, поступил в университет. Нашел себе там девушку и женился, – вспоминала бабушка, глядя в окно. – Конечно, мы его не бросили, помогали, когда учился.
Я подошла к бабушке сзади, обняла ее со спины и положила свой подбородок ей на плечо. От нее пахло лекарствами.
– Как ты считаешь, он зря уехал? – бабушка погладила мою руку. – Разве он не счастлив?
– Не зря, Маша, не зря. И жена его, Татьяна, очень хорошая.
– Это самое главное, – я поцеловала ее в седые волосы. – Спокойной ночи, бабуль!
– Спокойной, милая!
Выключив ночник, я окончательно все обдумала. Я на сто процентов уверенна в своем решении.
Неделя выдалась для меня тяжелой. После нашей ссоры, мы с мамой до сих пор не разговаривали. Так, односложные вопросы и ответы. Она первая не шла на контакт со мной, показывая, мою виновность в случившемся. Но и я тоже, и впервые, не уступала ей, демонстрируя свою несгибаемость и упрямство. Она должна понять, что я больше не буду во всем соглашаться с ней. Или примет это, или у нас будут конфликты. А как? Никто из моих знакомых девочек, так не живет. Их родители так не помешаны на своих детях. Даже взять, Оксану: мама ничего ей не сказала по поводу ее переезда, тем более так далеко. А Владимир – рукой подать. Замкнутый круг просто. Ну почему мама не слышит меня?
Мы с Оксаной часто говорим о проблемах воспитания взрослых и детей. Она тоже не может понять мою маму. Бабушку в этой ситуации жалко. Переживает за нас. Но, спасибо, что не вмешивается в наши отношения. Сама через это проходила.
Завтра приезжает Павел, хоть какая – то радостная новость за неделю. Я его называла Павлом или просто дядюшкой. Это обращение его веселило всегда. Мы разговаривали с ним вчера по телефону, и я промолчала о конфликте. Надеюсь, мама соизволит не ссориться при брате, и так редкий гость.
