Текст книги "Горький шоколад (СИ)"

Автор книги: Валентина Щиброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 50 страниц)

– Прекрати! – выкрикнула Марго, толкнув его в грудь. От Роминых слов у меня сердце сжималось. Саша … мой любимый Сашенька. Что он еще задумал? – Не ори на меня! Не смей тыкать в меня моим отношением к нему. Ты знаешь, что он для меня значит. И я не могла на тот момент поступить по – другому, зная его взрывной характер.

– Что изменилось теперь, Марго? – пристально смотрел он ей в глаза. Даже его нервы сдавали от того, что сейчас происходит. – Кому ты лучше сделала?

– Прекрати так со мной разговаривать! – рявкнула Марго. – Маша, извини, но с ним я не хочу здесь находится. Я позже зайду.

– Нет, бриллиантик, ты никуда не уйдешь, – преградил ей Рома путь. – Ты не сольешься. Ты прямо сейчас поедешь ко мне и поговоришь с Саньком. Даже если он будет исходить на дерьмо. Ты будешь вымаливать прощение за свою ложь. Делай, что хочешь. Иначе будет хуже. И сама будешь жалеть потом. Ты знаешь своего брата. Он и так еле держится из – за Маруси. Я никогда его таким не видел. Еще хуже, Марго, намного хуже, чем ты можешь представить.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Мои руки начали дрожать, обняла себя, чтобы как – то унять свой откуда – то взявшийся озноб. Больно. Больно это слышать.

– Да, блин, Рома, он маленький что ли в конце концов? Пусть сам думает своими мозгами! Я уже устала от его дебилизма. И устала, что он никак не может простить маму, и всех гребет под одну гребенку! – последние слова Марго выкрикнула и замолчала.

– Марго, – с пониманием обратилась к ней.

– Не надо, Маш! – оборвала она меня. – Все нормально! Я привыкла к тому, что виновата во всем. Я виновата, что похожа на маму, хочу жить, как она, что я эгоистка и думаю только о себе. Мне плевать. Я хочу хорошей жизни для себя и своим детям. И буду стремиться к этому. И не нужно меня лечить вашей любовью.

– Лучше спать с деньгами, правда, Марго? – ухмыльнулся Рома.

– А что тебя так волнует моя личная жизнь, а? – сощурилась она. – Что ты прицепился ко мне? В тебя что ли влюбиться? Что ты вообще из себя представляешь? Ты, кроме как выпить пивка после работы, ничего умного придумать не можешь. Ты хоть цветы даришь девушкам? Или сразу тащишь в постель, как братик?

– Ты следишь за моей жизнью? – вскинул Рома бровь. – Если хочешь, можем поговорить об этом.

– Вот еще! Сдался ты мне, дурак! – злилась Марго. – Ты не заслуживаешь даже моего пальчика.

Марго выставила перед ним средний палец, и Рома неожиданно рассмеялся в голос. Последнее слово всегда за ней.

– Я знала, что ты придурок, – закатила Марго глаза.

– Я тебя тоже …обожаю, – последние слово произнес более тихо, отчего Марго вся напряглась. Рома обошел ее сзади и наклонился к уху. – Наверно, никогда не устану восхищаться талантом твоего языка.

Марго вытаращила глаза, а я чуть не поперхнулась слюной от того, как он это произнес. Так сексуально. Его абсолютно не смущало мое присутствие. Не узнаю Рому. Он как – то изменился совсем.

– Ты офигел? – только и могла она выдавить из себя. – За словами следи.

– А что я такого сказал? – уже с прежней улыбкой ответил Рома. – Тебе нравится ведь, как я люблю твой язык. Скажешь, нет?

– Рома! – пригрозила она. Но по взгляду я поняла, что Марго немного смутилась. Чего я не ожидала от нее. И теперь у меня появлялось много вопросов по поводу ее неоднозначного поведения в отношении Ромы после всего, что произошло.

– Ты готова? – как ни в чем не бывало спросил Рома.

– К чему? – не поняла она.

– Как к чему? К разговору с братом. Мы сейчас поедем ко мне. Он весь день продрых. Не работал. С похмельем дружит сегодня, – уверенно заявил Рома. – Марусь, извини, оставим тебя.

– Не решай за меня! – снова сердилась она.

– Марго, Рома, прав. Пожалуйста, попробуй поговорить с Сашей. Пожалуйста, – умоляла я. – Ты же знаешь, что ему тяжело сейчас. И меня беспокоит то, что он, возможно, что – нибудь задумал и скрывает это даже от Ромы. Нет смысла оттягивать. Ты нужна ему, уверена.

– Так, – Марго стала ходить взад – вперед, потирая пальцами виски. – Вы какого хрена давите на меня. Маша, я …

– Прошу тебя, – я подошла к ней вплотную. – Ради себя. Ради него. Ради нас с Сашей. Если вы помиритесь, мне легче станет намного. И, возможно, он что – то да поймет. И даст шанс мне хотя бы поговорить с ним спокойно. Пожалуйста!

– Фух, – тяжело выдохнула Марго, – Он слушать не станет меня.

– У тебя нет выбора, бриллиантик, – хмыкнул Рома.

– Какого черта, ты так со мной разговариваешь? – снова вспылила Марго. – Перед тобой отчитываться не собираюсь о своих поступках.

– Я не сомневаюсь. Ради денег, ты готова самого дьявола ублажить, – с дерзостью сказал Рома.

– А ну заткнись! – Марго замахнулась рукой, но я ее остановила.

– Марго, не надо ругаться, – спокойно просила я ее. – Сейчас совсем не до ссор. Я, по крайней мере, так устала от них.

– Черт! Бесит он меня! – Марго ругнулась, отступая назад.

Рома не сводил с нее зоркого взгляда. Мне казалось, что он специально ее выводит на эмоции, будто не может простить ей того, что она спит с мужчинами ради хорошей жизни, что позволила себе унижаться из – за денег.

– Марго, я считаю, что Рома должен узнать правду, – медленно произнесла я, понимая, что ступила на зыбкую почву.

– Какую правду? – чуть не налетела на меня Марго.

– Что за тип твой бывший, – выдержала ее злой взгляд. – Пусть Рома поймет, почему ты шла до конца ради Саши и …не только него.

– Вы о чем? – тут же спросил Рома, смотря то на меня, то на Марго.

– Маша! – испепеляла меня взглядом Марго. – Не нужно!

– Рома имеет право знать правду, Марго. Ты должна спасибо говорить ему за то, что он делает для Саши. Ты и сама призналась в этом.

Марго тут же стушевалась, отворачиваясь в сторону. Рома внимательно посмотрел на нее. В его глазах не было больше насмешек, а нежилось другое чувство … более теплое.

– Маша, какую правду? – Рома оторвал от нее глаза и взглянул на меня. Марго подперла стену, смотря куда угодно, но только не нас.

– Рома, Стас чокнутый. Ему нравилось манипулировать Марго. Я не знаю, зачем ему это надо. Но он точно получал кайф от того, что Марго была зависима из – за этих денег. И, когда она сказала ему, что расскажет Саше о деньгах, то этот идиот пригрозил …, – я на минуту замолчала и повернулась к Марго. Она сильно нервничала, но молчала.

– Марусь, чем он пригрозил? – в нетерпении спросил Рома.

– Он … подослал своего человека к ее папе с возможным отравленным алкоголем. Мы …не уверены. Марго просто вовремя приехала и вылила все, – тихо сказала я. – Может он просто так решил поиздеваться. Не знаю. И Саше тогда проколол колесо тоже он за то, что она не поехала с ним в клуб. А еще, похоже, он принимает наркотики. Поэтому Марго решила к нему вернуться, чтобы он не смел трогать Сашу и папу. Это я тогда не выдержала и заставила Марго рассказать Саше, откуда деньги.

От пережитого, даже горькость во рту появилась, но я пыталась сохранить хладнокровие и не поддаться снова эмоциям. Марго тяжело вздохнула, нервничая еще больше. А Рома так и стоял на месте, словно я не на русском языке с ним разговариваю, и не понял, о чем ему рассказала.

– Ром? – окликнула его из раздумий.

– Я охреневаю, – протянул он, наконец, – Я, твою мать, просто охреневаю.

Рома резко развернулся к Марго и, подойдя совсем близко к ней, наклонился к ее лицу.

– Ты …просто … у меня слов даже нет, – Рома сдерживал свою злобу на нее, – Ты просто дура, Марго! Ты какого хрена не рассказала все нам сразу?

– Отойди от меня, Рома, – спокойно попросила она, упершись ладошкой в его грудь. – Тебя это не касается.

– Может, хватит строить из себя гордую птичку? – Роме с трудом удавалось сдерживать себя, несмотря на то, что он всегда был уравновешенным человеком. – Ты совсем долбанулась что ли?

– Отвали, Рома! Да, долбанулась. Я боялась, что Саша пойдет к нему, а Стас все, что угодно мог выкинуть. Он изменился, как связался с этим Ником. Мне безопасность брата дороже!

– Да что ты говоришь! – всплеснул Рома руками. – Защитница чертова! Все она сама! Какая сильная девочка, твою мать! Героиня просто.

– Да! Сильная! – вздернула она подбородок. – И буду делать так, как считаю нужным. Уж точно не тебя слушать.

– Какое же желание, – Рома стиснул зубы и, прижав Марго к стене, захватил ее затылок. Марго опешила, но не дернулась. – Какое же сейчас дикое желание встряхнуть тебя как следует, чтобы вся твоя горделивая спесь сошла с тебя. И ты начала включать мозг там, куда не нужно соваться и делать все самой.

– Рома! – все же дернулась она. Но он забыл обо всем. Забыл, что я рядом и не знала, куда себя деть от столь интимной сцены. Он зачарованно смотрел на нее и провел рукой по ее волосам. Тем самым вызвав смятение в глазах Марго. Она явно не ожидала такого порыва от Ромы. – Убери, пожалуйста, руки!

– А если не хочу, – тихо сказал он.

– Ты лапаешь меня нагло, да еще и при Маше. Совсем оборзел? – Марго снова пыталась освободиться.

Рома отпустил ее затылок и повернулся в мою сторону. Но в его взгляде не было никаких совестливых ноток. Он захвачен своим чувством к этой черноволосой девушке. Помедлив несколько секунд, Рома все же отступил. Марго стала нервно поправлять свои растрепанные волосы.

Неловкое положение разрядил звонок телефона Марго. Покачав головой, смотря на экран телефона, она ответила на звонок. По ее разговору стало понятно, что звонили из общежития, где жил ее отец. И то, как Марго отвечала было всем ясно, что папа ее снова напился до невменяемости и что – то натворил. Закончив разговор, Марго со злостью вздохнула.

– Опять! Как он меня достал! – ругалась она.

– Что случилось? – спросила я Марго.

– Эта соседка его. Он там со своими алкашами снова драку устроил. Соседка просила разобраться приехать. До Саши она не дозвонилась. Обычно ему звонит. А то снова в полицию позвонят добрые люди, – сердилась она. – Боже, это, наверно, никогда не закончится.

– Поехали, Марго. Нужно поторопиться, – сказал Рома. – Я отвезу тебя.

– Я тоже поеду, – сказала я.

– Может не надо? – спросила Марго, надевая туфли. От предложения Ромы довезти она не отказалась. – Зачем тебе смотреть на эту попойку?

– Да что ты все время меня отговариваешь? – нахмурилась я. – Мы подруги? Или кто? И я не хочу оставаться одна.

– Ладно, о кей. Поедешь с нами.

– Девчонки, жду вас внизу, – Рома вышел из квартиры.

– Думаешь, все там плохо сейчас? – спросила я Марго, быстро одеваясь.

– Даже представлять не буду, – буркнула она. – Ты бы знала, как не хочу ехать туда.

– Да уж. Печально смотреть, как деградирует родной человек.

– И не надо смотреть. Я перестала на это смотреть. Он сам выбрал этот путь. Я, как могла, вправляла ему мозги. И Саша. Но, если человек не хочет, что я могу еще сделать? Нервы мои мне дороже. Ты все? Собралась?

– Да, – взяла ключи и сумку с полки.

– Пошли тогда.

– Пошли, – открыла я дверь.

– Погоди. Что это? – Марго остановилась, взяв в руки визитку, небрежно лежащую возле зеркала. Я и забыла, что она здесь валяется. – Клуб Ника? Откуда она у тебя?

– Так … помнишь …Ник мне тогда сунул ее? – замялась я под пристальным взглядом Марго.

– Так ты же ее выкинула? – не верила Марго.

– Разве? Не помню, – пожала я плечами.

– Маша! Откуда она у тебя? – настаивала на своем Марго.

– Ну значит не выкинула. Я вообще уже и забыла, что она здесь. Не обращала внимание на нее, – старалась убедить подругу.

– Маша, мы позже к этому вернемся. Ты поняла? Ты мне врешь, – не верила Марго. – Ту визитку ты точно выкинула. Память у меня хорошая.

– Пойдем. Рома нас ждет, – тут же открыла я дверь, избегая ее недоверчивого взгляда. – Нельзя медлить. Неизвестно, что там с твоим отцом.

– А мне известно, – со злостью ответила Марго, выходя в подъезд следом за мной.

До улицы, где находилось общежитие папы Марго, доехали достаточно быстро, так как на дорогах уже не было оживленного движения ввиду позднего вечера. Стоило Роме остановится, как Марго молча отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Мы с Ромой последовали за ней. Все нервничали. Но то, что происходило с Марго в душе, остается только догадываться. Но я уверена, она очень переживает. Пусть и старается показать свою безразличность.

В подъезде неприятно пахло сигаретным дымом, причем в большом количестве. Слышались голоса по коридору. Мы зашли на этаж, куда направилась Марго, и подходили к открытой двери, возле которой стояли жители общежития. Женщины ругались, требуя прекратить пьянство. Один мужчина в пьяном состоянии сидел на полу, прислонившись к стене спиной, и тер руками разбитый нос.

– Сколько уже можно! – возмущалась одна из пожилых женщин. – Чуть ли не каждый день одни драки. Спать людям не даете. Устроили здесь! Вон идите на улицу и пейте сколько влезет, а нормальным людям не мешайте спокойно жить!

– А уж ты, Толя, вроде таким хорошим человеком был, а стал алкоголиком, – причитала другая женщина лет пятидесяти, заглядывая вглубь комнаты.

– Да, что вы этой пьяни объясняете! – подключился молодой мужчина. – Позвонить в полицию, да и все. Пусть разбираются с ними.

– Нет, сначала дождемся дочку Толи, – сказала ему пожилая женщина. – Дети у него замечательные просто. Тебе, Толя, стыдно должно быть. Позоришь свою семью.

– Приехала! – сказала женщина чуть помоложе, посмотрев на нас. – Наконец – то!

– Что случилось, теть Наташа? – спросила Марго пожилую женщину, встав напротив открытой двери.

– А ты не знаешь. Опять напились. Орут чего – то. И долго орали. Водку что ли не поделят? Потом такой грохот начался. Мой муж подумал убивают друг друга. Пришлось вмешаться, – рассказывала женщина, показывая на мужчину с разбитым носом возле стены. – Вот с ним дрались.

Марго с Ромой вошли в комнату, а я замерла возле двери, не решаясь войти. Ужасная картина. Внутри комнаты бардак: валяются стулья, еда, бутылки. Еще один мужчина, причем совсем молодой, оперся о стол и невидящим взглядом смотрел на всех присутствующих. Он был настолько пьян, что его абсолютно не волновало, по какому поводу все здесь собрались. Папа Марго лежал возле кровати, бормоча пьяном голосом что – то под нос себе. Рукав его рубашки был разодран и весь в крови, а над глазом отчетливо проступала гематома. Наверно, сильно ударили.

Марго с отвращением осмотрела комнату, пнув пустую бутылку.

– Спасибо, тетя Наташа, что позвонили. Мы сейчас уладим. Не беспокойтесь. Можете расходиться! – сказала Марго тем жителям, которые были возмущены ее папой и теми мужчинами, с которыми он пил.

– Знаете, что девушка, нам всем это осточертело! В следующий раз вызовем полицию. Я живу в соседней комнате и у меня маленький ребенок, который спать не может ночью вот из – за этого безобразия! – возмущался молодой мужчина.

Я осторожно вошла в комнату и встала около стены. Рома осмотрел увечья на лице отца Марго и попытался его поднять.

– А что я могу сделать? Связать его что ли? – недовольным тоном ответила Марго мужчине. – Не я ему в горло заливаю.

– Он ваш отец. Вот и смотрите за ним. Вылечите, в конце концов, если у него зависимость. Или находите другое проживание! – продолжал мужчина. – Но так продолжаться не может. Я живу здесь год. И только ваш отец доставляет на этаже проблемы. Людям жить спокойно хочется, а не слушать пьяный бред и драки всю ночь.

– Умник, смотрю! – не церемонясь с ним, ответила Марго. – Много вас таких советчиков. Вот сам и меняй место проживания. Закрой дверь с той стороны.

– Как ты со мной разговариваешь? – раздражался мужчина. – Я сейчас точно позвоню куда надо.

– Да хоть самому президенту! – выпалила Марго. И, подойдя к двери, взялась за ручку. – Тетя Наташа, спасибо. Мы у вас с Сашей всегда в долгу.

– Жалко, Толю, – вздохнула он. – С каждым разом все хуже и хуже.

– Я знаю, – тихо ответила она. – Спасибо за понимание. Сейчас все будет спокойно. Не переживайте.

И демонстративно захлопнула дверь перед самым носом злого мужчины.

– Парень, ты кто? – спросил Рома молодого мужчину, который клевал носом за столом. Папу Марго он положил на диван. Тот не переставал мычать, и все время пытался сесть. Дядя Толя действительно очень жалко выглядел. В таком виде он похож был просто на бомжа. – Эй, слышишь?

– Я … это …кто …я …Егор я, – с остановками говорил парень.

– Да чего ты с ним разговариваешь? Вышвырнуть его отсюда надо! – со злостью сказала Марго, подойдя близко к папе. – Я в шоке, папа. Я просто в таком шоке, в кого ты себя превратил! Ты отброс общества, а не отец, который был нормальным человеком!

– Дочка … ты … явилась, – невнятно ответил ее папа, держась за разбитую бровь. – Нечего … давай …иди …отсюда. Лучше … налей стакашик.

– Да пошел ты! – громко выкрикнула она. – Пошел ты, папа! Да зажрись своей водкой! Подавись!

Марго ринулась к столу и в гневе налила целый стакан спиртного.

– Марго, успокойся, – Рома встал около нее.

– Я не успокоюсь! – снова выкрикнула она, кинув бутылку на стол. – Я хочу, чтобы он сейчас это пойло выпил! Тварь неблагодарная!

– Прекрати! – Рома схватил руку со стаканом, что держала в руке Марго. – Не дури, слышишь? Успокойся. Чего ты сейчас добьешься?

– Где … этот … урод, – дядя Толя скатился с дивана и упал на пол. – Где …он? Он мне… должен, скотина.

– Я тебе сейчас устрою! – чуть не зарычала в ярости Марго, резко поддавшись вперед, но Рома обхватил ее сзади, останавливая. – Отпусти!

– Нет! – Рома держал ее за плечи.

– Отвали я сказала от меня! – требовала она.

– Пока не успокоишься, не отпущу! – Рома пресекал ее попытки освободиться.

– Марго, – уже не выдержала я, – Не злись на него. Ты сейчас ничего не сделаешь. Рома прав. Держи себя в руках, пожалуйста. Сейчас снова все сбегутся, как ты тут кричишь.

– Я не могу больше! – Марго бросила стакан со спиртным на пол и, сильно сжав кулаки, стала махать ими в воздухе. Возле ее ног образовалась лужа. – Не могу больше это терпеть! Не могу!

Она сильно дрожала. Ее гнев был на пределе. Рома крепко держал ее, а мне просто невыносимо было смотреть на ее боль, на ее душевные терзания. Нет хуже чувства, когда у тебя «руки связаны», и ты не в силах их развязать. Не в силах помочь, не в силах изменить того, что не подвластно тебе.

– Ты …разлила …дура …мамашкино отродье, – на карачках ползал ее папа возле стакана.

– Боже, боже, – шептала Марго. – Дай мне сил. Дай мне сил жить с таким чудовищем.

– Глупости не городи, – сказал Рома. Он развернул ее к себе и обнял, прижимая голову к груди. – Дыши глубоко. Не трясись.

Марго разжала кулаки и вцепилась в Ромину джинсовку, стараясь унять свою дрожь. Рома гладил ее по спине, и она успокаивалась.

Егор спал за столом, а дядя Толя вертел в руке злосчастный стакан, продолжая невнятным голосом ругаться. Даже представить трудно, что когда – то этот человек был обычным нормальным мужчиной, у которого была любимая семья, была работа. И, что в один момент, все разрушилось. И кто в этом виноват? Какой же все – таки алкоголь – яд, отравляющий все и сразу: тело, мозги, душу. Какую власть он имеет над людьми, лишая их силы воли и желания жить нормальной человеческой жизнью.

– Что делать будем? – спросила я Рому. Марго слишком эмоциональна сейчас, чтобы рассуждать здраво. Ей самой нужна помощь, нужно сильное плечо. И, что немаловажно, в объятьях Ромы она, действительно, быстро успокаивалась.

– Сейчас с ним ничего не сделаешь, пока не проспится. Завтра будет тяжелое похмелье. Скорей всего придется откапывать, иначе снова напьется, – ответил Рома.

– Ему бровь нужно обработать. Кровь сильно сочится из раны, – внимательно смотрела на лицо дяди Толи. Он оперся спиной о диван и смотрел в пол. Еще немного, и отключится.

– Вот еще! – возразила Марго, отступая от Ромы. Искоса взглянув на него, повернулась ко мне. – Не надо ничего обрабатывать. Как на собаке заживет.

– Марго, ты чего? – удивленно уставилась на нее. – Так же нельзя. Ему нужна медицинская помощь. Здесь есть хоть какая аптечка?

– Аптечка? – фыркнула Марго. – Какая, к черту, аптечка, Маша! Единственное обезболивающее в этом сраче – водка.

– Ну давай у этой тети Наташи спросим. Повезло еще ему, что рассечение брови, а то сейчас так бы вздулось. Сама хотя бы купи лекарства. Марго, ну не до такой же степени так относится к нему, – не понимала я ее. – Он все – таки папа. Хоть какой, но родной папа.

– Да есть у него лекарства. Не такая я сволочь, как ты думаешь, – съязвила Марго, направляясь к шкафу. Я лишь покачала головой, не отвечая на ее дерзость.

– А этот крендель откуда? – спросил Рома, посмотрев на мирно спящего парня.

– Он, по – моему, в этой общаге живет, – Марго искала в шкафу лекарства. – Вытащи его в подъезд. И по фиг. Проспится – уйдет. Таскать его что ли еще.

– Не понял! – дверь в комнату открылась, и в комнате появился Саша.

На меня, словно ушат горячей воды вылили. Жар пронесся по всему телу от его присутствия. Я резко отпрянула назад. Марго замерла на месте, не ожидая его увидеть здесь. Саша медленно осмотрел комнату, не удосуживаясь даже взглянуть на меня. Его взгляд был прикован к отцу. И этот взгляд, который темнел с каждой минутой, не сулил ничего хорошего.

– Ты чего, Сашулька?

От сладкого голоса позади Саши у меня внутри что – то оборвалось и упало тяжелым камнем вниз. Нет. Я не верю. Только не это. Пожалуйста. Но мое сильное желание не верить происходящему, растворилось в воздухе, как только позади Саши появилась Лариса.

– Как же ты, сука, меня задолбал! Я тебе сам сейчас башку сверну, дебил! – в ярости проскрежетал зубами Саша и двинулся на отца.

– Стоять! – тут же преградил ему дорогу Рома.

– Ромыч! – рычал Саша, отбивая его руки. – Пошел на хер! Я, сука, его убью сейчас! Тварина!

– Стоять, я сказал! – грубо рявкнул Рома. – Хватит! Прекращай на хрен!

– Он задрал меня своими мордобоями, паскуда! – бесился Саша.

– Санек, прекращай! Сейчас вмочу тебе! – толкнул его Рома. Саша покачнулся назад. – Ты где, твою мать, был? Ты сам сейчас полный дебил!

Рома взглянул назад. Возле двери стояла Лариса в коротком черном платье и на всех смотрела брезгливым взглядом. Меня всю трясло. Не хватало воздуха от того, что Саша пришел с Ларисой. Неужели он спал с ней? Неужели он вытер ноги о нашу любовь? Еще немного и рухну на пол, потому что держаться на ногах не было сил.

– Дома был! – грубил Саша и повернулся в сторону сестры, которая так и стояла возле шкафа. В ее глазах была тоска. Марго соскучилась по Саше. Но стоило ей взглянуть на Ларису, которая довольно улыбалась ей, она тут же со злостью сжала губы. – Блудная сестренка решила проведать папочку?

Саша буравил ее взглядом. Он перестал рваться к отцу, который уже был в отключке, и сделал пару шагов к ней. Рома внимательно наблюдал за ними.

– Мне позвонила тетя Наташа. Оно не дозвонилась до тебя, – Марго выдержала его свирепый взгляд.

– Ах вот оно что! – цокнул Саша. – Так бы ты хрен приехала сюда. Смоталась, и папа родной не нужен.

– Не твое дело! – тыкнула она в него пальцем. – Ты, смотрю, время зря не теряешь, братик! Какой же ты … ты просто козел.

– Закрой свой красивый ротик, – прищурился он. – Я свободный, как, сука, орел в небе, и мне плевать, кто и что думает.

Последние слова он выделил голосом, словно они предназначались мне. Меня уже так трясло, что я, не выдерживая столь напряженной обстановки, села на рядом стоящий табурет.

– Саня, она права, ты полное чмо! – грубо сказал Рома, снова посмотрев на Ларису, наслаждающуюся происходящем, а потом на меня, затравленную. – Ты самый настоящий придурок! Не ожидал от тебя. Честно.

– Ты меня, как мамочка, отчитывать будешь что ли? И какого черта ты здесь делаешь? – сквозь зубы процедил Саша.

– Сашуль, ты долго? Поехали уже? – ворковала Лариса.

– Я тебе не Сашуля! – обернулся он к ней. – Я с тобой никуда не собирался.

– Ты же не зря сел в мою машину? – нежно пропела она.

– Я тебе сказал не тащиться за мной!

И тут он перевел взгляд на меня. Меня снова, словно, ошпарило «кипятком» от его проникновенного взгляда. Еще больше прошибал озноб. Зубы чуть ли не клацали. Саша разглядывал меня. Я опустила свою голову, сцепляя дрожащие пальцы в замок.

– Ну Саша, ну чего ты? Они сами тут разрулят. Поедем, развлечемся, – настаивала Лариса.

– Какая же ты сука, Лара! – Марго подошла к ней. – Ты опустилась в моих глазах ниже некуда. Я окончательно разочаровалась в тебе. Черт, кто угодно, но только не он, Лара!

– Отстань, Марго, – промурлыкала сладко она. – Он мой. Мой. Поняла?

Саша резко развернулся к Ларисе и, подойдя к ней совсем близко, наклонился к лицу.

– Я ничей, девочка, – тихо сказал он. – Можешь проваливать. И да, спасибо, что довезла. Если ты хотела это услышать.

– Саша! – возмутилась она. – Ты же меня сейчас целовал. Ты же сам хочешь меня!

– Ты …, – Саша со злостью в глазах наклонился к Ларисе.

– Я больше не могу, – прошептала я, понимая, что истерика мной овладевает и нет сил держать себя в руках. – Я больше не хочу это слышать. Как ты смеешь так поступать со мной! Как ты смеешь делать мне больно!

– Маша, – Марго сразу подошла ко мне. – Тихо, слышишь? Тихо. Пойдем выйдем на улицу.

– Никуда я не пойду! – прорычала я в гневе, вставая с табурета.

Саша отвернулся от Ларисы, не договорив свою фразу, и повернулся ко мне. Сколько же черноты в глазах его, сколько потерянности, боли, ненависти. Каждый его брошенный на меня взгляд хлестал мою кожу и душу, словно плетью. Я медленно подошла к ним, стойко держа свою гордость, которая не выдерживает напора моих мыслей о том, что он изменил мне с Ларисой. И так сильно жжет в моей груди, что я не могла понять, что чувствую сейчас к Саше.

– Ты ничего не стоящая из себя силиконовая дура! Обычная подстилка! – со злостью смотрела на Ларису. Она прислонилась к стене и скрестила руки на груди, с ухмылкой разглядывая меня. – Тебя всегда будут только иметь, как шлюху! Хотя почему как. Ты и есть шлюха!

– Заметь, дорогая и красивая шлюха, – тихо посмеялась она. – Я же тебе говорила, что ты обо всем пожалеешь. Не нужно было вставать на моем пути. Ты такая жалкая сейчас, убожище! Но тебя совсем не жалко.

– Тварь! – яростно выкрикнула я, пытаясь схватить ее за волосы. Лариса смогла увернуться, громко рассмеявшись.

– Маша! – Марго тут же обхватила меня за талию, с силой потянув назад. – Успокойся, Маш.

– Отпусти! – вырывалась я. – Я вырву ее поганый язык!

– Маша, тормози, – пыталась вразумить меня Марго.

– Маруся, успокойся, – Рома тоже встал передо мной, придерживая за плечи, но я не могла себя остановить.

– Да отпустите вы меня! – рычала я.

– Ха – ха – ха, – закатывалась в звонком смехе Лариса. – Какое же ты убожище! Даже проиграть не может достойно. Да, дура, спали мы с ним! Трахались недавно, поняла? Он мой. Ха – ха – ха.

– Хватит, твою мать! – рыкнул на всех Саша.

Его яростный жесткий голос заставил меня остановиться, а Лариса тут же перестала ржать, исподлобья разглядывая его. Противно смотреть как она жадным взглядом «лапала» тело Саши. Отпустив меня, Марго повернулась к брату. Напряжение было таким, что все напрочь забыли про пьяного отца, который давно спал, и про парня Егора.

Саша молча подошел к довольной Ларисе.

– Пошла вон, – тихо сказал он ей.

– Что? – недоумевала Лариса. – Сашуль, ты чего? Подумаешь немного привра …

– Я сказал, проваливай, – спокойно произнес он, не дав ей договорить. Но только спокойствие было маской всего того, что на самом деле скрывалось под ней.

– Да ладно, Саш. Тебе же пофиг на нее. Какая разница … Ай! – взвизгнула она, как только Саша грубо схватил ее за руку, отрывая от стены. И, резко распахнув дверь, выталкивает ее в коридор. – Ты охренел! Как ты со мной обращаешься? Я нажалуюсь папе, и он накажет тебя!

Лариса демонстративно скривила лицо, выдавливая из себя сухие слезы.

– Веришь, нет? Плевать, кому ты станешь жаловаться. Просто пошла вон, – снова повторил Саша. – Лариса, по – хорошему уходи?

– Лар, тебе не ясно? – вдруг добавила Марго. – Тебе здесь абсолютно делать нечего.

Лариса сразу сменила жалостливый вид на высокомерный. Она гордо поправила свои волосы и ремешок на сумочке.

– Сумасшедшая семейка, – фыркнула она. – Одна ищет богатого мужика, чтобы задницу пригреть на теплом месте, другой – повернутый на мамашке и ненавидящий всех баб.

– Ты все сказала? – съязвила Марго. – Можешь не утруждать себя. Твоим мнением я вытру пыль со своих туфель.

– Зря ты, Марго, – стрельнула Лариса в нее колким взглядом. Она еще что – то хотела добавить, но Саша резко закрыл дверь перед ее носом.

– А это кто такой? – тут же спросил Саша, угрюмо рассматривая пьяного парня. Он хотел подойти к нему, но я встала на его пути. Моя жгучая злоба ни на минуту не утихала. Меня раздирало желание наорать на него за все, что он сделал. Желание просто уничтожить. – Какого черта встала? Отвали.

– Не отвалю! – в ярости процедила я. – Я всего лишь задам вопрос, который ты задал мне утром. Ты спал с ней?

– Не собираюсь перед тобой отчитываться. Я свободен. Ясно? – прожигал он меня взглядом.

– Ты спал с ней? – еще громче повторила я свой вопрос.

– Ты глухая?

– Ты спал? – выкрикнула я.

– Маша! – окликнула меня Марго.

– Не ори! – рявкнул Саша, чуть ближе походя ко мне. – Ты мне не нужна! Поняла?

– Спал? Да? – еще громче выкрикнула я.

– Не ори я сказал!

– Спал? – истошно крикнула я и со всего размаха ударила его по лицу. – Тебе за мою боль!

Саша на секунду растерялся, потирая свою щеку. Никто из ребят не вмешивался.

– А это за мою любовь к тебе! – прорычала я, замахиваясь другой рукой, и со звоном ударила по другой щеке. – За то, что подыхала в квартире без тебя! А ты просто убиваешь наши чувства! Как ты посмел мне изменить?

– Марусь ….

– Отстаньте все! – злилась я и снова с гневом замахнулась ладонью, – Ненавижу!

– А ну не распускай руки, стерва! – Саша схватил меня за запястья и припечатал к стене. Его глаза горели гневом. Мои слезы больше не выдерживали душевных мучений и полились из глаз.

– Саня, отошел от нее! – Рома ухватился за его плечо.

– Не лезь, Ромыч! Видимо, эта прошмандовка не понимает, что ей говорят! – вскипел Саша, грубо хватая мой подбородок. – Не поняла, да? Не поняла? Ты мне на хрен не нужна! Не нужна!

– Санек! – с угрозой в голосе обратился к нему Рома. – Если ты сейчас сделаешь ей больно, я сломаю тебе челюсть. Ты накосячил, а она виновата? Если ты лох и не видишь, как Маруся тебя любит, то ты ее просто потерял своим перепихом.

От Роминых слов о Ларисе, я стала плакать навзрыд. Как же больно в душе … в сердце. Хотелось умереть прямо здесь: в этой комнате под гневным взглядом Саши. Мне стало не хватать воздуха, сильно затрясло, в голове шумело. Господи, я не хочу ничего чувствовать, я не хочу здесь находиться. Почему – то голоса ребят стали слышаться по – другому, в глазах темнело.