Текст книги "Горький шоколад (СИ)"

Автор книги: Валентина Щиброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 50 страниц)

– Никита, мы с тобой стали хорошо общаться. Дружить. Зачем ты портишь все?

– Трахаешься, может, слишком охрененно, – буркнул он, обуваясь.

– Я …, – мне даже нечего сказать на его наглость.

– Да не нервничай, Маш. Расслабься. Ничего же не произошло катастрофичного! – съязвил Никита.

– Хватит на меня злиться! – сердилась я.

– Ладно, пока! – Никита, даже не взглянув на меня, открыл дверь и тут же замер.

Мы замерли оба в недоумении, так как на пороге, с зависшей рукой возле звонка, стоял, вернее, еле держался на ногах мертвецки пьяный Саша.

– Опа …здрасте, – еле произнес пьяным языком Саша. Он держался о косяк двери, чтобы не упасть. Его кожаная куртка и джинсы были мокрыми.

Глава 52

Меня, словно облили холодной водой. Вся побелела. Руки задрожали в сильном волнении. Не знала, что сказать. И то, что сейчас в моей квартире находился Никита, очень раздражало и пугало. Как Саша поведет себя сейчас? Тем более в нетрезвом виде?

Саша с ухмылкой посмотрел на меня, а потом на Никиту, который, как мне показалась, злорадствовал в данной нелепой ситуации.

– Ух ты… я вам не помешал? Голубки? – Саша глухо засмеялся, не двигаясь с места. Он в любой момент мог рухнуть на пол. Как же себя довел, господи! Оброс щетиной, в глазах сплошной серый туман. Нет того чистого кристального взгляда голубых глаз. Мне так жалко его и так хочу помочь. Каким бы он не был, я его люблю по – прежнему также сильно.

– Нет. Он уходит, – ответила я тихо Саше. Я не собиралась ничего выяснять, и скандалить, и уж тем более оправдываться. Он сам меня отпустил.

– Ты уже уходишь? А что так быстро? – запинаясь, обратился Саша к Никите. – Я …тебя, наверно, задерживаю. Встал в дверях.

– Да, я ухожу, – с ухмылкой ответил Никита ему.

Мне одной только кажется, что между ними чувствовалась вселенская ненависть? Я бы даже не решилась пройти между ними. Точно ударило бы током от их мужского соперничества. Я скрестила руки на груди, нервно поглаживая свои предплечья.

– Что – то ты … быстро нагостился. И пятнадцати минут не прошло, – продолжал Саша. Он засмеялся снова. – Так себе …любовничек оказывается.

– Саша! – не выдержала я.

– Тс – с, – Саша приложил палец к своему рту, заставляя меня замолчать. – Тихо, Машунь, не бойся. Я не буду ничего делать с ним. Сдался он мне. Хотя …может все – таки доломать ему нос? А? Зря я тогда не сломал в Муроме. Напрашивался…

– Саша, хватит! У человека проблемы. Он пришел за поддержкой. Мы дружим и … Так, нет! – я резко отступила назад. – Ничем не обязана тебе, чтобы что – то объяснять. Мне все равно, что ты думаешь. Зачем пришел?

– Успокойся. Я пошутил.

– И вот ради этого? – Никита кивнул на Сашу. – Ты, Маша, готова жертвовать всем? Хорош выбор. Выше всяких похвал.

– Вот только ты не начинай! – пригрозила я ему.

– Ух, какой он борзый, – хмыкнул Саша, прищуриваясь.

– И вот это твой парень? – Никита указывал пальцем на Сашу, но смотрел на меня. Намеренно выделил интонацией слово ЭТО.

– Если бы я был ее парнем – ты бы сейчас у меня здесь не ворковал. А …просто летел с пятого этажа вниз головой и все, – Саша пошатнулся, но удержался на ногах.

– Боже мой, – закатила я глаза. – Я не хочу больше выслушивать этот бред. Никита, все, уходи.

– Ты уверена, что с ним безопасно? Может в полицию сдать? – сомневался Никита.

– Нет. Не надо. Все нормально. Я сама с ним разберусь.

– Какая идиллия. Сейчас заплачу, – Саша не на шутку развеселился и еще громче засмеялся.

– Хватит с меня! Уходите оба! – стала возмущаться я. – Я спать хочу. И делайте что хотите.

Негодуя, я развернулась и пошла уверенным шагом в свою комнату. Закрыла демонстративно дверь и села на край кровати. Почему я должна переживать и все разруливать? Не дети малые в конце в конце. Раздерутся. Их дело. Сколько можно. Но все же сидела, как мышка, прислушиваясь к звукам.

Какой – то разговор между ними состоялся. Вернее, пару предложений услышала, но о чем именно не поняла. Затем хлопнула входная дверь и наступила тишина. Они ушли? Я Сашу совсем не узнаю. Ранее он давно бы разнес Никиту и закатил скандал от ревности. А сейчас, да к тому же пьян, он ведет себя вполне адекватно. Я, честно говоря, шокирована. А может …он просто уже ничего не испытывает ко мне? От таких мыслей я съежилась и закрыла глаза. Я же с ума сойду. Но тогда он не пришел бы сюда.

Я вздрогнула от того, что открылась дверь в мою комнату. В проеме двери показался Саша. Я, как дурочка, уставилась на него. Саша сдвинулся с места и, проделав пару шагов ко мне, приостановился, чтобы удержать равновесие. Как только есть силы держаться на ногах, да еще соображать и о чем – то говорить?

Все также, молча, наблюдала за ним и не делала никаких телодвижений. И дышала ли я вообще? Его близость начинала меня волновать с каждой секундой. Я слишком соскучилась по нему и сейчас скучаю. По моему Сашеньке.

Дойдя до кровати, он сел неподалеку от меня. Облокотившись о свои ноги, он наклонился вперед и приложил ладони к затылку. Минута нашего молчания показалось вечностью. У меня чесались руки дотронуться до его спины. Саша был в футболке. Куртку он, видимо, снял в прихожей. Я сдержала свой порыв и соединила пальцы в замок, положив их к себе на колени.

– Зачем ты пьешь? – первая нарушила тишину.

– Знаю, – коротко ответил Саша, не поднимая головы.

– Ты так был против алкоголя. Твой отец пример. Всегда боролся…

– Я знаю! – громче повторил Саша. А потом вымученно вздохнул. – Но я не знаю, как заполнить дыру в душе. Может ты подскажешь? Фармацевт как никак. Есть у тебя такое лекарство, которое лечит душу? Заполнит пустоту в ней? Которое поможет забыть все свои косяки? Есть? А?

Саша выпрямился и посмотрел на меня.

– Нет, но … разве это выход? Тебя любит сестра. Любит Рома. Люблю и…

– Ты с ним спала?

– Что? – повернулась к нему.

– Спала? – Саша пристально вглядывался в мои глаза. В его словах не было упрека, злобы или ненависти. Просто вопрос, который немного выбил меня из колеи.

– Мой ответ … имеет значение сейчас для тебя? – осторожно спросила я. – Нет. Не спала.

Саша выругался и откинулся на кровать.

– Никогда еще не был в такой заднице. Твою ж мать, – Саша резкими движениями тер свое лицо, чтобы хоть как – то взбодрить себя. Успокоившись, он взял мою подушку, и, прислонив ее к лицу, стал вдыхать. – Как я …до одури скучаю по этому сладкому запаху.

Закрыв глаза, он вдруг начал гладить ладонью мою кровать. Его грудь стала подниматься тяжелее, вдохи и выдохи становились глубокими, прерывистыми. Я зачарованно наблюдала за ним, понимая, что с ним происходит. Теплая волна начала разливаться по моему телу, обдавая жаром от макушки и до пят. Затем она снова возвращалась обратно, чтобы начать свой прежний маршрут.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Мои чувства вырываются наружу мощным потоком, эмоции становятся плохо контролируемыми. Дрожь в теле не позволяет сидеть спокойно. Я осознаю, что больше не хочу сдерживать себя, как пытается сейчас Саша. Нашу тягу друг к другу не разорвать. Наши бешеные эмоции и чувства уже витают в воздухе и с диким голодом сплетаются между собой. Я опустила взгляд на его пах и то, что я увидела, не требовало никаких доказательств. Саша хочет меня и любит. Да, любит, потому что каким – то неземным чувством ощущала – в нем нет похоти ко мне. Саша испытывает голод и тоску по любви со мной. По нашим нежностям.

Я решительно встала на ноги и развернулась к нему.

– Сашенька, – нежно позвала его. Отключила все свои мысли к чертям.

Он открыл глаза, фокусируя взгляд на мне. Я медленно провожу пальцами по подолу своего шелкового халата, останавливаясь на поясе. Потянула его вниз, дав ему право развязаться. Полы халата расходятся в разные стороны, оголяя мои ноги и тело в майке. От возбуждения и его горячего взгляда, мои соски стремительно напряглись. Халат упал неслышно на паркет.

– Остановись, – голос с хрипотцой сдавал Сашу. В нем неимоверно плещет желание. И так заводит меня.

– Зачем? – не могла говорить, лишь мурлыкать в ответ. Сексуальное напряжение между нами становилось нестерпимым.

– Не продолжай. Поняла? – требовал Саша, тяжело сглатывая слюну.

– Почему? – я водила пальчиком по краю трусиков. – Ты. пришел ко мне. Ты. Я не скрываю ведь своих чувств. У тебя не получится свалить на то, что ты пьян и, что ты ничего не вспомнишь. Только не меня, милый.

Я никогда не вела себя так вызывающе и нагло с Сашей, но понимала по своим сладким ощущениям, что мне очень нравится быть такой для него. Я заметила, как Саша, мягко говоря, удивился. Но в данный момент, он не мог ни о чем думать. Только о моем теле.

– Я …не хочу, чтобы мы жалели с тобой потом, – ему все труднее давались слова. – Я …все решил. Окончательно.

– Тогда зачем ты пришел ко мне? – на пару сантиметров задрала майку, показывая загорелый живот.

– Маша, твою мать, – прорычал Саша, поднимаясь с кровати. Мне показалось, его даже отрезвило мое поведение. – Прекрати я тебе сказал. Да, хочу тебя. Но я все решил. Все равно уйду.

В любой другой нашей ситуации я бы как всегда обиделась или выгнала его. Но не сейчас.

– А вот и проверим, уйдешь ты потом или нет, – и, с вызовом глядя ему в глаза, одним рывком скинула с себя майку.

– Маша! – Саша громко ругаясь, отвернулся от меня. Он ходил взад – вперед, хрустя костяшками пальцев. – Быстро убежала ванную!

– Чего? – склонила я голову на бок. У меня не было сил стоять. Хочу наброситься на него …целовать …ласкать. – Посмотри на меня.

– Быстро ушла в ванную и закрылась! – сердито цедил он сквозь зубы. А затем прикусил свой кулак, со свистом втягивая в себя воздух. Он всячески старался не оборачиваться ко мне.

– Саша … ну, перестань, – еще нежнее произнесла я. – Мы любим друг друга. Мой хороший. Мой самый родной.

– Иди! – требовал Саша.

– Нет, не уйду.

– Не беси меня! Ушла сейчас же в ванную и закрылась!

– Нет! – приближалась медленно к нему.

– Да!

– Нет!

– Да! Я сказал!

– Зачем? Не уйду!

– Быстро свинтила в ванную, черт подери! – возбужденно, но со злостью выкрикнул Саша.

– Не хочу. Ай, Саша! – взвизгнула я, когда он буквально подлетел ко мне и, схватив за руку, стал тащить в прихожую. На ходу поднял халат.

– Не пошла сама. Я помогу, – злился он, больно сдавливая мое запястье.

– Да, Саша! Отпусти. Что ты творишь? – пыталась освободиться из цепких пальцев.

Саша резко остановился и, как куклу, стал заворачивать в халат.

– Ненормальный, – вырывалась я. – Саша!

Закрутив меня в шелковую ткань, и, обняв сзади за талию, поднял в воздух. Продолжал тащить, задевая плечами все углы. Один раз мы впечатались в шкаф в прихожей. Я постоянно умоляла его остановиться, но Саша усердно двигался вперед. Открыв дверь в ванную, он ослабил хватку, и я выпрыгнула из его рук.

– Хватит так себя вести! – сердце бешено стучало от борьбы с ним. Одной рукой придерживала халат в области своей груди. – Сам явился, понятно? Ты любишь меня! Любишь! И я твое лекарство. Ясно?

Я тоже злилась на него. Он снова выругался и, обхватив мой за затылок ладонью, потянул на себя. Господи, у меня земля ушла из – под ног от первого прикосновения наших губ. Его непроизвольный стон слился с моим, и мы, как сумасшедшие, стали терзать друг друга в жадном поцелуе. Как же я соскучилась по нему. Как адски соскучилась по любимым мягким губам. По нежному и умелому языку.

– Девочка моя, – шипел он мне в рот. Саша вдавил мое тело в себя. Еще чуть – чуть и мои ребра треснут от дикой страсти.

– Сашенька … милый, – буквально змеей извивалась в его руках, лишь бы теснее прижаться. Хочу его ласк. Безумно хочу. Халат давно лежал на полу.

Неожиданный мягкий толчок заставляет меня отшатнуться назад. В один миг меня впихнули в ванную и закрыли дверь перед моим носом.

– Что? – хрипло шептала я, уставившись на закрытую дверь. Меня трясло от возбуждения. Мозг отказывался что – либо воспринимать. Наконец, поняв, что Саша смог отвергнуть меня, стала яростно колотить по двери руками и ногами. – А ну отойди, Саша! Открой! Открой дверь! Что ты делаешь? Зачем? Я сейчас закричу, слышишь? Не смей так поступать со мной! С нами! Саша открой!

Как могла давила на дверь всем весом, но Саша крепко держал ее со своей стороны. Не давал ни единого шанса выйти.

– Саша! – перешла я на визг, продолжая бить по двери. – Саша, освободи меня! Я с ума сейчас сойду. Прошу тебя. Я не могу больше так жить, понимаешь? Каждый день о тебе думаю, скучаю, плачу. Я устала. Хватит мучить нас. Мы заслуживаем счастья. Умоляю тебя. Слышишь? Открой эту чертову дверь!

– Закройся, маленькая. Закройся изнутри, чтобы я не зашел к тебе. Пожалуйста.

Его просьба в тотчас же охладила мой пыл, и я замерла на месте. Сердце почти выпрыгивало из груди. Кулаки покраснели от ударов. К лицу прилипли взмокшие пряди волос. Я прижалась лбом к двери, чтобы восстановить свое сиплое дыхание. Он не просто попросил. Саша кричал душой и сердцем, чтобы я закрылась.

– Маленькая, пожалуйста, – измучено снова попросил он.

– Хорошо, – пискнула я в ответ и дрожащей рукой щелкнула замок. С той стороны послышался облегченный вздох, а затем шуршание. Саша похоже сел на пол.

Растерянно осматривая свою ванную, я открыла кран. Прохладной водой плескала в свое лицо. Слезы начали жечь глаза. Нет. Тихо, Маша. Не реветь. Все нормально. Дыши глубже. Стянув широкое полотенце с вешалки, я вытерла лицо и обернулась им вокруг тела. Халат остался у Саши. Подошла к двери и тоже сползла вниз, упираясь в нее спиной. Поджав под себя ноги, положила подбородок на колени и обняла их руками.

– Не могу находиться рядом с тобой. Только и думаю, как накинуться на тебя и …,– Саша не стал договаривать. Его голос слышался другим. Будто и не был вовсе пьяным полчаса назад. – Считаешь, что свихнулся? Да. Так и есть. На тебе свихнулся конкретно. Пытаюсь забыть. Знаю, что без меня тебе будет лучше…

– Саша…

– Нет, молчи. Ничего не говори. Я …даже не могу описать то, что в моей груди творится. Постоянная нескончаемая боль и вина. К тебе. К сестре. К отцу. К Ромке. Что живу не так. Думал больше о себе. О своих выгодах. Закрывал глаза на то, как жила Марго. С кем шлялась. Я знал, что она замутила не просто так с деньгами для нашего с Ромкой бизнеса. А я просто воспользовался случаем. Мне хорошо было, понимаешь? Легче. Проще. И после ее выходки с окном, надо было сразу размозжить павлину мозги по стенке. Чмо! – Саша выругался. – А я спустил на тормоза. И что в итоге? Моя сестра чуть не отправилась на тот свет. А ты? Что выделывала ты? Молчала обо всем. Об этих скотах, манипулирующих тобой. Если бы не успели к тебе, что тогда? А? Сдали тебя в рабство? Убили? Что? Ты сама, твою мать, включала хоть раз голову, как это опасно?

– Они могли, что угодно сделать с тобой, – тихо сказала я, стирая мокрый след от слезы на щеке. – Они и тебя могли убить. Сожгли машину, увезли тебя. Я не могла иначе.

– Да ничего павлин не сделал бы! Он трус и чмо! – Саша злился. – Они выманили меня обманом в тот день. Еще эта блондинка – дура решила поиграть с огнем.

– Я очень люблю тебя, – еще тише сказала, повернув голову в бок, чтобы Саша услышал признание. – Думала только о твоем спасении. И хотела помочь Марго. Она мучилась не меньше тебя. Я постоянно уговаривала ее рассказать, как Стас давит. Шантажирует. Она очень переживала за тебя. Пойми же, наконец. Боялась, что Стас что – нибудь выкинет, и ты пострадаешь. Она сама не знала, что он окажется таким поганым человеком. Мелочным. Он же в начале их отношений был милым и хорошим, по ее словам. Марго любит тебя так же сильно, как и ты ее. И заботилась о тебе как умела. А я … я оказалось между двух огней. Между двумя дорогими и близкими мне людьми. И не знала, как поступить. Саму себя ненавидела за ложь. Прости меня. Да …я боялась всех этих людей, которые посмели над нами издеваться, но любовь к тебе сильнее…

– Лучше бы он сдох, паскуда, – шумно вдохнул Саша, стараясь справиться с накатившим гневом.

– Не надо, Саш… Он не остался безнаказанным. И не забывай. В машине сидела и Марго, – нервно кусала губы, вспоминая весь этот кошмар.

– Клуб павлина выставлен на продажу. Папаша сыночка увез в Москву.

– И к лучшему. Пусть будет так. Не хочу больше вспоминать. Все будет хорошо. Марго поправиться, устроиться на работу. И будет жить дальше. Рома любит ее. Они будут вместе. Уверена в этом.

– Знаю, что любит, – Саша расслабился. – Несмотря на то, что она порой невыносима и дотошна. Я был бы не против.

– Обязательно будут вместе, – я улыбнулась, подумав о них. – Ты …меня выпустишь?

– Нет, – буркнул Саша.

– Почему? – снова расстроилась я. – Мне кажется, мы выяснили и поняли друг друга.

– Мне легче, но …я не ручаюсь за себя. Я …, – Саша снова выругался. – Не хочу делать тебе больно. Не хочу, маленькая. Влюбился безбашенно. Крышу сносит. И поэтому не хочу делать больно. Столько усилий приложил, чтобы не спустить твоего бывшего с лестницы. А так хотелось. Но ты …не моя. Имеешь право быть с кем захочешь.

– Твоя, понял? Была и всегда буду твоей. И Никита знает. Он пришел за поддержкой. Мама больна раком. У него стресс.

– Поддержка ночью? Ха, – съязвил Саша. – Я вроде на лоха не похож, чтобы поверить в искренность его намерений, твою мать. Сто пудов лапал тебя.

– Не начинай, пожалуйста.

– А тебе поверил. Поверил, представляешь? На твоем прекрасном личике увидел, что …твою ж, – Саша стукнул кулаком об пол. – Верю тебе, маленькая. Верю. Верю, солнышко. Верная ты. Я дурак. Прости. Прости, если сможешь, меня. Ты самое лучшее, что есть в моей жизни. Перевернула мой мир и вытряхнула весь хлам, который копил годами. Обвинял всех, кроме себя.

– Сашенька, можно я выйду? – в сердце скопилось много тепла и нежности к нему. Так хочу обнять его. От радости, мои слезы снова скатывались по щекам.

– Не надо, зайка. Хочу, чтобы знала – я не монстр.

– Ну, какой еще монстр, господи? – всхлипнула я. – Ты мне веришь. Вот, что важно. И я верю тебе. Я поверила, что ты не спал с Ларисой. Она на все пойдет ради себя.

– Никого не хочу, кроме тебя, моя шоколадная девочка, – слишком горячо прошептал Саша. Отчего я сжалась в комок и сладко вдохнула воздух. Желание снова нарастало внизу живота.

– Так больше не может продолжаться. Хватит, – подорвалась я с места, намереваясь выйти в прихожую. И как только открыла дверь, застала Сашу возле выхода из квартиры. – Не смей уходить.

Он голодными глазами разглядывал мое тело, завернутое в полотенце.

– Не будь мальчишкой. Мы взрослые люди! – возмущалась я, притопнув голой ступней. Он сжал кулаки. Намеренно ломал себя, чтобы не сорваться и не накинуться на меня.

– Так надо, – открыл дверь и вышел из квартиры.

– Упертый баран! А-а-а, – со злобой протянула я. Подбежав к входной двери, резко открыла и выкрикнула. – Упертый баран! Страус! Малое дитя, писающее еще в горшок! Болван! Дурак! Бе – бе – бе! Все равно придешь!

Не удостоив меня никаким ответом, Саша попросту исчез. Войдя обратно в квартиру, стала расхаживать взад – вперед по прихожей. Как же я сердита. Вкус его губ не давал покоя. Об тело можно смело блины жарить. Похлеще печки.

– А-а-а, – недовольно топала ногами и размахивали кулачками в воздухе. – Нетушки, любимый. Ничего не получится у тебя. Никаких шансов. Понял?

Словно солдат, я замаршировала, все так же злясь, в комнату. Отшвырнула полотенце в сторону и, запрыгнув с ходу на кровать, укрылась с головой. Все! Спать, Маша, и ни о чем не думать.

Глава 53

– Вау! Как классно! – я с превеликим интересом рассматривала мамины фотографии, сделанные на их с Антоном курортном отдыхе. – И как я хочу тоже туда. М-м-м, слюнки текут.

– Надо было и тебя с собой взять, – улыбнулась мама в ответ. Загорелая и счастливая, она раскладывала вещи по полкам в квартире Антона, в которой теперь они проживали.

Антон на следующий же день после их приезда с юга сразу уехал на работу. А мы с мамой наслаждались в обществе друг друга. Ведь только не пару часов назад я прибыла из Владимира. Я так соскучилась по ней, что до сих пор не сводила с нее глаз. Южный загар делал маму еще более красивой. Мне так казалось, а может, она такая от семейного счастья. Любовь творит только чудеса.

– Как там бабулечка? – наконец оторвалась я от фотоаппарата. – Мы когда к ней поедем?

– Ближе к вечеру, хорошо? Нужно после долгого отсутствия дела переделать. Черт, одна моя фиалка все – таки загнулась, – мама расстроенная вертела в руках горшок с увядшим цветком. – Ира, наверно, перестаралась с поливом.

– Да ничего страшного. Еще же разведешь, – подбодрила я маму.

– Белая у меня только одна, – вздохнула мама. – Ладно, купим другую.

Вспомнив свою единственную фиалку, подаренную Сашей, я подумала и о нем. После того, как он убежал от меня, я все – таки не стала делать никаких попыток связаться с ним или встретиться. Он, собственно, тоже. И так несколько дней, пока я не уехала сегодня в Муром. Я не знаю, как назвать то, что происходит между нами. Да, мы любим друг друга. Теперь мне не нужно даже сомневаться в этом. Столько всего пережили, столько натерпелись. Возможно, сейчас нам нужно просто отдохнуть, переосмыслить многое, перезагрузить себя на новые мысли, цели и стремления. Потому что мы изменились. Случившееся с нами изменило нас внутренне. Для нас любовь – это не просто слово, не просто чувство, не просто бабочки в животе, не просто страсть, ревность. Мы понимаем, что любовь – это что – то намного сильнее, чем мы думали ранее, намного ответственнее по отношению к друг другу, намного необходимее, чем мы предполагали. И пусть все идет как идет…

– Дочь?

– А? – растерянно взглянула на маму.

Она присела рядом со мной на диван и погладила по голове.

– Ой, а что у тебя за шрам на щеке? – забеспокоилась она.

– Споткнулась и рассекла о край стола, – отмахнулась я. Ей не следует знать, в каком ужасном месте я побывала.

– Как так? – мама жалостливо посмотрела на меня. – Будь осторожней. И, Машенька, в твоих глазах я вижу грусть. Девочка моя. Что – то случилось у тебя? Как твои дела с тем Сашей? Я когда – нибудь увижу его?

– Если только он сам захочет, – прямо ответила ей.

– Понятно, – кивнула мама.

– Ты не сердись на него, ладно? Он немного сложный человек. И у нас всякое было: и ссорились, и расставались. У него травма с юности. Родители развелись. Папа спился. Он сейчас алкоголик. Я сама видела, как этот человек на глазах деградирует. Мама Саши по молодости и бросила по этой причине отца. У нее появился любовник. Потом развод. Дети ни в чем не виноваты, правда? Но Саша очень любит родителей, и он очень переживал, что семейная идиллия распалась. Теперь они с Марго мучаются, не могут вразумить папу, прекратить его пьянство. Но без толку. А маму Саша не хочет прощать, что та все равно предала папу в браке, так как завела любовника. С тех пор у Саши пошла неприязнь к девушкам. Он считал их такими же, как мать, что могут предать, изменить. Потом знакомство наше с ним нелепое с этим мороженым. Затем во Владимире. Меня почему – то тянуло к нему. И он тянулся ко мне вопреки своим принципам. Мамочка, это долго рассказывать, но сейчас … я знаю, что Саша меня любит по – настоящему. Он боится делать мне больно и сомневается – стоит ли нам быть вместе. А я хочу, понимаешь? Хочу быть с ним. Мне все равно, какой он. Он любит меня. Он переживает за меня – это важно, мамочка!

– Да, моя девочка, – мама слушала, не перебивая. Он обняла меня своим материнским сердцем. – Ты любишь его. Я вижу.

– И что ты теперь думаешь о нем? Ты против, да? – я закрыла глаза. Так спокойно было на душе от маминых объятий.

– Чтобы я не думала о нем, я не стану перечить твоему сердцу. Потому что ты все равно к нему сбежишь, – мама поцеловала макушку. – Я прошу тебя, будь только счастливой. Иначе, не переживу твоих страданий.

– Хватит страданий, мамуль! – улыбнулась я со слезами на глазах. – Все будет хорошо!

– Да, будет, дочка. Надеюсь. Как там твоя Марго? Ты сказала, она в больнице?

– Да, в аварию попала. Но через пару дней ее выпишут с гипсом.

– Бедная девушка.

– Самое страшное позади. О ней есть кому позаботиться, – сразу подумала о Роме.

– Может, мятного чая попьем? – мама разомкнула руки и с улыбкой посмотрела на меня. – А потом съездим по магазинам. И будем собираться на дачу к бабушке.

– Да, давай, – воодушевилась я. – Тем более я хочу купить новые вещички себе.

– И я, – подмигнула мама.

После вкусного мятного чаепития с бабушкиным клубничным вареньем, мы собирались на шопинг. На кухне был включен телевизор. Фраза, услышанная из новостей, заставила меня остановиться – задержан некий Николай Рублев за распространение наркотиков в своем ночном клубе, а также из показаний одной из стриптизерш, работающей там, было выявлено, что владелец клуба организовывал проституцию и продавал девушек для интимных услуг.

– Ужас, – прошептала я. Руки задрожали. Кровь отхлынула от лица, и я села на табурет. Это же тот самый Ник. Кошмар, чем он занимался вместе со Стасом. И меня продали бы. Я вся побледнела и покрылась потом.

Из новостей я узнала, что клуб закрыт. Из подельников нашли еще и длинноволосого парня – Игоря Симохина, а вот Лера, похоже, скрылась. Про клуб Стаса, его самого и отца не сказали ничего. Возможно, папаша смог откупиться и смотался из города. Я надеюсь, что мы больше никогда не увидим этого Стаса – смазливого, плохого человека.

– Маша, что с тобой? – мама встала около меня, уже одетая в платье. Сегодня относительно теплая, безветренная погода. – Ты сама не своя. Чего ты там увидела?

Она посмотрела на экран телевизора.

– Да … просто поражаюсь, что творится в нашем небольшом городе, – тяжело сглотнула я. – Вот …одного задержали владельца ночного клуба Владимира.

Мама дослушала последние известия из репортажа.

– Лучше не смотреть. Жить страшно стало, – охнула мама, выключая телевизор. – Не будем портить наше хорошее настроение.

Как только экран погас, я повернулась к маме, приходя в себя. Их наказали. Они заслужили, твари. Перестав дрожать, я немного разозлилась. Но все же удовлетворенная услышанным, я глубоко вдохнула и приветливо улыбнулась маме.

– Поехали! Не будем портить! – я поправила жакет, и мы пошли к выходу.

– Бабушка! Черныш! Вы где? Ау? – кричала я, как только закрыла за собой ворота забора. Мама с Антоном шли впереди. Довольные после удачного шопинга, мы собрались и поехали, как и хотели, на дачу.

– Ой, ой! – охала бабушка, показываясь откуда – то из – за дома. Она широко улыбалась и практически бежала к нам навстречу. – Ой, родненькие мои приехали. Здесь я, здесь!

– Бабуля моя! – бежала к ней, смеясь. Добежав до нее, крепко обняла и стала покрывать морщинистое лицо поцелуями. – Как я соскучилась, ба!

– Внученька, – бабушка плакала от радости и тоже целовала меня в ответ.

– Будто сто лет не виделись, – улыбалась мама позади нас. – Приезжай почаще к бабушке – то.

– Какая ты у меня хорошая! – нежно трепала бабушку за щеки. – Красавица неписаная!

– Милая, а что с личиком? – бабушка перестала улыбаться, начав внимательно разглядывать мою щеку.

– Не обращай внимания, уже зажило. Упала неудачно, – чмокнула ее в нос.

– Ох, внученька, поди больно как было, – причитала бабушка.

– На мне заживает как на собаке, ба.

– Вот опять ты, – пожурила она меня.

– Привет, – мама поцеловала бабушку в щеку, и та обняла ее в ответ. – Как здоровье? Как давление?

– Ничего. Бывает, погода к дождю меняется, немного и зашкалит, – махнула бабушка рукой. – Но не так, как раньше. Как хорошо на свежем воздухе.

– Спасибо моему мужу. Он умница, – мама с теплотой взглянула на Антона. Антон поздоровался с бабушкой. – Купил такой замечательный дом.

– Конечно, спасибо. Такая воля тут. Ой, а как загорели! – бабушка радовалась. – Надеюсь, не сгорели?

– Нет, мамуль, мы осторожно загорали. Сейчас покажем и расскажем, где мы были. Надо еще Иришку отблагодарить за помощь, пока были в отъезде, – вслух сказал мама.

– Поедешь, пирогов моих ей захватишь обязательно, – сказала бабушка в ответ.

– Да, возьму, – согласилась мама.

– А мой котик – то где? – смотрела я по сторонам.

– Дома спит твой котик, – ворчала бабушка. – Вчера напугал меня до смерти. Убежал. Звала, переживала весь день. К вечеру явился, зараза такая, да еще лапа ободранная. Где только лазал? Лежит дома наказанный, в зеленке измазанный.

– Стихами уже заговорила? С чего это он решил удрать? Наверно, жизнь на поводке замучала, – засмеялась я.

– К кошке он бегал, а не жизнь замучала. Ты погляди, как он отъелся! Катается как сыр в масле. Разве захочешь от такой жизни убегать? – бабушка сама же от своих слов рассмеялась.

– Хотя бы кота откормили. Внучку никак не получается, – вставил свое слово Антон.

– Респект, – я показала большой палец Антону за шутку, веселясь с остальными.

– Шутники, – улыбнулась бабушка. – Ладно, уже вечереет. Пойдемте в дом. Я приготовила ужин для вас. Салатик. Овощи с огорода. Витамины.

– А мы как раз все голодные, – сказала мама, поднимаясь по крыльцу к двери. – С Машей умаялись по магазинам ездить. Перекусили один раз.

– Вот, чтобы все съели. Ни крошки не оставили, – погрозила бабушка пальцем.

Мы зашли домой.

А вечер прошел и незаметно под беззаботные, теплые беседы. Плотно поужинав, мы сидели в одной комнате и обсуждали, как говорится, дела насущные. Я сидела возле окна, с Чернышом на коленях. От моих нежных поглаживаний, кот сладко мурлыкал. Я больше молчала, чем вступала в разговоры взрослых. Молчала и смотрела на яркое звездное небо. Неужели весь кошмар остался позади, и можно спокойно жить дальше? Не бояться, что снова встречу где – нибудь противных людей из компании Стаса. Что больше не будет никакого шантажа. Никакого страха за свою жизнь и за жизнь любимых мне людей из Владимира и своих родных. За весь день я ни разу не позвонила Марго, я знаю, что с ней все нормально. Брат и Рома посещают ее. А когда подругу выпишут, и я вернусь обратно. Буду искать новую работу и помогать ей заодно. Что будет с нашими отношениями с Сашей, я пока не знала.

Меня отвлек звонок подруги Оксаны, и я сегодня больше не возвращалась к мыслям о Владимире.

Глава 54

Деньки, проведенные в Муроме, прошли незаметно. Довольная и полностью отдохнувшая с моими родными людьми, я возвращалась во Владимир. Так благодарна маме, бабушке, Антону и тети Ире, которая приехала к нам на дачу на следующий день, за тепло и заботу. Мне давно не было так спокойно на душе. Кажется, будто я и вовсе стала другим человеком, и те неприятные события, произошедшие со мной за последние недели, канули в небытие.

Сегодня Марго отпустили домой, но, естественно, теперь ей нужна помощь во всем. Гипс еще долго не снимут, а самостоятельно о себе позаботиться она временно не сможет. Элементарный уход: убраться, постирать, приготовить – ей необходимо помочь. Я знаю, что ни Рома, ни Саша не оставят ее и будут помогать. Но есть вещи, где нужна женская помощь. А с характером Марго, она и под пушечный выстрел не разрешит парням сделать что – то такое, что заставит Марго стесняться или краснеть. Поэтому я считала своим долгом вернуться в день ее выписки и быть рядом по возможности. А пока работы у меня нет, то времени будет предостаточно. Мама и бабушка поняли меня и отговаривать не стали. Хотя хотели, чтобы я еще погостила у них. Моя милая Оксаночка до сих пор ревнует меня к Марго, ощущаю всегда по ее разговору о ней. Но я уверяю ее, что она всегда будет для меня лучшей и родной, чтобы ни случилось. Она мне верит. Я люблю ее.