Текст книги "Горький шоколад (СИ)"

Автор книги: Валентина Щиброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 50 страниц)

– Ни к чему. Я не знаю, где она. Но именно после этого выезда, она больше не появилась в клубе. Будто, вообще испарилась, – задумчиво произнесла она.

– Мамочка, – судорожно прошептала я. – О чем ты? О чем?

– Я ему похоже понравилась. Он сказал, что на дочь его похожа.

– Он … старый?

– Ну да … в годах мужчина. Но следит за собой. Выглядит моложе своих лет.

– Что за прибамбасы у него, Оля? – я сплю. Это все неправда. Пусть я проснусь, и все будет обычным кошмаром.

– Сама посмотри, – Оля махнула куда – то в сторону.

В углу стоял небольшой журнальный стол, накрытый красным полотном.

– Что там? – с замиранием сердца спросила я.

– Подойти и посмотри, – настаивала Оля.

Не ощущая твердого пола под ногами, я дошла до стола и трясущимися руками сдернула ткань.

– О, боже! – зажала я рот рукой. В ужасе рассматривала различные игрушки для сексуальных игр.

– Он любит садо – мазо, – сказала Оля. – Ему нравится боль, подчинение.

– Как ты … это терпишь? – я развернулась к ней, не понимая ее спокойствия. – Или тебе тоже нравится?

– Не нравится. Я же сказала, мама мне дороже всего этого, – холодно ответила она. – Поэтому я все вытерплю ради нее.

– Нет … нет …я не буду …я не позволю делать мне больно … я не могу … не могу так унижаться. Я не дам себя трогать! Не дам! – последнюю фразу я выкрикнула.

– Маш …

Но я не слушала ее. Подбежав к двери, стала колотить ее, как безумная, кулаками и ногами.

– Выпустите меня отсюда! – кричала я и стучала по двери. – Выпустите меня! Выпустите я сказала!

– Маша, прекрати! – подошла ко мне Оля.

– Отстань от меня! Я не буду продавать свое тело извращенцам! – кричала я. – А ну откройте мне дверь! Твари!

– Сейчас же сделали там тишину! – рявкнул на нас охранник по ту сторону двери.

– Да пошел ты, идиот! Открой дверь, я сказала! – никогда еще так не желала жить, как сейчас. Я уже не контролировала свои действия. Колотила не прекращая.

– Маша, хватит! – дергала меня за руку Оля. – Сейчас из – за тебя влетит и мне.

– Нет, не хватит! Не хватит!

– Маша, блин!

– Не трогай меня! А ну откройте мне сейчас же дверь! Вы не имеете право держать меня взаперти! – колотила еще сильнее.

Дверь неожиданно открылась, и я упала прямо на охранника. Тот грубо схватил меня за волосы, и откинул голову назад.

– Сейчас же сделала тишину! А то быстро заткнешься, шлюха! – со злостью рыкнул мне охранник возле уха.

– Ай! – было очень больно, словно сдирают кожу с головы. – Отпустите меня … пожалуйста.

От боли уже не чувствовала кожу головы.

– Я же сказал заткнуться, но, видимо, куриным мозгам нужно доходчивее объяснять! – просипел в гневе охранник. К моему подбородку прислонили что – то холодное. Оля в ужасе застыла на месте. Я тяжело дышала, дрожа от страха. Смотрела жалобным взглядом на охранника и молила про себя, чтобы он опустил пистолет. Перед моими глазами вся жизнь пронеслась. И о чем я думала в первую очередь, так это о моих любимых – маме и бабушке. Как же я их люблю. Пусть у них будет все хорошо. И простят меня за все.

– Что? С жизнью прощаешься, шлюха? – удовлетворенно проурчал он, опуская ствол пистолета медленно по моей шее вниз, а затем ткнул его в мое плечо. – Сразу орать перехотелось? Да? Как я ненавижу вас малолеток продажных. Весь стыд пропили и между ног оставили. И это наши будущие матери? Тьфу! – охранник смачно плюнул на пол рядом с моими туфлями.

– Она … больше не будет, – Оля попыталась отвлечь его. В ее голосе я тоже слышала испуг. – Сейчас гость приедет. Нам нужно приготовиться.

– Замолкни! – цыкнул на нее охранник, не отрывая от моей шее взгляда. – Небось, мамка и не знает, чем тут доча занимается? Да? Отвечай!

– Нет, – прошептала я. – Отпустите меня, пожалуйста. Я … хочу уехать отсюда.

– Может еще на колени встанешь и попросишь отпустить тебя? А? – тряхнул он меня. – Чего молчишь? А то врешь слишком сладко. Даже вериться. Глаза такие несчастные округлила.

– Пожалуйста, – молила я – ни жива, ни мертва. Я уже и боль на голове так сильно не ощущала. Только оружие …страшное оружие на плече. А если он …нажмет на курок? Если нажмет? Я прикрыла глаза, чтобы сделать вдох.

– Будь моя воля, – продолжал он, надавливая на мое плечо пистолетом. – Всех бы вас, шлюх, сжег на одном костре. И ни один бы мускул от жалости не дрогнул. Вас нужно истреблять. Наказывать. Чтобы меньше было разврата и распутства.

На первом этаже послышался визг Леры, а потом какой – то грохот и шум. Охранник опустил пистолет и, втолкнув в меня обратно в комнату, захлопнул дверь. Я не удержалась на ногах и, прямо на ходу падаю на пол, ударяясь щекой о край столика. Кожу на щеке сразу зажгло. От страха боль притупилась, ее не чувствовала совсем.

– О, черт … у тебя кровь, – Оля подбежала ко мне. – Ты порезалась.

– Оля, ты слышала внизу шум? – я терла щеку, но кровь не останавливалась. – Оля, я боюсь. Что там произошло?

– Я не знаю, Маша, – встревожено пожала она плечами. Она со стола взяла салфетку и приложила к моей щеке. – Ты совсем дура? Ты разве не видела, сколько зверства у него в глазах? Он же мог и дырку в тебе сделать.

– Чем они занимаются? – не могла отойти от шока. Оля держала салфетку на моей щеке. – Охранники с оружием, высокие заборы, завязанные глаза. Для чего нас привезли? А если ту …девочку они куда – то увезли или …убили?

– Я не знаю, – Оля шарахнулась от моих слов. – Я никуда не лезу.

В коридоре раздался звук выстрела. Мы с Олей одновременно вскочили, если сдерживаясь, чтобы не закричать, и спрятались за диван.

– Мамочка … мамочка, – причитала я, зажав рот ладонью. Тихо. Только тихо, Маша. – Я боюсь.

– Я тоже, – шепотом ответила Оля. – Лучше молчать, чтобы ни случилось.

– А ну бросил пистолет! – услышала я в коридоре знакомый мужской голос. – Живо! А теперь встал к стене и руки за голову!

Раздались звуки ударов, и кто – то упал на пол.

– Ты его тут не убил? – услышала я второй знакомый мужской голос.

Я еще сильнее зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться. Я не верила, что они могут здесь появиться.

– Живой он. Я просто его вырубил и все.

– Сука!

– А девка где?

– Пока с этими расправлялись, она свинтила на машине.

– Да и черт с ней. Как думаешь, они здесь? – взволнованно спросил парень.

– Уверен, что здесь. Давай проверять все комнаты, пока эта сука не очухалась. А пистолет?

– Я предусмотрел. Не видишь, я в перчатках. Позаимствовал у того, что внизу валяется. Мы его тоже временно отключили. Правда, пришлось повозиться с ним.

– Ты знал, что без стволов не обойдется?

– Предполагал. Не зря же мой друг в полиции работает. Его отец все это дело прикроет. Ладно. Давай быстро все проверим. Слишком тихо. Не нравится мне все это.

– Мы здесь! – не выдержав больше, закричала. – Здесь!

– Маша! – налетела на меня Оля.

– Я знаю их, Оля! Это мои друзья! Друзья, – заплакала я, удерживая ее руки. Я не могла поверить, что они приехали меня спасти. Они же могли пострадать. Но они приехали. Все равно приехали. И от осознания того, что они не бросили и искали меня, я еще больше разрыдалась.

Дверь в комнату открылась, и в нее осторожно вошли.

– Марусь? – позвал меня Рома. – Ты где?

– Здесь, – тихо ответила я. Ноги не держали и я выползла из – за дивана.

– Черт, Маруся! – бросился ко мне Рома. Он поднял меня с пола и усадил на диван. – Марусик, что с тобой? Что болит? Что они делали с тобой? Били?

– Нет, – всхлипывала я, вцепившись в его руки. – Они ничего не успели сделать. Вам нужно уходить. Сейчас приедет бизнесмен. Наверно, у него тоже свои люди с оружием. Рома, уходите, пожалуйста.

– С ума сошла? – злился Рома, разглядывая мое лицо и тело. За ним стоял Женя и рассматривал комнату. – Никто тебя здесь не оставит. А это кто?

Кивнул он в сторону Оли.

– Ее нужно отпустить. Ее тоже привезли сюда.

– Никто ее трогать не собирается, – уверил меня Рома. – Что с твоей щекой?

– Ударилась о стол. Сама. Как вы нашли меня? – я держала его руки, словно в последний раз.

– Мне Марго позвонила и сказала, что тебя увезли на машине. Я и половины ничего не понял. Понял только, что она едет за вами. Ненормальная, блин. А где она, кстати? – Рома еще раз внимательно осмотрел комнату.

– Ох, ни хрена себе! – присвистнул Женя, крутя плетку в руках. – Да тут целый арсенал для игрулек. Охренеть!

– Марусь? – Рома будто не слышал Женю. – Где Марго?

– Я не знаю, Рома, – не прекращала всхлипывать я.

– Черт, ее машина брошена недалеко от этого дома. Внизу ее нигде не было. Может она в другой комнате? Женек, ну – ка быстрым ходом проверь все, и валить нужно отсюда.

– Ага, – Женя бросил плетку на пол и вышел из комнаты.

– Ты меня пугаешь, Ромочка. Куда она могла деться? Вот дурочка, – закрыла я глаза.

– Прошу тебя, не плачь. Все будет хорошо, – Рома меня обнял.

– Рома, Саша! – я отстранилась от него. – Его нужно найти! Они его где – то прячут! Его же нужно срочно в больницу доставить!

– Не надо, – Рома покачал головой.

– Как это не надо? – встала я с дивана. Я очень сердилась на Рому. – Ты меня не слышишь? Его машину сожгли. И он ранен. Они сказали, что он в тяжелом состоянии. Рома, поехали его искать. Я умоляю тебя!

– Сядь, пожалуйста, мы никуда не поедем.

– Почему? – выкрикнула я. – Да я с ума схожу от мысли, что ему плохо! Ему, наверно, очень больно. Рома! Эти сволочи сказали, что если я все сделаю, то скажут, где он. Пожалуйста, Рома. Поехали! Я же так его люблю. Ты же друг его самый близкий, в конце концов!

Я в изумлении смотрела на Рому и не понимала, почему он мне отказывал. Мне ненавистна была сейчас мысль, что его друг бросает в самую тяжелую минуту. Я никак не ожидала такого от Ромы. А если Рома уже знает, что с Сашей? А если мой любимый. уже … Нет, нет! Я схватилась ладонями за щеки и лихорадочно блуждала взглядом по Роме, который тоже встал и протягивал мне руку.

– Марусик …успокойся. Слышишь? – тихо сказал Рома.

– Я ни хрена не успокоюсь! – закричала я, отскакивая от него. – Ты кинул его, да? Не нужен больше тебе друг?

– Ты что, Марусик? Я никогда не брошу своего брата, – Роме не понравились мои слова, но мне сейчас было все равно на его чувства.

За пеленой горьких слез, я не заметила мужской фигуры, застывшей в проеме комнаты. Завывая, как раненый волчонок и вытирая слезы вперемешку с каплями крови, я повернулась к двери. Рома тоже обернулся.

Время будто остановилось для меня. Весь страх, паника, истерика, это злосчастное место – все отошло на второй план. Я ничего не слышала и никого не видела, кроме … него. Мне не хватало воздуха. Мне было жарко и, одновременно, холодно. Мне хотелось дико кричать … безумно кричать. Освободить себя от глубокой, душевной боли. Они мне наврали? Наврали все про Сашу? Тело стало дрожать, во рту пересохло, а в голове сильно зашумело. Господи, только не обморок. Он …жив. Жив! Господи, Жив!

Я не могла оторвать от него взгляда. Словно вижу перед собой призрак, а не человека. У Саши были подтеки на лице, разбита губа, над бровью синяк. Меня стало ломать от безумной необходимости коснуться его, почувствовать ладонями его тепло, его … настоящего, живого.

Саша прожигал меня тяжелым взглядом. Нутром ощущала его ярость и голод. Да, это был душевный голод. Я ни с чем его не перепутаю. Он перестал пристально меня разглядывать и через силу повернулся к Роме.

– Где Марго? – спросил Саша. От его родного голоса меня стало трясти еще сильнее.

– Женя пошел осматривать дом. Может, она в другом месте, – ответил ему Рома. – А с теми чего?

– Длинный в отключке. А на другого наручники надел. Молчит, падла. Ничего не рассказал, – Саша шел к нам, прихрамывая.

– Можно я уйду? – вдруг пропищала Оля за диваном.

– Куда ты собралась пешком? – спросил ее Рома. – Мы тебя довезем до города.

– Я сама доберусь, – Оля нервничала. – Я пойду на улицу.

Она резко встала и выбежала из комнаты.

– Оля! – позвала я ее, но та и не собиралась слушать.

– По дороге подберем ее, – сказал Рома. – Санек, пойду найду Женька. Пропал. Да и оценим обстановку. Нужно срочно уезжать. Эта девка успела сделать какой – то звонок. Мне показалась, она кого – то уже предупредила о палеве.

И, не дожидаясь Сашиного ответа, вышел из комнаты.

Мы стояли напротив друг друга всего лишь в нескольких шагах. Саша буравил меня взглядом. Цеплялся за каждую клеточку моего тела. А когда его глаза снова смотрели на мое лицо, мою порезанную щеку, мне показалось, что от гнева его глаза наполнялись кровью. Я словно приросла к полу. Я не могу даже пошевелиться и забываю, как нужно дышать. Саша сократил между нами расстояние. Господи, как он смотрел на меня! Сколько сожаления плескалось на дне его голубых глаз, боли, тоски и злобы.

– Маленькая, – еле прошептал он с надрывом в голосе. – Маленькая… Как я, сука, ненавижу себя! Если бы ты знала, как я ненавижу себя!

Он протянул ладони к моему лицу и замер в нескольких сантиметрах. Его руки дрожали. Он боролся сам собой. Я кожей ощущала его желание дотронуться до меня, но он насильно себя останавливал. Мои губы задрожали, я громко шмыгнула носом, и не удержалась от очередного всхлипа. Как же нам больно обоим. Сколько всего натерпелись. Настрадались так, что стало тяжело даже говорить и связать между собой заново порванные узелки.

Саша бросил взгляд мне за спину, и его нежность тут же сменилась новой волной гнева. Он в ярости подошел к столу с интимными игрушками и одним рывком опрокинул стол. Тот с грохотом перевернулся.

– Сука! – зарычал он, пиная все, что под ногу попадется. – Сука! Сука! Я этому падле сейчас башку продырявлю! Уроды!

Он бросился к двери.

– Саша нет! – тащила его за футболку обратно. – Прошу тебя! Не трогай его!

– Я ему глотку выдеру, сука! – рвался Саша, не обращая мои попытки остановить его. – Я всех их убью! Всех, паскуд!

– Прошу тебя! – плакала я, мертвой хваткой вцепившись в его одежду. – Я больше не выдержу, если с тобой еще что – нибудь случиться. Прошу, остановись! Прошу! Я люблю тебя, Саша! Люблю!

Саша резко развернулся ко мне и, обхватив мою голову ладонями, прижал свой лоб к моему. Мы тяжело дышали. От прикосновения по моему телу пробежал ток.

– Какой же я дурак, маленькая! – Саша зажмурил глаза. – Как я мог такое допустить. Что они с тобой делали здесь? Скажи? Они домогались тебя? Обижали? Маленькая, только говори правду. Я хочу правду. Или я этих уродов сейчас убью, слышишь? Мне на все насрать. За то, что посмели тебя тронуть, они за все ответят. За все твои слезы, за твою жизнь.

– Да … я все тебе расскажу. Расскажу. Но они ничего не успели сделать, какой – то бизнесмен должен был приехать сейчас. Опасно здесь находиться, – бессвязно лепетала я, наконец, дав волю своим рукам прикасаться к его телу. Как я безумно скучала по нему.

– Прости … прости меня, маленькая, – Саша очень нежно поцеловал меня в висок. – Если сможешь, ради бога, прости.

В комнату влетели Рома с Женей.

– Санек, уезжаем! – встревожено сказал Рома. – Ты едь с Женей. Он вас доставит к моей знакомой домой. Нужно осмотреть рану Маруси, да и тебя тоже.

– А ты куда? – Саша отпустил меня. – Что случилось?

– Женьку позвонили и сказали, что в городе засекли Лексус нашего мажора, и в нем сидела девушка. По описанию похожа на Марго.

– Твою мать! – Саша обхватил голову руками. – Куда он может ее увезти?

– Может и не она там, – предположил Женя.

– Ну не – е – е – т! – ехидно протянул Саша. – Павлин знает, что делает. Он думал, что я не выберусь из заброшенного дома. Сука! Умело он провел меня.

Я тут же взглянула на Сашу. Значит, они все – таки где – то его держали.

– Да как ты ее найдешь? – спросил Женя Рому. – Я, конечно, попытаюсь через отца Коляна пробить, чтобы он связался с полицией, и его на постах смогли задержать. У него хорошие связи. Тогда нам придется все выложить, что здесь притон. Благодаря Коляну, полицейские еще не здесь. За разборки отгребли бы по полной.

– Сейчас не об этом нужно думать, – Рома очень беспокоился. – Нужно отыскать Марго. Женя, будешь держать меня в курсе, если что будет известно о них. Я все равно поеду.

У Ромы пиликнул телефон. Он достал его из кармана. В коридоре завозился охранник. Саша, не думая, быстро подошел к нему и несколько раз ударил его по челюсти, выплескиваю свою злобу на нем. Пока тот снова не отключился.

– Сань, хватит! – окликнул его Женя. – Ты и так ему челюсть сломал.

– Я хочу ему шею свернуть, суке! – он плюнул на него сверху.

– Черт, это от Марго! – вслух сказала Рома, уставившись в телефон. – Она пишет, что везет ее в Москву.

– Позвони ей! – требовал Саша – Или дай я позвоню.

– Нет! – Рома убрал телефон в сторону от Саши. – Она просит не звонить. Видимо, втихаря написала как – то. Нельзя ее подставлять. Хрен знает, что в голове у этого недоумка.

– Он мне сказал, что Марго будет его, – тихо сказала я очень переживая за подругу. – И еще он на тебя метит, Рома. Я не знаю, что ему известно. Но, похоже, за нами была все это время слежка.

– Вот больной! – выругался Рома. – Так все, поехали.

– Я с тобой. Женек везет Машу в безопасное место, – сказал Саша.

– Ты нужен ей! – ткнул он пальцем в меня. – Я найду твою сестру.

– Что ты можешь один? – настаивал Саша. – Я еду с тобой. И не спорь. Женёк, а ты головой отвечаешь за безопасность Маши.

– Не переживай, все будет нормально. Ром, он прав, одному тоже опасно, – уверял его Женя. – Я буду на связи с вами.

– Я поеду на машине Марго, – сказал Саша.

– Ладно. Хорошо. Поедем вместе, – поднял руки вверх Рома. – Отчаливаем.

Рома первый вышел из комнаты, следом за ним Женя. Я тоже пошла за Женей, но Саша остановил меня за руку.

– Обещай мне не делать глупостей и беречь себя, – мягко сказал Саша. – Я, и так, еле сдерживаюсь, чтобы не перемочить их всех. Обещай, Маша!

– Да … хорошо, – тихо ответила я, нежно поглаживая его ладонь своим пальчиком. – Будьте осторожны. Пожалуйста.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Саша и, подойдя ко мне, он поцеловал меня в лоб, задерживаясь на несколько секунд. Почему он не целовал меня в губы? – Мы разберемся со всем этим дерьмом, а потом поговорим с тобой.

Он не дал мне ответить и потащил за руку на выход.

Глава 50

Мои ладони жутко потели. Очень неприятно было находиться в этом здании. Я стояла перед дверью, не решаясь войти внутрь. Сердце гулко билось в груди, норовив выпрыгнуть в любую минуту от страха, от сожаления, от этого кошмара, от всего, что происходило сейчас с нами со всеми. Еле сдерживая слезы, старалась не проронить ни одной слезинки. Я и так столько их выплакала за последнее время, что за всю жизнь, наверно, хватит.

Взявшись за ручку двери, я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Она не должна видеть мою боль, мою опустошенность, как сильно переживаю за нее. Но ее же не проведешь.

– Так, ладно, – прошептала я, и тихонько открыла дверь. Закрыв за собой, я сощурилась от едкого запаха лекарств. В помещении больше никого не было, кроме моей Марго, которая неподвижно лежала на больничной кровати и смотрела в окно. Боже, как же сердце больно сжимается от ее вида: голова забинтована, подтеки на лице, а на руке наложен гипс. Бедная моя подруга. Я все же не смогла удержаться и быстро смахнула слезу со щеки.

– Проходи, – охрипшим голосом сказала Марго и повернулась в мою сторону. Чтобы не разрыдаться, я на пару секунд отвела взгляд на стену палаты. – Только не плачь. прошу …тебя. не надо этой жалости.

– Да, хорошо, – оживленно пыталась с ней разговаривать. Я подошла к ней и села на стул. Положила пакет на тумбу. – Вот. Фрукты тебе принесла и так …кое – что вкусненького положила.

– Спасибо. Ничего не хочется, – вымученно ответила Марго.

В области левой стороны лица Марго отчетливо и ярко проступали синяки. Я не хотела больше вспоминать тот момент, когда сообщили, что машина Стаса попала в аварию недалеко от Владимира, но снова погрузилась в мысли. Когда мир на секунду остановился, не зная, что за этим последует…какие слова, какой тяжести авария. Я не одну таблетку успокаивающих выпила за пару дней, чтобы перестать плакать и привести себя как – то в норму. Да, мне легче стало, когда услышала, что все живы, но с полученными травмами. Только мне не легче от того, что эта сволочь посмела так поступить с моей подругой. Он же мог лишить ее жизни. Какая же он тварь. Я сжалась от этой мысли, впиваясь ногтями в ремень своей сумочки. Я не знала доскональных подробностей этой аварии. Меня не хотят посвящать во все это. Знаю только отец Стаса поспособствовал, чтобы его сына увезли из этого города, и пытается уладить случившееся с местными органами власти. Что с Ником я тоже не знаю. Говорят, он сбежал.

– Маша, – позвала меня Марго, и я перестала вспоминать. – Не нужно, слышишь?

– Что не нужно? – также тихо ответила я. И, придвинувшись ближе к кровати, взяла ее ладонь здоровой руки в свою. Переплела наши пальцы и снова посмотрела в ее печальные глаза, полные боли и страха, которые она испытала с этим умалишенным человеком.

– Думать не нужно. И переживать тоже. Я выкарабкаюсь. Я же Марго, – она попыталась улыбнуться. – Не смертельно. Жить буду.

– Прекрати, – закусила я губу, чтобы не заплакать. – Не говори ерунды. Конечно, будешь. Я знаю, ты сильная. Господи, зачем ты поехала за нами?

– Дурочка, как я могла оставить тебя на растерзание этим идиотам. Я же чувствовала, что ты от меня что – то скрываешь. И …странное твое поведение, когда я звонила тебе насчет Саши. Когда узнала про его машину. Ты не представляешь, что со мной было, – Марго не стала скрывать своих слез, что стояли в глазах. – Когда думала, что потеряла брата. Это был такой ад в душе. Будто я заживо горю вместе с его Ауди. А ты …вдруг бросила трубку…я подумала, что тебе плохо стало от услышанного, и поехала к тебе домой. А там увидела, что тебя ведут к машине Игорь и Лера. Тогда я обо всем догадалась сразу, что за тайна у тебя.

Марго неожиданно закашлялась.

– Может тебе не нужно сейчас столько говорить, – я подскочила с места, поправляя ей удобно подушку. Налив воды в кружку, предложила выпить. Марго не отказалась. – Тебе отдыхать сейчас надо, а не ворошить эту грязь. Черт с ними, Марго. Они получили свое. А кто не получил, уверена, еще заплатят за то, что помогали им.

– Стас сильно пострадал. Он постоянно был на телефоне, отвлекался, нервничал, орал на кого – то. В итоге мы вылетели на встречку и …

– Так, остановись, – просила ее с мольбой. Марго начало трясти от воспоминаний. – Все …все хватит. Не рассказывай. Не рассказывай, прошу тебя.

– Как Саша? – тут же спросила Марго хриплым голосом. – Как он?

Из ее красивых глаз потекли слезы.

– Я …честно скажу, не знаю. Рома говорит, что ничего… нормально. Держится. Конечно, он переживает за тебя очень, – я опустила взгляд в пол.

Мне не хотелось сейчас говорить о Саше, потому что, узнав об аварии сестры, он резко изменился. Он не позвонил мне, хотя обещал, что поговорим. Он вообще будто отдалился от меня неожиданно. Я понимала, что его очень подкосило случившееся с сестрой. Но почему он не дает мне себя поддержать, я не понимала. Мне казалось, что мы изменились, что Саша и я многое поняли, осознали, но как – то все еще больше усложнилось. По крайне мере в нем. Со мной был постоянно Рома эти дни. Приезжал. Звонил. Всегда интересовался, как себя чувствую. Так благодарна ему.

– Вы не помирились? – удивилась она.

– Мы …пока не виделись после того, как они забрали меня из того загородного дома, – тихо ответила ей. Я так скучала по нему. Я обо всем забыла. Эту историю с Ларисой. Мне было просто наплевать на нее. Мне важно то, что я, действительно, по – настоящему люблю Сашу. Безумно люблю. Я бы не смогла пережить утрату его. Отбросив страшные мысли, я посмотрела на Марго, которая внимательно разглядывала мое лицо. – Ему нужно время. Ты ведь знаешь его.

Я тяжело вздохнула.

– Надеюсь, что он снова не наделает глупостей, – тоже вздохнула Марго. – Я же теперь не смогу смотреть за ним, пока с гипсом. Маша, прошу тебя не бросай его, чтобы он не говорил. Не бросай его. Ему нужна ты. И он это прекрасно знает. Просто осел. Как всегда впрочем. Кроме тебя и Ромы, мне некого больше просить.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Марго снова закашляла, восстанавливая сиплое дыхание. Я гладила ее по руке, сочувствуя ей и жалея про себя.

– Тебе нужен отдых, – сказала я, – Сейчас уже медсестра придет.

– Обещай, Маша, – Марго устало закрыла глаза, – Обещай, пожалуйста. Ты мене больше чем подруга, больше чем сестра.

От ее откровений я не удержалась и поцеловала ладонь, ласково сказав, что люблю ее. Что обещаю присматривать за Сашей. И не только потому, что она так хочет, а потому, что по – другому я не могу. Я видела, как Марго через силу разговаривает со мной, да и медсестра уже вошла к нам, поэтому я попрощалась с подругой, сказав, что заеду завтра.

Все будет хорошо. Я верю в это. Как только вышла из палаты, тут же наткнулась на убитый взгляд … Саши. Я так растерялась, что даже прижалась к стене. Рядом с ним стоял Рома.

– Привет, Марусь, – улыбнулся Рома. Несмотря ни на что, Рома всегда старался всех подбодрить. Но остается только догадываться, что у него самого творилось в душе. Переживал не меньше нас.

– П-п-привет, – запинаясь ответила я, не сводив взгляда с Саши. На нем просто не было лицо. Будто и не Саша стоял вовсе, а серая тень его. Столько мучений отображалось в нем, столько тревожности, беспокойства, душевной боли. Так хотелось его обнять и прижать к себе, как маленького мальчика.

Саша отвернулся от меня. Он избегал моего взгляда. Стал нервно тереть свою шею.

– Вы … к Марго? – наконец я обрела нормальный голос. – Ей нужно поспать. Время посещения закончилось. И процедуры сейчас.

– Да …Саня хотел с ней увидеться. Вот привез его, – ответила Рома.

Саша вдруг развернулся в другую сторону и пошел ближе к выходу из больницы.

– Сань, ты куда? – окликнул его друг.

– Позже приеду, – буркнул ему Саша и скрылся за дверью.

– Плохо совсем, да? Рома? – с отчаянием я взглянула на него.

– Ну – у-у, сама …видишь, – он развел руками. – Ему тяжело, Марусь. Очень тяжело. Вчера напился в сервисе. Забирал его. Мы пока закрыли его. Не до ремонта. Хотя, ему нужно себя куда – то деть. Ковыряясь в машинах, отвлекся хотя бы. Но руки его поднимают только рюмки.

– А …сейчас куда он? – встревожено спросила я.

– Наверно, снова в сервис. Эй, Марусь!

Но я даже не повернулась, уверенным быстрым шагом шла к входным дверям больницы, на ходу оббегая встречающихся на пути людей и медперсонал. Уже тошнило здесь быть.

– Марусь? – снова позвал меня Рома, который тоже шел за мной следом, не отставая от меня.

Выскочив на улицу, я стала оглядываться по сторонам. Возле больницы находилось много машин. Еще этот мерзкий дождь начал моросить. Я запахнула полы джинсовки и, сбежав по лестнице вниз, остановилась на дороге. Увидев в нескольких метрах от главного входа припаркованную машину Ромы, я заметила, как под кроной дерева стоял Саша. Он уперся ладонью о ствол дерева, и опустил низко голову. На нем была одна футболка и спортивные штаны. Его плечи намокли от дождя, но он даже не обращал на это внимание, думая о чем – то своем.

Стремительным шагом направилась сразу к нему. Позади, уже молча, следовал Рома. Я остановилась за спиной Саши, наблюдая, как его грудная клетка тяжело поднимается и опускается, как рука сжалась в кулак, а затем медленно, напряженно разомкнулась. Он был на пределе. Я ощущала его энергетику, которая ничего хорошего не сулила. Но меня она нисколько не страшила. Потому что я была уверенна в том, что этот человек …мой любимый человек никогда не сделает мне больно физически.

– Сашенька, – начала я говорить ласковым тоном. – Нам нужно поговорить … милый.

Обернувшись на секунду назад, я увидела, как Рома сел в свою машину, не мешая нам разговаривать.

– Я знаю …как тебе плохо …нам всем плохо, – продолжала я, сокращая между нами расстояние, – Но…

– Замолчи! – с еле уловимой угрозой прошипел Саша, не оборачиваясь ко мне лицом.

– Почему? – тихо спросила я. – Почему ты меня отталкиваешь? Ты …мне очень нужен. И я тебе очень нужна, Сашенька. Нам сейчас нужно быть вместе. Просто забыть обо всем, что было до …

– Замолчи! – сквозь зубы уже прорычал Саша и резко развернулся ко мне, испепелив меня мрачным взглядом. Лицо совсем обросло щетиной, отчего его выражение еще больше казалось враждебным и агрессивным ко всему, что доставляло проблемы для Саши.

– Ну, прошу тебя, – уже отчаянно взмолилась я, сложив ладони между собой. – Пожалуйста, давай поговорим.

Он прекрасно видел, что я сейчас заплачу, но ни один мускул на его лице не среагировал на мой жалкий вид.

– Ты так себе делаешь еще больнее, – пыталась я пробиться в Сашино сердце. – Хватит, Сашенька…хватит наших страданий. Не мучай себя. Мы все делаем ошибки, но они и даются нам, чтобы могли извлекать из них опыт, и впредь не повторять. Шанс на исправление имеет каждый человек. Твой шанс настал сейчас, Сашенька. В наших силах все изменить. Все в наших руках, родной мой. Я …так люблю тебя.

Последние слова я уже прошептала, не сводя с него взгляда. Мои слезы вместе с дождем капали на одежду. Я кусала нижнюю губу, чтобы не разреветься в голос. Но получалось плохо.

Саша меня не слушал. Я всей душой это чувствовала. Он смотрел на меня и думал только о своем. Ну почему? Почему он так со мной? Я уронила лицо в ладони и тихо заплакала. Мне плевать, что кто – то смотрит на меня. Я желала только одного, чтобы Саша сейчас меня обнял крепко, желала увидеть тот же теплый взгляд, как в том загородном доме, когда спас меня. Чтобы он мне сказал «Маленькая, все будет хорошо. Я рядом. Я люблю тебя.»

Ощущая его приближение к себе, я прекратила плакать, вытирая щеки рукавом джинсовки. Мое тело дрожало. Оно и соскучилось невыносимо по нему, и ему было уже прохладно от дождя. Погода сегодня ветреная и не жаркая совсем.

– Саш, – горячо прошептала я, медленно протягивая холодную ладонь к его щеке. Саша тут же перехватил мое запястье, рывком дернув меня на себя. Я ахнула. Краем уха услышала, как Рома вышел из машины.

– Я чмо, Маша! – прошептал со злостью он мне в лицо. Запах перегара ударил в мой нос. – Я полное чмо! Я придурок, кусок дерьма. Как хочешь называй.

– Нет, – пискнула я, слишком близко ощущая его тело. Еще больше задрожала в его руках.

– Да! – оборвал он меня резко. – Да! Мне нет оправдания. Я …мог лишиться сестры …самой дорогой на это гребанном свете сестры. Если бы мне сказали, что в аварии мать …по фиг.

– Не говори так, – шептала я, сглатывая новые слезы.

– Она самое родное и дорогое из тех немногих людей, как Ромка. И …ты, – Саша так вымученно с болью, в тоже время с любовью, сказал про меня, что мое сердце готово было разорваться от любви к нему и нежности. Боже, как я его люблю. Как сильно его люблю. – Меня не изменить, маленькая…Я такой….вот такой, твою мать, я! Да, могу быть жестким, непробиваемым дебилом, но за свое я всегда всех порву. Понимаешь? Я ненавижу ложь. А вы …обе. Сука, столько крови моей высосали своими выходками. А ты … ты вообще что – то с чем – то. Моя агония …моя боль …моя награда в этой жизни …мое спасение. Но…