Текст книги "Горький шоколад (СИ)"
Автор книги: Валентина Щиброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 50 страниц)
Он собрал розы в охапку и, открыв окно, выкинул их на улицу.
– Бесят! – рыкнул он. – Он еще пожалеет за свою наглость!
– Саша, он, правда, ничего не подразумевал, когда дарил мне их, – так жалко розы. Такие красивые.
– Да что ты тут мне рассказываешь? – рявкнул Саша, подойдя ко мне ближе. – Думаешь, я не знаю, что он хотел переспать с тобой?
– Это было поначалу, пока ты …
– Замолчи! – Саша притянул меня за затылок, заставляя смотреть в его кристально голубые глаза. Взяв мою ладонь, положил себе на грудь и накрыл своей сверху. – Ты чувствуешь? Чувствуешь, как оно бешено колотиться?
Саша сильно напряжен, глаза лихорадочно бегали по моему лицу.
– Чувствую, – кивнула я, положив на его ладонь свою вторую руку.
– Это все ты! Ты! – в злости доказывал он мне. – Я захотел открыться, Маша. Захотел попробовать другие чувства, которые без моего разрешения жрут меня изнутри, таща мой зад к твоему порогу.
– Саша … милый… – задыхалась я, слезы скопились в уголках глаз.
– Ты не понимаешь, что мне, твою мать, тяжело это признавать в себе. У меня была жизнь, где я четко знал, что хотел от нее, где не будет места лживым девкам, которые могут на раз раздавить тебя, как таракана, изображая из себя влюбленных сучек. Переспал и до свидания. Так проще. А ты … Я не знаю, что за ведьма ты такая. Я как мог выкидывал тебя из головы, но ни хрена не получалось. Я ненавидел себя за свою слабость. Корил себя за всю ту боль, что причинял тебе, доводив тебя до страха. Но я наделся, что ты будешь умнее, не поведешься на такого мудака, как я. Такой, какой я не нужен тебе, поверь. А ты оказалось полной дурой! – его черты лица смягчились, и Саша уже гладил меня по волосам. Мои слезы не удержались и устремились вниз по щекам. – Все равно смотришь на меня тоскливыми глазами, умоляя взять тебя, приласкать, заливая глупой байдой про отношения и всякую подобную фигню.
– Саша …
– А я повелся. И сейчас введусь, – Саша вытер мою слезу губами, отчего я всхлипнула. – Впервые, я хочу этого сам, но только с тобой. Только с тобой. Поэтому, Маша, услышь, что я тебе говорю, – он схватил меня за плечи и тряхнул. – Если ты посмеешь разочаровать меня! Если ты, твою мать, обманешь меня или, не дай бог, изменишь, ты горько пожалеешь об этом. Слышишь? Ты пожалеешь о том дне, когда решила связаться со мной, когда решила без моего согласия влезть в мою душу. Ты поняла?
Я закивала головой, смахивая слезы.
– Поняла? – настойчиво повторил он.
– Да, Саша! – громко произнесла я и завыла, не понимая своего душевного состояния. Я просто не смогу без него жить.
Заключив меня в объятия, он крепко прижал к себе, утешая мои рыдания.
– Не плачь, – шептал он, поглаживая мою спину. – Не плачь, маленькая моя.
– Саша, я так … так …тебя лю…
– Молчи! Нет! – оборвал он меня жестко. – Не смей.
Он зарылся пальцами в мои волосы. Запретив произнести заветные слова, доказывающие мое настоящее чувство к нему, я не знала, как этому относиться. Но склонялась больше к тому, что остается только смириться.
Простояв несколько минут в одном положении, пока я окончательно не успокоилась, Саша отступил.
– Прости, – он убрал мои волосы с лица. – Я и так как мог держал себя в руках. Я чуть не разнес твою кухню к чертям собачьим, представляя, что за урод посмел тебе подарить цветы, и что у вас с ним было.
– Все нормально, – глаза опухли совсем.
– Я поеду, хорошо?
– Да, – кивнула, пытаясь улыбнуться.
На прощание Саша коснулся моих губ нежным поцелуем.
– Завтра созвонимся, – сказал он и вышел из кухни.
Я стояла, не шелохнувшись, возле стены, тупо рассматривая растекшуюся лужицу воды около стола, пока не захлопнулась входная дверь. И только тогда я смогла отлипнуть от обоев и сесть на стул. Я вся потом покрылась от того, как Саша буйствовал, прекрасно осознавая, что он приревновал меня, демонстрируя свое собственническое поведение. И это только цветы, из – за которых он потерял рассудок. А, если причина была бы посущественнее? Вытерла пол и ушла в комнату. Как только моя голова коснулась подушки, я намертво вырубилась.
Встала с разбитой головой. Кое – как привела себя в порядок, затолкнула в себя кружку кофе и, переодевшись в джинсы, светлую рубашку и кеды, вышла на улицу. На улице предвещался пасмурный день.
Екатерина Ивановна была уже на месте. Критично посмотрев на мой немного потрепанный, заспанный вид, хмыкнула себе под нос, переодеваясь в белый халат.
– Здравствуй, Мария! Тебе не кажется, что ты ведешь себя нагло, приходя в таком виде. Да по тебе видно, что ты пила всю ночь. Как ты собираешься работать в таком ужасном состоянии?
– Доброе утро, Екатерина Ивановна! Как бы сей факт вас не должен волновать, – чуть ли не фыркнула я, безразлично реагируя на ее недовольство.
– Конечно. Почему бы и нет? Тебя же по знакомству сюда устроили. Можно вытворять все что угодно.
– Да когда же вы от меня отстанете? – громко высказывала свое возмущение. Екатерина Ивановна опешила сразу от моего тона. – Вечно докапываетесь, брюзжите. Что вам от меня надо? Работайте. Я вам совершенно не мешаю. У вас проблемы?
– Какие еще проблемы? – пробурчала она, включая компьютер.
– Я не знаю. Но вам, смотрю, доставляет удовольствие проезжаться по моей личности.
– Не надо придумывать глупости. Ты сама так себя ведешь. То перегаром от тебя несет, то ты спишь на работе.
– Да вам какая разница? – не выдержала ее очередного обвинения. – Я выполняю свою работу на сто процентов и не прогуливаю. Вам самой это не надоело? И заметьте, работа фармацевта не высокооплачиваемая, чтобы зубами за нее держаться. Так что прекратите меня уличать в моем знакомстве.
Екатерине Ивановне, видимо, не нашлось, что ответить. Она молча занялась своими делами. Надеюсь, это последний наш неприятный разговор.
Мой рабочий день пролетал незаметно, постоянно сменяясь потоком людей, заходящих в аптеку. Я никак не могла дождаться вечера, чтобы заехать к Саше. Днем он позвонил, сказав, что задержится еще дольше в сервисе, а я не стала настаивать на визите к себе, ему нужно выспаться от очередной бессонной ночи. Поэтому, я запланировала к нему сама заглянуть, а затем, если повезет, зайти к Марго. Что у нее там происходит?
После работы посетила ближайший супермаркет – купить продуктов домой, да и парням что – нибудь перекусить, все равно приготовить ничего не успею. Положив в корзинку банку консервированной фасоли в томате, которую я обожала, почувствовала, что кто – то меня коснулся сзади. Обернувшись, наткнулась взглядом на тележку, которая нахально тыкалась мне в ноги. Посмотрев на хозяина тележки, я ахнула.
– Рома, что с твоей губой?
– Ничего, – весело пожал он плечами. – Просто разбита немного. Привет.
– Немного? Она у тебя распухла, – подошла к нему ближе рассмотреть ее. – Ты чем – нибудь обрабатывал?
– Да по хрен. Так пройдет.
– Кто тебя так приложил?
– Кто? – вдруг засмеялся он. – Тот, кто под утро скинул меня с кровати и зарядил в торец.
– Саша? – не верила я. – Он с ума сошел? Мы же с ним поговорили вчера.
Саша не простил ему цветов. Да еще спящего друга ударил.
– А! – махнул он. – Ну это же Саша! Правда, я подофигел, когда меня молча спихнули на пол и вмочили в челюсть, после поясняя, что я охреневший олень. И это я мягко выразился еще.
– Кошмар! – понуро ответила я. – Я же сказала тебе, не нужно было. Все равно они валяются теперь на улице.
– Ха-ха-ха, – заржал он, придерживая разбитую губу. – Он их выкинул?
– Да. Жалко так. А мне подарил горшок с фиалкой.
– Ха – ха – ха, – не унимался он. – Хоть на него хватило фантазии.
– Блин, да не смешно, Рома! – укорила его. – Такой синяк, да еще перед днем рождения.
– Зато первый мой день рождения с разбитой губой.
– Очень весело, – сморщилась я. – Сейчас зайдем в аптеку. Мазь быстро вылечит.
– Успокойся, Марусь.
– Нет, не успокоюсь. А ты не на работе сегодня?
– На работе. Заехал за пельменями нам с Саней.
– Я тут тоже кое – что прикупила для вас. Как раз хотела ехать к вам.
– Заботливая ты наша! – Рома похлопал меня по плечу.
– Вот скажи, в твоей большой тележке лежат только пельмени. Зачем, спрашивается, ты брал ее? Мог же и корзинку взять, – не знаю, зачем к этому придралась.
– Скажу по секрету, – Рома склонился к моему уху, посмотрев по сторонам, лишь бы никто не услышал. – У меня болезнь.
– Болезнь? – серьезно спросила я.
– Ага. Называется тележкомания. Я даже могу маленькую булочку положить в тележку и получать нереальное удовольствие, катая ее по магазину.
Пока я переваривала им сказанное, он снова засмеялся.
– Да, Рома! – хохотнула я, толкая его в плечо. – Я же поверила.
– Я вижу, – веселился он. – Лень было тащить, вот и взял тележку.
– Шутник. Пошли на кассу. Вот тебе, тележкоман, – положила свою корзинку ему в довесок. – Вези давай.
– Как скажите, леди, – подмигнул он мне.
Уже сидя в его машине, я собственноручно обрабатывала его поврежденную губу, зная, что сам он ничего делать не будет, только закинет тюбик в дальний угол. Рома дернулся.
– Прости. Больно?
– Неа. Щекотно.
– Устрою ему сейчас выговор, – нахмурилась я, закрывая колпачок.
– Да ладно, Марусь. Я же не жалуюсь. Сам знал, на что подписался. Ну почти, – усмехнулся он. – Тем более, если бы он сейчас увидел, как ты ко мне интимно прикасаешься …
– Э, что за дела? – пихнула его ладонью в лоб. Он захохотал, снова придерживая губу, мешающую ему смеяться надо мной. – Я тебе сейчас дам интимно прикасаешься. Мало, смотрю, получил?
– Конечно, мало. Еще хочу. Только теперь в ухо. Хочу почувствовать себя чебурашкой. Я был когда – то странной, игрушкой безымянной … – запел он детскую песню, заводя машину.
Не выдержав его дурашливости, громко рассмеялась. Вот как с ним быть серьезной? Заметив знакомую иномарку, припаркованную впереди нас, я тут же оборвала свой смех. Из машины вышел Стас. Вытянув руки, он поводил плечами, разминая тело и, поправив воротник светлой рубашки, обошел машину. Красивый дьявол! Глаз не оторвешь. Как только он открыл дверь, из Лексуса показались изящные женские ножки в туфлях на шпильках. Стас довольно оскалился, разглядывая девушку, грациозно выходящую из машины. Чёрные, как смоль, волосы уложены в высокую прическу, а платье цвета морской воды подчеркивало её идеальную фигуру.
– Дорогой бриллиант, правда? – улыбнулась я, вспоминая Ромины же слова. Это сравнение мне понравилось, так как Марго, действительно, похожа на бриллиант своей неземной красотой, своим ярким сиянием, особым шармом и женственностью. – И требует дорогой оправы.
Я взглянула на Рому, который неожиданно замолчал и неотрывно смотрел в лобовое стекло, крепко сжав руль. На лице больше не было забавных морщинок, когда он смеялся, не было веселья в его серых глазах. Казалось, что стекло готово в любую минуту расплавиться от его жгучего взгляда – глаза широко открыты, брови сведены к переносице, полноватые губы слегка приоткрыты. Это взгляд мужчины, желающий ту девушку, которая, поправив сумочку на плече, направилась в магазин, сексуально покачивая бедрами. Ее спутник включил сигнализацию и отправился следом за ней.
– Бриллиант имеет холодный блеск, – нарушил тишину Рома, поворачиваясь ко мне.
– Думаю, хороший ювелир заставит сиять бриллиант новыми гранями.
– А плохой? – усмехнулся он.
– А плохой испортит его, – серьёзно ответила я, подумав о Стасе. – Рома, почему ты её так называешь?
– Как?
– Бриллиантик, – лукаво улыбнулась, наблюдая, как Рома становится прежним.
– А ты про это? Она раньше часто слушала одну и туже песню Веры Брежневой про бриллианты. Иногда вынося нам с Саней мозг, если в машине врубит. Мне её слова «лучшие друзья девушек только бриллианты» на всю жизнь запомнятся, – посмеялся Рома.
– Понятно, – улыбнулась я, подумав про себя, что дело, скорей всего, не только в песне.
– Вы помирились с ней?
– Нет, – нахмурилась я.
– Почему? Все так плохо?
– Ну … там моя вина, – увильнула я от ответа.
– Её тоже после вчерашнего.
– Я потом поговорю с ней. Может поедем? – не хотелось сейчас сталкиваться с Марго.
– Поехали, – Рома выехал на дорогу.
Завернув к автосервису, Рома остановил машину. Когда выходила из салона, у меня зазвонил смартфон.
– О, Кира звонит. Ром, ты иди, сейчас подойду. Поболтаю с ней.
– О кей, – он пошёл к воротам своего сервиса.
Ответив на звонок, я некоторое время находилась на улице, беседуя с ней о разных мелочах. Договорилась, что завтра после работы заеду к ней домой сделать маникюр, который уже запустила. В городе смеркалось. Посмотрев на окна ещё одного автосервиса, расположенного по другую сторону от ребят, подумала, что они не одни, бедолаги, кто вкалывают допоздна.
Открылись ворота, и оттуда выехала машина, освещая меня фарами. Я отошла подальше с проезжей части, отворачиваясь лицом к зданию. Распрощавшись с Кирой, я снова развернулась к дороге, чтоб вернуться к Роме с Сашей. Но, ахнув от испуга, я отпрыгнула. Машина будто медленно надвигалась на меня. Из – за яркого света, что ослеплял мне глаза, я не могла разглядеть водителя. Мелкими шажками отступала назад, скованная страхом, сбитая с толку странным поведением водителя. Уже хотела закричать, как машина резко вырулила в сторону, вставая боком ко мне. Окно плавно опустилось. О господи!
– И что такая милая девушка делает здесь одна? – ехидно протянул длинноволосый. Моё сердце ушло в пятки, когда я увидела этого человека. Я уже выкинула всех этих людей из головы, но, вновь встретившись с самодовольным лицом из той компании, я не на шутку испытала боязнь. И не могла понять, почему я так шарахалась его. Видимо, моя интуиция требует насторожиться.
– Это не твое дело, – стойко выдержала облапывающий моё тело взгляд, скрывая истинные эмоции.
– Тебя подвезти?
– Не надо.
– Да ладно тебе. Прокатимся, пообщаемся. Я как раз свободен.
– Не хочу. Мне не интересно твоё предложение.
– Теряешь отличную возможность хорошо провести время, – улыбнулся он.
– Ты не понял? Отвали! – не имея желания продолжать с ним разговор, направилась к ребятам, но длинноволосый сдал назад, преграждая мне путь. Вовремя успела отскочить, а то наехал бы на ноги. Сумасшедший дебил!
– А ты заставила понервничать Ника, куколка.
– Чего?
– Он рассчитывал на тебя. Ты была шикарным вариантам для шеста, – посмеялся он. – А он так не любит, когда ему говорят «нет».
– Тебе чего от меня надо? – смерила его грозным взглядом.
– Ничего. Я хотел помочь тебе. Просто подвезти до дома, – нагло врал он.
– Маша! – сердито окликнул меня Саша, вышедший из сервиса в своей рабочей форме. – В чем дело?
– О, какие люди! Это ты к нему торопишься?
– Пошел на хрен! – прошипела я со злостью.
Засмеявшись, он закрыл окно и резко нажал на газ, скрываясь за поворотом.
Я побежала навстречу к Саше, коленки до сих пор немного тряслись.
– Кто это был? – недовольно спросил он, как только сравнялась с ним. От него пахло бензином.
– Длинноволосый. Из ресторана помнишь? – сказала ему правду. – Наверно, вот в том автосервисе был.
– Припоминаю. И что этот осел хотел?
– Не знаю, – пожала я плечами.
– Мне все это ни хрена не нравится! – склонил он голову на бок. – Какого черта тут торчишь, а не с Ромой сразу пришла?
– Мне Кира звонила. Разве Рома не сказал? Осталась поболтать. А он выехал вон с того сервиса, – указала головой с какого именно. – И прицепился ко мне.
– Что он хотел?
– Подвести домой.
– Маша, почему ты сразу не ушла, а стояла с ним? – сощурился он.
– Ну он … не давал пройти, – скривилась я, украдкой взглянув на него. Саша сильно злился.
– Он же из шайки павлина по – моему, – сплюнул Саша.
– Наверно, – пожала я плечами, неуверенная стоит ли утверждать, что он прав.
– Я не пойму, ты напугана? – подошел он ближе, заглядывая мне в глаза. Проморгав, я подняла голову. Он искал подвох в моем поведении.
– Да что ты! Нет, конечно, – тут же улыбнулась я, убеждая его в обратном. – Он идиот, вот и все.
Промолчала, как длинноволосый напугал меня, наезжая своей машиной.
– Ну ладно, – подозрительно сощурил он глаза. – Но, если этот мудило еще раз появиться около тебя, я ему башку сверну.
– Давай забудем о нем? Хорошо? Сашенька, я так рада видеть тебя, – искренне улыбнулась я, тянув к нему руки. Не хотела больше говорить о неприятном инциденте, при том, что я, действительно, очень соскучилась по Саше. Попытались его обнять, но Саша заартачился, уворачиваясь.
– Ты не видишь, я грязный?
– Тогда можно поцеловать? Без рук, – развела их в стороны, озорно закусив губу, выпрашивая Сашино снисхождение ко мне.
– Маш!
– Ну пожалуйста. Прекрати уже сердиться, – воспользовавшись его заминкой, я подошла еще ближе и, взяв его лицо в свои ладони, потянулась к его губам, оставляя смачный поцелуй на них. – Грязнулька ты мой.
– Кто? – расслабился Саша.
– Грязнулька. У тебя такие руки, что сбежали даже брюки, даже брюки убежали от тебя, – цитировала я фразу из произведения Чуковского, рассматривая Сашины перепачканные ладони и рабочие штаны. Саша усмехнулся.
– Санек, ну че вы, блин, застряли? Пельмешки готовы, – выглянул из ворот Рома, уже переодетой в свою форму.
– Да иду, – ответил Саша.
– Да, кстати, зачем ты его ударил? – возмутилась я. – Я же тебе объяснила!
Рома снова скрылся внутри здания.
– Не твоего ума дела, ясно? В следующей раз думать будет своим котелком.
– Саша, он твой друг, которого ты очень хорошо знаешь. Что за бессмысленная ревность?
– Какая еще ревность? Тебе приснилось что ли? – отвергал он мною сказанное.
– По-другому твое поведение назвать нельзя! – неосознанно уперла кулаки в бока, показывая свое недовольство. Он осмотрел мою позу.
– Переигрываешь, девочка, – он развернулся и лениво возвращался назад к Роме.
– Чего? – вышла я из ступора и поплелась за ним. – Больше так не делай, понял? Рома не заслужил.
– Заслужил, – бросил он через плечо.
– Нет. А, если он подарит цветы на праздник? На восьмое марта или на день рождения. Ты тоже ему врежешь за это?
– Если не спросит разрешения, врежу.
– Капец! – закатила я глаза. – Так нельзя!
– Можно, – он развернулся ко мне перед самым входом в сервис. – Что касается тебя, мне все можно. Ни одна сволочь мужского пола не имеет права просто так дарить подарки тебе.
– Саша! Между прочим, у меня есть дядя, который дарит подарки и цветы, – вздернула я нос.
– Он твой родственник.
– То есть он исключение?
– Мария, я от тебя устал. Помолчи. О кей? – с удовольствием наблюдал, как мой рот резко захлопнулся в негодовании.
– Ну и все! – буркнула я, скрестив руки и, высоко задрав голову, пошла к Роме.
Услышав позади себя тихий смех, я тут же перестала обижаться и незаметно улыбнулась. Для меня было счастьем слышать его искренний смех.
Глава 28
– Так, вот и готово. Как тебе? – Кира с довольным лицом закончила свою работу над преображением моих ногтей, придав им новый шикарный вид.
– Красиво! – с сияющей улыбкой ответила я, разглядывая каждый свой ноготок. – Разве могло быть хуже?
– Не знаю, – засмеялась Кира, складывая принадлежности для маникюра в ящик стола. – Мне всегда важно, что думают о моей работе клиенты.
– Могу сказать одно. Теперь я твой постоянный клиент. И ты об этом прекрасно знаешь, – подмигнула я ей.
– Я только за, – снова посмеялась она.
– Сколько с меня? – достала свой кошелёк из сумки.
– Нисколько.
– Как это? То, что ты обслужила меня у себя дома, не значит бесплатно, – не согласилась я с ней.
– Убери. Мой тебе дружеский подарок, – отпихнула мою руку с деньгами.
– Нет, возьми. Дружба дружбой, а сейчас я твой клиент. Забыла? – настаивала на своем.
– Вот зануда, прицепилась, – усмехнулась Кира, разведя руками в стороны.
– Кира, если не возьмешь, больше не буду с тобой кататься, ясно? – вскинула я бровь.
– Это шантаж, я не поняла? – подозрительно посмотрела она на меня.
– Угу. Самый что ни на есть настоящий шантаж, – и вложила ей в ладонь деньги.
– Маша! – возмутилась она.
– Иди чайник ставь, а то наш торт нас никак не дождется, – невинно улыбнулась я.
– Сейчас принесу, – хмуро произнесла Кира, вставая со стула. Ну и пусть хмурится. Это её работа, которой она зарабатывает себе на жизнь.
Пока Кира отсутствовала, бегло осмотрела её комнату в тёплых светлых тонах, – чистая и уютная. С кухни доносились голоса Киры и её мамы. Посмотрев на свой смартфон, подумала о Саше. Обещал позвонить, как будет выезжать с сервиса.
Вспоминая его и вчерашний вечер, я тихо радовалась тем отношениям, что зарождались между нами. Радовалась, не взирая даже на наши незначительные споры, в которых он был непробиваем, как скала. Но я не могла долго злиться на него или обижаться. Ведь его поступки, иногда не поддающиеся моей женской логике, порой говорили о другом.
После того, как Саша вчера отвез меня домой и уехал к отцу проверить его, вроде как, тот сейчас пришёл в себя и больше не напивается до беспамятства, я не ожидала, что он вновь вернётся ко мне и останется ночевать. Хотя изначально было сказано – не ждать его. Я не спрашивала, почему он передумал, почему приехал обратно. Главное, он со мной рядом. Саша не тот человек, который будет рассказывать обо всем, что чувствует, пока сам этого не пожелает. И если мне удосужиться услышать его откровенное признание, как днем раннее, произнесенные с невероятной страстью и сладкой нежностью, то это для меня является самым искренним доказательством моей значимости в его жизни.
Я все чаще стала задумываться, а нужны ли по сути слова? Да, мне всегда нравилось, как и любой девушке, когда парни говорили комплименты, выражали свою симпатии к моей персоне, но с Сашей все иначе. Если точнее сказать, он полная противоположность всему, что было до него. Все же истина не в красоте слов, а в поступках по отношению к своей второй половинке. И то, что сейчас происходит со мной – шквал безумных эмоций, с головой захвативший меня, моя любовь к Саше, что крепчает с каждой минутой – не могу объяснить даже себе. Но я меняюсь. С ним я становлюсь другой. Вот только к чему это может привести, не знаю. Я отдаюсь ему целиком и полностью, забывая обо всем. Даже о себе. Никогда не могла бы подумать, что смогу так сильно полюбить мужчину, без которого просто задыхаюсь и невыносимо скучаю. О котором постоянно думаю, готовая в любую минуту сорваться к нему. С каждым днём, часом, я все больше и больше в нем нуждаюсь, все больше становлюсь зависимой. Может это ненормально? Болезнь? Мне все равно. Мне нравится моё состояние и не хочу, чтобы оно заканчивалось.
Повертев в руке смартфон, зашла в свои контакты. Собиралась после работы еще позвонить Марго и попробовать поговорить с ней, но так еще и не позвонила. Мне уже совсем не по душе наша ссора, почти неделю не общаемся. Но решила, что лучше встретиться, по телефону бестолковое дело и слушать не станет. Сейчас с Кирой попьем чай и попозже испытаю своё везение, навестив Марго без предупреждения.
– Извини. Отвлекли меня, – в комнату вошла Кира с двумя чашками чая.
– Все нормально.
Кира снова ушла на кухню и вернулась обратно с тортом, купленным мною по пути к ней. Отрезав по куску, она аккуратно разложила их по тарелкам.
– Какой вкусный! – Кира наслаждалась вкусом бисквитного торта. – Блин, бедный Ромка. Представляешь, сегодня Женя заезжал к нему на работу. Сказал, что у него здорово разбита губа, чему удивилась. Кто обычно мог подраться, так это Саша, особенно, когда учились в колледже. Частое явление. Но чтобы Рома, не припомню. Ну, редко когда.
– И что ответил Рома?
– Сказал, что его ударил Саша. Но я не верю. Рома же любит поприкалываться, – пожала Кира плечами. – Саша вообще промолчал.
– Он сказал правду, – не видела смысла от неё скрывать.
– Правду?
– Да, – кивнула я, отпив глоток чая.
– А ты откуда знаешь? И за что? – не понимала она. – Саша иногда меня бесит своим диким и порой идиотским поведением. Не контролирует себя.
– Из – за меня он ударил его. Вернее, из – за цветов, который Рома подарил мне по – дружески.
– Что? – Кира зависла с ложкой около рта. – Ты о чем?
– Мы с Сашей вместе. Встречаемся, – улыбнулась я, забавляясь, как у Киры поползли брови вверх от услышанного. – Но то, что он Рому ударил тоже не одобряю. Но ничего не могу с этим поделать. Саша вот такой.
Вздохнула я, жалея друга Саши. Кира так и сидела с открытым ртом, в недоумении уставившись на меня.
– Кир? – щелкнула пальцами перед её носом.
– Обалдеть! – наконец произнесла она. – Ты и Саша? Вот с этим грубым мужланом?
– И не грубый, – хихикнула я.
– Да я как вспомню, как он чуть не прибил тебя из – за того видоса, мандраж пробирает, – поражалась Кира. – Я думала у вас с Ромой что – нибудь получится, такой классный парень, тобой у меня интересовался.
– Я тоже сначала думала, но вышло иначе.
– Саша тебе нравится? – Кира склонила голову ко мне. Словно, Саша какой – то монстр, к которому и подходить опасно.
– Ха – ха-ха, – не сдержала я смех. – Наверно, если бы я не знала Сашу ближе, чем сейчас, то тоже сидела бы, как ты офигевшая и считала себя полной дурой. Но смею тебя разуверить, да, Саша очень мне нравится. И он не страшный, как ты думаешь.
– А я и не о внешности. Там у него все отлично, – усмехнулась она, продолжив пить чай.
– А я и не о ней, – усмехнулась ей в ответ.
– Вот ты даёшь, Мария! Решила приручить неприручаемого, – констатировала она.
– Нет. Он хороший, и на этом точка. Кира, мне кажется, рассуждать об этом нет смысла.
– Да ты конкретно на нем повернулась, смотрю, – прищурилась она. – Чем он может так зацепить?
– И что? Считаешь, его плохим?
– Да нет. Но с девушками поступает омерзительно. Для него главное секс. И я не уверенна, что у вас …
– Так стоп! – оборвала я её. – Не будем о нем, хорошо?
– Хорошо, – кивнула она. – Только не обижайся. Это твое дело.
– Я и не обижаюсь, – улыбнулась я, положив в рот ложку с тортом.
– Завтра Женя с Ромой повезут продовольствие в поселок ко дню рождения.
– Саша сказал, что мы поедем в субботу, а Рома завтра вечером уже уедет. У него сестра с мужем приезжают к родителям туда.
– Да, я знаю. Увидишь, как у них там клево. Большой огород. Сад с вместительный беседкой. Баня. Природа – это божественно для меня, – мечтательно произнесла Кира.
– Рома сказал, что хочет потом уехать с ночевкой на речку. Никогда не спала в палатке на берегу реки. И, если честно, меня воодушевила такая идея, – доев последний кусок торта, я откинулась на спину кресла.
– Ой, поверь будет весело.
– С таким – то веселым именинником естественно, – посмеялась я вместе с ней. – Погоди, мне кто – то звонит. Наверно, Саша. О, точно. Алле?
– Я сейчас поеду домой и через час заеду за тобой, – услышала я родной голос Саши.
– А куда мы поедем? – серьёзно спросила я.
– Ты же хотела свидание? Я его тебе обломал.
– А, свидание? Сейчас? То есть через час? – как дурочка улыбалась я. Кира посмотрела на меня снова удивленным взглядом.
– Да. Тебе на сборы час. Не успеешь, ничего не будет, – Саша поставил пред фактом.
– А если на пять минут опоздаю? – ворковала ему. – Или на шесть?
– Ни одной минуты. Со мной это не прокатит. Останешься дома тогда.
– Ну, Саша, так нельзя, – закатила я глаза.
– Время пошло. Позвоню, спустишься.
Ответить, как всегда, ничего не успела.
– Ясно, – ответила сама себе, убирая смартфон в сумку.
– Он пригласил тебя на свидание? – спросила Кира, которая никак не могла уложить в голове информацию о нашем с Сашей союзе.
– Да. И я побежала. Спасибо тебе, что не отказала дома принять, – поднялась я со стула.
– Да перестань, Маш. Завтра, кстати, поедем в парк?
– Созвонимся. Сама не знаю, что я буду делать в свой выходной, – ответила я около входной двери.
– Давай. Удачного свидания! – ухмыльнулась она, провожая меня.
– До свидания, Маша! – вышла из кухни мама Киры.
– До свидания, Елена Павловна! Кира, пока!
Очутившись на улице, я чуть ли не бегом ринулась домой. Я не знала, на самом деле Саша не потерпит моего опоздания или все же простит, если вдруг произойдёт такое. Но мне очень не хотелось бы, чтобы все снова сорвалось. Тем более, инициатива Сашина – лучше не упускать такую возможность. Погрязнув в своих думах о предстоящем вечере, незаметно дошла до подъезда.
В быстром темпе, насколько могла себе это позволить, приводила себя в надлежащий вид. Открыв шкаф, застыла на месте, задавая себе в последнее время один и тот же вопрос, что надеть.
– Маша, ты так рассматриваешь свой скромный шкафчик, будто у тебя велик выбор, – фыркнула я вслух. Упав взглядом на своё коктейльное платье, в котором приехала из Мурома, провела по нему ладонью. – Даю тебе третий шанс. Не подведи. Или будешь самым неудачным платьем в моей жизни.
Не сомневаясь в своём решении, надела снова коричневое платье. Затем, придав волосам объёма в виде завитков с помощью плойки, и, подкрасив лишь ресницы, не используя пудру, так как кожа имела смуглый загар, я вошла на кухню. Поздоровавшись со своей, теперь обожаемой, белой фиалкой, стоящей в гордом одиночестве на подоконнике, проверила, не сухая ли земля. Удостоверившись, что с ней все в порядке, я вновь посмотрела на часы. Вот это я молодец! В запасе оставалось пятнадцать минут.
Пока раздумывала, успею ли поболтать с Оксаной, в мою дверь неожиданно постучали. Посмотрев в глазок и, разглядев на лестничной площадке рыжую соседку Тамару, открыла дверь.
– Маша, ты такая красавица. Куда – то собралась? Я, наверно, не вовремя? – виновато произнесла Тамара.
– Что вы хотели? – доброжелательно ответила я. – Минутка есть.
– Да вот опять я к тебе по поводу лекарств, – жаловалась соседка, протягивая мне листок бумаги. – Невролог кучу всего понавыписывал, а у меня снова сомнения.
– Знаете, – начала я, читая названия лекарств. – Я же не врач, чтобы утверждать, что надо принимать, и что не надо. Если он посчитал нужным вам все это прописать, то, значит, необходимо. Я не могу с точной уверенностью сказать, какое лекарство лучше вам подойдёт.
– Я подумала, что ты можешь посоветовать, – ответила Тамара с надеждой в глазах.
– Что посоветовать? Все лекарства, что здесь указаны, имеют разное предназначение, а в комплексе они эффективны.
– Да? Ну ладно тогда. Это же столько денег нужно отдать, – расстраивалась Тамара. Этажом ниже открылись двери лифта и, услышав знакомый голос Марго, я тут же поспешила свернуть разговор с Тамарой.
– Так, извините, Тамара, я спешу, – нервничала я.
– А, да, конечно. Всего доброго, – Тамара подошла к своей квартире и, напоследок улыбнувшись мне, добавила. – Хорошего вам вечера!
– Спасибо.
Как только её дверь захлопнулась, я прямо в тапках стала спускаться вниз по лестнице. В подъезде отчетливо слышались голоса Марго и Ларисы, чёрт её побрал бы. Всегда портит своим присутствием. Но мне уже плевать. Итак, никак не поймаю Марго.
