Текст книги "Горький шоколад (СИ)"
Автор книги: Валентина Щиброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 50 страниц)
– Ты знала, да? – тихо спросил он.
– О чем? – промямлила я невнятно, присаживаясь на край дивана. Ноги не держали уже.
– Она же тебе рассказала. И давно. Так? – отчеканивал он каждое слово. – И ты мне, глядя в глаза, всегда лгала. Хорошо же у тебя получалось. Я все время верил. Актриса из тебя что надо.
– Я не хотела обманывать. Клянусь. Но Марго не хотела, чтобы ты знал. Это не мой секрет, пойми. Не могла рассказать. Я постоянно ждала, что она одумается и сама с тобой поговорит.
– Покрывала ее. Зная, как мне важно, чтобы все с ней было хорошо, ты все равно продолжала скрывать. Делала из меня конченного лоха, пока моя сестра – идиотка трахается с извращенным павлином, отрабатывая за свою дебильную тайну. Как же. Я же убью ее за это, – зло хмыкнул он.
– Не говори так, прошу тебя. Да, то, что я скрывала, меня не оправдывает нисколько, но, поверь, мне очень плохо от этой тайны. Разрывалась между вами. Марго мне тоже дорога. Она моя подруга. Но я не хотела тебе врать. Не хотела и ненавидела себя за это, – соленые капли стекли по щекам и упали мне на ладони. – Прости меня.
Только не разрыдаться. Только не заорать. Я сильная. Я выдержу. Сжав кулаки, делала глубокие вдохи. Заметив, что Саша подошел ко мне, я перестала трястись и мычать.
– Посмотри мне в глаза, – приказал он. Я помотала головой. – Посмотри мне в глаза!
– Не могу… – начала рыдать в голос.
– Посмотри!
– Не могу…. Не могу!!! – выкрикнула я. – Саша!
Он резко опрокинул меня на диван и завалился сверху, придавливая своим телом. Резкими движениями убирал с моего лица спутанные волосы. Жестко вцепившись ему в плечи, не прекращала плакать. Мое тело отказывалось воспринимать происходящее и сразу же откликнулось на его прикосновение.
– Я сказал, смотри мне в глаза! – рычал Саша, сдавливая мою челюсть ладонями. – Хватит ныть! Замолчи!
– Не надо … не надо издеваться, пожалуйста, – скулила я.
– Издеваться? – прошипел он мне в лицо. Его глаза источали злобу. – Это ты всю душу мне вывернула, предательски поступив со мной. Придушить тебя хочу вот этими руками. Я же предупреждал. Любой косяк с твоей стороны, и будешь горько жалеть потом.
– Мне нельзя было рассказывать. Ну, пойми меня, умоляю!
– И не собираюсь. Ты обязана была, а не смотреть, как моя сестра унижается.
– Я сама пыталась достать денег. Помочь ей.
– Да что ты? Какая ты героиня! Две глупые утки решили все сделать за меня. Сука, даже не мужиком себя ощущаю.
– Не говори ерунды, – всхлипнула я. – Я понимаю, тебе трудно все сейчас уложить в голове, но Марго слишком тебя любит, поэтому так и поступила. Она очень боялась, что ты ее не простишь.
– И правильно делала. Я и не прощу, – сыронизировал он. – Пусть живет как хочет.
– А я? – с затравленным взглядом смотрела на него. – Что … будет с нами?
– С нами? Ничего, – Саша прожигал меня взглядом. – Никаких нас. Я сам по себе.
– Я не хочу. – снова заплакала я. – Без тебя не хочу. Прости меня, Сашенька. Прости.
– Так надеялся, что ты исключение. Радовался, как ребенок, и никак не мог до конца поверить, что ты есть у меня, – Саша провел пальцем по моим губам. – Но ты меня разочаровала. Заставила полюбить себя и, сука, предала. Фальшивая подделка. А что было дальше, если бы женился на тебе? Родили детей? А? Тоже бы начала хвостом вертеть перед мужиками? Да?
– Ты что? Саша?
– Начала бы? – бесился он.
– Нет, – завыла я.
– Нет? Или да? – заорал он, сжимая ладонью мой затылок.
– Нет, – еще громче завыла.
– Ненавижу! – проскрежетал он в гневе и грубо впился мне в губы.
Всплеск эмоций! Взрыв! Никакой нежности. Только отчаяние, обида, грубость и страсть. Он больно сминал мне губы, жестко овладевая ими, а я не противилась, отвечая ему взаимностью. Так люблю его. Так хочу. Сквозь пелену слез целовала его неистово, наслаждаясь родным вкусом и запахом. Саша больно сжал мне грудь, и я простонала.
– Любимый… – застонала я.
– Замолчи! – с грубостью проревел он, отпуская меня. – Не хочу больше тебя слушать!
– Не уходи, пожалуйста! – вскочила следом за ним.
– Иди и взгляни на себя в зеркало, несчастная овечка. Прекращай изображать невинность. Я устал от твоего скулежа, – рявкнул Саша.
– Не отпущу! – вцепилась в его руку.
– Отвянь! – пригрозил он.
– Не хочу, – ревела я.
– Отпусти, я сказал!
– Не бросай меня! – крикнула я.
– Да отвали ты! – Саша выдернул руку и толкнул меня. Не удержавшись на ногах, упала на пол.
Звук входной двери поверг меня в истерику. Звук Сашиного исчезновения из моей жизни. Как мне теперь жить? Как жить дальше без него? Свернувшись калачиком на полу, неожиданно почувствовала холод во всем теле. Мое сердце болело, а душа металась в груди. Мой протяжный, громкий рев раздавался во всей квартире. Я орала, рыдала, хрипела. Кусала себе ладони, губы, припухшие от поцелуя, драла волосы. Но ничто не помогало унять пустоту, нараставшую в грудной клетке. Ничто не спасало меня от Сашиной ненависти ко мне. Я сейчас умру.
– Ты зальешь мне соседей. Иди к себе и рыдай там.
– Марго… – громко всхлипнула, утыкаясь носом в коленки. – Он … бросил меня. Бросил.
– Да ну? Поздравляю! – съязвила Марго. – Ты хотела правды? Ты ее получила. Кого ты теперь винишь?
– Почему ты такая? – разозлилась я, вставая с пола. – Почему продолжаешь давить на меня? Я сдохну сейчас. И это все ты! Ты со своей трусостью.
– Я? Нет, дорогуша. Это ты со своим вездесущим носом. Теперь пожинай плоды. Я не рассказала ему про наши встречи со Стасом, про отца, про тебя. Иначе, Саша убил бы его. Только про деньги. Посмей ему только ляпнуть про папу!
– Я уже ничего не ляпну, – судорожно вздохнула я, растирая свои руки от непонятного озноба. – Он ненавидит меня за то, что скрыла о тебе. Я не могу это принять. Мне очень плохо. Очень!
– Об этом я тебе постоянно говорила. Но ты решила сделать по – своему. Так что, можешь аплодировать себе.
– Ничего же не произошло, Марго! Он все равно простит тебя.
– Мне уже все равно.
– И что ты будешь делать?
– А это тебя не касается. Мы вообще с тобой в последний раз разговариваем. Ничего не хочу иметь с тобой общего. Ты показала себя.
– У меня не было выбора, – измученным голосом ответила я.
– У тебя никакого не было выбора, дура ты! – сверкнула она глазами.
– Мне больно, что ты отказываешься от нашей дружбы. Саша … еще и ты.
– Ну какая там дружба, Маша? Я в таком состоянии находилась. Конечно, я не против была поддержки. А ты как раз подвернулась.
– По – моему, моя лапша с ушей падает. Не заметно?
– Смешно, – фыркнула Марго.
– Я тебе не верю. Такие вещи чужим людям не рассказывают. Не стала бы просто так говорить. Даже Лариса ничего не знает. А с ней ты больше общаешься.
– Так! – Марго вышла из комнаты. – Уходи давай! Оставь меня! И больше не появляйся здесь!
– Не делай поспешный решений, – просила ее.
– Я решила. Уходи!
Марго смотрела на стену, скрестив руки на груди, и ждала моего ухода. Несколько минут я потопталась на месте, пытаясь взять себя в руки, и нетвердым шагом поплелась к выходу. Взяв свои вещи, взялась за ручку двери.
– Если сможешь вернуть его. Тебе повезет. Он тебя любит, – Марго стояла за моей спиной.
– Я сделаю все, чтобы вернуть его. Я не сдамся, – с силой держала дверную ручку. – Или с ним, или ни с кем.
– Не зарекайся, – усмехнулась Марго.
– Почему ты меня прогоняешь? – осмелилась я спросить. – Не думаю, что только из – за того, что я проговорилась. Ведь так?
– Прощай, Маш.
– Ясно, – с болью прикусила губу, глотая очередной истерический стон.
Выйдя в подъезд, стремительно вбежала на шестой этаж и влетела в свою квартиру.
Глава 39
– Девушка, с вами все в порядке?
– Что вы сказали? – я вынула наушники из ушей и смотрела на женщину – кондуктора, которая внимательно разглядывала меня. – А в чем собственно де…
Я осеклась, посмотрев в салон автобуса. Он был совершенно пустым.
– Вы доехали до конечной остановки и не выходите. С вами все порядке? – переспросила кондуктор. – У нас последний рейс на сегодня. Вы нездешняя? Может, вам подсказать?
Мельком взглянув на ночной город и на объездную трассу, я снова повернулась к женщине. Я не хотела выходить. Я не хотела куда – то идти. Мне намного лучше, когда просто катаюсь по городу, слушая музыку, и не думаю ни о чем. Лишь пассажиры напоминали, что я здесь – в этом автобусе. Что я живой человек, у которого бьется сердце, который дышит, видит, слышит. Но никто даже и не догадывался, что внутри этого человека ничего нет. Ничего. Темнота. Пустота. Боль.
– Нет, я живу во Владимире, – сухо ответила я. И, вставая с кресла, добавила. – Мне просто хотелось покататься.
Кондуктор посмотрела на меня, словно на сумасшедшую, но ничего не сказала. Горько усмехнувшись, я вышла из автобуса. И, поправив свой маленький рюкзак, пошла в противоположную сторону от трассы, в город.
Неторопливо шагая по тротуару, я безразлично смотрела на машины, которые периодически слепили глаза светом от фар, на людей, проходящих мимо меня. Теплый ночной воздух ласково касался моей кожи, но даже он не вызывал во мне ни единого отголоска радостных чувств.
Пятый день … Уже пятый день черная тень держит меня в своих руках, давая понять, что я и она остались одни. Мне снова хотелось разрыдаться, но я не могла … не было больше сил плакать. Хотелось только жалеть себя, жалеть обо всем, что со мной произошло в этом городе. Обо всем, кроме одного – любви, которую я обрела. Которая заточила сейчас в своей клетке и не давала жить дальше.
Все мои нити с Сашей оборвались в тот злосчастный день. Два дня я просто умирала в своей квартире: сдирала кожу на своем сердце от жуткой боли, не могла есть, не выходила на улицу, не разговаривала с мамой и Оксаной, хотя она чувствовала, что со мной что – то происходит. Но я придумывала всякие причины и отказывала в звонках. Ни с кем не хотела говорить. Я ничего не хотела. Просто не хотела жить. Я пыталась поговорить с Сашей, позвонить, встретиться. Но каждая моя попытка заканчивалась ненавистью в его голубых глазах. Он не хотел меня видеть, не хотел, чтобы я появлялась в его жизни. Не могу больше вспоминать тот момент, не хочу возвращаться в ту петлю, сдавившую мою шею от тяжелой потери и тоски. Саша ушел, забрав с собою часть меня. И теперь я точно знала, что, взяв ее с собой, она никогда не вернется ко мне. Я никогда не буду прежней Машей.
Что сейчас с Марго, я тоже не знала. Мы ни разу не пересекались. Где она? Как живет? Что произошло после ссоры с Сашей? Не мучает ли ее Стас? Да и не хочу знать. Я разозлилась на нее так сильно, что до сих пор неприятно вспоминать о ней, о тех словах, которые наговорила мне. Я же считала ее подругой. Я полюбила ее. Из – за нее Саша возненавидел меня. Из – за ее трусости и неверия родному брату. Да, я тоже виновата перед ним. Но он обязательно услышит мое прощение. Когда – нибудь он простит меня. Я молюсь об этом каждый день.
Глаза увлажнились, и я быстро проморгала. Хватит слез. Хватит. Но мне необходимо знать, что с Сашей все хорошо, что он не наделал глупостей. И только один человек мог развеять все мои сомнения. Если согласится.
От нетерпения, пока шли гудки, я нервно покусывала губу. Возле ближайшей остановки, до которой я дошла, стояло такси.
– Алле? – от его голоса вздрогнула. Сердце затрепыхалось в диком волнении. – Алле? Я тебя не слышу.
– Привет, – еле выдавила из себя. – Ты … занят?
– Уже нет, – чуть помедлив ответил он.
– Ты сможешь со мной встретиться? Прямо сейчас, – осипшим голосом просила я.
– Сейчас? Да. Могу, – показалось, что он сначала подумал, стоит ли соглашаться. – Где ты хочешь встретиться?
– Давай на площади Победы.
– Хорошо. Через сколько?
– Думаю через минут сорок приеду, – прикинула я.
– Ладно.
Только отключив смартфон, я поняла, что и не дышала вовсе, пока разговаривала с ним. Сразу направилась к таксисту, благо тот не уехал еще. На площадь приехала немного раньше назначенного времени, но и к лучшему. Так я хотя бы морально подготовлюсь. На улице тепло, а руки почему – то похолодели, и волнение не отпускает. Оглядывалась по сторонам, в поисках знакомой машины. Ну где же ты?
– Маруся?
Резко развернувшись, я уставилась на Рому, стоявшего в нескольких метрах от меня. Он стоял неподвижно: черты его лица были понурыми, и не было тех смешинок в глазах, которыми он обладал от природы. Мои губы задрожали, слезы подступили к глазам. Он, будто с другой планеты. Казалось, что я так давно не видела его. Но именно он с новой силой сейчас вернул мои воспоминания о том человеке, который бросил меня пять дней назад. Без которого я попыталась сделать хотя бы видимость, что живу.
– Рома, – зажала рот рукой, сдерживая всхлип. Я не знаю, что он думает обо мне. Может, тоже испытывает неприязнь. – Рома …
– Маруся, – Рома развел руки в стороны, и я бросилась к нему на шею.
– Рома! – я крепко прижалась к нему, не сдерживая свои слезы. Боль снова отравляла душу. – Прости меня. Ты меня прости.
– Успокойся, – он гладил меня по спине, – Маруся, не плачь.
– Спасибо, что приехал. Спасибо, – шептала я. – Прости…
– Прекрати просить прощения, слышишь? – тихо сказал он. – Не за что.
– Я не могу, Рома, – снова всхлипнула. – Не могу жить так. Как он? Скажи? Он жив? Здоров? Рома, не молчи…
– Маруся, пойдем ко мне в машину. Не будем привлекать внимание.
– Да, – я отстранилась от него, вытирая слезы. А я считала, что все уже выплакала.
– Ты замерзла? – обеспокоенно спросил он. – Трясешься.
– Нет, – немного успокоившись, ответила я. – Это …нервы.
– С Саней все нормально, – Рома отвел взгляд. Возможно, он и не хочет о нем рассказывать.
– Он … встречался со Стасом? – затаила я дыхания, с нетерпением ожидая ответа. Мы встали возле Тойоты.
Рома шумно выдохнул и присел на капот своей машины. Устало потерев шею, он уставился вперед.
– Почему ты молчишь? Что с теми деньгами? – начинала паниковать от того, как Рома снова тяжело вздохнул.
– Да. Мы решили этот вопрос за три дня, – ответил он. – Мы нашли деньги. И собирались вместе съездить к этому уроду. Но … Саня … вот дурак. Он поехал один, в общем, не предупредив меня. И …
Рома засунул руки в карманы джинсов и задрал голову вверх, смотря в ночное звездное небо.
– Что и? – я думала, что сердце мое сейчас остановится. – Рома, он что – то сделал с …Сашей?
Меня затрясло сильнее, я смотрела на Рому с мольбой. Я не выдержу, если он скажет, что Саше навредили или еще хуже …
– Урод ничего не сделал, – с пренебрежением ответил Рома. Он злился. – Сашка поехал в клуб к нему и отдал оставшийся долг. Только не сдержался. И я его прекрасно понимаю. Я бы тоже захотел руки и ноги сломать этому падле.
Рома резко поднялся с капота, заметно нервничая. Сделав круг, чтобы, видимо, успокоиться, он подошел ко мне. Все это время я держала пальцы в замке, прислонив их ко рту.
– Маруся, все с ним нормально, – произнес он.
– Нет, Рома, договаривай, – замотала я головой. – Что Саша сотворил? Что?
– Марусь, – он потер затылок, увиливая.
– Рома! – схватила его за ворот рубашки. – Не смей от меня ничего скрывать! Ты не представляешь, что сейчас со мной … даже на долю секунды не представляешь, как мне плохо без него. И, зная его характер, уверенна, что он начнет разбираться кулаками. Но Стас … он на что угодно может пойти. Он ненормальный!
– Да на что он пойдет, Марусь? – раздражался Рома, – Разве что языком трепать. Он даже побоялся Саше противостоять. Натравил своих охранников.
– Так они … они избили его? – ужаснулась я, отпуская Ромину рубашку.
– Там … ссадины всего – то.
– Врешь? – мой голос дрогнул.
– Нет. Руки, ноги целы, и это главное.
– О, господи, – запустила пальцы в волосы, – Ну почему все так? Я не хотела этого … не хотела, чтобы так все обернулось. Я же просила ее … умоляла рассказать Саше. Но она все равно на своем настаивала. Думала, что сама справиться. Да вот хрен там!
В сердцах пнула жестяную банку из – под пива, которая валялась возле урны. Что за люди? Где живут, там и сорят.
– Я понимаю тебя, Марусь, – спокойно ответил Рома, положив ладонь мне на плечо. – Саньку не лучше.
– Я устала, – еле слышно ответила я, закрывая глаза. – Я устала испытывать боль. Я не хочу жить.
– Эй, что за разговоры? А ну прекрати, – Рома повернул меня к себе и прижал к груди. Его поддержка так нужна мне. Так нужна. – Будем надеяться, что Саша отойдет, и вы помиритесь.
– Я хочу его увидеть, – прижалась носом к его рубашке, греясь в тепле его рук. – Хочу … Рома.
– Сейчас нехорошая идея, Марусь. Он слишком зол. Слишком. Я и так задолбался его тормозить. Он бешеный, когда касается тебя. Пытался поговорить о вас. Но знаешь, ты здорово на него повлияла. Я был удивлен, что в тот день у Марго, когда узнали у кого она взяла деньги, Саша не поехал прямиком к уроду. Он пытался держать контроль. Это хорошо, Марусь. Но после, конечно, пришлось ходить чуть ли не по пятам за ним. Кто знает, чего он там задумал? Но все равно обошел меня, – Рома усмехнулся, – поехал в клуб один.
– Как он чувствует себя?
– Я же сказал, Марусь, руки и ноги и целы, а царапины и ссадины – дело заживное. Тем более у нас есть твоя чудодейственная мазь, – Рома отстранился и улыбнулся. – Прошу тебя, не раскисай так. Найдем подход к нашему медведю.
– Рома, – не сдержала улыбку. – Так рада, что ты сейчас со мной. Переживала, что ты тоже обо мне изменил мнение после случившегося. Но это не моя тайна. Я не могла предать Марго. Не имела права.
– Да, не завидую никому оказаться в такой шкуре, как тебе. Но кто я такой, чтобы судить твой поступок. Я и сам не знаю, чтобы сделал на твоем месте, хотя ненавижу ложь.
– Я тоже, но по – другому не получилось, к сожалению. И я так мучилась. И Марго, – в мыслях все же подумала о том, где она сейчас.
– Как она? – в голосе Ромы было беспокойство.
– Я не знаю, Рома, – помотала головой. – Я почти неделю ничего не знаю о ней. И не хочу. Она меня выкинула из своей жизни. Я очень на нее обижена.
– Да уж. Я в шоке до сих пор, что вы устроили в квартире. Мы тоже ничего не знаем о ней. Для Саши она никто, – с сожалением ответил Рома. – Как он говорит.
– Почему он думает только о своих чувствах, Рома? Марго же ради него старалась. У нее было желание помочь брату. И она сама не ожидала, что все так произойдет. Что Стас поведет себя мерзко, постоянно надавливая на больное место. Она больше всего боялась, что Саша не простит ее. И тогда, когда увидела Форд …она обрадовалась его подарку, но ведь Саша копил на машину еще, а мог быстрее отдать долг, по ее словам. Ее это взбесило.
– Его дело, Марусь. Он отдавал деньги вовремя, без задержек. В конце концов, был составлен договор. Он же не знал, что он был просто для отмазы. Откуда ему знать, что сестренка за спиной свои махинации проделывает? А мы – то думали, почему Саша отдает деньги ей лично, а не на счет перечислял. Если подруга к тому же куда – то свалила.
– Она не виновата! – снова защищаю ее. – Она хотела, как лучше.
– Ну и кому теперь лучше – то? – Рома снова начал раздражаться. – Кому она сделала лучше? Себе? Безусловно. Развела вас с Саней. Сама же настроила его против себя. Это называется, как лучше? Спать с мужиком, чтобы только ничего не узнал Сашка – это нормально, считаешь? С вашей женской логикой с ума порой можно сойти!
– Не утрируй. Она очень любит своего брата. Я даже не знала, что родные так могут любить. До такой вот степени. Мне, конечно, сравнить не с кем. Брата и сестры нет.
– Не переубеждай. Я никогда ее поступка не пойму, – отчеканил он, открывая дверь машины. – Садись. Становится прохладно.
Соглашаясь, я залезла внутрь салона.
– Может тебе с ней поговорить? – спросила я, удобно располагаясь на сиденье.
– Что? Предлагаешь ввязываться в ее завравшуюся жизнь? Мне оно надо? – хмыкнул Рома.
– Я не верю, что тебе безразлично, что с ней происходит. Может … она одна совсем, – тихо ответила я, опуская взгляд на коленки. Нет, я не буду ее вспоминать. Не буду.
– Ее выбор. И мне, Маруся, безразлично, – Рома завел машину. – Захочет, сама приедет поговорить с Саней.
Так и вертелось сказать ему, что Стас применял к ней физическую силу. А сейчас, когда Стасу нечем шантажировать Марго, неизвестно, что может задумать. Оставит ли ее или отомстит. От такой мысли мои волосы на голове встали дыбом.
– Как папа Сашин? – осторожно спросила я.
– Как всегда, – пожал он плечами. – Позавчера снова бойня была с собутыльниками.
– Кошмар, – с грустью вздохнула я.
– Все к этому привыкли.
– Где сейчас Саша? – с придыханием спросила я.
Меня ломало от нехватки своего любимого. От неизвестности, которая пугала. Да, я не собиралась сдаваться, но так страшно от того, что меня может ожидать.
– Не могу сказать, – честно ответил Рома. – Не докладывает.
– Надеюсь, он … он, – начала волноваться я, ерзая на месте.
– Что ты имеешь в виду? Не спивается ли? Нет, и я уважаю его за это. Или ты про баб? – Рома внимательно посмотрел на меня, притормаживая на красном светофоре. От прямого вопроса я вся скукожилась. – Нет.
Меня сразу отпустило. Еле заметно выдохнула и немного расслабилась. Хотя Рома точно не может об этом знать. Но почему – то его слова дали большое облегчение и веру. Веру в то, что Саша не заглушал свое разочарование в других женщинах, что он до сих пор испытывает ко мне чувства. Как же я хочу к нему! Как хочу! Кинуться ему в объятия, крепко – крепко прижаться, попросить прощение и никогда больше не отпускать. Никогда не расставаться. Он стал моим всем. Я не смогу больше смотреть на других мужчин. Не смогу. Потому что сердце мое отдано Саше. Моему любимому Сашеньке.
– Марусь, – Рома вернул меня из раздумий. – Ты пойми. Я знаю своего друга как никого. И твое появление в его жизни – не очередное увлечение. Он успел кардинально измениться с тобой, чему я рад. Я уже говорил тебе об этом. Но что произошло, уже не исправить. Нужно только время. Но сейчас ни в коем случае не пытайся с ним встретиться. Не подливай масла в огонь. Пусть остынет. Он уже не тот Саша. Можешь мне поверить. Относись к этому как просто очередной вашей ссоре.
– Вот так легко? Ты так говоришь, об этом, что хочется верить: Саша подуется еще, и потом у нас наладится. Но я не уверенна, что будет все легко и просто, – поникла я, отворачиваясь к окну. – Он меня предупреждал: если разочарую, то пожалею об этом.
– Вправим мозги, Марусь. – усмехнулся Рома, заворачивая на мою улицу.
– Что бы я без тебя делала, – с грустной улыбкой ответила я.
– Ради тебя и Саши я на все готов. Вы идеально походите друг к другу, – улыбнулся он.
– Рома, а ты, оказывается, сентиментальный мужчина, – от его присутствия мне становилось лучше. Он вселял надежду.
– Еще какой! Да я самый добрый, сентиментальный и романтичный мужчина, – подмигнул он.
– Повезет девушке с тобой. У тебя, кстати, ровно год, чтобы ее найти.
– Почему год? – Рома остановился возле моего подъезда.
– Чтобы твое желание, сказанное на день рождения, сбылось.
– Ха – ха – ха. Маруся, огорчу тебя. Я его уже третий раз загадываю.
– Значит, третий раз – твой последний шанс.
– Вот как? Марусь, не пугай. А то, если не встречу свою любовь, так и останусь старым пердуном проживать свои года без девушки своей мечты.
– Ну что ты такое говоришь? – с улыбкой ответила я.
– Ну наконец – то, Маруся улыбается. Аллилуйя! – Рома сложил перед собой ладони. – А то, как увидел тебя, думал тень твоя стоит, а не ты.
– Рома, – снова потупила я взгляд, убирая с лица минутную улыбку.
– Да знаю я, – вздохнул он, взял мою ладонь в свои руки. – Не переживай. Бывает в жизни и похуже.
– Утешил, – усмехнулась я. Его теплые ладони действовали как успокаивающее лекарство. – Я молюсь, чтобы Саша услышал меня. И дал нам еще один шанс.
– Я ему помогу, – улыбнулся он.
– Рома, спасибо за все, что сейчас делаешь для меня. Я два дня не решалась тебе позвонить, думая, что не захочешь и знать меня.
– Я всегда хочу о тебе знать. Ты хорошая, Марусь. Таких еще найти надо. Саше повезло. И да, я ему завидую, – кивнул он в подтверждение своих слов, отпуская мою руку. Какая же все – таки Марго дура.
– Спасибо. Я пойду. Хочу отдохнуть, – в моем теле чувствовалось усталость.
– Конечно, отдыхай. И давай – ка поправляйся. Совсем похудела, – Рома осмотрел меня с ног до головы.
– Постараюсь, – кивнула я. Наклонившись к нему, поцеловала в щеку, – Спасибо большое.
– Ты заставляешь думать о себе еще лучше. И так весь распрекрасный, – засмеялся Рома.
– Согласна, ты – распрекрасный. Очень хороший друг и человек. Пока. – Открыв дверь машины, я задержалась, поворачиваясь к нему. – Ром … можно мне звонить тебе … так хотя бы я буду спокойна, что …
– Конечно, звони, Марусь, – понял, о чем я хотела сказать.
– Хорошо, – кивнула я и вышла из машины.
Провожая Тойоту глазами, пока она совсем не скрылась из виду на дороге, я вдохнула полной грудью свежий воздух и закрыла глаза. Именно сейчас, в данную минуту, я ощутила слабое касание надежды на лучшее. Нет, надежда всегда была со мной, просто из – за моих мучений, решила помолчать и отойти в сторону до случая, когда я найду силы окликнуть ее снова. И вот я ее зову. Зову, благодаря своей любви, благодаря желанию быть со своим любимым человеком, благодаря человеку, который сейчас уехал на своей машине.
***
– Да, что же это такое? – простонала я, смыв в унитазе весь свой ужин, который пыталась в себя втолкнуть. Тошнило после каждой еды. Не могу заставить себя есть. Наверно, все же стоит пропить курс успокоительных препаратов. Мое тело один сплошной комок нервов и переживаний. За весь сегодняшний день на работе, кроме кружки чая, ничего не ела и не хотела больше.
Вспомнив о вчерашних Роминых словах о моем весе, я тяжело вздохнула, умывая свое лицо. Поправиться – затруднительная задача. После срыва, я не могу себя собрать. Как будто я распалась на кусочки и не знала, как теперь их соединить. Но, все же, именно после нашего разговора с Ромой, я немного оживилась: стала замечать, какая на улице погода, во что я одеваюсь, о чем говорят в новостях, что у меня, оказывается, в квартире уже десять слоев пыли. А я же терпеть не могу непорядок. Завтра же перед отъездом в Муром сначала наведу генеральную уборку. Ужас, как все запустила.
И да, я, наконец, решилась позвонить маме, чтобы сообщить о своем приезде. Мне нужно уехать отсюда. Мне нужна другая обстановка. А где, как не дома, можно восстановить свои силы. В родных стенах справиться легче. Когда Саша от меня ушел, до безумия хотелось поплакаться маме, приехать к ней, упасть в объятия и забыть обо всем. Но я не могла! Не могла портить ей настроение перед свадьбой, до которой осталось пару недель, не имела права портить им праздник. Она заслужила это счастье и ничто не должно омрачить его. Но сейчас я готова к ним съездить: к своим самым любимым и родным людям.
А с Оксаной я обязательно поговорю. Знаю, что очень обижается. Впервые, столько дней не общаемся. Но она поймет меня. Она всегда меня понимала.
Почистив зубы и надев пижаму: майку с шортами, я прошла в свою пустую комнату и забралась под одеяло, чуть не с головой залезая под него. Теперь я спокойно могу побыть в своем мирке и представлять, как мы с Сашей счастливы. Соленая слеза скатилась по щеке, но я не обратила на нее внимание. Запах … я чувствую его запах повсюду. Он никогда не исчезнет из моей памяти.
– Люблю тебя, Сашенька, – прошептала я, – Спокойной ночи, любимый!
Глава 40
Осмотрев свою чистую квартиру, которую сейчас чуть ли не два часа драила, осталась довольной. Вот теперь в ней порядок. В моем запасе было еще пару часов до отъезда в Муром. Поняв, что заняться больше мне не чем, а сидеть просто так в квартире не было желания, иначе тоска снова меня начнет терзать, решила выйти пораньше. Где – нибудь прогуляюсь до отправки моего рейса.
Надев легкий сарафан, я вышла из квартиры и застыла на минуту. В последнее время я часто так делаю. Стою и слушаю. И не понимаю, что хочу услышать. Все равно с Марго разорвали дружбу, и ничто нас не связывает. Было ли мне плохо? Было, и сейчас не лучше. Но злость на нее давала возможность выкинуть ее из головы хотя бы на время.
Яркое солнце ослепило глаза, и я сразу же надела солнцезащитные очки. Постояв зачем – то возле дома, я побрела на остановку. Останавливаясь на полпути, я посмотрела на дорогу, ведущую в то место, где сейчас находится Саша. Господи, как же меня ломает от сильного желания пойти к автосервису и самой убедится, что с Сашей все хорошо. Мне очень не понравились слова Ромы и то, как он тщательно скрывал информацию о Стасе, меня безумно тревожило. А вдруг они его покалечили? А вдруг он в больнице, и Рома не сказал правду, чтобы не расстраивать меня? А вдруг ему очень плохо, а меня нет рядом? Да я ненавидеть себя буду за это! Я и так из последних сил держусь, чтобы не побежать без оглядки к нему, и плевать, что снова будет грубым, будет орать и посылать. Мне все равно, лишь бы увидеть его, удостовериться, что он невредим, что не подвергает себя опасности. И лишь просьба Ромы – на время забыть о попытках к примирению – как – то удерживала мой порыв. Я верила Роме. Этому человеку я верю безоговорочно. Я ему смогла бы доверить даже свою жизнь.
С болью в сердце отвернулась и направилась на остановку. Но не успела я подойти к ней, как мне с дороги посигналил красный Шевроле, притормаживающий на обочине дороги.
– Кира? – разглядела ее в салоне, махавшую мне рукой. Оказывается, я так рада увидеться с ней. Тут же пошла к ней и, открыв переднюю дверь, села рядом. Ее незатейливые косички, которые все – таки она любила заплетать, придавали ей милую нежность.
– Привет, Маша! Так давно не виделись, – ее искренняя радость и объятие, вызвали мою растерянность. Но обняла в ответ.
– Привет! Я тоже рада тебя видеть, – честно ответила я.
– Здесь стоять нельзя. Тебя куда подбросить, я никуда не спешу. Ты же на остановку шла? – спросила Кира.
– Да, я еду на вокзал. Хочу домой съездить на пару дней. Но пока я не тороплюсь. Времени предостаточно до отправки автобуса.
– Да? Может тогда в парке Пушкина погуляем немного? – предложила мне Кира.
– Я не против, – улыбнулась я. – А ты откуда едешь сама? Как, кстати, подготовка к свадьбе?
– О, полным ходом, – счастливо улыбнулась она. – Я уже платье себе присмотрела. Правда, таких денег стоит. Капец. Но я все равно куплю его. Я должна быть самой красивой невестой.
– Естественно. Ты и так будешь самой красивой, – с искренностью ответила я. И искренне радовалась их с Женей счастью. Может быть, когда – нибудь я тоже буду, как и Кира сейчас, мечтать о свадебном платье и быть самой счастливой девушкой, думая, что стану женой самого дорогого мне и любимого человека. Мои мысли снова вернулись к Саше, снова боль в сердце дала о себе знать.
