Текст книги "Горький шоколад (СИ)"

Автор книги: Валентина Щиброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 50 страниц)

Через три дня я – в отпуск. Это тоже хорошая новость. Отпускные уже получила и, конечно, кое – что себе приобрела из одежды и косметики. У меня не было определенного стабильного стиля, как, например, у тети Иры, все такое строгое. Я любила быть разной. Вот сейчас, с работы я шла в джинсах, кедах, спортивной кофте салатового цвета, с косой на плече и солнечных очках на голове.

Перед подъездом я замедлила шаг. На скамейке около дома сидел Никита и курил. Он курить стал? Увидев мою яркую кофту, выбросил окурок и твердым шагом шел ко мне. Я вздохнула.

– Маша … привет! – неуверенно произнес Никита.

– Привет! Зачем ты пришел? – устало спросила я. Долго пробыла сегодня на ногах.

– Хочу поговорить.

Я обошла его, и сев на скамейку, с удовольствием протянула ноги.

– О, какая прелесть, – закрыла глаза. – Гудят прямо.

– Помнишь, я раньше тебе массаж делал? – вспомнил Никита, присаживаясь вместе со мной, задев при этом мое плечо своей рукой.

– Ты пришел специально сделать мне массаж? – с улыбкой посмотрела в его сторону. У него небрежно торчали волосы в разные стороны.

– Да нет, но … с удовольствием бы сделал, – Никита посмотрел на мои губы, и я непроизвольно их облизала. Он сразу отвернулся. – Маша, моя совесть не дает мне покоя.

– Совесть? Она вернулась? И давно? – засыпала его вопросами.

– Ну, Маша, не прикалывайся, – горько он усмехнулся. – Прости, я ничего не могу с этим поделать. Как бы я не старался. Но ты меня очень зацепила, я скучаю по тебе. Весь мозг себе проел мыслями о тебе.

– Никита, можно совет дам? Ты должен работать над собой, и очень упорно. С твоим маниакальным чувством ревности ни одна нормальная девушка не выдержит. Ну нельзя так ревновать. Ты сам мучаешься и других мучаешь. Я тоже мучилась, понимаешь? Нужно уметь доверять любимому человеку, это самая важная составляющая полноценных отношений.

– Маш, ты такая умная.

– Да иди ты, – буркнула я. – Я серьезно говорю.

– А я этого и не отрицаю, – он развернулся ко мне, положив руку на спинку скамейки, и притронулся к моей косе. – Ты замечательная девушка. Давай еще раз попытаемся, я буду работать над собой, Маша. Прошу.

– Нет, Никита! – я встала со скамейки и пошла к подъезду. Никита шел следом за мной. – Не будет никаких шансов. Если ты сейчас не отстанешь, то мы снова разругаемся. И вообще прекрати меня преследовать. Постарайся все понять и пусть с той девушкой, которую ты полюбишь, ты не будешь делать старых ошибок.

Я остановилась и развернулась к нему. Не чувствовала к нему негативных чувств, но и любви тоже. Он не плохой, только не умеет доверять.

– Маша, – он погладил мою щеку. – Ты не изменишь своего решения?

– Нет, извини, – помотала я головой.

– Знаешь, меня сейчас раздирает от безысходности, моя ревность кипит внутри меня, но я ее пытаюсь сдержать ее. Я все равно о тебе самого хорошего мнения. Ты суперская и …, – он принюхался к волосам. – Самая вкусная и шоколадная.

Я посмеялась в ответ и, попрощавшись с ним, открыла подъездную дверь.

– Маша! – окликнул он меня. Я повернула к нему голову. – Можно мы останемся друзьями?

– Я подумаю.

И скрылась за дверью.

Глава 4

Осторожно вынув из духовки горшочки с мясом, я проверила степень их готовности и засунула обратно. Еще немного, и будет готово.

– Ты зелень не забыла положить? – спросила мама, занимаясь своими делами на кухне. Несмотря на то, что мы с мамой разговариваем, никаких сдвигов по нашему полному примирению так и не произошло. Она не шла мне навстречу.

– Нет, не забыла, – я повесила прихватки на место.

– Сходи, пожалуйста, в магазин, – попросила она. – Кое – что подкупить надо.

– Хорошо, сейчас сбегаю, – сразу пошла в комнату переодеваться.

Бабуля мерила давление у себя в комнате, вчера снова оно повысилось. Надев футболку и легкие бриджи и, получив от мамы указания о покупке, я направилась в ближайший супермаркет. Народу в магазине в первую половину дня было немного, не пришлось стоять в очереди.

– Привет!

– О, привет! – поздоровалась я с Верой – белокурой кудрявой девушкой с моего двора, она на год младше меня. Не заметила её на кассе. – Как твоё горло?

– Как видишь, – улыбнулась она. – Выздоровела.

– Отлично, – улыбнулась я ей в ответ.

– А у тебя выходной сегодня что ли? – спросила она с мороженым в руках. В моей голове сразу всплыло неприятное воспоминание недельной давности.

– Как видишь. А мороженое зачем купила? Мало тебе ангины?

– Ой, ладно тебе. Не так все и страшно было, я аккуратно буду есть.

– Ну ты и бесстрашная.

Мы засмеялись. Впереди стоящая женщина, косо на нас посмотрела. Всегда забавляла реакция людей. Вот если ты идешь по улице с улыбкой, просто так, то у тебя точно не все в порядке «дома», а если, не дай бог, еще и смеешься сама с собой, то диагноз поставят сразу. Расплатившись на кассе, мы вышли на улицу.

– Май какой жаркий, да? В июне бы не завернул холод, а то что-то последнее время частое явление, – констатировала Вера.

– Согласна. Не люблю холодную погоду, – мы медленно шли по тротуару ближе к дому.

– Как поживает Оксана? Никогда не думала, что она так рано выйдет замуж и ребёнка родит. С её – то шальным характером. Не-е, я не тороплюсь туда. Сначала для себя пожить, – сказала Вера, облизывая мороженое.

– У нее все отлично. Не зарекайся, Вер. Никто не знает, что будет завтра. А вдруг встретишь мужчину своей мечты? – хитро прищурилась я.

– О, нет, пока в мои планы это не входит, – замотала она руками, отрицая мои слова.

– Мне кажется, с мужчинами ничего планировать нельзя, – засмеялась я.

За разговорами не заметили, как дошли до наших домов.

– Ты звони, если что, с удовольствием погуляю за компанию или сходим куда, – Вера сощурилась от солнца, светящего в её серые глаза.

– Да, обязательно позвоню. Ну ладно, пока. Спешу, – я уже шла по направлению домой.

– Пока.

Увидев недалеко от своего подъезда знакомую иномарку, я поторопилась, а потом и вовсе побежала со счастливым выражением лица.

– Какие люди! – и стала махать рукой, выходящему из машины мужчине. Он был высокого роста, статного телосложения для своих сорока восьми лет, светловолосый, в синих джинсах и светлой рубашке с коротким рукавом. Наконец, он заметил меня и помахал в ответ. – Дядюшка!

Я повисла у него на шее, как только подбежала.

– Здравствуй, племянница. – улыбался он мне, крепко обнимая.

– Так рада видеть тебя! – на его лице разглядела новые морщины, но их почти не заметно было. Павел очень хорошо выглядел для своих лет.

– А я как рад, Машуня! Откуда бежишь? – дядюшка выпустил меня из своих объятий.

– А …из магазина, – показываю ему пакет с продуктами. – А ты вроде как рановато приехал. Мы тебя позже ждем. Или ты ночью выехал из Петербурга?

– Нет, я приехал ещё вчера, но был во Владимире. Дела у меня там были. Не стал звонить вам, чтобы не беспокоить своим ночным визитом и переночевал в гостинице.

– Да ну что ты, какие неудобства!

– Маша, а ты с каждым годом хорошеешь, – рассматривал он меня. – Совсем недавно была школьницей. Как летит время.

– И не говори, Павел. Сумасшедшее время, – улыбнулась я.

– Мама на работе?

– Нет, все дома, готовят. Ждут твоего приезда.

– Чего они там снова придумали? – покачал головой Павел.

– Ты же знаешь мою маму. По-другому она не умеет, как и бабушка. Она такой вкусный пирог испекла с ягодами, пальчики оближешь.

– У меня уже слюнки потекли, – посмеялся дядя и полез на заднее сиденье. С дядей не соскучишься. – Держи, это тебе, красотка.

– Дядюшка, спасибо! – немного смутилась я от большого букета разноцветных хризантем. – Безумно приятно!

Дядя всегда приезжал с цветами. Я знаю, что у него лежит в машине еще два букета, для мамы и бабушки. Дядя вынул цветы и сумку. Мы поднялись на третий этаж. Бабушка, как всегда, со слезами встретила своего сына, радостно обнимала и целовала. Встреча мамы с братом произошла более сдержанно, одним объятием и поцелуем. Но мама очень рада видеть его, хотя и не показывала открыто.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Далее, по традиции, беседы про семью, про жизнь. Татьяна, к сожалению, не смогла вырваться. Мой двоюродный брат готовится стать папой, радостная весть, у меня будет племянник или племянница. Павел конечно же приехал с подарками и сувенирами из Питера. В последний раз я посещала этот город пару лет назад. Санкт – Петербург очень впечатлил меня своей культурой и особой атмосферой, которая оставила глубокий след во мне. Наверно, не зря Павлу нравится он. Петербург не может не нравится, я считаю.

– Как вкусно! – восхищался Павел нашим фирменным блюдом в горшочке. Мы сидели за кухонным столом. – Нет ничего лучше домашней еды. Танюша у меня в этом плане тоже молодец. Кто готовил?

– Наша Машенька, – ласково сказала бабушка. Она никак не могла насмотреться на Павла. Внимательно слушала его.

– Да? – удивился дядя. – Повезет твоему будущему мужу. Поверь, это не маловажный аспект в семейной жизни. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Слышала такое?

– Да, слышала, – снова немного смутилась я, доедая своё мясо. Мама бросила на меня мимолетный взгляд. – Но, думаю, такое утверждение не совсем верное.

– Нет, не соглашусь с тобой, Машунь. Поверь мне, женщина, которая накормит своего мужа вкусной едой, божественна, – подмигнул он, продолжая с удовольствием мое фирменное блюдо.

– Дядюшка, учту на будущее, – посмеялась я. Увидев взгляд мамы, я поубавила пыл и отвела глаза в сторону.

– Юля, а ты чего молчишь? Что – то случилось? – поинтересовался Павел. Я встала налить всем чаю к пирогу. Мама как раз его разрезала на части.

– С чего ты взял? Тебя слушаю. Нет, все хорошо. Я в последнее время много работаю, устала наверно, – мама как-то наигранно улыбнулась.

– Как Антон? – спросил Павел. – Я на свадьбе родной сестры погуляю в этой жизни?

– А ты только и ждешь моей свадьбы? – пошутила мама.

– А как же. Может к глубокой старости и случиться чудо? – подшучивал он над ней.

– Иди уже, – махнула мама рукой.

– Быстрее на свадьбе племянницы буду гулять, чем на твоей, – видя, что мама стала хмуриться, Павел добавил. – Ну, Юль, я шучу.

– Да знаю, что шутишь. Ты у нас по жизни шутник, – упрекнула мама брата, улыбаясь. – И Леша – весь в тебя.

– А вот и не наговаривай, это неправда, не по жизни, – Павел сделал смешное выражение лица, отчего я рассмеялась. Мама с бабушкой тоже не сдержались.

Поговорив ещё какое – то время со всеми, я ушла в свою комнату, оставив их на кухне с их взрослыми темами. Занимаясь всякой ерундой, посидев в интернете, я стала собираться на вечернюю прогулку. Надоело дома сидеть. Только хотела переодеться, как в дверь постучались.

– Войдите! – громко произнесла я, сев на кровать.

– Маша, можно? – в дверях появилась высунутая голова дяди.

– Да, входи, пожалуйста.

Павел закрыл за собой дверь и медленно подошёл к окну.

– Гулять собралась? – спросил он, разворачиваясь ко мне. – Мы с Юлей тоже решили прогуляться. Ты одна?

– Я хотела свежим воздухом подышать.

– А молодой человек?

– Его нет сейчас, – пожала я плечами.

– Маша, да с такой красавицей, как ты, отбоя не должно быть парням, а она одна. Вот если бы я был юным и на месте их, обязательно добивался тебя, – я привыкла к откровенности дяди. Он мне, как друг.

– А я бы обязательно обратила на тебя внимание, – улыбнулась я.

– Если хочешь, пошли с нами.

– Можно и с вами.

Дядя подошёл ко мне, и, присев на кровать возле меня, протянул мне деньги. Я открыла рот от удивления, сумма была немаленькой.

– Что это? – спросила я, перестав веселиться.

– Это? Деньги, – шутливо произнёс он.

– Я вижу, что деньги, но зачем?

– Купишь себе чего – нибудь. Прими подарок от меня, Маша. Я же не знаю твоих интересов. Хотя … у меня кое – что ещё для тебя будет, но об этом ты узнаешь потом, – загадочно произнёс он.

– Павел! Я знаю насколько ты щедр, но не надо, правда. Твоих подарков достаточно, тем более дорогих. Мне неудобно в очередной раз брать их у тебя, – неловко себя чувствовала. Мы не могли позволить себе таких подарков для них.

– Прекрати, ты же знаешь, мне для вас ничего не жалко. Вы моя семья, – Павел взял мою ладошку и положил в неё деньги. – И это всего лишь подарок. Давно пора привыкнуть.

Я обожаю своего дядю, и дело не в том, что он не скупой, а в том, что, не смотря на дальнее расстояние, он по – максимуму старается участвовать в нашей жизни, не забывает. Мне известно много случаев, когда родственники, живя далеко друг от друга, реже общаются, и даже чуть ли не забывают, но наш Павел был другим. Я уважаю его за то, что он всегда старается быть рядом и в любой момент поможет.

– Спасибо, дядюшка, – застенчиво сказала я.

– Да не скромничай, – тихонько щелкнул меня по носу.

– Ай! – потерла я нос.

– Маш, у вас с мамой все нормально? – серьёзно спросил он. За дверью услышала, как мама за что-то ругала Черныша.

– А с чего ты взял? Все нормально, – немного растерялась я от прямого вопроса.

– Я знаю свою сестру, чтобы не заметить её напряжения. И вашего переглядывания, – уж чего-чего, а в этом дядя был прав. Он очень хорошо знает маму.

– Да ничего такого особенного дядя, так мелочи. Ну, как всегда в общем.

– Точно?

– Да, все хорошо, правда, – небрежно подала плечами.

– Паш, ты где? – услышала голос мамы.

– Собирайся. Ждём тебя, – дядя встал с кровати.

Примерно, через полчаса мы выбрались в вечерний город. Бабушка ушла отдыхать в комнату. На машине Павла доехали до центра. Город сейчас выглядел красиво: множество фонарей освещали улицы, раздавались оживленные голоса молодёжи. Мы с мамой взяли дядю под руки с обеих сторон и медленно брели по центру, разговаривая о разных мелочах. Мама с дядей вспоминали свою юность. В данный момент, мне было уютно на душе, как-то все по-семейному. И показалось, мама оттаяла немного ко мне.

Я задумалась о том, каким бывает чувство, когда вот так гуляешь по улице с мамой и родным папой. На минуту представила себе это, но так и не могла ощутить гамму чувств родительской любви и заботы. Для меня это, увы, останется неизвестным никогда. И, если честно, глубоко в душе, мне все равно грустно и жалко, что я обделена этим. Я вижу какие отношения у маминой подруги, да и у Павла, он тоже без ума от Татьяны. Но я не видела таких взаимоотношений в своей семье каждодневно, не видела радостных лиц обоих родителей или печальных. Папа не видел моих достижений, не видел, как я росту, не отмечали вместе праздники.

– Маша?

– А?

– О чем думаешь? Притихла, – спросил меня Павел. Мама остановилась ответить на звонок. Отошла от нас на несколько метров.

– Да так, ни о чем. – улыбнулась я.

– Еще скажи, как вы любите выражаться, о своем о женском.

– Точно. Ты угадал, – кивнула я, усмехаясь.

– Паша, ты отвезешь Машу домой? Я отлучусь. Антон позвонил, подъехал сюда, – у мамы было виноватое выражение лица, как будто стесняется, что оставляет брата, вроде только приехал сегодня. – Извини, что уезжаю.

– Ты, как маленькая, ей богу, Юля. Ты теперь все двадцать четыре часа в сутки будешь со мной находиться?

– Ну нет, конечно, – согласилась мама. – Маша застегни куртку, холодно.

– Ага, – сказала я, застегивая молнию. Действительно, не жарко стало.

– Тогда какие вопросы? Езжай. Я остановлюсь в гостинице, – сказал Павел.

– Нет, какие гостиницы? Я сегодня не буду ночевать дома, – мама покосилась на меня. – Бабушка в Машиной комнате ляжет, а ты – в нашей, я тебе уже все там приготовила.

– Ну, хорошо, хотя не стоило беспокоиться. Переночевал бы и в гостинице.

– Нет, Паша, езжай к нам домой. Так, ладно я пошла. До встречи, – мы проводили ее взглядом до машины. Она была припаркована около остановки.

– Странно, почему Антон к нам не подошел? – не понимал дядя. – Что за скрытность?

– Скорей всего, мама его попросила не подходить, – ответила я.

– Иногда не могу не понять ее. Что у нее за мысли в голове, по каким принципам живет? Упертая до невозможности, всю жизнь себе исковеркала. Маш, извини, ты тут не причем, – Павел провел рукой по затылку и вздохнул. – Так или иначе, она все равно замечательная сестра и мать.

– Ты прав, Павел, она замечательная, но очень упертая, и на мне это отражается в первую очередь, – я опустила глаза на перекрещенные руки.

– Может в кафе зайдем? – Павел смотрел в сторону ближайшего заведения.

– Нет, не хочется. Давай лучше погуляем, – я взяла его под руку, и мы двинулась дальше по тротуару.

– Может, тогда расскажешь, что у вас произошло? Я же вижу тебя что – то гложет? – любила моменты наших разговоров по душам с дядей. Только так странно, почему он третий раз задает вопрос о нас с мамой. Но решила все – таки рассказать ему о последнем неприятным разговором с ней.

– Павел, мне трудно порой с ней общаться, я уже не знаю, каким языком ей объяснять. Каждый раз она со мной только спорит и навязывает свое мнение. Она слишком большое значение отвела в своей жизни мне, и теперь я страдаю. Да, я благодарна ей за заботу. Всегда об этом говорю. А она мне твердит, что я своими замашками показываю ей свое неуважение к ее заботе и наплевательское отношение. Ну, хочу я, дядя, во Владимир, очень хочу! Почему я должна чувствовать себя виноватой за свое желание?

Я смахнула слезу.

– Маша, не плачь, – Павел обнял одной руки меня за плечи. – Я тебя понимаю. У самого было такое в молодости, но мне, как мужчине, было проще в чужом городе. Юлю тоже можно понять, как маму.

– Я и не плачу, – тихо шмыгнула я носом. – Она не оставляет мне выбора. Я послезавтра ухожу в отпуск, и хочу написать заявление об увольнении.

– Маша, я прекрасно знаю про вашу ссору, бабушка рассказала. Просто хотел услышать твою точку зрения, – вдруг произнес Павел, что не удивительно.

– Понятно, – тяжело вздохнула я. – Вот это все продолжается неделю. Она привыкла, что я первая иду мириться, а сейчас нет. И ей мое поведение очень не нравится.

– Мы завтра поговорим втроем. Или, если хочешь, я сам поговорю.

– Нет, не надо, она же скажет, что я снова тебе нажаловалась. Будут снова обиды, – протестовала я.

– Не переживай. Она согласится.

– Откуда ты можешь знать? Ее убивает только одна мысль, что я там буду жить у чужих людей, платить большие деньги, потому что жить в более дешевом квартире или комнате. Она точно не позволит. Я в этом уверенна. Тетя Ира меня поддержала, предложила помощь в трудоустройстве, так мама взъелась на нее тоже. В общем, бессмысленно, – совсем поникла я. – Павел, поехали домой?

– Так, ты не кисни, – улыбнулся он мне. – Никакую ты квартиру снимать не будешь, а жить – в своей.

– В смысле? – опешила от его слов.

– В смысле вот этого, – он достали из кармана ключи от квартиры. – Я их даю тебе.

– А … эм, – я потеряла ход мыслей.

– Маша, это ключи от однокомнатной квартиры во Владимире, которую я вчера купил. Она моя, а жить будешь ты в ней.

– Павел? – выпучила я глаза. – Только не говори, что ты специально купил ее? Нет, это безумие. Я так не согласна. Она же не малых денег стоит? Ты просто поражаешь меня.

– Успокойся, Маша, – снова улыбнулся он. – Это выгодное вложение денег, и помощь моей дорогой племяннице. Кто – то же должен еще позаботится о тебе, кроме мамы, которая не всем может обеспечить тебя? А такое по плечу только твоему дядюшке.

– Павел… – у меня почему – то снова потекли слезы. Я поспешно их вытирала. – Я …не знаю, что сказать, не знаю, как правильно выразить словами …

– И не надо. С женой мы обсудили покупку квартиры заранее, поэтому это наше с ней обоюдное решение. Так что говорим с твоей мамой, и пока еще несколько дней я буду здесь, помогу тебе перевезти вещи. Там еще надо мебель подкупить, так что завтра я поеду во Владимир. Квартира находится в новом районе, с просторной кухней и комнатой. Правда, я купил вторичное жилье, чтобы сразу въехать можно было. Кухонный гарнитур есть, в прихожей стоит шкаф, есть кресла. Надо докупить диван и шкаф тебе еще один.

Пока дядя мне все это рассказывал, мы шли уже к его машине. Я находилась в прострации. В моей голове никак не могла уложиться новая информация. Да и просто я не могла до конца поверить. Неужели моя мечта сможет осуществиться? Да я и сама как – нибудь справилась бы, но я говорю «огромное спасибо». Как же я люблю своего дядюшку!

Только для полного счастья мне необходимо одобрение моей мамы. Надеюсь, что дядя прав, и она согласится на мой переезд.

Глава 5

– Вика, так шикарно! Мне очень нравится, – с восхищением смотрела на свой новый маникюр цвета капучино с незатейливыми узорами – завитками.

– Я рада, – ответила девушка Вика – мастер по маникюру. У меня сегодня была запланирована встреча с ней в салоне. Я только к Вике хожу: она чудесные вещи творит на ногтях.

– Очень красиво. Супер! И по цвету подходит, – я прислонила ладони к своей блузке бежевого цвета с открытыми плечами.

– Да, идёт, – Вика разглядывала воланы моей блузки. Моя кожа уже достаточно загорела на палящем солнце и приняла тёмный оттенок. Делая вид, что застеснялась от слов Вики, скромно разглядывала себя. Сегодня решила надеть новые белые босоножки на платформе и легкие брючки-капри с летней расцветкой.

– Как будто передо мной сидит Наталия Орейро.

– И ты туда же? – невинно захлопала я глазами. – И ничего не похожа.

– Похожа. У тебя есть вкус, – улыбнулась Вика. Она общительная девушка, как и я, поэтому, пока она занималась своим делом, успевали вдоволь наболтаться. – Маш, а можно тебя спросить, что за туалетная вода у тебя? Я прямо в восторге от неё. У нее такой аромат … как лучше выразиться …чувственный.

– Chocolat, – и подробно рассказала об этой туалетной воде.

– Тоже хочу себе такую, но знаю, что на каждом человеке запах по – разному ощущается.

– Да, согласна. О, к тебе пришли. Ну ладно, не буду отвлекать тебя от работы. Пока, – я встала из – за стола.

– Через две недели жду, – на моё место села женщина.

– А вот этого я не могу тебе обещать, – ответила я уже без улыбки, так как эта тема оказалось болезненной для меня. Вика удивленно взглянула на меня, но не стала спрашивать почему.

Когда вышла из салона, меня окутала практически летняя жара. Завтра первое июня. Удобнее расположив сумочку на плече и, опустив на глаза солнечные очки, я не спеша пошла к остановке. По асфальту раздавалось цоканье моих каблуков.

Радость от только что сделанного маникюра начала стихать, так как дома сейчас предстоял снова разговор с мамой. Вчера мы с Павлом так и не поговорили с ней, он долго пробыл во Владимире, вернулся поздно вечером. У мамы естественно сразу возникла куча вопросов, но он ничего не рассказал, сказав, что ездил по своим личным делам. Вернее, я попросила его пока промолчать, отсрочив время до сегодняшнего дня. Вчера мне так хотелось обнять маму, поцеловать, сказать, что очень люблю, чтобы она никогда не сомневалась во мне. Мне не по себе от того, какая ноша живет в моей душе, но мама даже ни о чем и не догадывается. Я мысленно прошу прощения у нее за то, что сделаю, если она не согласится.

Сегодня первый день отпуска. Утром съездила на работу, написала заявление на увольнение. На первое время денег хватит на проживание во Владимире, а там устроюсь на работу. Я привыкла к тому, что не трачу сразу все деньги на свои прихоти, а оставляю всегда часть на сбережение.

Сквозь тёмные очки замечаю, каким оценивающем взглядом смотрел на мои ноги парень, который шел навстречу. Я улыбнулась. Он попытался со мной познакомиться, но я не знакомлюсь с парнями младше себя, а ему явно лет восемнадцать только. Пришлось вежливо отказать. Я всегда старалась отказывать парням корректно, дабы не обидеть мужское самолюбие, ведь оно часто у них страдает. В голове всплыл образ того парня в парке с голубыми глазами. Зачем я его вспоминаю? Вот у него – то точно повышенное самолюбие и мания величия. Наверно, вина этому воспоминанию, мои яркие отрицательные эмоции. Никогда ещё у меня не было столь сильного желания нагрубить в ответ мужчине, да еще и отвешать хорошеньких «пинков под зад» за наглость и хамство. Оксана права, надо было просто проигнорировать его нападки, но меня черт дернул показать свою принципиальность. В итоге осталась в дурах.

Но его проникновенный взгляд, заглядывающий в самую душу, его будоражащий запах затронул мои женские струны, мою женскую сущность на подсознательном уровне, вызывая инстинкт соблазнять, искушать. С Никитой такого сильного чувства не было. Так! Стоп! Меня не туда понесло. Тот парень просто сексуален физически, я не скрываю, и от того такая моя реакция. Скорей всего у любой девушки была бы точно такая же. Ведь та красивая брюнетка что – то же нашла в этом грубияне? Может она просто спит с ним и никаких серьёзных отношений. Просто устраивает как партнёр. Сейчас это обычная норма для женщин. Только я не могу переступить через себя и встречаться только для секса, по-другому воспитана. Мама всегда вдалбивала мне, чтобы я не делала её ошибок молодости. А с чего я взяла, что тот парень встречается с черноволосой девушкой, не знаю.

Вдали показался автобус. Я встала ближе к дороге, приготавливаясь сесть в него, как кто-то вдруг посигналил возле остановки. Тетя Ира махала мне из своей машины. Я сразу пошла в её сторону и села на переднее сиденье.

– Привет, Машунь! – тетя Ира как всегда в хорошем настроении и элегантно одетая.

– Здравствуйте, тетя Ира! – улыбнулась я в ответ.

– Куда собралась? Давай подвезу.

– Я домой сейчас, ездила на маникюр. Вот, – хвасталась я, показывая ногти.

– Ух ты, очень мило, – тётя Ира выехала на дорогу. Я сразу же пристегнулась. – А нам с тобой по пути. Я тоже к вам еду. Мама твоя уже дома, пораньше освободилась.

– Да? Не знала.

– Маша, как у вас дела? – тетя Ира посмотрела на меня серьёзно. – Она переживает.

– И я переживаю, тётя Ира, но пока ничего не сдвинулось с мертвой точки. Она ждёт от меня разговора. Вот сегодня собираюсь. И чувствую разговор будет серьезным, – я понуро смотрела в окно. Снова апатия находит. Так сложно для мамы, а на самом деле проще уже некуда.

– Дай ей время, Маш. Пусть свыкнется, она все понимает, но пока не решается на этот шаг, – тётя Ира остановилась не светофоре.

– Только её понимание может затянуться на года, – вздохнула я.

– Ну не говори так, я вижу по ней. Мама почти согласилась с твоим решением, – она улыбнулась мне.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Тетя Ира, я сегодня уволилась с работы, и она об этом не знает, а ещё …я на неделе буду собирать вещи. Дядя поможет переехать. И если мама будет против, я все равно уеду во Владимир. – призналась я.

Сделав удивленный взгляд, тётя Ира на несколько минут замолчала. Загорелся зелёный свет, и мы свернули направо, на нашу улицу.

– Думаешь, она не имеет право знать? – спросила она.

– Вы меня не осуждайте. Назад дороги не будет. Имеет. Сегодня и узнает.

– Ты для нее смысл жизни, поэтому будь поаккуратней в своих словах.

– Я и сама это прекрасно знаю, – на глаза наворачивались слезы.

Мы остановились на лестничной площадке нашего этажа. Я хотела достать ключи из сумки, как услышала громкие голоса, доносящиеся из дома. Громко ругалась мама. Не поняв, что происходит, я поспешно открыла квартиру, и мы с тетей Ирой вошли.

– Ты какого хрена лезешь в мою жизнь? – очень громко возмущалась мама. Она находилась на кухне. – Ты не имеешь ни малейшего права мне указывать, что лучше и как лучше! Сам умотал в свой Петербург, наплевав на мать. И теперь ты толкаешь мою дочь на такой же поступок?

– Юля, успокойся, не надо утрировать. Дай дочери возможность жить, как она хочет. Неужели ты не видишь, как она мучается? Даже я заметил.

– Все понятно, – шепотом произнесла я, разуваясь.

– Я немного не вовремя, – услышала я тетю Иру.

– Останьтесь, не знаю, что сейчас будет, – жалостливо попросила я её.

– Ты зачем квартиру купил? За каким чертом она тебе во Владимире, а? Тебе деньги девать что ли некуда? Разбогател он. Не надо принимать меня за дуру! – кричала мама. – Мне не нужны твои подачки, я сама справлюсь!

– Прекрати приплетать мои деньги. Это мои дела, – раздражался Павел. – Кто кроме меня поможет вам? Я все делаю исключительно для вашего благополучия, чтобы Маша себя чувствовала комфортно.

Моя сумка упала на пол с полки, и мама тот час же влетела в прихожую с выпученными от злости глазами. Я тяжело сглотнула. Это конец. На подругу она даже не взглянула.

– Явилась, бессовестная? Как тебе не стыдно за спиной мамы подстрекать всех на свою дурацкую идею? Да ещё дядю заставила купить квартиру! – налетала на меня мама.

– Я никого не просила, я сама не знала, – вкрадчиво и как можно спокойнее ответила я маме. Павел появился в прихожей. Я виновато посмотрела на него. Ведь причина скандала я.

– Совсем совесть потеряла! Что тебе не хватает? А? – её голос был на грани срыва.

– Мама, прошу не ругайся. Давай нормально поговорим, без ора, – умоляла я её.

– Юль, все, успокойся, – подошла к ней тётя Ира и положила руку на плечо. – Нет причины так реагировать на ситуацию. Мы же с тобой обсуждали.

– Ира, я не могу, – всхлипнула мама. Я сжала губы. Нет, я не хочу чувствовать себя виноватой. – Она же молчит, все тайком. Ты понимаешь, что моя дочь хочет уехать без моего разрешения? Ей все равно на меня, на бабушку.

– Юля, прекрати, – покачал головой Павел. – Да что вы, женщины, усложняете – то все?

– А ты молчи вообще, понятно? – зло выкрикнула мама брату. – Зачем спрашивается приехал тогда? Чтобы все усложнить? Конечно, она теперь с радостью сбежит, с такими-то союзниками.

– Мама! – не выдержала я и повысила голос. – Хватит думать только о себе, слышишь? Павел тут не причём, и не надо его оскорблять!

– А с тобой у меня будет отдельный разговор, доченька, – с фальшивой спокойностью произнесла мама.

– Послушай меня, мама. Больше я не собираюсь слушать твои претензии: неблагодарная, не так себя веду, живу. Я взрослая совершеннолетняя девушка со своим мнением, со своими желаниями. И хочу жить так, как хочу я, а не ты! Не ты! – последнее слово я выкрикнула в сердцах. Глаза жгло от невыплаканных слез. – Я уезжаю во Владимир, хочешь ты этого или нет. Точка. Я уволилась с работы.

– Ах ты! Ты…, – мама чуть не бросилась в мою сторону разъяренно крича, но тётя Ира её удержала. – Марш в свою комнату!

Буравя её злым взглядом, я подобрала сумку с пола и вбежала в свою комнату, захлопнув дверь. Нет! Ну нет же! Я совсем не так хотела. Не так. Я упала на кровать, свернулась калачиком и закрыла голову руками. В прихожей мама ругалась снова с Павлом, обзывая его и обвиняя.

– Я устала, – заплакала я. – О боже, как я устала. Нет, мама, это не я, а ты виновата. Ты.

Услышав, как мама выгоняет дядю из дома, и причитания бабушки со слезами, я резко села на кровати. Представила, как бабушке сейчас плохо от такого раздора между родными людьми. Мама как будто с катушек съехала. С меня хватит!